Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бессмертная и незамужняя

ModernLib.Net / Научная фантастика / Дэвидсон Мэри Дженис / Бессмертная и незамужняя - Чтение (стр. 6)
Автор: Дэвидсон Мэри Дженис
Жанр: Научная фантастика

 

 


      Я скептически наблюдала за приближением столь стереотипного персонажа. В книгах и фильмах вампирские предводители, даже если они самые отъявленные злодеи, всегда имеют добродетельный и благообразный вид. Впрочем, этот тип вряд ли что-то читал или смотрел.
      Приблизившись почти вплотную, он взял меня за руку и крепко ее сжал. Ладонь оказалась очень холодной – холоднее, чем моя собственная. Затем он слегка нагнулся и приложился своими противными, липкими и не менее холодными губами к моему запястью. Меня едва не вывернуло на его склоненную, украшенную лысиной голову – я с трудом сдержала рвотные позывы. Слава Богу, он наконец-то выпрямился и отпустил мою руку, которую я немедленно вытерла о бедро. Бестактно, конечно, но я ничего не могла с собой поделать – поцелуй этого лысого типа был подобен поцелую дохлой рыбы.
      – Но сначала… и это требуется от всех новообращенных Бессмертных Подданных… – он так и сказал, заглавные буквы последних слов воспринимались даже на слух, – …ты должна опуститься на свои прелестные, в ямочках, колени и присягнуть мне на верность. А затем последует пир, и ты, наша новообращенная бессмертная сестра и моя новая фаворитка, будешь сидеть рядом со мной.
      Прелестные, в ямочках, колени?.. Да что за клоун?
      Я совсем не хотела смеяться, однако удержаться было выше моих сил. Услышав хохот, присутствующие тотчас же перестали шуршать и перешептываться и устремили на меня изумленные взоры. Ошеломлены, похоже, были все, кроме импозантного незнакомца, по-прежнему стоявшего отдельно от остальных. Его брови приподнялись, губы слегка изогнулись, однако улыбки не последовало. Он просто смотрел на меня – холодно и изучающее.
      – Прекрати немедленно! – потребовал лысый.
      – Я… я… не могу, – судорожно выдавила я.
      – Я повелеваю тебе прекратить смех! Иначе тебе не будет позволено испить из священных глоток наших…
      – Ой, прошу тебя, перестань!.. Не то я сейчас лопну! – Хрюкая и булькая, я прислонилась, чтобы не упасть, к каменному бюсту кого-то из Карлсонов. – Только не говори, что меня ждет суровая кара за дерзкое осмеяние твоей августейшей особы!
      Лысый выкинул в мою сторону руку с вытянутым пальцем, но ничего не произошло. Это его, похоже, удивило (возможно, он ожидал, что я тут же обращусь в прах) и рассердило.
      – Джентльмены, покарайте ее!
      Эта фраза вызвала у меня новый приступ хохота.
      Между тем, потрясая распятиями, ко мне приблизились все те же «коккер-спаниели», и один из них плеснул из бутылочки прямо мне в лицо. Вода, должно быть, частично попала в горло, потому что я закашлялась и стала чихать. Так это и продолжалось – смех, перемежаемый кашлем и чиханием. Когда я наконец-то взяла себя в руки, то обнаружила, что тип в смокинге отступил в дальний угол, за его спиной топтались «спаниели», а остальные вампиры, за исключением одного, жались к стенам.
      – Ну и ну! – вымолвила я, утирая глаза. Слезы у меня, разумеется, не текли, лицо было мокрым от святой воды. – Просто супер! Ради такого шоу совсем не жалко заплатить за парковку в самом центре города. Даже не представляю, что еще может стоить подобных расходов. Ну если только ужин в «Океании».
      – Но ты же вампирша, – проговорил лысый, и теперь в его голосе не было величественного громыхания, он скорее пропищал эту фразу.
      – Спасибо за информацию, но об этом я узнала еще пару дней назад, вскоре после того, как очнулась в гробу.
      – Но ведь ты…
      – Ну ладно, все это, конечно, забавно, однако мне пора.
      – Но ты… ты…
      – Но я… я… Я была заинтригована, потому и согласилась прокатиться сюда. Когда тебе звонят по телефону и заявляют, что ты вампирша… о чем тебе самой стало известно только два дня назад… как тут не заинтересоваться?
      – Тебе звонили?.. Но я…
      – Ну, в общем, у вас я побывала, а теперь позвольте откланяться. По правде говоря, здесь довольно-таки гадко. И что еще хуже – скучно. Если ради общения с другими вампирами необходимо следовать киношным штампам, то… спасибо, как-нибудь обойдусь без этого. Кладбище, адепты, тусовки в сырых склепах… Нет уж, увольте.
      – Но ты…
      – К тому же сейчас смокинги никто не носит… Ну разве только на свадьбах. Такое впечатление, будто ты сбежал из фильма про графа Дракулу.
      Я замолчала, предоставляя возможность возразить, но никто не проронил ни слова. Все просто таращились на меня, как рыбы, своими большими блестящими глазами. Вообще за последние дни на меня пялились куда больше, чем за все тридцать лет моей жизни, и я даже не знала, радоваться этому или нет.
      Пожав плечами, я непринужденным шагом покинула подземелье и вскоре вновь очутилась на свежем воздухе. В какой-то степени сегодняшний вечер был, конечно, познавателен, но вообще меня постигло разочарование. Никак не ожидала, что в действительности вампиры окажутся такими скучными и… абсолютно не крутыми. Пока я была жива, у меня успели сложиться определенные представления… Ну что ж, возможно, именно мне и суждено поднять на должную высоту знамя вампирской крутости. Крутости и стильности.
      – Постой! – Раздавшийся позади оклик был не столько просьбой, сколько требованием. И что удивительно, мои подошвы тотчас словно приросли к земле. Я бросила сердитый взгляд на свои ноги. Предатели!..
      Оглянувшись, я увидела того неотразимого парня, что присутствовал в склепе. Высокий, мрачный и зловещий, он стремительно приближался ко мне. Там, в подземелье, он был единственным, кто не дрогнул передо мной, и тогда мне это даже понравилось. А вот теперь – не знаю.
      – Ну что еще?.. Мне нужно идти, я и так потратила в вашей дыре слишком много времени.
      Пропустив мои слова мимо ушей, он неожиданно ухватил меня обеими руками за голову и притянул к себе – так, что между нашими губами остались считанные миллиметры. Я гневно пискнула и попыталась высвободиться, но это было все равно что вырываться из застывшего цемента. Я-то полагала, что моя вампирская мощь безгранична, однако этот тип оказался раза в два сильнее.
      Он принялся изучать меня, точно какое-нибудь диковинное животное, ощупывая лицо, трогая губы. Затем, растянув их, стал разглядывать зубы.
      Воспользовавшись моментом, я укусила его за пальцы, отчего у него лишь слегка дернулся уголок рта.
      – Мать твою! Немедленно отпусти меня! Ведь как чувствовала… мне вообще не стоило подниматься с кровати этим утром!.. Точнее, вечером. – Изловчившись, я пнула наглеца по голени и тут же испытала жуткую отдачу – как будто лягнула огромный булыжник. Его реакция на удар была столь же невыразительной, как и на укус. – Наверное, еще ни одна девушка не пожелала встретиться с тобой во второй раз!
      – Да, ты вампирша, – констатировал незнакомец и отпустил меня.
      Я так резко дернулась, что не удержала равновесие и шлепнулась на землю.
      Пару секунд он смотрел на меня сверху вниз, а потом протянул руку, но я его руку отбила и вскочила на ноги самостоятельно.
      – Ну вампирша, и что дальше? Хочешь получить вознаграждение за столь великое открытие?.. Дерьмо. Уж поверь мне, только благодаря тому, что я мертвая…
      – Бессмертная, – поправил он.
      – …я смогла хоть какое-то время выдержать общество этих дурно одетых и бледных как поганки клоунов. Но больше я в подобных спектаклях не участвую. Счастливо оставаться!
      Я двинулась дальше, но незнакомец быстро ухватил меня за локоть.
      – Я тоже ухожу и надеюсь, что ты составишь мне компанию. – На его каменно неподвижном лице внезапно возникла трещина, и он почти улыбнулся. – Я даже настаиваю на праве сопровождать тебя. Нам нужно о многом поговорить.
      – Пошел в задницу!
      – Хм… Если в твою, то охотно. Хотя сначала я должен ее оценить. Если она такая же, как и все остальное… это будет превосходно. Но ты… – Он вдруг дернул меня за руку, и я, подлетев к нему с легкостью пушинки, впечаталась в его грудь. Ледяной взгляд черных глаз, словно бур, проник в самое мое нутро, и я почувствовала, как все тело пронзил холод. Такое впечатление, будто меня сверлил взглядом какой-нибудь злобный йети. – Ты ведь сегодня не получала питания и тем не менее полна энергии. По тебе не скажешь, что ты голодна. Ты выглядишь… просто отлично. Как тебе это удается?
      Я прокашлялась, стараясь выделить хоть немного слюны, чтобы смочить пересохшее горло (нелегкое дело, когда твой организм практически не вырабатывает жидкости), и отчеканила:
      – Занимайся собственными делами и не суй нос в чужие! – Фраза получилась весьма жесткой и суровой, вряд ли когда-либо прежде мой голос звучал столь же весомо. Даже тогда, когда я втолковывала Антонии, что она не сможет отправить меня в военное училище. – Убери клешню, не то тебе не на чем будет считать до пяти!
      Несколько секунд незнакомец пристально на меня смотрел, а потом рассмеялся. Я еще никогда не слышала столь мрачного смеха.
      – Не вижу ничего смешного! – Я нахмурилась, стараясь не показать, что нервничаю.
      – Короче… – почти промурлыкал он и так сильно сжал мою руку, что она тотчас же онемела. – Сейчас ты поедешь ко мне, и мы поговорим. Очень обстоятельно. И уж поверь, девочка моя, это нужно ради твоей же собственной безопасности.
      – Прошу меня извинить, но я уже пообещала другому быть его девочкой. Так что немедленно меня отпусти! – Я несколько раз дернулась, и снова безо всякого успеха. Меня просто бесил тот факт, что моя необычайная сила, одно из немногих полезных качеств, которые я обрела, став вампиршей, в данной ситуации оказалась совершенно бесполезной.
      Другая рука этого наглеца вновь легла на мое лицо. Он силком разжал мне зубы и большим пальцем провел по одному из клыков (они были вполне обычными, не вампирскими). Затем с силой надавил, и я почувствовала, как мне на язык упала капелька крови. Я была просто потрясена, причем сразу по трем причинам: его кровь оказалась изумительно вкусной, гораздо вкуснее, чем у Ника, очень холодной, и к тому же я совсем не предполагала, что у вампиров могут кровоточить раны.
      – Мне бы очень хотелось… – тихо-тихо, практически выдыхая слова, проговорил он, продолжая между тем пропихивать свой палец все глубже мне в рот. Это было подобно изнасилованию, и я одновременно испытывала и негодование, и какое-то странное возбуждение. – Мне бы очень хотелось узнать, какова ты на вкус.
       Ну и чего ты медлишь? Возьми и выясни…
      Стоп!.. Черт побери, о чем я думаю? Ведь он явный негодяй!
      – Как ты меня дош-штал! В пош-шледний раж-ж говорю, отш-штань от меня! – Я оттолкнула наглеца с такой силой, с какой в жизни никого не толкала. И с трудом поверила в то, что за этим последовало.
      Хотя весь эпизод длился не более секунды, я его просмотрела, будто при замедленной прокрутке. Этот высокий, мрачный и явно психически ненормальный тип отлетел от меня с невероятной скоростью – так, словно им выстрелили из пушки. Он врезался в большой каменный крест, от которого во все стороны брызнули осколки, с задымившейся спиной промчался еще немного и закончил свой полет, шмякнувшись о стену склепа и рухнув на землю, точно мешок с дерьмом.
      Я не стала задерживаться, чтобы выяснить, в каком он состоянии: мертв ( снова?), взбешен или что-то другое. Я просто взяла ноги в руки и побежала.

Глава 12

      Когда я наконец замедлила бег и оглянулась, то с изумлением обнаружила, что за каких-то три минуты оставила за спиной целых шестнадцать кварталов. А не подать ли мне заявку на участие в Олимпийских играх? При условии, что соревнования будут проводиться ночью.
      Я находилась в одном из переулков позади Центральной городской клиники и потому решила зайти в больницу, чтобы вызвать оттуда такси. Быть может, мне повезет, и водителем окажется женщина?
      Все, на это кладбище я теперь больше ни ногой – я не испытывала ни малейшего желания снова встретиться с кем-либо из тех неудачников. А если мне опять попадется крысоподобный ублюдок, косящий под Элвиса Пресли… я выдавлю ему глаза и сделаю из них… в общем, использую их самым жутким образом.
      При воспоминании о его руках на моем лице, о его пальце у меня во рту я вновь испытала негодование. Да нет, черт возьми!.. Я испытывала самый настоящий гнев! А если бы я запихала пальцы ему в рот?.. Как бы ему это понравилось? Я бы затолкнула пальцы прямо ему в глотку! А потом в задницу! А затем стиснула бы его…
      Я решительно шагала по улице, и мой вид, судя по всему, не предвещал ничего хорошего. Пара псов, выскочивших из переулка, лишь посмотрели на меня и тут же потрусили восвояси. Вот и отлично! Держитесь от меня подальше, собачье племя, со мною шутки плохи! Да как этот пижон посмел прикасаться ко мне своими лапами? Я даже целовать-то себя не позволяю на первом свидании, а тут какой-то совершенно незнакомый вампир сует мне в рот пальцы!
      Внезапно мой слух уловил невнятное восклицание, пробившееся сквозь рокот моторов немногочисленных машин и прочие звуки улицы, и я даже обрадовалась тому, что хоть что-то отвлекло меня от неприятных мыслей, связанных с событиями последнего часа.
      Я подняла голову и взглянула наверх: на самом краю крыши шестиэтажного здания стоял какой-то парень, судя по всему, чуть помоложе меня. Я видела его так четко, словно расстояние между нами не превышало и двух метров. Он смотрел вниз, прямо мне в глаза. Какая-нибудь авторша сентиментальных романов написала бы: «Их взгляды встретились, и над ними заблистали звезды…» Или что-то еще столь же глупое. Впрочем, парень выглядел довольно-таки усталым, и его лицо выражало фатальную решимость. Я же смотрела на него, открыв рот, точно провинциальная девица, ослепленная неоновым сверканием большого города.
      Мне сразу же стало понятно, что он ждет, когда я пройду мимо, чтобы броситься вниз и при этом не размазать меня по тротуару. Я остановилась.
      Дом, на крыше которого стоял парень, был старый, сложенный из грубого кирпича, и как только я приложила ладони к стене, ощутив все неровности поверхности, меня внезапно посетила мысль. Точнее, не посетила, а ворвалась в мою голову подобно урагану. У меня нередко так бывает – мозги словно озаряются вспышкой, и неизвестно откуда появляется новая, совершенно необычная идея. Ну, в общем, я подтянулась и… поползла по стене. Легко и быстро, точно огромная паучиха-блондинка. Я была все еще раздосадована тем, что произошло на кладбище, а еще я беспокоилась за парня, стоявшего на краю крыши, и тем не менее не могла не испытывать ликования по поводу внезапно открывшейся способности. Я взбиралась по высокой, абсолютно отвесной стене!.. Я, которая в школе и на сантиметр не могла вскарабкаться по этому дурацкому канату! Даже со специально завязанными узлами.
      Теперь же подобные упражнения не представляли для меня никакого труда. И это было просто здорово! Усилий я прилагала не больше, чем при вскрытии упаковки «Принглс». Я была быстрой, я была сильной, я была… вампиршей-пауком!
      Добравшись до самого верха, я слегка оттолкнулась от края крыши и, перепорхнув расстояние метра в два, мягко приземлилась на плоской поверхности.
      – Ну вот и я!
      Парень имел вполне располагающую внешность и был облачен в комплект медработника, от которого пахло – бр-р-р! – засохшей кровью. Хотя, быть может, не «бр-р-р», а «м-м-м»?.. Его волосы тоже были совершенно черными, но если от любителя совать пальцы куда не следует исходила скрытая угроза, то этот человек казался крайне усталым и источал вибрации отчаяния.
      Пострижен он был до того коротко, что сквозь «ежик» проглядывала белая кожа. Глаза – темно-зеленые, на подбородке – маленькая эспаньолка, делавшая его похожим на черта, измотанного своей работой. Он был почти так же бледен, как и я, и очень-очень худ. И в данный момент он изумленно таращился на меня.
      – Как это у тебя получилось? – спросил он наконец. – Что ты такое съела?
      Я уселась на невысокий бортик напротив него.
      – Не будем вдаваться в подробности. Это долгая история, и ты все равно мне не поверишь.
      – Должно быть, я действительно переутомился, – скачал он скорее самому себе, чем мне.
      – Только не подумай, будто я галлюцинация. Хотя, конечно, в этих второсортных теннисных туфлях я вполне могу произвести впечатление чего-то нереального. Кстати, о внешности… Прости за прямоту, но выглядишь ты просто хреново.
      – Совсем неудивительно, – усмехнулся парень. – Я и чувствую себя просто хреново.
      – Это, конечно, не мое дело, но, может, ты расскажешь, почему хотел сигануть вниз? Что случилось?
      Парень несколько раз моргнул и переступил с ноги на ногу. Нет, он нисколько не нервничал, разговаривая со мной. Возможно, ему просто пришла в голову мысль, что он мог бы прыгнуть еще до того, как я до него добралась. Судя по всему, он был настолько несчастен, что уже потерял способность по-настоящему бояться и удивляться.
      – Я больше не могу смотреть, как умирают дети… Я не в состоянии расплатиться с долгами после окончания мединститута… У моего отца рак… У меня уже два месяца не было секса… Меня вышвырнули из квартиры, потому что владелец продал дом… У меня ОТР, и лекарства больше не помогают.
      – А что такое ОТР?
      – Общее тревожное расстройство.
      – Да, это действительно скверно, – согласилась я. – То есть я, конечно, не знаю, что в точности означает ОТР, но вообще перечень твоих проблем впечатляет. За исключением секса. Что у вас, у мужиков, за натура?.. Прыгать с крыши из-за того, что всего лишь пару месяцев «не попарил шишку». У меня как-то целых два года секса не было.
      Парень, наверное, не менее минуты вникал в мои слова, затем встряхнул головой.
      – Ну ладно, а у тебя-то что?.. Что такое стряслось с тобой?
      Я устроилась поудобнее, закинув ногу на ногу.
      – Ну… на этой неделе я погибла, потом воскресла и обнаружила, что, несмотря на все старания, не могу прервать свое существование. Между тем мачеха похитила у меня всю самую лучшую обувь, потом выяснилось, что мой организм не принимает обычную пищу. Вчера я практически изнасиловала одного очень хорошего человека, а сегодня повстречалась с шайкой вампиров, которые, как оказалось, соответствуют самым худшим киношным стереотипам. Еще я шарахнула о каменный крест одного крайне назойливого типа, которому вздумалось ко мне клеиться, и неожиданно обнаружила, что стала одним из самых резвых существ на нашей планете. Ну а потом увидела тебя.
      – Так, значит, ты вампирша?
      – Да, но ты не пугайся, я по-прежнему хорошая девочка.
      – Ага… Когда не насилуешь мужчин.
      – Совершенно верно. – Я одарила парня своей самой обаятельной улыбкой. Той самой, что еще в школе обеспечила мне титул «Мисс Конгениальность». К счастью, кровь на одежде моего собеседника подсохла основательно и источала не столь сильный запах. Иначе выдвинувшиеся клыки испортили бы мою лучезарную улыбку. – Может, пойдем выпьем где-нибудь по чашечке кофе и поговорим о трудностях жизни?
      Парень молчал, пребывая в нерешительности. Гуляющий над крышами ветер полоскал его одежду, волосы же были слишком короткими и потому оставались неподвижными. Он глянул вниз, потом на меня, потом опять вниз.
      – Ты знаешь, если уж я что-то решил, то, как правило…
      – Да брось ты! – воскликнула я. – Ведь подумай, ты же и понятия не имел, что вампиры существуют на самом деле. Верно?
      – Ну и…
      – Ну и вот… Я, кстати, тоже… ни сном ни духом… И сегодня ты встречаешь вампиршу, причем мы с тобой не в каком-нибудь второсортном ужастике… А если существуем мы, вампиры, ты только представь, сколько в нашем мире других чудес, о которых ты и знать не знаешь! Наверняка существуют и оборотни, и феи, и ведьмы, и прочая нечисть. Так что подумай, не рано ли захлопывать книгу своей жизни? Сколько тебе? Лет двадцать пять?
      – Двадцать семь… А может, ты просто пытаешься меня обмануть? И подманиваешь, чтобы утолить свою жуткую жажду?
      Блин!.. Ну почему все кому не лень задают мне подобные вопросы?
      – Да нет же, нет! Я просто хочу, чтобы ты не прыгал вниз. А следующая трапеза у меня еще не скоро.
      – Ладно, я не буду прыгать, – проговорил парень. – Если ты пообещаешь, что твоей следующей трапезой стану именно я.
      Я чуть не упала, потрясенная его словами.
      – Да ты что, обкурился? Мы ведь только познакомились! И я представительница мерзкого вампирского племени!
      – Ты слишком привлекательна, чтобы испытывать перед тобою страх… Для меня эти несколько минут были самыми интересными за последние три года, поэтому…
      Мне, конечно, польстил такой комплимент, но я все же сохранила здравый взгляд на вещи.
      – Ты даже не представляешь, о чем просишь. – Я старалась говорить достаточно жестко и холодно, но закончив фразу, поняла, что мои слова прозвучали скорее как лепет восторженно-возбужденной чирлидерши.
      – Очень даже представляю. Одна из причин, почему я оказался здесь…
      – …это то, что у тебя нет половой жизни?
      – Помимо всего прочего, – вымученно улыбнулся он. – Да, ты права, я решил, что в мире нет ничего стоящего, лишь людская злоба и смерть. Мне не следовало становиться врагом, да я к этому и не стремился, но мой отец… Какой смысл в этой работе? Каждый день – смерть за смертью, а ты только и делаешь, что заполняешь формуляры. Тревожное состояние усиливается, это мешает работе, и потому тревога возрастает еще больше. – В его глазах блеснули слезы, и он заморгал. – Ладно, проехали… Вот ты и докажи, что я не прав, что жизнь интересна и увлекательна. Я хочу это ощутить… Ощутить хоть что-то, кроме пустоты.
      Я закусила губу, пронзенная жалостью к нему, а потом сказала:
      – Нет, даже и не думай.
      Тем не менее я придвинулась к нему поближе. Я все-таки испытывала жажду, и как раз здесь, передо мной, находился вполне сознательный индивидуум (насколько может быть сознательным депрессивный, склонный к самоубийству человек), предлагающий себя в качестве обеда. Глупо же отказываться! Ведь иначе потом придется силой взять необходимое у какого-нибудь несчастного прохожего.
      К чему пугать и терзать кого-то другого, если уже есть доброволец? К тому же его глаза не затуманены, и он не лопочет о том, что я прекрасна. Он достаточно рассудителен, хочет удовлетворить любопытство и готов поделиться кровью – так кому от этого плохо?.. Да что я себя убеждаю?! Мне ведь необходима пища! Нечего продолжать эту внутреннюю полемику!
      – Ну ладно… Значит, ты обещаешь не прыгать, если я это сделаю? – Похоже, мне неплохо удалось изобразить полную незаинтересованность. Этакая ночная охотница, не испытывающая никакой охоты.
      – Да, обещаю.
      – Обещай также не бросаться под машины, не принимать ванну в обнимку с включенным тостером и не причесываться бензопилой.
      Парень засмеялся, отчего сразу же словно помолодел на несколько лет.
      – Обещаю, – сказал он. – Давай, милашка, приступай, пока я не передумал.
      В нем не чувствовалось страха, и это окончательно определило мое решение.
      Поднявшись на ноги, я шагнула вперед, стянула парня с бортика и, точно возлюбленного, привлекла к себе. Надетая на нем блуза имела треугольный вырез, и я, слегка склонив голову, вонзила клыки в его открытую шею.
      Он шумно втянул воздух, слегка напрягся и крепко обхватил меня руками. Затем чуть приподнялся на цыпочках и плотно прижался пахом к низу моего живота. Кровь, имеющая привкус крепкого выдержанного вина, заструилась ко мне в рот. Невыносимая жажда на долю секунды сделалась еще невыносимее (если, конечно, такое возможно) и в следующее мгновение резко ослабла. Звуки вокруг сразу же стали более четкими, а свет – более ярким, несмотря на поздний час. Пульс моего донора гулко отдавался в ушах, дыхание у него было неровным. Его «ствол», твердый и настойчивый, упирался мне в живот, и я отчетливо воспринимала терпкий запах мужского вожделения, запах жизни.
      Через несколько секунд я оторвалась от его шеи.
      Вот, кстати, и здесь кинематографисты привирают: вампирам вовсе незачем полностью осушать кровеносную систему жертвы. Я выпила, наверное, с полстакана, если не меньше, и этого вполне достаточно, чтобы продержаться остаток ночи. Конечно, я могла бы вылакать и больше, но не в силу необходимости, а только ради удовольствия. Готова поспорить, что тот мерзавец с кладбища припадает к «источнику» раз десять за ночь – лишь потому, что имеет такую возможность.
      – Не останавливайся, – выдохнул мой кормилец.
      – Все, мне хватит.
      – Нет-нет, пожалуйста, продолжай.
      – Спасибо, но мне кажется, что сейчас ты не совсем себя контролируешь.
      Как будто подтверждая эти слова, парень стиснул мои локти и возбужденно заглянул мне в глаза.
      – Прошу тебя, повтори!
      – Не жадничай… Э-э, да ты что…
      Выпустив меня, он быстро дернул за тесемку на поясе, штаны тотчас соскользнули вниз, и пред моим взором предстал его эрегированный орган. Парень крепко зажал свое орудие в кулаке и принялся передергивать его, точно помповое ружье. Раз, другой, третий… Я в легком оцепенении наблюдала за процессом, но как только грянул первый «залп», мгновенно среагировала и отскочила в сторону, уходя из-под обстрела.
      Некоторое время мы молча глядели друг на друга, потом он торопливо спрятал свое хозяйство, натянул штаны и дрожащими пальцами стал завязывать тесемку. Дышал он учащенно, хватая ртом воздух, и мне казалось, что я и сама едва не задыхаюсь.
      – Даже не знаю, что тебе сказать, – проговорила я.
      – Мне?.. Черт!.. Что ты со мной сотворила? – Этот вопрос прямо-таки звенел восторгом. – Только что я был жалок и несчастен, а через миг не мог думать ни о чем, кроме как… о вещах, совершенно противоположных смерти! – Парень вдруг покраснел, и я почти услышала, как кровь прилила к его щекам. – Я еще никогда не занимался этим перед… Извини, мне так неловко.
      – Да ладно, чего уж там… Я, конечно, несколько шокирована, однако твой поступок не хуже того, что я проделала с тобой. А вообще, спасибо, что взял это дело в собственные руки… и не пытался насадить меня на свой жезл.
      – Нет, того мужчину ты не изнасиловала, – неожиданно заявил парень. Он пристально смотрел на меня, и его взгляд был пугающе серьезен. Я просто не в состоянии была отвести глаза. – Если ты кусаешь человека и ему хочется продолжения… это не насилие. Он испытывает желание, а возможно, даже и потребность.
      Мне совсем не хотелось обсуждать подобную тему. Если кто-то и получает удовольствие, когда у него сосут кровь, это вовсе не значит, что кровопийцу можно считать «хорошим парнем». Разве я не права?
      – Ладно, не будем об этом. Давай лучше спустимся вниз и… Кстати, доктор, как вас зовут?
      – Марк.
      – А я Бетси.
      – Бетси?
      – Ой, только не начинай!.. Что тут поделаешь? Я обрела необычайные способности, но при этом у меня осталось прежнее нелепое имя.
      – Извини… Однако перечень получается несколько сюрреалистичным.
      – Какой еще перечень?
      – Ну понимаешь, ты вампирша, ты не подвержена смерти, ты грозная ночная охотница, у тебя зловещая противоестественная жажда, ты насилуешь мужчин, и вдруг – Бетси!
      – Да, ты прав, – согласилась я. – Звучит немного смешно. Что я могу сказать?.. У меня не было выбора. Ни по одному из перечисленных пунктов. Мне приходится принимать все, как есть. Если хочешь, можешь называть меня Элизабет, хотя обычно так меня никто не называет.
      – Элизабет… А дальше?
      – Не важно.
      – Да ладно, скажи.
      – Нет.
      – Неужели у тебя такая ужасная фамилия?
      – Тейлор… Элизабет Тейлор.
      Марк засмеялся – как и все, кто впервые слышит мою фамилию. Этот смех и сделал нас друзьями, чему я, признаться, была только рада.

Глава 13

      – Тебе нужен друг… друг-наперсник, – заявил Марк, расправившись со второй порцией яичницы с беконом. Что касается меня, то я ограничилась чаем с медом.
      – Уже есть, – отозвалась я. – Моя лучшая подруга Джессика.
      – Это не то. Я имею в виду – свой в доску парень, а не какая-нибудь офисная девица или секретарша.
      Я тут же уткнула палец прямо ему под нос.
      – Ну, во-первых, не смей с пренебрежением отзываться о секретаршах! Среди них попадаются такие личности!.. И вообще… Ты думаешь, компании управляются менеджерами?
      – А ты что, сведуща в этих делах?
      – Еще на прошлой неделе я сама работала секретаршей.
      – А-а… И смерть прервала твою трудовую деятельность?
      – Нет, меня уволили, а погибла я уже потом. Надо бы, кстати, заехать в свою контору, у них там, наверное, сейчас полнейший завал. – Я злорадно хихикнула. – При сокращении административного персонала на фирмах сразу же возникает масса трудностей… Невозможно дозвониться до клиентов, компьютеры начинают глючить, ксероксы и факсы бастуют. Без нас они не способны оформить заказ на поставку расходных материалов, обновить базы данных, разобраться с чеками, составить платежные ведомости, отправить и принять почту. Такие вот бестолочи. – Я ухмыльнулась, представив картину, а затем продолжила: – Во-вторых, Джессика умнее и сообразительнее, чем мы с тобой, вместе взятые, а в-третьих… ты еще долго собираешься набивать себе брюхо? – Дело в том, что во время моего монолога Марк опять окликнул официантку.
      – Последние дни я почти ничего не ел из-за депрессии, – сказал он в свое оправдание. – А после того, что случилось на крыше, прямо-таки умираю с голоду. Тебе же, наверное, просто завидно.
      – Тут ты прав. – Я уныло помешала свой чай. – Прошлой ночью мама приготовила мое любимое блюдо, я наелась и… заблевала ей весь туалет.
      – Зато ты можешь пить. – Марк кивнул на мою чашку.
      – Могу, но это совсем не то, жажду не утоляет… Тем не менее это как-то привычно… Ну, ты понимаешь.
      – Понимаю. Именно в силу привычки я и остаюсь в неотложке. Работа там просто угнетает, никакого просвета не видно, но по крайней мере имеешь представление что к чему.
      – А почему бы не уволиться, если тебе там так тяжко? Можно же устроиться в какую-нибудь хорошую коммерческую клинику.
      – Это при нынешней-то ситуации в экономике?
      – А что тебе экономика?.. Ты же не строитель, а медик. Врачи всегда нужны.
      Марк пожал плечами и уткнулся взглядом в тарелку.
      – Не знаю…
      – Да, наверное, это очень тяжело… работать в детском отделении.
      – Не то слово… просто невыносимо, – мрачно вымолвил он. – Если б ты знала, что вытворяют с детьми всякие мрази.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17