Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Капитан Удача (№3) - Красные карлики

ModernLib.Net / Научная фантастика / Белаш Александр Маркович / Красные карлики - Чтение (стр. 17)
Автор: Белаш Александр Маркович
Жанр: Научная фантастика
Серия: Капитан Удача

 

 


– Загинем тут… – простонал Джифаренге, обнимая ствол и оползая на колени. – Капитан, гу?..

Капитан – уже совсем нечеловеческого цвета, весь потрескавшийся, как несвежий вздутый труп, на лице мокрые язвы с вывернутыми краями. В язвах, под слоем прозрачно-коричневых бусин, тускло проступают детали черепа, тяги-черви, синеватые жилы.

– Идём, Джифаренге. Трасса рядом.

– Да где ж она, роди её мать поперёк'?!

– Недалеко. Вставай. Пошли.

Форт был уверен – азимут взят верно 333°. Это не кратчайший путь к трассе, но по дороге, идущей прямо от G-120, двигаться опасней. По крайней мере, мортифера или копьехвост просто жрут людей, а не заставляют их работать на руднике. Тем более на таком, который не отмечен на карте и откуда подневольных работяг освобождают только по увечью.

– Надо было остаться, – хрипел Джифаренге. – Четыреста экю. В конце концов… чем вот так подыхать…

Страшный урод с полопавшейся кожей отрицательно покачал головой.

– Знаешь, парень, меня учили, что биндэйю – лютые враги. Что они хорошо умеют драться и бьются до последнего. Но это, наверное, не о тебе. Мне придётся тебя тащить.

– Ннну нет, – Джифаренге зарычал, поднимаясь, – ваш учитель не обманывал. Ещё посмотрим, кто кого потащит.

Ночью Форт опять тайком подменил глот-патроны в маске грузчика своими. Упрёк подстегнул гордость бинджи – он может и не показать, что голова кружится, и будет брести, пока не упадёт. Выдохшиеся патроны Форт прокалил, как советовали бывалые звероловы – нагрев огнём восстанавливает треть ресурса поглощения.


16 плювиоза. Джифаренге впервые за время пути встал на четвереньки. Биндэйю это могут легко, и на ЛаБинде – дома, в сугубо приватной обстановке или по пьяному делу – позволяют себе ходить по-зверски, но не при чужих, никогда! «Четвероногий» – оскорбление, особенно от разумных тварей иных видов. А вот Джифаренге дошёл, потеряв стыд. Куда уж там стыдиться, если ноги не держат. Он двигался слепо, молча, автоматически, забыв про облик цивилизации, который он – отставной, но всё-таки солдат – обязан поддерживать. Не упасть плашмя, не влипнуть в грязь лицом – единственное, что держало его на ходу. Мерные всхлипы шагов капитана были ориентиром. На привале в сиесту Форт втягивал его наверх, прицепив шнур к поясному ремню, а Джифаренге вяло перебирал конечностями.

Форт, поднявшись по стволу повыше, вслушивался. За необъятным шелестом гилея пробивались неясные звуки моторов – голос трассы.


– Идём. Осталось мало.

– Сколько? – Губы Джифаренге обметало белёсым грибным налётом, они болезненно, синюшно отекли. Кажется, и язык затронут грибами. Завтра переползут на горло.

– Километров десять-двенадцать.

Возможно, то была попытка установить рекорд ходьбы на четвереньках по сильно пересечённой местности. Даже Форт изумился – откуда в вымотавшемся до предела бинджи взялось столько прыти? Будто резервный источник питания открылся.

Гилей впереди поредел, и Джифаренге встал на ноги, крича что-то бессмысленное, потом побежал.

От опушки насыпь отделяла полоса зачистки – отравленная, выжженная дефолиантами зона, где не могли прижиться даже самые стойкие сорняки. Пару раз Джифаренге навернулся, растягиваясь навзничь и вздымая фонтаны брызг из луж, подёрнутых радужной плёнкой. Ноги утопали в полужидкой почве, но грузчик стремился к дороге, как влюблённый к предмету своей страсти. Форт догнал его, когда Джифаренге в бешенстве рубил тесаком колючую паутину ограждения.

– Отойди.

– Гу?! чего?

– В сторону, говорю. – Форт взялся и без усилия порвал проволоку руками.


18 плювиоза водители фур и автопоездов, проезжавшие в 37.00 восточной трассой по 492~му километру от Купер-Порта, могли видеть любопытное, но жуткое зрелище.

На обочине бетонки, с той стороны, где параллельно трассе шла железная дорога, плясал на задних ногах горбатый и бесхвостый ящер, вскидывая длинные передние лапы. В экране заднего обзора водилы и сменщики могли разглядеть, как ящер хватает камни с насыпи и бросает им вслед.

Компанию ящеру составлял покойник, утопившийся в грязи, а через неделю выбравшийся на обочину просохнуть. Грязь на мертвеце захрясла неровной коростой. Как и положено умершему, он вёл себя смирно, руками не размахивал, а только глядел и наводил ужас. И что ему не лежалось в сырой земле?..

– Почему они не останавливаются?! – орал Джифаренге, запуская камнем в зад очередной фуре.

– Никто не мечтает о таких попутчиках, – рассудительно промолвил Форт. Сиеста была в разгаре, солнце палило, как открытая топка, над полосой зачистки зыбился жар испарений.

– Капитан, прострелите им колёса!

– Думаешь, это поможет наладить отношения? Вряд ли. Фура сломается – если не под откос слетит, – а у шофёров часто есть оружие. Начнётся перестрелка… потом явятся жандармы и арестуют нас за разбой на большой дороге. Ты этого хочешь?

– Тогда дайте предупредительный в воздух! или по бетону!

– Они только быстрей поедут. И сообщат в город по рации.

– И пусть! хоть жандармы нас вывезут. Ууу, расисты! – запулил он каменюкой в следующий грузовик, что свистнул мимо, обдав их порывом горячих выхлопных газов. – Если я чужой, так значит – пропадай?!

– Шумишь ты много, Джифаренге. Говорю же – пойдём по шпалам до станции. Тут рядом, километров пятьдесят. И путейцы на автомотрисах проезжают – глядишь, подберут.

– А глядишь, и задавят!.. Нет, что за подлые отродья – ни один не тормозит!

– Да мы с тобой – как зомбаки из болота. Не остановятся, кончай руками трепыхать.

Но Джифаренге не смирялся; он горланил и жестикулировал с видом бесноватого. Как ни странно, его упрямство принесло плоды – некий шофёр не робкого десятка придержал бег фуры, и дракон автотрассы со вздохом тормозов замер, не доехав до них несколько метров. Джифаренге кинулся к машине; водитель приоткрыл герметическую дверь, вытаращившись на него:

– Э, парни, вы живые или мне кажется?..

– Возьмёшь двоих до Купер-Порта? – Джифаренге уже вцепился в поручень, не оторвёшь.

– Залезайте, быстренько! Как приедем, уберёте за собой в салоне.

– Договорились, – Джифаренге полез по ступеням, роняя плитки отсохшей грязи. – Капитан, пожалуйста, садитесь!

– Как вы тут очутились? – Шофёр на полную мощность запустил вентиляционную систему и кондиционер, чтобы выветрить из кабины спёртую атмосферу сиесты и излишки углекислоты.

Джифаренге разинул было рот, но поглядел на Форта и промолчал. Пусть легенду озвучит старший по званию.

– Мы туристы, экстремалы. Путешествуем по ПМ пешком и автостопом.

– Как-то оно экстремально за край. Подумал, у меня бред, а оказалось – у вас. Я бы и на спор за сто тысяч экю в лес не подался. Там же грибы сплошные! Нет, что хотите, а на людей вы не похожи.

Форт, долго не видевший себя иначе как в отражениях луж, заглянул в зеркальце на приборной панели. Да… таких хоронят в закрытом гробу. Может, не стоило смотреться, чтобы не расстраиваться?..

– У тебя – ты капитан, да? – голова ненастоящая. Артон, я угадал? Ты точно уверен, что тебе в мозг грибы не проросли?.. А ты бинджа. Смотри, скоро из носа шампиньоны полезут. После вас всё протирать придётся…

– Ты не набивай цену, а лучше дай, чем намазаться.

– Возьми в бардачке, жёлтый пузырёк.

«Для пластиковых, металлических и композитных изделий», – прочитал Джифаренге и, налив чуток на губку, принялся втирать едкое снадобье в физиономию. Теперь ему ничего не было страшно. Минут двадцать спустя он уже спал, закинув голову, под убаюкивающее бормотание шофёра: «Нет, знавал я сумасшедших, но не настолько же…» Остатком жидкости из пузырька воспользовался Форт, хотя быстрого эффекта ждать не приходилось.

К Купер-Порту они подъехали в 44. 10, на закате, когда бушевала гроза и сплошной стеной лил проливень. Густосинюю тьму раскалывали трещины изломанных слепящих молний, пронзительный бело-голубой свет на пару секунд обрисовывал дорогу под кипящим слоем дождевой воды, щиты дорожных знаков, низко клубящиеся сырые тучи, и неожиданным видением вырывался из тьмы силуэт города – Купер-Порт был словно олово, вылитое сверху на лес и застывшее неровной плюхой с выступами башен-сталагмитов. Зеркальная плёнка слитных крыш отражала блеск молний, блики её кривизны вспыхивали всякий раз по-новому, и мерещилось, что город шевелится и ползёт по равнине гигантской амёбой жидкого металла, пытаясь башнями ощупать грохочущее небо.

Вид разыгравшейся стихии – сладкое ощущение в пресной жизни киборга. Форт любовался приближающимся из тьмы городом: Джифаренге дрых, и напрасно было трясти его, чтобы он тоже восхитился великолепием ночного города в грозу.


«Мы дома», – подумал Форт с радостью, предчувствуя долгожданный отдых.

Сначала вымыться как следует. Прямо на автомобильной мойке в шлюзе, где машины, приходящие извне, очищают от налипшей грязи. Потом пропарить одежду в термокамере – и ходом в мастерскую «Роботеха». Абонемент на техобслуживание у Форта был оплачен, волноваться не о чем. Залатать по максимуму кожу, продезинфицировать все язвы, закрыть наклейками – и домой, на улицу Дефиле. В 51.00 все учреждения закроются: значит, к юристам пойдём завтра утром. Нет, всё-таки утро задолго до восхода – это нонсенс.

Фура въехала в шлюз, ураганом завыл воздухообменник; тут-то и начались вариации на тему старинной баллады «Мертвец явился к Марджори и постучал в окно». Форт в полной мере оценил хладнокровие шофёра, который рискнул их подвезти.

Диспетчерша мойки, увидев Форта, ахнула и побледнела. Парень у колонки с автомобильным шампунем открыл рот и перестал моргать. Молодка, что обслуживала термокамеру – та даже взвизгнула, вцепившись ногтями себе в скулы.

– Не пугайтесь, я немного пострадал в аварии.

– Ма-а-ама… не подходите!

– Вот видите, я кладу деньги. Это деньги. Надо дать мне сдачу.

– Сдачу капитану. – В довесок к страхолюдному клиенту над ним громоздко заторчал серый с просинью огромный нелюдь, по пояс голый и лишайный. – Мы кувырнулись в кювет, поняла?

– Да-да, – пугливо закивала термичка. – Прох… ходите… поскорей!

– Может, купите очки? – Джифаренге выкатил решётчатый противень с колёсиками, где дымилась его роба. – Тёмные, побольше.

– И накладную бороду.

– Я серьёзно. А то на вашем фоне даже меня замечать перестали, совсем.

– На, держи; двести экю должно хватить. Если закроется амбулатория, успеешь на пункт первой помощи. Я пойду в «Роботех». Может, починка затянется, тогда я заночую в мастерской, мне разрешено по договору сервиса. А ты где отстоишься?

– Где?! в Штетле, естественно! Не приведи чёрт, чтоб кто-то занял мою койку.

– Кажется, ты сейчас и на полу растянешься, было бы место. Веришь, что дошли?

– Оооо, – покачал башкой Джифаренге. – Точно, здесь бы и упал. Как держусь, сам не пойму. Ног не чую. Но надо в больничку! губы дерёт, язык щиплет, а ноги… смотреть на них боюсь – вдруг там одни кости?

– Нет, кое-что осталось, – утешил Форт. – Утром найди меня; к адвокатам двинем вместе.

– Есть, капитан! – наконец-то на лице бинджи появилась улыбка, от которой Форт успел отвыкнуть.

К мастерской Форт пробирался окольными улочками, по малолюдным в рабочие часы жилым районам, чтобы напугать как можно меньше граждан. Тем не менее кое-кому он бросился в глаза – и шарахались от него, и вскрикивали. Невольно вспомнились туанские обычаи; как пригодились бы ему сейчас маска и олокта с капюшоном!

Сервисный центр «Роботеха» в Купер-Порте был жалкий. На весь город насчитывалось дай бог полсотни киборгов производства федерального консорциума GR-Family BIC – большей частью в домах особых услуг, немного у нуворишей с претензиями на снобизм. Кибертехник Ментон с андроидными куклами не переутомлялся и подрабатывал (лицензия позволяла) наладкой рооо-кошек, мяукающих «Я тебя люблю» и коммутирующих комплексы бытовой техники.

Ренато, юный помощник, ворвался к Ментону как раз, когда шеф тестировал дурную кошку.

– Ментон, там пришло… – Но гость уже шагнул в монтажную по пятам Ренато. – Погляди! – Помощник отпрянул, тыча пальцем в визитёра. – Он меня не слушается!

– Убирайся. Это приказ. – С киборгами надо разговаривать без экивоков. – Придёшь с хозяином; скажи ему, чтобы принёс полицейский протокол о повреждениях, иначе не буду чинить. Взяли моду – битых киберов присылать своим ходом, без сопровождения!..

– Ментон, это я, – мягко, почти по-человечески сказал изуродованный киборг, – Фортунат Кермак. Ты меня не узнаёшь, но я могу назвать имена твоей подружки и той красотки, с которой ты собрался изменить ей. Или уже изменил, пока меня не было?

– Стоп. – Ментон встал. – Где ты пропадал? Что с тобой стряслось?! Тебя что, кислотой облили?!..

– Флаер упал в гилей, я выбирался оттуда четыре недели. То, что ты видишь – от грибов.

– Раздевайся – и на стол, немедленно! На тебе лица нет!

– Процентов шестьдесят есть, – возразил Форт, снимая комбинезон. – Как полагаешь, за неделю дыры зарастут?..

– Ну… не знаю. Я поставлю латки; у меня есть запас живой кожи… Послушай, это не грибы. Ты какой-то коричневый и жёлтый!

– Я пил пропитку для шпал.

– Если ты захотел облезть, пил бы сразу гидратил! – суетился Ментон, перебегая от контейнера, где мокли в растворе куски кожи, к шкафу с инструментами. – Ренато, кожный нож! Набор протравы!

– Я люблю тебя, Изабел, – невпопад пропела кошка с раскрытым черепом.

– О, лихоманка! Ренато, отключи скотину!

– Шеф, уже 48.15. Мне остаться сверхурочно?

Вошла волшебная блондинка с подносом, одетая так тонко, словно на ней ничего не было.

– Чай для господина инженера, как приказывали.

– Ты и с ней Паломе изменяешь?

– Ах, отстань, Фортунато. – Сменив перчатки, Ментон пинцетом взял язву за край. – Мне заказали перепрограммировать её в милую стерву. Чтоб разом была и стервой, и милашкой! Немыслимы пожелания клиентов…

– Проще простого. Отдай её продавщицей в супермаркет – остервенеет за месяц.

– Куда велите поставить чай, господин инженер?

– А я вас узнал, вы пилот, – застенчиво ухмыльнулся Ренато. – Солидно вас изодрало.

Лёжа на монтажном столе, Форт повернул радар на блондинку. В Даглас-центре Альф, самый непокорный из киберпилотов, зачинщик всех скандалов (включая их с Фортом побег), учил коллег взламывать системы. Он умел! пока «болезнь переселенцев» не превратила его в мощи, он только и занимался, что компьютерами – паралитику проблемно заниматься чем-нибудь другим. Чтобы отвлечься от лечебных манипуляций. Форт послал в радар блондинки командное требование, и красавица открылась ему – серия, модель, спецификация, характеристики мозга, личное название.

«Готова к выполнению?»

«Готова».

«Поставить поднос на стол справа».

Кукла подчинилась.

«Не очень сложно. Баловство».

Ментон болтал и болтал. Возможно, он болтал и с киборгами, когда рядом никого не было. Направленный взгляд и человеческое лицо обозначают внимание к тебе, а если кукла ещё и моргает, вздыхает…

– Ты был у врача? он протести… извиняюсь – провёл диагностику мозга?

– Позже. Если я добрался до города и до тебя, значит, контур питания мозга цел.

– Чудо, что у тебя в дыхалке не разрослась плесень!

Ренато с радостью отметил, что законное время 51.00 миновало, а Ментон его не гонит, напротив, нагружает заданиями. Сверхурочные, сверхурочные!

– Звонят! ты не слышишь, Ренато? Взгляни, кого там принесло…

– Ментон! к нам больной бинджи! – отчаянно вскрикнул помощник из приёмной.

– Здесь не клиника!

Но Джифаренге вломился, небрежно отстранив упирающегося Ренато. Вот уж на ком не было лица! Половину его рожи жирными мазками покрывало нечто молочно-красное, словно грузчик без помощи рук ел клубнику со сливками.

– Капитан, у нас трагедия! – горестно забасил он, воздевая лапы. – Скажите этому – пусть выйдет! Не телефонный разговор!

– Фортунато, что такое?.. это твой гуманоид?

– Я не гуманоид! я гражданин Альты!! – Руки-лопаты гиганта замелькали у самого носа Ментона.

– О, конечно, как я сразу не понял… ухожу!

– Джифаренге, ты видишь, я занят. Меня чинят.

– Вааа, нам не о том надо думать! – Джифаренге пригнулся к Форту и громко прошептал: – Капитан, мы умерли.

– Неправда, – твёрдо ответствовал Форт. Мало ли что он раньше умирал!..

– Я что? я побежал в больничку! А там мне заявляют: «Уходите в клинику всех цивилизаций, мы биндэйю не лечим, нет на них лицензии». Я туда! Говорят: «Предъявите ваш полис». Где он – полис! от него в кармане одна слякоть осталась… Я им: «Знаю номер!» – «Вот и назовите». Называю, а они: «Как не стыдно брать номер умершего!» Кого умершего? меня умершего?! Я кулаком, они: «Вызовем полицию». Распечатали и мне показывают – да вот оно! читайте!

Форт в недоумении взял помятый листок.

«Саулъ диль Айкерт, биндэйю, раса – бинджи, возраст – 26 лет Единого Времени, на ПМ с 16 флореаля 205 г.; разнорабочий. Регистрация – Купер-Порт, Штетл, ул. Анфур 70,15. Снят с учёта в связи со смертью. Погиб 2 плювиоза 209 г. при катастрофе флаера «Центурион», рег. № 550864. Причина смерти – падение в гилей».

– Всё аннулировано, – загробным голосом продолжал Джифаренге. – Счёт в банке, страховка, удостоверение, рабочая карточка… всё, всё пропало!

– А тело куда делось? – не в состоянии обнять умом случившееся, машинально спросил Форт.

– Куда?! Гидратил! Пожар! Сгорело! И ваше тоже. Я справлялся. По адресу вы не живёте, там живут другие. Погиб второго плювиоза, буква в букву.

«Компьютерная смерть», – пронзило Форта. Пронзило – и застыло. Стирание личности – когда тебя вычёркивают отовсюду. Тебя нет, ты – никто. Мийо? больше некому!.. Самые подлые отродья обретаются не на трассе, их ищи в казённых учреждениях, по кабинетам…

Следом явилась другая мысль, куда больше и ужасней. Форт вспомнил о завещании, которое он составил впрок, как всякий законопослушный федерал. Текст завещания мигом разархивировался и предстал его внутреннему взору.

Текст жестоко и недвусмысленно означал, что ровно 9 термидора сего года руководитель Даглас-центра Джомар Мошковиц узнает, что один из его беглых пилотов сгинул на планете, принадлежащей Альте. После чего на Планету Монстров инкогнито явится бригада спецназа Министерства обороны, чтобы любой ценой вернуть если не пилота Албана Дагласа, то хоть его останки. Джомар не допустит, чтобы образец киберпилота завтрашнего поколения попал в руки альтийцев.

Насколько Форт знал своего бывшего шефа, тот был фанатиком научного приоритета Федерации. Артон Ф.Кермак исчез? Значит, похищен альтийцами! Отряд федерального флота блокирует Планету Монстров: «Верните нашего артона!» Поднимается космофлот Альты. И – звёздная война.

Побыв военным пилотом, Форт получил представление о боевой готовности флотов. Всего сорок пять лет прошло после войны Федерации с Альтой за пояс кериленовых астероидов; оба сообщества до сих пор наготове. Он не фантазировал – он представлял будущие события с леденящим душу реализмом.

Генералам и командорам дай только повод для заварухи…

Блок 3

Из паспортного отдела префектуры Форт бережно вывел Джифаренге за локоть, стараясь, чтобы хватка не выглядела излишне настойчивой. При этом он тоном доверчивого идиота приговаривал:

– Сейчас купим бланки, напишем заявления, и нам всё восстановят!

– С 16.00 в бюро бланков перерыв, – механически сказала паспортистка, не глядя на уходящих. – Приём заявлений после сиесты, первый и третий дни, комната 47. Следующий!

Под дверью паспортистки томилась целая череда удручённых и озабоченных. Форта с Джифаренге провожали тёмными неприязненными взглядами. Счастливчики! успели до обеда отстоять очередь и приняться, а нам ещё ждать да ждать…

– А разве я плохо сказал? – растерянно глазел на капитана Джифаренге. – Вам проще – взял и сличил голову с телом, они у вас пронумерованы…

Форт заспешил поскорее увести грузчика с его добрыми советами от ушастой очереди.

– Нам в бюро, оно там! – Джифаренге потянулся не в ту сторону; пришлось тащить его сильнее.

– Нам наружу.

– Но заявления!..

– Пойми и запомни – я не рвусь сверять заводские номера головы и тела с паспортными.

Стратегия была неплохо продумана, и дело вышло бы удачно, если б не фантастическая находчивость Джифаренге. И прорвало ж его работать головой в самый неподходящий момент!.. Из лучших побуждений всё испортил. Поистине, если твоё достоинство в развитой мускулатуре, то думать предоставь другим.

«Очень хорошо, – равнодушная паспортистка мгновенно отстучала на клавиатуре и вручила Форту бумажку. – Роботехник впишет ваши номера Копии его свидетельства и техпаспорта приложите к заявлению. Запись на приём к третьему заму начальника отдела по вторым дням до сиесты».

– Почему нельзя?! – вылупил глаза Джифаренге, когда они оказались на улице.

– За мной числится ошибка молодости, и если она вскроется, придётся удирать. – Форт решил приоткрыть часть своих похождений. Не говорить же о главном!.. – Вышло так, что на ТуаТоу я нечаянно убил охранника, и с тех пор скрываюсь.

– С каждым может быть!.. Вааа, я что-то сразу не просёк – вы грохнули туанца?!

– В том и загвоздка. Имперцы не прощают.

– Эх, повезло же вам! – вздохнул Джифаренге с искренней завистью. – Склизкого туанца пришибить – это мечта!..

Разумные виды переполняла взаимная ненависть, но могущественные высшие миры все ненавидели вместе, дружно и пламенно.

– Он надирался на вас?.. оскорблял?

– Нет, «надирался» как раз я.

– Есть чем гордиться! А кто он был, военный?

– Стражник в тюрьме. Я угодил туда случайно…

– Ясно! кто ж туда нарочно попадает! Только по ошибке.

«Так вот и пишется биография», – сокрушённо подумал Форт.

– Говорю это только тебе. Знай – и помалкивай.

– Я – могила! – Джифаренге стукнул себя кулаком в гулкую грудь. – Чтоб я своего брата-примата слизнякам выдал?! ни за что!

Судя по мимике бинджи, Форт вырос в его глазах на пару пунктов. Не каждому доводится служить под началом командира, который убил имперского туанца! Надо держаться за такого капитана.

– Мне не было известно. Виноват, капитан. Сами мне раньше не сказали, я и сболтнул лишнее.

– Прошло, забыли. Будем искать другой вариант.

Если не считать той бодрости, с какой крыса ищет лазейку, то положение экипажа «Центуриона» было аховое. Ближайшая облава на беспаспортных могла привести их обратно на G-120 или тому подобный объект. Форт, кроме того, мог привлечь внимание регистрационной службы, а здравая мысль о сличении номеров способна прийти в голову любому полицейскому чиновнику. Несоответствие заводской маркировки техпаспорту и придирчивая экспертиза тела грозили столь далеко идущими последствиями, что думать страшно; поневоле взмолишься о пришествии людей Джомара, пока альтийцы тебя по винтику не разобрали…

Ужасы обступили Форта со всех сторон. Завещание он написал в ту пору, когда сновал по космосу между федеральными станциями и портами; смерть в катастрофе означала бы, что тело Албана Дагласа передадут по назначению, не более того. Уважая родину, никаких подарков чужим правительствам Форт делать не хотел, однако желал быть свободным, покуда жив, а потом пусть Мошковиц роется в его останках, сколько влезет. Но расследование инцидента с лихтером «Сервитер Бонд» загнало его в альтийские владения, и здесь складывалась совсем иная ситуация. Всё, что он предусмотрел, обернулось против него – и обернётся против многих, если дойдёт до вооружённого конфликта.

«…если моё тело не будет найдено, факт смерти должен считаться достоверным по истечении 5 (пяти) месяцев Единого Времени со дня пропажи, и тогда о факте смерти должно быть сообщено моему дальнему родственнику Джомару Мошковицу, проживающему – Федерация, план. Колумбия, г. Сэнтрал-Сити… При обнаружении моего тела его надлежит без вскрытия передать названному Дж. Мошковицу».

Мысленно перечитав документ, Форт прикинул, не совершить ли кражу со взломом в нотариальной конторе. Нет, поздно. Со 2 плювиоза прошла уйма времени, завещание уже вскрыто, и задания помощникам нотариуса включены в рабочий план. 9 термидора в 11.00 тайна начнёт распаковываться, и ничем её не остановишь. Лишь явление Ф.Кермака с подтверждённой личностью может застопорить этот процесс. Но Ф.Кермак упал на флаере в гилей – верная смерть, вернее не бывает…

– «Френкель Статис». – Форт остановился. – Страховая компания. Ты ведь тоже страховался у Френкеля?

– Так точно, – подтвердил Джифаренге.

– Пойдём-ка мы к Френкелю. Страховщики будут счастливы вернуть премии, выплаченные на основании недостоверных сведений. У них есть стимул этим заниматься – деньги! Значит…

– …они должны заверить наши личности! – Чтобы в Джифаренге завертелась мысль, его следовало подпихнуть, но, сообразив что-нибудь, он своих выводов держался крепко. – А у Френкеля тоже обед с 16.00.

– Как раз к семнадцати дойдём.

С лицом в светлых заплатах телесного цвета, для верности прихваченных оранжевой липучей лентой, буроватый от въевшейся шпалопропиточной бурды, Форт смотрелся вызывающе и ярко, как большой модник в стиле «деструкция». Но всё лучше, чем облик беглеца из склепа. Если б не пёстрое лицо, он мог бы даже считаться красивым. На ТуаТоу и у мирков его внешность воспринималась по-разному – то переводила его в ранг нидских выродков, то попросту обозначала принадлежность к эйджи; здесь же она говорила о суровой мужественности.

Создатели тела постарались на славу – фигура Форта была пропорциональной и атлетической. Но вот подпольная монтажная бригада, перекроившая фасад головы тогда, восемь лет назад… Чем руководствовались Трик и Лоск, реконструируя его внешность, срезая края кераметаллических костей и заменяя скулы? Ох, горе-дизайнеры… А может, как раз наоборот – результат оказался для него выигрышным. Едва заметный прищур обозначал опытность бывалого мужчины, тонкий нос с аристократической горбинкой выдавал чистоту древней крови, не замутнённой метизацией, а появляющаяся временами и сползающая вправо слабая усмешка намекала, что он всему знает цену. Осанка, разворот плеч, походка – всё заявляло о том, что он может носить и мундир, и лохмотья, ни при каких обстоятельствах не роняя своего достоинства.

«Пилотскую» причёску он соблюдал сам. Разве что фасон одежды и химический загар чуть портили картину – труд под солнцем был уделом работяг, которых легко вычислить по обожжённым ультрафиолетом кистям и по тумаске загара выше окантовки респиратора. Джифаренге в клубничной обмазке составлял ему достойную пару – старатели, добытчики, приехавшие из гилея в Купер-Порт кутнуть и прикупить того-сего.

– Не разумею, с чего ради сволочь Мийо так срочно похоронил нас? – ворчал Джифаренге, топая за капитаном. – Мы даже по радио не отзвонились, что у нас авария! Так ли, сяк, нас бы зачислили в покойники. Пропали и пропали…

– Я не сказал, что уверен в проделках Мийо. По факту мы вылетели с Иносенты и не прибыли в Купер-Порт. Диспетчеры флаеродрома радировали нам запрос, а мы не отвечали. Логично предположить, что именно второго числа мы сделали аварийную посадку, причём разбились, иначе бы поддерживали связь. Тут и пожар, и всё вместе.

– Как-то неправильно. – Джифаренге размышлял вслух. – Нигде людей сразу со счетов не сбрасывают. Ждут срок, потом назначают суд. И суд определяет – этот умер! А нас пометили вторым числом. Выходит, кто-то уже второго доложил нас как погибших.

– С чего ты взял?

– Да по справке о жилье! В квартиру, что была записана за вами, уже третьего числа вселились посторонние! Кто бы их пустил, не зная, что вы окочурились?

– Что ж ты сразу не сказал?

– А вы не спрашивали.

Форт пересчитал свои личные вещи, ныне опечатанные на хранении в полиции. Всего-то и осталось, что рюкзак в кладовке Ментона. А Джифаренге умнее, чем кажется…

– Сдаётся мне, Мийо позарился на флаер. По бумагам флаер списан, а в натуре он целёхонький, – продолжал Джифаренге, помогая мозгам языком.

Это приходило на ум и Форту. Стоило задуматься о том, что «Центурионом» – даже не по остаточной стоимости, а даром! – завладеет гладкий брюнетик со снисходительной улыбкой, как просыпалась ярость. Махинация так явно попирала все понятия о совести, законе и порядке, что впору развести руками. Ладно бы подлец Луи Маколь, которому положено обманывать в силу принадлежности к ворам – но должностное лицо, госслужащий, чиновник!..

Впрочем, представление о честности государственных людей было у Форта сильно подпорчено с того дня, когда он понял, что его разум похитили ради изготовления центрального процессора для космического истребителя. Перехлёст с комиссаром Сато только прибавил недоверия. Теперь ещё и Мийо вдобавок. Так можно и совсем в системе государства разувериться!

Перелистав воспоминания, Форт нашёл очень мало лиц, на которых мог бы положиться. Врач Уле Эмэнии; капитан «Ноаха»; Эш и Далан… А из действительно важных персон – лишь бригадный генерал Акиа, но это был не чиновник, не назначенец, а человек с врождённым благородством…

– Пожрать бы, командир. – Джифаренге напомнил, что он из мира биологии, а не технологии. – У вас своя пастила есть?

– До конца весны буду брать в «Роботехе».

– А потом?

– Если смогу договориться с Ментоном. Чтобы покупать еду, надо зарабатывать.

– Когда вернём флаер…

– Когда докажем, что мы – это мы. Не раньше.

– Надо скорее. Денежек у нас не много… В паре кварталов отсюда кормят дёшево, а тут жратва дорогущая.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31