Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великолепный (№1) - Великолепный

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Барнет Джилл / Великолепный - Чтение (стр. 19)
Автор: Барнет Джилл
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Великолепный

 

 


Сзади послышался дробный стук копыт. Меррик и Роджер одновременно натянули поводья и повернулись на звук.

Их догонял, немилосердно колотя шпорами лошадь, сэр Исамбар. В одной руке он сжимал поводья, а в другой – обнаженный меч.

– Сэр! Тревога! – закричал он, подъехав поближе.

В следующее мгновение из темноты вылетела стрела и поразила старого рыцаря в шею. Он застонал, его лошадь от испуга встала на дыбы, попятилась, и сэр Исамбар грохнулся оземь.

– Рассредоточиться! – громовым голосом скомандовал Меррик – и сразу же вслед за этим на его людей с ближайших гор обрушились валлийцы.

Отряд Меррика со всеми повозками и грузами попал в засаду.

36

На следующий вечер фляги с элем на кухне опустели: по приказу Клио эль за столом не переводился, хотя с отъездом Меррика и его людей ежедневные встречи обитателей замка за ужином стали не в пример тише и скучнее.

Поскольку Клио ощущала, что ее присутствие сковывает остававшихся в замке мужчин, она предпочитала ужинать в своих покоях в одиночестве. Однако прежде, чем уединиться у себя в спальне, она проверяла, хорошо ли приготовлена пища и полны ли кубки, и лишь потом удалялась к себе, предоставляя мужчинам вести без помех свои бесконечные разговоры о битвах и подвигах на охоте, которые обыкновенно заканчивались фразой: «А тот, самый здоровый, все-таки от нас ушел». Самое смешное, что эти слова могли относиться к кому угодно – к лососю, сорвавшемуся с крючка, к оленю, не давшему подойти к себе на расстояние полета стрелы, или к опытному вражескому воину, избежавшему пленения или смерти.

Клио по-прежнему испытывала сильное утомление в течение дня и ела без всякого аппетита. Хуже всего ей было после захода солнца – усиливалось головокружение, появлялись тошнота и слабость, и тогда она ложилась в постель на спину и, не отрываясь, смотрела на живот, будто ожидая, что он начнет увеличиваться прямо у нее на глазах.

Услышав урчание Циклопа, она перевернулась на бок, заглянула под кровать и позвала кота. Циклоп приоткрыл здоровый глаз и вопросительно посмотрел на хозяйку.

– Меррика нет, так что не бойся – прыгай ко мне на постель!

Клио похлопала ладошкой по матрасу, кот вспрыгнул на кровать и улегся рядом, а она снова откинулась на подушки, почесывая ему спинку.

Урчание и мурлыканье кота – в отличие от взрывов доносившегося из зала хохота воинов и слуг – успокаивали женщину.

Клио продолжала гипнотизировать взглядом свой живот. Трудно было поверить, что у нее внутри зародилась и развивается новая жизнь. Новое живое существо – ребенок! Крохотный человечек, которому предстояло унаследовать половину ее качеств и половину качеств Меррика...

Интересно, кто же у нее родится? Мальчик или девочка? Какие у малыша будут глазки – голубые или зеленые? И какие волосы – светлые и мягкие, как у нее, или черные, словно вороново крыло, как у Меррика?

– Ну, ребеночек, каким ты будешь, а? – спросила она, обращаясь к своему животу. – Кстати, привет тебе от мамы!

Клио стала нежными круговыми движениями поглаживать свой живот, думая о том, что вот так же – в свое время – будет поглаживать спинку своему малышу.

– Знаешь что, ребеночек? Я буду беседовать с тобой каждый вечер. Хочешь, я расскажу тебе о твоем отце? Он очень привлекательный мужчина, у него синие глаза и черные, отливающие синевой волосы. И еще – у него очень красивый рот. Во всяком случае, когда он не отдает лающим голосом приказы своим солдатам и слугам...

Клио улыбнулась.

– Ты будешь гордиться им – можешь мне поверить. Он самый храбрый и доблестный рыцарь в этих краях. Король сделал его графом. Он – граф Глэморган. Но обычно его называют Красный Лев, и, надо сказать, очень многие его побаиваются. Разумеется, за исключением меня, сэра Роджера и короля Эдуарда. Я думаю, мы все тебе понравимся, а король и сэр Роджер, наверное, станут твоими крестными отцами... Но давай снова вернемся к твоему папочке. Я знаю его хорошо, и тебе тоже скоро предстоит с ним познакомиться. Он очень добрый и нежный человек, но при этом твердый, как скала. А потому он не позволит тебе безобразничать – разве что самую капельку. С ним, признаться, не так уж просто ладить, зато он будет любить тебя со всем пылом своего благородного сердца!

Клио неожиданно заплакала. Слезы тихо струились у нее по щекам, а от сдерживаемых рыданий перехватывало горло. В надежде услышать слабый толчок, едва слышное биение крохотного сердечка – хоть что-нибудь, хоть какой-нибудь ответ на свои слова! – она положила ладонь себе на живот. Ей ужасно, до боли в сердце, захотелось увидеть Меррика, чтобы рассказать ему, какое важное дело они с ним сотворили, и посмотреть ему при этом в глаза.

Наконец-то у нее появилась возможность чем-то одарить своего мужа!

– Вот что, ребеночек, – снова обратилась она к своему животу. – Спи пока. Засни и отдыхай. Да, чуть не забыла... Даю тебе слово, что не стану петь тебе колыбельных песенок. Это было бы слишком жестоко с моей стороны: ведь тебе, хочешь не хочешь, придется их слушать, даже если они не слишком тебе понравятся. Ты ведь не сможешь убежать – ведь так? Уж очень плохо я пою. Думаю, стоит мне затянуть песню, и ты дважды подумаешь, есть ли тебе смысл являться в наполненный такими чудовищными звуками мир. О господи! – Ей вдруг пришла на ум страшная мысль, и она задумчиво коснулась пальцем подбородка. – Очень надеюсь, что ты, малыш, не унаследуешь мой ужасный голос. Как говорится, не дай тебе этого бог!

Клио вздохнула.

– Итак, ребеночек, спокойной тебе ночи. – Потом, закрыв глаза, она прибавила: – Знай, что тебя любят и тебе рады.

Прежде чем сидевшие в зале мужчины успели прикончить первую флягу ее эля, Клио уже спала, как сурок.

...Меррик догадался о том, что что-то случилось, как только его конь взлетел на близлежащий холм. Он увидел с вершины силуэт Камроуза, и его поразило, что в окнах замка не было ни малейшего проблеска света. Но главное – не было видно факелов, которые жгли по ночам стражники на стенах, а уж их-то можно заметить даже на сравнительно большом удалении.

Меррик протер глаза, которые слезились и горели от постоянного недосыпания. Что и говорить, он пребывал сейчас не в лучшем состоянии: его окончательно доконала отчаянная ночная схватка с валлийцами, стоившая много крови. В повозках, которые тянулись за его отрядом, кроме сэра Исамбара, лежало и несколько других раненых. Меррик отлично знал, что его люди измотаны не меньше, чем он сам, и точно так же нуждаются в отдыхе.

– Ну, что там? – спросил сэр Роджер, подъезжая к нему.

– А ты приглядись. Ничего подозрительного не замечаешь?

Роджер проследил взглядом за его рукой.

– Бог ты мой... – только и сказал он.

В следующее мгновение Меррик вонзил шпоры в бока своего уставшего скакуна и, словно буря, помчался по узкой тропинке к черневшему в отдалении замку.

Меррик что было силы колотил в створку ворот, но привратник не отзывался. Тогда он принялся кричать, но тоже не получил никакого ответа.

– Что за чертовщина там творится за стенами?! – воскликнул Роджер.

Меррик принялся расхаживать перед воротами из стороны в сторону, пытаясь привести в порядок мысли. В самом деле, в замке происходило что-то непонятное. Снова приблизившись к воротам, он в сердцах пнул их ногой. Как и прежде, никакого результата – никто ему не ответил и не вышел на стену, чтобы узнать, что случилось.

– Пусть мои люди орут погромче, стучат мечами о щиты и вообще производят как можно больше шума. – Меррик повернулся к Роджеру. – Мы же с тобой будем изо всех сил дубасить в ворота. Давай, помоги мне.

Непрерывный стук, грохот и крик продолжались несколько минут, прежде чем металлическая заслонка в воротах приоткрылась и Меррик с Роджером увидели в щели огонек свечи и черный человеческий глаз.

Лорд Глэморган узнал взгляд старой Глэдис.

– Открывай, старуха! Не видишь, что ли, это я, Меррик!

– Уж это-то я вижу, – последовал ответ. – Или ты думаешь, что я слепа, как летучая мышь?

– Хватит болтать! Открывай – и поскорее. У меня в обозе раненые.

– А сэр Роджер не пострадал?

– Нет, – бросил злой как черт Меррик. Услышав тихий стон Роджера, Меррик повернулся к рыцарю, схватил его за руку и прошипел:

– Выйди, Роджер, покажись этой стерве. И скажи ей хоть словечко, иначе я велю связать тебя и отдать ей на растерзание.

Роджер замялся, но все-таки выступил вперед.

– Открывай, это я, сэр Роджер Фитцалан.

Послышался лязг отодвигаемых засовов, звяканье цепей, и ворота, наконец, распахнулись. Меррик, все больше наливаясь гневом, прошел внутрь.

– Что здесь творится? Где замковая стража? Где, черт возьми, привратник? Почему не зажжены факелы? – Меррик выхватил из железной скобы в стене черный потухший факел, сунул его в горшок с маслом, стоявший внизу на подставке, и собственноручно его запалил. – Роджер! – гаркнул он. – Пригляди за воротами и дай команду людям заезжать во двор. Не забудь сказать, чтобы раненых отнесли в большой зал. – Секунду постояв и осмотревшись, он добавил: – У меня такое ощущение, что в замке нет ни единой души.

– Отчего же? Вот один из твоих стражников, – старуха Глэдис усмехнулась и ткнула скрюченным пальцем в темный угол сторожевой будки.

Меррик поднес факел поближе. Привратник сидел на земле, склонив голову на грудь, в нескольких шагах от ворот. Полагая, что стражник мертв, Меррик наклонился к нему и поискал на его одежде и на земле вокруг следы крови. Стражник, однако, был живехонек и просто спал, выводя носом громкие рулады.

– Эй ты, просыпайся! – заорал Меррик.

Но солдат продолжал спать как ни в чем не бывало.

– Просыпайся, черт тебя дери! – Меррик пнул стражника сапогом в бок, однако тот даже не пошевелился.

Между тем Роджер отворил ворота во всю ширь, и усталые солдаты Меррика получили, наконец, возможность въехать во двор замка со всеми своими повозками и пятью ранеными, находившимися в обозе.

Меррик повернулся на каблуках и кинулся бегом вдоль стен, осматривая каждый наблюдательный пункт, где должны были находиться стражники. Всюду, куда он только ни заглядывал, лежали и сидели спавшие мертвым сном люди.

Добежав до массивных дверей главного зала, Меррик с такой силой ударил в дверные створки ногой, что они с грохотом распахнулись, а их петли пронзительно заскрипели. Запалив факелы, висевшие вдоль стен зала, и осветив его, Меррик сумел составить полное представление о том, что творилось в главном строении замка.

За уставленными блюдами и кубками столами сидели и лежали на лавках в самых разнообразных позах солдаты, стражники и замковые слуги. Все эти люди – до последнего человека – крепко спали. Казалось, они в одночасье пали жертвой какой-то отравы или колдовских чар.

Меррик, перескакивая через две ступеньки, помчался вверх по лестнице в покои своей супруги. Когда он приблизился к спальне, им на мгновение овладел страх – Меррик испугался, что те же самые люди, которые отравили его слуг и воинов, похитили его жену.

Впрочем, стоило ему только оказаться в комнате, как он сразу же успокоился. Клио тоже спала – как и все население Камроуза, превратившегося по какой-то непонятной причине в сказочное сонное царство. При этом на ее лице было спокойное и умиротворенное выражение. Меррик тем не менее коснулся ее плеча – хотел убедиться, что она жива и зрение его не подводит. Клио улыбнулась во сне и перевернулась на другой бок.

Меррик немного успокоился, но все-таки его продолжал душить гнев. Валлийцы могли без малейших усилий овладеть замком, захватить в плен его обитателей, и при этом ни один из его людей, которых он оставил защищать замок и леди Клио, не пошевелил бы пальцем! Так отчего же все население замка погрузилось в сон? Кто-то же должен был приложить к этому руку! Меррик покачал головой. «Возможно, так оно и есть, – подумал он, – и валлийцы действительно где-то рядом и в любую минуту готовы пойти на штурм».

Меррик сбежал по лестнице в замковый двор и принялся резким, лающим голосом отдавать команды своим людям, которые к тому времени уже успели спешиться и расседлать коней. Поскольку ни один солдат из гарнизона так и не проснулся, в его распоряжении оставались только смертельно усталые дружинники, которые с ним приехали. Меррику ничего не оставалось делать, как послать на стены их. Расставив солдат, Меррик с Роджером принялись бродить по замку, пытаясь найти ответ на вопрос, что именно произошло в Камроузе в их отсутствие.

37

Было еще темно, когда Клио разбудил чей-то кашель и она села на кровати. Пару раз мигнув, она с удивлением обнаружила, что в ее комнате находится мужчина, и не сразу сообразила, что это ее собственный муж.

Меррик сидел на стуле, освещенный неровным пламенем догоравшего факела, вытянув перед собой и скрестив свои длинные ноги. Рот у него походил на прорезанную в металле щель, а руки были сжаты в кулаки. При этом глаза его казались холодными и прозрачными, как кусочки льда, и их взгляд не предвещал ничего хорошего.

Клио уже приходилось видеть застывшее на лице Меррика выражение холодного бешенства – тогда, на поляне, когда он изрубил напавших на нее валлийцев.

– Меррик? – испуганно воскликнула она, отбрасывая в сторону одеяло и делая попытку выбраться из постели.

Однако граф де Бокур не пошевелился и не сказал ни слова. Выглядел он ужасно – был с ног до головы покрыт пылью и грязью, а на лице у него виднелись кровоточащие царапины. Можно было подумать, что Меррик по дороге в Камроуз схватился чуть ли не со всей армией Уэльса.

– Тебя ранили? Скажи, что случилось?

Клио подошла к его стулу и теперь стояла рядом с мужем, глядя на него сверху вниз. Меррик, однако, даже не поднял на нее глаз и продолжал смотреть прямо перед собой, сосредоточив внимание на какой-то точке в пространстве.

– Валлийцы напали на нас в Тафф-Вэлли.

Меррик разжал кулаки, положил руки на подлокотники и наконец удостоил ее взгляда – одного-единственного, ледяного, как арктический полюс.

Клио положила руку ему на плечо.

– Что же все-таки произошло?

Молчание Меррика было более зловещим, чем любой окрик, и Клио кожей чувствовала, как в комнате нагнетается напряжение. Это настолько на нее подействовало, что она ощутила слабость в коленях и холодный озноб. Чтобы согреться хоть чуточку, она обхватила себя руками, поскольку поняла, что от Меррика объятий ей не дождаться.

– Что ты положила в свой последний эль? – спросил Меррик, продолжая сидеть недвижно, как статуя.

Клио свела к переносице брови, пытаясь вспомнить.

– Ячменный солод, дрожжи, ну и, конечно, разные травы и специи. Ничего такого, что могло бы причинить кому-нибудь вред.

– Значит, ничего такого? – Меррик засмеялся каким-то деревянным, неживым смехом. Внезапно он поднялся на ноги и теперь возвышался над ней, подобно башне, отчего Клио вдруг сразу показалась себе маленькой и невзрачной. – Так вот, хочу поставить тебя в известность, что из-за этого твоего эля все население замка погрузилось в непробудный сон. Когда я подъехал к замку, не нашлось ни одной живой души, чтобы отпереть мне ворота! В Камроузе не горели огни, и он был совершенно беззащитен. Его можно было взять голыми руками!

Меррику в этот момент очень хотелось что-нибудь сломать, сокрушить, и это ясно отпечаталось у него на лице. Клио невольно отступила на шаг и потупилась.

– Ты на меня сердишься?

– Сержусь?! Да я изо всех сил сдерживаюсь, чтобы не схватить тебя и не потрясти хорошенько, как какую-нибудь грушу или яблоню! – Меррик бросил на нее злобный взгляд. – Ты представляешь себе, что могло произойти? Я поначалу даже решил, что валлийцы отравили весь гарнизон. Пока солдаты и слуги спали, любой мог перелезть через стены и перерезать всем в замке горло. Любой! Ты отдаешь себе в этом отчет?

– Мне очень жаль, что все так вышло...

Клио говорила совершенно искренне, но суть дела состояла в том, что ее слова не могли изменить содеянного, а потому казались пустыми и пошлыми.

Внезапно до нее долетели со двора какие-то вопли и громкие крики, а потом окна спальни озарились ярким, ослепительным светом. Клио вопросительно посмотрела на Меррика.

– Я приказал сжечь твою дурацкую пивоварню, – невозмутимо заявил он.

– Что ты приказал?!

– Больше варить эль ты не будешь!

– Но Меррик...

Он поднял руку.

– Только ничего мне больше не говори. Я ухожу. – В голосе Меррика звучали сталь и непреклонность. – У меня в отряде ранили несколько человек. И тяжелее всех – сэра Исамбара. Он потерял так много крови, что теперь находится между жизнью и смертью.

У Клио по щекам заструились слезы.

– Позволь мне оказать им помощь! – с плачем обратилась она к мужу. – Пожалуйста, ну что тебе стоит?

Меррик повернулся к ней спиной и направился к двери.

– По-моему, ты уже довольно потрудилась, – бросил он на ходу и вышел.

Клио осталась стоять на месте, как приклеенная. Печаль ее была столь велика, что она не могла ни говорить, ни двигаться. Ее грудь сотрясалась от рыданий, а из горла вырывались протяжные жалобные стоны.

Неожиданно Клио затихла, перевела взгляд на свой живот и прижала к нему ладони. Потом она бросилась на постель и, зарывшись лицом в подушку, снова разразилась рыданиями. Ей так и не представилась возможность сказать Меррику о том, что она беременна...

Клио провела несколько дней в заботах о раненых. Меррика же она не видела с той самой минуты, как он вышел из ее спальни.

Снова поползли слухи о враждебных вылазках валлийцев. Их отряды напали на небольшой городишко Ратхин, и граф Честер приступил к набору ополчения, чтобы противостоять валлийским мятежникам на северной границе Уэльса.

Меррику понадобилось всего несколько часов, чтобы набрать свежие силы и разделить их на несколько отрядов. Часть этих вооруженных групп патрулировала южную границу, остальные же занимались поисками главного лагеря мятежников, для чего им приходилось временами углубляться на территорию, занятую валлийцами.

Клио смахнула со лба прядь влажных от пота волос и присела на край постели сэра Исамбара, чтобы сделать ему перевязку. Старый рыцарь был бледен от потери крови и очень слаб, но худшее осталось позади – кровотечение удалось остановить, и теперь рана на шее не внушала опасений. Нужно было только менять вовремя повязки и ждать, когда организм одолеет хворь.

Старуха Глэдис помогала Клио врачевать раны с помощью целебных бальзамов из трав и различных растительных добавок, которые отлично восстанавливали силы раненых. Некоторые из солдат Меррика, чьи ранения оказались незначительными, уже приступили к исполнению своих обязанностей и исправно несли караул. В сущности, в постели оставался один только сэр Исамбар.

Старый рыцарь наблюдал за работой молодой женщины добрыми и умными глазами опытного, много видевшего в своей жизни человека.

– У вас очень нежные руки, миледи, – заметил он. Клио ответила ему слабой улыбкой, поскольку с тех пор, как Меррик уехал с одним из отрядов, она почти разучилась улыбаться и веселиться.

– Я просто хочу вам помочь. По-моему, я вообще не способна никому причинить зла, – сказала она, продолжая свою внутреннюю полемику с Мерриком, который так обозлился на нее из-за досадного случая с элем. – Во всяком случае, намеренно.

– Что, милорд сильно разгневался, когда узнал, по какой причине все его солдаты разом отправились дрыхнуть?

Клио уныло кивнула, а сэр Исамбар улыбнулся.

– Я знаю нашего лорда много лет – с тех самых пор, когда он еще странствовал по Франции, принимая участие чуть ли не в каждом турнире, который там затевали. Не скрою, характер у него вспыльчивый и гневливый, но он – справедливый человек. К тому же он не способен гневаться долго – а уж на вас, миледи, тем более. Он очень беспокоился за вас – оттого и пришел в такую ярость. Видели бы вы, как он гонял людей при разгрузке и погрузке в Кардифе! И все потому, что ему хотелось побыстрее вернуться в Камроуз – то есть к вам, миледи.

– Как бы мне хотелось, чтобы все было так, как вы говорите...

– Это чистая правда, миледи. Не в Камроуз он спешил, а к вам. Подождите немного – и его гнев уляжется.

Клио некоторое время обдумывала слова старого рыцаря, а потом спросила:

– Но сможет ли он после того, что случилось, снова мне доверять?

– Не стоит преувеличивать. Не думаю, что он стал вам доверять меньше, чем прежде.

Клио пожала плечами.

– Что ж, будем надеяться на лучшее. – Приблизив к губам старого рыцаря кружку с настоем из лепестков настурции, она сказала: – А теперь, сэр рыцарь, глотните-ка этого отвара.

Сэр Исамбар, зажмурившись, как маленький мальчик, послушно выпил настой и скривился.

– Черт, до чего же он горький!

– Ничего не поделаешь, зато этот отвар способствует заживлению ран. А теперь, сэр рыцарь, отдыхайте.

Клио распрощалась со старым воином и направилась к двери. У нее болела спина, к горлу подкатывала тошнота, а главное, ее по-прежнему донимали сонливость и слабость.

Во дворе ярко светило солнце. Клио услышала, как с дозорной башни прозвучали звуки горна, и у нее екнуло сердце. «Неужели вернулся Меррик? – подумала она с надеждой. – Вот было бы здорово!»

Приподняв платье, она прошла по двору к воротам и, вытянув шею, стала наблюдать за манипуляциями стражника, который опускал подъемный мост, отворял окованные железом створки ворот и поднимал закрывавшую проход в замок кованую железную решетку.

Увы, это был лишь обоз, состоявший из груженных сеном телег, и Клио разочарованно вздохнула. Фураж для скота интересовал молодую женщину лишь в самой малой степени, и она снова задалась вопросом – когда вернется Меррик?

Нет, в самом деле, сколько еще ей ждать его возвращения? Дни? Недели? Месяцы? Этого не знал никто...

Клио повернулась и пошла прочь: ей надо было заглянуть в кладовку, где хранились и сушились травы, чтобы приготовить очередную порцию бальзама для сэра Исамбара.

Внезапно двор огласился громкими криками, и она в испуге обернулась. Повозка с сеном полыхала как факел! Лошади пугались огня, ржали и норовили встать на дыбы. Во дворе царил настоящий хаос – телеги одна за другой переворачивались, всюду бестолково носились и кричали люди.

Клочки горящего сена ветром разносило по воздуху. Клио заметила, как загорелось платье ее служанки. Бросившись к Далей, она схватила ее за руку, с силой дернула и повалила на землю. Потом они обе, словно веретена, откатились по земле в сторону и затаились у стены замкового скотного двора.

Между тем с телег стало ворохами валиться и сено – и в следующее мгновение двор замка наполнился затаившимися под сеном страшными валлийскими воинами. Вооруженные огромными кинжалами с двумя лезвиями и луками, они кололи и резали всех, кто попадался им на пути, и стреляли во все, что двигалось. Потом валлийцы с горящими факелами в руках разбежались по всему замку, поджигая то, что могло гореть.

В одну минуту воздух наполнился дымом. Клио лежала на земле, обнимая плачущую служанку, и широко открытыми глазами смотрела на происходящее.

Валлийские мятежники хитростью захватили Камроуз!

Он укрылся в раскидистых ветвях старого вишневого дерева, что росло за замковым рвом, и время от времени поглядывал на вырывающиеся из окон языки пламени и черный дым, который столбом поднимался над стенами замка. Он ждал, когда на землю опустится ночь.

Всего четверть часа назад Долби и сам находился замке, прячась от валлийцев в массивном дубовом погребе. Когда же те принялись обшаривать одно помещение за другим, он перебрался в выгребную яму в отхожем месте и затаился там.

Сквозь щели в двери он видел, как валлийцы тащили по двору связанных оруженосцев и пажей графа Гламоргана. Среди этих бедняг находился и Долги, скованный цепями по рукам и ногам. Обремененный оковами, он едва мог переставлять ноги, и валлийцы подгоняли его пинками.

Долби дождался того момента, когда во дворе никого из мятежников не осталось, поднялся на стену, а уже оттуда прыгнул в ров. Переплыв ров, он некоторое время сидел в зарослях осоки, после чего ползком перебрался поближе к вишням, которые во множестве росли вокруг замка. Выбрав самую развесистую, он вскарабкался на нее и затаился в ветвях.

Когда же, наконец, наступила ночь, Долби, словно ящерица, соскользнул по стволу на землю и что было духу помчался на северо-восток.

38

У нижней кромки Черных гор, где воины Меррика разбили лагерь, царила непроглядная тьма. Все усилия Меррика отыскать лагерь мятежников не увенчались успехом. Его солдаты прочесывали леса и холмы на границе с Уэльсом день за днем, но до сих пор им так и не удалось встретить ни одного вооруженного валлийца.

В поисках мятежников они забрались далеко на север и вот теперь, так и не обнаружив неприятеля, готовились на следующий день выступить на юг – в сторону Камроуза.

Меррик проверил караулы, после чего вернулся к себе в шатер. В углу на походном тюфяке спал Тобин, укрывшись, словно одеялом, тяжелой миланской кольчугой своего сеньора.

Меррик стащил с себя толстый колет из лосиной кожи, стянул через голову рубаху из грубого полотна и, присев на походную койку, принялся расстегивать застежки на высоких кожаных сапогах. Затем он задул свечу, улегся на спину, подложив руки под голову, и уставился в темное пространство у себя над головой.

Когда он устало смежил веки, перед его внутренним взором тут же предстала жена, которая молила его о снисхождении, заламывая руки...

«Я никогда не стану вас ни о чем просить!» – так, помнится, она говорила когда-то, меряя его гордым, вызывающим взглядом. При этом она старательно выпячивала вперед подбородок, что – в совокупности с гордым взглядом – должно было означать: «Я тебя не боюсь!»

Меррику претила мысль, что ей все-таки пришлось о чем-то его умолять и перед ним унижаться. Стоило ему немного успокоиться, он пришел к выводу, что был чрезмерно груб с женой. Право же, если разобраться, инцидент с элем того не стоил. На самом деле, причина его гнева была другой. Уж слишком он торопился к ней – словно какой-нибудь зеленый юнец – и слишком за нее беспокоился.

Следовало признать, что временами он вел себя как последний дурак. Дурак, который был по уши влюблен в собственную жену!


Клио пыталась, по возможности, передвигаться незаметно. Она ползла по верху крепостной стены, скрываясь за парапетом и стараясь производить при этом как можно меньше шума, чтобы ее не обнаружили.

Все обитатели замка, включая слуг, каменщиков, женщин и детей, были связаны, закованы в цепи и заперты внутри часовни. Валлийцы не пожалели даже раненых и опутали их веревками и цепями с не меньшей тщательностью, чем всех прочих.

Клио видела, как мятежники тащили по двору сэра Исамбара, и изо всех сил кусала губы, чтобы не закричать. Она боялась, что у старого рыцаря от такого грубого обращения снова откроется рана, и он изойдет кровью.

Валлийцы расползлись по замку, как муравьи, в поисках жены графа Глэморгана, которая в его отсутствие представляла наиболее ценную добычу. Командиры мятежников громко отдавали своим людям приказы обыскать то или иное помещение. Они обыскали весь замок, все перевернули вверх дном, но Клио так и не нашли. К счастью, валлийцы не имели представления, что, постоянно общаясь со старухой Глэдис, Клио начала немного понимать их язык.

Командовал валлийцами Дэвид ап Граффид – человек, который недавно подписал с королем Эдуардом договор о мире. Но потом он решил взять свои обязательства перед английской короной обратно и снова присягнул на верность своему брату – Ллевелину ап Граффиду, внуку великого Ллевелина Уэльского.

Валлийцы имели далеко идущие планы – они намеревались захватить все укрепленные пункты англичан, выстроенные вдоль границы. Ап Граффид требовал от своих людей, чтобы они любой ценой разыскали графиню и доставили ему ее живой и невредимой. О таком заложнике можно было только мечтать: в случае, если бы удача улыбнулась ап Граффиду, ему бы удалось заманить в ловушку и самого Красного Льва со всем его войском.

Клио услышала, как глава валлийцев, обращаясь к своим людям, провозгласил, что, захватив Камроуз, они никогда не отдадут его назад англичанам, и у нее по спине пробежал холодный озноб. Приподнявшись над парапетом, она стала вглядываться в расстилавшийся вокруг замка простор, моля создателя, чтобы Меррик не попал в лапы к врагам. А еще она просила бога о том, чтобы он уберег ее от плена и позволил ей подать мужу сигнал. Или – того лучше – как-нибудь проскользнуть мимо валлийских лучников и распахнуть перед Мерриком и его дружиной ворота.

С некоторых пор Меррик сделался в ее жизни всем. В их взаимной любви заключался теперь смысл ее существования, и она во что бы то ни стало хотела доказать это Меррику на деле. А еще ей было необходимо вернуть себе доверие мужа. Клио готова была на все, лишь бы не позволить валлийцам с помощью хитрых уловок расправиться с Мерриком и его людьми.

Молодая женщина понимала, что на нее возложена сейчас очень важная роль. Благодаря усилиям Меррика Камроуз превратился в неприступную крепость, и без содействия союзника внутри замка захватить его было бы очень трудно – почти невозможно. А еще Клио, зная характер Меррика, была уверена, что ее супруг скорее пал бы на поле брани, нежели согласился признать себя побежденным...

Когда задул ветер и полил дождь, Клио, нырнув под навес, сказала себе, что выбора у нее нет, и, чтобы помочь Меррику, ей придется пойти на риск. В противном случае у ее мужа не было бы ни единого шанса отобрать у валлийцев Камроуз.

Дождь шел всю ночь и продолжал накрапывать утром, когда солдаты Меррика сворачивали палатки и седлали коней, чтобы сняться с места стоянки. Скромное осеннее солнце, едва пробившись из-за туч, стало подниматься над вершинами холмов на востоке, знаменуя тем самым начало нового дня.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21