Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Великолепный (№1) - Великолепный

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Барнет Джилл / Великолепный - Чтение (стр. 12)
Автор: Барнет Джилл
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Великолепный

 

 


– Это еще почему?

Она откинулась на мягкую кожаную спинку сиденья и посвятила какое-то время тому, чтобы расправить складки на платье и снять с него невидимые пылинки. В конце концов, она находилась почти в полной безопасности – пузатая бочка служила великолепным щитом от ярости Меррика.

Меррик просунул свою большую черноволосую голову внутрь повозки и взревел:

– Скажите мне, вы нарочно все это устраиваете, чтобы испытывать мое терпение?

– Не понимаю, что вы имеете в виду, милорд.

– Да эти ваши... затеи! – Меррик сделал рукой широкий жест, вбиравший в себя все – и повозку, и бочки с водой, ну и, конечно же, Клио. – Что б вас черти взяли, миледи!

Она снова вздернула носик.

– Вы богохульствуете, милорд!

– Я знаю. – Он впился в нее взглядом, сжимая побелевшими пальцами край двери. – Иногда это отлично помогает.

Клио демонстративно отвернулась, задаваясь вопросом, что можно ожидать от господина графа в дальнейшем. При этом ее поза демонстрировала полнейшее пренебрежение к жениху.

– Клио! – тут же раздался резкий окрик.

Сейчас голос Меррика был напрочь лишен той нежности, которая звучала в нем, когда он ее целовал. Однако Клио уже не сомневалась, что этот человек может быть добрым и мягким. Более того, она была уверена, что он не способен ее обидеть.

Она медленно повернулась к нему лицом, и их взгляды встретились. Если бы в те времена люди знали электричество, они сказали бы, что в этот момент в воздухе сверкнули искры. Сердечко Клио затрепетало, как попавшая в силки птичка, и ей пришлось призвать на помощь все свои силы, чтобы не застонать от непонятной, сладкой боли в груди. Ей показалось, что в глазах Меррика она прочла то же самое чувство... Однако он быстро отвел от нее взор и отбросил рукой со лба непослушную прядь черных, как вороново крыло, волос.

Сцепив пальцы рук за спиной, чтобы ненароком не совершить какого-нибудь деяния, за которое ему стало бы впоследствии стыдно, Меррик начал медленно прохаживаться из стороны в сторону перед повозкой. Его гнев, казалось, нисколько не уменьшился, а шея приобрела темно-красный оттенок – точь-в-точь такой, какой был у ее отца, когда бедняжку Клио за непослушание отослали со двора злой королевы Элеоноры.

Меррик шагал все быстрее и быстрее, словно маятник, и с каждым следующим шагом его недовольство росло. Наконец он снова обернулся к ней и в очередной раз закрыл своим могучим торсом дверной проем повозки.

– Вы в самом деле не понимаете, что натворили, или не желаете понимать?!

В тесном пространстве повозки его слова громыхали, подобно раскатам грома.

– Нет надобности кричать, милорд, – произнесла Клио тем высокомерным тоном, который с такой легкостью выводил из себя ее отца, когда тот сердился. – У меня, между прочим, есть уши, и я прекрасно вас слышу.

– В самом деле? У меня по этому поводу постоянно возникают сомнения. Если бы вы слышали то, о чем я не устаю вам повторять, вы бы повиновались моим распоряжениям.

Клио изо всех сил старалась быть рассудительной и разумной. Ее голос звучал ровно и спокойно в противовес реву Меррика, и сразу становилось ясно, кто в этом споре ведет себя более сдержанно и здраво.

– Я не припоминаю никаких распоряжений относительно подвоза воды из минерального источника. – Меррик уставился на нее в недоумении, и ответом ему послужил ясный и честный взгляд.

– Как я могу повиноваться распоряжению, которого никогда не получала?

Меррик молчал, и непонятно было, считает ли он мысленно в этот момент до ста, молится или ругается. Его губы шевелились, но он не издал ни звука.

– Боюсь, вы сейчас слишком взволнованы для того, чтобы разумно оценить свое поведение, – заявила Клио, и от этого замечания шея графа налилась кровью пуще прежнего. – Вспомните, разве вы запретили мне привозить воду из минерального источника?

– Откуда, черт побери, я вообще мог знать, что у вас возникнет надобность в какой-то там минеральной воде?! – взревел Меррик.

– Стоило только немного подумать, и вы без сомнения поняли бы, что вода требуется мне для приготовления эля.

– Прошу меня простить! – Голос Меррика был полон сарказма. – Должно быть, когда я приказал вам не покидать замок без сопровождения, я не учел настоятельной потребности в воде для вашего эля.

– Меня сопровождает Глэдис!

Меррик бросил в сторону старой ведьмы взгляд, ясно говоривший, что, по его мнению, толку от старухи было столько же, сколько от шелковых подушек, развешанных вдоль крепостной стены во время штурма.

Старуха Глэдис тут же подмигнула ему и забормотала что-то по-валлийски.

К Меррику подъехал между тем сэр Роджер. – Держи себя в руках, друг мой, или бородавки на твоем носу в ночь полнолуния значительно увеличатся в размерах, – усмехнулся он.

Клио улыбнулась сэру Роджеру: его голос звучал так приветливо в сравнении со злым и напитанным сарказмом голосом Меррика. Роджер ответил ей быстрым выразительным взглядом, словно предупреждая, что не стоит слишком уж раздражать Меррика.

Старуха Глэдис вернулась на облучок и теперь сидела там, не принимая, казалось, ни малейшего участия в происходящем. Зато она без конца твердила нараспев древние друидские заклятия. Клио знала по-валлийски всего несколько слов, однако кое-что все-таки поняла и в изумлении обернулась на старуху. Глэдис бормотала что-то о бородавках, которые должны появиться на самой интимной части тела графа де Бокура...

Клио зарделась, как маков цвет, и Меррик мрачно взглянул на нее.

– Что это там каркает обо мне эта старая ведьма?

– Я не знаю, – соврала Клио. Ни за что на свете она не согласилась бы передать Меррику смысл заклятия, которое бормотала старуха Глэдис.

Старуха Глэдис злобно захихикала и принялась распевать друидскую песнь. Меррик подозрительно посмотрел на нее, а потом перевел ледяной взгляд на Клио.

– Теперь у нас в Камроузе четыре новых колодца. Надеюсь, хватит воды и для вашего эля.

– Но это не минеральные источники!

Меррик сделал вид, что не услышал ее, и поступил так, как поступают все мужчины, когда не понимают того, что им говорят, и не желают в этом сознаваться. Он скрестил на груди руки и огласил свой вердикт:

– Я считаю наш разговор совершенно бесполезным. Поскольку вы не оставили мне никакого выбора, отныне я освобождаю вас от заботы варить эль и в ближайшее время найму пивовара.

– Нет! – Клио не смогла сдержать волнения и уже не пыталась скрыть его под высокомерным тоном, который регулярно использовала в спорах с мужчинами. – Поймите, мне необходимо какое-нибудь занятие, Меррик!

Его лицо немного просветлело: она опять назвала его по имени.

– Скоро вы станете моей женой, и, поверьте, у вас будет достаточно обязанностей.

– Но вы лишаете меня любимого занятия! Как вы не понимаете?! Я хочу иметь собственную цель в жизни...

– До сих пор, миледи, мне казалось, что ваша цель состоит в том, чтобы свести меня с ума. – Он взъерошил волосы рукой в перчатке и тяжело вздохнул. – Должен сказать, иногда мне приходит в голову, что в этом вы вполне преуспели. А теперь – выходите из повозки. Сейчас же!

Клио попыталась быстренько найти другую тему, чтобы сбить его с толку. Но, увы, былая живость мысли покинула ее. К тому же взгляд Меррика не сулил ей ничего хорошего.

– Я жду, миледи. Не заставляйте меня вытаскивать вас силой.

– Вы не позволите себе такой бестактности!

– Вы меня плохо знаете. Обещаю вам, я вытащу вас из повозки, а затем привяжу вот этой длинной веревкой к своему седлу, и всю дорогу домой вы пройдете пешком за моим конем. – Меррик выдержал паузу, затем приблизил лицо вплотную к ее ушку и прорычал сквозь зубы: – Это в том случае, если мне не придет в голову блажь тащить вас волоком по земле!

Разумеется, Клио ему не поверила, и все-таки ей стало не по себе.

– Вы не посмеете...

– Даю вам слово, Клио: то, что я с вами сделаю, не доставит вам никакого удовольствия. Теперь выходите, или вы отправитесь в Камроуз пешком.

Клио одарила его презрительным взглядом, однако это не помогло. Граф ясно дал .понять, что отступать не собирается.

– Но я не могу вылезти, мне мешает эта бочка! – предприняла Клио последнюю попытку.

– Так перелезьте через нее.

– Как же я смогу перелезть? Подождите, я попробую отодвинуть ее немного...

– Не толкайте бочку! – взревел Меррик, но было поздно.

Ему не удалось дотянуться до кренящейся бочки, а злобные ругательства не всегда помогают делу.

Клио от страха прикрыла руками глаза и присела, когда услышала громкий глухой стук и звук низвергающейся на землю воды. Затем наступила гробовая тишина. Казалось, замолчала даже сама мать-природа. Во всяком случае, в течение весьма долгого времени до Клио не доносилось ни единого звука, а открыть глаза она не решалась.

Через несколько мгновений, показавшихся Клио вечностью, до нее донеслось кудахтанье старухи Глэдис, а потом раздался оглушительный хохот. Не в силах сдержаться, смеялись верные оруженосцы Меррика, и на общем фоне особенно выделялся громкий хохот сэра Роджера – он напоминал брачный рев тюленей, обитающих на западном побережье.

Однако смех этот был добрым, в нем не слышалось ничего зловещего, и Клио, незаметно раздвинув пальцы, которыми прикрывала глаза, посмотрела в щелочки. Великий Красный Лев сидел на дороге рядом с повозкой. Сказать по правде, сейчас он более всего напоминал мокрую курицу.

Держась за луку седла, чтобы не скатиться с коня от хохота, Роджер склонился над Мерриком, сидевшим посреди огромной лужи. Вода струями сбегала с его мокрых волос, текла по скулам, капала с благородной формы носа.

– Разве Херефорд не учил тебя, Меррик, что плавать в бочке с водой, как минимум, затруднительно?

Меррик разразился проклятиями – так уж сложилось, что его собственная острота бумерангом вернулась к нему. Между тем Роджер простер руку в сторону залива и с экспрессией, сделавшей бы честь ведущему актеру королевского театра, произнес:

– Для подвижных игр на воде у нас здесь имеется неплохое местечко! – После чего едва снова не захлебнулся от громкого хохота.

Меррик поднялся с земли. Черный плащ стал настолько тяжел от пропитавшей его воды, что чуть не задушил его. Рванув серебряную пряжку в виде головы льва, скреплявшую плащ у шеи, рыцарь расстегнул ее и сбросил свое тяжелое одеяние. Огромными ручищами он начал выжимать плащ, остервенело его выкручивая и плотоядным взором окидывая при этом белую шейку Клио.

Здравый смысл подсказал девушке, что самым разумным будет пожалеть этого Графа Слякоти и хотя бы сделать вид, что она готова прислушиваться к его решениям. Между тем граф еще раз выкрутил плащ, перебросил его через седло и повернулся к Клио.

– Вылезайте из экипажа. Вы поедете со мной.

К его изумлению, она молча подчинилась и перелезла через бочку. Меррик вскочил в седло, поставил ноги в стремена и протянул руку Клио. Однако она не сдвинулась с места и смотрела на него снизу вверх, как будто не доверяя ему.

– Не волнуйтесь, ваша нежная ручка не пострадает, – усмехнулся Меррик.

Его вызов достиг цели. Подбородок Клио взлетел вверх, и она протянула руку Красному Льву. Меррик хранил на лице выражение абсолютной серьезности, но при этом с большим трудом сдерживался, чтобы не рассмеяться. «Кто его знает, может, и к этой женщине, в конце концов, удастся подобрать ключи?..» – подумал он тогда. – Становитесь на мою ногу. Я подниму вас. Она сделала все, как он сказал, и Меррик отметил про себя, что еще не встречал с ее стороны такого послушания. А ведь в первый день своего пребывания в замке, увидев склоненную головку Клио, он без всяких оснований решил, что эта юная женщина в чем-то сродни монашке...

Меррик с легкостью подхватил Клио, усадил ее перед собой в седло и прижал к груди. У Клио перехватило дыхание. Рыцарь чувствовал рукой ее упругие, налитые груди, хрупкие ребра и прижимал девушку к себе с осторожностью, словно стеклянный сосуд. Его одеяние промокло насквозь, и ему не хотелось, чтобы Клио тоже промокла до нитки.

Высоко в небе сияло солнце, и, несмотря на прохладный бриз побережья, Меррик не ощущал холода. Более того, он чувствовал, что от близости Клио по телу его растекается тепло – настоящий горячечный жар, от которого, казалось, воздух вокруг них наполняется паром.

Он заметил, что ее лицо залилось краской, и она заерзала, пытаясь немного отодвинуться от его полыхающего жаром тела.

– Держитесь крепче, а то упадете. – Он прижал ее к себе еще сильнее и взглянул на Роджера, который продолжал балагурить с его людьми.

– Ты, сэр Роджер, доставишь повозку назад.

Смех костью застрял в горле Роджера, а при взгляде на старую Глэдис его лицо погрустнело еще больше. В это время старуха-валлийка расчесывала свои волосы, как будто это была роскошная девичья грива, а не жалкая седая копна. Она подвинулась на облучке и похлопала ладонью по деревянной скамье рядом с собой, зазывно улыбаясь сэру Роджеру, как деревенская потаскушка.

Во взгляде Роджера без труда можно было прочесть желание развернуться и поскорее ускакать прочь. Он недоверчиво уставился на Меррика.

– Ты шутишь?

Меррик, не отвечая, обратился к своей дружине:

– Три серебряные монеты тому, кто скажет, что сэр Роджер ценит больше всего на свете!

Солдаты захохотали, а один из них весело крикнул:

– Больше всего на свете он любит крепкий эль, падших ангелов и безотказных женщин!

Меррик бросил взгляд в сторону старухи, которая буквально пожирала Роджера голодным взглядом, затем повернулся к другу и промолвил:

– На мой взгляд, тебе в данном случае отказа не будет.

Не обращая внимания на сочные проклятия Роджера, Меррик прижал к себе Клио еще крепче, чем прежде, дал коню шпоры и поскакал в сторону Камроуза.

23

Они вернулись в замок, когда на землю опустился мрак. На черном небе не было ни луны, ни звезд. В мерцающем свете факела они проехали ворота, и только унылый звук рожка стражника возвестил об их приезде.

Меррик спешился и снял с седла задремавшую Клио. Осторожно держа на руках ее невесомое тельце, он поднялся наверх, в ее спальню, по пути отдавая служанкам краткие команды – принести еды, сухую одежду и горячей воды.

– Я не хочу купаться, я устала... – пробормотала Клио, не отрывая головы от его плеча.

Меррик ответил ей взглядом, ясно говорившим, что распоряжения пока что будет отдавать он, и пинком отворил дверь в спальню.

У Клио не было сил возражать: после долгой скачки она чувствовала себя совершенно разбитой. Меррик опустил ее на кровать и, надо сказать, не особенно нежно. Она распахнула глаза и хотела было ответить Меррику какой-нибудь колкостью, но опоздала: граф приказал Далей переодеть Клио и вышел из спальни.

Между тем Клио было уже все равно. Она так устала, что согласна была спать и в придорожной пыли.

– Ты можешь идти, Далей. Я справлюсь сама.

Свой собственный голос она слышала словно издалека – как будто ее голосом говорил какой-то другой человек.

– Позвольте вашу руку, миледи.

Далей суетилась вокруг сонной хозяйки, расшнуровывала ей платье, расстегивала рукава и обращалась с Клио так, как будто она была бесчувственной куклой.

– Я не хочу переодеваться! – ворчала Клио.

– Уж так распорядился граф, – Далей силой стянула с Клио платье и, запыхавшись, добавила: – А я не дура, в отличие от некоторых. Уж я знаю точно, как правильно исполнять приказы господина!

Прежде чем Клио успела подобрать достойные возражения, она уже лежала на свежезастеленной постели, а Далей удалилась с ворохом грязной одежды в руках.

Клио вздохнула и закрыла глаза, но вскоре ей пришлось открыть их снова.

Меррик, стоя наверху лестницы, громоподобным голосом продолжал отдавать распоряжения, и она подумала, что заснуть на колокольне во время звона к заутрене крайне затруднительно. Через открытые двери Клио неплохо видела своего жениха – он стоял на площадке лестницы и указывал каждому, что тот должен делать в каждый конкретный момент.

Короче, все шло, как обычно...

Тяжело вздохнув, Клио откинулась на подушки. Признаться, новый матрац ей нравился – он был мягкий и теплый, как летнее облако. Она устроилась поудобнее, подложив подушку под растревоженное скачкой больное плечо. Казалось, теперь можно было расслабиться и, не обращая внимания на шум, наконец-то заснуть. Но рана в плече по-прежнему давала о себе знать, хотя Клио казалось, что все давно зажило. Боль была неожиданно острой и тянущей, как будто кто-то маленький сидел внутри ее плеча и дергал за нервы.

Кажется, она слегка переоценила свои силы. Проклятые бочки были ужасно тяжелыми... Ну, ничего. В следующий раз она возьмет с собой кого-нибудь посильнее.

Дождавшись подходящего момента, на кровать запрыгнул Циклоп. То, как он перебирал лапами и при этом громко мурлыкал, всегда вызывало у Клио улыбку. Кот прошелся по кругу и. шлепнулся на подушку возле головы хозяйки, как бы говоря: «Ну, все, пора спать».

Клио погладила его пушистую голову со смешной повязкой, закрывающей один глаз, немного поворочалась, чтобы найти положение поудобнее, наконец, приняла свою любимую позу – свернувшись калачиком, – с головой укрылась одеялом и заснула.

– Что это вы делаете?

Клио сидела в кровати, спросонья ничего не могла сообразить и во все глаза смотрела на Меррика.

– Принимаю ванну, – ответил он небрежно, смывая грязь с рук и груди.

– Это я вижу, я не идиотка. Но почему...

Меррик неожиданно наклонился и нырнул с головой под воду, как бы давая понять, что ее мнение его не интересует. Затем он снова вынырнул из воды и рукой откинул волосы назад. Клио замерла.

– Между прочим, это моя спальня!

Меррик не спеша вытер лицо куском полотна, повесил тряпку на край деревянной бадьи – поближе к стоящей рядом жаровне – и оглянулся на Клио.

– Мыла нет. Жалко.

Судя по растерянному выражению лица девушки, он застал ее врасплох. Меррик был доволен: не всякий раз ему удавалось поставить на место свою строптивую невесту.

– Мне кажется, женщине больше пристало проводить время в заботах по хозяйству, а не убегать из замка за водой из минеральных источников. Может быть, вам стоит заняться мыловарением вместо приготовления эля? – Он выдержал паузу, желая придать весомость своим словам. – Ни одна хорошая хозяйка не допустит, чтобы в доме не осталось ни единого кусочка мыла.

– Мне не нужны советчики, милорд! Я сама знаю, что мне делать в том или ином случае.

– Настанет день, когда вы возьмете эти слова назад, обещаю вам. А мой упрек справедлив, согласитесь.

– Но в Камроузе полно мыла!

Клио отбросила одеяло и зашлепала босиком по каменному полу, размахивая руками, как солдат на марше. Открыв высокий сундук, она порылась в нем и показала Меррику шарик желтого мыла. Ее носик был снова победно задран кверху.

Сквозь тонкую рубашку Меррик мог видеть все ее тайные прелести, и вид их был ему приятен. Неожиданно ему вспомнилось, как в глупом разговоре с Роджером он обмолвился, что внешность его будущей жены ему безразлична. Сейчас он согласился бы взять свои слова обратно. Приходилось признаться, что теперь ему очень даже важно, как выглядит его будущая жена, вероятно, потому, что ее вид в эту минуту доставлял ему удовольствие. И это удовольствие не имело ничего общего с тем грубым наслаждением, которое испытывает солдат, когда ему предоставляется возможность поглазеть на голую женщину – все равно на какую и какого племени.

Ему нужна была именно эта женщина! И в том, что его тело мгновенно ответило на ее призыв, он не находил ничего удивительного. По правде сказать, в этот момент та часть его тела, что была скрыта под водой, сравнялась твердостью с каменными стенами замка... Но Меррик был опытным бойцом, умевшим обуздывать свои чувства, и не дал воли этому желанию. Нет, он не поступит как мальчишка! Всему свое время...

От приятных размышлений его отвлек летевший в его сторону кусок мыла. Хорошо отработанным движением руки Меррик поймал его, да так ловко, что Клио заморгала от удивления.

В наступившей вслед за тем тишине она внимательно смотрела на Меррика, а он, стараясь не выдать себя улыбкой, принялся с самым серьезным видом изучать добытый таким хитрым способом шарик мыла. Он поднес его к носу, осторожно понюхал и недовольно фыркнул:

– А мыло-то – щелочное!

Клио закрутилась на месте, что было весьма кстати: Меррик с трудом сохранял на лице серьезную мину. Она открыла самый нижний ящичек в своем новом бюро и запустила в Меррика следующим шариком:

– Тимьяновое!

Еще один шарик описал более плавную дугу.

– С розовым маслом!

Обстрел продолжался.

– Ромашковое! С морским вереском! С сиренью!

Меррик, пряча улыбку, ловил все новые и новые шарики пахучего мыла, которые рушились на него, словно камни из катапульты.

– Сандаловое дерево! Мирт! Нард! Гвоздика!

Кусок гвоздичного мыла шлепнулся о стену и покатился по полу. Рыжий Циклоп спрыгнул с кровати, погнался за ним, закатил лапами в угол и уселся на него.

– Мускус! Пачули! Лаванда и мята! Миндаль, лимонная эссенция, фиалковый корень, жимолость, эфирное масло...

Через несколько минут вода в чане вокруг Меррика была сплошь покрыта шариками мыла, и он вынужден был признать, что в замке Камроуз этого продукта имелось в избытке.

А у его невесты в избытке было задора. Она стояла рядом с бюро, уперев кулачки в бока, и всем своим видом говорила: «Так, что же вам еще?»

Одно было несомненно: Клио проснулась – и была прекрасна! Она вскинула голову точно, как его лошадь, когда он слишком резко дергал за повод, и шагнула к нему с гордым видом победительницы.

Меррику вдруг стало интересно, сознает ли она, что из одежды на ней всего лишь одна рубашка. Но тут он вспомнил, как Клио тогда опустила полотенце, и понял – нет, она не станет сжиматься в клубок от излишней стыдливости и прятать свое прекрасное тело!

И не имело значения, догадывается она о своей наготе или нет. Важно было совсем другое.

Они не отводили глаз друг от друга, а свет от масляного светильника очерчивал под рубашкой ее прекрасные формы. Да, Клио снова была перед ним обнажена! И даже если она не понимала, как мало на ней одежды, в глазах ее, смотревших прямо на него, искрами вспыхивало пламя вызова. Но, кроме этого, в ее взгляде было нечто большее, что заставляло его хотеть ее сильнее всех женщин на свете.

– Подойдите сюда!

Когда Клио смело приблизилась к кадке, Меррик протянул ей на ладони пять шариков мыла.

– Какое вы бы выбрали?

– Для чего? Снова запустить в вас?

Пропустив ее колкость мимо ушей, Меррик усмехнулся:

– Намыльте мне спину одним из них.

– Для этого у вас есть служанки!

– Вы советуете мне разбудить их в поздний час после того, как они упорно трудились весь день? И всего лишь затем, чтобы они исполнили то, что могли бы с легкостью сделать вы? Насколько я знаю, в былые времена купание рыцаря входило в круг женских обязанностей.

Девушка молча уставилась на нахала. На ее лице попеременно отражались противоречивые чувства – паника и гнев, любопытство и уязвленная гордыня. При этом Клио по-прежнему казалось, что они накрепко соединены между собой каким-то особым способом, когда никакие слова не нужны.

Но обоюдное молчание вовсе не означало, что они понимали друг друга. Совсем нет.

– Вы требуете от меня слишком много, милорд, – произнесла она, наконец.

– В этом нет ничего сложного, сейчас вы сами убедитесь, миледи.

Старательно демонстрируя отвращение, Клио взяла в руки тряпку, висевшую на стенке кадки, и принялась ее намыливать. Когда и тряпка, и руки девушки покрылись мыльной пеной, она повернулась к Меррику.

– Наклонитесь вперед! – Клио шлепнула его мыльной тряпкой по спине так, что хлопья пены полетели во все стороны.

Она была уверена, что Меррик решил над ней поиздеваться. Он ухмыльнулся, с небрежным видом оперся локтями о края кадки и наклонил вперед голову, как ему было велено. Однако минутой позже он вдруг застонал от удовольствия, и Клио поняла, что ему действительно очень хорошо сейчас.

Клио терла его спину все сильнее и сильнее. Ее движения стали настолько энергичными, что Меррик перестал улыбаться и с беспокойством на нее оглянулся – уж не собирается ли она протереть у него в спине дырку? Как раз в этот момент Клио схватила тряпку обеими руками и прошлась по его спине с такой силой, будто перед ней была брусчатка у входа в главный зал, которую требовалось отмыть до блеска. При этом она закусила нижнюю губу, и на лице ее было написано самое неподдельное страдание, – казалось, она вкладывала в работу все свои силы.

Меррик медленно сосчитал до десяти – и внезапно встал во весь рост. Струи воды хлынули во все стороны и обрушились на Клио, – и то сказать, редкий человек на земле способен отказаться от мести.

Клио едва не задохнулась и от неожиданности села на пол.

Между тем Меррик, словно ничего особенного не произошло, повернулся к ней всем телом и застыл в таком положении. В результате Клио ничего другого не осталось, как, сидя на мокром полу, смотреть на него.

Меррик с удовольствием следил за тем, как постепенно расширялись от удивления ее глаза, а лицо заливала краска. Затем, согнувшись в три погибели, он снова погрузился в чан, на пол с шумом выплеснулась вода, после чего все стихло. Настала долгая многозначительная пауза.

«Все получилось даже слишком просто», – подумал Меррик, положив руки на края кадки. Со вздохом облегчения он откинул голову назад и закрыл глаза. Клио по-прежнему не произносила ни слова. Тогда ее жених, большой любитель помыться, открыл глаза, окинул ее изучающим взглядом и бросил ей кусок мыла. – А теперь потри мне грудь.

24

«Интересно, казнит ли меня король, если я выброшу из окна башни одного из его графов? – размышляла Клио, медленно переводя взгляд с Меррика на прорезь бойницы и снова на Меррика. При этом ее пальчик упирался в крошечную ямку на подбородке. – Нет. Ничего не получится. Он не пролезет: голова слишком большая». Клио понимала, что отлупить его как следует тоже вряд ли удастся. Она так уж старалась протереть ему кожу до крови, до мяса, но бесчувственный Меррик только постанывал от удовольствия, как Циклоп, когда она чесала ему брюхо.

«Толстокожее, тупое и бесчувственное животное!» – мысленно повторяла девушка. Даже целый улей пчел старой Глэдис не смог бы прогрызть толстую шкуру Меррика. Сомнительно также, что его крепкий череп можно проломить палицей из мореного дуба...

Именно в этот момент ее размышления были прерваны – Меррик приоткрыл один глаз и произнес: – Я жду.

К сожалению, она не успела представить во всех подробностях кару, которая должна была обрушиться на голову Меррика. «Ну, ничего, – решила девушка. – После свадьбы у меня будет достаточно времени, чтобы подобрать подходящий метательный снаряд и сокрушить эту тупую башку!»

Клио поднялась с пола, встала на колени и принялась, мило улыбаясь, намыливать тряпкой его волосатую грудь. «До чего же примитивные существа – эти мужчины!» – думала она, при этом глядя, как Меррик жмурится от удовольствия.

Через некоторое время Меррик стоял у кровати, а Клио, натянув одеяло до подбородка, возмущенно смотрела на него.

– С какой стати я должна подвинуться, милорд?!

– Я устал и хочу спать.

– Но при чем здесь моя кровать? Я позволила вам искупаться здесь – и этого более чем достаточно!

Клио поплотнее закуталась в одеяло и отвернулась от него, однако Меррик сделал вид, что ничего не слышал.

– Признаться, я изрядно вымотался за эти дни. Было чертовски сложно отыскать вас между Бриконом и Кардиганом.

– Ну, так идите к себе. Это моя кровать и моя спальня!

– Уже нет, миледи.

Эти слова потрясли Клио. Она снова повернулась к Меррику и молча уставилась на него широко открытыми глазами.

Между тем в ногах хозяйской постели вальяжно раскинулся и сладко похрапывал рыжий уродец Циклоп. Его толстое брюхо вздымалось и опадало, подобно кузнечным мехам, и весь вид его говорил о том, что наглое животное не привыкло себе в чем-либо отказывать. Однако через секунду, не без помощи Меррика, кот оказался на полу и теперь недоуменно взирал единственным оком то на обидчика, то на кровать, явно собираясь вернуться на теплое местечко.

– Даже не думай об этом, котяра. Я не сплю с животными.

– Я тоже! – заявила Клио, готовая растерзать наглеца, который, к несчастью, являлся ее женихом.

Меррик оперся руками о постель, наклонился над Клио и взглянул прямо в ее пылающее негодованием лицо.

– Если у вас нет желания убедиться, насколько во мне сильно животное начало, советую не испытывать более моего терпения. Говорю вам это открыто и не собираюсь повторять впредь. Как не собираюсь впредь тратить свое драгоценное время на то, чтобы искать вас по всему Уэльсу, спасать от разбойников, обливаться водой, которую вы везете, и ломать голову над тем, что вы задумаете на следующий раз.

Клио хотела возразить, но его взгляд остановил ее.

– Отныне, миледи, мне будет доподлинно известно, где вы находитесь в каждый данный момент, в особенности же – по ночам. С сегодняшнего дня я буду спать в этой постели!

От возмущения Клио открыла было рот, но тут Меррик выдернул одеяло из ее стиснутых кулачков, и она опять промолчала. А Меррик как ни в чем не бывало улегся в постель и резким рывком потянул на себя одеяло.

– У меня нет желания спорить с вами. Уже поздно и давно пора спать.

Оставшись без одеяла, Клио отодвинулась на самый край постели и села. Некоторое время она молча смотрела на Меррика, а потом решительно стянула с него одеяло и закуталась до подбородка.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21