- Но оскорбит и опорочит Эйфию, - подал, наконец, голос цигрун.
Рэй глянул на него: Стал бы я порочить свою дочь? Я скорее тебя сравнял бы с землей, чем позволил задеть ее. Любой в галактике знает - семейство Лоан плодовито. Достаточно посмотреть на мою жену, которая опять носит двоих, а мои дочери принесли мужьям наследников раньше, чем прошел год со дня свадьбы. Каждый в галактике зная это, подумает одно - ты знатный глупец, Ван-Джук. И поспешат на твоем промахе устроить свой триумф, унизить тебя и возвысить себя. Уже через месяц у меня не будет отбоя от желающих породниться с Лоан.
Но вслух сказал другое:
- У меня есть основания думать о побеге, а не краже Феи, поэтому пущенный слух будет наказанием ей за ослушание и оскорбление тебя и меня.
Люйстик покачал головой, не веря в такую возможность:
- Пока я не получу доказательств, что это так, я не оставлю ее поиски и не сделаю и шаг в сторону другой. Я дал клятву.
- И она, если помнишь. Но, дав ее, тут же порвала. Она пошла против тебя, против меня, против Модраш. Нужна тебе строптивая жена?
- Мне нужна Эйфия, - упрямо заявил цигрун. - Она скорее напугана, чем строптива…
- Она в любом случае никогда уже не станет твоей. Надеюсь это понятно? Ты не удержал ее и гарантии в том, что сможешь удержать, найди ее сейчас, нет. Я не рискую головами своих детей. Не допускаю повторы ошибок. Я был о тебе лучшего мнения, считал, что ты как зрелый мужчина в состоянии завоевать женщину, тем более как император ты показал пример, в течение короткого срока, завоевав авторитет в совете галактик. Я редко ошибаюсь и очень огорчаюсь, когда это происходит. Ты разочаровал меня Ван-Джук. Не усугубляй мое разочарование. Пока я готов закрыть глаза на произошедший инцидент, в конце концов, здесь и моя вина как отца, подрыв и моего авторитета. Это бунт не только против тебя, но и против меня. Однако вины с тебя никто не снимает. В своей семье я разберусь сам, и мой авторитет ничуть не пострадает, а твой уже пострадал. Если ты не хочешь ухудшения ситуации, и в состоянии разумно мыслить, ты поймешь что я предлагаю тебе оптимальный вариант выхода из неприятной и чреватой отрицательными для тебя последствиями ситуации, как для мужчины, так и для правителя. И примешь мое предложение. Нет? Тогда я официально разорву наши отношения, сказав правду: ты и только ты виноват в исчезновении невесты. Тебе передали ее из рук в руки, она при всех дала клятву, была послушна моей воле, но после того как оказалась в твоей власти, на твоем гоффите, вдруг сбежала. Что подвигло утонченную, хорошо воспитанную принцессу отважного рода Лоан пренебречь данной клятвой и сломя голову бежать прочь от жениха, с корабля? Как жених объяснит наличие трупа у сброс отсека, чем аргументирует доказанный факт того, что его невесте пришлось защищать себя от тэн? - голос Рэйсли с каждой фразой становился все жестче и яростнее, и гнул голову цигруна, невольно заставляя холодеть того под гнетом свалившихся и главное, вполне законных обвинений. - Тебе придется ответить за покушение на мою дочь какого-то грязного раба. Ответить перед семьей, империей и всей галактической общественностью. Ответить на все вопросы, что я задам, что возникнут в ходе дела. После о поддержке отношений меж нами не может быть и речи. Тебе придется искать себе жену в другой семье и, если ты достаточно разумен, ты понимаешь - никто не отдаст тебе не то, что дочери - наложницы. Ты женишься на своей соотечественнице и твои планы об упрочении положения Цигруна на галактической арене, станут мифом, мечтой не имеющий потенции к исполнению. Свадьба моего наследника с твоей сестрой так же станет невозможной. Ты сломаешь жизнь и Альцине, потому что она не сможет заключить союз с влиятельным и уважаемым в галактике домом. Она станет сестрой того самого Люйстик, глупого жениха, фальшивого правителя и более чем сомнительного мужчины. Все что ты строил, падет прахом и Цигрун опять окажется на задворках галактик, тысячным пунктом для изучения, последней лекцией по Астрогеографии Младших планет в лэкторе для дополнительного образования.
Решай.
- Мне нужно подумать, - глухо ответил раздавленный император. И встал, желая покинуть покои сегюр.
- Я даю тебе сутки.
Другой бы не дал и часа.
Ван-Джук оценил милость Лоан и склонил голову в знак уважения и благодарности.
- Один вопрос: почему Марина.
- Вы не нравитесь друг другу.
Глаза мужчин встретились и Ван-Джук увидел в зрачках Рэйсли свою надежду на будущее, надежду на возобновление отношений с прекрасной, но пока недосягаемой Эйфией. И понял: сегюр возмущен поведением дочерей и хочет, чтобы Люйстик выплатил ему долг, преподав урок одной, а тот преподаст урок другой. А заодно Ван-Джук выдают шанс доказать свою состоятельность, встать выше обстоятельств и оправдать доверие Великого Лоан. Делом, теперь только делом можно исправить ситуацию. Случись это, с Мариной можно будет расстаться, потребовав развода на основании помолвки с ее сестрой, и вновь взять Эйфию.
- Мы партнеры, - прищурился цигрун. - И останемся ими.
Это было почти согласие, и Рэй кивнул: ты не так глуп, как показал в истории с невестой.
- Через час я дам ответ, - заверил его Ван-Джук и покинул кабинет сегюр.
Лоан же вызвал Стейпфила и приказал привести дочь.
Рэй любил своих детей. Чтобы они не натворили, как бы не вели себя, он помнил - они часть его. Но в случае с Мариной он искренне недоумевал: в кого она, чья? Порой он ощущал к ней откровенную неприязнь и желание отправить в къет, отдав в жрицы Модраш. Но он помнил, что на сейти и может когда-нибудь сыграть свою роль, поработать на благо семьи и империи.
Этот час настал.
Девушка вошла в кабинет отца заранее настроенная на неприятный разговор. Ее холодный, презрительный взгляд украсил бы мужчину, но абсолютно не шел женщине разряженной в газовые одежды и драгоценности.
Упсарата, - именно так часто называл Марину Поттан, жрецы и жрицы, и даже служанки. Глянув на нее и Рэй невольно повторил это прозвище:
- Упсарата.
- Что? - тут же ощетинилась та.
- Проходи.
- Если ты опять на счет Монти…
- Монторрион! Сына троуви зовут Монторрион! И помолчи. Говорить буду я, а ты слушать, запоминать и выполнять.
- Я не служанка.
- Еще слово и станешь тэн, - придавил ее взглядом. Девушка опустила голову, но лицо искривила надменно-недовольная гримаса.
- Ты выйдешь замуж за Ван-Джук…
- Что?!! - возмутилась девушка. - Ты не можешь! Он помолвлен!
- Я его освободил от обязанностей, а тебя наделил. Ты станешь женой Люйстик и отправишься на Цигрун или станешь жрицей Модраш… если Поттан возьмет тебя. Нет? За те интриги, что ты плела в кругу семьи я лишу тебя звания и гуэдо, и мне все равно станешь ли ты махо на площади Семи Ветров или начнешь продавать сыр на стоянке кочевников.
- Я твоя дочь, - напомнила Марина.
- Иногда я в этом сомневаюсь.
Девушка по-настоящему испугалась: сомнения отца означали одно - опалу и не на час, не на месяц - на годы и годы.
- Я всегда была верна семье.
- Докажи это. В союзе с Ван-Джук. Я хочу, чтобы он был доволен тобой. Если этого не случится, я буду уверен, что прав - ты недостойна звания сейти, и ты не Лоан.
- Намекаешь, что мама?
Пощечина отбросила девушку в кресло и заставила придержать язык:
- Вот оно, твое истинное лицо, - процедил Рэй, нависая над девушкой. - Дочь способная думать и говорить гадости о собственной матери. Я больше не желаю терпеть тебя в своем туглосе! Ты оскорбила не только свою мать и меня, ты оскорбила себя и опозорила имя Лоан!
- Но ты же сам… ты…
- Что позволено лаугу, не позволено тле. Ты слишком много себе позволяешь, возомнив о себе то, чего в тебе нет и не было. Ты не сейти, ты тэн: низкая, лживая порочная тварь.
- Папа! - чуть не заплакала девушка, возмущенная таким отношением.
Рэйсли выпрямился и отошел, сел в кресло:
- Ты станешь женой Ван-Джук и будешь уважать его, покажешь достоинство флэтонских женщин.
Марина поняла, что ей дают шанс, возможно последний. Ей придется смирить гордость и стать послушной игрушкой в лапах старого дикаря или пойти в жизнь никем и ни с чем.
- Как скажешь, - с трудом выдавила.
- Я не услышу от него ни одного нарекания на тебя.
- Да, папа, - заверила чуть громче.
Лицо девушки стало замкнутым, но холодный блеск глаз рассказал Рэйсли о ее мыслях. И порадовал. Марина разозлилась, Марина вне себя от ярости и ненависти. А так как зубки слишком тупы и малы, чтобы потрепать отца, она отыграется на цигруне. Тот тоже в память об ошибке и в ярости от навязанной женщины, что как свет противоположен мраку, антипод Эйфии, кроткой, незлобивой девочки с наивными взглядами на жизнь, выместит всю свою злость и антипатию на этой просчитанной и способной на дурные дела девушке. Кто кого сомнет - вопрос, но чтобы не было затяжных боев и реванш наступил быстро, Рэй пошлет с ней… нет, Алорна подозрительна, ее нужно проверить, слишком уж кстати тот раб оказался один на один с госпожой… Рэй приставит к Марине Ситану, никому неизвестную дочь Поттана, жрицу къета на Викфорне. Девочка истинная флэтонка и модрашистка, она присмотрит за противодействующими сторонами и вовремя поставит точку, с бесспорной выгодой для сегюр и империи Флэта. А развязанные руки помогут избавиться и от Упсараты, если та не образумится.
Лучше потерять Марину, чем всех членов семьи, будущее династии и Флэта. Эта интриганка, повзрослев и закостенев в худших проявлениях характера способна внести раздор в любое гнездо. Нет, Рэй не станет рисковать детьми из-за одного ребенка.
- Свободна, - махнул ладонью, приказывая удалится.
Нажал кнопку связи на браслете и, переговорив с Поттаном, получил благословление на исполнение задуманного и заверение, что к вечеру Ситана будет в къете для получения инструкций.
Хорошо когда у тебя есть единомышленники, люди на которых можно положиться, - прикрыл глаза сегюр, давая отдых телу и свободу мыслям. Ему еще нужно решить дело с Эйфией и Константом. А оно, очень щекотливо хотя бы тем, что Рэйсли имел личное пристрастие к этим своим наследникам. Что дочь, что сын импонировали ему даже в безумной эскападе более выказывающей гены матери, чем отца. Ему абсолютно не хотелось их наказывать, но пожурить - еще как.
Он невольно улыбнулся, понимая, как они сбежали. Ускользнули из-под носа родгориков - стражей цигруна, из стартовавшего гоффита! Да их смелость, самостоятельность и избирательность достойна поощрения, а не осуждения. Опозорить гордеца Люйстик, одним действием поставив его в несмываемо позорное положение и тем отомстить за устроенную дуэль, за дерзкую заносчивость, показать ему собственную недалекость и бессилие. Выставить на посмешище перед всеми! Такими детьми можно гордиться.
Но есть одно "но", серьезно мешающее Рэйсли упокоиться и забыть инцидент, простив бунтовщиков: Констант слишком молод и оттого не понимает, насколько тяжелый груз ответственности взвалил на себя. По недомыслию или неопытности он может не успеть, не подумать, и там не сберечь сестру, которая слишком хрупка и болезненна. Пока у них все нормально, но как будет завтра?
Рэйс готов был потерять Марину, крепкую, жизнеспособную, здоровую и пробивную, но Фею, наивную, ранимую, болезненную - нет. Порой он видел в ней себя, того измученного окэсто, отвергнутого и одинокого, и точно знал, что тот стержень внутри, что есть у него, что помог ему, есть и у дочери. И верил, придет время, и она окрепнет, выздоровеет - ее Ка, тиакое же крепкое, как у него, проявит себя.
Но это время пока не наступило. Значит, пока ей нужна помощь и поддержка. Справится ли мальчишка? Ветреный Констант конечно не лучший сопровождающий, не лучшая поддержка и опора, но иногда хлипкий росток, прислонившись к столь же робкому и слабому саженцу, вырастают в могучие и крепкие деревья. Возможно, ответственность за сестру изменит Константа, превратит мальчика в мужа, а Эйфия не желая отягощать брата, научится самостоятельности и найдет опору в себе?
Проконтролировать бы.
Монторрион в этом отношении ненадежен. Парень еще зелен и не определился кто он, какое место занимает в жизни, а жизнь в нем. Сегодня он явно лгал, докладывая, что ничего подозрительного в поведении Константа не заметил. Мальчишка фонил страхами, сомнениями и пониманием, что Рэй прав в своих подозрениях. Парень явно что-то узнал, удостоверился. Может, счел энергетику Феи, может, услышал ее аромат, что ни с чем не спутаешь, улови раз. Однако не выдал, и намеком Константа, не подвел. Похвально, что не предает товарища по детским забавам. Но к чему рискует головой, что хочет за верность сейти? Благосклонность сегюр? Эйфии? Место троуви Константа? Скорее всего, он сам еще не знает и плавает в сомнениях.
Придется ждать.
Глава 12
Эя утомилась от безделья и жизни в замкнутом пространстве. Она прослушала все лэкторы, что нашел и принес ей брат, подружилась с Хакано, который настолько привязался к ней, что скулил в отсутствие Константа у заблокированного входа в его каюту, что начало вызывать подозрение у команды.
Но все бы ничего, если бы не настырность Монторриона и его слишком показательные подарки: изящные женские заколки, лэкторы по истории искусств и рукоделию, сейкап - резная шкатулочка с пыльцой редкого цветка, что стоит целое состояние, и поднимает жизненные силы, обеспечивая энергобаланс организма. Эя открыв ее, долго смотрела разноцветные мелкие, как песчинки, переливающиеся кристаллы, с ароматом свежести и предрассветного ветра, когда кристаллы, усыпая землю, растворяются под лучами Уэхо и под влиянием Мохонга, источая изумительный запах. Он напомнили ей дом, парк за террасой, и другой сейкап - кулон, что подарил отец.
Ровно через сутки почти точно такой же кулон в виде октаэдра с секретом, полный пыльцы, был подарен Монторрионом Константу и оказался на шее Феи.
С чего такие подарки делать мужчине? Монти прекрасно знает, что ничего кроме мэ-гоцо сейти не носит, другое дело его сестра.
Монти зачастил к Константу, появляясь по делу и без, порой по полночи просиживал с сейти, ведя не спешные беседы с слишком мутным подтекстом, играл в пикет и все стремился поначалу заглянуть в спальню. Он явно понял, что сейти не один, и это тревожило Фею. Она понимала, что отец рано или поздно, а скорей всего уже сообразил, куда испарилась его дочь. А раз не стал разворачивать корабль, значит, нашел другую возможность присматривать за своими отпрысками. Рэйсли не мог поступить иначе. Иметь свои уши и глаза в любом конце галактики, в любой точки обжитых районов - его реноме, естественное и понятное состояние души, норма. Монти в данной ситуации оптимально подходил на роль наушника, потому что им можно было управлять. Замаранный нелицеприятными поступками юнец - хорошие оружие в умелых руках, а уж руки у отца - мастера.
Эя объясняла это брату и предостерегала от оплошностей, волнуясь за него. Как не смотри, но именно его отец обвинит в произошедшем и заставит отвечать в первую очередь. Учитывая крутой характер Лоан, тот может спокойно лишить сына привилегий, звания, выкинуть из дома, как забракованного щенка из помета. За себя девушка тоже переживала, но в большей степени в связи с братом. Понимая, сколь велик будет гнев отца, она не видела возможности вернуться домой, но и жизни одной, без братьев и родителей, охраны агноликов, не представляла. Обременять же собой Константа - не хотела, и потому в тайне от него приняла решение стать жрицей Модраш. Къет надежно укроет ее от мирской суеты и от гнева отца, даст сил и защиту.
В один из дней, влетевший в каюту Монторрион невольно помог ей избавиться от колебаний и уверится в правильности избранного пути.
Он сходу включил дисплей и развернул Константа к экрану.
Эя притаившись в спальне, смогла в щелочку разглядеть и услышать, что же такое важное заставило вломиться сына троуви к сейти. Передавали последние новости, в которых раскрывалась "тайна" исчезновения наследницы Лоан. По официальной версии, в которой Фея усмотрела замысел отца, она ушла в къет на год, мужественно отвергнув императора Цигруна по религиозным соображениям. Тот объявил своей невестой Марину и ночью отбывает на Цигрун в сопровождении Рэйнгольфа.
Эйфии стало ясно, что отец уверен - она на экспедиционном гоффите вместе с сыном, и как родитель и правитель, Лоан уже предпринял шаги к стабилизации общественного мнения, приготовил базис для дальнейших действий. В том, что взбунтовавшихся сейти уже ждут агнолики на базе Фарагоста не осталось сомнений и у Константа.
Он покосился на Монторриона и осел в кресло, задумчиво потирая подбородок:
- А ты беспокоился, - выдавил с трудом.
- Я и сейчас беспокоюсь, - сел на край дивана парень. - Официальная версия так же далека от правды, как мы от Родины.
- С чего взял?
- Скажу больше: знаю.
- Что можешь знать
ты, если не знаю
я?
- Я сын троуви, Констант. Не забыл? Еще лет пять назад я слышал разговор отца с Поттаном. И мне точно известно: никогда, ни при каких обстоятельствах сейти Эйфия, любимая дочь сегюр не станет жрицей, не будет принята в къет даже на месяц.
- Новость.
- Почему знаешь?
- Политика.
- Нет. Не только. Она сейти и где бы не появилась: в къете на Викфорне или на Мородэо, ее тут же доставят в Центральный къет. Только там она может принять сан, и только там служить по праву своей священной крови. Она наследница, дочь правящей династии Лоан, крестница Модраш.
- И что? Мы постоянно бываем в храме.
- Ты видел там двух отверженных?
- И что?!
- Алорна, жрица Центрального къета их дочь и племянница.
Эя отпрянула от двери, вжавшись в стену: о, Модраш! Каково же ей каждый день видеть своих родственников в таком состоянии? Проходить мимо, делать вид, что не знает и не видит их? И какое же преступление совершили они?
- Чушь.
- Факт. Ей стало известно, что мужчина - ее отец, а женщина - тетка.
- Стоп! Алорну назначили главной служанкой Эйфии и отправили вместе с госпожой на Цигрун. Если бы отец имел хоть тень подозрения на нее, ее бы давно убрали.
- Она не глупа и ничем не выдала свое отношение к известию. Но именно поэтому сегюр ей и не верит. И Поттан не пустит сейти Эйфию в къет. Я не знаю, что задумал твой отец, отправив Алорну вместе с сейти, но уверен, что у него были планы на счет обоих. Наверняка он проверял Алорну или дал ей задание, которое бы она, выполнив, исчезла или стала жертвой, виновной. Просто так жрицу не убрать - это известно любому из братьев и сестер.
- Отец рисковал, - протянул Констант, сообразив что к чему, а следом пришло и осознание отчего на сестру напал тэн, и парень невольно сжал ножны, зло скривившись: убью, монию, только попадись!
- Вряд ли. Скорее всего, что-то пошло не так как он задумал.
- Ван-Джук! Он должен был быть рядом с невестой и охранять ее.
- Скорее всего. Сегюр сделал ставку не на того, и сейчас цигруна не зря выставляют полным идиотом. Эта месть вполне в духе твоего отца. Однако вопрос с Эйфией не решен, а разговоры о ее уходе всего лишь приманка то ли для Алорны, то ли еще для кого.
- И то и другое. Но что с того? Отец сам как-нибудь разберется с проблемами, а так же недругами, врагами и провинившимися. Ни я, ни тем более ты в этом вопросе ему не указ и не советчики.
- Ему - да. Но давай подумаем о сейти Эйфии и о тебе?
- Давай ты будешь думать о себе и перестанешь изображать троуви! - разозлился парень. Монторрион качнул головой:
- Я хочу помочь.
- Себе? Я уже сказал: мне не нужен советник.
- И помощник? До посадки осталось четыре дня, Констант. Я могу помочь вам избежать отцовского гнева. Те наказанные в къете пошли против Лоан и вот уже двадцать с лишним лет живут в полумраке на цепи, не видя ни света, ни жизни. А ведь женщина - жена его брата, Иллана.
- Дяди Иллана? - нахмурился Констант, и задумался.
Эя же испугалась до головокружения.
Что же ждет Константа, ее, если отец не помиловал родственницу и настолько тяжело наказал, лишив и жизни и смерти, пренебрег узами законного союза?
Эйфии, как любому из детей Рэйсли было известно, что вставать поперек отца чревато огромными неприятностями. Он не давил, он сметал, он не прощал и порой ждал годами, чтобы ответить. Никто не связывался с ним.
Девушка скользнув, осела у стены: путь в къет заказан, домой тем более. Они с братом в западне.
- Твои намеки прозрачны. Но я не понимаю их причину. Чтобы не случилось в прошлом, я точно знаю, отец был прав, наказав родственницу. Значит, говорит не о чем. И вообще, не лезь в дела моей семьи. Я слышу в твоих речах крамолу и недовольство сегюр. Если еще раз услышу подобное, убью тебя в назидание другим. А теперь уходи.
Монторрион расстроено посмотрел на сейти, и не посмел возразить. Вышел, осторожно прикрыв дверь.
- Эя? - позвал Констант. Девушка слышала, но подойти не смогла в конец встревоженная и расстроенная услышанным. Брат пришел сам, склонился над ней:
- Тебе нехорошо? Этот идиот напугал тебя?
- Я… нет… - и, не сдержавшись, прильнула к брату. - Я трус, да? Позор Лоан. Но я правда боюсь, Констант.
- Глупышка, - успокаивая, погладил ее парень. - Монти неправ, он ничего не знает и не может знать. Им двигает желание получить место советника, но ума не хватает сделать это тонко и расчетливо, поэтому перегибает и портит не только свои планы, но и наши отношения. Он сам запутался и путает нас. Запомни, таким нельзя верить. Чтобы не было, мы поступили правильно, и я уверен, отец это понимает.
- Тогда логичнее перестать прятаться и сдаться на милость родителя.
Констант отпустил сестру и сел рядом у стены:
- Подождем.
- Вот видишь, ты сомневаешься.
- Как и ты… прости. Ты можешь себе это позволить, а я нет. Но я найду выход, дай мне время.
- Четыре дня.
- Порой можно думать годами, а решить за час. У нас сто двенадцать часов в запасе. Хочешь, я приведу тебе Хакано? Хитрец наверняка опять метит нашу каюту. Ах, я совсем забыл, я же взял у Айлинс лэктор по языкам животных! Мне показалось, тебе будет интересно.
- Еще как.
Парень ушел в комнату за лэктором, а Эйфия задумалась: не стоит ли повиниться перед отцом?
Мысль хорошая, но если своевольную дочь Рэй возможно простит, то сына, вряд ли.
Алена влетела в кабинет мужа и с порога закричала:
- Что я слышу?!!…
И осеклась, встретившись с предостерегающим взглядом Рэйсли.
- От кого слышишь? - спросил спокойно.
Женщина осела в кресло и замерла:
- Какая разница?
- Алена, я спросил.
- Но прежде спросила я! Тебя не интересует, что я узнала?
Рэй откинулся на спинку кресла, отодвинув голограммы докладов.
- Нет, - заверил, прекрасно зная, что возмутило и встревожило милую. А вот тот болтун, что донес вести до ее ушей, очень интересовал.
- Все-таки ты монстр! - качнула головой женщина. - Твоя дочь пропала, а ты спокоен как удав!
- Мне одеть траур?
Алену перекосило от его шутки. Она рванула к нему, нависла упершись руками в стол:
- Речь идет о моем ребенке! Прошло почти две недели, но ты не удосужился поставить меня в известность, что девочка пропала! Я спрашивала тебя, что за блажь тебе в голову ударила скрестить Марину и этого убогого олуха! Спрашивала, где Фея и что произошло?! Что ты мне ответил, помнишь?! "Они расстались"! "Эя решила пожить в къете"! "Ван-Джук более расположен к Марине"! Ложь, ложь! Это ты довел девочку! Ты виноват, что ее украли!
Рэй спокойно выслушал жену и вдруг рявкнул:
- Сядь!
Алена отпрянула и плюхнулась в кресло.
Рэй медленно встал, обошел стол и встал напротив жены, холодно поглядывая на нее сверху вниз:
- Кто поведал тебе эту сплетню о пропаже? Быстро, Алэна.
- А-а-алорна.
Рэй кивнул с совершенно равнодушной физиономией и полусонным взглядом:
- Почему ты ей поверила?
- А почему нет?
- Напомнить, как ты уже раз доверилась ее тетке, как ее отец устроил тебе путешествие по пустыне?
- Причем тут Алорна?
- Ты ничуть не меняешься, - качнул головой мужчина. - Послушай меня, милая, если кто-то не знает где моя дочь, это не значит, что я этого не знаю.
- Я мать, Рэй! Меня волнует судьба моего ребенка, и я хочу… нет, требую, чтобы ты рассказал мне, где она!
- Нет.
- Что "нет"? - растерялась женщина.
- Есть вещи, которые тебе не нужно знать. Местопребывание Эйфии останется в секрете пока я не сочту нужным огласить его. Удовлетворись тем, что она жива и здорова. И не одна.
- Все-таки ты редкостный ублюдок! - прошипела Алена.
- Мне от этого не душно, - хмыкнул мужчина. - Иди милая, помоги дочери собраться. Через час она улетает с будущим мужем и своим братом.
- Ренни женится, - поняла женщина.
- Естественно. Пора.
- Господи, какого черта я не умерла в пустыне?
- Кугу-ицзы, - услужливо напомнил Рэй.
Алена вылетела из кабинета, сильно пожалев, что в туглосе нет нормальных дверей, а то бы как хлопнула, чтобы косяк вылетел!…
Когда Констант отправился на вахту, Эйфия просмотрела трансляцию проводов императорской четы. Марину и Ван-Джук показали крупным планом и девушка уловила злой блеск глаз сестры, подавленное настроение мужчины. А вот речь отца и его взгляд в камеры говорил о том, что обращается он напрямую к дочери - бунтарке Эйфии, с предложением проявится.
Девушка даже отпрянула до того ясно и четко поняла это, увидела отца. В какой-то момент ей показалось, что в каюту уже идут посланные им агнолики.
Она быстро выключила телепроэктор и притаилась. Так и есть, в каюту кто-то пытался проникнуть.
Хакано, спавший на диване, мигом встрепенулся и с рыком полетел к входу, желая потрепать нарушителя его границ, и как только дверь отъехала, вцепился в ногу, ступившую в каюту.
Фея метнулась в спальню и замерла, спрятавшись за спинку дивана. Запах, исходящий от непрошенного посетителя объявил ей имя и выдал причины визита. Монторрион видно решил, что раз невозможно воздействовать на Константа, нужно надавить на его сестру.
Хакано вкусив ботинок парня, зевнул и потерял интерес к нему и к его хозяину, растянулся у дверей и снова задремал. Монторрион же погладив малыша, огляделся и приметив шлейф энергочастиц сейти, уходящих в сторону спальни осторожно шагнул в проем:
- Госпожа?
Эя понимала, что прятаться глупо. Хоть в каюте темно и тихо, любой легко обнаружит ее по запаху и цвету энергетики, которая как путеводная звезда вела к девушке, избегая преград. Осталось лишь напрячься и выказать недовольство.
Это подействовало - Монти остановился, не смея идти дальше:
- Я ваш друг, госпожа, - прошептал. Эя молчала, сильнее напрягая поле недовольства.
- Хорошо, я уйду… Я всего лишь хотел узнать, не нужно ли вам что-нибудь? Все ли у вас в порядке? Я сегодня разговаривал с вашим отцом, он просил узнать, как ваше здоровье.
Девушка похолодела.
- Предатель! - сорвалось с губ еле слышное. Но толк? Слух у флэтонцев очень острый и понятно, что парень услышал ее:
- Неправда. Он просил меня следить за Константом, уверенный, что вы здесь. Я не поверил ему, но уловил ваше присутствие, когда зашел сюда. Однако сегюр я ничего не сказал и не говорю. Я за вас, я с вами, госпожа сейти.
Смысла прятаться не было, Эя встала и развернулась к Монторриону:
- Тогда почему ты не сказал о задании отца Константу.
- Пытался, но он решил, что я прошу что-то.
- Разве не так?
- Мне всего и надо, знать, что с вами все хорошо. Я хочу чтобы мы были вместе, заодно: вы, я, Констант. Я хорошо обеспечен, а вашему брату значительно урезали содержание, тратить же ваше гуэдо нет смысла - вас тут же найдут. За Константом будут следить - за мной нет, фиктивно я помогаю сегюр, работаю на него.
Парень подошел к девушке, замер напротив, с надеждой поглядывая на нее:
- Я рад, что вы решились избавиться от цигруна.
- Отец сильно зол?
- Нет. По-моему его развлекло ваше с Константом предприятие.
- Правда? - обрадовалась Эя, вскинула глаза на Монторриона: не лжет? Нет. Взгляд честный и чистый… и нежный.
Парень кивнул слегка улыбнувшись:
- Правда. Но я бы не спешил на вашем месте вернуться домой.
- Почему?
- Констант точно будет наказан. Сегюр не сможет оставить его проступок без внимания, иначе другие могут последовать его примеру. А вы… Вам снова навяжут новую кандидатуру в мужья и на этот раз вам не уйти.
- Мне пора выходить замуж.
- Но, может быть, вы сами выберете себе мужа?
Фея задумчиво посмотрела на Монти:
- Так бывает?
- Да, госпожа.
- Отчего ты принимаешь участие в этой истории?
- Мы вместе выросли, и я считаю вас своей второй семьей.
- Не думаешь, что прикрывая нас, ты сам подвергаешься опасности?
- Какой флэтонец спасует перед трудностями? - улыбнулся Монторрион. - И потом, вы же не побоялись предупредить меня о планах Марины, мне тем более не подобает страшиться.
Теперь Эйфии стало ясно, отчего Монти с ними, за них - долг платит. К тому же и выгода на лицо - сблизиться с сейти и в трудностях заработать право стать троуви. Он давно об этом мечтал. Это успокоило девушку и уверило в расположении парня.
- Что ты предложишь?
- Вас будут ждать на Фарагосте. Я точно знаю, что гоффит будут встречать.
- Я уже думала об этом и мы с Константом пришли к тому же мнению.
- Я предлагаю избежать неприятностей, отвести беду от Константа.
- Говори, - согласно кивнула Фея.
- Патрульный челнок выходит перед посадкой для сканирования местности. Я уже напросился в команду. Мне будет нетрудно провести вас на него и спрятать. При снижении можно смоделировать небольшую аварию и отстыковку сейфера. Это вполне безопасно. Вы совершите посадку на базе Вальтора. Я свяжусь со своими знакомыми, заплачу, и они вас встретят, устроят. Как только гоффит сядет и агнолики убедятся в непричастности Константа к вашему исчезновению, как только улетят, мы переправим вас в любое понравившееся вам место. Сейти вернется домой, а я останусь охранять вас.