Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Полночная (№1) - Полночная невеста

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Сьюзон Марлен / Полночная невеста - Чтение (стр. 6)
Автор: Сьюзон Марлен
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Полночная

 

 


Джером совершенно ясно осознал, что уже не в состоянии избегать ее. Но и уехать из Йоркшира сегодня же, как намеревался, он не может. Надо выяснить, что с братом.

Что же делать?! Он должен бежать от обольстительной, хитроумной и такой желанной леди Рейчел. Ему слишком хорошо известны боль и разочарование, которые неизбежно приносят эти прекрасные.и безжалостные создания.

Он довольно резко сбросил с колен задремавшего Макси и поднялся. Какое-то время ему придется оставаться в Уингейт-Холле, но он будет держаться подальше от этой пленительной красавицы, даже если потребуется проводить все свободное время в обществе ее тетки.

Он бесконечно презирал Софию, но, в отличие от племянницы, она не была для него таким сильным искушением.


В тот же вечер, совершенно расстроенная, Рейчел поднималась по лестнице в свою спальню. Она с таким нетерпением ждала обеда, чтобы насладиться обществом герцога, но он не обратил на нее никакого внимания и занял место рядом с Софией. После обеда, когда все собрались в гостиной, герцог упорно не замечал Рейчел, как будто ее здесь не было. Он беседовал с Софией, с дядей, с кем угодно, глядя на нее как на пустое место.

Рейчел была до глубины души поражена этой внезапной и необъяснимой переменой в его поведении. Оставшись без кавалера, она теперь оказалась совершенно беззащитной перед назойливым вниманием лорда Феликса. Наконец Рейчел сказалась больной и, пробыв в гостиной не более четверти часа, сбежала в свою комнату.

Минут через пять появилась встревоженная Элеонора.

– Что с тобой? Тебе плохо?

– Безмерно плохо. – Рейчел слабо улыбнулась. – Но всего лишь от общения с этим глупым, напыщенным индюком. Он так доволен собой. А я не то что не в восторге, я просто в отчаянии. Я уже не могу его даже видеть. К несчастью, это не приходит ему в голову.

Рейчел тяжела вздохнула. Если бы герцог испытывал к ней хоть сотую долю того интереса, какой проявлял Феликс. Да, герцог – в нем одном соединялись все мыслимые и немыслимые достоинства.

Уэстли был именно тем мужчиной, за которого она бы с радостью вышла замуж. Вот и ответ для Фанни Стодарт, правда, несколько запоздалый.

Но ведь есть же какие-то способы обратить на себя внимание. Правда, Рейчел не имела ни малейшего представления, что для этого полагается делать. Она никогда не была в Лондоне, не вращалась в высшем обществе и поэтому решила обратиться за советом к Элеоноре, которая уже имела определенный опыт светской жизни.

– Как ты думаешь, что мне следует делать? Он на меня даже не смотрит, – смущенно спросила Рейчел.

В ответ Элеонора с удивлением посмотрела на нее, а затем рассмеялась:

– И это ты меня спрашиваешь? В тебя влюблены все до единого мужчины в графстве.

– Но все это как-то получалось само собой, – растерянно возразила Рейчел. Элеонона улыбнулась:

– Я убеждена: Уэстли именно то, что тебе нужно. Вряд ли ты найдешь более блестящую партию. Твоя тетя София ничего не сможет возразить, если ты решишь выйти замуж за герцога вместо лорда Феликса. А кроме того, вчера вечером Уэстли просто не отходил от тебя.

– Да, а сегодня?! – неожиданно капризным тоном пожаловалась Рейчел.

– Я заметила, – призналась Элеонора. – В Лондоне все обратили бы внимание на его странное поведение... Один день он расточает похвалы хорошенькой женщине, а на другой – ее не замечает. Тебе попался самый загадочный и неуловимый мужчина. Любая лондонская красотка подтвердит мои слова.

– Но что же мне делать, чтобы завоевать его?

Элеонора покачала головой.

– Ах, если бы я могла тебе помочь! Но, к сожалению, ни одна женщина не знает ответа на этот вопрос.

– Если Стивен не вернется, герцог – моя единственная надежда избежать брака с Феликсом. Ох, Элеонора, я совершенно уверена, что мой брат жив, но где он?

На самом деле Рейчел измучилась. Сейчас она как манны небесной ждала Энтони Дентона, друга Стивена! Тони обещал нанять частного детектива, надеясь выяснить, что случилось с ее братом. Он собирался немедленно сообщить ей, как только что-нибудь станет известно. Каждый раз, когда Рейчел слышала приближающийся к дому стук лошадиных копыт, она бросалась к окну, надеясь увидеть Тони с весточкой о Стиведе.

– Кстати, о твоем брате! Его обожаемая невеста уехала сегодня. Поняла, наверное, что у нее нет никакой надежды стать герцогиней Уэстли, – не без злорадства сообщила Элеонора.

– Я даже рада, что она уехала.

Рейчел редко испытывала к кому-нибудь неприязнь, и Фанни была одной из немногих. Поспешность, с которой она намеревалась расторгнуть помолвку с бедным Стивеном, если бы только герцог обратил на нее внимание, поразила Рейчел. Ее брат заслуживал лучшего отношения. Да даже не в этом дело – любое предательство омерзительно.

Послышался тихий стук в дверь. На пороге стояла горничная.

– Кухарка просила, чтобы вы поскорее спустились на кухню, – прошептала она, с опаской поглядывая то в холл, то на лестницу, чтобы убедиться, что ее никто не видит.

Рейчел знала, что означает эта просьба. С тех пор, как тетя София запретила ей лечить крестьян, просьбы о помощи приходили через повариху, которая рисковала потерять место, передавая их.

Рейчел сбежала вниз по черной лестнице. Кухарка, полная седая женщина, поджидала ее на нижней площадке вместе с Сэмом Прентисом, плотным мужиком лет тридцати. Его густые светлые волосы торчали наподобие нестриженого кустарника. Он уже много лет арендовал землю у Уингейтов.

– Мой маленький Сэмми. Боюсь, он не протянет до утра, если вы ему не поможете, миледи, – он взглянул на Рейчел, и в глазах его промелькнуло отчаяние.

– Я сейчас. Только переоденусь в дорожное платье и возьму свой саквояж. Попроси Бенджамина оседлать мою кобылу. На него можно положиться.

Рейчел торопливо поднялась в свою комнату. Через десять минут она была готова.

Прентис ждал ее около конюшни, держа лошадей под уздцы. Они спокойным шагом потихоньку провели лошадей на безопасное расстояние, когда цоконье копыт уже нельзя было услышать из дома, вскочили в седла и пустились галопом.

Они замедлили шаг, только когда свернули с большой дороги на проселочную, такую узкую, что лошади не могли скакать рядом. Сэм поехал вперед. Тропинка виляла между березами. Это был самый отдаленный уголок поместья Уингейтов.

Рейчел недоумевала, почему они избрали эту незнакомую ей дорогу, и вскоре почувствовала тревогу. Девушка была не робкого десятка и успокоила себя, решив, что Сэм повез ее самым коротким путем.

Наконец они добрались. Постройка так ловко была спрятана за деревьями, что Рейчел смогла увидеть ее, лишь когда они подъехали почти к самой двери. Сэм натянул поводья и спрыгнул с лошади. «Это совсем не похоже на крестьянский дом», – подумала Рейчел. Скорее, на охотничий домик какого-нибудь благородного господина. Крышу покрывала черепица, в окнах настоящее стекло.

– Где мы? – настороженно спросила Рейчел. – Это не твой дом. Куда ты привел меня, Сэм Прентис?

Глава 8

– Ух, только не сердитесь, госпожа. Но я действительно... – он переминался с ноги на ногу, – не сказал всей правды. И не то чтобы совсем солгал. Нет никого из созданий Господа, кто более его заслуживает вашей помощи.

Сэм Прентис взглянул на Рейчел с такой мольбой, что тревога ее мгновенно улеглась. Он был хороший человек, и Рейчел ему доверяла. Озадаченная такой таинственностью, в сущности, простодушного Сэма, она прошла вслед за ним в дом. Такое впечатление, что она, знавшая округу как свои пять пальцев, даже не представляла себе, что это за странное здание. И вдруг ее осенило – да ведь это и есть то самое «гнездышко», которое ее дед построил для своей любовницы.

Рейчел думала, что после смерти деда дом был заколочен и забыт навсегда. Сейчас ей стало совершенно ясно: в нем кто-то живет. Вот чудеса – неизвестные постояльцы на землях Уингейт-Холла! Кто бы это мог быть?

В доме она первым делом осмотрелась. Конечно, это гнездо разврата, сюда и заходить-то не стоило, но любопытство брало верх. А оказалось – ничего особенного. Слева от входа располагалась небольшая гостиная, обставленная, правда, весьма дорогой мебелью; справа – кухня почти пустая, только посередине одиноко стоял прямоугольный стол.

Они прошли дальше и попали в просторную спальню, основным украшением которой служила огромная кровать под балдахином на изрезанных богатым орнаментом опорах из каштана. В углу стоял уютный диванчик с креслами и небольшой шкаф.

В очаге горел огонь и висел котел. Видимо, заранее кипятили воду. Рейчел обрадовалась. Ее мать во всем, что касалось лечения, соблюдала безукоризненную чистоту. Конечно, лекарства, которые она готовила по специальным рецептам из трав, выращенных в собственном саду, были очень действенны, но ее исключительная аккуратность имела огромное значение.

Рейчел хорошо это запомнила. Она всегда предупреждала, чтобы горячая вода была наготове. Вот и сейчас все было как надо.

Три свечи в канделябре на столике рядом с кроватью слабо освещали человека, укрытого одеялом. Она подошла ближе. Видимо, это и был ее таинственный пациент.

Она пригляделась. Даже в полумраке спальни было ясно, что мужчина удивительно хорош собой. Даже безобразный, во всю щеку кровоподтек не портил его внешность. Густые рыжевато-коричневые волосы, влажные от пота, вились вокруг мертвенно-бледного лица. Глаза закрыты: он то ли спал, то ли был без сознания.

Около постели Рейчел заметила сваленную в кучу одежду, всю в крови и глине.

– Что с ним? – коротко спросила она.

– Он ранен, миледи, – ответил Сэм, тоже не пускаясь в долгие объяснения.

Рейчел откинула одеяло. Перед ней лежал крупный мужчина с впечатляющими мускулами. Из одежды на нем были только панталоны, разорванные на левом бедре и открывающие взору безобразную зияющую рану.

– В него стреляли! – воскликнула она, осознав увиденное.

Рейчел тут же вспомнила хвастовство сэра Уальда. Она еще уверяла герцога, что Флетчер не попадет в мишень и с десяти шагов. Она просто не верила своим глазам.

– Как это случилось? – поинтересовалась Рейчел, желая не столько услышать правду, о которой она и сама догадывалась, сколько ответ Сэма. – Кто это?

– Мой кузен из Йорка. Вчера он бродил по лесу, и какой-то господин принял его за оленя. Рейчел строго сказала:

– Ты опять лжешь, Сэм, смотри, это превратится в привычку. Это Благородный Джек. Неужели ты думаешь, что я настолько глупа, чтобы не понять этого.

Сэм смущенно кашлянул. Он открыл было рот, собираясь отрицать очевидное, но, секунду подумав, сказал с чувством:

– Он самый замечательный человек из всех, кого я знал в своей жизни, миледи. Пожалуйста, помогите ему!

– Я сделаю все, что в моих силах.

Молодой человек застонал. Рейчел озабоченно дотронулась до его лба. Жар был очень силен. Очевидно, у него началось воспаление. Она наклонилась, чтобы осмотреть рану. Так и есть. Хуже всего было то, что в рану попала грязь. Ах, как неудачно. Если бы она пришла несколько часов назад, сейчас положение не было бы настолько серьезным.

Даже на самый неискушенный взгляд, больной был плох. Жар усиливался. Судя по цвету лица, он потерял много крови.

– Что же ты? – с досадой сказала она Сэму. – Нужно было прийти за мной еще вчера.

– Так я же не знал, что его ранили, – угрюмо пояснил Сэм. – Мы с братом нашли его в лесу сегодня утром.

– Боже! – ужаснулась Рейчел, припомнив грозу, разразившуюся ночью. Холод, дождь, кругом все развезло, а у него открытая рана. Счастье, если не начнется воспаление легких.

– Там была стычка, что ли. Лошадь его, видно, напугали, так ведь конь не оставит хозяина, – продолжал Сэм. – Он пытался ползти, но где там! Когда мы наткнулись на него, он совсем окоченел.

Пуля прошла сквозь мягкие ткани, но все кости были целы. Больше ничего серьезного Рейчел не обнаружила. И слава Богу – и этого хватит с лихвой.

– Ну послал бы за мной сразу, как его нашли, Сэм! Ведь сколько времени упущено!

– Тогда он был еще в сознании и слышать об этом не хотел.

– Здесь есть чистое полотно?

– В шкафу.

Рейчел подошла к шкафу и обнаружила в нем белье, сложенное в аккуратные стопки. Она вытащила несколько носовых платков из тонкого полотна. Глядя на их качество, Рейчел подумала, что, назвав Джека Благородным, люди дали ему прозвище гораздо более точное, чем предполагали.

Она раскладывала содержимое своего саквояжа рядом с постелью, когда Джек вдруг затрясся мелкой дрожью. Это был плохой признак.

Рейчел подошла к очагу, налила в миску воды из котла и, вернувшись к постели, занялась раной. Воспаление не успело распространиться на здоровые ткани, что было уже хорошо. Она приготовила припарку, Чтобы вытянуть из раны гной.

Раненый все еще не приходил в сознание, что облегчало ей работу.

С помощью Сэма она влила ему в рот травяную настойку против горячки. Ну, кажется, все. Дальше – Божья воля.

Она подвинула к кровати кресло и села. Что ж, ночь, видимо, будет беспокойной.

– Лучше я провожу вас домой, миледи, – предложил Сэм, увидев, что Рейчел собралась остаться.

– Ни в коем случае. Как же я уеду?! А если ночью потребуется моя помощь. Даже при хорошем уходе, кто знает, справится ли он с болезнью.

Рейчел про себя молилась, чтобы в Уингейт-Холле не обнаружили ее отсутствия. Она испытывала ужас при мысли о гневе Софии. Конечно, это было в высшей степени неразумно, но она просто не могла оставить такого тяжелого больного без присмотра. Нет – делай, что должно, и будь, что будет. Так поступал ее отец, так привыкла поступать и она сама.

Сэм не стал с ней спорить, а просто сказал:

– Я буду спать перед дверью. Кликните меня, если вам что-нибудь понадобится, миледи.

Сэм ушел, а Рейчел пристально вгляделась в лицо молодого человека. Какая-то неуловимая мысль не оставляла ее в покое. Она подвинула свечи поближе. Как он похож на герцога Уэстли! Да нет, она просто помешалась. Ей уже чудится невесть что.

Она мечтательно откинулась на спинку кресла. Ни один мужчина не рождал в ее душе того странного, трепетного и щемящего чувства, которое вызывал герцог одним своим появлением. Вот этот разбойник, кажется, и похож на Уэстли, но ничего подобного она не испытывает.

Ах, если бы герцог испытывал к ней хоть толику подобных чувств, грустно подумала она, ее сердцу не пришлось бы разрываться от его равнодушия.

Чтобы скоротать время, Рейчел попыталась представить, давно ли обитает здесь Благородный Джек. Потом мысли ее незаметно повернули в другое русло.

Да, ее дед явно не скупился, обставляя гнездышко для своей любовницы. Все самого лучшего качества, и вкус у него был неплохой. Неожиданно для себя Рейчел вдруг пришла в ярость: как он унижал свою жену, мать своих детей! Как это омерзительно! Даже сейчас, когда прошло столько лет, она ощущала это очень остро.

Рейчел хотела, чтобы ее муж был предан ей и относился к ней так же бережно, как ее отец. Это было принято в ее семье. Ее отец был редкой души человеком, и мама была счастлива с ним.

Но вот друзья Стивена – они не стеснялись в разговорах. Например, они искренне полагали, что имеют полное право обладать любой женщиной, какая только им понравится. В основном Рейчел окружала мужчины, во всем подобные им. По правде сказать, герцог Уэстли был первым, кто показался ей достойным внимания. Как же печально, что он не ответил ей взаимностью.

Время тянулось медленно. Благородный Джек метался в бреду, его мучили кошмары. Он то и дело что-то бессвязно бормотал или тихо стонал.

С помощью Сэма Рейчел влила ему в рот еще одну порцию лекарства и, взяв его руку, ласковым голосом стала успокаивать. Через некоторое время больной затих.

Ночью она протерла его уксусом и дала микстуру.

Под утро, когда в Рейчел начала угасать последняя надежда на его выздоровление, жар неожиданно спал. Обрадованная девушка принялась возносить благодарственные молитвы о его выздоровлении.

Благородный Джек заснул наконец крепким, спокойным сном, и Рейчел испытала огромное облегчение. На всякий случай она оставила Сэму еще одну порцию лекарства и подробно объяснила, что нужно делать.

Напоследок она осмотрела рану. Припарки сделали свое дело. Теперь можно было уже не опасаться за жизнь раненого.

Рейчел меняла повязку, когда веки молодого человека затрепетали и он открыл глаза.

Когда его взгляд стал осмысленным, он с изумлением уставился на Рейчел. Его лицо осунулось, на подбородке отросла рыжеватая щетина, а волосы спутались.

– Слава Богу! – произнес раненый слабым голосом. – Я уже умер и теперь в раю?

– Не слишком ли вы торопитесь? – улыбнулась Рейчел.

– Да нет же, я вижу перед собой прекрасного ангела.

Она смутилась.

– Ну, если у вас хватает сил на комплименты, то вы точно будете жить.

– Постараюсь. Вряд ли я попаду на небо, если умру, – улыбнулся он.

В его речи не слышалось и намека на йоркширский акцент, и Рейчел еще раз подумала, что прозвище попало в точку. Джек не мог быть из простых. Слишком многое выдавало в нем благородную кровь.

– Миледи, он проснулся? – обрадовался Сэм, . входя в комнату.

– Миледи... – повторил разбойник и с тревогой спросил: – Кто она, черт возьми, Сэм?!

– Леди Рейчел.

– Сестра Арлингтона?!

– Да, – подтвердил Сэм.

Молодой человек пробормотал сквозь зубы какое-то ругательство:

– И ты привел ее сюда! Ты что, совсем рехнулся? Теперь будешь болтаться вместе со мной на виселице, набитый дурак!

– Для вас не велика разница. Не позови я миледи, вы уже давали бы ответ Господу Богу.

– Для нас обоих было бы лучше, если бы я умер.

– Никому не придется, как вы очень изысканно выразились, «болтаться на виселице», если дело только во мне, – сердито прервала его Рейчел. – Поверьте, я не стала бы спасать вашу жизнь только для того, чтобы вас повесили. Ваша тайна умрет вместе со мной.

– Миледи ни на минуту не отходила от вашей постели, сэр, – подтвердил Сэм. – Если бы не леди Рейчел, вы бы лежали на три метра глубже, чем лежите сейчас.

– Гром и молния! – Джек вдруг напустился на Рейчел. – Кто просил вас так рисковать? А если бы вас нашли?

– Успокойтесь. Вы только что были на волоске от смерти. Не губите же себя снова. Я считаю себя обязанной вам, ну в некотором роде. Вы помогали нашим крестьянам. Я вам благодарна. Такой повальной нищеты не было в Уингейт-Холле при моем отце, – печально закончила она.

– При вас тоже жили неплохо, – справедливости ради добавил Сэм.

– Ваша рана теперь не представляет угрозы для жизни, – сообщила Рейчел Благородному Джеку. – Скажите, неужели это сэр Уальд Флетчер попал в вас?

– Да.

– Я всю жизнь была уверена, что он с десяти шагов не попадет и в слона.

– В особенности, если встретится с ним лицом к лицу, – презрительно добавил разбойник. – Видели бы вы, как этот трус ползал передо мной. Разумеется, я не тронул его. Но когда я уже поскакал прочь, он вы-стрелил мне в спину. Конечно, он попал в дерево, но пуля рикошетом отскочила мне в ногу. Моя лошадь с перепугу сбросила меня. Я ударился головой. Слава Богу, карета Флетчера опрокинулась в темноте, иначе я, похоже, был бы сейчас в тюрьме, а не здесь. Рейчел принялась собирать свой саквояж.

– Вы так устали. Езжайте скорее домой и выспитесь хорошенько. Ей Богу, вам это необходимо.

– Да, конечно, – согласилась Рейчел. Но она знала, что пройдет не меньше часа, прежде чем она сможет успокоиться и уснуть. Кроме того, надо успеть написать брату Джорджу еще одно письмо, до того как отправят утреннюю почту. Боже, как ей упросить Джорджа оставить армию и вступить во владение Уингейт-Холлом. Она шлет ему письмо за письмом без малейшего результата. Почему он так упрям? София погубит их поместье, если он не вернется.

Когда она сделала первый шаг к двери, Благородный Джек поймал ее руку и галантно поцеловал.

– Все твердят о вашей красоте, леди Рейчел, но я благодарю вас за ваше милосердие.

– Не стоит благодарности, – пробормотала она, смутившись от неожиданно пронзившей ее мысли, что на месте этого разбойника ей бы хотелось увидеть Уэстли, который смотрел бы на нее с таким же обожанием.

Молодой человек сжал ее руку.

– Миледи, если вам когда-нибудь потребуется моя помощь, клянусь, я сделаю все, чего бы вы ни попросили.

Глава 9

Джером вошел в небольшую уютную гостиную, выходившую окнами в сад, в котором Рейчел выращивала свои целебные травы. Альфред и София Уингейт завтракали за круглым столом в обществе мистера и миссис Пакстон. Рейчел среди них не было. Джером, несмотря на то, что решил по возможности ее избегать, был этим весьма раздосадован.

Надо сказать, что он очутился в очень странном положении. Джером и не подозревал, как сильно дорожит ее обществом. Держаться от нее подальше было почти немыслимо, никогда еще его воля не подвергалась столь суровым испытаниям. Он с трудом усидел на месте, когда вчера после обеда она извинилась и убежала в свою комнату. Он, конечно, выдержал характер, но надолго его не хватит.

Джером занял отведенное ему место. Справа от него София и Пакстоны обменивались последними сплетнями о Георге Втором. Он вполуха слушал их, ожидая, когда слуга подаст ему тарелку с поджаренным беконом.

– Что бы ни говорили о нынешнем короле, он намного лучше своего отца, – настаивал мистер Пакстон.

– Лучше его был бы кто угодно, – фыркнула София. – Помню, как все были разочарованы, когда Георг Первый вернулся из Ганновера с двумя толстыми немками, своими любовницами. Это был черный день английской монархии.

Джером прищурился. У Софии, наверное, исключительная память. Если ей сейчас в самом деле двадцать восемь лет, на которые она претендует, то ко времени возвращения Георга она не могла еще даже появиться на свет. Это наблюдение подстегнуло любопытство герцога, и он решил во что бы то ни стало заняться прошлым Софии Уингейт.

Но с этим можно подождать, пока он не выяснит, что же произошло с братом. Джером вновь посылал незаменимого Ферри за слухами в деревню. Теперь им известно, где именно Морган столкнулся с Флетчером. Вчера они там были, и поездку эту Джером вспоминал неохотно.

Картина, которую они увидели в роще около дороги, заставила Джерома похолодеть. Влажная земля молчаливо свидетельствовала о том, что сэр Уальд Флетчер не солгал. Кто-то, безусловно, был здесь ранен. И поскольку сам сэр Уальд был жив здоров, значит, вопреки всем насмешкам, он все-таки попал в Моргана. Трава была примята, на ней запеклась кровь. В какой-то момент следы обрывались. Здесь виднелись свежие следы. Видимо, это были двое мужчин, которые подняли раненого и понесли его к дороге. Теперь у Джерома не осталось сомнений в том, что.' брат его ранен. Но насколько тяжело? Даст ли ему кто-нибудь приют и помощь?

Джером с Ферри объездили все окрестные деревни, но никаких следов Моргана не обнаружили. Но ведь куда-то его отнесли те двое.

Или они просто закопали где-нибудь в лесу труп Благородного Джека.

Впрочем, Джером был уверен, что это не так. Прошлый вечер Ферри провел в деревенской таверне. Если бы знаменитого разбойника убили, весть об этом уже разнеслась бы по всей округе. Но сидевшие за кружкой эля крестьяне ни словом не обмолвились о Благородном Джеке. Так что с большой вероятностью можно было предположить, что Морган жив.

Закончив с трапезой, Пакстоны поблагодарили хозяев за гостеприимство, тепло простились с Джеромом и удалились вместе с Альфредом Уингейтом. Они с детьми покидали поместье, и Альфред провожал их. Вместо того, чтобы последовать за мужем, София осталась в гостиной с Джеромом. Он сразу же заторопился, насколько позволяли приличия. Поскольку находиться наедине с Софией никак не входило в его планы.

– Тетя София, почтовая карета уже прибыла? Заслышав голос Рейчел, Джером начисто забыл о своем намерении избегать девушку. Когда, повернувшись, он увидел Рейчел, изумлению его не было предела. Она выглядела как после изнурительной болезни: глаза потеряли привычный блеск, под ними темнели круги.

– Нет, что-то сегодня запаздывает, – безразличным тоном произнесла София, даже не взглянув на племянницу.

– Я хотела бы отправить письмо.

– Рейчел протянула тетке запечатанный конверт. Джером был искренне встревожен странным видом Рейчел.

– Вы все еще плохо себя чувствуете? – спросил он озабоченно.

Она отвела глаза в сторону.

– Нет. Просто я дурно спала. Ее тетя взглянула на адрес на конверте и удивленно вскинула брови.

– Еще одно послание Джорджу? Ты просто забросала его письмами.

«Что еще за Джордж, черт возьми?» – подумал Джером, вдруг приходя в ярость оттого, что Рейчел кому-то писала... и к тому же – часто. И как все-таки слаб человек, вот опять он нарушил данное себе слово быть равнодушным и холодным.

София обратилась к Джерому:

– В Уингейт-Холле я получаю и отправляю всю почту. Вы не собираетесь писать куда-нибудь, ваша светлость?

Джером уже взял себя в руки и вежливо ответил:

– Нет, благодарю вас.

Вошел дворецкий Кэрлан и, поклонившись, сказал:

– Почтовая карета во дворе. Сказать, чтобы подождали?

– Да, – ответила София, поднимаясь с кресла с письмом племянницы в руках, и вышла из комнаты.

Джером подошел к Рейчел. Все равно все его попытки не замечать ее потерпели полный крах.

– Вы неважно выглядите. Лучше бы вы спали по ночам, вместо того чтобы писать письма возлюбленному.

– Возлюбленному? – удивленно переспросила она.

– А кто же этот Джордж?

– Это мой брат.

Ах, черт! Ведь она даже упоминала о втором брате и, кажется, имя называла.

Да, вышло неловко, но раздражение Джерома тут же улетучилось, и он уже совершенно спокойно спросил:

– Зачем же вы забрасываете его письмами? Рейчел устало взглянула на Джерома:

– Я хочу, чтобы он приехал домой и вступил во владение Уингейт-Холлом вместо тети Софии.

– Где он сейчас?

– Он служит в колониальных войсках в Америке. С тех пор как пропал Стивен, я писала Джорджу много раз о том, что здесь теперь творится, и умоляла его поскорее вернуться, но он упорно отказывается. Не знаю, что и думать.

Рейчел казалась такой расстроенной, что Джером захотел взять ее за руку, обнять, утешить. Но одернул себя. Стоит только прикоснуться к ней, и желание уже ничем не удержишь. Кто знает, как далеко он тогда зайдет. О! Надо быть начеку ежеминутно.

– А он как-нибудь объясняет свое нежелание вернуться домой?

– Да, конечно. Он говорит, что тогда ему придется подать в отставку! – объяснила Рейчел со вздохом. – К сожалению, и этот мой брат не слишком любит родное поместье.

– Неужели ему больше по душе военная служба?

– Отец был очень против того, чтобы он пошел в армию, но Джордж и слышать не хотел ни о чем другом. Папа наконец сдался.

– Вы писали ему о том, как София управляет поместьем?

– Да, много раз.

Джером проклял про себя обоих братьев. Чертовы бездельники, бросили сестру и родовое поместье на произвол судьбы. Еще и героями, должно быть, себя воображали. Он не знал Джорджа, но подозревал, что младший брат такой же хвастун и шалопай, как и пропавший Стивен. Жизнь без забот – вот их главное желание.

Джером осмелился поделиться своим мнением с Рейчел, но она возразила:

– Нет, что вы! Джордж совсем другой. Просто он, как и я, совершенно уверен в том, что Стивен жив. И вот-вот даст о себе знать.

– Да почему же вы так в этом уверены? Ведь граф Арлингтон пропал уже давно и с тех пор о нем не слыхивали.

– Все так, – спокойно произнесла Рейчел. – Но я чувствую, что он жив. Я не могу этого объяснить, но мне это так же ясно, как тр, что солнце встает на востоке.

Джером с грустью подумал, что она цепляется за тщетную надежду. «А разве я сам не таков же? – усмехнулся он про себя. – Разве я не верю, что Морган непременно жив?!»

– Джордж считает, что Стивен вернется раньше, что он сам сумеет добраться до Англии, и тогда получится, что он зря подал в отставку и проделал такое долгое путешествие. Видите, его, в общем, не в чем упрекнуть. Но Стивена все нет... И Джорджа тоже нет... А я очень устала.

Джером нахмурился.

– Не может быть, чтобы Джордж не мог взять отпуск на некоторое время. Скажем, для устройства личных дел.

– Я тоже так думала, но он пишет, что это невозможно.

Она замолчала и, немного подумав, добавила:

– С тех пор как исчез Стивен, Джорджа как будто подменили. Его письма так не похожи на те, что он присылал раньше. Я не понимаю, что происходит, и от этого волнуюсь еще больше.


На следующий день, осмотрев рану, Рейчел сказала Благородному Джеку:

– Дело идет на поправку.

В доме они были одни, Сэм отправился собирать хворост.

Рейчел взяла из шкафчика чистый платок, чтобы сделать новую повязку. Накладывая ее на рану, она впервые заметила изящно вышитые инициалы «МП». Видно, раньше все ее внимание было поглощено тяжелым состоянием раненого. Но теперь она призадумалась. Значит, разбойник либо украл эти платки, либо Джек – его не настоящее имя. Вернее всего последнее, но спрашивать она ничего не стала.

Благородный Джек сильно исхудал за время болезни. «Не худо бы ему подкрепиться», – подумала Рейчел и принесла миску бульона. О еде заботилась жена Сэма, и в доме всегда что-нибудь было.

Разбойник ел с удовольствием. У него уже был аппетит здорового человека. Потом он внимательно посмотрел на свою спасительницу и вдруг спросил:

– Вы все время грустите? Отчего?

Отчего, отчего? Если бы это было так просто объяснить.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21