Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Любовь на все времена (Том 3)

ModernLib.Net / Зарубежная проза и поэзия / Смолл Бертрис / Любовь на все времена (Том 3) - Чтение (стр. 9)
Автор: Смолл Бертрис
Жанр: Зарубежная проза и поэзия

 

 


      - Тюлип? Тюлип здесь? - Эйден оглядела комнату, и ее взгляд наткнулся на животное в ногах кровати. - О, это сделала Эстер. Да благословит ее Бог! - Она наклонилась, протянула руки и подняла кота. Золотистые глаза животного открылись, и, увидя свою хозяйку, он замурлыкал. По щеке Эйден покатилась слеза. - Явид тоже его любил. Он говорил, что Тюлип настоящий татарин смелый, любящий риск и хороший любовник. - Она посадила кота в изножье кровати, а потом посмотрела на Конна. - Явид-хана убили, ты же знаешь. Его брат убил его и уничтожил все, что принадлежало ему, кроме меня. Но меня там не было.
      - Знаю, милая, - ласково сказал Конн. В ее глазах он видел боль и тоску. Его поражало, как он мог оставаться таким беспристрастным перед лицом того факта, что его жена явно любила принца.
      - Султан сказал, что я его раба, - продолжала Эйден, - но я была свободна! Явид-хан, женившись на мне, освободил меня, а когда его убили, я хотела уехать домой, к тебе, Конн. Но они сказали, что ты не захочешь принять меня. Они сказали, что ты женился на другой и что у нее будут твои дети. Они сказали, что без бумаг я не свободная женщина, и султан забрал меня в свою постель и заставил подчиниться его воле. Я ненавидела его! Я хотела убить его! Как жаль, что я не сумела сделать это!
      - Все позади, Эйден, - сказал он. - Все позади, и ты снова со мной и в безопасности.
      - Ты не женился на другой? Конн тихо рассмеялся.
      - Боже, милая, у меня не было времени даже подумать об этом, я был слишком занят тем, что искал тебя. Кроме того, я не хочу другой жены. У меня есть ты.
      - Как ты можешь сейчас хотеть меня, Конн? Я была близка с двумя другими мужчинами. Одного я любила, и в этой стране считалась его законной женой. Однако у нас меня назвали бы неверной женщиной и двоемужней женой, шлюхой! Считается, что женщины, попавшие в рабство к безбожникам, должны покончить с собой или страдать, а не отдаваться им по доброй воле. Однако женщины, которых я знала, хотели только жить. Была ли я не права в своем выборе? Мне самой не хотелось бы отвечать на этот вопрос.
      - Позволь тогда мне ответить, Эйден. Ты поступила правильно, предпочтя жизнь смерти. Я бы решил так же. Я люблю тебя, милая, так же, как любил всегда. Я хочу тебя так же, как хотел всегда. - Заключив ее в объятия, он откинул ее на подушки и страстно поцеловал, нежно покусывая ее рот и крепко прижимаясь к ней. Он осыпал поцелуями ее лицо, и она задрожала, но Конн не отступал. Ему хотелось показать ей, что он по-прежнему хочет ее, что он любит ее, и делал он это единственным известным ему способом.
      Стащив ее короткую безрукавку, он опустил голову к красивым, полным грудям и стал ласкать их губами. Кончики его пальцев гладили атласные шары, восстанавливая в памяти их очертания. Он нежно поддразнил соски и увидел, как они увеличиваются, когда ее тело стало откликаться на ласки. С поразительной ловкостью он стащил с нее шелковые шальвары и нежно поцеловал пупок. Он прервался, чтобы стащить свои одежды, а потом оказался на ней.
      Взяв ее лицо в ладони, он снова поцеловал ее губы и сказал:
      - Я обожаю тебя, моя потерянная любовь. Ты должна поверить мне, Эйден!
      Она чувствовала, как он лег на нее, чувствовала, как его руки и губы скользили и шарили по ее телу. Он говорил, что любит ее, и ей очень хотелось верить в это. Это был Конн, ее возлюбленный Конн. Конн, о котором она горевала все долгие месяцы своей неволи. Это был ее муж, ее настоящий муж! Она почувствовала, что он вошел в нее с невероятной нежностью, и заплакала. Он медленно стал двигаться на ней, пытаясь помочь ей получить удовольствие, но она ничего не чувствовала. Казалось, что ее тело холодно как лед, который привозили в гарем для охлаждения шербетов.
      Наконец Конн больше не мог сдерживать себя, и его семя выплеснулось в ее чрево. Ему было ясно, что их соединение не принесло ей удовольствия, и это его глубоко опечалило. Скатившись с нее, он обнял ее и попытался успокоить:
      - Все в порядке, милая, я люблю тебя.
      - Нет, - прошептала она, - не все хорошо, Конн, но ты должен понять, что со мной дурно обращались эти последние несколько недель. Это не так легко забыть. Не сердись на меня и не будь нетерпелив, умоляю тебя. Я благодарна за то, что ты хотел моего возвращения.
      - О, Эйден, не было ни дня, чтобы я не хотел этого, любовь моя! Я приехал бы раньше, но мы были вынуждены задержаться в Алжире на зиму. - И он рассказал ей о трудностях, с которыми они столкнулись по прибытии в Алжир.
      - Я понимаю, - ответила она и натянула на себя покрывало, прикрыв свою наготу.
      - Расскажи мне о коте, - сказал он, пытаясь найти тему, наименее мучительную для нее. - Почему его зовут Тюлип?
      Слабая улыбка мелькнула в ее глазах.
      - Когда он проснется и ты увидишь его хвост во всей красе, ты поймешь. Кончик его имеет форму полураспустившегося бутона тюльпана и у него оранжевая окраска, тогда как остальная часть хвоста белая, как сливки. Вот почему Явид-хан так его и назвал.
      - Ты расскажешь мне о принце? - спросил он с любопытством.
      Она посмотрела на него затравленными глазами. - Пока нет, - сдавленно сказала она. - Прошу тебя, не заставляй меня говорить о нем. Рана слишком свежа, Конн. Хотя одно я скажу тебе. Он был хорошим человеком, и тебе бы он понравился.
      Больше он не задавал ей вопросов. Эстер Кира была права. Отвага, с которой она решилась напасть на султана Мюрада с ножом для фруктов, - не больше, чем временное помешательство. Эйден жестоко страдала от кошмара нескольких последних недель, но она была в своем уме. Однако с возвращением в прежнюю жизнь для нее наступило трудное время. Ея угнетало внезапное ощущение собственной вины. Сначала она не разрешала никому, кроме Конна, входить в каюту, которую они занимали. Юный Майкл приносил им еду и воду и оставлял у двери.
      Роберту Смоллу были понятны ее страдания. Долгие годы он занимался торговлей с Ближним Востоком и знал, что те немногие женщины, которым удалось сбежать из неволи, сталкивались с такими же трудностями. Все, чему их учили в юности в родных христианских странах, говорило им, что они совершили величайшее преступление, выжив в этой постыдной, плотской жизни в плену. Еще большим преступлением считалось их возвращение домой, к старому образу жизни. Только его прелестная компаньонка, Скай, вернулась из своего рабства невредимой. Но ведь Скай была женщиной с невероятно сильной волей. Тем не менее Эйден тоже, видимо, женщина сильная, иначе она бы не сумела выжить и тем более покушаться на жизнь султана. "Время - лучший лекарь", - сказал Робби Конну.
      Время. Времени у них предостаточно, думал Кони. Потребуется от восьми до десяти недель, чтобы добраться до Англии. Они шли по Венецианскому торговому пути из Стамбула в Грецию, где сделали остановку, чтобы пополнить запасы пресной воды и продовольствия. Миновав Мессинский пролив, они попали на Генуэзский морской путь. Сицилия оказалась вторым портом, куда они вынуждены были зайти. Покинув Сицилию, они плыли по Средиземному морю, попеременно выходя то на Венецианский, то на Генуэзский торговые пути, сделав остановки на Балеарских островах и в Гибралтаре - перед выходом в Атлантику и последним этапом плавания. Для избежания возможных столкновений с испанцами "Счастливое путешествие" шло довольно далеко от берега. Они прошли Бискайский залив и, обогнув полуостров Бретань, вышли в Английский канал. Это был самый длинный этап путешествия, потому что после Гибралтара они не заходили ни в один порт.
      За эти недели Эйден перестала чувствовать себя стесненно и в конце концов встретилась с Робби и познакомилась с тремя старшими братьями Конна. Им, конечно, не терпелось увидеть женщину, ради спасения которой они потратили столько месяцев. К удивлению Конна, его обычно самоуверенная жена вела себя несколько застенчиво и сдержанно, но поскольку Шон и Симус в равной степени стеснялись этой дамы, пережившей такое приключение, они никоим образом не обидели ее. Однако Брайан, как всегда грубоватый, оказался тем человеком, кто, как ни странно, заставил Эйден почувствовать себя более непринужденно. По-медвежьи обняв свою невестку, он прорычал:
      - Бедная малышка! С тобой жестоко обошлись, но мы спасли тебя. Добро пожаловать домой, Эйден, говорю тебе я, и поблагодарим Господа за это!
      Эйден расплакалась, но когда Конн хотел было выбранить старшего брата за его слова, она кинулась защищать Брайана О'Малли.
      - Он действительно заставляет меня чувствовать себя желанной, - сказала она. - Он заставляет меня чувствовать себя так, будто у меня есть надежда снова вернуться к нормальной жизни! Можете ли вы понять это? - Потом она сама обняла Брайана. - Благодарю, мой добрый братец, - сказала она, глядя на него. - Благодарю от всего сердца!
      К восторгу своих братьев, Брайан покраснел, и они насмешливо захохотали, потому что считали, что к Эйден он относится слишком уж мягко. Возможно, так оно и было. В душе Брайан был воином, а в Эйден было что-то, что говорило о ее силе духа и высоком чувстве собственного достоинства. Это нравилось ему. На мгновение в глазах Эйден появился знакомый огонек, но быстро исчез, и Конн пожалел об этом. Он страдал, понимая, что его жена мучается чувством собственной вины.
      С того первого утра, когда он попытался восстановить их физические отношения, желая доказать свою любовь и преданность, она не отвергала его. Но ему было до боли понятно, что она не получает удовлетворения от того, что когда-то доставляло ей радость. Наконец он нашел в себе мужество и попросил ее откровенно поговорить с ним, потому что, хотя он и не сказал ей об этом, заниматься любовью с ней стало во многом похоже на занятие любовью с трупом.
      - Я люблю тебя, - сказала она. - Я никогда не переставала любить тебя, даже тогда, когда потеряла надежду увидеть тебя, снова оказаться с тобой. Ты понимаешь меня, Конн? Я потеряла надежду, потому что ее не было. Мою подругу, Сафию, привезли в Новый Дворец, когда ей было двенадцать. Она была дочерью венецианского губернатора на Крите, но для женщин, попавших к султану, надежды нет. Хотя мое сердце принадлежало тебе, я смирилась со своим положением, с судьбой, kismet, как называют ее турки. Я успокоилась и решила начать новую жизнь с Явид-ханом. Он тоже был одинок и измучен горем, потому что его ужасный брат убил двух его жен и всех детей. Подобно мне, он лишился всего, что у него было. Я говорила тебе, что он был хорошим человеком, и когда судьба столкнула нас, мы смирились с ней и утешали друг друга. Мы чувствовали друг к другу то же, что чувствовали мы с тобой.
      Эстер Кира рассказала тебе, что случилось после смерти Явид-хана. Я не думаю, что Мюрад плохой человек, но он похотлив. Я до сих пор не могу говорить о том, что произошло между нами. Я не знаю, что случилось, но наверняка знаю, что если и была искра в моей душе, заставлявшая меня откликаться с радостью и удовольствием на твои ласки и на ласки Явид-хана, эта искра сейчас угасла, если вообще она еще существует.
      Мы многое пережили в этом прошедшем году, Конн. Я не хочу причинять тебе дальнейших страданий, но если ты продолжишь спать со мной, именно так и будет. Возможно, когда я окажусь снова дома, все изменится. Мне нужны зеленые холмы Ворчестершира, Конн. Мне нужен Перрок-Ройял! Это, я верю, оживит мою душу. Можешь ли ты понять это? Можешь ли ты по-прежнему любить меня?
      - Ты не утратила своей способности говорить откровенно, пока мы были в разлуке, - сказал он спокойно.
      - Я такая, какая есть, милорд, и было время, когда ты любил меня за это, последовал быстрый ответ.
      - Я по-прежнему люблю тебя за это, - сказал он, улыбнувшись ей, и на короткий миг она почувствовала его тепло. Он обнял ее. - Я не хочу получить назад только половину тебя, Эйден. Я хочу получить тебя целиком и поэтому подожду, пока ты не почувствуешь, что сможешь подарить мне ту часть самой себя, которой сейчас недостает.
      Она положила свою медноволосую голову на его обтянутую бархатным камзолом грудь и вздохнула глубоко и тихо.
      - Когда-то, - проговорила она, - ты сказал мне, что наша любовь - любовь на все времена. Тогда я думала, что знаю, что это такое, но кажется, только сейчас начинаю понимать твои слова, муж мой. Понимать их и быть благодарной за то, что, если я не полностью вникла в смысл этих слов, ты, несмотря на свою молодость, понял их.
      Он прижался подбородком к ее макушке и гладил ее волосы.
      - Мы только начинаем, Эйден, любимая, - обещал он. - Поверь мне, как ты верила мне всегда, и мы оба преодолеем это, потому что худшее позади, душечка, и мы снова вместе.
      Глава 17
      Они высадились в Лондоне. Эйден и Конн перешли со "Счастливого путешествия" на большую, удобную гринвудскую барку, которая отвезла их вверх по Темзе в Оксфорд. Это был не самый быстрый способ передвижения, однако самый удобный. Эйден вспомнила, как они ехали этим путем в первый раз, в гораздо более безоблачный период их жизни. День их прибытия в Англию пришелся на 19 августа, и это был двадцать пятый день рождения Эйден, первый день рождения, который она встречала вместе с Конном.
      У него, конечно, не было времени купить ей подарок, но барка была завалена цветами, как и комната на постоялом дворе, где они провели первую ночь после приезда. В Оксфорде их ждала большая карета, и здесь Эйден, в первый раз после всего случившегося, встретилась лицом к лицу со своими слугами. Но, к ее удивлению, Мартин, кучер, и его помощник. Том, так же как и грумы, весело приветствовали ее, как она потом заметила Конну, так, как будто их хозяева просто были в гостях, на каком-то светском приеме.
      - Они именно так и думают, - сообщил он ей. - Они считают, что после моего освобождения из Тауэра нас отправили во Францию, чтобы мы немного побездельничали. Именно так бы поступила Бесс.
      - Значит, никто не знает, где на самом деле я была? - В ее голосе прозвучали слабенькие нотки надежды.
      - Знают, конечно, Мег и Клуни. Моя сестра Скай и ее муж, Адам, знают тоже.
      Эйден кивнула. Ей нравилась золовка, и она почему-то думала, что Скай не осудит ее. Теперь ей оставалось только навести порядок в своей собственной душе, но это было гораздо более трудной задачей по сравнению с теми, с которыми она сталкивалась раньше. Эйден не винила себя за случившееся с ней, потому что была совсем не глупа, но она не могла забыть о том, что ей пришлось испытать, находясь в гареме Мюрада. Воспоминания преследовали ее и ночью, и днем.
      В сельской Англии буйствовало позднее лето, на полях кое-где уже был убран урожай. Август был сухим, и дороги пыльными, но несмотря на это, Эйден то и дело высовывалась из окна кареты, потому что с каждой новой милей местность становилась все более и более знакомой. Наконец показался Перрок-Ройял, и она заплакала от радости, не стыдясь своих слез, потому что уже не надеялась снова увидеть родной дом.
      Когда они повернули на подъездную аллею, ведущую к дому, Конн втащил жену в карету и начал мокрым платком вытирать ее щеки, потому что слезы смешались с дорожной пылью и размазались по лицу.
      - Ты же не хочешь выглядеть как уличный мальчишка, милая? - сказал он. Один из грумов поскакал верхом вперед, и весь дом будет нас ждать.
      И они ждали. Бил с женой, Эрвина, Леома, Ранкин, Хейг, молодой Бил, управляющий, и его брат Херри, егерь, и все их помощники, включая мальчика на побегушках и точильщика ножей. Выстроившись по рангу, они все широко заулыбались, когда их хозяин и хозяйка вышли из кареты, и приветствовали их впервые после более чем годичного отсутствия. Глаза Эйден перебегали с одного на другого, и наконец она нашла того, кого искала. Мег, прижавшаяся к Клуни, показалась ей неожиданно постаревшей, какой Эйден едва ли помнила ее.
      - Мег! - Эйден, улыбаясь и отвечая на приветствия, прошла сквозь толпу и обняла свою служанку. - Дорогая Мег!
      - Слава Богу, дитя мое! - всхлипывала Mer. - Слава Богу, что вы благополучно вернулись домой!
      - Хватит, Mer, - терпеливо сказала Эйден и снова крепко обняла ее. Франция не так уж далеко отсюда, и я обещаю тебе, что больше не уеду!
      Mer была не так стара, чтобы не сообразить, о чем идет речь, и поэтому она обняла Эйден в ответ и не сказала ни слова, в то время как остальные слуги приветливо улыбались хозяину и хозяйке, довольные тем, что они вернулись: без них поместье казалось осиротевшим.
      - Лорд и леди де Мариско ждут вас в доме, - сообщил им Бил, когда в этой суматохе ему наконец удалось вставить слово.
      Скай только взглянула на Эйден и сразу поняла: что-то не так и потребуется немалое время, чтобы понять, в чем дело. За свою жизнь она дважды побывала на Среднем Востоке. Первое путешествие было замечательным, второе кошмаром. Однако она была искушеннее Эйден в плотских делах. Скай видела, что Эйден устала, и поэтому и после теплых приветственных слов и приглашения приехать к ним они с Адамом уехали.
      Как Эйден ни любила Скай, она была рада, что они уехали. Ей хотелось побыть одной, а не поддерживать праздную беседу. Проводив своих родственников, она обогнула дом и медленно пошла по таким знакомым дорожкам среди роз, астр, изящных турецких гвоздик, многоцветных левкоев, которые были в полном цвету. Среди душистых цветов лениво летали с довольным жужжанием большие, толстые, желтые с черным шмели, и на мгновение ей показалось, что она никуда не уезжала.
      Вернувшись в дом, она прошла по всем комнатам, касаясь рукой каждого предмета мебели, водя пальцем по драпировкам, по хорошо знакомой резьбе на спинках стульев. Она глубоко вдыхала особый запах своего дома: смесь старого дерева, сухих трав, стряпни Леомы и цветов, наполнивших дом. Дома! Она действительно была дома!
      Конн дал ей возможность побродить по дому. Он как никто другой знал, как дорог Перрок-Ройял его жене. Его жена! Он прожигал жизнь, никогда точно не зная, чего хочет, пока Елизавета Тюдор не женила его на Эйден. Он не был создан для власти. Денег у него было более чем достаточно, а его красивое лицо и быстрый ум помогли ему завоевать благосклонность королевы и двора. Тем не менее этого было мало. Все было не так, пока он не женился на Эйден и не обнаружил, к своему удивлению, что он, по существу, обычный человек, преданный муж. С какой-нибудь очаровательной молоденькой девицей он мог никогда не понять этого, однако Эйден с ее острым умом, казалось, помогла раскрыться лучшим его чертам. И какие бы трудности ей ни пришлось преодолевать, он будет рядом, чтобы помочь ей, потому что он любит ее. Все было очень просто.
      Первые несколько недель прошли относительно легко, и казалось, Эйден обретает душевное равновесие. По мере того как она погружалась в окружающую жизнь, он видел, как к ней начинает возвращаться обычная уверенность. Хотя она по-прежнему не могла заставить себя подарить ему свое тело, она становилась все более и более ласковой с ним и на людях, и наедине, и он надеялся, что со временем все наладится между ними. Но однажды днем его надежды рухнули. Приехав домой после проверки работ по уборке остатков урожая, он узнал, что Эйден заперлась в их спальне и отказывается выйти.
      - Она не желает разговаривать со мной, милорд! - всхлипывала Mer.
      - Сколько она там сидит? - спросил он у почти впавшей в истерику служанки, - Она совсем не выходила сегодня, милорд. Когда я принесла ей завтрак, дверь была заперта, и она не позволила мне войти. В чем же дело?
      Приказав слугам оставаться внизу, Конн поднялся по лестнице и прошел по длинному коридору к их спальне. Остановившись у двери, он прислушался, но ничего не услышал.
      - Эйден! - позвал он. - Эйден, любимая, в чем дело? - Ответом ему было полное молчание. - Эйден, если ты не ответишь, мне придется сломать дверь, чтобы войти в комнату. Ты уже до смерти перепугала слуг, потому что они не помнят, чтобы ты вела себя подобным образом! Неужели ты действительно хочешь, чтобы я непременно сломал эту очень хорошую дверь и замок и еще поранился?
      Минуту он думал, что она по-прежнему не ответит, но потом через дверь донесся голос:
      - Я хочу поговорить со Скай.
      - Очень хорошо, я пошлю за ней, но до этого ты откроешь мне дверь?
      - Нет, я открою ее только для Скай.
      - Ну хорошо, я сам поеду в Королевский Молверн, Эйден, и привезу свою сестру. - Зная, что больше она ничего не скажет, он повернулся и поспешил вниз по лестнице в Большой зал, где в нервном ожидании толпились слуги.
      - Нечего бояться, - успокоил их он. - Возвращайтесь к своим обязанностям. Я еду, чтобы привезти свою сестру, потому что госпожа захотела поговорить с ней. Нет сомнения, какой-то женский каприз испортил настроение моей жене. После этих слов, ухмыльнувшись с деланной веселостью, он вышел из зала, оставив слуг в еще большей растерянности, потому что Эйден была женщиной слишком практичной, чтобы поддаться приступу дурного настроения. По крайней мере раньше она себя так не вела.
      Конн полями доехал до дома своей сестры и вместе со Скай и Адамом вернулся обратно. Адам поехал с ними, поймав взгляд, брошенный ему женой. Он давно научился читать подобные взгляды. Было ясно, что Скай нужно его присутствие по одной-единственной причине - чтобы успокаивать Конна.
      - Она не захотела сказать тебе, в чем дело? - спросила Скай, пока они ехали. - Может быть, произошло что-то неприятное за несколько последних дней?
      - Ничего, - ответил Конн. - Она неважно себя чувствовала, но мы оба решили, что это всего лишь осеннее недомогание. Вообще она сильная женщина, но год был трудным для нее.
      Они приехали в Перрок-Ройял, и Скай, оставив мужа с братом в Большом зале, торопливо поднялась по лестнице к спальне Конна и Эйден. Стукнув в дверь, она крикнула:
      - Эйден, это Скай! Пусти меня.
      - Ты одна?
      - Да.
      Раздался звук поворачивающегося в железном замке ключа, и Эйден распахнула дверь.
      - Входи, - сказала она, впуская свою золовку в спальню. Потом она закрыла и заперла дверь прежде, чем Скай посмотрела на нее.
      Взглянув на Эйден, Скай была несколько ошеломлена. На ней была простая шелковая сорочка, в которой она спала, а ее красивые, медного цвета волосы в беспорядке распущены по плечам. Под глазами были большие темные круги. И взгляд был затравленный. Она даже не подождала, пока Скай начнет задавать вопросы, а, глядя прямо на красивую женщину, стоящую перед ней, тусклым и бесцветным голосом сказала:
      - Я беременна.
      - Но это же замечательно! - ответила Скай. - Почему же ты в таком унынии, Эйден?
      - Я не могу быть уверена в том, что это ребенок Конна! - последовал отчаянный выкрик.
      Скай сразу все стало понятно, и она обняла Эйден.
      - Рассказывай.
      Теплый и участливый голос золовки заставил Эйден уронить несколько слезинок. Ее страх и напряжение ослабли. Секунду-другую она тихо плакала на обтянутом зеленым шелком плече Скай, а потом, перестав плакать так же внезапно, как и начала, она заставила Скай сесть на кровать и начала рассказывать.
      - Я потеряла ребенка Конна сразу после того, как меня похитили. Выкидыш случился на борту корабля, который вез меня в Алжир. С того времени мои периоды не были регулярными. Я никогда не знала, когда начнутся месячные. Вот почему я не уверена в том, чьего ребенка я ношу. В течение относительно короткого периода мной обладали трое мужчин. Принц Явид-хан, султан и Конн. Говорю тебе честно, не знаю, чье семя сейчас прорастает в моей утробе. Как я могу радоваться своему состоянию? Что, если это ребенок не Конна?
      - Если ты не можешь быть уверена, не может быть уверен и Конн, - сказала Скай. - Я знаю своего брата и верю, что любого твоего ребенка он примет как своего собственного.
      - Я бы не возражала, чтобы это был ребенок Явид-хана, - тихо сказала Эйден и смущенно покраснела. - Ты, должно быть, считаешь меня ужасной распутницей после этих слов, но я по-своему любила его, и он был хорошим человеком. Мне хотелось бы, чтобы ты меня поняла. На Востоке все совсем по-другому. Я считалась женой принца, потому что он женился на мне согласно своей вере и в качестве свадебного подарка сделал меня свободной. - Она вздохнула. - Как может кто-то понять это?
      - Я понимаю, - тихо сказала Скай. - Видишь ли, дорогая диден, когда-то я оказалась в похожем положении. После смерти моего первого мужа. Дома О'Флахерти, было устроено так, что я вышла замуж за человека, который был моей первой любовью, за Найла, лорда Бурка. В те дни я уже была матерью двух сыновей, и едва мне минуло восемнадцать, как я оказалось ответственной за благополучие моей семьи. Несмотря на то, что у меня было пять братьев, они были слишком молоды, чтобы заниматься делом моего отца, а мои старшие сестры были на это не способны. Поэтому мой умирающий отец назначил меня главой рода О'Малли с Иннисфаны. Конну тогда было три года. - Она улыбнулась. - Я превратила корабли отца в солидный торговый флот, и было решено, что перед свадьбой я должна совершить со своими кораблями плавание в Алжир. Найл, упокой Господь его душу, не любил моря, но поехал с нами. Мы находились всего в нескольких днях пути от Алжира, когда на нас напали пираты-берберы. Наш вымпел, являющийся охранным свидетельством, был в клочья разодран и унесен во время шторма, в который мы попали, поэтому пираты не знали, что мы плыли под защитой человека, бывшего тогда деем города.
      В последовавшем сражении меня взяли в плен. Я была уверена, что видела, как Найл Бурк был убит. Шок от всего пережитого отнял у меня память, а когда наконец я пришла в себя, я обнаружила, что являюсь собственностью человека по имени Халид эль-бей, который был известен как главный алжирский прелюбодей. Я не помнила ничего о себе, кроме собственного имени. Однако при людях он называл меня Мула эль-Халид, что означает "Желание Халид", хотя наедине звал меня Скай. Сначала Халид собирался отдать меня в самый лучший публичный дом, который назывался Домом Блаженства, но получилось так, что он влюбился в меня, а я в него. Он освободил меня, когда мы поженились, так же, как принц Явид-хан освободил тебя, когда женился на тебе, что, я полагаю, соответствует мусульманским законам.
      - Это так, - сказала Эйден, слушая рассказ с широко раскрытыми от удивления глазами.
      - Мы были счастливы, Халид и я, - продолжала Скай. - И хотя меня несколько беспокоило, что я не могу вспомнить ничего из прошлого, кроме своего имени, я была довольна. Именно во время своего первого пребывания в Алжире я познакомилась с Робби, деловым партнером Халида в торговой компании, в которую они оба вложили свои деньги. Тогда же я познакомилась и с моим старым добрым другом Османом, астрологом. Однако рабыня, которая надзирала за работой Дома Блаженства, в течение многих лет была влюблена в Халида и болезненно ревновала, когда он женился на мне. Лучший друг Халида, Джамиль-паша, капитан-комендант крепости Касба, увидел меня без чадры и стал домогаться меня. Вместе эта парочка составила заговор против нас. Джамиль обманул бедную Ясмин, заставив ее поверить, что она убивает меня, сонную, когда на самом деле она убила Халида. Когда Ясмин узнала о своей ошибке, она призналась мне во всем, а потом покончила с собой.
      Зная о коварстве капитана, я смогла отсрочить притязания Джамиль-паши на срок тридцатидневного траура, в течение которого я с помощью Робби тайно переправила состояние Халида из Алжира в Англию, а потом сбежала от Джамиля. Он был отвратительным человеком, и жена моего секретаря. Мари, незадолго перед нашим бегством послала ему от моего имени блюдо засахаренных фруктов. Это были его любимые сласти, и он съел их все, но Мари добавила в них лекарство, которое сделало Джамиля импотентом. Это была достойная месть.
      - Жаль, что я не могла сделать то же с султаном Мюрадом! - воскликнула Эйден с такой злобой, которую Скай никогда не смогла бы ожидать от нее. Боже, как я ненавидела его! - Ее голос внезапно сорвался, и она содрогнулась, а в глазах было отвращение. - Что он творил со мной, Скай! Ужасные вещи!
      - Расскажи мне, - спокойно сказала Скай.
      - Не могу, - прошептала Эйден. В голосе ее слышался ужас.
      Скай наклонилась вперед и взяла руки своей невестки. Ее сине-зеленые глаза были так же безмятежны и серьезны, как серьезен был ее голос.
      - Я возвратилась в Алжир много лет спустя после моего первого пребывания там. К тому времени я уже была в третий раз замужем за Джеффри Саутвудом, он умер вместе с нашим младшим сыном Джоном во время эпидемии. И вот тогда наконец ко мне вернулась память: я вспомнила, что была женой Найла Бурка. У нас было двое детей, но оба были младенцами, когда Найла схватили и продали на галеры. Именно там его увидел работорговец, который выкупил его с галер, потому что знал, что сможет продать Найла принцессе Тюрхан, сводной сестре твоего султана Мюрада, красивой молодой вдове, жившей в городе Фее в королевстве Марокко.
      Принцесса очень любила мужчин и, ко всеобщему ужасу, держала собственный мужской гарем. Никто, однако, не осмеливался мешать ей, потому что она была дочерью султана Селима. Кроме того, легендарная богатая принцесса из Оттоманской семьи щедро жертвовала для бедных и была очень популярна в народе, который она так любила, хотя и шокировала.
      Когда я узнала, где оказался мой муж, я решила спасти его. Но чтобы попасть в Фее, который является святым городом и, стало быть, закрыт для иностранцев и неверных, я должна была стать служанкой какого-нибудь жителя города. У Османа был племянник, Кедар. Ему Осман и представил меня в качестве рабыни, купленной на базаре. Кедар дважды в год приходил из Феса в Алжир со своими караванами и всегда жил у Османа.
      Кедар, моя дорогая Эйден, был самым похотливым из всех мужчин, которых я когда-либо знала. Мне казалось, что его аппетит на женщин неистощим. Его чувственность не знала границ. Ему страшно нравилось брать к себе нескольких женщин и наблюдать, как они занимаются любовью друг с другом. Он придумывал сексуальные игры, в которых требовалось участие всех женщин гарема. Он прибегал к помощи мазей и снадобий, и у него было несколько устрашающих муляжей из слоновой кости, выполненных в виде точной копии его члена, которые он применял на своих женщинах либо как предмет для получения удовольствия, либо в качестве орудия пытки, в зависимости от своего настроения. Эйден, ты ничего не можешь рассказать мне такого о султане Мюраде, что могло бы потрясти меня, но если ты хочешь избавиться от своих печальных воспоминаний, ты должна смотреть этим воспоминаниям в лицо храбро и честно.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16