Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Покорение гигантов

ModernLib.Net / Путешествия и география / Рототаев Павел Сергеевич / Покорение гигантов - Чтение (стр. 20)
Автор: Рототаев Павел Сергеевич
Жанр: Путешествия и география

 

 


И действительно, продвижение началось энергично. Организовывались промежуточные лагери по маршруту к вершине, участники экспедиции обеспечивали их снаряжением и продуктами питания, тренировались сами и проходили акклиматизацию.

Однако на пути к вершине им встретились достаточно серьезные препятствия, которые заставили и эту экспедицию отступить. Достигнутая высота (7400 м) лишь на 125 м отличалась от той высоты, до которой дошли участники предыдущей экспедиции.

В 1931 г. вновь к Кангченджунге прибыла экспедиция П. Бауэра. Ее состав несколько обновился и, даже можно сказать, усилился. В число участников входили: Г. Гартман, К. Вин, Е. Альвейн, Э. Бейгель, Ю. Бреннер, В. Фейдт, И. Леопольд, П. Ауфшнейтер, Г. Пирхер и Г. Шаллер.

Используя накопленный опыт как свой, так и альпинистов других стран, экспедиционная группа достаточно быстро продвигалась по направлению к вершине по уже знакомому северо-восточному ребру.

Но условия штурма в этом году были менее благоприятными. Периоды ухудшения погоды сильно задерживали продвижение. Приходилось прерывать движение и отсиживаться в палатках или снежных пещерах, а иногда и спускаться в нижние лагери. Наступивший затем период теплой погоды привел к усилению деятельности лавин. Группу восходителей постигло несчастье — альпинист Шаллер и носильщик Пасанг сорвались на склоне и погибли. Вскоре среди других альпинистов начались заболевания. Упорное продвижение к вершине все замедлялось. Штурмовая группа в составе Гартмана и Вина 17 сентября достигла так называемой «шпоры» — резкого взлета гребня перед вершиной частью Кангченджунги. На следующий день восхождение было повторено Э. Альвейном, Г. Пирхером и К. Вином.

Эта высота и оказалась пределом подъема экспедиции (7700 м).

В 1933 г. в район Кангченджунги прибыла экспедиция американских альпинистов, руководимая Ч. Хоустоном. Она не смогла добиться сколько-нибудь значительных результатов.

Известный по прежним экспедициям П. Бауэр приезжал в этот район и в 1936 г. Но на этот раз он не предпринимал попытки покорить вершину, дважды отразившую атаки немецких альпинистов в предыдущие годы. Он вместе с Вином, Геттнером и Хеппом предпринимают ряд попыток восхождений на окружающие мощный восьмитысячник вершины — Непал-пик (7180 м) и др.

В районе Кангченджунги были и другие экспедиции: в 1937 г. немецкая экспедиция под руководством Л. Шмадерера, в том же году — английская экспедиция под руководством К. Кука и Д. Ханта, в 1939 г. — немецкая экспедиция под руководством Л. Шмадерера…

Но затем альпинисты надолго оставили мысль о победе над грозной Кангченджунгой. Основной причиной этого явилась вторая мировая война, надолго оторвавшая народы мира от созидательной деятельности. Да и после войны даже тогда, когда были побеждены первые восьмитысячники (Аннапурна, Джомолунгма, Нанга-Парбат), альпинисты не нарушали покоя неприступной Кангченджунги.

Не потревожили этого покоя и победы над Чогори и Чо-Уйю.

Но неприступность этого гиганта, после побед над пятью восьмитысячниками, уже не представлялась такой устрашающей.

Еще в год победы над Джомолунгмой английские альпинисты Г. Льюис и Р. Кемпе, совершая попытки восхождений на вершины района (пик Талунг — 7349 м и Кабру — 7338 м), открыли новый возможный путь к третьей по высоты вершине мира, по южному склону.

В 1954 г. разведка была продолжена более значительной группой английских альпинистов (Р. Кемпе, Г. Льюис, Т. Брахам, С. Джексон, Л. Метьюз и Я. Туккер). Часть намеченного в 1953 г. маршрута была пройдена и тем была подготовлена экспедиция 1955 г.

Гималайский комитет Англии поддержал инициативу альпинистов об организации экспедиции на Кангченджунгу в 1955 г. Начальником экспедиции был утвержден Ч. Эванс, участник многих гималайских экспедиций.

К организации этой экспедиции руководители английского альпинизма и сами альпинисты отнеслись чрезвычайно серьезно, даже осторожно. Выступая на заседании комитета, бывший начальник экспедиции на Джомолунгму в 1953 г. сказал, что на пути экспедиции много трудностей и они возможно будут более значительны, чем при восхождении на Джомолунгму, и поэтому задачей экспедиции нужно считать глубокую разведку с возможностью восхождения.

Экспедиция была подготовлена очень тщательно. В ее состав были привлечены сильнейшие альпинисты не только Англии, но и Новой Зеландии. Все это подтверждало, что целью экспедиции является решительный штурм вершины.

Подтверждается это и квалификацией состава основной группы ее участников. В него входили опытные высотники: Г. Бенд, Н. Харди, Т. Макиннон, Т. Стречер. Вместе с Эвансом пять опытных гималайцев представляли сильное ядро экспедиции. Кроме них, входили Д. Броун, являющийся лучшим альпинистом Англии (по оценке Эванса), совершивший многие сложнейшие восхождения в Альпах, а также Н. Мозер, один из лучших специалистов по ледовым маршрутам Альп. Врачом экспедиции был назначен Д. Клегг, также хороший альпинист.

Такой состав вполне обеспечивал решительный штурм избранного объекта восхождения.

Очень внимательно был подобран и состав носильщиков (шерпов) для обслуживания экспедиции во время штурма. Руководителем их был назначен Дава Тенсинг, который в 1953 г. дважды поднялся на Южное седло Джомолунгмы без кислорода, а в 1954 г. участвовал в экспедиции под руководством Хиллари в район Барун (Макалу). Он же подобрал сильный состав основной группы носильщиков, который мог бы обеспечить работы любой степени напряженности. Фактически так оно и было.

Материально экспедиция обеспечивалась прекрасно. Снаряжение, питание и средства связи в качественном отношении были лучше, чем в экспедиции на Джомолунгму. Кислородные аппараты также высокого качества, с большим запасом кислорода в баллонах.

Таким образом, экспедиция была подготовлена прекрасно. Созданные условия вполне обеспечивали ей успех в решении трудной задачи штурма вершины Кангченджунги.

В исходном пункте городке Дарджилинг шла подготовка экспедиции к выходу. Здесь формировалась «армия» носильщиков. Для того чтобы перенести все грузы экспедиции, их потребовалось 300 человек. Только авторитет старшины носильщиков Дава Тенсинга и его известного помощника Анг-Тарке обеспечили быстрый прием массы носильщиков, распределение их на группы и подготовку к выходу.

За это время начальник экспедиции Эванс ездил в столицу Сиккима город Ганток для получения разрешения на восхождение. Это было очень важно для экспедиции, так как до тех пор она еще не имела этого разрешения и неполучение его могло бы поставить экспедицию в затруднительное положение. Поэтому Эванс и отправился к властям Сиккима за таким разрешением. А это было не простым делом. Религиозные круги и правительство Сиккима категорически возражали против восхождения на вершину Кангченджунги, которая считалась священной горой Сиккима. В первой встрече Эванс не получил желаемого разрешения. Беспокойство его возрастало. Но на следующий день ему удалось добиться разрешения, хотя и не полного. В полученном документе указывалось, что экспедиции разрешается идти на вершину, но на самую высшую точку не вступать. По настоянию Эванса было записано, что альпинисты могут дойти до высоты на один метр ниже вершины.

Итак, разрешение было получено.

Вернувшись, Эванс начал ускорять выход экспедиции. Но и в эти хлопотливые дни удалось провести встречу с одним из победителей высочайшей вершины мира — Тенсингом Норки. После дружеских бесед Тенсинг пожелал английским альпинистам успехов в борьбе за Кангченджунгу.

И, наконец, 13 марта экспедиция тронулась в путь. Настроение у всех было приподнятое.

Движение по горным дорогам и тропам было утомительно, особенно для носильщиков. Их сопровождал то изнурительный зной, то проливные дожди. Только на девятый день караван экспедиции перешел безыменный перевал через один из отрогов Главного Гималайского хребта и спустился в ущелье Ялунг. Здесь, на высоте 4400 м, был организован главный лагерь экспедиции. Отсюда и началась «настоящая работа», по выражению альпинистов.

Сначала она была малоинтересна. Одни проводили разведку пути, другие выбирали место для базового лагеря, третьи готовили снаряжение и питание на различные участки маршрута восхождения.

Первые выходы были удачны. Харди и Браун провели инструментальную съемку части маршрута по юго-западной стене массива Кангченджунги, а Эванс и Маккиннон с носильщиками Анг Дава и Анг Темба выбрали удобное место для базового лагеря под нижним ледопадом.

Это было 29 марта. А на следующий день разразился сильный буран. Необычайно сильная пурга сопровождалась таким ветром, который сорвал 8-местную палатку с каркасом из стальных труб и откинул ее со всем находящимся в ней имуществом на двести метров. Другие палатки, хотя и были сильно порваны, остались на месте.

После этого наступил период плохой погоды. То дождь, то снегопад удерживали альпинистов в палатках. Они тяжело переживали такую бездеятельность. Только 15 апреля они смогли продолжить восхождение.

Примерный маршрут был уже намечен. Он проходил левее большого ледопада, напоминающего ледопад Кхумбу, по скальному острову, делящему этот склон на две неравные части. По восточной стороне этих скал проходит ярко выраженное ребро, которое, по мнению альпинистов, могло бы быть использовано для подъема. Здесь, возможно, пришлось бы поработать и с крючьями.

Дальнейший путь пролегает по пологой части ледопада до второго фирнового плато и далее до большой трещины.

Отсюда путь идет по скалам на гребень между западной и главной вершинами Кангченджунги. После выхода на седловину путь идет по гребню главной вершины вплоть до ее высшей точки.

18 апреля Харди и Бенд поднялись на ребро скального острова. Они проверили путь, навесили 120 м веревок на наиболее сложных участках и установили палатку в верхней части ребра. Проверили они и верхнюю часть нижнего ледопада. Его разорванность, нагромождение огромных ледовых глыб и крутизна оказались значительно более трудными, чем было указано в описании разведок предыдущих лет. Присоединившиеся Эванс и Джексон также убедились в трудности этого участка пути. Даже беглый осмотр показал, что пройти здесь будет весьма трудно. Путь рисовался так. С ребра скального острова нужно спуститься по крутым скалам в рантклуфт[86]. Затем по мостику из ледовых глыб перейти на другой берег его. Далее нужно было по крутому ледовому склону подняться на 60 м к горизонтальной полке. После нескольких десятков метров движения по полке нужно преодолеть 25-метровую ледовую стену, от верхней части которой по крутому ледовому желобу подняться на пятнадцать метров выше и только отсюда вступить в лабиринт больших ледовых глыб, ежеминутно угрожающих падением. И даже преодолев эти трудности, перед альпинистами был бы лишь несколько менее трудный путь.

Вывод был неутешительный. По такому пути носильщики с грузом не пройдут. Снова возникала неразрешимая, казалось, задача.

Но она решилась сама собой. Харди обнаружил и разведал другой путь. Он проходил по небольшому и почти не разорванному леднику, спускавшемуся левее склонов западного скального острова, под ребром западной вершины Кангченджунги. Это ребро высоко поднимается по южному склону и выходит к верхней части второго ледопада. Открытие обрадовало Эванса. Было решено идти этим путем.

26 апреля Бенд и Харди с группой носильщиков-шерпов поднялись из базового лагеря на скалистый остров и установили на его западной стороне лагерь 1. Не останавливаясь на ночлег, они прошли по верхней части острова и вышли на открытый ранее пологий ледник. Следовавшие за ними Эванс и Броун установили лагерь 2 на уровне верхней части нижнего ледопада. После этого альпинисты начали осваивать пройденный путь. Этот участок пути проходил по некрутому леднику, несложному для движения. Но в то же время на его поверхности были остатки лавин и куски льда, временами падающие с висячего ледника, расположенного примерно на двести метров выше над направлением маршрута. Это был наиболее опасный участок пути. К лагерю 1 крутизна пути увеличивалась. Ледник здесь был покрыт толстым слоем снега, который размяк под горячим южным солнцем, и идти по нему, особенно носильщикам с двадцатидвухкилограммовым грузом, было нелегко. В лагере 1 были установлены три палатки и вырублена большая снежная пещера.

Освоив участок пути от базового лагеря до лагеря 1 (он находился всего в двух часах ходьбы), альпинисты приступили к освоению второго участка. Он представился им в таком виде: сначала сильно расчлененный ледник.

Несколько первых трещин преодолеваются достаточно легко. Затем встречаются более широкие, которые преодолевались с помощью алюминиевых лестниц. На крутых склонах были вырублены большие ступени и натягивались перила из веревок. Этот участок альпинисты и носильщики проходили, прицепляясь карабинами к натянутым веревкам. Далее путь шел по крутому снежному склону (с перепадом высот в 150 м). Пройдя после этого склона несколько трещин, путь подходил к крутому снежному желобу, который выводил к верхнему краю нижнего ледопада. После этого должна проходиться глубокая ложбина и затем преодолевается шестиметровая стенка и путь подходит к лагерю 2 (6300 м).

По этому маршруту шло напряженное движение. Одни перебрасывали в лагерь 2 снаряжение и продовольствие, другие обеспечивали переброску грузов в лагерь 3 (6675 м). Путь до этого лагеря, проходящий по крутой части ледника, на которой встречались трещины и отдельные крутые участки, преодолевался достаточно успешно, и лагерь 3, так же как и предыдущий, скоро стал принимать обжитой вид.

Также достаточно быстро был проложен путь к лагерю 4 (7160 м). К этому лагерю альпинисты шли уже с кислородными аппаратами, которые использовались не в целях обеспечения питания следующих по маршруту альпинистов, а для тренировки и экономии сил. Выйдя из лагеря 3, в котором оставались три палатки и уютная пещера на 8 человек под защитой отвесной ледовой стены, восходители внимательно выбирали место для лагеря 4. И действительно, удалось подобрать вполне удобное место на уровне большой террасы. Здесь на достаточно ровной площадке были подготовлены места для установки палаток. Но Эванс и Харди установили только одну и, отправив носильщиков вниз, остались здесь ночевать.

Ночь выдалась холодная и ветреная. Несмотря на то что альпинисты и ночью дышали кислородом, утром они чувствовали недомогание. Погода не благоприятствовала продолжению восхождения. Сильный ветер гнал с верхних склонов снежную пыль, обрывки облаков сгущались в плотную пелену.

Но к 9 часам утра погода стала улучшаться. Эванс и Харди решили идти выше. Вопреки ожиданиям, они довольно быстро нашли хороший и безопасный проход между серраками и вышли на ровный склон под так называемую «подкову», представляющую собой глубокую выемку в склоне западной вершины с отвесными скальными склонами со стороны гребня и снежным дном.

Здесь они установили лагерь 5, путь до которого от лагеря 4 занимал всего 3 часа.

На этом глубокая разведка была закончена. Ее участники спустились в базовый лагерь…

18 мая начался штурм. Альпинисты в сопровождении 11 носильщиков вышли к вершине из лагеря 3. Но уже вскоре после выхода один из лучших носильщиков молодой Пемба Дорье провалился в трещину. Его вытащили из трещины и отправили в лагерь 3. Пострадавший скоро пришел в себя и через три дня выглядел совершенно здоровым, но на следующий день он скоропостижно умер от сотрясения мозга, происшедшего во время падения в трещину.

В ночь с 18 на 19 мая участники штурма ночевали в лагере 4. Погода была плохая. Было холодно. Шел снег. Носильщики отказались идти дальше. Не мог идти и Джексон, заболевший снежной слепотой. Однако альпинистам удалось уговорить носильщиков идти дальше. Взяли с собой и Джексона.

Движение было напряженным. Крутизна пути, нагрузка (18—22 кг), да и влияние высоты давали себя знать. Лагеря 5 вместе с альпинистами достигли лишь пять носильщиков. Здесь (7700 м) была установлена палатка и тем самым отмечено образование пока самого высокого «населенного пункта». В этот же день в лагерь 4 прибыла первая штурмовая группа — Бенд и Броун. С ними поднялись сюда Эванс и Мозер с четырьмя лучшими носильщиками, выполняющими функции вспомогательного отряда. 20 мая в лагерь 4 должна была подняться вторая штурмовая двойка в составе Харди и Стречера.

В ночь с 19 на 20 мая резко изменилась погода. Ветер усилился. Затем он перешел в сильную пургу, которая свирепствовала 60 часов.

Только утром 22 мая небо очистилось от облаков, ветер несколько стих и изменил свое направление (на северо-западное). Были надежды, что улучшившаяся погода может продержаться достаточно долго. Все условия для решительного штурма были налицо. Итак, к вершине. С этого момента лагерь 4 становится тем пунктом, который связывал ушедших на штурм с основным составом экспедиции и внешним миром.

В 10 часов утра первая штурмовая группа вышла для восхождения на вершину. Ее сопровождали вспомогательная группа и группа носильщиков.

Движение шло медленно. Тяжелые грузы и значительная численность группы не могли не отразиться на темпе продвижения. Но все же к 16-ти часам люди подошли к последнему подъему перед лагерем 5.

Здесь произошло событие, которое напомнило участникам экспедиции об осторожности и необходимости принять самые решительные меры во избежание возможного несчастья.

Шедшие впереди Эванс, Броун и двое носильщиков прокладывали путь остальным. Снег здесь был довольно свежий, и они часто проваливались в нем выше колен. На одном из участков пути они вдруг наткнулись на примус, торчащий из снега. Альпинистам сразу стало ясно, откуда он попал сюда. Сошедшая ночью лавина смела лагерь 5 со всем находящимся в нем имуществом. Если бы в эту ночь штурмовая группа находилась в этом лагере, то ее постигла бы судьба немецкой экспедиции на Нанга-Парбат в 1937 г.

Оглядевшись, альпинисты увидели торчащие из-под снега кислородные баллоны, палатки, ящики и другое имущество. Собрав все, что было возможно, они поднялись на площадку лагеря. Было 16 ч. 15 м. Никаких признаков лагеря они не обнаружили. Лавина сделала свое дело так чисто, что никто не мог бы даже предположить, что здесь когда-то были люди. Предстояло восстановить все заново.

Прибывшие выбрали поблизости более безопасную площадку и в течение двух часов напряженной работы создали новый лагерь 5. Строительство лагеря, раскопки снега в поисках сметенного лавиной имущества и другие хлопоты потребовали много сил. Особенно устали Бенд и Мозер, которые занимались раскопками в нижнем выносе лавины и поднялись оттуда с чрезвычайно большим грузом «трофеев».

Альпинисты сразу же улеглись спать. У них не было сил для того, чтобы приготовить себе еду или подождать, пока другие приготовят им. Очень быстро они заснули, усталые, но довольные тем, что страх их в отношении лагеря 5 оказался менее обоснованным, чем они думали.

А носильщики-шерпы, конечно, также изрядно уставшие, не преминули приготовить ужин и даже чай. Только плотно поужинав и поговорив между собой за чаем, они последовали примеру восходителей…

На следующий день план пришлось изменить. Вместо движения к лагерю 6 Эвансу пришлось делать дневку. Да и резонно. Имущество лагеря 5 было разбросано. Не были подведены итоги, что же сохранилось и что погребено лавиной. Люди также устали и требовали отдыха. Погода в этот день была хорошая. Ветра не было. Все отдыхали с наслаждением.

В 9 часов утра 24 мая движение к вершине продолжилось. Было холодно, но ждать больше невозможно. Первой связкой вышли Эванс, Мозер, Дава Тенсинг и Анг Норбу. Они прокладывали путь штурмовой группе, для того чтобы сохранить силы ее участников на решительный штурм. Во второй связке шли Бенд и Броун с носильщиками Тахси и Анг Темба. Все были снабжены кислородными аппаратами, которые работали хорошо. И даже носильщики, часть из которых впервые пользовалась ими, очень быстро освоились с аппаратурой, и все продвигались в достаточно бодром темпе, несмотря на тяжелый вес рюкзаков (до 25 кг).

Путь проходил по широкому заснеженному желобу, выходящему на седло между главной и западной вершинами. Этот путь еще раньше просматривался Эвансом в бинокль и представлялся «удобной дорогой». Все с нетерпением ожидали, оправдается ли это предположение. Действительно, несмотря на довольно крутой наклон желоба, идти по нему было сравнительно нетрудно. Снег здесь был плотный. Иногда приходилось подрубать ступени, что не требовало больших усилий. Шедшие впереди менялись, и темп движения не снижался.

В 13 ч. 30 м. группа прошла широкую часть желоба и подошла к тому месту, где он переходит в довольно узкий кулуар. Движение продолжалось.

В 14 часов была найдена наклонная площадка на высоте 8200 м. Здесь и было вырублено место для палатки лагеря 6. В 16 часов палатка была установлена. Организован самый высокий штурмовой лагерь экспедиции. Здесь было сосредоточено все имущество, необходимое для обеспечения штурма. После этого участникам восхождения оставалось подготовиться к напряженной работе следующего дня, а вспомогательной группе следовать вниз.

На следующий день, 25 мая, погода была хорошей. Дул слабый ветер, и было сравнительно не холодно. С радужными надеждами Бенд и Броун начали собираться в путь. Давно взошедшее солнце освещало ближайшие вершины и далекие отроги. Альпинисты не чувствовали себя заброшенными среди нагромождения скал, льда и снега. Перед ними была желанная цель, а снизу наблюдали друзья, желающие им успеха.

В 8 ч. 15 м. они вышли из лагеря 6 и довольно быстро поднялись вверх по кулуару. После 100 м подъема они решили выйти по его правой стороне на склон главной вершины. Но скалы здесь были покрыты льдом, и, потеряв более часа на эту попытку, они вынуждены были вновь вернуться в кулуар и продолжать по нему подъем к седловине между главной и западной вершинами.

Не доходя около 100 м до седловины, они по широкой полке вышли на снежник, спускающийся по южному склону главной вершины, и по нему поднялись к гребню.

Последний участок выхода к гребневой линии оказался достаточно сложным. Крутой, спрессованный постоянно дующими здесь ветрами, снег был очень тверд. Пришлось вырубать в нем около полусотни ступеней. Это делалось по очереди Броуном и Бендом, так как на такой высоте (8400 м) подобная работа была нелегка.

Но вот и гребень. Здесь ветер, не сдерживаемый никакими преградами, дул с достаточной силой. Но и это не явилось особым препятствием. Первые десятки метров они шли по гребневой линии. Здесь встречались несложные 2—3-метровые взлеты. Они как технические трудности не задерживали бы движение, если бы не находились на такой высоте. Перед большим взлетом гребня восходители спустились и прошли по его крутому склону, покрытому осыпью, до 6-метровой скальной ступени. Броун поднялся по этому сложному участку, а вслед за ним поднялся и Бенд при верхней страховке. А вот и вершина.

Бенд и Броун в 14 ч. 30 м. стояли около главной вершины Кангченджунги, всего на один-полтора метра ниже ее высшей точки. Но преодолеть эти последние полтора метра они не могли из-за обязательства, наложенного при разрешении восхождения правительством Сиккима.

Альпинисты успокаивали себя, что их головы все же находятся выше главной вершины.

Два человека, впервые достигшие третьей по высоте вершины мира, с глубоким восхищением всматривались в окружающее. Совсем рядом возвышались два соседних гиганта — западная (8500 м) и южная (8476 м) вершины Кангченджунги. К первой из них вел скальный гребень, имеющий отдельные снежные участки. Путь от седловины до этой вершины не представляет больших трудностей для прохождения. А сама вершина имеет вид острого гребня, спускающегося плавно на запад, так же как и на восток.

А за западной вершиной, над морем облаков, закрывающих хребты, вершины и ущелья, возвышалось самое мощное поднятие Главного Гималайского хребта. Вот они возвышаются над молочной пеленой облаков (слева направо), как «президиум гигантов», — Макалу, Лхо-тзе, Джомолунгма, Чо-Уйю… Все эти вершины побеждены альпинистами.

На юг от главной вершины высится южная. Она гордой скальной пирамидой возвышается над сплошной пеленой облаков. Ослепительно белый снежный гребень поднимается к ней. Он может быть путем победы. И несомненно найдутся смелые люди, которые пройдут его…

После краткого отдыха, фотографирования и внимательного осмотра окружающего победители начали спуск по пути подъема и в 19 ч. 30 м. были в лагере 6. Здесь они встретились со второй штурмовой двойкой — Харди и Стречером. Встреча была радостной и дружеской…

Вторая двойка должна выйти на штурм 26 мая. Они деятельно готовились к этому. Штурм был затруднен тем, что альпинисты не смогли хорошо отдохнуть, так как Бенд и Броун не могли уйти в лагерь 6, и им всем четверым пришлось спать в двухместной палатке.

Но, несмотря на это, Харди и Стречер успешно провели штурм и добились победы над Кангченджунгой.

Достижение английских альпинистов несомненно было выдающимся. Они завершили многочисленные попытки покорения этой красивой и величественной вершины.

Но они далеко не исчерпали ее возможностей. Кроме оставшихся двух непобежденных восьмитысячников, в этом массиве еще много интересных маршрутов и на главную вершину. Они ждут своих победителей. И эти победители, несмотря на большие трудности, добьются не менее славных побед.

VII. ВТОРОЙ УСПЕХ ФРАНЦУЗСКИХ АЛЬПИНИСТОВ

Французские альпинисты не часто попадали в Гималаи. После первой, собственно французской экспедиции 1936 г. на Гидден-пик, руководимой А. Сегоне, в борьбу за восьмитысячники французы включились лишь в 1950 г. И этот второй выход превзошел все ожидания скептиков. М. Эрцог и Л. Лашеналь стали первыми победителями восьмитысячника.

И когда в 1955 г. альпинисты Франции собрались на Макалу, никто уже не сомневался в возможности их успеха. Да и понятно. Французские высотники этой страны завоевали право на это своей практической деятельностью, своими успехами, своим настойчивым участием в битве за восьмитысячники…

Макалу располагается в Главном Гималайском хребте юго-восточнее Джомолунгмы, несколько западнее того места, где река Арун пропиливает хребет глубоким каньоном. К юго-западу от хребта, в котором находится эта вершина, располагается ледник Барун, между главным хребтом и его мощным южным отрогом. С севера к Макалу подходит огромный ледник Кангчунг. От самого массива Макалу на север отходит короткий, но высокий отрог с вершиной Хомо-Лонзо (7815 м). Он располагается своим широким гребнем почти параллельно гребню Макалу, как бы заслоняя ее от холодных ветров с Тибетского нагорья. Так и стоят они, тесно прижавшись друг к другу, как братья.

Вершину Макалу альпинисты и исследователи видели давно. Она привлекала их своей красотой и величием. Но вид у нее был такой устрашающий, что не находилось смельчаков померяться с ней силами.

Впервые с серьезными намерениями разведки возможностей восхождения в район ледника Барун прибыли английские альпинисты под руководством Е. Шиптона после неудачной попытки штурма вершины Чо-Уйю в 1952 г. Однако эта разведка дала сравнительно мало. Альпинисты прошли ряд маршрутов по ущельям и перевалам и только бегло ознакомились с районом.

Широкая разведка района этого восьмитысячника была проведена в 1954 г. Район этой вершины привлек тогда три экспедиции — американскую, новозеландскую и французскую. И все эти экспедиции официально ставили задачей «разведку» путей на вершину, но несомненно то, что ни одна из них не отказалась бы штурмовать вершину, если бы выявилась хотя бы малейшая возможность к этому. Так это было и на самом деле.

Первой начала действовать американская экспедиция под руководством доктора Сайри. В ней принимали участие: Б. Майер, А. Стик, Р. Хоустон, В. Динмайер, Ф. Липпман, В. Лонг и В. Инсолд. Они пытались проложить путь по юго-восточному скальному ребру. Продвижение шло медленно. Натолкнувшись на труднопреодолимые участки и опасаясь приближения муссона, экспедиция прекратила дальнейший подъем на высоте около 7000 м. На этом и окончилась эта попытка американских альпинистов.

Более настойчивыми и упорными оказались новозеландские альпинисты. Еще в предыдущем году, во время успешного штурма Джомолунгмы, Хиллари внимательно рассмотрел западное ребро Макалу и сфотографировал его. Изучив снимки, он пришел к выводу, что восхождение с этой стороны вполне возможно.

Поэтому Новозеландский альпинистский клуб и организовал экспедицию на Макалу под руководством Э. Хиллари, В нее входили: Н. Харди, Д. Макфарлан, Г. Лоу, Д. Харроу, К. Тодд, Б. Уилкинс и Б. Бивен. К участию в экспедиции были приглашены английские альпинисты Ч. Эванс и М. Белл. В конце марта участники экспедиции уже были в Джагбани, на границе Непала.

Прибыв в окрестности Макалу, они приступили к разведке района восхождения. Альпинисты выходили в верховья ледника Барун, обследовали пути подъема на гребень хребта, совершали восхождения на вершины его отрогов. Во время одного из таких выходов сорвались в трещину Уилкинс и Макфарлан. Хиллари с носильщиками прибыл к месту происшествия. Для оказания помощи Хиллари спустили в трещину. Он был уже почти рядом с пострадавшими и дал команду спустить его дальше. Однако носильщики, не поняв его, начали поднимать. А когда подняли к краю трещины, то Хиллари задержался за край нависающего карниза. Носильщики, стремясь скорее вытащить его, приложили все силы и так прижали альпиниста к краю трещины, что у него оказались сломанными три ребра. Несмотря на это, Хиллари после непродолжительного лечения продолжал участвовать в разведывательных выходах. В дальнейшем новозеланды решили проверить возможности выхода на гребень Макалу между ее двумя вершинами. Для этого вышла группа в составе Эванса, Харроу и Тодда.

Успешно поднимаясь, они достигли высоты 7000 м, организовав там промежуточный лагерь. На смену им сюда прибыли Хиллари, Бивен, Лоу и Харди.

Предполагалось выйти на седловину и просмотреть дальнейший путь к вершине. Однако через два дня Хиллари почувствовал себя очень плохо, и его вынуждены были спустить вниз. Несомненно это было последствием приведенного выше случая.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28