Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Хроники Корума - Серебряная рука

ModernLib.Net / Фэнтези / Муркок Майкл / Серебряная рука - Чтение (стр. 2)
Автор: Муркок Майкл
Жанр: Фэнтези
Серия: Хроники Корума

 

 


      — Я часто размышлял об этой теории, однако нет никакой возможности проверить ее.
      — Состоятельность может быть сотворена подобным же образом. Ты мудр, коль ставишь под сомненье собственный прагматизм. Сам же я верю всему и ничему.
      Корум зевнул и согласно кивнул.
      — Полагаю, что это наилучшая точка зрения. Ладно, пошел я спать. Что бы из всего этого не вышло, знай, твой приход хоть немного развеял мое мрачное настроение. Поговорим утром. Посмотрим, как пройдет эта ночь.
      Джерри чесал кота за ухом.
      — Помощь зовущим тебя обернется для тебя самого великою пользой. Казалось, что слова эти были адресованы коту.
      Корум приостановился:
      — Ох, и надоели мне эти намеки! Что же это за великая польза, о которой ты говоришь?
      — Я говорил тебе не более чем об условии. Больше я ничего не скажу. С моей стороны это было бы глупо. Может быть я уже и так сказал слишком много. Я тебя только с толку сбиваю.
      — Что ж, тогда забудем об этом. Спокойной ночи, дружище.
      — Спокойной ночи, Корум, желаю тебе ясных снов.
      Корум покинул палату и направился наверх, в свою спальню. Впервые за много месяцев он ждал сна не со страхом, но с интересом.
      Сон не заставил себя ждать.
      И тут же зазвучали голоса. Корум не стал сопротивляться им, расслабившись, он прислушивался.
      «Корум! Кремм Кройх! Твои люди ждут тебя.»
      Несмотря на странный акцент, голос был совершенно внятным. Но Корум не видел хора, не видел кольца людей, сомкнутого вкруг кургана, стоявшего посереди дубовой рощи.
      «Повелитель кургана. Повелитель Серебряной Руки. Лишь ты можешь спасти нас.»
      И тут Корум услышал собственный голос:
      «Как я могу помочь вам?»
      Ответный голос исполнился волненья.
      «Ты наконец ответил! Приди к нам, о, Корум Серебряная Рука! Приди к нам, о, Принц в Алой Мантии! Спаси нас, как ты спасал нас прежде!»
      «Как я могу спасти вас?»
      «Ты можешь найти для нас Быка и Копье, ты можешь повести нас на Фой Мьёр. Научи нас сражаться с ними, ибо сражаются они не так, как мы.»
      Корум шевельнулся. Теперь он видел их. Это были высокие и красивые молодые люди, мужчины и женщины, на их загорелых телах зрелой пшеницей светилось золото, — украшения были затейливы и изящны. Ручные и ножные браслеты, ожерелья и кольца, — все было сделано из золота. Свободные одежды, сшитые из льняного полотна, были окрашены в розовый, голубой и желтый цвета. На ногах у людей были сандалии. Некоторые из собравшихся были светловолосыми, волосы же других походили своим цветом на ягоды спелой рябины. Несомненно это были люди из народа Лайвм-ан-Эша. Они стояли средь рощи, взявшись за руки и закрыв глаза; они говорили хором.
      «Приди к нам, о, Корум. Приди к нам.»
      «Я подумаю об этом, — Корум старался говорить мягко, — я уже давно не сражался, и позабыл воинское искусство.»
      «Придешь ли ты?»
      «Если я приду, то приду завтра.»
      Картина померкла, голоса смолкли. До утра Корум спал мирно.
      Проснувшись, Корум уже знал, как ему поступить. Решение пришло к нему во сне, — если удастся, он ответит на зов людей из дубравы. Его жизнь в Замке Эрорн была не просто жалкой, — она не нужна была никому, включая и его самого. Он придет к ним из других времен и миров спасителем, осиянным славою.
      Джерри отыскал Принца в оружейной комнате. Корум выбрал для себя серебряный нагрудник и конический шлем из посеребренной стали, вкруг навершья которого было выгравировано полное имя Принца. Корум нашел ножные латы из позолоченной меди, достал алую шелковую мантию и рубаху из голубой парчи. К скамье был прислонен вадагский боевой топор с длинной ручкой, а рядом — меч, что ковался не на Земле, с рукоятью, украшенной красным и черным ониксом; пика, покрытая тончайшей резьбой, изображавшей сцены охоты, распадавшиеся на сотни крошечных фигурок, каждая из которых была детально вырисована; превосходный лук и колчан, полный стрел. Здесь же покоился щит, деревянная его основа была покрыта слоями кожи, меди и серебра, снаружи он был обтянут кожей белого носорога. Некогда носороги обитали в северных лесах страны Корума.
      — И когда же ты к ним отправишься? — спросил Джерри, рассматривая доспехи.
      — Сегодня ночью. — Корум оценил вес пики. — Теперь все зависит только от них. Я отправлюсь туда на коне. На своем буланом жеребце.
      Джерри не стал интересоваться, каким же образом Корум попадет к людям, впрочем, Корум и сам не думал об этом.
      Они знали одно, — некие законы будут приведены в действие, — на большее они и не расчитывали.
      Многое определялось силою заклинаний, творимых теми, кто ждал Принца в дубраве.
      Покончив с трапезой, друзья поднялись на крепостной вал. С его высоты открывался вид на безбрежное море, омывавшее замок с запада, и на бескрайние леса и пустоши, лежавшие к востоку от замка. Ярко светило солнце, ясное небо сияло голубизной. День был исполнен покоя и благодати. Друзья вспоминали стародавние времена, имена ушедших товарищей, погибших или изгнанных богов, вспомнили они и о Кулле, который своей силою превосходил и Владык Закона, и Владык Хаоса, о Кулле, не ведавшем страха. Им хотелось понять, куда ушли Кулл и его брат Ринн, существуют ли иные миры за пределами Пятнадцати Измерений, и если да, то похожи ли те миры на Землю.
      — Помимо прочего, — сказал Джерри, — существует и проблема слияния Миллиона Сфер, — совершенно неясно, какими могут быть последствия этого слияния. А может быть, оно уже произошло, — как ты думаешь?
      — Слияние приведет к появлению новых законов. Но что будет подлежать им? Кто их установит? — Опершись о стену, Корум смотрел вдаль через узкую бойницу. — Порою мне кажется, что эти законы определяются нами. Однако, определяя их, мы сами не осознаем этого. Мы не способны даже отличить добро от зла, — я исхожу из их реальности. А вот для Кулла их попросту не существовало, и это вызывает у меня зависть. О, сколь мы жалки! Сколь жалки мои преданность и чувство долга! Сила ли побуждает меня отправиться к этим людям? Быть может, это слабость?
      — Только что ты говорил о нашей неспособности распознавать добро и зло, а ведь с силой и слабостью дело обстоит совершенно так же! Эти понятия лишены смысла, — Джерри пожал плечами. — Вот любовь для меня что-то значит, любовь и ненависть. Иные из нас обладают физической силой — это мне тоже понятно. Есть люди физически слабые. Но что дает нам право определять посредством этих понятий характер человека? Мы не порицаем человека за его физическую слабость, слабость же его воли вызывает у нас презрение. Подобное отношение, но на уровне инстинктов, присуще животным, и в их случае оно оправдано. Люди же отличаются от животных. Люди это люди. Вот и все.
      Корум грустно улыбнулся.
      — Да, Джерри, люди — не боги!
      — Не боги, но и не демоны. Люди — это мужчины и женщины. Как счастливы бы мы были, согласись мы с этим! — Джерри махнул рукой, но тут же рассмеялся. Ох, и зануды же мы! Мы исполнились излишнего благочестия, мой друг! Мы воины, а не святоши!
      Корум повторил свой старый вопрос.
      — Ты знаешь ту страну, в которую я решил направиться. Пойдешь ли ты вместе со мной?
      — Я себе не хозяин. — Джерри принялся мерить шагами каменную площадку. Ты ведь это знаешь.
      — Мне бы очень хотелось, чтобы ты был рядом.
      — Корум, в этих пятнадцати измерениях у тебя существует огромное количество воплощений. Быть может, иной Корум в ином месте нуждается в спутнике; быть может, я должен идти именно с ним.
      — Но ведь ты не уверен в этом?
      — Да, в этом я не уверен. Корум пожал плечами.
      — Если это правда, а я, похоже, должен относиться к сказанному именно так, я могу встретиться и с иным твоим воплощением, не знающим собственной судьбы, верно?
      — Я тебе, помнится, уже говорил — память меня частенько подводит. То же самое можно сказать и об этом твоем воплощении.
      — Надеюсь, встретившись в новом мире, мы узнаем друг друга.
      — Я тоже надеюсь на это, Корум. Вечер они посвятили игре в шахматы. Корум отправился спать раньше обычного.
      Когда голоса явились, Корум обратился к ним со словом. Речь его была неспешной.
      «Я приду к вам в доспехах воина. Буланый жеребец будет подо мною. Зовите меня всею своею силой. Но прежде отдохните. Соберитесь с силами и через два часа приступайте к заклинанию.»
      На то, чтобы одеть доспехи, шелка и парчу, у Корума ушел час, к этому времени конюх уже привел его коня во двор. Когда Принц уже был готов, когда его левая, одетая в перчатку рука уже держала поводья, а серебряная легла на луку седла, он обратился к своим слугам, объявив, что их господин отправляется в поход. В случае его смерти слуги должны были обратить Замок Эрорн в прибежище для путников, нуждающихся в крове: гостей следовало принимать так же, как и самого Принца, — дабы люди вспоминали его имя с благодарностью.
      Корум выехал через главные врата замка, спустился с холма и поскакал по тропе, ведшей прямо в чащу леса, — этой же тропой он скакал и сто лет назад, в пору, когда живы были еще его родители и сестры. Тогда он выехал утром. Теперь же была ночь, и месяц освещал ему дорогу.
      Из всех обитателей Замка Эрорн с Корумом не попрощался один только Джерри-а-Конель.
      Чем дальше Корум углублялся в древний лес, тем громче становились голоса.
      «Корум! Корум!»
      Его тело наполнилось странной легкостью. Он пришпорил коня, и тот перешел на галоп.
      «Корум! Корум!»
      «Я иду к вам!»
      Жеребец поскакал быстрее, оставляя в мягком торфянике глубокие следы. Все дальше и дальше — в мрачную лесную чащу.
      «Корум!»
      Корум привстал в седле, то и дело ему приходилось уворачиваться от ветвей, хлеставших по лицу;
      «Я иду!»
      В сознании возник смутный образ — среди дерев, образуя замкнутое кольцо, стояли люди.
      Однако, Корум все пришпоривал и пришпоривал коня, чувствуя, как надвигается головокружение.
      «Корум!»
      Принцу вдруг показалось, что все это когда-то уже было, — он так же скакал в ночи, и голоса так же призывали его, — он знал все то, что предстояло ему.
      Деревья слились в сплошную темную линию, — так быстро он скакал.
      «Корум!»
      Вкруг заклубился туман. Теперь Корум ясно видел лица поющих. Голоса плыли. То тихими, то громкими становились они. Корум направил храпящего коня в самую гущу тумана. Туманом было само бытие. Туман был легендой. Туман был временем. Здания, которых ему никогда не приводилось видеть, вздымались ввысь на сотни и тысячи футов. Он видел многомиллионные армии и оружие, обладавшее ужасающей мощью. Он видел летающие машины и видел драконов. Он видел множество тварей самых разных ферм и размеров. Все они, казалось, пытались докричаться до него.
      И тут он увидел Ралину.
      Галина была девочкой и мальчиком, Ралина была мужчиной и старухой. Ралина была живой и Ралина была мертвой.
      И тогда Корум закричал — он кричал, а конь уже вынес его на лесную Опушку, прорвав кольцо людей, стоявших вкруг кургана и хором певших.
      — Корум! — Воскликнули люди на поляне. Крича, Принц достал из ножен меч и высоко поднял его над головой, сжимая рукоять серебряной рукой. Послушный ему конь остановился на самой вершине кургана.
      — Корум! — ахнули люди, стоявшие на поляне.
      Корум замолчал и склонил пред ними голову, не опуская при том меча.
      Буланый вадагский конь в шелковой попоне бил копытом и храпел.
      Корум обратился к людям, — голос его был спокоен и негромок. — Я — Корум. Я помогу вам. Но знайте, мне не ведомы ваши земля и время.
      — Корум, — говорили люди, — Корум Лло Эрайнт.
      Они смотрели на его серебряную руку и шептались, их лица светились радостью.
      — Я — Корум, — сказал Принц. — Зачем вы позвали меня?
      Человек, выглядевший старше других, с рыжей бородой, в которой виднелось множество седых прядей, и тяжелым золотым воротником вышел вперед.
      — Корум, — сказал он. — Мы звали тебя потому, что ты — Корум.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ
ТУХА-НА-КРЕММ КРОЙХ

      Сознание Корума затуманилось. Он чувствовал, как овевают его ночные ветры, как ходит под ним конь, он видел людей, стоявших вокруг, но все это казалось ему сном. Неспешно он съехал с кургана. Легкий ветерок поднял полы его алой мантии, укрыв ею лицо. Мысль о том, что меж ним и привычным миром лежат тысячелетия, не давала ему покоя.
      А может, — подумалось вдруг, — он действительно спит? В этом его убеждало ощущение собственной обособленности, обычно присущее снам.
      Когда он достиг подножья поросшего травами кургана, мабдены почтительно расступились. Судя по выражениям их благообразных лиц, можно было понять, что происшедшее поразило их; похоже, они не слишком-то верили в собственные заклинанья. Люди эти располагали к себе. Нет, не суеверные варвары, которых Корум ожидал встретить, стояли перед ним. Умными были их лица и чистыми взоры; они держались с достоинством, пусть — как думали они — пред ними и находилось сверхъестественное существо. Да, это были потомки народа Галины. В эту минуту Корум уже не сожалел о том, что ответил на их зов.
      «Как только они не мерзнут?» — подумал Корум.
      Сам он уже основательно продрог. Воздух обжигал хладом, на мабденах же были только тонкие плащи, оставлявшие открытыми грудь, руки и ноги, золотые украшения, кожаные пояса и высокие сандалии.
      Человек, заговоривший с Корумом, был силен и строен, в росте он не уступал вадагам. Корум подъехал к нему и спешился. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Затем Корум обратился к мабдену, стараясь оставаться бесстрастным.
      — Я ничего не знаю о вашем мире, — сказал он. — Ты должен помочь мне
      Потупив глаза, человек задумался, затем поднял голову и проговорил:
      — Я — Маннах, здешний король. — Он слегка улыбнулся. — Нечто вроде волшебника. Некоторые величают меня друидом, хотя мне не хватает ни уменья, ни мудрости подлинных друидов. И все же я знаю больше других, ибо люди забыли древнее знание. Я думаю, все наши беды связаны именно с этим. — Он добавил едва ли не смущенно: — Мы думали, что знание это уже не пригодится нам, но тут вернулись Фой Мьёр. — Он взглянул в лицо Коруму, словно не веря, что его заклинание возымело действие.
      Король Маннах определенно понравился Коруму. Принцу была понятна и его недоверчивость (если только это было недоверчивостью). Заклинание не обладало достаточной силой именно потому, что Маннах и его люди не слишком-то верили в его действенность.
      — Вы приступили к заклинанью только тогда, когда все прочие средства уже были испытаны? — спросил Корум.
      — Да. Фой Мьёр оказались сильнее нас, ибо они сражаются иначе. Нам оставалось уповать только на древние легенды, — Маннах, смутившись, добавил, до этого часа я и сам не очень-то верил им.
      Корум улыбнулся.
      — Может статься, до этого часа им и не стоило верить,
      Маннах нахмурился.
      — Не как бог и не как великий герой говоришь ты; твои речи походят на речь человека. Не прими это за оскорбление.
      — Друг мой, и богов, и героев, подобных мне, творят люди, — Корум обвел взглядом собравшихся. — Скажи сразу, чего ты от меня ждешь? Ибо не обладаю я мистическими способностями. Теперь уже улыбался Маннах.
      — Возможно, ты и не обладал ими прежде. Корум приподнял свою серебряную руку.
      — Ты говоришь об этом? Она сделана на Земле. Человек, обладающий достаточными знанием и мастерством, может изготовить то же самое.
      — Ты владеешь иными дарами, — сказал король Маннах, — дарами своего народа, своего опыта, своей мудрости. Тебе присуще и уменье, о. Владыка Кургана. В легендах говорится о том, что на Заре Мира ты низверг могущественных богов.
      — Да, я сражался с богами.
      — Именно богоборец нужен нам. Фой Мьёр — боги. Они разоряют нашу землю. Они выкрадывают наши Святыни. Они берут в плен наших людей. Наш Верховный Король — их пленник. Наши Великие Земли пали под их ударами, средь прочих пали Кэр-Ллюд и Крэг-Дон. Они поделили страну на части и тем разъединили людей. Наши силы раздробленны, мы не можем собрать их воедино для битвы.
      — Сколь же они многочисленны, эти Фой Мьёр? — спросил Корум.
      — Их всего семеро.
      Корум промолчал, — изумление, которого он не сумел скрыть, говорило красноречивее всяческих слов.
      — Их всего семеро, — продолжил король Маннах, — теперь же, о, Корум Кургана, прошу последовать за нами, в нашу крепость, что стоит в Кэр-Малоде. Там ждут нас мясо и мед, там узнаешь, зачем мы позвали тебя.
      Корум сел на коня, дозволив людям короля вести его в поводу. Вначале они шли по заиндевевшей от холода дубраве, затем стали подниматься на холм, стоявший над морем, освещенным мертвенным светом луны. Высокие каменные стены скрывали вершину холма; единственный ход вел в город, лежавший за стенами узкий тоннель сначала вел вниз, затем начинался подъем. Камень, из которого слагались стены, был белым. Казалось, весь мир замерз, и все в мире было сотворено изо льда.
      Град Кэр-Малод напоминал каменные города Лир-а-Брода, однако дома здесь были украшены резными фасадами и многоцветной росписью. Скорее это был не город, а крепость; мрачный его облик никак не сочетался с обликом людей, призывавших Корума.
      — Это древние укрепления, — пояснил король Маннах. — Мы были изгнаны из наших городов, и потому нам пришлось селиться здесь, в городе наших предков. Как бы то ни было, крепости, подобные Кэр-Малоду, почти неприступны, к тому же отсюда хорошо видны окрестные земли.
      Они вошли в одно из зданий; по стенам горели масляные лампы и свечи. Люди, стоявшие вместе с Маннахом у кургана, шли за ними.
      Они остановились в зале с низкими сводами, тут стояли тяжелые деревянные столы и скамьи. На столах блестела золотая, серебряная и бронзовая посуда, поразившая Корума своим изяществом и красотой. Любая чаша, любое блюдо, любой кубок сияли таким совершенством, что с ними не могли сравниться даже виденные им недавно украшения. Свет факелов играл на посуде и украшениях людей Кремм Кройха, наполняя залу огнями.
      — Это все, что осталось от наших сокровищ, — сказал король Маннах, содрогнувшись при этих словах. — Мясо тоже стало редкостью, ибо дичь почти выродилась, — Псы Кереноса рыскают в поисках добычи от заката и до восхода. Боюсь, однажды солнце и вовсе не подымется из-за горизонта, ибо останутся в этом мире лишь псы, да их хозяева. Снегом и льдом покроется вся земля наша, и настанет вечная Самхайн.
      Последнее слово было знакомо Коруму, — народ Лайвм-ан-Эша называл подобным же словом самые темные и студеные дни зимы.
      Они уселись на длинную деревянную скамью, и вскоре слуги принесли мясо. Еда выглядела не очень-то аппетитно, и королю пришлось извиняться вторично.
      Но вот зазвучали арфы, и собравшиеся в зале запели песни о былой славе Туха-на-Кремм Кройх, о том, как Корум Джайлин Ирси поведет их на неприятеля, как вместе разобьют они врага, как на землю придет вечное лето, — и в эту ночь тьма отступила от сердец. Коруму приятно было отметить, что женщины здесь во всем равны мужчинам. Маннах согласился с ним и сказал, что женщинам приходятся и сражаться наравне с мужчинами, особенно искусны они в метании болы, ремня, скрепляющего собой два груза, что удушает врага или отрывает ему члены.
      — Всему этому мы научились за последние годы, — сказал король, подливая пенистый мед в золотой кубок Корума. — Воинское искусство превратилось у нас в забаву, в игру, которой мы развлекали себя по праздникам.
      — Когда же появились Фой Мьёр? — спросил Корум.
      — Три года тому назад. Мы были не готовы к их приходу. Зимой они тайно высадились на восточном берегу. Весна так и не пришла в тот край, и люди попытались найти причину этого. Когда мы впервые услышали о происшедшем от людей Кэр-Ллюда, то не поверили своим ушам. За это время Фой Мьёр установили свое владычество во всех восточных землях нашей страны, от севера и до юга. Теперь они продвигаются на запад. Вначале появляются Псы Кереноса, за ними идут сами Фой Мьёр.
      — Семеро? Семеро людей?
      — Семеро уродливых великанов, — пятеро мужчин и две женщины. Они владеют странною силой, которой подвластны природа, звери и, может так статься, демоны.
      — Ты говоришь, они пришли с востока. Откуда именно?
      — Некоторые утверждают, что из-за моря, с огромного загадочного континента, о котором мы почти ничего не знаем. Жизнь ушла оттуда — весь этот континент покрыт льдами. Другие же считают, что они пришли прямо из морских глубин, из страны, где могут жить только они. Наши предки называли эти земли именем Анвин, сами же Фой Мьёр, видимо, называют их как-то иначе.
      — А слышал ли ты о Лайвм-ан-Эше? Ты знаешь что-нибудь об этой стране?
      — Согласно легендам, наш народ вышел из страны, носившей это имя. Но в незапамятные времена произошла битва Фой Мьёр с народом Лайвм-ан-Эша, и страна Лайвм-ан-Эш ушла на морское дно и стала частью страны Фой Мьёр. От Лайвм-ан-Эша осталось всего несколько островов, а города, стоявшие на них, превратились в груды развалин, — так я слышал. Но после случившегося бедствия нашим людям удалось одолеть Фой Мьёр, и в этом нам помогли волшебные предметы: Меч, Копье, Котел, Жеребец, Овен и Дуб. Все это хранилось в Кэр-Ллюде у нашего Верховного Короля, который правил всеми народами этой земли и в день солнечного солнцестояния решал самые сложные споры, которые не могли быть разрешены обычными правителями, подобными мне. Ныне же эти магические предметы утрачены, — некоторые говорят — навсегда, — сам же Верховный Король стал пленником Фой Мьёр. И потому нас охватило отчаяние, и потому мы вспомнили легенду о Коруме и позвали тебя на помощь.
      — Ты заговорил о магических предметах, — заметил Корум. — Ни магия, ни мистика мне не понятны, — и все же я постараюсь помочь вам.
      — Происходящее представляется мне крайне странным, — поразился словам Корума король Маннах, — я обедаю вместе с полубогом и вдруг обнаруживаю, что, несмотря на всю очевидность его присутствия, он подобно мне отрицает существование сверхъестественного! — Король покачал головой. — Да, Принц Корум Серебряная Рука, теперь нам придется приучить себя к этой вере. Силы Фой Мьёр липший раз доказывают реальность сверхъестественного.
      — Это продемонстрировали и вы сами, — добавил Корум, — ведь именно силою вашего заклинания я оказался здесь!
      Высокий рыжеволосый воин поднял свой кубок в честь Корума;
      — Теперь мы победим Фой Мьёр. Их дьявольские псы подожмут хвосты! Слава Принцу Коруму! Все поднялись со своих мест и хором повторили:
      — Слава Принцу Коруму!
      Принц поблагодарил их и поднял свой кубок со словами:
      — Слава Туха-на-Кремм Кройх!
      Сердце его забилось чаще. Где же он слышал этот тост? Только не в этой жизни. Ему надлежало вспомнить иную жизнь, иное время, — время, когда он стал героем и спасителем для народа, чем-то похожего на этот. Почему же ему стало страшно? Неужели он предавал людей? Он попытался избавиться от этого неприятного чувства, но у него ничего не выходило.
      Со скамьи поднялась женщина; слегка качаясь, она подошла к Коруму, обняла его мягкой сильной рукой и поцеловала в правую щеку.
      — Приветствую тебя, о, герой! — прошептала она. — Теперь ты вернешь нам Быка. Ты призовешь нас на битву копьем Брионак. Ты вернешь наши утраченные сокровища и Великие Земли. А не подаришь ли ты нам сыновей, о, Корум? Не подаришь ли ты нам героев?
      Она вновь поцеловала Принца.
      Корум горько усмехнулся.
      — Я сделаю все, что в моих силах, госпожа. Все что угодно, но только не последнее, — брак вадагов и мабденов не дает потомства.
      Женщину это нисколько не расстроило.
      — Я думаю, и на этот случай существует какое-нибудь волшебство, — сказала она.
      Она поцеловала его в третий раз и только после этого вернулась на свое место. Желание проснулось в Коруме, и желание это напомнило ему о Ралине; он опечалился настолько, что это стало заметно для окружающих.
      — Наверное, ты устал? — спросил его король после краткой паузы. Корум пожал плечами.
      — Я слишком долго спал, король. Так что сил я накопил предостаточно.
      — Ты спал? Спал в кургане?
      — Все может быть, — ответил Корум задумчиво. — Может быть и в кургане, хотя мне самому так и не кажется. Я жил в замке, что стоит над морем, дни мои были исполнены грусти и одиночества. И тут вы позвали меня. Вначале я старался не обращать на вас внимания, пытался избавиться от вас, но вскоре появился мой старинный приятель, — он-то и посоветовал мне ответить на ваш зов. И я пришел к вам. Впрочем, все это могло быть и сном,
      Корум почувствовал, что он уже перебрал сладкого меда. Напиток был достаточно крепким. Сознание его замутилось, им овладело странное состояние, в котором эйфория сочеталась с меланхолией.
      — Король, тебе важно знать, откуда я пришел?
      — Нет. Достаточно того, что ты здесь, в Кэр-Маледе, — твое присутствие укрепляет в людях воинский дух.
      — Тогда продолжи свой рассказ о Фой Мьёр, расскажи мне о том, как они одолели вас.
      — О Фой Мьёр многого не расскажешь. Говорят, что они не всегда были вместе, что они разных кровей. Мы помним, как воевали наши предки; Фой Мьёр же воюют совсем иначе. Раньше, когда сходились два войска, из их рядов выходило по человеку. Эти герои сражались один на один, пока один из них не одолевал другого. Побежденного щадили, — если он и умирал, то только от тяжких ран, полученных во время боя. Часто оружие не применялось вообще, — бард состязался с бардом в язвительных сатирах на неприятеля, — побежденный убегал с поля боя, сгорая от стыда. У Фой Мьёр иное отношение к войне. Потому они и побеждали нас с такой легкостью. Мы не привыкли убивать, они же — самые настоящие убийцы. Они хотят Смерти, жаждут Смерти, идут за Смертью, они хотят, чтобы Смерть всегда была рядом с ними. Этот-то народ мы и называем народом Льдов. Народ Ели рыщет, следуя за Смертью и за вестником Царства Смерти, Владыкой Зимы, по всем Западным Землям, или Вро-ан-Мабден, как называете их вы, древние. Мы на Западных Землях. Люди наши живут на севере, на юге и на западе. Лишь на востоке никого не осталось, ибо все замерзли, ибо их покорил Народ Ели.
      Король Маннах словно пел панихиду по погибшим своим соплеменникам.
      — О, Корум, не суди о нас по тому, что ты видишь сейчас. Были и мы великим народом, была и у нас великая сила, но напали на нас Фой Мьёр и мы сразу же обеднели и обессилели, ибо они унесли с собой землю Лайвм-ан-Эша, а вместе с нею все наши книги и все наше знание.
      — Похоже, эта легенда создана лишь для того, чтобы объяснить события вполне естественные, — осторожно предположил Корум, — До последнего времени я относился к ней так же, теперь же я думаю иначе. — Корум вынужден был согласиться с королем.
      — Хотя мы обеднели, — продолжал король, — и почти разучились управлять стихиями, мы остаемся тем же самым народом. Наше сознание осталось тем же. Мы не утратили свой ум.
      Корум был поражен ясностью мысли короля, ожидая встретить куда более примитивных существ. Да, эти люди относились к магии и колдовству как к реальности, но их никак нельзя было назвать суеверными.
      — Твои люди достояны самых высоких похвал, о, король Маннах, — искренне сказал Принц. — Я сделаю для них все, что в моих силах. Но именно ты должен сказать, в чем должно состоять мое служение, ибо ты больше знаешь о Фой Мьёр.
      — Фой Мьёр страшатся наших древних сокровищ, сокровищ магических, ответил Маннах. — Мы забыли о них, считая их чем-то курьезным и пустым; лишь теперь нам стало открываться истинное их значение — они обладают могуществом, с которым не могут совладать и Фой Мьёр. Послушай, Принц Корум, люди, собравшиеся здесь, могут подтвердить мои слова — Бык Кринанасса появился в наших краях.
      — Этого быка здесь уже поминали.
      — Верно. Это огромный черный бык, поспорить с которым может только один человек. Только ему это под силу.
      Корум улыбнулся:
      — И этого человека зовут Корум?
      — В древних текстах его имя не названо. Говорится же там следующее: в руке, сияющей лунным светом, этот человек будет держать копье, называемое Брионак.
      — Копье Брионак?
      — Волшебное копье, выкованное кузнецом Гоффаноном из народа Сидхи; кузнец этот владеет им и сейчас. Понимаешь, Принц Корум, после того как Фой Мьёр пришли в Кэр-Ллюд я пленили Верховного Короля, воин по имени Онраг, охранявший древние реликвии, бежал на колеснице, захватив сокровища с собой. Фой Мьёр стали преследовать его; скрываясь от них, Онраг растерял все реликвия. Некоторые из них попали в руки к Фой Мьёр. Другие попали к мабденам. Кое-что, если верить слухам, оказалось у народа, древностью своей превосходящего и мабденов, и Фой Мьёр, я говорю о народе Сидхов, который и даровал нам реликвии. Множество раз мы бросали руны и многое пришлось сделать нашим прорицателям, прежде чем мы узнали, что копье Брионак вновь попало к таинственному Сидхи, кузнецу Гоффанону.
      — Вы знаете, где живет этот кузнец?
      — Считается, что он живет в месте, называемом ныне Хи-Брисэйл, на таинственном острове, окутанном чарами, лежащем к югу от наших восточных берегов. Наши друиды говорили, что Хи-Брисэйл — это все, что осталось от Лайвм-ан-Эша.
      — Но разве не Фой Мьёр правят теми землями?
      — Они боятся чудесного острова. Причина этого мне неизвестна.
      — Велика же должна быть опасность, угрожающая им, коль они покинули земли, некогда принадлежавшие им.
      — Согласен с тобой, — кивнул Маннах. — Но не только Фой Мьёр боятся острова. Ни один мабден, отправлявшийся в Хи-Брисэйл, не возвратился оттуда. Говорят, что Сидхи находится в кровном родстве с вадагами. Многие считают их одним народом. И, вероятно, только вадаг может не только отправиться в Хи-Брисэйл, но и вернуться оттуда.
      Корум рассмеялся:
      — Наверное, ты прав! Хорошо, — я отправлюсь туда и постараюсь найти это копье.
      — Ты можешь найти там и собственную смерть.
      — Смерти я не боюсь, король. Король Маннах, посерьезнев, кивнул:
      — Похоже, я понимаю тебя. Ты лишний раз напомнил мне о том, что в эти суровые дни следует бояться не смерти, но вещей куда более страшных.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22