Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Звездоплаватели

ModernLib.Net / Научная фантастика / Мартынов Георгий Сергеевич / Звездоплаватели - Чтение (стр. 8)
Автор: Мартынов Георгий Сергеевич
Жанр: Научная фантастика

 

 


Близкое соседство американца было физически неприятно Камову, и он с нетерпением ждал конца длинного пути.

Несколько раз он оборачивался назад. Пайчадзе, очевидно, испытывал сильную боль. Об этом говорили помутневшие глаза и стиснутые зубы астронома. Капельки пота выступали на лбу, и раненый вялым движением вытирал их платком. Было ясно, что для него путь не был таким гладким, как это казалось здоровому человеку. Встречая тревожный взгляд Камова, Пайчадзе чуть заметно улыбался и, едва шевеля губами, произносил одну и ту же фразу: “Ничего, все в порядке!”.

Только бы он не потерял сознания!

Растения, как молнии, проносились мимо окон мчавшегося вездехода. Камов до отказа вывел ручку реостата, выжимая из мотора все, что возможно.

Он не боялся такой скорости. Следы гусениц были отчетливо видны, и на знакомом пути опасаться не приходилось. “Болото”, где вездеходу пришлось замедлить ход, осталось далеко позади. Звездолет был уже близко.

Каждое мгновение Камов ожидал, что впереди возникнет силуэт родного корабля.

И все же он появился неожиданно.

Белоснежный корпус с широко распластанными крыльями гордо возвышался над низкими марсианскими кустами, всем своим видом олицетворяя силу народа, пославшего его сюда.

Камов залюбовался своим кораблем. Какой контраст с американским звездолетом, маленьким, тускло-серым, пугливо прижавшимся к “земле” всем корпусам, словно он боялся неведомой планеты, на которую попал и где ему суждено теперь остаться навсегда!

Вездеход, постепенно замедляя скорость, приближался к кораблю.

Камов увидел, как отворилась дверь и на “землю” спрыгнул Мельников. В руках он держал какой-то длинный предмет.

“Носилки”, — догадался Камов.

Он мельком взглянул на Бейсона, проверяя, какое впечатление произвел их корабль. Лицо американца было хмуро.

“То-то?” — подумал Камов.

Вездеход остановился. Обернувшись к Пайчадзе, Камов увидел, что астроном потерял сознание. Незаметная, но неизбежная тряска сделала свое дело. Лицо раненого казалось безжизненным. Камов с волнением пощупал пульс. Нет, это простой обморок. Нельзя терять времени! От быстроты, с которой будет сделана операция, многое зависит.

Он поспешно надел на Пайчадзе маску и открыл кран воздухоподачи. Знаком приказав американцу сделать то же, открыл дверь и вышел из вездехода.

— Что с Арсеном Георгиевичем? Как это случилось, что он ранен?

Даже под маской было видно, как взволновано лицо Мельникова. Он смотрел на неподвижное тело товарища, не обращая внимания на Бейсона. Он просто забыл о нем.

Развернув носилки, они уложили на них раненого, Пайчадзе не очнулся.

— Это даже лучше, — сказал Камов. — Он не будет испытывать боли от переноски.

— Как это случилось? — повторил Мельников.

Инстинктивно он посмотрел на американца. Тот молча стоял рядом.

— Здравствуйте — он протянул Бейсону руку.

— Отставить! — жестко сказал Камов. — Убийцам руки не подают.

Мельников испуганно отдернул руку:

— Убийцам?!

— Арсен Георгиевич ранен пулей этого американского бандита, — нарочно по-английски сказал Камов. Он знал, что Мельников понимает этот язык. — Убийства не произошло только случайно… Вы приготовили для него каюту?

— Да, она готова.

— Заприте его в ней.

Мельников с отвращением посмотрел на неожиданного гостя. У него на языке был вопрос: почему Камов не застрелил этого человека, пытавшегося убить Пайчадзе, но он промолчал. Молча перенесли раненого внутрь звездолета. Здесь их встретил взволнованный Белопольский. Бейсон, опустив голову, шел за ними. Заметив, что Константин Евгеньевич сделал движение к американцу, Мельников передал ему слова Камова

— Идите за мной! — сказал он, обращаясь к Бейсону.

Отведя американца в запасную каюту и замкнув снаружи круглую дверь, он вернулся в обсерваторию, где Камов спешно готовился к операции. Пайчадзе все еще был без сознания, и решили не прибегать к наркозу. Операция по извлечению пули не должна была занять более пяти минут. И действительно, через пять минут все было кончено.

— Теперь только покой и уход, — сказал Камов.

— Вы считаете, что он вне опасности?

— Безусловно. Рана не тяжелая. Обморок вызван переездом. Я думаю, что через три дня, к моменту нашего старта, Арсен Георгиевич будет чувствовать себя достаточно хорошо.

Разговаривая, он закончил перевязку и стал энергично приводить раненого в чувство.

Минуты через три Пайчадзе открыл глаза.

— Как вы себя чувствуете? — спросил Камов.

— Хорошо.

— Старайтесь делать поменьше движений.

— Разрешите мне ухаживать за раненым? — попросил Мельников.

— Около Арсена Георгиевича будет непрерывное дежурство, — сказал Камов. — По очереди.

— Это сорвет план. — Пайчадзе умоляюще посмотрел на товарищей. — Мне не надо тщательного ухода. Ничего серьезного нет. Вы это знаете, Сергей Александрович.

— В этом вопросе, — сказал Камов, — вы не имеете права голоса. Будет так, как я сказал. Ваше здоровье дороже всего. А теперь лежите и молчите. Сегодня я не разрешаю вам разговаривать.

— Вы так и не рассказали, как это все произошло, — сказал Мельников.

— Расскажу.

Выслушав подробный рассказ о событиях дня, Белопольский задумчиво сказал:

— Выходит, что даже на Марсе дельцы верны себе.

— Иначе не может быть, — ответил Пайчадзе.

— Я, кажется, запретил вам разговаривать, — сказал Камов. — Почему вы не слушаетесь врача?

Пайчадзе улыбнулся и закрыл рот левой рукой.

— Это несчастье, — сказал Камов, — действительно срывает нам намеченный план, но в этом нет большой беды. Планета представляет собой пустыню. Если Венера доставила нам приятную неожиданность, то Марс, на которого мы возлагали столько надежд, поступил совсем наоборот. Собрать образцы растений и организовать охоту на имеющихся животных мы сможем и втроем. Я хотел поднять звездолет в воздух и сверху осмотреть планету, но выстрел Бейсона срывает и этот план. Теперь волей-неволей придется ждать намеченного срока отлета на Землю. Арсену Георгиевичу нужен покой как можно дольше. Завтра мы с Борисом Николаевичем съездим еще раз к американскому кораблю. Надо поискать останки Хепгуда и похоронить их. Константину Евгеньевичу придется опять остаться на корабле.

— Я займусь сбором растений, — сказал Белопольский.

— Только после нашего возвращения. Пока мы будем в отсутствии, вы не должны выходить из корабля.

Не забывайте, что мы не знаем, какие животные есть на Марсе. Смерть Хепгуда достаточно ясно показала, что надо быть очень осторожными.

“ПРЫГАЮЩАЯ ЯЩЕРИЦА”

На следующий день, как только взошло солнце, вездеход снова отправился в путь.

— Мы вернемся приблизительно через шесть, семь часов, — сказал Камов провожавшему их Белопольскому. — Все распоряжения, которые я отдавал вчера на случай, если вездеход не вернется, остаются в силе и сегодня.

— Все будет в порядке! Счастливого пути! — ответил Белопольский.

Камов сел за рули машины, Мельников — рядом. Он положил киноаппарат к себе на колени, чтобы предохранить его от случайного толчка в дороге. Позади были сложены лопаты, кирки, веревки, тросы и электрическая лебедка.

Камов закрыл дверь и пустил в ход мотор. Мельников в это время наполнил кабину кислородом.

Сняв маски, они жестами простились с товарищами стоявшим в дверях звездолета, и вездеход пошел по своему вчерашнему следу. Повернув в проход между растениями, Камов включил максимальную скорость. Машина рванулась и помчалась вперед.

— Сто десять километров, — сказал Мельников, взглянув на указатель.

— Хорошая машина! — ответил Камов. — Дороги на Марсе очень удобны: ни ям, ни косогоров. Никаких неровностей. Грунт гладкий, как стол. Но все же с такой скоростью можно ехать только по знакомому пути.

Однообразная марсианская равнина казалась безжизненной. Ни один “заяц” не показывался на пути вездехода, который быстро и равномерно оставлял позади километр за километром.

Оба звездоплавателя молчали. Мельников испытывал сильное волнение, сознавая всю необычайность этой поездки по поверхности планеты, которую он часто видел с Земли как небольшую красноватую звездочку. Камов, переживший это чувство вчера, был спокоен.

— Внимание! — сказал он вдруг. — Смотрите вперед!

Мельников поднес к глазам бинокль, но ничего примечательного не увидел.

— Ничего не видите?

— Ничего, Сергей Александрович.

— То-то и есть! — сказал Камов. — Впереди “болото”. Оно так мало заметно, что представляет собой настоящую ловушку. Вчера мы с Арсеном Георгиевичем его не заметили. Хорошо, что скорость была незначительная. Пришлось давать обратный ход. Видите, впереди след поворачивает?..

Вездеход остановился.

“Болото” почти ничем не отличалось от окружающей местности. Только песок был чуть темнее и растения немного выше, чем на “сухих” местах.

— На тихом ходу обнаружить “болота” можно, — сказал Камов. — Но при скорости даже в тридцать километров они могут быть опасны. Кто знает, какова их глубина?

Оба надели кислородные маски и вышли из машины.

— Почаще смотрите вокруг, — сказал Камов. — Если мы прозеваем появление “змеи”, о которой говорил Бейсон, дело может кончиться плохо.

Они находились на открытом месте, но все же растений было достаточно много, и это сокращало видимость. Привычный к природным условиям Марса, хищник мог незаметно подкрасться к людям.

— Надо как можно скорее закончить дело, — сказал Камов.

Он говорил тихим голосом, в котором слышалось сдерживаемое волнение. На Земле всегда можно расслышать какой-нибудь звук — шепот ветра, шуршание песка, отдаленный шум. Здесь была поразительная тишина. Песок, воздух, растения казались неподвижными, застывшими под лучами нежаркого солнца. Сверкавшие кое-где на темно-синем небе звезды придавали пейзажу еще более странный, неправдоподобный вид. Безмолвие угнетало. Почва, на которую ступала нога, готова была как будто раздаться под тяжестью незваного пришельца. Природа казалась враждебной, настороженно следящей за каждым движением людей Земли. Она выжидала, готовая уничтожить ворвавшиеся в ее владения чужие и непонятные ей существа, как она это уже сделала с одним из них.

Мельников крепче сжал рукоятку пистолета, пристально вглядываясь в растения, видневшиеся невдалеке. Ему показалось, что под длинными листьями что-то шевелится. Он инстинктивно подвинулся ближе к Камову.

— Там что-то есть, — сказал он.

Камов вгляделся по направлению, куда указывала рука его спутника, потом неожиданно вскинул пистолет и выстрелил.

— Как видите, ничего нет, — сказал он. — Не давайте своим нервам распускаться. Здесь действительно жутко.

Звук выстрела как-то успокаивающе подействовал на Мельникова. Стало стыдно своего малодушия. Он засунул пистолет за пояс комбинезона и принялся помогать Камову.

Было решено взять на “болоте” одно из растений, которые здесь росли выше, чем у звездолета, и могли иметь другое строение. Против ожидания, это оказалось очень тяжелым делом. Прежде всего Камов прощупав почву вокруг выбранного растения и, убедившись, что здесь они не рискуют провалиться, принялся откапывать корни. Мельников стоял на страже, следя за местностью. Несколько раз они менялись местами. Растения имели бесчисленное количество перепутанных между собой корней, что делало работу очень утомительной. Мельников предложил вырвать растение из “земли” с помощью лебедки, но Камов решительно отказался от этого.

— Мы должны доставить это растение на Землю в целом виде, — сказал он. — Лебедка может оборвать корни.

Через два часа напряженного труда цель была достигнута. Марсианское растение было осторожно вынуто из песка и уложено на плоской крыше вездехода. Чтобы оно не упало, его привязали широким ремнем. Корни были аккуратно уложены. На звездолете этот ценнейший груз будет положен в специально предназначенный холодильник, в котором и долетит до Земли, чтобы там в лабораториях ботанического института подвергнуться тщательному изучению.

Несколько таких холодильников на корабле были предназначены для, образцов марсианской флоры и фауны.

— Поехали дальше! — сказал Камов. Он посмотрел на часы. — Мы задержались тут. Надо торопиться.

Вездеход с прежней скоростью помчался по вчерашнему следу.

— На этой планете много загадок, — сказал Камов. — Следующим экспедициям предстоит много работы.

— Почему мы так мало пробудем здесь, Сергей Александрович?

— Я уже объяснял вам, почему. Мы должны встретиться с Землей в определенной точке.

— Можно было иначе рассчитать маршрут.

— Мы только пионеры, — сказал Камов. — Наше дело заключается в том, чтобы составить общую картину того, что представляют собой Венера и Марс. Детальное ознакомление с ними…

Он не договорил. Впереди, метрах в пятидесяти, прямо на дорогу выскочил из кустов огромный зверь. Оба путешественника успели заметить серебристый мех, покрывавший все тело животного, и длинную, похожую на пасть крокодила морду.

Неожиданно увидев перед собой быстро приближавшийся вездеход, зверь на мгновение приник к “земле” и вдруг, сделав гигантский прыжок, исчез в зарослях.

Камов на полном ходу нажал на тормоз правой гусеницы. Круто развернувшись, вездеход врезался в кусты и, подминая их под себя, помчался в погоню.

— Наденьте маску! — возбужденно крикнул Камов. — Держите аппарат наготове! Надо во что бы то ни стало заснять его!

Он неожиданно и так резко затормозил вездеход, что Мельников ударился головой о смотровое стекло.

— Вот он!

В двадцати шагах на берегу озера прижалось к “земле” преследуемое ими животное. Вода преградила ему путь, заставив остановиться.

Мельников крутил ручку аппарата. Камов быстро надел на него и на себя кислородные маски.

Несколько секунд зверь был неподвижен. Потом огромная пасть широко и угрожающе открылась, обнажив несколько рядов острых зубов треугольной формы. От головы до кончика мохнатого хвоста животное имело три — три с половиной метра длины. Туловище, не толще тела земного крокодила, опиралось на три пары ног, из которых передние две пары были коротки, близко расположены друг к другу и снабжены острыми когтями, а задние, во много раз более длинные, были согнуты, как у кузнечика. Очевидно, именно с помощью их зверь мог совершать такие огромные прыжки.

Он смотрел на вездеход круглыми зеленовато-серыми глазами, с узким, как у кошки, зрачком и внезапно, с силой распрямив задние ноги, прыгнул на него с расстояния в двенадцать метров.

Мельников откинулся назад при этом внезапном нападении.

Камов не растерялся. В самый момент прыжка он включил скорость — и вездеход рванулся вперед, одновременно поворачивая вправо, чтобы не угодить в озеро. Тело зверя пронеслось над ним и упало на песок позади.

Видимо разъяренный неудачей, заверь молниеносно повернулся на месте и прыгнул вторично. На этот раз прыжок достиг цели. Вездеход содрогнулся от толчка. Камов выключал мотор.

Зверь был на крыше, и они слышали, как его когти, а может быть и зубы, скрежетали о металл. Добытое с таким трудом растение упало на “землю” изломанное и смятое.

— Приготовиться! — сказал Камов.

Мельников отложил в сторону киноаппарат и взял в руки винтовку. Вездеход медленно пошел вперед. Но зверь не прыгал с крыши. Хвост свешивался, достигая концом “земли”. Скрежет зубов о металл прекратился.

— Надо заставить его спрыгнуть, — сказал Камов.

Он нажал на кнопку сигнала.

Рев сирены разорвал безмолвие пустыни. Видимо испугавшись, зверь попытался соскочить, но его когти скользнули по металлу, и он тяжело упал на спину у самой гусеницы. Одно мгновение Мельников видел совсем близко от себя светлый мех на брюхе животного и его шесть лап, беспомощно шевелящихся в воздухе. 3верь изогнулся всем телом, перевернулся и длинными, десятиметровыми прыжками помчался прочь.

Камов увеличил скорость — и вездеход быстро догнал зверя. Рев сирены не прекращался, заставляя марсианское животное, никогда не слышавшее такого звука, мчаться вперед не оборачиваясь. Камов открыл переднее окно.

— Стреляйте только наверняка, — сказал он — Старайтесь попасть в голову.

Мельников внимательно следил за каждым движением животного. Порывистые прыжки зверя не давали возможности прицелиться.

— Так ничего не выйдет, — сказал он.

— Когда-нибудь он устанет же, — ответил Камов.

— Неизвестно, когда это случится. Мы можем врезаться в другое “болото”.

— Хорошо! Попробуем иной способ.

Камов выключил сирену. Внезапная тишина заставила зверя остановиться и повернуть голову. Вездеход находился в трех шагах от него. Промахнуться было невозможно, и Мельников выстрелил.

— Кажется, удачно, — сказал Камов.

Оба пристально наблюдали за зверем.

— Я целился ему между глаз, — сказал Мельников.

Они подождали несколько минут, потом осторожно подошли, держа оружие наготове.

Но зверь был мертв: пуля попала точно между глазами.

— Это доказывает, — сказал Камов, — что у марсианских животных мозг расположен так же, как у земных.

— Это мы узнаем, когда доставим его на Землю.

— Удачно все это вышло.

— А растение погибло.

— Да, Придется доставать новое.

От охватившего обоих волнения они говорили отрывисто. У их ног лежало животное, родившееся и выросшее на Марсе — результат, вероятно, долгого развития жизни на этой планете, развития, прошедшего неведомыми путями. Что общего у этого зверя с животными Земли? В чем отличие его организма, так похожего внешне на земных зверей, но живущего в совершенно других условиях? Какие тайны природы откроет ученым изучение этого существа, убитого земной пулей?

— Удастся ли нам вдвоем втащить его на крышу вездехода? — Попробуем! Но и меньшая сила тяжести на Марсе не помогла справиться с тушей.

3верь был слишком тяжел для двух человек. Лебедка не могла помочь, так как у них не было ничего годного для устройства покатого помоста.

— Придется тащить его к звездолету волоком, — сказал Камов.

— Песок обдерет шкуру. Не лучше ли съездит за досками?

— Опасно оставить его тут. Может быть, забредут его сородичи, а мы не знаем, едят ли они своих. Нельзя допустить, чтобы этот счастливый случай окончился неудачей.

— Поезжайте один, — сказал Мельников. — Я останусь караулить его. Камов даже не ответил. Он мельком взглянул на своего молодого товарища и слегка пожал плечами.

— Ничего другого не остается, как только тащить волоком, — сказал он.

— Примем все меры, чтобы не испортить шкуру.

Камов вошел в машину и долго говорил с Белопольским.

— Константин Евгеньевич согласен со мной, — сказал он. — Если мы подложим под тушу сиденья машины, то на тихом ходу все обойдется благополучно.

Так и сделали. Четыре сиденья вездехода были скреплены между собой, и на этот мягкий кожаный помост с помощью лебедки взвалили тушу. Эта операция заняла больше часа.

— К американскому кораблю сегодня не попасть, — сказал Мельников.

— Попадем завтра.

Обратный путь занял шесть часов. Вездеход шел на самой малой скорости. Часто приходилось останавливаться, скреплять разошедшиеся части импровизированного прицепа, поправлять на нем съезжающую тушу зверя.

Солнце склонялось к западу, когда измученные охотники добрались, наконец, до корабля. Перенести убитое животное в холодильник тоже оказалось нелегким делом. Камов наотрез отказался позвать на помощь Бейсона, и они втроем мучились до наступления, темноты.

— Из пяти дней прошло три, — сказал Камов, когда тяжелая операция была закончена, — а мы сделали очень мало.

— Поднажмем в оставшиеся два дня, — ответил Белопольский. — В сущности, сделано не так уж мало. Доставка на Землю этой “ящерицы” — большая победа.

— Как вы сказали? Ящерицы?

— Да. “Прыгающая ящерица”. По-моему, это самое подходящее название для этого животного.

ПЕСЧАНАЯ БУРЯ

На четвертый день пребывания звездолета на Марсе Белопольский и Мельников поднялись за час до восхода солнца. Было замечено, что каждое утро около корабля появлялись маленькие зверьки, напоминавшие земного зайца. Камов приказал во что бы то ни стало застрелить хоть одного из них. Вооружившись винтовками со снайперским прицелом, оба товарища, как только появился край Солнца, забрались на крыло звездолета. Ждать пришлось недолго. Как и в прошедшие дни, “зайцы” появились с первыми лучами дневного светила. Пять зверьков длинными прыжками подскочили к берегу озера.

Два выстрела раздались одновременно — и два “зайца” стали добычей охотников.

Довольные собой, они вернулись на корабль; и второй холодильник принял на хранение еще двух представителей марсианской фауны.

Камов торопил с завтраком. Надо было съездить к американскому кораблю и по дороге выкопать другое “болотное” растение взамен сломанного “ящерицей”.

— На это можно потратить не более пяти часов, — сказал он.

— Как выйдет, — заметил Белопольский. — До сих пор ни один день не прошел без марсианских сюрпризов.

Он был хмур и сердился. Четвертый день ему предстояло провести на корабле. Обстоятельства сложились так, что Камову приходилось ежедневно совершать поездки на вездеходе, а Константину Евгеньевичу очень хотелось увидеть своими глазами природу Марса.

— Везде одно и то же, — утешал его Камов. — Природа Марса всюду одинакова.

— Этого не бывает, — отвечал Белопольский. — Природа бесконечно разнообразна.

— Завтра, — сказал Камов, — вы с Борисом Николаевичем обследуете местность к северу и востоку от корабля. Вечером мы покинем Марс.

Эти слова успокоили Белопольского, и он вышел проводить своих товарищей в третью поездку в обычном настроении.

— Не задерживайтесь! — сказал он на прощание.

Вездеход быстро прошел пятьдесят километров, отделявших звездолет от “болота”. Камов и Мельников все время разговаривали об убитой вчера “ящерице”.

— Любопытное животное, не правда ли, Борис Николаевич? — говорил Камов. — Тело как у ящерицы, задние ноги — кузнечика, пасть — крокодила, глаза — кошки, а мех как у белого медведя. Когда-нибудь одна из следующих экспедиций поймает такое чудовище живым и доставит на Землю.

— Оно не сможет дышать нашим воздухом, более плотным, чем на Марсе.

— Сделают специальный ящик с разреженным воздухом, а кормить его можно хотя бы кроликами.

— Я хотел бы принять участие в такой охоте, — сказал Мельников.

— Вы согласились бы еще раз лететь на Марс?

— Не только на Марс, а куда угодно.

— Это хорошо! Случаев будет много. Космические рейсы только начинаются. Но, чтобы участвовать в них с пользой, надо упорно учиться.

— Я именно так и собираюсь поступить, — ответил Мельников.

— Правильно. Когда-нибудь вы станете настоящим “звездным капитаном”.

— Камов улыбнулся, вспомнив прозвище, данное американскими газетами Хепгуду.

То ли благодаря вчерашней практике, то ли потому, что попалось более “легкое” растение, но они пробыли на “болоте” меньше часу и, погрузив на крышу свою добычу, помчались дальше по пути, прерванному вчера появлением “прыгающей ящерицы”.

Часы вездехода показывали десять утра, когда на горизонте возник силуэт американского звездолета. Через две минуты они были у цели. Камов остановил вездеход на том же месте, что и в первый раз.

— Какой он маленький! — сказал Мельников, с любопытством рассматривая корабль.

— Невелик!

Камов внимательно осмотрелся кругом. По первому впечатлению, ничто не изменилось за эти два дня. Остатки часов и разбитая лампа лежали на прежних местах. Дверь звездолета была закрыта. Но, приглядевшись, Камов заметил многочисленные следы на песке, а еще больше — на крыле корабля. Оно было сильно исцарапано.

— Здесь побывали звери, — сказал он. — И думаю, что не один, а несколько. Надо быть очень осторожными. Они могут быть где-то тут. Эти мохнатые “прыгающие ящерицы” очень опасны. — Он задумался. — Искать останки тела Хепгуда будем не выходя из машины.

Окна придется открыть. Оружие держать наготове. Какими пулями оно заряжено?

— Разрывными.

— В таком случае все в порядке. Отправимся.

Вездеход медленно двинулся вперед.

Тщательный осмотр окрестностей звездолета занял почти час. Кругом все было спокойно. Ни один зверь не показывался, хотя на песке часто виднелись их следы.

Поиски не дали никаких результатов.

Звездоплаватели вернулись к кораблю. Надо было спешить.

Поочередно выходя из машины, вырыли глубокую яму. Кирки не пришлось пускать в ход.

Камов подобрал остатки часов и лампу. Войдя внутрь звездолета, он положил у щита управления большой плотный конверт, запечатанный сургучной печатью. В нем находился акт о прилете американцев на Марс и описание гибели командира корабля — Чарльза Хепгуда. Акт был написан Камовым на русском и английском языках и подписан им и Бейсоном.

Разыскав американский флаг, о котором говорил Бейсон, Камов захватил небольшой металлический ящик и, уложив в него останки Хепгуда, вышел из корабля, закрыв за собой дверь.

Завернутый в звездный флаг “гроб” опустили в яму и засыпали.

Больше здесь нечего было делать, и Камов занял свое место у руля вездехода. Было около часу дня. Через полтора часа они будут дома.

Вездеход тронулся с места.

Оглянувшись на американский корабль, Мельников заметил, что позади него поверхность озера потемнела и на ней появилась сильная рябь.

— Поднимается ветер, — сказал он.

Камов посмотрел на небо. Оно было, как всегда, темно-синее, со сверкавшими кое-где звездами. Почти в зените, недалеко от Солнца, блестел Деймос — второй спутник Марса. Ни одного облачка не было видно.

— Три дня было безветренно, — сказал он. — Ничего удивительного нет, если это затишье прекратилось. На Марсе должны быть ветры.

Послышался щелчок в громкоговорителе и голос Белопольского:

— Сергей Александрович, вы меня слышите?

— Хорошо слышим, — ответил Камов.

— Где вы находитесь?

— У американского звездолета. Только что отъехали от него.

— Какая у вас погода?

— Поднялся небольшой ветер.

Было слышно, как Белопольский что-то спросил у Пайчадзе.

— Мы просим вас ехать как можно скорее. По всем признакам, должна подняться песчаная буря.

— Хорошо, Константин Евгеньевич.

— Арсен Георгиевич спрашивает, не находите ли вы, что осторожнее вернуться на американский корабль и переждать в нем?

— Нет, — ответил Камов. — Неизвестно, сколько времени продлится эта буря. Если мы покинем вездеход, он может пострадать или быть засыпанным песком. Это может вызвать большие осложнения. Я верю в машину. Доберемся благополучно.

Вездеход помчался вперед со стремительной быстротой. Шипы гусениц слились в сверкающие полосы. Ветер дул прямо “в лоб”, но мощная машина, казалось, “не замечала” этого.

— Эти бури опасны? — спросил Мельников и, видя, что Камов, напряженно вглядываясь вперед, не отвечает, продолжал: — Константин Евгеньевич говорил мне, что песчаные бури Марса не могут причинить вреда вездеходу. К тому же, бури может и не быть.

— Белопольский редко ошибается, — сказал Камов.

Ветер постепенно усиливался. Легкая песчаная пыль поднялась в воздухе, закрыв горизонт туманной дымкой.

— Буря совсем близко, — сказал Камов.

И, как бы в подтверждение его слов, резкий порыв ветра поднял впереди вездехода целую тучу песка и швырнул в окна.

Опять щелкнуло радио:

— Говорит Белопольский.

— Слушаем вас.

— К звездолету приближается с востока огромная песчаная стена. Она движется быстро. Опасаемся, что вы не успеете добраться до корабля. Миновали ли вы “болото”?

— Нет еще.

— Далеко до него?

— Километров, двадцать.

— Хорошо бы миновать его до бури. Арсен Георгиевич говорит, что это самое опасное место.

— Я думаю, что успеем. Через минут двенадцать будем у “болота”.

— Я полагаю, что буря пронесется быстро, — сказал Белопольский.

— Во всяком случае не менее чем через два—три часа. Вспомните, что вы сами писали в своей книге о бурях на Марсе. — Камов засмеялся. — Вот теперь мы проверим ваши вычисления.

— Я был бы рад, если бы ошибся.

— Опасаюсь, что вы не ошиблись. Дальнейшие разговоры будет вести Борис Николаевич.

— Далеко еще до “болота”?

— Километров десять.

— Туча в одном километре от корабля, — сказал Белопольский. — Она движется с чудовищной скоростью, — и через мгновение добавил: — В окна уже ничего не видно. Стало совершенно темно.

Ни Камов, ни Мельников ничего не ответили. Потом Мельников быстро бросил в микрофон:

— Видим тучу. До “болота” три километра.

На горизонте, от края до края, быстро поднималась исполинская стена. Это была сплошная масса песка, которую ветер поднял и нес с огромной скоростью прямо навстречу вездеходу. До этой встречи остались считанные секунды.

Камов хорошо понимал, что если вездеходу удастся миновать “болото”, опасность будет значительно меньше. Во мраке, который должен был сейчас наступить, болото было страшной угрозой.

Туча стремительно приближалась. Впереди нее бешено вращались песчаные смерчи. Камов уже видел впереди поворот следа, обходящий “болото”.

Еще!.. Еще немного!

Мельников всем телом наклонился вперед, словно этим движением мог помочь могучему мотору.

Вездеход находился от места поворота на таком же расстоянии, как и зловещая стена бури. Кто быстрее достигнет “болота”? В этом был вопрос, быть может, жизни или смерти…

— Спасибо, ребята! — громко сказал Камов, когда вездеход, стремительно совершив широкий полукруг, вышел на прямую дорогу к звездолету, проложенную его же гусеницами.

— Кому вы? — спросил Мельников.

— Уральским рабочим, — ответил Камов. — Тем, кто сделал наш замечательный мотор.

Страшное место осталось позади. Теперь только бы не сбиться с пути во мраке.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42