Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зеленая мать

ModernLib.Net / Фэнтези / Энтони Пирс / Зеленая мать - Чтение (стр. 3)
Автор: Энтони Пирс
Жанр: Фэнтези

 

 


      Тут же девушку окружили дети.
      — Ты хочешь купить красивые ткани? — кричал один. — У моей мамы — лучшие ткани в мире!
      — Хочешь узнать свою судьбу? — спрашивал второй. — Моя старшая сестра знает все на свете!
      Затем подошел мужчина с черными как смоль волосами и такими же глазами. По сравнению с ними его темная кожа казалась почти белой. Одним движением руки он прогнал галдящих детей.
      — Привет тебе, прекрасная женщина! — воскликнул цыган. — Пойдем, я покажу тебе, что такое настоящая любовь!
      — Лучше отведите меня к вашему предводителю, — ответила Орб. Ее слегка обескуражило подобное обращение.
      — Я и есть предводитель, — заявил цыган, обвивая рукой ее талию. На спине у Орб висел рюкзак, и рука мужчины сползла еще ниже. Он крепко стиснул девушку.
      Орб вывернулась и отскочила. Лицо ее пылало, и тело, кажется, тоже.
      — Как вы смеете!
      Мужчина рассмеялся:
      — Да ты девочка с характером! А в постели, наверное, как хороша!
      Пронзительный взгляд его темных глаз завораживал Орб. Она вцепилась левой рукой в амулет на шее, черпая в нем силу. Девушка знала, что цыган не может причинить ей вреда. Физически. Но все эти непристойности ее пугали. Орб хотела побыстрее избавиться от мужчины и заняться своими собственными делами.
      Цыган снова протянул к ней руки. Он собирался воспользоваться своим воображаемым превосходством, но просчитался. На этот раз защитный амулет сработал. Стоило цыгану дотронуться до девушки, и он тут же лишился воли. Амулеты защищали Луну и Орб везде и всегда. Единственным исключением был Дворец Горного Короля, где Орб получила арфу. Ничто не могло противиться воле Горного Короля в его собственных владениях. Но к нему у Орб не было претензий — он был хорошим человеком. Точнее, просто хорошим, потому что непонятно, человек ли это был. Да и арфа сделала ее жизнь намного полнее и глубже.
      Почему же амулет раньше не защитил ее от грубой фамильярности цыгана? Да потому, что Орб не ожидала ничего подобного от постороннего мужчины, а он не знал, что оскорбляет ее. А теперь оба они все понимали, и защитная магия сработала. В сущности, все дело просто в отношении к происходящему.
      Теперь, когда цыган был беспомощен, у Орб появилась идея.
      — Ты ведь не предводитель, правда? — спросила она.
      — Нет, — признал цыган. — Я сказал так только для того, чтобы тебе понравиться.
      — Может, и ты сумеешь мне помочь, — продолжала Орб. — Я ищу Ллано.
      — О, Ллано! — воскликнул мужчина. Его рука упала, отпустив девушку. И тут же вернулась утраченная воля. — Что ты со мной сделала, женщина?
      — Я подавила твою индивидуальность, — ласково объяснила Орб. — Так ты будешь отвечать на вопрос?
      Цыган присвистнул:
      — Леди, хотел бы я ответить! Но мы не знаем, где искать Ллано. Не думаю, что кто-нибудь из нашего табора сумеет вам помочь. По-моему, лучше порасспрашивать на родине всех цыган.
      — А где это?
      — Мы и этого не знаем, — замялся цыган. — Я слышал, что наши предки пришли из Египта через Испанию. По названию похоже, что мы из Египта .
      Орб подумала. Версия показалась ей вполне логичной.
      — Ну, тогда мне, наверное, надо отправиться в Испанию и поискать там, — сказала она.
      — Это будет не слишком разумно, — вдруг забеспокоился цыган.
      — Почему же?
      — Ну посмотрите сами, леди, разве вам можно просто так заходить в цыганский табор и начинать задавать вопросы? В конце концов вы просто окажетесь в чьей-нибудь палатке, и…
      Он вдруг замолк, очевидно, вспомнив о ее чудесной силе.
      — Или нет… Но испанские цыгане — они не такие… Ну, они не отпустят вас так легко, как я, да и магия может вас там не защитить. Мы — простой и грубый народ, но там, в Испании, цыгане могут лучше знать старые предания. Вы рискуете.
      Мужчина говорил искренне. Орб потянулась и поцеловала его в благодарность.
      — Спасибо. Я буду осторожна.
      Она повернулась, собираясь уходить.
      — Обождите, леди! — окликнул ее мужчина.
      Орб обернулась:
      — Разве с тебя не хватит?
      — С меня никогда не хватит, если речь идет о вас. Но я понял, что с вашей силой мне не справиться. Я прошу вас о милости, леди. Все видели, как я с вами заговорил. Если вы сейчас просто так уйдете, они поймут, что у меня ничего не вышло. А если вы останетесь хоть ненадолго и позволите мне показать вам табор, они могут подумать…
      — А мне-то какое дело до того, что они подумают? — огрызнулась Орб. — Мало того, что ты посмел трогать меня руками…
      — Я извиняюсь за свое поведение, леди. Но как же еще мужчине обращаться с красивой женщиной? У нас, цыган, так принято! Если бы я не попытался, я стал бы позором своего племени! Да и сейчас моя репутация…
      Орб пыталась сохранить объективность, однако комплименты смягчили ее сердце. Цыгана, в общем-то, можно понять… Такой уж у Орб был характер — она легко вспыхивала и так же легко успокаивалась.
      — Я вовсе не собиралась…
      — Я понимаю! — быстро ответил цыган. — Конечно, настоящая дама, вроде вас, не может заинтересоваться таким никчемным типом, как я! Но если вы только притворитесь… Я буду вам так благодарен! Да я все что угодно для вас сделаю…
      Он не хотел осрамиться перед своими соплеменниками. Это Орб вполне могла понять. Она немного оттаяла:
      — Ну, мне надо добыть еды в дорогу…
      — Да-да! — жадно ухватился за эту возможность цыган. — Я покажу вам, где наша лучшая еда! Самая дешевая, и без обмана! Если бы только…
      Он сделал рукой неопределенный жест.
      Орб решила, что контролирует ситуацию. Кроме того, этот цыган вполне мог быть ей полезен.
      — Хорошо, можешь дотронуться до меня. Только не смей меня тискать! И учти — между нами ничего нет.
      — Конечно! Но кое-кому может показаться, что есть…
      Орб кивнула. Цыган обвил рукой ее талию, пониже рюкзака. На этот раз он не стал опускать руку ниже, не говоря уже о том, чтобы прижимать Орб к себе. Другие цыгане одобрительно закивали: счет опять был в пользу мужчины.
      Вскоре Орб отправилась дальше, нагрузив ковер должным количеством еды. Цыган сдержал слово и обращался с ней крайне уважительно. Он действительно оказался полезным спутником. У него была только одна просьба, пусть Орб позволит проводить себя в лес, так, чтобы остальные цыгане могли и дальше строить свои домыслы. Орб согласилась, цыгане поверили, и на этом они расстались.
      — Если вам когда-нибудь понадобится мужчина для других целей… — сказал цыган.
      — То я буду знать, где тебя найти, — кивнула Орб. Ее новый знакомый был, в сущности, неплохим парнем, если уметь держать его в узде. Так Орб узнала, а может, вспомнила, что цыгане не нарушают своего слова.
      И все же, расставаясь, Орб испытывала легкое сожаление. Нет, не потому, что между ними с цыганом могло что-то произойти! У Орб было такое чувство, как будто она прикоснулась к чему-то грязному и теперь уже не сможет отмыться.
 
      Орб воспользовалась советом матери и полетела в Испанию самолетом. Выглянув в иллюминатор, она увидела клубящиеся внизу облака и поняла, что Ниоба права. Безумием было бы даже пытаться перелететь море на маленьком коврике. Любой пустячный шторм стоил бы ей жизни, а в тумане безобидных облаков проще простого заблудиться. Магия, конечно, вещь превосходная, но и без науки тоже не обойтись. И то, и другое помогает улучшить людям жизнь.
      Самолет приземлился в Гранаде, в Андалусии, о которой Орб знала давно, но лишь понаслышке. Отец Луны привозил отсюда особый камень для своих колдовских дел. Камень назывался андалузит и менял окраску в зависимости от освещения — то он был зеленым, то оранжевым. А заколдованный андалузит вел себя еще интереснее. Орб давно хотела побывать в Андалусии и была рада, что судьба забросила ее сюда.
      Путем осторожных расспросов девушка выяснила, что цыгане живут в Альбайсине, на холме напротив Альгамбры.
      — Но одной туда ходить не следует, — предупредил туристский агент. — У вас могут возникнуть неприятности. Наймите гида со знанием языка.
      — Какого языка?
      — Между собой цыгане говорят на своем собственном языке. Если вы пойдете туда одна, вас в лучшем случае обсчитают.
      Орб поблагодарила агента, затем отправилась в уединенное место, где велела плащу стать мужской одеждой, подвязала волосы и втерла немного грязи в подбородок и щеки, чтобы создать впечатление пробивающейся бородки. Она больше не хотела оказываться в роли одинокой женщины среди цыганских мужчин — это было слишком опасно. Приняв все эти меры предосторожности, Орб развернула свой коврик и полетела в Альбайсин, где приземлилась так, чтобы цыгане ее не заметили. Ковер девушка свернула и тщательно запаковала.
      Вскоре она увидела цыганское поселение. Весь холм был изрыт норами; похоже, в них цыгане и жили — из каждой доносилась музыка. У этого народа была такая характерная черта — где они, там и музыка. А тот, кто любит музыку, не может быть совсем плохим человеком.
      Орб стала подниматься на холм. Немедленно откуда-то вынырнула старуха с букетом цветов и заговорила по-испански.
      Орб покачала головой.
      — Я не знаю языка, — хрипло произнесла она и пошла дальше, надеясь, что ее голос действительно звучит как мужской.
      Старая женщина куда-то делась, и на ее месте возникла молодая.
      — А, так вы из Англии, — сказала она.
      — Из Ирландии, — коротко ответила Орб, продолжая хрипеть.
      — Я буду рада показать вам окрестности, — сказала девушка, не обращая внимания на эту поправку. — Поблизости расположен знаменитый мавританский замок…
      — Мне нужна музыка, — сказала Орб.
      — Музыка! Вам повезло! Лучший гитарист среди гитано — мой близкий друг!
      — Гитано?
      Женщина улыбнулась:
      — Так мы себя называем. Мужчина — гитано, женщина — гитана. Я расскажу вам…
      Но Орб решила, что эта цыганка вряд ли знает то, что ее интересует.
      — Нет, спасибо.
      Она пошла дальше.
      Молодая женщина схватила Орб за плечи и развернула ее к себе лицом, чтобы та видела, как высоко вздымается ее грудь.
      — Сеньор, вам ведь не сто лет! Разве вы не видите, как я страдаю! Я много лет мечтала встретить подобного мужчину! Неужели вы так жестоки, что отвергнете меня?
      Эти слова застигли Орб врасплох. Она расхохоталась, забыв на мгновение, что нарядилась мужчиной.
      Цыганка решила, что над ней издеваются, и пришла в ярость. В воздухе блеснул нож.
      — Нет-нет! — крикнула Орб. — Подожди! Я такая же женщина, как ты! Я просто не хотела приходить сюда одна…
      Настроение гитаны снова стремительно изменилось. Внезапно она тоже расхохоталась:
      — Ох, теперь я поняла! Ты боишься наших гитано!
      Нож исчез.
      — Я хочу найти источник цыганской музыки.
      — Я могу отвести тебя к одной старой женщине. Она знает много песен, которые все остальные давно позабыли!
      Это звучало многообещающе.
      — Хорошо.
      — Всего за несколько песет…
      Ну да. Конечно. Девушке нужны деньги. У Орб не было местной валюты, поэтому она протянула цыганке мелкую ирландскую монетку. Этот дар был принят благосклонно, и они отправились навестить старую женщину.
      Но когда Орб заговорила про Ллано, старуха покачала головой:
      — Если бы я знала, я сама была бы уже там! Только на родине всех цыган можно найти ответ на твой вопрос!
      — Но где это?
      — Этого я тоже не могу тебе сказать. Мы пришли из Египта, но, возможно, и это не родина. Может, пиренейские цыгане знают…
 
      Так Орб попала в страну басков. Пиренеи спускались к воде Бискайского залива, и по обе стороны их жили баски — как в Испании, так и во Франции. Все они говорили на своем собственном языке, которого Орб не знала. Ее поиски не продвинулись ни на шаг. Да, цыгане здесь были, однако она не могла их найти. Ни их, ни тайны их происхождения.
      Орб не хотела сдаваться. Она сняла комнату в деревне и каждый день разговаривала с новыми людьми, расспрашивая о цыганах. Но никто не признавался, что знает их.
      В конце концов Орб впала в отчаяние. Она вышла на деревенскую площадь, достала арфу и заиграла. Тут же на площадь высыпал народ. Как Орб и предполагала, все пришли послушать ее игру. Ни один настоящий цыган не может остаться равнодушным к звукам музыки, а ведь музыка Орб была еще и волшебной. Вскоре вся деревня собралась вокруг нее.
      Орб перестала играть, убрала арфу и, не обращая внимания на толпу, пошла домой, в свою комнату.
      Вскоре в дверь кто-то постучал. Орб отворила, надеясь, что сработала ее маленькая уловка.
      За дверью стоял смуглый мальчонка в ярких лохмотьях.
      — Николай зовет тебя, — сообщил он.
      Похоже, это победа. Орб не стала ни о чем расспрашивать посланца, лишь плотнее запахнула плащ и вышла из дома.
      — Вместе с музыкой, — добавил мальчишка.
      Орб улыбнулась. Она сходила за арфой и вместе с инструментом отправилась вслед за мальчиком. Улица вывела их к маленькой лачужке, сложенной из всякого мусора. Орб была в ужасе. Неужели здесь кто-то живет?
      В хижине девушка увидела старика-цыгана. Что он цыган, Орб поняла сразу
      — его внешность и манеры говорили сами за себя. Старик сидел на ветхом деревянном стуле и держал в руках старинную скрипку.
      Он повернул голову и долго смотрел на Орб. Потом наконец заговорил:
      — Научи моего ребенка своей музыке.
      Орб оглянулась, потрясенная, ища глазами постреленка. Тот уже убежал.
      — Я не могу… — слабо запротестовала она. — Я только хотела узнать…
      Нетерпеливым жестом Николай заставил ее замолчать.
      — Тинка!
      В комнату вошла крепкая молодая женщина в цветастой косынке — несомненно, дочь Николая. Но с глазами у нее было что-то не так. Взгляд девушки бессмысленно блуждал, не останавливаясь ни на чем. Орб догадалась, что девушка слепа.
      Николай поднял свою скрипку и заиграл. Орб показалось, что стены хижины раздвинулись и стали прозрачными, а мир вокруг затопило золотое сияние. Скрипка пела о чем-то давнем, чудесном, незримом…
      Внезапно Николай оборвал игру.
      — Но Тинка… Вот, смотри! — сказал он и поднял руку девушки, показывая ее Орб.
      Орб вздрогнула. У дочери Николая уцелели лишь первые фаланги пальцев. Только большие пальцы были нормальными. Похоже, девушка покалечилась еще в детстве.
      — Она не может играть, — хрипло произнес старик. — Она не может плясать.
      Он взглянул на ноги дочери, и Орб увидела, что у девушки искривлены ступни.
      — Тинке пятнадцать, а она все еще не замужем и бездетна. А ведь она хорошенькая. Научи ее своей музыке.
      — Но… — Орб не знала, как ей выбраться из создавшейся ситуации. — Но тому, что я делаю, нельзя научить…
      — Возьми ее за руку, — сказал Николай.
      Орб преодолела отвращение и взяла искалеченную руку Тинки. Стоило ей прикоснуться к девушке, как она услышала слабый отклик, похожий на звук далекого оркестра.
      Тинка обладала магией!
      — Я не могу научить ее, — продолжал Николай. — Вся моя музыка — в этой скрипке. Но ты можешь.
      — Пожалуй, — согласилась Орб. Несмотря на свой жалкий вид, девушка ей нравилась.
      — Так возьми ее, — сказал старик.
      Орб повиновалась, ошеломленная таким развитием событий. Вообще-то у нее были другие планы на будущее… Она взяла девушку за руку и вывела ее на улицу.
      Вокруг было множество людей; все они занимались своими делами и старательно не обращали на них внимания. Никто не смотрел, как Орб вела Тинку к себе, хотя все видели это.
      Итак, вместо Ллано Орб нашла себе ученицу. Но она понимала, что это своеобразное испытание. Если она научит девушку волшебной музыке, цыгане станут ей помогать.
 
      Тинка оказалась очень застенчивой. Она ничего не предлагала сама, а в ответ на расспросы лишь пожимала плечами. Одежда ее была рваной, туфли распадались. Орб поняла, что бесполезно учить девушку чему бы то ни было, пока она в таком состоянии. Сначала надо завоевать доверие Тинки, а для этого следует привести ее в божеский вид.
      — Пойдем, Тинка, — весело сказала Орб. — Мы отправляемся за покупками.
      Девушка безучастно смотрела сквозь нее.
      — Купим тебе одежду, туфли и все остальное, — продолжала Орб. — Ты очень хорошенькая, если…
      Тинка продолжала оставаться безучастной.
      Орб вдруг поняла, что до сих пор не слышала ее голоса. Может, девушка еще и немая? Нет, она ведь отреагировала, когда отец ее позвал, а человек, который слышит, способен и разговаривать. Если хочет, конечно.
      «Всему свое время», — решила Орб. Наверняка Тинка разговаривает и даже поет! Иначе зачем бы Орб понадобилась Николаю?
      Почему же тогда она не отвечает?
      — Ты ведь понимаешь меня, правда? — спросила Орб.
      Тинка опять пожала плечами. Понятно. Не понимает. А до сих пор она просто реагировала на вопросительную интонацию.
      Орб вздохнула.
      — Ну пойдем, что уж тут поделаешь.
      Она взяла девушку за руку и повела. Тинка покорно шла за ней.
      Они пришли в лавку, где торговали одеждой.
      — Я хочу, чтобы эту девушку пристойно одели, — сказала Орб владельцу лавки. Он понимал по-английски, потому что иначе не смог бы обслуживать туристов. — Платье, туфли и обязательно перчатки. Перчатки с… Ну, вам придется что-нибудь сделать с пальцами. Но это не туристка. Оденьте ее как хорошенькую деревенскую девушку. Цвета подбирайте самостоятельно — она слепая. Справитесь?
      Лавочник позвал свою толстую жену и о чем-то поговорил с ней, судя по всему, по-баскски. Потом хозяйка увела Тинку, а Орб с хозяином принялись торговаться. Она еще только училась этому искусству. Вообще-то у нее были с собой средства на любые непредвиденные расходы, но здесь не любили тех, кто легко расстается со своими деньгами. Кроме того, лавочник запросил слишком много. Орб начала торговаться всерьез.
      Прошло довольно много времени, пока хозяйка не привела Тинку обратно. С девушкой произошла разительная перемена. Теперь она была чисто умыта, волосы расчесаны и заколоты нейлоновыми гребнями. На Тинке было пестрое ситцевое платье, белая блуза, цветастая шаль и тапочки, в которых ее ступни выглядели почти нормальными. Твердые перчатки скрывали искалеченные пальцы. Тинка и правда оказалась очень хорошенькой!
      Хозяйка подвела ее к зеркалу. Орб подумала было, что это ошибка, но женщина просто еще раз проверила, как сидит платье, уже и так идеально подогнанное по фигуре.
      — Замечательно! — воскликнул лавочник, причем в его голосе слышались искренние нотки, вызванные не только выгодной сделкой.
      Тинка услышала и что-то сказала в ответ. Впервые Орб услышала, как она говорит. Но не поняла ни единого слова.
      — Что это за язык? — тихонько спросила Орб.
      — Кало, — ответил хозяин. — Эта девка — цыганка. Я думал, вы знаете.
      — Но я не знаю кало!
      — А зачем вам? Научите ее английскому.
      Орб отвела девушку обратно в свою комнату. Односельчане Тинки снова смотрели в сторону, но Орб знала, что на этот раз они гораздо пристальнее разглядывают их. Одежда много значит в жизни каждой женщины, случившееся же с Тинкой превращение было поистине замечательным. Теперь девушка и голову держала выше, и походка ее стала увереннее. Тинка как будто видела, какое впечатление производит.
      Орб приготовила им обеим поесть, немного опасаясь, что у ее новой ученицы свои представления о культуре еды. Но у девушки никаких затруднений не возникло.
      Наконец Орб взялась за проблемы, связанные с обучением.
      — Ты умеешь петь? — спросила она.
      Девушка не реагировала, и тогда Орб взяла арфу и спела коротенькую песенку.
      Тинка улыбнулась. Она принялась напевать себе под нос и быстро подобрала мелодию. Голос у девушки был сильный и красивый. Конечно, она будет петь!
      Но Николай хотел от Орб совсем не этого. Ему нужна была магия.
      Орб положила ладонь на руку Тинки и запела. На этот раз она пустила в ход магию. Девушка не могла не услышать невидимый оркестр.
      Да, она услышала и разразилась длинным потоком слов на цыганском языке. Она хочет научиться такому.
      — Я не знаю твоего языка, — сказала Орб. — Было бы гораздо лучше, если бы мы могли понимать друг друга.
      Тинка уже слышала волшебную музыку и рвалась помочь Орб. Она была совсем неглупой девушкой и не только пошла навстречу желаниям Орб, но и взяла инициативу в свои руки. Она показала на себя и назвала свое имя. Потом дотронулась до своего нового платья и туфель и произнесла два незнакомых слова. Девушка учила Орб языку.
      Орб раздумывала совсем недолго. Если она хочет что-то узнать у цыган, язык ей очень пригодится. И ничуть не труднее будет выучить его, чем научить Тинку английскому.
      Работы впереди было много, но Орб приняла решение. Она будет учить кало, а Тинка — обращаться со своим тайным оркестром. Обе девушки так увлеклись этим процессом, что к концу дня Орб уже знала довольно много слов и основы синтаксиса, а Тинкин оркестр начал понемногу отзываться. Через неделю девушки смогли общаться друг с другом, как словами, так и с помощью музыки. Впрочем, обеим предстояло еще учиться и учиться.
      Орб обнаружила, что у цыган нет таких слов, как «долг» или «собственность». Эти понятия противоречили их природе. Долгом цыгане считали только то, что находилось в чести в их собственной культуре, а собственности у них не было, кроме одежды и предметов первой необходимости. Ни законного имущества, ни поместий, ни закладных. Они принимали подобные понятия только из уважения к традициям людей, рядом с которыми жили.
      Это многое объясняло. Люди называли цыган ворами — но откуда взяться воровству, если нет имущества? Их называли лентяями — но это значило только, что цыгану не нужно ничего, кроме самого необходимого. Постоянная работа, служба в армии — все это не для цыгана. Так что плохие черты, которые приписывают цыганам, — лишь результат непонимания. У цыган нет ценностей, и это, если подумать, делает им честь. Они поют, любят и веселятся, не жалея ничего друг для друга. Словом, цыгане живут одной огромной, раскиданной по всему свету семьей. И Орб теперь тоже вошла в эту семью. А ей всегда хотелось принадлежать к чему-нибудь… такому.
      Тинка жила вместе с Орб, на ее средства. Естественно — ведь у цыган не было денег. А как же еще могло быть? Орб ничего не имела против. Она никогда не думала, что окажется в подобной ситуации, но сейчас, занимаясь со способной молодой цыганкой, чувствовала лишь удовлетворение и радость. Поиски подождут.
      Однажды к ним в дом опять зашел тот же мальчонка:
      — Николай говорит, приходите на танцы.
      — На танцы? — равнодушно спросила Орб.
      Но Тинка очень оживилась.
      — Мы должны пойти! — сказала она на кало. — Я знаю куда.
      Удовлетворенный ответом, парнишка удалился. Теперь Тинка стала учительницей. Она помогла Орб одеться соответственно случаю. Это само по себе явилось испытанием, ведь у Орб не было никакой одежды, кроме магического плаща, и Тинке пришлось в мельчайших деталях описывать ей нужный костюм. Орб помогала ученице вопросами, и в конце концов они справились с этой сложной задачей. Орб посмотрелась в зеркало — она выглядела теперь как настоящая цыганка.
      Когда пришел вечер, обе девушки вышли из дома. Вела их на этот раз Тинка, но Орб все время подсказывала ей, как идти, чтобы не оступиться и ни на кого не налететь.
      На деревенской площади собрались уже сотни людей. Они танцевали парами, щелкая пальцами в такт музыке. Ритм был таким точным, что Орб даже заподозрила, что в крови у цыган струится ее собственная магия. Потому что это, конечно же, были цыгане, которые наконец-то решили открыться ей. Орб поняла, что пропуском служит Тинка. Она пришла сюда вместе со слепой девушкой, и эта девушка, очевидно, здорова и весела. Может, Николай что-нибудь и рассказал, а может, достаточно того, что их с Тинкой в последнее время часто видели вместе. Во всяком случае, в ее обязанности явно не входит оставаться с Тинкой сейчас. Девушка просто сияет от счастья и ослепительно красива.
      Вскоре к Тинке подошел молодой человек. Орб не знала, умеет ли ее ученица танцевать, но решила, что та как-нибудь сама разберется. Оказалось, что умеет, и очень неплохо, если, конечно, партнер танцует достаточно хорошо, чтобы ее вести.
      Оставшись одна, Орб просто стояла и глазела на толпу. В какой-то момент она увидела Николая. Он играл на скрипке вместе с остальными цыганами. Музыка была радостной и оживленной, но старик, казалось, думал о чем-то своем. Заметив Орб, он медленно кивнул ей. И тогда девушка поняла, как Николай счастлив, просто потому что его дочь танцует. Хотя Тинка танцевала чудесно, вряд ли ее раньше часто приглашали. Но сегодня вечером она так и светилась от счастья. Глядя на танцующую девушку, трудно было поверить, что она слепа.
      Какой-то юноша попытался пригласить Орб, однако она отказалась.
      — Я не знаю этого танца. Я лучше просто посмотрю.
      Юноша не стал настаивать и отошел. Но вскоре Орб снова пригласили. Она постаралась отказать второму юноше так же вежливо, как и первому. Ей совсем не хотелось прыгать выше головы.
      Тогда к ней подошел сам старый Николай. Несмотря на возраст, он был очень красив в своем поношенном, но элегантном наряде.
      — Если вы хотите быть цыганкой, надо соблюдать обычаи, — сказал он, протягивая девушке руку.
      Теперь Орб уже не могла отказаться. По реакции окружающих она поняла, что ей оказали большую честь. Она приняла протянутую руку. Николай был опытным танцором, поэтому ей было совсем нетрудно, хотя танца она и не знала.
      — Сегодня здесь только одна женщина прекраснее, чем мое дитя, — прошептал старик.
      Орб улыбнулась. Она-то считала, что всем остальным женщинам далеко до Тинки, но не хотела спорить со старым Николаем.
      Вскоре танец кончился, и Николай вернулся к музыкантам. К Орб подошла запыхавшаяся от танца Тинка. Ступни девушки были все же не приспособлены к такой нагрузке, поэтому ей надо было отдохнуть.
      — Говорят, отец танцевал с тобой, — сказала она на кало. — Он не делал этого уже много лет при людях. Только когда учил меня.
      — Он очень доволен тобой, я знаю.
      — Это тобой он очень доволен! — возразила Тинка. — Потому что ты помогла мне. Иначе он не стал бы оказывать тебе знаки внимания.
      — Ты тоже помогла мне, — ответила Орб сердечно. — Ты учишь меня языку.
      Тинка тихонько пожала ей руку.
      — Николай сказал, — продолжала Орб, — что одна из женщин красивее тебя. Но я ее не вижу!
      Тинка повернула к ней удивленное лицо и весело рассмеялась.
      — Не понимаю, — рассердилась Орб.
      — С тех пор как умерла мама, для моего отца не было женщины прекраснее меня, — сказала Тинка. — До сегодняшнего дня. Он говорил о тебе, Орб.
      Орб почувствовала, что краснеет. Она совсем не поняла смысла происходящего!
      Характер танца изменился. Мелодия была почти такой же, однако стиль и движения танцоров стали совсем другими. Мужчины и женщины искоса поглядывали друг на друга, принимая соблазнительные позы. В их движениях сквозило бесчисленное множество эротических намеков. Казалось, будто они занимаются любовью прямо при людях. Орб снова вспыхнула, но теперь уже по другой причине.
      — Этот танец, — прошептала она. — Что это?
      Тинка, конечно, не могла видеть происходящего, однако ответ знала.
      — Это танана, — сказала она. — Мало кому из посторонних разрешается ее видеть.
      Орб смотрела как завороженная. Танец одновременно вызывал отвращение и манил ее. Никогда раньше она не видела такого откровенного призыва, но это было очень красиво. Мужчины вожделели женщин, как все мужчины. Однако и женщины желали мужчин. Они были агрессивны, они завлекали, они принимали позы, рассчитанные на то, чтобы разжечь страсть. И все движения были стилизованы, и все пары двигались согласованно, а значит, это действительно был танец.
      Теперь Орб начала понимать, почему нормальная цыганка начинает заниматься любовью еще незрелой девчонкой и становится матерью к четырнадцати годам. Потому что дети тоже танцевали и обменивались такими же призывными взглядами, как взрослые. Некоторым девочкам еще и шести не было, а они уже крутили бедрами и принимали томные позы. Посторонний мог бы счесть это шуткой — и ошибся бы. Все движения, даже самые сладострастные, были точно рассчитанными элементами танца. Орб понимала, как должны волновать мужчин даже самые маленькие из девочек на этой площади. Она и сама не могла не испытывать желания, глядя на танцующих мужчин.
      Орб опьянела от танца и мечтала только об одном — уйти, пока все не заметили ее смущения. Но она знала, что этого-то как раз делать и не следует. Кроме того, что-то внутри ее совсем не хотело уходить. Девушка томилась от желания, в глубине души ей хотелось остаться, принять участие в танце, отбросить осторожность и полностью отдаться этой страсти, пронизывающей все вокруг.
      Остаток вечера Орб была как в тумане. В конце концов Тинка увела ее домой. Девушка упала на кровать и заснула. Наутро она была сама себе противна.
      — Любой мужчина мог сделать со мной все что хотел! — в ужасе восклицала Орб.
      — Нет, — возразила Тинка. — Отец приказал тебя не трогать.
      — Я хочу сказать, что мне бы это даже понравилось!
      Орб говорила свободно, не стесняясь, насколько позволяло ей знание языка. Хотя она совсем недавно познакомилась с цыганской девушкой, их общение было настолько интенсивным, что они давно уже стали близкими подругами. Тинка была моложе на целых три года, но разбиралась в подобных вопросах гораздо лучше, чем Орб.
      — Это совсем не стыдно! — смеясь, воскликнула Тинка. — Я пять лет мечтала о мужчине. О любом мужчине! Но лишь немногие готовы были прикоснуться ко мне. Из-за моих недостатков.
      Недостатков. То есть из-за ее слепоты, искалеченных пальцев и деформированных ног. И теперь Орб уже понимала, что мужчины не обращали на Тинку внимания не потому, что считали ее некрасивой, а потому, что полагали, что она не сможет стать хорошей цыганской женой и матерью. Секс много значил для цыган, однако практические соображения перевешивали.
      — Немногие?
      — Отец заставлял. Но я знала…

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21