Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зеленая мать

ModernLib.Net / Фэнтези / Энтони Пирс / Зеленая мать - Чтение (стр. 11)
Автор: Энтони Пирс
Жанр: Фэнтези

 

 


      Нет! Вечна настоящая любовь И быть не может предана забвенью.
      Так к солнцу обращен подсолнух вновь, Когда земля уже покрыта тенью.
      Песня кончилась, но никто не шевельнулся. Все зрители сидели неподвижно, как изваяния, и глядели на импровизированную сцену, где так же неподвижно застыли гитарист и суккуб. Нечто подобное, только слабее, проявилось при первом исполнении «Дэнни».
      И тут Иезавель повернулась, и Орб увидела ее глаза. В них стояли слезы.
      Внезапно Иезавель пошатнулась. Потрясенный гитарист метнулся к ней и успел подхватить до того, как она упала на пол.
      Прямо из стены показался огромный нос Ионы. Рот Рыбы распахнулся. Гитарист взял Иезавель на руки и шагнул туда. Орб вскочила, схватила арфу и кинулась за ними. Зрители даже не шевельнулись.
      Иона захлопнул пасть и поплыл прямо через помещения больницы, сквозь людей и стены, как будто это были всего лишь иллюзии. Вскоре они достигли крыши и поднялись в небо. Куда теперь?
      Гитарист отнес Иезавель в ее комнату и осторожно уложил на кровать.
      — С ней все в порядке? — взволнованно спросил он.
      Орб опустилась на колени и, как могла, осмотрела Иезавель.
      — Думаю, да. По-моему, это обморок. Но я не могу понять почему.
      — Взгляни на ее лицо. Она плачет…
      — Не знала, что демоны способны плакать, — ответила Орб.
      — Она просто смотрела на меня, а ты пела. И вдруг эти слезы… — Юноша покачал головой. — Боже, как она прекрасна! Наверное, я люблю ее.
      — Но она же суккуб! — воскликнула Орб. — Ей сто лет!
      — А я ее поцелую.
      Орб была поражена. Гитарист встал на колени рядом с бесчувственной женщиной и поцеловал ее в губы. Иезавель вздрогнула и протянула руки, чтобы обнять молодого человека, но тут же уронила их снова.
      — Нет! — сказала она. — Я не имею права!
      — Не имеешь права? — переспросил гитарист.
      — Играть подобную роль. Я не… Я никогда… Ох!
      Иезавель отвернулась, и слезы снова брызнули из ее глаз.
      Гитарист растерянно обратился к Орб:
      — О чем она?
      Орб уже поняла:
      — Эта песня… ну, увлекла ее. Но ведь она демон и целый век жила, как подсказывало ей проклятие. Она считает, что не имеет права притворяться тем, чем ты ее считаешь.
      — Я знаю, кто она! — возразил гитарист. — А посмотри, кто я! Господи, да когда ты пела…
      — Думаю, что демоны способны плакать, — продолжила Орб. — Вероятно, ей никогда раньше не доводилось плакать и это ее потрясло.
      — Значит, она…
      — Тебя любит, — закончила за него Орб. — Однако считает, что недостойна тебя.
      — Насколько же ей надо стать хуже, чтобы быть недостойной меня! — воскликнул гитарист.
      Иона вновь спустился вниз и подплыл к концертному залу. Точнее, он заплыл в зал и разинул рот прямо на сцене. Орб видела, как остальные члены группы обернулись, глядя на них.
      — Нам надо идти, — сказала она.
      — Да.
      Гитарист поднялся на ноги. Уходя, он ткнул пальцем в сторону Иезавели:
      — Мы еще поговорим!
      Иезавель только грустно улыбнулась в ответ.
      Орб и Иезавель поспешили к выходу и заняли свои места на сцене. Концерт продолжился.
      Через пару дней в местной газете появилась статья о том, как кто-то из «Ползучей скверны» сумел таинственным образом успокоить разбушевавшихся пациентов психиатрической палаты с помощью одной-единственной песни. Все больные демонстрировали стабильное улучшение.
      В то же время представление, которое началось как-то неуверенно, после прибытия двоих опоздавших полностью захватило публику. До их появления только две песни звучали волшебно, однако потом… Репортеры не знали, как объяснить это явление, но Орб с друзьями догадались, когда сопоставили время. Орб пела дважды: один раз для своих спутников, которым пыталась помочь справиться с порочными желаниями, и второй — для больных в психиатрической палате. И оба раза ее магия достигала остальных членов группы. Именно тогда и прозвучали те две песни, о которых говорили репортеры.
      Орб побеседовала с Иезавель и гитаристом — по отдельности. Они не стали рассказывать друзьям о том, что с ними случилось в больнице.
      — Это же нелепо! — говорила Иезавель. — Демон не может никого полюбить!
      — А ты смогла?
      — Даже если бы я была смертной, я все равно раз в пять старше его!
      — И тем не менее…
      — Я всегда ненавидела свою сущность! Я вела себя так только потому, что не могла иначе! И когда здесь, в Ионе, я поняла, что свободна, то подумала, что никогда больше не захочу этим заниматься! Добровольно — да ни за что!
      — А теперь хочешь?
      — Днем — нет. Но по ночам я просто с ума схожу! Нет, я не… Это не изменилось. Мне просто хочется быть рядом с ним. Хочется, чтобы ему было со мной хорошо, и если ему приятно…
      Орб вспомнила, как ей было хорошо с Мимой.
      — А почему бы тебе не пойти к нему?
      — Мне, демону? Да я лучше умру! И потом, какое у нас с ним будущее? И как мне вести себя днем, если остальные будут знать о наших отношениях?
      Орб покачала головой. Она не знала, что ответить.
      Но позже, во время разговора с гитаристом, ответ пришел сам собой.
      — Мне известно, что она дала зарок, но… Господи, да я хочу просто быть с ней, понимаешь! В смысле, я могу даже не прикасаться к ней! Я не хочу, чтобы ей было противно, но если бы можно было просто быть рядом… Ночью…
      — А днем?
      — Вот-вот. Если бы можно было оставить все, как есть. В смысле, чтобы никто не знал. Чтобы она была просто нашей кухаркой. А любовь только ночью. Ну, чтобы скрывать от всех. Сейчас же никто не знает…
      Орб вздохнула — ведь именно ее песня дала толчок зарождающемуся чувству.
      — Просто приходи к ней ночью. Она никому не расскажет.
      — Но если она не хочет! В смысле…
      — Хочет. Она чувствует то же, что и ты. И ей тоже неловко. Тайная любовь — это лучший выход для вас обоих.
      — Ты правда так считаешь? — недоверчиво переспросил гитарист.
      — Ты очень хорошо поступил, когда отдал свой наркотик больным. Может, это и есть твоя награда.
      — Но…
      — Иди, — твердо сказала Орб.
      Парень смотрел на нее так, будто только что услышал о доставшемся ему огромном наследстве.
      — Ну, если ты…
      — Просто помни, кто она на самом деле. Мое пение действует недолго. И если ты захочешь остаться с ней и вне Ионы…
      Гитарист кивнул.
      — Что ж, пусть хоть ненадолго, — промолвил он.
      Раньше, в Ирландии, Орб и в голову не пришло бы, что она может послать мужчину к суккубу — пусть даже наркомана. Но с тех пор она многое узнала о жизни и о любви и перестала судить обо всем так строго. Человек подобен мухе, попавшей в паутину обстоятельств, а добро и зло — понятия относительные. Если человек, считавший себя никчемным, вдруг понял, что это не так, а создание, всю жизнь бывшее рабом секса, вдруг увидело в нем и что-то хорошее, то где же здесь зло?
      Зло. Это слово напомнило Орб о старом пророчестве — она должна обручиться со Злом. Окружающие считали, что ее женихом будет сам Сатана. Орб в этом очень сильно сомневалась. Во-первых, насколько ей было известно. Сатана не может жениться. А во-вторых, она сама никогда не выйдет за него. Значит, они что-то путают. На самом деле произойдет нечто более хитрое.
      Что же? Она выйдет замуж за дурного человека? А зачем? Да, она уже смирилась с потерей Мимы. С тех пор прошло много времени, у нее теперь другая жизнь… Но Мима стал для нее идеалом мужчины. И тот, кто далек от этого идеала, просто не может вызвать у нее интереса.
      Впрочем, ничего не говорилось о том, что это за интерес. Может, она выйдет замуж не по любви? А зачем тогда? Ведь не деньги же ее заинтересуют! Вот уж что невозможно!
      Или Орб сделает это во имя добра? Вдруг выяснится, что она может принести миру много добра, если выйдет замуж за дурного человека…
      Орб отбросила это предположение. Пророчество казалось ей бессмысленным. Разумнее всего просто не ломать себе голову. Что будет, то будет. Правда в любом случае наверняка окажется совсем иной.
      Но уже сейчас происходит что-то странное. Орб — музыкант и всегда использовала свои природные магические способности, чтобы усилить способности музыкальные. Теперь ее магия стала такой мощной, что ее хватает на целую группу музыкантов. Как выяснилось, даже расстояние ей в этом не помеха. А случай с суккубом и гитаристом, которых она, похоже, сумела защитить от них самих, показывает, что ее талант — нечто большее, чем просто музыка. Орб догадывалась: ей удалось научиться у Ионы Сама она не понимала, что именно в таких случаях делает Рыба, но ее магия как бы почувствовала это. Раньше Орб ничего подобного не умела — или не знала, что умеет.
      Почему Иона покинул их тогда? Выплюнул совсем не там, где нужно, а потом вернулся. Случайность?
      Вряд ли! Ведь именно из-за этого Орб попала в затруднительное положение и вынуждена была напрячь все свои силы. А в результате она открыла в себе новые способности. А когда Иона опоздал и не забрал их вовремя из магазина? То же самое! Из-за этого опоздания Орб совершила доброе дело — помогла тем, кто собирал деньги на благие нужды. Наверняка Иона заранее знал, что так будет!
      Значит, большая Рыба по-своему руководит ею? Но зачем?
      И тут Орб поняла. Все дело в Ллано! Чтобы вступить на путь к достижению Ллано, сначала нужно овладеть своей собственной магией. А если она найдет Ллано, то Иона тоже обретет его.
      — Хорошо, Иона, — прошептала девушка. — Я буду стараться. А ты поможешь мне.
      Иона не ответил. Но Орб знала, что в огромной Рыбе она нашла верного союзника или даже друга. А она так нуждалась в чьей-то поддержке. Да, вокруг все время были люди — музыканты, зрители, но, несмотря на это, Орб постоянно чувствовала одиночество. Если бы только Мима мог…
      Ни с того ни с сего Орб разревелась.
 
      Через несколько месяцев Орб попала в руки газета со знакомой фотографией. Девушка оцепенела. Это был Мима!
      Заголовок гласил: «НАС ПОСЕТИЛИ ПРИНЦ И ПРИНЦЕССА ИЗ ИНДИИ».
      Орб взглянула на фотографию женщины. В самом деле принцесса — царственная и ошеломляюще красивая. Вот, значит, какую жену подыскали ее любимому!
      Орб заставила себя прочесть статью до конца. Оказалось, что принцесса обручена с Мимой. Ее длинное и сложное индийское имя означало что-то вроде «Малахитовый Восторг». Все украшения принцессы тоже были из малахита — дорогого красивого зеленого камня. Дальше говорилось, что у принца дефекты дикции, поэтому говорит в основном принцесса. Она очень выразительно и красноречиво передает все, что хочет сказать принц. Принц и принцесса приехали договориться о ссуде, в которой так нуждаются их страны, и в этом плане у них хорошие перспективы. Принц человек умный и волевой, несмотря на дефекты дикции, а принцесса прекрасно умеет убеждать. Когда она наклоняется вперед, чтобы жестом подчеркнуть очередное утверждение принца, даже самые циничные из чиновников не могут не обратить на нее внимания.
      Орб оценила глубину выреза на платье принцессы и красоту ее бюста. Еще бы они не обращали внимания!
      Но взаимные чувства принца и принцессы явно подчеркивались, чтобы произвести впечатление на западных партнеров. Любят ли они друг друга на самом деле?
      Орб снова посмотрела на фотографию. На этот раз она глядела не на газетный лист, а вглубь, с помощью магии стараясь понять, что же происходит на самом деле. Фотография была старой, как и газета, и этого нельзя было не почувствовать. Однако истинные чувства изображенных на ней людей все-таки прослеживались. Да, они любят друг друга. И принцесса любит Миму, и, главное, он ее любит.
      Орб почувствовала, как что-то внутри ее надломилось. Конечно, она рада за Миму, а как же иначе! Она же хотела, чтобы он был счастлив, несмотря на то что с ними произошло. А женщина просто ни в чем не виновата. Но как же больно смотреть на них, больно даже сейчас, когда прошло столько времени!
      Орб хотелось побыть одной, хотелось убежать, хоть ненадолго. Убежать далеко-далеко!
      Видение расплылось. Мысли Орб тоже как-то затуманились. Откуда-то издалека донеслась тихая мелодия. Орб знала, что это часть Ллано. Она настроилась на эту мелодию и почувствовала, как само ее тело превращается в туман.
      И это туманное тело росло. Сначала оно заполнило собой комнату, потом — всю огромную Рыбу. Это было ее обычное тело, но оно продолжало увеличиваться в размерах. И чем больше становилась Орб, тем разреженнее был туман, из которого она состояла.
      Вскоре Иона стал маленькой рыбкой, пересекающейся с ее телом где-то на уровне груди. Но Орб теперь находилась в какой-то другой плоскости бытия, и это не причиняло ей никаких неудобств. Подул ветер, однако туман ее тела и не думал рассеиваться. Голова Орб проткнула облака, ноги ушли глубоко в землю, а она все росла. Вот она уже размером с земной шар. Размеры ее тела продолжали увеличиваться, хотя форма оставалась прежней. Она была не шаром, а девушкой, только гигантской и невидимой. Самой большой из всех невидимых гигантов!
      Середина этого тела все еще находилась внутри гигантской Рыбы. Точнее, наоборот, мелкая рыбешка продолжала оставаться в середине гигантского тела. Где-то в районе ее географического центра, то есть… Ну, неважно. Ноги Орб показались наружу с той стороны планеты, голова высунулась высоко над облаками. А она все росла и росла. Каждую секунду ее объем увеличивался вдвое, если не больше. Она могла расти так быстро, как пожелает.
      Теперь Орб была такой огромной, что весь земной шар стал маленьким мячиком, крутившимся где-то у нее в ногах. С каждой секундой он становился все меньше и меньше. Весь мир был меньше ее!
      Но Орб помнила, что она что-то ищет. Какой-то звук, мелодию… Где же она? Орб нагнулась и прислушалась. Вот! Мелодия доносилась из какой-то точки в Тихом океане, то есть откуда-то изнутри ее правого бедра. Орб притронулась к этой точке пальцем.
      — Здесь! — сказала она.
      Слова были беззвучны, ведь голова Орб находилась вне пределов атмосферы. Однако они подействовали, потому что были лишь выражением ее воли. Орб начала сжиматься. Теперь центром сжатия был ее палец, а вовсе не та точка, откуда начиналось расширение. Мир увеличивался гораздо быстрее, чем перед тем сжимался. Орб рывками приближалась к намеченной точке.
      Внезапно оказалось, что она уже там — на крошечном островке посреди Тихого океана, около бухты. Посреди бухты под водой жила одна-единственная морская губка. Красивая губка. Она-то и была источником странного звука!
      Орб присела на корточки. Надо же, музыкальная губка!
      И тут до нее дошло, что все это происходит на самом деле. Что она здесь делает и как сюда попала? Настоящий остров в настоящем Тихом океане. Здесь нет никого, кроме нее, и другой земли вокруг тоже не видно — только безбрежные волны…
      Орб обошла остров, но нашла лишь песок да камни Ветер шевелил ее волосы. Солнце жарило вовсю. Она подобрала камешек и бросила в воду. Раздался всплеск. Все настоящее…
      Ну да, ей же хотелось побыть одной! А музыка доносилась с этого островка. Идеальное место для того, кто алчет одиночества! Орб эту музыку искала. И нашла. А теперь-то что делать?
      А зачем ей вообще понадобилось одиночество? Ах да, конечно, из-за фотографии Мимы! Но шок уже прошел. Орб счастлива в своей новой жизни, и Миме в ней нет места. Все правильно, все так и должно быть. Маленькая змейка-колечко сказала ей правду: она увидела Миму снова, но не так, как раньше. Что было, то прошло.
      Орб на удивление быстро свыклась с этой мыслью. Вероятно, подсознательно она уже давно считала, что все кончено, и просто ждала, когда это подтвердится. Значит, она снова свободна и может искать себе другого возлюбленного.
      Это Сатану, что ли?..
      Разозлившись, Орб пнула ногой песок. Нет! Пророчество неверно! Она сама разберется, кого ей любить, и к черту Сатану!
      Замечательно. Как славно, что она все решила. А домой-то как теперь попасть? Как найти Иону?
      Орб опять подошла к бухточке и заглянула в спокойную прозрачную воду. Губка была на месте. Музыка тоже.
      — Музыка и привела меня сюда, — вслух произнесла Орб. — Должно быть, это часть Ллано. Магия. Но как же мне вернуться?
      Девушка попыталась вспомнить, что она сделала, чтобы попасть сюда… Ничего не вышло. Каким-то образом она сумела увеличиться в размерах, чтобы сжаться обратно уже здесь, за одну секунду преодолев тысячи километров.
      А теперь она застряла на этом острове, хотя одиночество ей больше не нужно.
      Ветер усилился и поднял волны. Над головой Орб сгущались тучи. Похоже, скоро грянет буря. А у нее нет ни крыши над головой, ни зонтика, ни плаща. Еды тоже нет. И поговорить тут можно только с губкой.
      Орб снова посмотрела на губку. Из-за ветра поверхность воды стала не такой гладкой, и видно было хуже.
      — А что ты делаешь, губка, когда здесь поднимается большая волна?
      Музыка стала громче, и губка начала расти.
      — Так это ты! — воскликнула Орб. — Я научилась этому у тебя!
      Губка продолжала расти, постепенно превращаясь в туманное подобие себя самой. Большая часть ее уже торчала из воды. Вскоре она стала такой большой, что потерялась из виду — только легкий туман окружал остров. Потом и он исчез.
      — Подожди меня! — крикнула Орб. Она настроилась на ту же мелодию, растворилась в ней, стала ее частью.
      И увеличилась. На этот раз все вышло гораздо быстрее. Не прошло и секунды, а Орб уже не было на острове — только огромный столб едва различимого тумана. Она росла, пока не стала размером с земной шар.
      Но где же Иона? Орб повернулась и вскоре нашла его. Огромная Рыба все так же плыла в небе над континентом. Теперь девушке не пришлось даже прикасаться к цели пальцем — она просто начала сжиматься вокруг той части своего тела, которая находилась сейчас внутри Рыбы. Любая точка годилась. Чтобы понять это, надо лишь внимательно слушать музыку.
      Вскоре Орб была уже внутри Ионы. Но прицелилась она неточно и потому появилась в той комнате, где Иезавель и гитарист страстно сжимали друг друга в объятиях.
      Орб смутилась и вновь увеличилась до размеров кита. Потом сжалась обратно — уже в своей собственной комнате. Она была рада, что помогла этим двоим найти друг друга, но совершенно не собиралась за ними подглядывать!
      Теперь, когда все было позади, Орб могла только изумляться тому, что произошло. Как здорово у нее получилось! Значит, сначала надо увеличиться, потом уменьшиться, и таким образом можно мгновенно и беззвучно изменять свое положение в пространстве.
      Ей удалось найти часть Ллано, позволяющую путешествовать по всему свету!
 
      Но Поиск Орб был далек от завершения. Пока что она узнала лишь несколько обрывков Песни. Самым большим своим достижением Орб была обязана событиям, которые, на первый взгляд, не имели отношения к делу.
      Ударник и Луи-Мэй стали, как они выражались, партнерами по номеру. У гитариста был тайный роман с Иезавелью, и кончаться этот роман не собирался. Органист тоже попытался завести себе подружку. Девушку звали Бетси, и она была поклонницей «Ползучей скверны». Он общался с ней с помощью крошечного волшебного зеркала, которое купил специально для этой цели. Бетси прислала свою фотографию, причем выше пояса на ней ничего не было. После этого переписка стала еще интенсивнее — фотография оказалась именно тем, что требовалось органисту. Но девушка отклоняла все приглашения принять участие в поездке, говоря, что она нужна дома, на ферме.
      Органист много раз обсуждал с друзьями этот вопрос. Может, Бетси водит его за нос? Может, фотография — подделка, а на самом деле она вовсе не так хороша? Или просто хочет переписываться со знаменитостью? С другой стороны, она явно порядочная девушка. Впрочем, тут возникает следующий вопрос — а зачем порядочной девушке такое дерьмо, как он?
      — Иногда порядочные девушки и не такое могут полюбить, — сказала Луи-Мэй, глядя на ударника. — Ведь у человека есть и другие качества…
      — Ну, спасибо, — улыбнулся ей ударник. Он как раз разбирался с грудой писем от поклонников. — А что, если порядочная девушка поможет мне разобраться со всем этим?
      — Моя куча ничуть не меньше! — возмутилась Луи-Мэй. — Никогда не думала, что слава означает такое количество писем!
      — Без распроклятого секретаря тут не обойдешься! — проворчал гитарист.
      — И не гляди на меня! — отрезала Иезавель. — Я со своей-то работой еле управляюсь!
      — Секретарь нужен, но не проклятый, — поправился гитарист, улыбаясь.
      — Интересно, — промолвила Орб, — справится Бетси с такой работой?
      — Ты хочешь сказать… — уставился на нее органист.
      — Можно было бы навестить ее, — предложила Иезавель. — И Орб спела бы ей песенку. Может, тогда твоя девочка к нам присоединится?
      Органист кивнул и взглянул на Орб.
      — Если она такая, как ты говоришь… — согласилась Орб. — Только у меня есть один маленький вопросик: а она знает про наркотики?
      Органист смутился:
      — Ну, я подумал, что если она придет сюда, то ведь тут такой проблемы нет. Понятно, ей это не понравилось бы. Но, может, мы все-таки найдем Ллано, а тогда все это уже будет неважно…
      — Но если мы не найдем Ллано, у тебя наверняка возникнут сложности с ее семьей.
      — Мы должны найти Ллано! — пылко возразил органист.
      Иона как раз находился неподалеку от фермы, где жила Бетси. Правда, на следующий день у них был назначен концерт.
      — Отправимся прямо сейчас, — решила Орб. — Иона высадит нас двоих, отвезет вас в город, чтобы вы могли приготовиться, и спокойно вернется за нами. Время есть.
      — Только учти, что было в последний раз, — напомнила Иезавель. — Иногда Иона не откликается!
      — По-моему, без причины он этого делать не будет, — ответила Орб. — Если он опять нас бросит, значит, так надо.
      В глубине души девушка надеялась, что этого не произойдет. Предыдущее приключение ей совсем не понравилось, хотя польза от него была очевидной.
      Иона послушно высадил их с органистом на ферме. На всякий случай Орб взяла с собой рюкзак с арфой и волшебным ковриком. Огромная Рыба всплыла вверх и вскоре исчезла вдали.
      Ферма выглядела запущенной. Почти все растения увяли под палящим солнцем. Оросительные каналы пересохли.
      Они подошли к дому. Молодая женщина в рабочем комбинезоне чистила лошадиные стойла. Все лошади выглядели не слишком сытыми.
      — Это она! — испуганно прошептал органист.
      — Тогда давай представимся, — сказала Орб, понимая, что пора взять инициативу на себя. Она решительно зашагала в сторону конюшен. Органисту пришлось последовать ее примеру.
      Девушка увидела пришедших и остановилась, откинув со лба спутанные волосы. Она была потной и чумазой, но такой великолепной фигуры Орб никогда еще не видела. Похоже, фотография была даже хуже оригинала.
      — Чем я могу вам помочь? — устало спросила девушка. — Вы хотите купить лошадь?
      — Не совсем, — ответила Орб. — Я Орб, солистка эстрадной группы под названием «Ползучая скверна». А это…
      — Ой, это вы! — воскликнула девушка, узнав органиста. — А я в таком виде…
      — Ты очень красивая! — сказал молодой человек.
      — Неужели ты и сейчас так думаешь? — вздрогнула Бетси.
      — А то! Знаешь, никогда не видел, чтобы девушка действительно работала.
      Бетси вспыхнула:
      — Я не работаю — так, помогаю. Надо бы заняться каким-нибудь своим делом. Но…
      — Но не путешествовать же с какими-то чудаками! — сказал органист.
      — Я этого не говорила!
      — А я прямо не знал — то ли ты мне голову морочишь, то ли хочешь завести роман с музыкантом… Зачем ты прислала такую фотографию?
      — Скорее в виде шутки. — Девушка скорчила гримаску. — Обычно я выгляжу так, как сейчас. А мне хотелось выпендриться. И потом, мне действительно нравится ваша музыка. И когда я познакомилась с тобой… — она пожала плечами. — Я не думала, что ты это всерьез. У вас, музыкантов, в каждом городе по девушке, разве не так?
      — Не так, — сказала Орб. — Кроме тебя, у него никого нет. И он просил, чтобы я тебя уговорила присоединиться к нам.
      — Но я же не умею ни петь, ни играть! — возразила Бетси. — Я знаю только, как работать на ферме, и то не слишком хорошо.
      — Нам нужен секретарь, — объяснила Орб. — На самом деле эта работа не для профессионала. Просто нам приходит очень много писем. Мы бы и рады сами отвечать на них, но надо репетировать, так что времени просто не хватает. Нужно, чтобы кто-нибудь занялся письмами — читал бы их, сортировал, а нам отдавал только самые важные и… Ты умеешь печатать?
      — Разумеется! Умею. Но…
      — Мы будем платить за работу. У нас уже есть экономка. Только надо будет повсюду ездить с нами.
      — Послушайте, я, конечно, послала фотографию, но это не значит, что я такая девушка, чтобы…
      — Мы видим, что ты не такая, — перебила Орб. — У нас к тебе вполне пристойное предложение. Да, этот молодой человек хочет, чтобы ты поехала с нами. Но это не значит, что у тебя перед ним есть какие-то обязательства, не связанные с работой.
      — Честно говоря, не думаю, чтобы я ему поверила, даже если бы мы были лучше знакомы, — сказала Бетси. — Но вы — другое дело. Вам я верю.
      — Так ты согласна? — спросил органист, не веря своим ушам.
      — Не знаю. Было бы так чудесно путешествовать с группой талантливых музыкантов, увидеть всю страну… Но на ферме все засыхает, я просто не могу ее оставить. Мне будет стыдно.
      — Я вижу, у вас тут есть оросительные каналы, — сказала Орб. — Почему вы не пускаете в них воду?
      — Какую воду? Всю воду забирает завод по производству отравляющих веществ. Они просто осушили реку! Если в ближайшее время не будет дождя, нам конец! Нам и всем остальным фермерам в этом районе.
      — Какой еще завод? — испугалась Орб.
      — Они называют его химическим заводом. Но была утечка — в смысле, утечка информации, слава Богу, не чего-нибудь еще! И мы выяснили, что производят там ядовитый газ для новой войны. И им нужна уйма воды — для процесса очистки, наверное. Мы написали петицию, просили закрыть завод. Но у хозяина куча денег. Они обратились в суд, выиграли дело и получили первоочередное право на нашу воду. А сейчас засуха… — Бетси снова пожала плечами. — И никто ничего не может сделать. Хоть бы дождь пошел!
      — Завод отравляющих веществ! — ужаснулся органист. — Неужели от него никак нельзя избавиться?
      — Нам мог бы помочь сильный дождь, — сказала Бетси. — Такой, чтобы размыл их отводной канал и затопил эту гадость! Нам бы дождь тоже пригодился.
      — Дождь, — повторила Орб. Ей пришла в голову одна идея.
      — Устройте нам наводнение, и я поеду с вами куда угодно! — сказала Бетси и горько рассмеялась своей шутке.
      Органист воздел руки к небу:
      — Если бы мы только могли! Но это магия совсем другого рода, не такая, как у нас.
      А Орб в это время пыталась настроиться на новую мелодию, которая показалась ей еще одним фрагментом Ллано. Она сосредоточенно вслушивалась. Чем-то мотив был похож на песенку-путешествие, хотя чем-то отличался. Тут тоже было расширение и сжатие, но не ее тела, а чего-то совсем другого. А еще надо что-то призвать. И увеличить…
      — Эй, мисс Орб, с вами все в порядке? — забеспокоилась Бетси.
      — Погоди, — предостерег органист. — По-моему, она поймала частичку Ллано.
      — Кого?
      — Это такая магическая Песнь. Мы все ее ищем, чтобы избавиться от… В смысле, ты никогда не слыхала ничего подобного. Несколько месяцев назад она сумела подобрать один кусочек и… — органист запнулся. Ему очень не хотелось говорить ни о наркотике, ни о суккубе.
      — Не стоит ли рассказать мне заранее? — насторожилась Бетси. — Что у вас там происходит с этими вашими гастролями?
      Орб почти поймала ускользающую мелодию, сосредоточилась на ней, мысленно усилила… Но этого было недостаточно.
      — Дай… арфу! — сказала она, не глядя на органиста.
      Парень ринулся выполнять поручение. Через несколько секунд арфа была уже в руках у Орб. Но девушка не заиграла. Она почти физически ощущала огромную силу этого нового фрагмента Ллано, однако не могла повторить мотив.
      — Усадите меня! — бросила девушка. Ей некогда было отвлекаться на подобные мелочи.
      Бетси и органист взяли Орб под руки и осторожно усадили на землю. Она чувствовала руки органиста на своих коленях, но знала, что он не имеет в виду ничего дурного.
      — У нее что, припадок? — спросила Бетси.
      — Нет. Это Песнь. Это…
      — Скажи ей правду! — приказала Орб. Пальцы ее уже забегали по струнам, подбирая мелодию. Орб еще не поняла, как именно надо играть, и только пробовала найти нужные струны.
      — Мы принимаем наркотик, — неохотно признался органист. — И ищем Ллано, чтобы избавиться от этой привычки.
      — Так вы что, все наркоманы? — в ужасе спросила Бетси.
      — Не все. Она — нет. Только мы, первоначальные члены группы «Ползучая скверна». Один раз Орб сумела спеть так, что ненадолго избавила моего друга от пагубной привычки. Но ее возможности ограниченны. Чтобы навсегда избавить нас от зелья, ей нужен Ллано. А пока нам помогает Иона.
      — Кто?
      Органист принялся объяснять, кто такой Иона.
      И тут Орб заиграла. Она наконец-то расслышала мелодию и смогла ее повторить. Пальцы девушки забегали по струнам арфы, магия инструмента усилила действие музыки. Странная это была музыка, непохожая ни на одну из известных Орб мелодий. Но сила ее была огромна, и чем лучше играла Орб, тем больше силы было в ее музыке. Более того, наблюдалась обратная связь — чем большей силой обладала мелодия, тем лучше Орб понимала, как надо играть. И мелодия эта позволяла управлять Стихиями!
      Сначала Орб призвала Стихию Воздуха и заставила его пошевелиться. Нет, этого недостаточно. Ей удалось вызвать только легкий ветерок, а вовсе никакое не наводнение.
      Тут нужно что-то другое. Подумав, Орб нашла это «что-то» — небольшую вариацию мелодии. Мелодия Воздуха звучала словно песенка-путешествие — там были темы расширения и сжатия. А новая вариация включала в себя тему жара
      — тему Огня!
      Орб объединила темы Воздуха и Огня. Воздух вокруг понемногу начал нагреваться. Но ведь здесь и так уже жарко! Орб лишь дублировала работу солнца. Бедным растениям это явно не принесет пользы. Ей нужна вода, а не огонь.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21