Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Ричард Блейд, властелин (№3) - Пришелец из Великой Пустоты

ModernLib.Net / Фэнтези / Лорд Джеффри / Пришелец из Великой Пустоты - Чтение (стр. 2)
Автор: Лорд Джеффри
Жанр: Фэнтези
Серия: Ричард Блейд, властелин

 

 


Пять или шесть человек (Блейд тут же окрестил их «сержантами»), державшиеся чуть позади основной цепи десантников, вскинули какие-то странные устройства, напоминавшие старинные охотничьи ружья с раструбами. Каждое из подобных устройств имело по три таких «ствола», смотревших в разные стороны — вверх, влево-вниз и вправо-вниз. И тут уже сработала отличная реакция разведчика. Не дожидаясь, пока «сержанты» нажмут на курки, Блейд бросился ничком, перекатившись обратно за край воронки. Взорвутся ли эти железные останки или нет — еще вопрос, а проверять на себе действие этих странных трехствольных ружей у Блейда не было никакого желания.

Над головой Ричарда пронесись какие-то серые тени. Одна угодила в землю совсем рядом с ним, оказавшись хитроумно свернутой тонкой сетью, влекомой тремя увесистыми грузиками, которые-то явно и выстреливались из странных устройств в руках «сержантов». Что ж, теперь, по крайней мере, ясно — бравым десантникам он, Блейд, нужен живым. Прорываться сквозь их ряды было чистым безумием, но иного выхода не оставалось. Блейд совершенно не горел желанием поближе познакомиться с местными камерами, не без оснований подозревая, что выбраться из них будет несколько посложнее, чем из аналогичных заведений где-нибудь в Сарме, Катразе или же Кархайме… Однако теперь у разведчика было оружие. Тонкая сеть легко сворачивалась, превращаясь в классическое оружие древнего китайского боевого искусства — веревку с тяжелым грузом на конце. Блейд с лихорадочной быстротой завязывал узлы. Вряд ли подобного рода метатели сетей способны к быстрой перезарядке. Это значит, что у него, Блейда, есть еще шанс, один-единственный шанс… Если только шальная пуля не угодит в ногу — разведчик не сомневался, что окружившие его на поражение стрелять не станут.

Он рванулся с места. Получилось нечто громадного прыжка из положения «лежа», и разведчику удалось застать окруживших его врасплох.

— Не стрелять! — во всю мочь завопил кто-то в цепи. — Брать живым!

Несколько сухих и громких щелчков все-таки раздалось. Вокруг ног Блейда взвились песчаные фонтанчики, но разведчику повезло. Пули прошли мимо, а в следующий миг он уже оказался прямо перед одним из солдат, успевшим подняться на одно колено. Свитая в веревку сеть коротки свистнула, рассекая воздух, букет из трех грузиков угодил в грудь солдата: брызнула кровь и тело ткнулось в песок. Ричард Блейд взял первую дань чужой кровью с посягнувшего на него мира. Перепрыгнув через упавшего, Блейд ухитрился подхватить с песка оружие. Разведчик уже вскинул автомат, намереваясь угостить не в меру ретивых преследователей парой-тройкой хороших очередей, как ему доказали, что местные десантники хлеб свой ели все же не зря. Блейда накрыло разом тремя или четырьмя пущенными почти в упор сетями; благодаря закрепленным на них грузикам, ловчие снасти тотчас опутали разведчика с ног до головы. В узкие ячейки сетей невозможно было просунуть руку; веревки сжимались, точно живые, душащие добычу змеи. Кто-то со всей силы рванул за край сети; не удержавшись, Блейд упал на песок. На него тотчас навалились. И хотя кулаки Ричарда заработали со всей немалой мощью, отпущенной ему природой, противники оказались довольно умелыми. Не пытаясь драться, они лишь все туже и туже затягивали путы на руках и ногах разведчика. Вскоре Блейд оказался спеленут так же плотно, как новорожденный младенец. Инстинктивно он попытался сгруппироваться, прикрыть руками голову а коленями живот, однако бить его лежачим тоже никто не собирался. Со всеми мыслимыми предосторожностями его подняли и внесли в один из вертолетов; севшие справа и слева на откидные сидения солдаты тщательно пристегнули пленника страховочными ремнями. Пока Блейда волоком тащили к машине, разведчик успел заметить, что вниз, на дно воронки спускается с десяток солдат, выставив перед собой какие-то длинные металлические штанги, очень смахивавшие на обычные миноискатели. Вся операция вряд ли заняла более пяти минут.

Моторы вновь взвыли, лопасти с новыми силами загребли воздух; машины одна за другой стали отрываться от земли. Только теперь десантники позволили себе снять шлемы. На Блейда со страхом и ненавистью смотрело десять пар глаз. В каждой из них разведчик читал свой смертный приговор — эти бравые ребята мигом вышвырнули его из вертолета, если бы только посмели. Однако в кабине оказался еще и одиннадцатый, которого разведчик про себя назвал «лейтенантом»: крепкий, кряжистый парень лет тридцати, с загорелым лицом и глубоким, отталкивающим багровым рваным шрамом на левой щеке. В глазах «лейтенанта» крылась такая же ненависть, что и у всех его подчиненных; но за этой ненавистью проглядывало и что-то еще, некое понимание этой дикой ситуации, которое и позволяло ему сдерживать своих людей от немедленной и кровавой расправы с чужаком.

— Ну, хорошо, вы меня захватили, — начал Блейд как можно более небрежным тоном. — Не знаю правда, зачем я вам сдался, почтенные… Но что же дальше? Меня в чем-то обвиняют?

В ответ раздалось глухое негодующее ворчание. Ричард готов был поклясться, что значит оно примерно следующее: «да что же он, гад, над нами издевается, что ли?!» Слова Блейда, несомненно, оказались никак не теми, что от него ждали.

— Кто раскроет пасть, языки повырываю, — негромко, но очень выразительно произнес «лейтенант» и его угроза тотчас возымела действие — ропот прекратился. Правда, двое «сержантов» опустили глаза последними и не без недовольной жестикуляции. Ответ последовал немедленно. — Клин и Фарант, завтра вместо отпуска отправитесь на полигон крахортов. Доложите сад-джу-чисбею, что я велю ему прогнать вас по программе третьей степени. — «Лейтенант» спокойно откинулся, опершись спиной на стену кабины. Из ручки его кресла поднялось нечто вроде крошечной клавиатуры с небольшим экранчиком; озабочено морща лоб и шевеля губами, командир десантников принялся набирать последовательность каких-то символов. Блейд невольно удивился — если тут все так похоже на Землю, почему пленившие его не доложили куда следует по рации? Для чего здесь этот калькулятор?

Окружавшие его солдаты не расслаблялись ни на одно мгновение. Многочисленные стволы были по-прежнему направлены на Блейда и разведчик понимал, что одно его неосторожное движение — и автоматы изрыгнут огонь. Самым разумным сейчас представлялось подождать. Он, Блейд, кому-то здесь явно очень нужен — что ж, послушаем, что они смогут нам сказать… Полет проходил однообразно. Блейда посадили так, что разведчик мог видеть только верх стен и потолок кабины, квадратные же иллюминаторы располагались ниже. Ричарду оставалось только ждать — да еще размышлять о том, почему же этот мир оказался так хорошо подготовлен к его, Блейда, появлению? Эта загадка упорно не давала покоя; можно было подумать, что неведомые устройства на этой планете засекли перенос его бренной плоти сквозь океаны пространств, команда своевременно поступила по инстанциям и группа захвата оказалась на месте ни секундой раньше и ни секундой позже, чем нужно… Правда, оставалась еще одна возможность. Не исключено (а на самом деле Блейд в этом и не сомневался) что местным обитателям прекрасно известна природа той взорвавшейся металлической твари, и что на самом деле охотились эти бравые десантники отнюдь не за Блейдом, а… быть может, за тем, кто мог оказаться жив после падения аппарата на землю? Но, с другой стороны, это же нелепо! Если сей мир додумался до вертолетов, автоматических винтовок и прочих благ цивилизации, то уж изобрести катапульту для спасения летчиков из терпящих бедствие самолетов они были просто обязаны! Тогда совершенно незачем было посылать сотню отлично тренированных парней к воронке, где и не могло остаться ничего, кроме груды оплавившегося металлолома… Постой, сказал себе Блейд. Не считай тех, кто здесь командует, идиотами. Раз они сочли нужным послать три взвода к месту падения Того-Не-Знаю-Что, значит… Значит, они и в самом деле ожидали увидеть здесь кого-то живым! Может, конечно, местные пилоты входили в элитарную Лигу Не Нуждающихся В Катапультах и Парашютах — но в это верилось слабо.

Ничего не придумав, Блейд решил, что в данном случае следует предоставить инициативу противнику. Сбор информации о принявшем разведчика мире вряд ли можно было вести успешно со связанными руками и ногами; подождем, сказал себе Блейд, когда меня наконец развяжут… Да, это его путешествие разительно отличалось от всех, совершенных ранее. Никогда еще лучшему агенту Эм-Ай-Сикс не противостоял такой умелый и решительный противник. Русский двойник в свое время попортил Блейду немало крови — но здесь, похоже, врагов того же класса имелось не в пример больше… Что, естественно, делало этот мир и куда более опасным — но, в то же время, и куда более привлекательным. Не так много чести одержать верх над невежественными дикарями, в лучшем случае стоящий на стадии развитого феодализма; не так много чести одолеть мороз и зной, дождь и ветер; настоящая честь — это одолеть Врага с большой буквы, врага сильного, опытного, хитрого, искушенного в тех самых вещах, что принесли Блейду когда-то ранг суперагента. В подавляющем большинстве миров Измерения Икс, куда его забрасывало чудовищное изобретение его светлости, перед Блейдом стояла одна главная задача — выжить и вернуться. Этому было подчинено все. Главная цель путешествий — охота за Знаниями — оказывалась на втором плане. И, хотя Блейда все чаще и чаще тянуло в Измерение Икс просто потому, что именно здесь он жил самой яркой и полнокровной жизнью, разведчик не мог забыть и о своем долге перед страной. Порой хотелось скрипеть зубами от досады, оказавшись вновь в прекрасном, молодом, незагаженном мире, где правили бал простые чувства — любовь, страх, ненависть, где всегда находились прекрасные женщины, готовые любить его, Блейда, самой горячей и беззаветной любовью, где было все, чего только мог поделать бы для себя мужчина — но где разведчик, как ни старался, не мог отыскать ничего ценного для пославшей его Англии. Кроме разве что золота и драгоценных камней, принося которые он, Блейд, уподоблялся скорее удачливому разбойнику с большой дороги, чем солдату, служащему своей отчизне. Лорд Лейтон всегда мечтал, что компьютер наконец забросит Ричарда в мир, не слишком далеко обогнавший Землю в совеем развитии — так, чтобы яйцеголовые Соединенного Королевства сумели бы разобраться в его секретах. Для земной науки оказались равно не под силу и таинственный эликсир против облысения, добытый в ледяном миру Берглиона, и таинственная электронная начинка снаряжения Защитника, с превеликими трудами доставленная из таинственного мира Талзаны… Что ж, похоже, на сей раз мечта его светлости исполнилась. Мир, в котором оказался Блейд, очень походил на родную землю — даже в таких мелочах, как высокие шнурованные ботинки десантников на толстой рифленой подошве. И автоматические винтовки были очень похожи, и вертолеты; однако имелось и кое-что еще. Например, этот миниатюрный экранчик с небольшой клавиатурой в подлокотнике кресла командира десантников. Блейд был уверен, что если это компьютер — то на земле ему нет аналогов. Машина самого Лейтона занимала громадный зал; и, насколько было известно Блейду, сейчас, в тысяча девятьсот семьдесят четвертом году ни в Англии, ни в Америке ни в России не существовало ничего подобного. Правда, с тем же успехом заинтересовавшее разведчика устройство могло оказаться чем угодно — от пульта настройки передатчика до командоаппарата каких-то серверных устройств десантного вертолета… Но, во всяком случае, начало казалось многообещающим. Дело оставалось за малым — освободиться от пут, сбить со следа погоню, добраться до города, если у них тут есть города. Правда, в городах наверняка могли поинтересоваться такой малостью, как документы, о которых разведчик ни разу и не вспомнил в Измерении Икс. Что ж, придется тряхнуть стариной и припомнить кое-какие приемы, не раз выручавшие его и в Африке и в Юго-Восточной Азии…

Вертолет летел долго, не меньше двух часов; за все время пути никто из охранявших Блейда солдат не проронил ни слова. Машины дозаправились топливом в воздухе от вертолетов-танкеров; и путь продолжался. Судя по солнцу, эскадрилья держала путь на восток. И минуло еще добрых два часа полета, когда пилот начал снижение. Скрипнули амортизаторы; мало-помалу стих и гул лопастей. Коренастый командир отстегнул ремни и поднялся.

— Выгружай этого граца!

«Грац» — это я, — подумал Блейд. — Интересно, что это значит: просто «чужак», «враг» или же «опасный тип, подлежащий немедленному расстрелянию после допроса»? Увы, интерес, испытываемый разведчиком к этому вопросу был в настоящую минуту отнюдь не академическим. Сильные руки десантников аккуратно подняли туго спеленутого Блейда и разведчик ощутил нахлынувшую волну жаркого стыда. Его, Ричарда Блейда, побывавшего в таких безднах пространств и времен, волокут какие-то бестолочи, волокут, увязав в плотный тюк, словно рождественскую индейку! Однако рваться и пытаться освободиться сейчас не имело никакого смысла — в ячейка сетей были вставлены тонкие упругие шесты, окончательно лишившие разведчика даже иллюзорной возможности согнуть ноги в коленях. Здешние заправилы предусмотрели действительно все. Мысленно Ричард не мог не признать лишний раз их профессионализм. Здесь не рисковали попусту и не потешались над беззащитным пленником. Его вытащили из широко распахнутого люка. Вертолет стоял на плоской крыше высотного здания; похоже, оно располагалось в дремучем лесу. Заросли начинались едва ли не под самыми стенами. Под ногами у тащивших Блейда солдат лежало какое-то черное, чуть поблескивавшее покрытие, очень смахивавшее на битум. Сама же крыша была совершенно пустынна; остальные вертолеты сели где-то в другом месте. Ценного пленника сопровождали командир десанта, пилот вертолета и десяток солдат. Шли молча, подошвы солдатских ботинок глухо ударяли о поверхность. Блейда тащили лицом вверх, предоставляя разведчику возможность еще раз полюбоваться здешним голубым небосводом, лишь кое-где помеченном белыми кляксами кучевых облаков. Усилием воли Ричард отогнал малодушную мыслишку, что все это он, быть может, видит в последний раз… Процессия остановилась. Послышалось легкое гудение; носильщики тронулись вновь. Теперь они спускались по неширокой лестнице, оказавшись в просторном помещении; стены и потолок были покрыты светлым пластиком. Окон не было, светильников Блейд не заметил тоже. Похоже было, что светилось само покрытие. Разведчика наконец поставили на ноги. Он смог наконец осмотреться. Комната напоминала скорее научную лабораторию, чем камеру пыток. В дальних углах громоздилась какая-то аппаратура на манер осциллографов; мерцали экраны, на которых извивались зеленоватые змеи снимаемых кривых. Стоял белый письменный стол; на нем Блейд заметил большой плоский монитор с стоящей перед ним клавиатурой, почти как у пишущей машинки. За столом на вращающемся кресле сидел человек; пальцы его с быстротой профессионального музыканта порхали над клавишами. Блейду хватило одного взгляда на этого типа, чтобы понять — перед ним самый что ни на есть обычный яйцеголовый из одинаковой во всей Вселенной породы умников.

Разведчик увидел вытянутый череп, покрытый завитками редких рыжеватых волос, кожа под которыми была усыпана крупными веснушками. Высокий лоб, почти незаметные надбровные дуги, рыжеватая поросль над глубокими глазницами, переносицу украшали очки с тонкой металлической оправой. Сами же глаза Блейду понравились. Холодные, льдисто-голубые, спокойные. В них чувствовалась сила — не телесная, ибо сложен был их обладатель немногим лучше самого лорда Лейтона — но сила духа. Этот хлюпик, которого разведчик уложил бы на месте одним ударом, был наделен настоящим упорством. Одет хозяин лаборатории был в обычный для таких заведений белый халат. Все настолько напоминало секретный институт где-нибудь в Соединенных Штатах, что разведчика вновь начали терзать сомнения. Все случившееся с ним могло быть простой инсценировкой… даже язык могли придумать…

Человек в белом халате выпрямился. Взгляд, брошенный им на Блейда, был спокоен и тверд, однако пальцы крепко сцепленный одна с другой рук предательски дрогнули. Да ему ж не терпится как следует за меня взяться! — мелькнула у разведчика не слишком радостная мысль. Теперь яйцеголовый как нельзя больше походил на лорда Лейтона, предвкушавшего редкостное научное открытие… Командир десантников шагнул вперед, четко, по-уставному приставил ногу и, вскинув левую руку со сжатым кулаком, собрался было отрапортовать по всей форме, однако его остановил нетерпеливый жест большой плоской ладони с длинными бледными пальцами. Хозяин торопился.

— Оставьте это пустозвонство, любезный. Вы проявили рвение. Начальству будет доложено. Давайте этого граца сюда… а вами пока займется Валд.

В дальнем конце лаборатории неслышно сдвинулась в сторону широкая дверь. Вошедший, очевидно, и именовался Валдом; увидев новоприбывшего, Блейд едва не вздрогнул от омерзения. В этом человеке все казалось каким-то неправильным. Скособоченные плечи, слишком длинные, как у обезьяны, руки, разделенная надвое, так называемая «заячья» верхняя губа, узкая грудь, кривые, заплетающиеся ноги с непомерно большими, плоскими ступнями в ортопедической обуви. И глаза — мутные, недобрые, в которых таилась нечеловеческая, змеиная жестокость. Яйцеголовый проделал пальцами несколько стремительных жестов и Валд неспешно наклонил слишком большую для его тонкой, тщедушной шеи голову. Он явно был глухонемым.

Командир десантников стоял впереди; Валд первым подошел к нему. Разведчик увидел, как глухонемой остановился перед «лейтенантом», глядя снизу вверх и чуть раскачиваясь, точно кобра перед броском на добычу. Мгновение — и рослый крепыш вдруг безвольно всхлипнул и как-то неловко, словно брошенная тряпичная кукла, осел на пол. Блейд успел заметить его глаза — они казались пустыми и бессмысленными, как у новорожденного. Валд шагнул к следующему солдату. Десантник отшатнулся, на его лице написано было недоуменное отвращение.

— Эй, что тут происходит? — выкрикнул кто-то из солдат, когда второй их товарищ растянулся на полу рядом с лишившимся чувств командиром. Лязгнули затворы и Блейд разом напрягся, готовясь если не прыгнуть (путы бы не дали) то хотя бы упасть на пол, чтобы не подвернуться под шальную пулю. Однако глухонемой чародей знал свое дело. Прежде, чем отлично натренированные солдаты решились-таки открыть огонь, он вяло махнул рукой, окинув одним небрежным взглядом всех остальных. Автоматы со стуком падали на пол, солдаты застыли, пошатываясь, точно пьяные. Валд неторопливо шел от одного к другому — и люди послушно падали. Закончив, глухонемой повернулся к нетерпеливо барабанившему пальцами по столешнице яйцеголовому и с достоинством склонил голову. Последовала новая серия быстрых жестов; Валд принялся подтаскивать неподвижные тела к стоящему в дальнем углу массивному аппарату — груде стандартных радиоэлектронных блоков с переключателями и шкалами на лицевых панелях. Из ящика стола глухонемой гипнотизер достал нечто вроде стальных наушников, воткнул штекер в одно из гнезд на своем агрегате и принялся прилаживать «наушники» на висках у командира десантников. Яйцеголовый покивал головой. Судя по всему, работа здесь была выполнена чисто и теперь он мог, наконец, заняться Блейдом.

Сделал он это весьма своеобразным способом. Разведчик ожидал, что с него снимут сети и закуют в наручники (как поступил бы с пойманным опасным агентом врагов и он сам); однако все оказалось совсем не так. Пока глухонемой возился с бесчувственными солдатами, яйцеголовый вновь принялся выбивать пальцами дробь на клавиатуре. Где-то за отделанными пластиком стенами послышалось низкое гудение, панели разошлись и поблескивавшая рука механического манипулятора вынесла к самому носу Блейда нечто белое, отдаленно напоминавшее раскрытый футляр для контрабаса, вложенный изнутри чем-то вроде черного бархата. «Чемодан» сей уверенно приближался к Блейду и тут разведчик понял, на что похожа эта штуковина.

На космический скафандр, вроде того, что использовали при высадке на Луну американцы. Да, так оно и есть! Округлый шлем… только ни рукавов, ни штанин… Конечно! Но, черт побери, клянусь мечом и порохом, зачем на него напяливают эту штуковину?! Уж не собираются ли использоваться как подопытного кролика в первом заатмосферном запуске этой цивилизации?! Блейд напряг все мышцы в тщетных попытках если не разорвать, то хоть ослабить путы. Напрасно. Сети здесь вязать умели. Две половины скафандра медленно сходились. Ноги разведчика были стянуты вместе, плотно связанные руки — примотаны к груди. В таком положении его могли запихнуть в скафандр только как египетскую мумию в саркофаг; но, похоже, у создателей этой системы все было предусмотрено.

Края скафандра сошлись и разведчик оказался в полной темноте. Чуть слышно клацнули невидимые замки. И в тот же миг Блейд ощутил, что путы на нем слабеют. Сети соскальзывали с легким шорохом, словно всасываясь в стены скафандра. В нем неожиданно оказалось довольно свободно, Ричард поспешно и с наслаждением расправил занемевшие плечи. В ту же секунду он ощутил, как непонятная упругая сила начала раздвигать ему ноги, а ткань скафандра на его груди напряглась, отталкивая в стороны судорожно сжатые кулаки разведчика. Из оболочки туго спеленутой мумии скафандр действительно превращался в нечто более подходящее для ношения живым человеком, обзаводясь недостававшими рукавами и штанинами. Скафандр казался необычно мягким; неужели притащившие его сюда люди настолько глупы? Или тут кроется еще какая-то хитрость?

Хитрость отыскалась очень быстро. Как только исчезли опутывавшие Блейда сети, сформировались рукава и штанины, скафандр начал быстро твердеть, в то же время мягко облегая тело разведчика и плотно приникнув к обнаженной коже без малейших зазоров. Стекло шлема оставалось непрозрачным; Блейд по-прежнему находился в полной темноте. Ни рукой, ни ногой он пошевелить не мог. Впечатление было такое, что его живым замуровали в бетонную стену; правда, он мог шевелить головой, мог поворачивать ее из стороны в сторону, но все это вряд ли могло помочь в его нынешнем положении… Он не мог не признать, что тюрьма, куда он угодил на сей раз, поистине идеальна. Убежать из нее без посторонней помощи было невозможно.

Шлем оказался абсолютно звуконепроницаем. Разведчика окутала вязкая тишина. Он стоял в каменно-твердом вместилище, нелепо растопырив руки и ничего не мог поделать. Потом какая-то сила потянула его вверх; скафандр начал равномерно покачиваться. Очевидно, чтобы не возиться с транспортировкой ценного пленника из одной камеры в другую, скафандр просто подцепили крюком, приподняли, и теперь везут на транспортере, словно тушу быка на чикагской бойне. Длилась эта дорога довольно долго. Пройдено было и несколько поворотов; наконец покачивание прекратилось. Мрак и тишина, тишина и мрак, и ничего больше… Грешным делом Блейд пожелал его светлости лорду Лейтону небольшого и неопасного короткого замыкания где-нибудь во вспомогательном блоке, чтобы Дж. тотчас же заставил бы неугомонного естествоиспытателя (которого Ричарду все больше и больше хотелось назвать Блейдоиспытателем) немедленно нажать кнопку возврата.

«Ну, уж нет! — возмутился разведчик собственным малодушным мыслям. — Я еще выберусь из этого чемодана! И кое-кто из тех, кто запихнул меня в него, очень пожалеет о своем опрометчивом решении…» Сдаться, уступить обстоятельствам, когда не израсходованы еще все резервы и возможности для борьбы, было не в характере лучшего агента секретной службы Ее Величества…

И тут в тишине раздался резкий голос.


4

— Вы владеете стандартным вердольским? — прозвучал первый вопрос яйцеголового. Где-то внутри шлема оказались вмонтированы наушники. Ничего, кроме как вступить в переговоры, Блейду не оставалось.

— Владею, — ответил он, постаравшись, чтобы голос звучал бы максимально спокойно и даже равнодушно. — Вы могли бы узнать об этом от ваших солдат… Но вы, похоже, слишком поторопились спровадить их на тот свет.

— На тот свет? О, у вас слишком превратное понятие о наших методах. Крапские и ортаны, наверное, не погнушались бы подобным массовым убийством, в тупости своей считая уничтожение свидетелей лучшим способом сохранения тайны… Мы не таковы, уверяю вас! Для нашей страны… для нашей демократии подобное неприемлемо прежде всего по соображениям этики… не говоря уж о том, что в спецчасти невозможно найти столько здоровых молодых парней, которые были бы круглыми сиротами, без единого родственника или знакомого… Человек не может исчезнуть бесследно… тем более, человек, служащий в подобных частях… За каждым из них ведется постоянная слежка… Так что мы применяем глубокую гипнотическую обработку с импульсной стимуляцией центров короткой памяти коры больших полушарий… Человек остается жив — только ничего не помнит из событий последних дней. Истинные воспоминания заменяются ложными — и никаких убийств! Поймите, мы не имеем ничего общего с этими диктаторами и душителями свобод, крапскими и ортанами! Ведь кто они, в сущности? Олигархи и тираны, ничего больше!

Блейд понял, что ему очень повезло с тюремщиком. Если твой враг — болтливый яйцеголовый, то у тебя, считай, уже не целый враг, а только его половина. Или даже четверть, если только не одна восьмая…

— Мне не слишком нравится вести беседу в этой штуке, — непререкаемым тоном заявил Блейд. — Я не сделал ни вам, ни вашей стране ничего плохого. Освободите меня, а затем мы поговорим.

— Прошу прощения, но это невозможно, — в голосе яйцеголового зазвучал невесть откуда взявшийся металл. — Мы тоже имеем право на необходимую самооборону… Вы явились к нам незванными, а теперь обижаетесь и требуете свободы!

«Не „явились к нам незванным“, а именно „незванными“, — подумал Блейд. — Сколько ж таких незванных тут появляется, что созданы такие лихие команды по их отлову?»

— Имейте в виду, — прежним тоном продолжал собеседник, — что перенар, в который вы заключены, абсолютно не вскрываем. Поверхность не поддается никаким известным на сегодняшний день технологиям резания, сверления или разрушения направленными микровзрывами. Так что даже вашим сородичам придется повозиться!

Этих загадочных «сородичей» Блейд решил запомнить, как и новое слово «перенар», явно означавшее тот скафандр, в который его заключили.

— Перенар управляется дистанционно. Возможностей у него очень много. Вам не придется беспокоиться о естественных отправлениях — конечно, если они у вас он может и защищать вас и… причинять некоторые неудобства по желанию того, кто держит в руках пульт управления.

— Это угроза? — высокомерно осведомился Блейд.

— О, нет, конечно нет! Но вы же разумное существо… и должны сделать выбор, основываясь на полноценном анализе всех обстоятельств. Было бы весьма вероломно с нашей стороны не изложить вам всех обстоятельств дела!

— То есть мой отказ отвечать на ваши вопросы чреват для меня весьма серьезными неприятностями? — разведчик постарался вложить в эти слова как можно больше сарказма. — Мои сородичи могут расценить это весьма негативно, поверьте мне. Весьма негативно. Блейд решил использовать явный авторитет своих новоявленных родственников до конца. Похоже, их тут ненавидели, но в то же время и боялись, пытаясь то грозя, то заискивая, добиться… чего? — Да, нам приходится идти на риск, — согласился яйцеголовый. — Но поставьте себя на наше место. Что бы вы предприняли? — Я не расположен отвечать на ваши вопросы, — надменно бросил Блейд. — Так переговоры не ведутся. Я сижу в темноте — вы что, боитесь даже взглянуть мне в лицо?

— Нет, конечно же, нет! — поспешно принялся уверять разведчика невидимый собеседник. — Сделать лицевой щиток прозрачным — нет ничего проще. Смотрите!

Непроницаемый мрак перед глазами разведчика быстро посерел, из тумана выступили контуры стен, приборов; за своим столом сидел и яйцеголовый хозяин странной лаборатории. Перед яйцеголовым стоял точно такой же мерцающий экран с клавиатурой, что и в первой комнате; эта же была не в пример меньше, и почти все свободное пространство заполняли физические приборы.

Блейд постарался повернуть голову — шлем позволял это сделать. Так и есть — в толстый гребень воротника был вмонтирован мощный крюк. Наверх уходила массивная цепь. Абсолютно беспомощный, разведчик болтался в своем коконе примерно в футе над полом под пристальным неотрывным взглядом ведущего допрос — не оставалось сомнений, что этот яйцеголовый не только умничает и пускает на ветер с трудом выжатые правительством из налогоплательщиков деньги, но еще и играет здесь роль кого-то вроде следователя.

Блейд скосил глаза. Стали видны рукава скафандра; к некоторому удивлению разведчика они оказались густо усеяны непонятными табло с изредка перемигивающимися разноцветными огоньками, какими-то кнопками, переключателями и тому подобными устройствами. От локтя к запястью на каждом рукаве тянулись по две довольно толстые трубки, заканчивавшиеся чем-то наподобие дульного тормоза, и у разведчика екнуло сердце — неужели его передвижная камера снабжена еще и оружием? Правда, воспользоваться им он сейчас все равно не мог…

Сперва Ричард относился к происходящему с некоторой долей юмора. Мир интересен, в нем явно есть какая-то тайна… Продержатся не так уж трудно, а потом — Лейтон вытащит. Однако что будет, если он, Блейд, окажется в Лондоне облаченным в этот, без сомнения, замечательный скафандр? Что, если этот умник-следователь прав и материал «перенара» на самом деле не поддастся алмазному резаку? Нет, так рисковать было не в правилах Блейда. Черт возьми, он уже давно перестал быть и агентом и беглецом и даже героем — он приходил в чужие миры, он жил в них, он побеждал и властвовал! И на сей раз он не отступит тоже. Главным сейчас было выяснить, за кого его приняли и каков статус его неведомых «сородичей».

Блейду пришлось признать, что выбор методов борьбы к него на сей раз очень скуден. Следователь оказался весьма неглупым человеком, вдобавок — мужчиной; в глазах Блейда это было очень существенным недостатком. Уж с женщиной он как нибудь бы договорился… Черт возьми, да какая-нибудь красотка в погонах выпустила бы его на свет божий только для того, чтобы проверить, как функционирует мужской аппарат пленника! По сути дела, разведчику оставалось только одно — тянуть время, отделываясь многозначительными намеками, двусмысленными фразами и ждать, пока в его распоряжении не окажется достаточно информации, чтобы разработать адекватную линию поведения.

— Ну, хорошо, предположим, теперь я вас вижу, — брюзгливо сказал он. — А еда, питье? Естественные надобности? Или вы считаете, у нас их нет?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8