Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Агенты короны (№1) - В погоне за наследницей

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Куин Джулия / В погоне за наследницей - Чтение (стр. 7)
Автор: Куин Джулия
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Агенты короны

 

 


Каролина подумала, что это очень мягко сказано, и даже собралась похвалить его, но тут с ее губ слетели совсем другие слова:

— Мистер Рейвенскрофт, вы и понятия не имеете о моих желаниях.

Он выпрямился в полный рост, и в его глазах зажглись дьявольские огоньки, которых она раньше не замечала.

— Думаю, — медленно произнес он, — это не совсем так.

Ее щеки запылали огнем.

— Глупый, глупый язык, — растерялась она, — вечно болтает…

— Это ты мне? — осведомился он, не пытаясь скрыть надменной улыбки Каролине не оставалось ничего, кроме как говорить правду.

— Я очень смущена, мистер Рейвенскрофт.

— Неужели? Я не заметил.

— И если бы вы действительно были джентльменом, — начала она, — вы бы…

— Но я не всегда джентльмен, — прервал ее Блейк. Только когда мне это доставляет удовольствие.

«Видимо, сейчас это не доставляет ему удовольствия», подумала Каролина. Беззвучно пошевелив губами, она наконец сказала:

— Мы могли бы выйти в сад, чтобы я сравнила высоту этих окон с окнами в Пруитт-Холле.

— Отличная мысль. — Он протянул ей руку. — Тебе помочь?

Помня свою постыдную реакцию на его поцелуй несколько дней назад, Каролина решила, что лучше на всякий случай к нему не прикасаться, но, конечно, не посмела высказать это вслух. Она отрицательно покачала головой и ответила:

— Я вполне обхожусь палкой.

— Ах да, палкой. Она очень похожа на ту антикварную, что мой дядя Джордж привез с Востока. Где ты ее взяла?

— Мне дал ее Перривик.

Блейк вздохнул и распахнул перед Каролиной дверь.

— Подозреваю, Перривик дал бы тебе и документы на владение домом, если бы знал, где они лежат.

Она озорно улыбнулась и заковыляла в холл.

— А где они лежат?

— Негодная! Я запер их на замок в тот день, как ты здесь появилась.

Каролина от удивления открыла рот и рассмеялась.

— Вы настолько мне не доверяете?

— Тебе я доверяю. А что касается Перривика…

Когда они выходили из дома в сад, Каролина уже смеялась так безудержно, что ей пришлось на минутку присесть на ступеньки — Вы должны согласиться, — сказала она, широким жестом обведя пространство, — что сад теперь выглядит просто великолепно.

— Соглашаюсь. — В его голосе звучал еле сдерживаемый смех, и Каролина поняла, что Блейк на нее больше, не сердится.

— Я знаю, что прошло только два дня, — сказала Каролина, оглядывая растения, — но я уверена, что на новом месте им будет лучше. — Она подняла глаза и увидела, что на лице Блейка застыло странное выражение нежности. У нее сильнее забилось сердце, и она внезапно оробела. — Давайте посмотрим на окна, — поспешно произнесла она и встала. Они сошли с дорожки на траву и остановились под окнами.

Каролина задрала голову, пытаясь оценить высоту, а Блейк украдкой смотрел на нее. От утреннего воздуха ее лицо порозовело и дышало здоровьем, а освещенные солнцем волосы казались более светлыми. Она выглядела такой искренней и невинной, что у него заныло сердце.

Каролина сказала, что ему нужно больше смеяться. Пожалуй, она права. Сегодня утром это доставило ему огромное удовольствие. Но оно не шло ни в какое сравнение с радостью, которую он испытал, когда заставил ее смеяться.

Он так давно не зажигал счастьем ничьих глаз, что забыл, как это приятно.

Какое удивительное чувство — позволить себе иногда быть глупым Блейк решил не забывать об этом, когда наконец уйдет из военного министерства. Может, пришло время перестать быть таким чертовски серьезным? Может, пришло время позволить себе маленькие радости? Может…

Может, он просто позволил себе помечтать? Да, эта девушка забавна, и она пробудет в Сикрест-Мэнор пять недель, но потом уедет. Она не из тех, с кем можно флиртовать. Она из тех, на ком женятся.

А Блейк не собирался жениться. Никогда. Поэтому ему придется оставить ее в покое. Пока же не будет вреда, если он посмотрит на нее.

Он беззастенчиво уставился на ее профиль и на то, как. ее правая рука двигалась вверх и вниз, пока Каролина мысленно пыталась измерить высоту до окна. Внезапно повернувшись к нему, она удивленно заморгала и спросила:

— На что вы смотрите?

— На тебя.

— На меня? — удивилась Каролина. — Почему?

Он пожал плечами.

— Здесь больше не на что смотреть. Мы ведь уже пришли к выводу, что мне лучше не обращать слишком много внимания на сад.

— Блейк!

— К тому же мне нравится смотреть, как ты работаешь.

— Прошу меня простить.., но я не работала. Я мысленно измеряла высоту до окна.

— Это и есть работа. Ты знаешь, что у тебя очень выразительное лицо?

— Нет. Я.., какое это имеет значение?

Блейк улыбнулся. Она была слишком смешлива, чтобы нервничать.

— Никакого, — ответил он. — Просто я мог проследить за ходом твоих мыслей, пока ты измеряла высоту от земли до окна.

— А это плохо?

— Совсем нет. Но мне кажется, что тебе не следует пытаться зарабатывать на жизнь игрой в карты.

Каролина рассмеялась.

— Конечно, нет. — Ее глаза сузились. — Если вы можете точно угадать мои мысли, тогда скажите, о чем я сейчас подумала.

Блейк ощутил, как его охватывает давно забытый молодой азарт — чувство, которого он не испытывал все эти годы, с тех пор как умерла Марабелл. И хотя он знал, что это ни к чему не приведет, он был бессилен перед ним. Он сделал шаг вперед и произнес:

— Ты думала о том, что хочешь снова поцеловать меня.

— Не правда!

Он медленно покачал головой.

— Нет, правда.

— Чепуха! Может, когда мы были в кабинете… — Она закусила губу.

— Здесь или в кабинете — какая разница?

Она гордо выпрямилась:

— Я хочу помочь вам выполнить операцию, или как там это называется, а вы говорите о поцелуях!

— Это не совсем так. На самом деле я говорил о том, чтобы ты поцеловала меня.

Каролина от удивления открыла рот.

— Вы, наверное, сошли с ума.

— Возможно, — ответил Блейк, подходя ближе. — Возможно, я давно не сходил с ума.

Она посмотрела ему в лицо и прошептала дрожащими губами:

— Давно не…

Он серьезно кивнул.

— Вы оказываете на меня странное действие, мисс Каролина Трент.

— В хорошем смысле или в плохом?

— Иногда трудно разобрать, — ответил он и хитро улыбнулся. — Но мне хочется думать, что в хорошем.

Он наклонился и коснулся губами ее губ.

— Что ты хотела сказать мне про окно? — прошептал он — Я забыла.

— Ну и ладно — И он снова поцеловал ее, на этот раз крепче и с большей страстью Он и не думал, что страсть еще сохранилась в его сердце. Она вздохнула и прильнула к нему, доверяясь его рукам.

Каролина уронила палку, обвила руками его Шею и забыла обо всем на свете. Когда его губы прижимались к ее губам и ей было тепло в его объятиях, какое имело значение, прилично или нет целоваться с ним. Только бы этот поцелуй никогда не кончался!

Каролина тесно прижалась к нему, приподнялась на цыпочки, и затем,..

— Ой! — Она бы упала, если бы Блейк не подхватил ее.

— Каролина? — спросил он с тревогой.

— Моя дурацкая лодыжка, — воскликнула она. — Я забыла про нее и попыталась…

Он прижал палец к ее губам.

— Молчи, так будет лучше.

— Не думаю, — возразила она.

Блейк осторожно высвободился из ее объятий и сделал шаг назад. Потом легко наклонился и поднял с земли палку.

— Я не хочу пользоваться твоей беззащитностью, — тихо произнес он, — но за себя не ручаюсь.

Каролина хотела крикнуть, что ей все равно, но вовремя прикусила язык. Они достигли восхитительной гармонии, и ей не хотелось подвергать опасности их новые отношения.

Рядом с этим мужчиной она чувствовала какое-то тепло, ей было покойно и хорошо, и она знала, что никогда себе не простит, если потеряет все это. Как давно она в последний раз чувствовала, что нужна кому-то!

Только он этого еще не понял.

Каролина глубоко вздохнула. Нужно набраться терпения.

Господи, у нее есть кузина, которую зовут Пейшенс [1].

Она живет в Массачусетсе с отцом весьма пуританских нравов Каролина чуть не стукнула себя по лбу. Ну при чем здесь Пейшенс из Массачусетса?

— Каролина, ты жива?

Она подняла голову.

— Все отлично. Просто замечательно. Мне никогда не было так хорошо. Я только…

— Только — что?

— Подумала. — Она закусила нижнюю губу. — Это иногда со мной случается.

— Похвальное времяпрепровождение, — заметил Блейк. — Но ты собиралась сказать мне что-то об окнах.

— О да, конечно. Мне кажется, что подоконник с южной стороны комнаты в Пруитт-Холле находится на высоте третьего оконного переплета в кабинете.

— Третьего снизу или сверху?

— Сверху.

— Гм-м. — Блейк оценивающим взглядом посмотрел на окно. — Здесь футов десять. Задача выполнимая, но занудная.

— Ты как-то странно отзываешься о своей работе.

Он повернулся и рассеянно посмотрел на нее.

— Каролина, значительная часть моей работы довольно занудна.

— Неужели? А я думала, она увлекательна.

— Нет, — сухо возразил Блейк. — Уж поверь мне. И вообще это не работа.

— А что?

— Это нечто, что я делаю, — нехотя произнес он, — и чем недолго еще буду заниматься.

— Почему?

Немного помолчав, Блейк откашлялся и спросил:

— Как твоя лодыжка?

— В порядке.

— Ты уверена?

— Совершенно. Мне только не нужно становиться на цыпочки. Я надеюсь, к завтрашнему дню она совсем пройдет.

Блейк опустился перед Каролиной на корточки и, к ее изумлению, взял ее лодыжку в руки и осторожно ощупал.

— Насчет завтра ты оптимистка. Но опухоль стала гораздо меньше.

— Да. — Ничего лучше не придумав, Каролина замолчала. Что следует говорить в такой ситуации? Спасибо за чудесный поцелуй? Можно ли будет получить еще один?

Вряд ли это уместно, даже если произнесено от всего сердца. «Терпение, терпение и еще раз терпение», — повторила она про себя.

Блейк с любопытством посмотрел на нее.

— У тебя странный вид.

— Правда?

— Прости, — поправился он. — Я хотел сказать, что ты выглядишь слишком серьезной.

— Я подумала о своей кузине, — сказала Каролина первое, что ей пришло в голову, подозревая, что это звучит ужасно глупо.

— О кузине?

Она неуверенно кивнула.

— Ее зовут Пейшенс.

— Понятно.

Каролина испугалась, что он действительно все понял, потому что уголки его рта задрожали.

— Должно быть, ее имя соответствует характеру, поэтому она пример для тебя?

— Совсем нет. Пейшенс — старая карга, — соврала она.

На самом деле в Пейшенс Мерриуэзер удивительно сочетались сдержанность, набожность и красота. Каролина никогда не встречалась с ней, но ее письма всегда были весьма нравоучительными. Однако Каролина переписывалась с ней многие годы, поскольку это была единственная живая душа, способная скрасить ее пребывание у опекунов.

— Гм-м, — задумчиво сказал он. — Мне кажется, жестоко давать ребенку такое имя.

Каролина задумалась.

— Да, довольно трудно жить, соответствуя своему имени. Это ведь не Фейс, Хоуп или Чарити [2].

Он покачал головой.

— Для тебя жить с именем Пейшенс было бы просто невозможно.

Она игриво ущипнула его за плечо.

— Если уж говорить об именах, откуда взялось твое?

— Ты имеешь в виду Блейк?

Она кивнула.

— Это была девичья фамилия моей матери. У нас в семье есть традиция давать второму сыну имя по девичьей фамилии матери.

— Второму сыну?

Блейк пожал плечами.

— Первый сын обычно получал что-нибудь важное со стороны отца.

«Трент Рейвенскрофт, — подумала Каролина. — Звучит не так плохо». Она улыбнулась.

— Чему ты улыбаешься? — спросил он.

— Я? Ничему. Просто…

— Ну, говори.

Каролина проглотила подступивший к горлу комок, лихорадочно пытаясь собраться с мыслями. Она никогда не скажет ему, что мечтала об их будущих детях.

— О чем я думаю? — медленно произнесла она.

— Да.

Наконец она нашла выход.

— Я думаю, — повторила Каролина на этот раз более уверенно, — о том, что тебе очень повезло, что у твоей матери не было двойного имени. Только представь, что тебя могли звать Фортескью Гамильтон Рейвенскрофт.

Блейк усмехнулся.

— Тогда бы меня звали Форт или Гэм, для краткости.

— О! — продолжала Каролина, окончательно развеселясь. — А если бы твою мать звали Уэлш? Все вокруг шипели бы на тебя.

— Однажды я влюбился в девушку по имени Сара Уигглсуорт, — хмыкнул Блейк. — Но мой брат убедил меня оставить ее в покое.

— Да, — размышляла Каролина, — трудновато пришлось бы ребенку по имени Уигглсуорт Рейвенскрофт.

— Скорее, Дэвид сделал это по другим мотивам. Через полгода они обручились.

— О, изумительно! — воскликнула Каролина со смехом. — А ему не придется называть ребенка Уигглсуортом?

— Нет. Только мы, вторые сыновья, должны следовать этой традиции.

— Разве твой отец не виконт? Почему ему не придется следовать традиции?

— Мой отец сам был вторым сыном. Его старший брат умер в пятилетнем возрасте, но к этому времени мой отец уже родился и получил свое имя.

Каролина улыбнулась.

— А как его звали?

— Боюсь, с именем отцу повезло меньше, чем мне. Девичья фамилия бабушки была Петти.

Каролина зажала ладонью рот.

— О Боже! Я не должна смеяться.

— Да. И мы все тоже.

— Как ты его зовешь?

— Я зову его отец. Все остальные — Дарнсби, по титулу.

— Что же он делал, пока не получил титул?

— Думаю, он всем велел называть его Ричардом.

— Это одно из его имен?

— Нет. — Блейк пожал плечами. — Но это гораздо лучше, чем Петти.

— Ох, как смешно, — сказала Каролина, вытирая слезы. — А что случится, если у Рейвенскрофта не будет второго сына?

Он наклонился, и озорные огоньки сверкнули в его глазах.

— Мы будем стараться до тех пор, пока не добьемся успеха.

Щеки Каролины запылали.

— Знаешь, — поспешно произнесла она, — я что-то устала. Пойду в дом и немного отдохну. А ты, если хочешь, можешь составить мне компанию.

Не дожидаясь ответа, она повернулась и, прихрамывая, поспешила к дому — довольно быстро для человека с палкой.

Блейк смотрел ей вслед, пока она не скрылась в доме, и не мог сдержать улыбки, которая совершенно преобразила его лицо. Он уже давно не размышлял о семейных традициях. Фамилия Марабелл была Джордж, и они часто смеялись, что должны пожениться хотя бы поэтому.

Джордж Рейвенскрофт. В мозгу Блейка он был почти реальным человеком, с черными как смоль волосами и светло-голубыми, как у Марабелл, глазами.

Но не будет никакого Джорджа Рейвенскрофта.

— Прости, Марабелл, — прошептал Блейк. Он не сумел защитить ее, поэтому пытался сохранить верность хотя бы ее памяти. Но и это ему не всегда удавалось.

А сегодня.., сегодня его неверность перешла все границы. Ему доставляло радость общение с Каролиной. Чувство вины пронзило его сердце.

— Прости, Марабелл, — снова прошептал Блейк.

Но, идя к дому, он вдруг отчетливо услышал в ушах собственный голос: «Трент Рейвенскрофт».

Он тряхнул головой, но эта мысль уже прочно сидела у него в мозгу.

Глава 10

Ум-ля-ут (существительное). 1. Изменение звучания гласной буквы при частичном слиянии с соседним звуком. 2. Диакритическое (см, ранее) ударение на гласном звуке, чтобы подчеркнуть это изменение (особенно характерно для немецкого языка).

Зная то, что я теперь знаю о мистере Рейвенскрофте, я должна благодарить Создателя за то, что я не родилась немкой с умляутом в имени.

Из личного словаря Каролины Трент

К полудню Каролина поняла две вещи. Первая: Джеймс снова исчез и, вероятно, для того, чтобы собрать факты о преступлениях Оливера. Вторая: она влюбилась в Блейка Рейвенскрофта.

Нет, это не совсем точно. Скорее, она думала, что, возможно, влюбилась в Блейка Рейвенскрофта, — во всяком случае, другого объяснения недавним переменам в ее поведении и настроении не было.

Каролина привыкла, что часто говорит не подумав, но сегодня она несла совершенную ерунду. К тому же она потеряла никогда не покидавший ее аппетит. Не говоря уже о том, что она все время ловила себя на мысли, что беспрестанно улыбается как последняя дура.

А если и этого недостаточно, то чего стоит тот факт, что она постоянно шептала «Каролина Рейвенскрофт, Каролина Рейвенскрофт, мать Трента Рейвенскрофта. Каролина Рейвенскрофт, жена…»

Ох, хватит! Это просто невыносимо!

Если Блейк и испытывал к ней сходные чувства, то не показывал виду. Конечно, он не станет прыгать по дому как полоумный и слагать оды ее красоте, грациозности и уму.

Она даже сомневалась, что он, сидя за столом в своем кабинете, будет шептать «мистер и миссис Рейвенскрофт».

А если и будет, то нет никакого повода думать, что этой миссис Рейвенскрофт станет она. Один Бог знает, сколько женщин в Лондоне мечтают стать его женой. И что, если он грезит о какой-то из них?

Это была трезвая мысль, ничего не скажешь.

Конечно, нельзя полностью сбросить со счетов его поцелуи. Он определенно получал от них удовольствие. Но мужчины отличаются от женщин, и этот очевидный факт Каролина усвоила слишком рано. Мужчина может испытывать желание поцеловать женщину, не питая ни малейших чувств к ней.

А вот женщины… Нет, Каролина не собиралась говорить за всех женщин, но она знала, что не смогла бы поцеловать мужчину так, как поцеловала Блейка сегодня утром, если бы не испытывала к нему никаких чувств.

Именно это и привело ее к главной сегодняшней мысли. Она влюбилась в Блейка Рейвенскрофта.

* * *

Пока Каролина разбиралась в собственных чувствах, Блейк сидел в кабинете на краю стола и бросал стрелы в висевшую на стене доску. Это занятие полностью соответствовало его настроению.

— Я не буду… — шлеп! — больше целовать ее.

— Мне это… — шлеп! — совсем не понравилось.

— Нет, понравилось, но только… — шлеп! — моему телу.

Не мне самому.

Он встал и с усилием тряхнул головой.

— Каролина — изумительная девушка, но для меня она ничего не значит.

Блейк прицелился, бросил очередную стрелу и в замешательстве уставился на дырку в недавно покрашенной стене.

— Черт побери! — возмутился он. — Как можно было так промазать? — Он бросал стрелы почти каждый день и никогда не промахивался.

— Ты сегодня немного не в себе?

Блейк поднял глаза и увидел в дверях Джеймса.

— Где ты был?

— Продолжал изучать жизнь Оливера Пруитта. Больше ничего сказать не могу.

— А я могу сказать только то, что сыт по горло его подопечной.

— И мне так показалось.

Блейк выдернул стрелу из стены, усеивая пол кусочками штукатурки.

— Ты знаешь, что я имел в виду.

— Совершенно точно, — ответил Джеймс с ехидной улыбкой, — но я не уверен, что ты знаешь.

— Не будь свиньей, Ривердейл, и скажи мне, что тебе удалось разузнать.

Джеймс развалился в кожаном кресле и ослабил на шее галстук.

— Я немного пошпионил за Пруитт-Холлом.

— Почему ты мне не сказал, куда направляешься?

— Ты бы захотел пойти со мной.

— Ты прав. Я…

— Кто-то должен был остаться с нашей гостьей, — прервал его Джеймс.

— Наша гостья, — назидательно заметил Блейк, — взрослая женщина. С ней ничего не случится, если мы оставим ее без внимания на несколько часов.

— Да, но, вернувшись домой, ты мог обнаружить еще одну разгромленную комнату.

— Хватит кривляться, Ривердейл.

Джеймс сделал вид, что тщательно изучает свои ногти.

— Тебе страшно повезло, что я не обижаюсь на твои замечания.

— Тебе страшно повезло, что я до сих пор не выдернул тебе язык.

— Как трогательно, что ты так пылко защищаешь женщину, — с ленивой ухмылкой произнес Джеймс.

— Я никого не защищаю. И хватит дразнить меня!

Джеймс пожал плечами.

— В любом случае в одиночку шпионить гораздо проще Мне бы не хотелось вызывать подозрения.

— Ривердейл, вся твоя жизнь вне подозрений.

— Да, довольно забавно слушать, что говорят тебе люди, когда не знают, кто ты такой.

— Тебе удалось что-то разузнать?

— Ничего особенного, кроме того, что Пруитт живет явно не по средствам.

Блейк метнул стрелу в цель.

— Отойди с дороги.

Джеймс сделал шаг в сторону, равнодушно наблюдая, как стрела полетела в десятку.

— Так-то лучше, — сказал Блейк и повернулся к Джеймсу. — Беда в том, что, не имея доказательств, нельзя считать, что его деньги получены нечестным путем. Если он действительно переправляет депеши для Карлотты де Леон, то эти услуги, видимо, хорошо оплачиваются. Однако мы знаем, что он также несколько лет занимается контрабандой коньяка и шелка. К тому же в его распоряжении оказалось наследство Каролины.

— Я бы удивился, если бы он не попытался прибрать его к рукам.

— Так получилось, — произнес Блейк с загадочной улыбкой, — что мне тоже удалось кое-что узнать.

— Ну да?

— Оказалось, что у Пруитта в доме есть комната, которую он всегда держит на замке. В нее он не пускал ни Каролину, ни даже своего сына.

Джеймс расплылся в улыбке.

— В десятку.

— Точно. — Блейк бросил стрелу, но в цель не попал. — Увы, не всегда.

— Видимо, пришло время нанести визит в Пруитт-Холл, — предположил Джеймс.

Блейк кивнул. Как ему хотелось поскорее разделаться с этим делом, уйти из военного министерства и погрузиться в новую спокойную и размеренную жизнь!

— Полностью согласен.

* * *

Они застали Каролину в библиотеке сидящей под столом.

— Что ты там делаешь, черт возьми? — строго спросил Блейк.

— Что? О, добрый день, — произнесла она, вылезая. — Твои слуги здесь когда-нибудь подметают? Я чихаю не переставая.

— Ты не ответила на мой вопрос.

— Я только хотела просмотреть эти стопки, чтобы отобрать книги по истории.

— Я думал, ты оставила эту затею до тех пор, пока твоя лодыжка не заживет, — довольно назидательно, как показалось Каролине, произнес Блейк.

— Я пока не расставляю книги по полкам, — возразила Каролина. — Я их только сортирую. А для этого мне здоровая лодыжка не нужна Кстати, она почти прошла. Я сегодня ни разу не пользовалась палкой, и мне почти не больно. — Она обернулась к Джеймсу и просияла:

— О, как приятно снова вас видеть, милорд.

Маркиз с улыбкой поклонился.

— Весьма польщен, моя дорогая Каролина.

Блейк нахмурился:

— Мы здесь по делу, мисс Трент.

— Другого я и подумать не могла. — Она перевела взгляд на Джеймса. — Вы заметили, что когда он на меня сердится, то называет мисс Трент?

— Каролина, — произнес Блейк с явной угрозой в голосе.

— Конечно, — небрежно добавила она, — а когда совсем разозлится, то снова зовет Каролиной. Вероятно, ему трудно произносить мое полное имя.

Джеймс поднес ладонь к губам, видимо, чтобы скрыть улыбку.

— Каролина, — сказал Блейк громче, не обращая внимания на ее слова. — Нам нужна твоя помощь.

— Правда?

— Настало время получить твердые доказательства виновности Пруитта.

— Очень хорошо, — обрадовалась Каролина. — Хотелось бы увидеть, как он заплатит за свои преступления.

— Кровожадная девица, — усмехнулся Джеймс.

Каролина с обидой посмотрела на маркиза.

— Вы сказали ужасную вещь. Я совсем не кровожадная.

Просто, если Оливер совершил все те преступления, о которых вы сказали, он…

— Каролина, я просто дразнил тебя, — перебил ее Джеймс.

— О, тогда прошу простить меня. Мне следовало понять, что вы не можете вести себя так подло…

— Если вы оба способны отложить на время поток взаимных комплиментов, — ехидно заметил Блейк, — мы обсудим более важные проблемы. Ривердейл и я хотим проникнуть в Пруитт-Холл, и хотелось бы, чтобы ты сообщила нам подробности о привычках Оливера, его сына и слуг.

Это поможет избежать неприятностей.

— Вам не нужны никакие подробности, — сказала Каролина, пожимая плечами. — Просто идите сегодня ночью.

Мужчины вопросительно посмотрели на нее.

— Каждую среду по вечерам Оливер играет в карты. Он никогда не пропускает игру. И всегда выигрывает. Похоже, он передергивает.

Джеймс и Блейк переглянулись.

— Если помните, — продолжала Каролина, — именно в среду ночью я и убежала. Ровно неделю назад. Очевидно, Оливер велел сыну изнасиловать меня, когда его не будет, чтобы не слышать моих воплей.

— А Перси будет дома? — спросил Джеймс.

Каролина покачала головой.

— Он почти всегда уходит и напивается. Оливер не терпит пьянства. Он считает, что вино делает мужчину слабым.

Поэтому Перси напивается по средам, когда можно ускользнуть из-под непрестанного отцовского надзора.

— А что слуги? Сколько их? — На этот раз вопрос задал Блейк.

Каролина на мгновение задумалась.

— Всего их пятеро. И вероятно, они будут дома. На прошлой неделе Оливер всем дал выходной — видимо, для того, чтобы никто не пришел мне на помощь. Он слишком строг с ними и вряд ли отпустит снова без хорошего повода.

— Как приятно узнать, что твое изнасилование считалось хорошим поводом, — съязвил Блейк.

— Если вы будете осторожны, — добавила Каролина, — то легко разминетесь с ними. Вам будет не очень просто пробраться в южное крыло, но если вы возьмете меня с собой…

— Мы тебя не берем, — оборвал ее Блейк.

— Но…

— Я сказал: мы тебя не берем.

— Я уверена, что когда вы хорошенько поразмыс…

— Ты не пойдешь! — взревел он так, что даже Джеймс удивился.

— Хорошо, — обиженно ответила Каролина. Она не сомневалась, что Блейк не прав, но было неразумно и бессмысленно спорить с ним дальше.

— Не забывай, у тебя больная лодыжка, — осторожно напомнил Джеймс. — Ты не сможешь идти с обычной скоростью.

Каролина подозревала, что Джеймс полностью согласен с Блейком и просто пытается утешить ее. Особенно после того, как она сказала им, что ее лодыжка больше не болит.

Тем не менее она была благодарна ему за эту попытку.

— Экономка туга на ухо и рано ложится спать, — сообщила Каролина. — На ее счет можете не беспокоиться.

— Отлично, — произнес Блейк. — А остальные?

— Есть две горничные, но они живут в деревне и уходят ночевать домой. Они покинут Пруитт-Холл задолго детого, как Оливер отправится играть в карты. Конюх спит в конюшне, и вы не потревожите его, если подойдете к дому с противоположной стороны.

— А дворецкий? — напомнил Блейк.

— С Фарнсуортом будет сложнее всего. У него отличный слух, и он рабски предан Оливеру. Его комната на втором этаже.

— В таком случае я не вижу особых проблем, — сказав Джеймс.

— Да, но… — Слова застряли в горле у Каролины, потому что мужчины уже не слушали ее. Они разговаривали между собой и не обращали на нее никакого внимания, словно она была частью мебели. Затем, даже не попрощавшись, пошли к Блейку в кабинет, оставив ее сидеть на полу посреди книг. — Несмотря на всю грубость…

— Что, Каролина?

Она с надеждой подняла голову. В двери появилась голова Блейка. Может, он все-таки решил, что ей стоит пойти с ними в Пруитт-Холл?

— Знаешь, я забыл тебя спросить о той странной тетради, которую ты носишь с собой.

— Какой тетради?

— Той, где странные слова. Это имеет какое-нибудь отношение к Пруиттам?

— О нет. Собственно, я сказала правду, когда ты в первый раз спросил меня о ней. Это мой маленький личный словарь. Я люблю выдумывать новые слова. Единственная беда — я часто забываю, что они означают, после того как запишу их.

— Попробуй сочинять с ними предложения. Это лучший способ запомнить значения слов. — Он повернулся и исчез.

И Каролина должна была согласиться, что мысль неплохая, хотя и оставила в ней жгучее желание использовать слова «несносный», «высокомерный» и «оскорбительный» в одном предложении.

* * *

Шесть часов спустя Каролина находилась в крайне скверном настроении. Блейк и Джеймс провели все это время в кабинете Блейка, разрабатывая план проникновения в Пруитт-Холл.

Без нее.

И теперь они ускакали под покровом безлунной ночи.

Даже звезды, как по уговору, спрятались за облаками.

Ох уж эти мужчины! Они считают себя непобедимыми.

Но Каролина отлично знала, что погибнуть может любой.

И самое ужасное заключалось в том, что они вели себя так, словно отправились развлекаться. Они оживленно обсуждали план, без конца спорили о том, как лучше подобраться к дому и как проникнуть в него. И, словно дразня Каролину, даже не закрыли дверь в кабинет. Каролина из библиотеки слышала каждое слово.

Сейчас они, видимо, уже подъезжали к Пруитт-Холлу, готовясь пробраться в секретную комнату южного крыла…

Без нее.

— Глупые, глупые мужчины, — твердила она и терла лодыжку. — Совершенно не болит. Конечно, я могла бы отправиться с ними. Я бы не стала им обузой.

Одетые в черное с ног до головы, они оба выглядели изумительно красивыми. Рядом с ними Каролина почувствовала себя просто замарашкой, даже одетая в дорогое платье, которое ей купил Блейк.

Каролина сидела в библиотеке за столом, заваленным книгами. Она собиралась составить список авторов по алфавиту и уже заканчивала работу, проявляя слишком много рвения.

Платон перед Сократом. Перед ними Кромвель. Позади Фоке… Рейвенскрофт и Сидуэлл перед Трент…

Каролина поставила Макиавелли за Милтоном. Это не правильно. Им не следовало ехать без нее. Она нарисовала для них план Пруитт-Холла, но ничто не заменит человека, который там жил. Без нее их подстерегает опасность попасть не в ту комнату, разбудить слуг или даже.., она задохнулась от страха.., даже погибнуть.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16