Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дирк Питт (№11) - Сахара

ModernLib.Net / Боевики / Касслер Клайв / Сахара - Чтение (стр. 18)
Автор: Касслер Клайв
Жанр: Боевики
Серия: Дирк Питт

 

 


– Наплевать на вкус, – сказал Питт, понюхав чашку с водой и сморщив нос. – Но выпивать по три кварты каждые двадцать четыре часа – это слишком большая роскошь.

– Ты думаешь, пора начать экономить?

– Нет, пока запас достаточный. Дегидрация наступает быстрее, если пить часто и понемногу. Лучше сразу выпить столько, сколько надо, чтобы утолить жажду, а об экономии заботиться начнем, когда вода будет иссякать.

– А как насчет этих изысканных сардин на обед?

– Звучит весело.

– Недостает только салата а-ля Цезарь.

– Это нужно для анчоусов.

– Никогда не понимал разницы между ними.

Посмаковав сардинку, Джордино облизал пальцы:

– Я чувствую себя идиотом, когда сижу посреди пустыни и поедаю рыбу.

Питт улыбнулся:

– Хорошо еще, хоть она у нас есть.

Он чуть наклонил голову, прислушиваясь.

– Что-нибудь слышно? – спросил Джордино.

– Самолет. – Питт приложил ладони к ушам. – Низко летит. Скорее всего, истребитель. Пески осматривает. Уж не нас ли пасут, как ты думаешь?

Он пополз на животе по склону ложбины, пока не добрался до вершины. Затем перелез через край и укрылся за маленьким кустиком тамариска, так чтобы его голова и лицо оставались в тени. Затем начал медленно и педантично обследовать небо.

Низкий гул истребителя донесся отчетливо, когда самолет показался в небесах перед ними, опережая звуковую волну. Питт прищурился, но сначала ничего не увидел. Он опустил взгляд ниже и только тогда засек его стремительное скольжение над пустыней примерно в трех километрах от места, где находились они. Питт на глаз определил, что это старый «фантом» американской постройки с опознавательными знаками малийских военно-воздушных сил, летящий над землей на высоте менее ста метров. Он походил на гигантского стервятника, закамуфлированного под коричнево-желто-серый фон ландшафта, и облетал пустыню широкими кругами, словно шестое чувство подсказывало ему, что жертва где-то поблизости.

– Видишь его? – спросил Джордино.

– "Фантом Ф-4", – ответил Питт.

– Направление?

– Циркулирует со стороны юга.

– Думаешь, ищет нас?

Питт обернулся и посмотрел вниз на пальмовые ветви с листьями, привязанные к заднему бамперу автомобиля, чтобы заметать следы. Параллельные борозды от шин, заканчивающиеся посреди оврага, были практически стерты.

– Поисковая команда на зависшем вертолете еще может заметить наши следы, но никак не пилот истребителя. Он лишен обзора непосредственно под собой и если захочет что-то рассмотреть, то должен сделать вираж. Но летит он слишком быстро и слишком близко к земле, чтобы успеть разглядеть такие подробности.

Истребитель пролетел так близко от оврага, что на фоне чистого голубого неба были различимы отдельные пятна его пустынного камуфляжа. Джордино, извиваясь, забрался под автомобиль, а Питт наклонил ветви тамариска над головой и плечами. Он увидел, как пилот стал поднимать машину вверх, осматривая кажущийся пустынным и необитаемым мир Сахары под крылом самолета.

Питт напрягся и задержал дыхание. Самолет разворачивался прямо над их ложбиной. Затем он ушел ввысь, оставляя за собой воздушные волны, подобные круговороту за кормой судна, и вздымая выхлопами двигателей клубы песка. Питт ощутил палящее дыхание реактивной тяги, зацепившее его самым краешком. Казалось, самолет материализовался прямо в ложбине, и Питт готов был поклясться, что мог бы попасть камнем в заборное сопло машины. Но самолет тут же исчез.

Наблюдая, как он то удаляется, то возвращается, Питт опасался самого худшего. Но пилот продолжал неторопливый циклический облет местности, явно не заметив ничего подозрительного. Питт наблюдал, пока самолет окончательно не скрылся за горизонтом. Он продолжал наблюдать еще несколько минут, опасаясь, что пилот мог все же высмотреть кое-что интересное для себя и теперь просто развлекается, демонстрируя дальнейший поиск, с тем чтобы затем вернуться к ложбинке и захватить жертвы врасплох.

Но вот наконец звук двигателей истребителя пропал в отдалении, вновь оставив пустыню мертвой и безмолвной.

Питт соскользнул по склону ложбины в тень древнего «вуазена», в то время как Джордино выбирался из-под колес.

– Чуть не накрыли, – проворчал итальянец, брезгливо стряхивая с руки небольшой отряд муравьев.

Питт машинально чертил на песке маленькой высохшей палочкой.

– Или нам не удалось одурачить Казима, отправившись на север, или он решил проверить все возможности.

– Больше всего, наверное, его раздражает то, что так ярко раскрашенный автомобиль не могут найти в пустыне, на фоне плоской и одноцветной поверхности.

– Да уж, вряд ли он прыгает от радости, – согласился Питт.

– Держу пари, что он взорвался, как атомная бомба, когда обнаружил, что автомобиль украден, да еще и вычислил, что виновники мы, – засмеялся Джордино.

Питт приставил ладонь козырьком к глазам и посмотрел на заходящее солнце.

– Через час стемнеет, тогда и отправимся в путь.

– Как там местность впереди выглядит?

– Сразу же после выезда из этой ложбины и возвращения в речное русло нас ждет гладкий песок и гравий, перемежающийся разбросанными кое-где валунами. Можно двигаться достаточно быстро, если внимательно следить за дорогой и избегать острых камней, которые могут порвать нам шины.

– Как далеко, по-твоему, мы отъехали от Бурема?

– Согласно одометру, сто шестнадцать километров, ну а по прямой, я думаю, около девяноста.

– И все еще не видать никаких признаков химического производства или сооружения по уничтожению отходов.

– И ни единого пустого мусорного контейнера.

– Я не вижу смысла в продолжении поисков, – сказал Джордино. – Ведь химикаты никак не могут попасть за девяносто километров в Нигер по сухому руслу.

– Да уж, по нему вряд ли, – согласился Питт.

– Мы можем попробовать добраться до алжирской границы.

Питт покачал головой:

– Горючего не хватит. Нам придется одолеть двести километров до Транссахарской магистрали, чтобы там кто-нибудь довез нас до цивилизации. Но мы умрем от жары и жажды, не проделав и половины этого пути.

– Какой же у нас выбор?

– Продолжать двигаться.

– И как далеко?

– Пока не найдем то, что ищем, пусть это и удлинит в два раза дорогу назад.

– И в любом случае усеет этот ландшафт нашими костями.

– Зато мы сделаем хоть что-нибудь, чтобы исключить эту часть пустыни из зоны поиска источника загрязнений, – бесстрастно сказал Питт, так пристально глядя в песок под ногами, словно там ему было видение.

Джордино посмотрел на него:

– За прошедшие годы мы вдвоем повидали всякое. И было бы чертовски стыдно помереть в этой подмышке мира.

Питт улыбнулся ему:

– Ну-ну, старушка с косой еще не притопала к нам.

– Будет очень неловко, если в вашингтонских газетах появятся наши некрологи, – продолжал гнуть свое Джордино.

– Почему неловко?

– Ну как же, двое руководящих работников Национального подводного и морского агентства заблудились и погибли страшной смертью в самом центре пустыни Сахары. Ну кто в здравом уме поверит в это? Постой... ты слышишь?

Питт вскочил:

– Слышу!

– Кто-то поет по-английски. Господи, может быть, мы уже мертвы?

Они стояли бок о бок в лучах заходящего солнца и слушали, затаив дыхание, как чей-то голос не очень умело выводит хорошо знакомую им старую походную песню «Моя дорогая Клементина». Слова звучали все отчетливее, поскольку отчаянно фальшивящий певец приближался.

– "Ты пропала и исчезла навсегда, несчастная Клементина..."

– Сейчас появится в нашей ложбинке, – пробормотал Джордино, поудобнее взявшись за изогнутый гаечный ключ.

Питт в качестве оружия поднял несколько камней. Они бесшумно заняли позиции по обе стороны присыпанного песком автомобиля, приготовившись к отражению атаки и ожидая, кто же появится над их укрытием.

– "В пещере и в каньоне, копаясь в руднике..."

На склоне ложбины отразилась тень человека, ведущего какое-то животное.

– "Жил золотоискатель и его дочка Клементина..."

Голос стих, словно поющий заметил машину, покрытую песком. Чувствовалось, что он замер от этого неожиданного зрелища закамуфлированного автомобиля и осматривал его не столько с удивлением, сколько с любопытством. Затем он двинулся дальше, таща за собой на поводу упирающееся животное. Потом остановился у машины, потрогал ее и смахнул с крыши песок.

Питт и Джордино медленно выпрямились, вышли к незнакомцу и уставились на него, как на пришельца с другой планеты. Это был не туарег, ведущий верблюда по родной пустыне. Его облик был абсолютно чужд Сахаре и никак не вязался с окружающей обстановкой.

– Может быть, ему и не нужна коса? – пробормотал Джордино.

Мужчина был одет так, как в старину одевались покорители американского Дикого Запада: поношенная старая стетсоновская шляпа, хлопчатобумажные брюки на подтяжках, заправленные в поцарапанные и стоптанные кожаные сапоги. Завязанный на шее платок прикрывал нижнюю часть лица, придавая фигуре сходство с грабителями дилижансов со старинных гравюр.

Животное позади него оказалось не верблюдом, а осликом, на спину которого была возложена поклажа почти такого же размера, как и он сам. Там были продукты и прочие припасы, включая несколько круглых канистр с водой, одеяла, консервы кирка и лопата, а также «винчестер» помпового действия.

– Я понял, – с благоговением прошептал Джордино. – Мы скончались и попали в Диснейленд.

Незнакомец сдвинул платок, открыв седые усы и бороду. Глаза у него были зеленые, почти как у Питта, брови – под стать бороде, но торчащие из-под стетсона волосы еще только начали седеть, оставаясь в основном темно-коричневыми. Он был высок, ростом с Питта, и скорее полноват, чем худ. Губы его раздвинулись в дружелюбной улыбке.

– Я очень надеюсь, что вы, феллахи, говорите на моем языке, – тепло сказал он. – Потому что я очень нуждаюсь в компании.

29

Питт и Джордино обменялись недоуменными взглядами, а затем вновь уставились на эту старую крысу пустыни, убеждаясь, что глаза их не обманывают.

– Откуда вы взялись? – выпалил Джордино.

– Я мог бы спросить вас о том же самом, – парировал незнакомец. Он оглядел песочное покрытие «вуазена». – Вы те самые феллахи, которых ищет истребитель?

– А зачем вам это знать? – спросил Питт.

– Ну, если вы, джентльмены, намерены играть в вопросы и ответы, то я, пожалуй, двинусь дальше.

Пришелец вряд ли был кочевником, а поскольку он говорил и выглядел, как какой-нибудь американский фермер, Питт быстро принял решение довериться ему.

– Меня зовут Дирк Питт; а моего друга – Ал Джордино, и... да, вы правы, малийцы ищут нас.

Старик пожал плечами.

– Ничего удивительного. Они не любят, когда здесь бродят иностранцы. – Он удивленно посмотрел на «вуазен». – Силы небесные, как же вы так далеко заехали на автомобиле, если здесь нет дороги?

– Это было нелегко, мистер...

Незнакомец подошел поближе и протянул мозолистую ладонь.

– Все зовут меня просто Кид[13].

Питт улыбнулся и пожал руку.

– Как же может быть, чтобы так звали человека вашего возраста?

– Давным-давно, в молодости, когда я в очередной раз возвращался домой после изыскательских странствий, я всегда первым делом направлялся в мою любимую забегаловку в Джероме, штат Аризона. И когда я заявлялся в этот бар, мои старые друзья в зале всегда приветствовали меня так: «Эй, Кид вернулся в город!» Так это прозвище и прилипло ко мне.

Джордино уставился на спутника Кида.

– Мулы как-то неуместны в этой части мира. Верблюд не практичнее?

– Начнем с того, – сказал Кид с заметным возмущением, – что мистер Перивинкль вовсе не мул, а осел. И по-настоящему выносливый. Верблюды могут без воды пройти дальше и дольше, но и ослов выводили и разводили для использования в пустынях. Обнаружив мистера Перивинкля гуляющим восемь лет назад на воле в Неваде, я приручил его, а когда отправился в Сахару, привез его с собой. У него и вполовину не такой скверный характер, как у верблюда, ест он меньше, а поклажи может нести почти столько же. Кроме того, они ближе к земле, что очень удобно для разгрузки и погрузки.

– Прекрасное животное, – пришлось признать Джордино.

– Похоже, вы собираетесь ехать. А я надеялся, что мы присядем и поболтаем немного. Я давно не встречал ни одной живой души, за исключением араба, который вел двух верблюдов на продажу в Тимбукту. А было это три недели назад. Я и представить себе не мог, что столкнусь с другими американцами, даже через тысячу лет.

Джордино посмотрел на Питта.

– Надо быть дураком, чтобы упустить возможность получить информацию от того, кто знаком с местностью.

Питт согласно кивнул, открыл заднюю дверцу «вуазена» и жестом пригласил старика внутрь.

– Не хотите ли дать отдых ногам?

Кид посмотрел на кожаные сиденья так, словно они были обшиты золотом.

– Я уж и не припомню, когда сидел в мягком кресле. Буду премного обязан.

Он нырнул в автомобиль, погрузился на заднее сиденье и удовлетворенно вздохнул.

– У нас всего лишь банка сардин, но мы будем счастливы разделить ее с вами, – предложил Джордино с любезной щедростью, свидетелем которой Питт бывал не часто.

– Спасибо, я уже пообедал. У меня с собой куча консервированных продуктов. И мне доставило бы большое удовольствие поделиться с вами. Как насчет говяжьей тушенки?

Питт улыбнулся:

– Вы представить себе не можете, как мы счастливы быть вашими гостями. На самом деле сардины – это не совсем та пища, от которой мы без ума.

– Мы можем предложить к тушенке наши замечательные безалкогольные напитки, – добавил Джордино.

– У вас содовая шипучка? А как у вас, парни, с водой?

– Хватит на несколько дней, – ответил Джордино.

– Если испытываете недостаток, я могу указать вам, как добраться до источника, который расположен приблизительно в десяти милях севернее.

– Мы будем благодарны за любую помощь, – сказал Питт.

– И даже больше, чем вы полагаете, – подхватил Джордино.

* * *

Солнце село за горизонт, и в небе сгустились сумерки. С наступлением вечера дышать становилось легче. После того как стреноженный мистер Перивинкль обнаружил несколько кустиков грубой травы, растущей на маленькой дюне, и начал счастливо хрумкать, Кид добавил воды в тушенку и, к удовольствию Питта, разогрел ее на маленькой печке Коулмена, подав вместе с галетами. Если Казим пошлет самолет охотиться за ними ночью, то даже небольшой костерок, пусть и прикрытый склонами ложбины, будет равносилен для них смертельному приговору, тогда как печку было сложно заметить даже с расстояния нескольких метров. Старый старатель выдал им по крошечной пластиковой тарелочке и даже снабдил такими же одноразовыми приборами.

Когда Питт промокнул остатки тушенки галетой, то объявил, что это самое замечательное блюдо из всех, что ему доводилось когда-либо отведать. Ему подумалось также, что достоин изумления тот факт, что даже небольшая порция еды оказывается способной вернуть оптимизм. Когда они поели, Кид достал полбутылки «Олд Оверхолта», крепкого ржаного виски, и пустил ее по кругу.

– Ну а теперь, если не возражаете, почему бы вам, ребятишки, не рассказать мне, зачем вы разъезжаете по худшей части Сахары на автомобиле, таком же старом как я сам?

– Мы ищем источник токсичного загрязнения, которое сливается в Нигер и выносится в море, – откровенно ответил Питт.

– Это что-то новенькое. И откуда, по-вашему, эта дрянь может появляться?

– Или с химического предприятия, или с места захоронения отходов.

Кид покачал головой:

– В здешних местах нет ничего подобного.

– А в этой части Сахары есть какое-нибудь крупное предприятие? – спросил Джордино.

– Даже не знаю, о чем и подумать. Разве что Форт-Форо, что на северо-западе.

– Завод по уничтожению ядовитых отходов солнечной энергией, который принадлежит этому французу?

Кид кивнул:

– Вот это размах! Мистер Перивинкль и я проходили мимо него шесть месяцев назад. Так нас прогнали. Кругом охранники. Можно подумать, что они там тайком изготавливают атомные бомбы.

Питт глотнул из горлышка, с удовольствием ощущая, как крепчайшее пойло обожгло ему внутренности от горла до желудка. Он передал бутылку Джордино.

– Форт-Форо слишком далеко от Нигера, чтобы загрязнять его воды.

Кид с минуту сидел молча, опустив голову и о чем-то усиленно размышляя. Когда он снова посмотрел на Питта, тот поразился странному блеску в глазах старика.

– А если я вам скажу, что завод построен в русле Од Зарит?

Питт подался вперед и переспросил:

– Од Зарит?

– Легендарная река, которая протекала по территории Мали, пока сто тридцать лет назад не ушла в пески. Местные кочевники, включая и меня, считают, что Од Зарит продолжает течь под землей и впадает в Нигер.

– Как водоносный пласт... – с восторгом прошептал Питт.

– Что?

– Это такой геологический слой, сквозь который вода проникает по порам и отверстиям, – пояснил Питт. – Как правило, через залежи гравия или известняковые каверны.

– Все, что я знаю, так это то, что если достаточно глубоко копать, то в этом старом русле наткнетесь на воду.

– Никогда не слышал, чтобы пересохшая река продолжала течь глубоко под землей, – сказал Джордино.

– Тут нет ничего необычного, – возразил Кид. – Большую часть своего пути, прежде чем влиться в озеро, река Мохаве течет под пустыней Мохаве в Калифорнии. Есть даже история про одного старателя, который нашел пещеру, идущую вниз на сотни футов до подземного потока. Если верить этой легенде, пройдя вниз по течению, он нашел богатейшую золотую россыпь.

Питт повернулся и внимательно посмотрел на Джордино.

– Что ты думаешь по этому поводу?

– Мне кажется, что только Форт-Форо и может быть тут замешан, – поразмыслив, ответил итальянец.

– Ты прав. Подземное течение, идущее от этого предприятия с токсичными отходами в Нигер, может оказаться как раз искомым носителем загрязнения.

Кид взмахом руки обвел ложбину.

– Надо полагать, вы, парни, знаете, что этот овраг тоже является частью старого русла.

– Знаем, – заверил его Питт. – Большую часть прошлой ночи мы ехали по нему от берега реки Нигер. Мы остановились в нем на время дневной жары, чтобы нас не заметили поисковые партии малийцев.

– Похоже, вам до сих пор удавалось их одурачить.

– Расскажите о себе, – попросил Джордино Кида, передавая ему бутылку ржаной. – Вы ищете золото?

Кид с минуту рассматривал наклейку на бутылке, словно пытаясь вспомнить, что же он тут действительно делает. Затем пожал плечами и покачал головой.

– Ищу золото, но изысканиями не занимаюсь. Я думаю, что мне не повредит, если я вам, ребята, кое-что расскажу. Правда в том; что я разыскиваю место одного кораблекрушения.

Питт покосился на него с нехорошим подозрением:

– Кораблекрушения? Но какое кораблекрушение могло произойти здесь, в центре пустыни Сахары?

– А чтобы быть совсем точным, броненосец конфедератов, – невозмутимо добавил старик.

Питт и Джордино застыли, не веря своим ушам, и с растущим желанием проверить, нет ли в ящике для ремонта «вуазена» смирительной рубашки. Они оба уставились на Кида, ожидая дальнейших странностей. Хотя уже почти стемнело, оба они различали серьезное выражение его лица.

– Не хотелось бы выглядеть глупым, – скептически сказал Питт, – но не будете ли вы так добры поведать, каким образом военный корабль времен войны между штатами смог оказаться здесь?

Кид сделал долгий глоток из бутылки и вытер губы. Затем расстелил на песке одеяло и растянулся на нем, подложив под голову руки.

– Это было в апреле тысяча восемьсот шестьдесят пятого года, за неделю до того, как Ли сдался Гранту. Несколькими милями ниже Ричмонда, штат Виргиния, броненосец конфедератов «Техас» был нагружен архивами уходящего в вечность правительства конфедератов. По крайней мере, говорили, что это были архивы и документы, но на самом деле то было золото.

– А вы уверены, что это не один из мифов, подобно многочисленным историям о сокровищах? – скептически хмыкнул Питт.

– Сам президент Джефферсон Дэвис перед смертью заявил, что золото из казны Конфедерации было в тиши ночи погружено на борт «Техаса». Он и его кабинет надеялись тайком пробраться сквозь блокаду в другую страну, чтобы сформировать там правительство в изгнании и продолжить вооруженную борьбу.

– Но ведь Дэвис был схвачен и приговорен к заключению, – сказал Питт.

Кид кивнул.

– А Конфедерация умерла, так и не возродившись.

– А «Техас»?

– Корабль, сражаясь, как черт, прорвался по реке Джемс сквозь половину флота Североамериканских Соединенных Штатов и форты у Хамптон-Роудз, добрался до Чесапикского залива и ушел в Атлантику. Последний раз, когда видели корабль и членов его экипажа, он исчезал в тумане.

– И вы думаете, что «Техас» переплыл океан и поднялся вверх по Нигеру? – поинтересовался Питт.

– Думаю, – решительно ответил Кид. – Я опросил современников французского колониального владычества и местных жителей, которые помнили ходившие тут легенды о железном монстре без парусов, проплывавшем по реке мимо их деревень. Описание этого военного корабля и сверка дат, когда его видели, убедили меня, что это «Техас».

– Но как мог военный корабль такого размера и тоннажа, как броненосец, забраться в Сахару столь далеко, не сев на мель? – спросил Джордино.

– Это было в дни, когда здесь еще не наступила вековая засуха. Эту часть пустыни поливали дожди, и Нигер тогда был глубже, нежели сейчас. И одним из его притоков был Од Зарит. В то время Од Зарит, беря начало с предгорий Ахаггар, что на северо-востоке, проносил свои воды до Нигера через шестьсот миль. Отчеты французских исследовательских и военных экспедиций утверждают, что фарватер был достаточно глубок, чтобы по нему могли проходить большие суда. Я думаю, что «Техас» из Нигера свернул в Од Зарит, затем сел на мель и оказался в ловушке, когда уровень воды стал падать с приближением летней жары.

– Но даже при самой благоприятной глубине кажется невозможным для такого тяжелого судна, как броненосец, заплыть столь далеко от моря.

– "Техас" построили для ведения военных действий на реке Джемс. У него было плоское днище и мелкая осадка. Для него и его экипажа речные глубины не составляли проблемы в совершении самых сложных маневров. Чудо состоит в том, что он пересек океан, не утонув в бурных водах при плохой погоде, подобно «Монитору».

– Но ведь на корабле можно было добраться и до достаточно безлюдных районов на берегах Северной и Центральной Америки, это в тысяча восемьсот шестидесятых годах-то, – сказал Питт. – Зачем же с риском потерять золото надо было пересекать опасные воды и забираться в неизведанную страну?

Кид достал из кармана рубашки сигару и зажег ее деревянной спичкой.

– Вы должны признать, что флоту США никогда бы не пришло в голову искать «Техас» в тысячах миль вверх по течению африканской реки.

– Вероятно, нет, но все равно это чересчур.

– Я согласен, – сказал Джордино. – К чему такая отчаянная попытка? Не могли же они возродить новое правительство в центре безжизненной пустыни?

Питт задумчиво посмотрел на Кида:

– Должно быть, в этом сумасбродном плавании было нечто большее, чем просто вывоз золота.

– Был один слушок... – Некоторое изменение в тоне не свидетельствовало об уклончивости ответа, но оно было. – На борту «Техаса», когда он покидал Ричмонд, находился Линкольн.

– Не Авраам же Линкольн, – усмехнулся Джордино.

Кид молча кивнул.

– Кто сочинил эту сказку? – Питт отмахнулся от предложения выпить еще.

– Капитан кавалерии конфедератов по имени Невилл Браун, умирая в тысяча девятьсот восьмом году в Чарлстоне, штат Южная Каролина, сделал предсмертное заявление доктору. Он утверждал, что его отряд захватил Линкольна и доставил его на борт «Техаса».

– Бред умирающего, – недоверчиво пробормотал Джордино. – Ведь в таком случае Линкольну, чтобы успеть к тому времени, когда его в театре Форда застрелил Джон Бут, пришлось бы воспользоваться «Конкордом».

– Ну, вся история мне неизвестна, – признал Кид.

– Фантастическая, хоть и занятная версия, – отозвался Питт. – Слишком уж неправдоподобная, чтобы относиться к ней серьезно.

– Конечно, я не могу гарантировать правдивости легенды о Линкольне, – не сдавался Кид. – Но поставил бы мистера Перивинкля и остатки моего скарба на то, что «Техас», кости членов его команды и золото покоятся где-то здесь, в песках. Я брожу в поисках этих останков по пустыне уже пять лет и ей-богу, найду их или помру.

Питт посмотрел на едва различимую в сумерках фигуру старого старателя с симпатией и уважением. Ему редко приходилось встречать такую решимость и непреклонность. В Киде была та испепеляющая уверенность, которая напомнила Питту о старом рудокопе из «Сокровищ Сьерра-Мадре»[14].

– Но если все это погребено под дюнами, как же вы собираетесь отыскать их? – спросил Джордино.

– С помощью старого доброго металлоискателя «Фишер 1265Х».

Питт не придумал ничего более соответствующего моменту, кроме как сказать:

– Я надеюсь, что удача приведет вас к «Техасу» и там окажется все то, что вы предполагаете.

Кид несколько секунд лежал на одеяле молча, казалось, углубившись в свои мысли. Наконец тишину прервал Джордино:

– Что ж, пора в дорогу, если мы хотим до рассвета проехать хоть сколько-нибудь.

Двадцать минут спустя, после того как Питт и Джордино попрощались с Кидом и мистером Перивинклем, мотор «вуазена» заработал на холостом ходу.

Старый старатель настоял, чтобы они взяли несколько упаковок консервов из его запаса. Также он нарисовал им приблизительную карту древнего речного русла, отметив основные ориентиры и точно прочертив маршрут, ведущий к местам захоронения отходов у Форт-Форо.

– Это далеко? – спросил Питт.

Кид пожал плечами:

– Около ста десяти миль.

– По одометру – сто семьдесят семь километров, – перевел Джордино.

– Надеюсь, ребята, вы тоже найдете то, что ищете.

Питт пожал ему руку и улыбнулся.

– И вам удачи.

Он забрался в «вуазен» и сел за руль, почти сожалея о расставании с чудаковатым, но симпатичным стариком.

Джордино помедлил, прощаясь:

– Спасибо за ваше радушие.

– Счастлив был помочь.

– Я говорю это потому, что мы ведь едва знакомы, но вы мне кого-то смутно напоминаете.

– Даже не представляю почему. Что-то не припомню, парень, чтобы мы с тобой до этого встречались.

– Вы не обидитесь, если я все-таки спрошу ваше настоящее имя?

– Вовсе нет, меня обидеть нелегко. Но это довольно странное имя. Нечасто встречается.

Джордино терпеливо ждал, не прерывая старика.

– Клайв Касслер.

Джордино улыбнулся:

– Вы правы, имя действительно необычное[15].

Затем повернулся и залез на сиденье рядом с Питтом Он повернулся помахать на прощание случайному знакомому как раз в тот момент, когда Питт отпустил сцепление, и «вуазен» покатил по ровному дну ложбины. Но старик и его мужественный ослик уже затерялись во мраке ночной пустыни.

Часть третья

Тайны пустыни

30

18 мая 1996 года

Вашингтон, округ Колумбия

«Конкорд» авиакомпании «Эйр-Франс» приземлился в аэропорту Даллеса и подрулил к расположенному около грузового терминала правительственному ангару, не отмеченному опознавательными знаками. Небо покрывали тучи, но взлетная полоса оставалась сухой, дождя пока не было. Все еще сжимая рюкзак, словно он сделался частью его самого, Ганн торопливо покинул сверкающий лайнер и поспешил по движущемуся эскалатору к ожидающему его черному патрульному автомобилю, за рулем которого сидел капитан полиции в форме. С зажженными фарами и включенной сиреной он быстро помчал его к штаб-квартире НУМА.

Сидя на заднем сиденье полицейского автомобиля, Ганн ощущал себя пойманным преступником. Когда они ехали по мосту Рошамбо, он заметил, что река Потомак необычно зелена и медлительна. Пешеходы, неясными силуэтами проносящиеся за окном, были слишком ко всему привыкшими, чтобы обращать внимание на летящий «форд» с мигалкой и сиреной.

Водитель не остановился у главного подъезда, а завернул за западный угол здания НУМА, визжа шинами, и подлетел к спуску, ведущему в гараж, расположенный в цокольном этаже. «Форд» резко остановился перед лифтом. Подошли два охранника, открыли дверцу, проводили Ганна в лифт и доставили на четвертый этаж агентства. Короткий переход по коридору, остановка, и они открыли дверь в огромный конференц-зал НУМА, оснащенный всеми мыслимыми и немыслимыми мониторами.

За длинным столом красного дерева сидели несколько мужчин и женщин, сконцентрировав все внимание на докторе Чэпмене, который читал лекцию перед экраном с изображением экваториальной части Атлантического океана, тянущейся от Западной Африки.

Когда вошел Ганн, в зале наступила внезапная тишина. Со своего стула вскочил адмирал Сэндекер и бросился к Ганну, приветствуя его, как родного брата, выжившего после пересадки печени.

– Слава богу, ты прорвался! – воскликнул он с необычным для него всплеском эмоций. – Как долетел из Парижа?

– Сидя в «Конкорде» единственным пассажиром, чувствовал себя отверженным.

– Ни один из военных самолетов не был готов к немедленному вылету. Оставалось единственное средство доставить тебя сюда побыстрее – зафрахтовать «Конкорд».

– Прекрасно, если только не вскроется, во что это обошлось налогоплательщикам.

– Если узнают, что на карту было поставлено их собственное существование, я сомневаюсь, чтобы кто-нибудь выразил недовольство.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38