Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Дирк Питт (№11) - Сахара

ModernLib.Net / Боевики / Касслер Клайв / Сахара - Чтение (стр. 10)
Автор: Касслер Клайв
Жанр: Боевики
Серия: Дирк Питт

 

 


– Штаб-квартира службы безопасности округа Гао, – прозвучал в ответ сонный голос дежурного офицера.

– Капитан Батутта вызывает полковника Мансу.

– Одну минутку, мсье, – торопливо отозвался дежурный.

Но прошло минут пять, прежде чем в наушнике раздался голос Мансы:

– Слушаю, капитан.

– Ученые ООН планируют отвлекающий маневр.

– Что за маневр?

– Они готовы объявить, что возвращаются, не обнаружив следов загрязнения или его жертв...

– Значит, блестящий план генерала Казима держать их подальше от зараженных местностей сработал успешно, – прервал его Манса.

– Пока да, – сказал Батутта. – Но они уже догадываются об уловке генерала. Доктор Хоппер намеревается заявить о свертывании работ и отправке своих людей в Тимбукту, откуда они должны вылететь собственным чартерным самолетом в Каир.

– Генерал будет весьма доволен.

– Вряд ли, когда узнает, что Хоппер и его коллеги не собираются покидать Мали.

– Что вы такое говорите? – потребовал объяснений Манса.

– Они хотят подкупить пилота, чтобы тот приземлился в пустыне, где они продолжат исследования в поселках наших кочевников.

У Мансы возникло такое ощущение, словно ему в рот засунули пригоршню песка.

– Это же катастрофа! Генерал будет вне себя от ярости, когда услышит об этом.

– А мы-то здесь при чем? – быстро сказал Батутта.

– Вы же знаете, каков он в гневе. Для него тогда нет ни правых, ни виноватых.

– Но мы всего лишь выполняем свой долг, – нерешительно промямлил Батутта.

– Продолжайте докладывать обо всех намерениях Хоппера, – приказал Манса. – А я лично проинформирую генерала.

– Он в Тимбукту?

– Нет, в Гао. Он недавно отправился туда на яхте Ива Массарда. Я возьму военный транспорт и через полчаса буду на месте.

– Удачи вам, полковник.

– А вы ни на секунду не выпускайте Хоппера из поля зрения. Докладывайте мне о каждом изменении в его планах.

– Слушаюсь.

Манса положил трубку и уставился на телефон, размышляя о неожиданном донесении Батутты. Если бы тайна заговора исследователей не раскрылась. Хоппер мог бы всех одурачить и обнаружить жертвы заражения в Сахаре, там, где еще никто не додумался искать. А это может обернуться катастрофой. Капитан Батутта спас его от крупных неприятностей, а может быть, и от казни по обвинению в государственной измене – стандартному обвинению, которое клевреты Казима предъявляли неугодному офицеру, чтобы избавиться от него. До этого было совсем недалеко. С другой стороны, если угодить Казиму, застав его в добром расположении духа, то можно отхватить и генеральский чин.

Манса позвонил в офис своему адъютанту, чтобы тот привез ему мундир и подготовил самолет. Он чувствовал прилив бодрости. Угроза сама собой исчезнет с уничтожением нежеланных иностранцев.

* * *

Скоростной катер уже дожидался у причала рядом с какой-то мечетью, когда Манса вылез из армейского джипа, доставившего его из аэропорта. Матрос в форме отдал концы и спрыгнул в кокпит. Он включил зажигание, и мощный морской двигатель «Ситроен-У-8» взревел и ожил.

Яхта Массарда мерно покачивалась на середине реки, стоя на носовом якоре, в волнах течения отражались ее огни.

Яхта представляла собой настоящий плавучий дворец в три этажа. Ее плоское днище позволяло с легкостью путешествовать вниз и вверх по реке даже в сухой сезон.

Манса еще ни разу не бывал на борту, но слышал о стеклянном куполе яхты и о спиральной лестнице, ведущей от обширного люкса хозяина к вертолетной площадке.

Десять роскошных кают, обставленных французской антикварной мебелью, столовая с высоким потолком и фресками времен Людовика XIV, перенесенными со стен старинного замка на реке Луаре, бассейны, сауна, коктейль-бар во вращающейся комнате для отдыха, совершенные электронные системы связи, соединяющие Массарда с его разбросанной по всему миру империей, – все это делало дом на воде не похожим на любые другие постройки.

Выбравшись из катера на сходни и ступая по тиковым доскам, полковник надеялся на радушный прием, но его ожидания не сбылись. Казим встретил его сразу же у трапа на палубе. Он держал в руке бокал, до половины наполненный шампанским, но предложить вина гостю не удосужился.

– Надеюсь, вы отвлекли меня от делового совещания с мсье Массардом не по пустякам, а по действительно серьезной причине, как вы сообщили в своем послании, – холодно произнес генерал.

Манса проворно отдал честь и начал торопливо, но с кучей подробностей, преувеличивая и привирая, излагать сообщение Батутты о планах группы Всемирной организации здравоохранения ООН, однако ни разу при этом не упомянув имени капитана.

Казим слушал с возрастающим интересом. Его темные глаза еще больше помрачнели, невидяще глядя на поблескивающие в воде блики огней плавучего дома. По лицу пробежала тень беспокойства, быстро сменившаяся жесткой улыбкой.

После того как Манса закончил рассказ, Казим спросил:

– Когда Хоппер и его караван собираются вернуться в Тимбукту?

– Если они выедут завтра утром, то должны прибыть ближе к вечеру.

– Времени более чем достаточно, чтобы расстроить планы доброго доктора. – Он холодно заглянул в глаза Мансы. – Я уверен, ты проявишь искреннее разочарование и максимум сочувствия, когда Хоппер объявит тебе о неудаче с исследованиями.

– Я выкажу все свои дипломатические способности, – заверил Манса.

– А его самолет и экипаж все еще на аэродроме в Тимбукту?

Манса кивнул:

– Пилоты остановились в гостинице «Азалай».

– Так ты говоришь, что Хоппер собирается выплатить им дополнительную премию, чтобы они приземлились в пустыне дальше к северу?

– Да, так он сказал своим коллегам.

– Мы должны проконтролировать финансовое положение экипажа.

– Вы желаете, чтобы я предложил пилотам больше, чем Хоппер?

– И в самой твердой валюте, – усмехнулся Казим. – Убейте их.

Манса ожидал подобного приказа и поэтому нисколько не удивился:

– Слушаюсь, мой генерал.

– И замените их пилотами из наших военных, да так, чтобы они были похожи комплекцией и внешностью.

– Гениальный план, мой генерал.

– А также проинформируйте доктора Хоппера, что я настаиваю на том, чтобы капитан Батутта сопровождал их до Каира в качестве моего личного представителя. Он и проследит за всей операцией.

– А что прикажете передать нашим пилотам?

– Прикажите им, – сказал Казим, злобно сверкнув глазами, – чтобы они высадили доктора Хоппера и его группу в Асселаре.

– В Асселаре?!

Язык Мансы вытолкнул это зловещее название с таким отвращением, словно оно было пропитано кислотой.

– Но Хоппер и его группа наверняка будут убиты одичавшими мутантами Асселара, как и участники того сафари.

– На все воля Аллаха, – бесстрастно отозвался Казим.

– А если в силу каких-то непредвиденных причин они выживут? – осторожно поинтересовался Манса.

На лице Казима появилось дьявольское выражение, заставившее Мансу затрепетать. Генерал коварно улыбнулся, и в его темных глазах отразилось холодное удовольствие.

– На этот случай у нас в запасе всегда имеется Тебецца.

Часть вторая

Мертвая земля

15

75 мая 1996 года

Нью-Йорк

Мужчина, одетый как хиппи шестидесятых годов, стоял, прислонившись спиной к многоместному фургону-джипу «Вагонер», на окраине аэродрома Флойд-Беннет, что на берегу залива Ямайка, штат Нью-Йорк. Сквозь зеленые стекла очков он наблюдал, как из легкого утреннего тумана вынырнул бирюзовый самолетик. Машина пробежала по бетонке и остановилась метрах в десяти от него. Мужчина выпрямился, когда из реактивного самолета, принадлежащего НУМА, вышли Сэндекер и Чэпмен, и направился к ним навстречу.

Адмирал заметил автомобиль и удовлетворенно кивнул. Он ненавидел казенные лимузины и добился того, чтобы лично ему и всем прочим сотрудникам руководящего звена выделили полноприводные служебные автомобили. Он улыбнулся одетому в джинсовую куртку фирмы «Ливайс» и с конским хвостом на голове человеку – директору компьютерного центра НУМА. Хайрем Йегер был единственным в руководстве конторы Сэндекера, игнорировавшим официальные костюмы.

– Благодарю тебя, Хайрем, что заехал за нами. И прости, что вытащил тебя ненадолго из Вашингтона.

Йегер подошел к нему и протянул руку.

– Не беспокойтесь, адмирал. Мне не помешает немного отдохнуть от моих машин.

Затем, вскинув голову, он заглянул в лицо доктору Чэпмену:

– Как прошел полет из Нигерии, Дарси?

– Потолок салона оказался слишком низким, а мое сиденье слишком узким, – пожаловался великан-токсиколог. – И в довершение ко всему адмирал обыграл меня в джин-рамми со счетом десять – четыре.

– Давайте я помогу донести ваш багаж до автомобиля, и поедем в Манхэттен.

– Тебе удалось договориться о встрече с Галой Камиль? – спросил Сэндекер.

Йегер кивнул:

– Сразу же, как вы по радио сообщили о времени вашего прибытия, я позвонил в штаб-квартиру ООН. Генеральный секретарь из-за этого даже изменила свое расписание. Ее секретаршу, кстати, крайне удивило, что госпожа Камиль сделала это ради вас.

Сэндекер улыбнулся:

– Мы тоже имеем кое-какое влияние.

– Она встречается с нами в десять тридцать.

Адмирал посмотрел на свои часы:

– Еще полтора часа. Достаточно, чтобы слегка перекусить и выпить чашечку кофе.

– Полезное дело, – промычал Чэпмен в промежутке между зевками. – Я немного проголодался.

Йегер проехал по дороге из аэропорта, обсаженной деревьями, и повернул на Кони-Айленд авеню, где и обнаружилась закусочная. Они разместились в отдельной кабинке и подозвали официантку, которая, не таясь, ошеломленно уставилась на огромную фигуру доктора Чэпмена.

– Что желают джентльмены?

– Лососину, сырники и пару тостов, – заказал Сэндекер.

Чэпмен выбрал пастрами и попросил двойную порцию яичницы с беконом, в то время как Йегер ограничился ломтиком фруктового рулета. Каждый был занят своими мыслями, пока официантка не принесла кофе. Сэндекер размешал в своей чашечке кубик льда, чтобы охладить напиток, а затем откинулся спиной на стенку кабинки.

– Что могут поведать твои электронные малыши о красных волнах? – спросил он Йегера.

– Перспективы вырисовываются довольно мрачные, – сообщил компьютерный эксперт, поигрывая вилкой. – Я постоянно получаю спутниковые фото, где виден их непрерывный рост, масштабы которого поражают воображение. Похоже на старую байку о пенни, который удваивается каждый день, чтобы к концу месяца сделать тебя миллиардером. Красная волна у берегов Западной Африки расширяется, увеличиваясь вдвое каждые четыре дня. На четыре часа сегодняшнего утра она занимала площадь в двести сорок тысяч квадратных километров.

– Или сто тысяч квадратных миль, – перевел Сэндекер в старую систему измерения.

– С такими темпами она покроет целиком Южную Атлантику за три-четыре недели, – подсчитал Чэпмен.

– Вы отыскали причину? – спросил Йегер.

– Вероятно, это какое-то мёталлоорганическое соединение, которое способствует мутации динофлагеллатов, составляющих сущность красной волны.

– Мёталлоорганическое?

– Комбинация металла и органического вещества, – пояснил Чэпмен.

– А как насчет отдельных компонентов, составляющих его?

– Пока никак. Мы проверили дюжины загрязнителей, но ни один из них определенно не является причиной. На настоящий момент мы можем лишь предполагать, что этот металлический элемент каким-то образом соединяется с синтетическими компонентами или химическими побочными продуктами, сбрасываемыми в реку Нигер.

– Которые также могут быть продуктами отходов какого-нибудь экзотического биотехнологического исследования, – предположил Йегер.

– Никаких экзотических биотехнологических исследований в Западной Африке не проводится, – решительно заявил Сэндекер.

– Во всяком случае, эта неустановленная дрянь действует как возбудитель, – продолжил Чэпмен, – почти как гормон, который приводит как к их невероятному количественному росту, так и к их токсичности.

Пока официантка расставляла на столе тарелочки с заказами, разговор временно увял. Затем она ушла и, вернувшись с кофейником, вновь разлила по чашкам кофе.

– А если проверить бактериальную реакцию на эти загрязненные воды? – спросил Йегер.

– Сточные воды действительно являются питательной средой для водорослей, как навоз – для сельскохозяйственных культур на суше, – подтвердил Чэпмен. – Но не в данном случае. То, с чем мы имеем дело, это такая экологическая катастрофа, к которой не может и близко подвести ни один из производимых человеком органических отходов.

Сэндекер намазал тост маслом, водрузил сверху кусок лососины и смачно захрустел, время от времени отхлебывая свой охлажденный кофе.

– Так что пока мы сидим здесь и работаем челюстями, красная волна перерастает в такое бедствие, по сравнению с которым поджог иракцами кувейтских нефтяных промыслов в тысяча девятьсот девяносто первом году выглядит столь же безобидным, как бойскаутский костер.

– И мы ничем не можем остановить ее, – признался Чэпмен. – Без соответствующих анализов проб воды я могу только абстрактно рассуждать на тему химических составляющих. И пока Руди Ганн не отыщет иголку в стоге сена и того, кто положил ее туда, руки у нас связаны.

– Ну и каковы последние слухи? – спросил Йегер.

– Слухи о чем? – невнятно проговорил Сэндекер, заглатывая очередной кусок бутерброда.

– О наших трех друзьях на Нигере, – ответил Йегер, раздраженный показным равнодушием Сэндекера. – Ведь поступление телеметрических данных от них внезапно прекратилось еще вчера.

Адмирал оглядел закусочную, чтобы убедиться, что никто не слышит их:

– Они оказались вовлечены в небольшую стычку с двумя канонерками и вертолетом военно-морских сил Бенина.

– В небольшую стычку?! – недоверчиво воскликнул Йегер. – Как же, черт побери, эта произошло? Они не ранены?

– Мы можем только предполагать, что они пребывают в добром здравии, – сдержанно ответил Сэндекер. – Их чуть не захватили. И чтобы продолжить реализацию программы, они были вынуждены вступить в сражение. А во время схватки их оборудование, должно быть, немного пострадало.

– Так вот почему отказала вся их телеметрия, – протянул Йегер, успокаиваясь.

– Спутниковые снимки, полученные Управлением национальной безопасности, – продолжал Сэндекер, – показывают, что они разнесли к чертям оба корабля и вертолет противника и невредимыми пересекли границу Мали.

Йегер обмяк на своем сиденье, внезапно потеряв аппетит.

– Им никогда не выбраться из Мали. Я провел компьютерное исследование малийского правительства. Их военный лидер – самый грубый нарушитель человеческих прав в Западной Африке. Питт и остальные будут захвачены и повешены на ближайшей пальме.

– Именно поэтому мы и встречаемся с Генеральным секретарем ООН, – сказал Сэндекер.

– Что же она может сделать в этой ситуации?

– ООН – единственная возможность извлечь оттуда нашу группу и собранные ею данные в целости и сохранности.

– И почему это мне начинает казаться, что наши исследования на реке Нигер не были санкционированы? – вкрадчиво спросил Йегер.

– Мы не смогли убедить политиков в неотложности этого дела, – огорченно сообщил Чэпмен. – Они продолжали настаивать на создании специального комитета для рассмотрения этой проблемы. Можете в это поверить? В то время как мир на грани исчезновения, наши прославленные и нами же избранные чинуши, чтобы придать себе значимости, сдвигают в кучку свои высокопоставленные кресла и начинают петь хором.

– Дарси имел в виду, – пояснил Сэндекер, улыбаясь бурному потоку проклятий, изрыгаемых Чэпменом, – что мы рассказали об опасности президенту, государственному секретарю и некоторым членам Конгресса. И все они, как один, наотрез отказались выкручивать руки западно-африканским лидерам, чтобы те позволили нам произвести хотя бы анализ речной воды.

Йегер в упор уставился на него:

– Так вот почему, вы решили отправить Питта, Джордино и Ганна тайно!

– Другого выхода не было. И времени остается все меньше. Нам пришлось обойти наше правительство. Если об этой операции узнают, мою задницу окунут в соляную кислоту.

– Да, дело обстоит еще хуже, чем я предполагал.

– Почему мы и собираемся прибегнуть к услугам ООН, – сказал Чэпмен. – Без их помощи у Питта, Джордино и Ганна слишком большие шансы угодить в малийскую тюрьму и никогда оттуда не выйти.

– И данные, в которых мы так отчаянно нуждаемся, – заключил Сэндекер, – исчезнут вместе с ними.

Йегер выглядел шокированным:

– Вы пожертвовали ими, адмирал. Вы добровольно пожертвовали нашими лучшими друзьями!

Сэндекер ответил ему твердым взглядом:

– Ты думаешь, мне не пришлось побороться с дьяволом, принимая это решение? Просчитай ставки, стоящие на кону в этой игре, и скажи честно, кому другому ты доверил бы это задание? Кого бы ты отправил вверх по Нигеру?

Прежде чем ответить, Йегер с минуту потирал виски:

– Что ж, вы правы. Они самые лучшие. Если кто и сумеет совершить невозможное, так это Питт.

– Я рад, что ты согласен с нами, – резко сказал Сэндекер и вновь посмотрел на часы. – Пожалуй, нам лучше расплатиться и двинуться в путь. Я не хотел бы заставлять ждать госпожу Генерального секретаря. Тем более что мне почти наверняка придется встать перед ней на колени и молить о спасении их заблудших душ.

* * *

Египтянка Гала Камиль, Генеральный секретарь Организации Объединенных Наций, несмотря на свои сорок семь лет, обладала красотой и таинственностью Нефертити. Запоминающиеся черные глаза, черные как смоль волосы, плавно спускающиеся на плечи, утонченные черты лица и безупречное телосложение с первого взгляда поражали воображение каждого, кто имел счастье познакомиться с ней. Тяжкое бремя обязанностей не отразилось на ее красоте и моложавости. Даже строгий официальный костюм выгодно подчеркивал ее высокий рост и стройность фигуры.

Когда Сэндекера и его спутников препроводили в кабинет госпожи Камиль в штаб-квартире ООН, она поднялась и вышла из-за стола.

– Рада вновь вас видеть, адмирал Сэндекер.

– А для меня это просто удовольствие, мадам секретарь, – расцвел Сэндекер, что происходило с ним всегда в присутствии красивых женщин. – Спасибо, что согласились принять меня.

– Вы изумительны, адмирал. И совсем не меняетесь с годами.

– А вы еще больше помолодели.

Госпожа Камиль одарила его очаровательной улыбкой:

– Оставим комплименты. У нас обоих прибавилось морщинок. Ведь прошло столько времени.

– Почти пять лет.

Тут Сэндекер повернулся и представил Чэпмена и Йегера.

Гала лишь на мгновение задержала свое внимание на габаритах Чэпмена и одеянии Йегера – слишком многих людей из сотен стран повидала она на своем веку. Изящным жестом она указала на стоящий у стены диван:

– Прошу вас, присаживайтесь.

– Я буду краток, – без вступления начал Сэндекер. – Мне нужна ваша помощь в безотлагательном деле, касающемся экологической катастрофы, представляющей угрозу самому существованию человеческой расы.

Гала скептически взглянула на него темными глазами:

– Вы сделали очень серьезное заявление, адмирал. И если речь идет всего лишь об очередном пророчестве по поводу глобального потепления, то у меня на это иммунитет.

– Тут кое-что похуже, – серьезно сказал Сэндекер. – Уже к концу этого года от большей части населения Земли останется только память.

Гала разглядывала лица мужчин, сидящих напротив нее. Их лица были суровы и мрачны. И она начинала им верить. Хотя сама не понимала точно – почему. Просто она достаточно хорошо знала Сэндекера и была уверена в том, что он не тот человек, который будет призывать в свидетели небеса и бить себя в грудь, если не убежден в своей правоте на сто процентов и не имеет надежных научных доказательств.

– Пожалуйста, продолжайте, – лаконично попросила она.

Сэндекер вовлек в беседу Чэпмена и Йегера, которые доложили, с цифрами в руках, о бурно разрастающейся красной волне. Минут через двадцать Гала извинилась и нажала кнопку интеркома.

– Сара, окажите любезность, свяжитесь с послом Перу и передайте ему, что у меня крайне важное дело и я прошу отложить нашу назначенную встречу на завтра на то же время.

– Вы правильно оцениваете свое время и приоритеты, – одобрительно заметил Сэндекер.

– Вы уверены в том, что эта угроза действительно так ужасна? – обратилась госпожа Камиль к Чэпмену.

– Никаких сомнений. Если красная волна беспрепятственно распространится по всему океану, то перекроет поступление кислорода, необходимого для поддержания жизни на Земле.

– И это без учета ее токсичности, – добавил Йегер, – которая наверняка станет причиной массовой гибели всех видов морских обитателей, а также любого животного или человека, соприкоснувшегося с ней.

Гала взглянула на Сэндекера:

– А что же ваш Конгресс и ваши ученые? Ведь это должно было обеспокоить как ваше правительство, так и все мировое сообщество.

– Не обеспокоило, как видите, – поморщился Сэндекер. – Мы представили наши доказательства президенту и членам Конгресса, но бюрократическая машина крутится медленно. Никаких решений еще не последовало. Ужас ситуации до них просто не доходит. Они не в состоянии осознать, что время – это такая субстанция, которая может сократиться так же резко и безвозвратно, как, скажем, популяция осетровых в Каспийском море.

– Разумеется, мы провели соответствующие исследования силами наших специалистов – океанологов и экологов, – сказал Чэпмен. – Но, пока мы точно не установим причину этой океанической заразы, вряд ли кто-нибудь из нас сможет придумать необходимое противоядие.

Гала молчала. Нелегко было привыкнуть к мысли, что апокалипсис грядет и ждать его осталось совсем недолго. Тем более что она не обладала реальной властью. Ее пост Генерального секретаря ООН можно было смело сравнить с троном королевы, не имеющей подданных. В ее обязанности входило только следить за проведением множества торговых и гуманитарных программ и акций.

Придя наконец к решению, госпожа Камиль испытующе взглянула на Сэндекера:

– Просто не представляю, чем еще я могу вам помочь, кроме как обещать всемерное сотрудничество организации, осуществляющей программу охраны окружающей среды под эгидой ООН.

В тиши кабинета голос адмирала, низкий и напряженный, звучал размеренно и отчетливо:

– Я отправил вверх по реке Нигер специальное судно с группой моих сотрудников, поручив им проанализировать пробы воды и установить источник загрязнения до того, как красная волна окончательно выйдет из-под контроля и разольется по всем океанам планеты.

Темные глаза Галы смотрели холодно и проницательно.

– Так это ваше судно потопило бенинские канонерки? – спросила она.

– Ваша разведка хорошо работает.

– Я получаю краткие отчеты со всего мира.

– Да, это было судно НУМА, – признал Сэндекер.

– И вы, надо полагать, слышали, что в этом сражении был убит главнокомандующий военно-морских сил Бенина, он же родной брат президента страны?

– Я слышал.

– И, насколько я осведомлена, над вашим судном развевался французский флаг. Вы отдаете себе отчет, что осуществление вашей тайной и грязной операции под чужим флагом может привести к аресту и расстрелу вашего экипажа западноафриканцами по обвинению в шпионаже?

– Мои люди сознавали опасность и пошли на нее добровольно. Они понимают, что на счету каждый час, пока красная волна не достигла такого объема, что наша технология уже не сможет уничтожить ее.

– Они еще живы?

Сэндекер кивнул:

– Несколько часов назад, идя по следам загрязнения, они пересекли границу Мали и невредимыми добрались до города Гао.

– А кто еще знает об этом?

Сэндекер кивком указал на Чэпмена и Йегера.

– Мы трое и люди на судне. А вне стен НУМА – только вы.

– Глава малийской службы безопасности генерал Казим отнюдь не дурак. Он наверняка уже знает о сражении с военно-морскими силами Бенина, а агенты разведки, несомненно, уведомят его, что виновники находятся в его стране. Их могут арестовать в любую минуту.

– Это и является главной причиной моего визита к вам, мадам секретарь.

«Так вот оно что», – подумала Гала.

– И чего же вы хотите от меня, адмирал?

– Вашей помощи в спасении моих людей.

– Так я и думала, что этим кончится.

– Жизненно важно, чтобы они были спасены сразу же, как только определят причину загрязнения.

– Мы отчаянно нуждаемся в данных их анализа, – решительно заявил Чэпмен.

– Иначе говоря, на самом деле вы хотите спасти только данные, – сухо заметила госпожа Камиль.

– У меня нет привычки бросать без помощи отважных ребят! – рассердился Сэндекер, выпячивая вперед подбородок.

Гала отрицательно покачала головой:

– Извините, джентльмены, я понимаю ваше отчаяние. Но я не имею права рисковать репутацией возглавляемой мною организации, злоупотребляя своей властью для прикрытия незаконной международной операции вне зависимости от того, какое значение может иметь ее успешное завершение для всего человечества.

– А если я назову вам имена тех людей, которых надо спасти? Между прочим, они вам хорошо известны, мадам секретарь. Это Дирк Питт, Ал Джордино и Руди Ганн.

На какое-то мгновение зрачки ее изумленно расширились, затем она как-то обмякла в своем кресле и закрыла глаза, мысленно перенесясь в не такое уж далекое прошлое.

– Вы мошенник и мерзкий шантажист, адмирал, – тихо произнесла Гала Камиль после долгой паузы. – Посылая их на почти верную смерть, вы заранее просчитали, что сможете в случае чего использовать и меня.

– Я планировал не теннисный турнир с участием знаменитостей, – решительно возразил Сэндекер. – Я всего лишь собираюсь предотвратить бесчисленные человеческие жертвы.

– Но тем не менее целите прямо в сердце, не так ли?

– Когда это необходимо.

Брови Чэпмена поползли вверх.

– Боюсь, я ничего не понимаю в вашем разговоре.

Гала заговорила, глядя в пространство:

– Лет пять назад трое мужчин, которых адмирал отправил вверх по Нигеру, дважды спасали меня от наемных убийц. В первый раз это произошло в горах близ Брекенриджа, штат Колорадо; во второй – в заброшенном руднике на склоне глетчера на берегу Магелланова пролива. И сегодня мистер Сэндекер взывает к моей совести, чтобы я отплатила им тем же.

– Мне кажется, я припоминаю, – кивнул Йегер. – Это было во время охоты за сокровищами Александрийской библиотеки.

Сэндекер встал, прошел вперед и сел рядом с ней:

– Вы поможете нам, мадам секретарь?

Она сидела неподвижно, словно статуя, а затем попыталась заговорить. Дыхание ее казалось слабым и неглубоким. Наконец она медленно повернулась и посмотрела в глаза адмиралу.

– Хорошо, – сказала она тихо. – Я обещаю использовать все свое влияние для спасения ваших друзей. Но хотелось бы надеяться, что мы не опоздали и они еще живы.

Сэндекер отвернулся. Ему не хотелось, чтобы она заметила облегчение в его глазах.

– Благодарю вас, мадам секретарь. Я ваш должник. Я ваш неоплатный должник.

16

– Никаких признаков жизни?

Гримз покосился на развалины Асселара:

– Ни собаки, ни козла.

– Деревня выглядит определенно вымершей, – сказала Ева, щуря глаза от солнца.

– Мертвее, чем лягушка, раздавленная на шоссе, – пробормотал Хоппер, вглядываясь в бинокль.

Они стояли на пустынной каменистой возвышенности, разглядывая Асселар. Единственным признаком, указывающим на присутствие людей, были следы покрышек, ведущих к деревне с северо-востока. У Евы возникло ощущение, что у ее ног раскинулся древний город, заброшенный в незапамятные времена. Все чувства ее обострились; от жуткой тишины, нависшей над этим зловещим местом, томительно засосало под ложечкой.

Хоппер обратился к Батутте:

– Очень любезно с вашей стороны, капитан, что вы сотрудничаете с нами и даже позволили нам приземлиться здесь, но очевидно, что это селение давно заброшено и опустело.

Сидя за рулем открытого «мерседеса», Батутта невинно пожал плечами:

– Караванщики из соляных копей у Тауденни сообщили о вспышке болезни в Асселаре. Больше мне вам сказать нечего.

– Ну, если мы здесь кое-что посмотрим, от нас не убудет, – сказал Гримз.

Ева согласно кивнула:

– Надо взять пробу воды из колодца, чтобы удостовериться в ее безопасности.

– Если вы желаете идти туда, – сказал Батутта, – то я вернусь к самолету и привезу ваших помощников.

– Это было бы очень любезно с вашей стороны, капитан, – согласился Хоппер. – Можете заодно перевезти и наше оборудование.

Не проронив ни слова в ответ, Батутта развернулся в туче пыли и помчался к стоящему вдали самолету, без труда приземлившемуся на длинной ровной полосе каменистой почвы.

– Чертовски странно, что он вдруг стал таким любезным, – проворчал Гримз.

Ева согласно кивнула:

– Слишком любезным, сказала бы я.

– Меня это не очень волнует, – отозвался Гримз, всматриваясь в молчаливую деревню, – но если бы это был американский фильм-вестерн, то я бы сказал, что мы направляемся в засаду.

– Ну, засада или нет, – невозмутимо сказал Хоппер, – но давайте сходим и отыщем каких-нибудь здешних обитателей.

Он широкими шагами пустился вниз по склону, с виду совершенно не озабоченный полуденным солнцем и жаром, излучаемым каменистой почвой. Ева и Гримз поколебались с минуту, а затем двинулись следом.

Десять минут спустя они ступили на узкие, словно ходы в лабиринте, улочки Асселара, которые наглядно демонстрировали полное отсутствие заботы о чистоте и гигиене. Тут и там путешественники натыкались на кучки высохших нечистот и груды всяческого хлама и разбросанного мусора, покрывавшие, казалось, каждый квадратный метр поверхности. Легкий горячий ветерок внезапно изменил направление, и в ноздри им ударил запах разложения и гнили. С каждым следующим шагом эта жуткая вонь только усиливалась. Казалось, она выплывала из каждой двери, каждого зияющего темнотой оконного проема.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38