Современная электронная библиотека ModernLib.Net

История будущего - Кот, проходящий сквозь стены

ModernLib.Net / Научная фантастика / Хайнлайн Роберт Энсон / Кот, проходящий сквозь стены - Чтение (стр. 11)
Автор: Хайнлайн Роберт Энсон
Жанр: Научная фантастика
Серия: История будущего

 

 


      Наши собственные потери: четверо. Первым оказался стрелок, сидевший в башенке над водителем. Я вскарабкался наверх и заглянул в люк. При притяжении в одну шестую я смог с такой же легкостью подняться по вертикальной лесенке, как любой другой. Наш стрелок погиб, возможно, от самой первой вспышки. Спал он или бодрствовал в то время? Кто знает, и кто смог бы ему помочь? Он мертв, и все.
      Но наша вторая жертва, тетушка Лилибет, не погибла, этому помог Билл.
      Он догадался приложить к ее костюму две клейкие заплаты и сумел проделать это очень быстро: одну – на левый рукав, другую – на верхнюю часть шлема.
      Это пресекло утечку воздуха. По истечении шестидесяти секунд, открыв клапан запасного баллончика костюма, он дал ему вновь наполниться воздухом. И тем самым спас тетушке жизнь.
      Я впервые убедился, что Билл способен на эффективные действия. Он разобрался, где спрятана сумка с клейкими заплатами – около сиденья водителя – и действовал, как хорошо тренированный аварийщик, не обращая внимания на перестрелку.
      Наверное, мне не стоило удивляться, я же знал, что раньше Билл работал на монтаже тяжелых конструкций Голден Рула, а эти работы выполняются в скафандрах, и персонал хорошо обучен и инструктирован. Но одной сноровки мало, нужна еще холодная голова, чтобы быстро сообразить, что к чему, а это важнее тренированности.
      Билл показал нам, что сделал, и отнюдь не из желания похвастаться, а чтобы выяснить, какие еще шаги надо предпринять. Спеша заделать дыры в костюме тетушки, он не мог остановить кровотечения из раны в ее руке и не знал, вызвано ли оно ожогом.
      Если кровь продолжает течь, то заплату на рукаве следует снять, наложить на рану бандаж и вновь залепить костюм. И проделать все исключительно быстро. А потом, выждав положенное количество секунд, открыть новый резервный баллончик с воздухом.
      Человек, особенно больной, выдерживает вакуум в течение весьма малого промежутка времени. Тетушка к тому же была стара и сегодня уже один раз подверглась воздействию вакуума. Может ли она выдержать еще раз?
      О том, чтобы открыть шлем, речь и не шла: выстрел задел лишь его вершину, сорвав лоскут, но голову не повредил. Иначе какой же смысл обсуждать, что делать с рукавом костюма?
      Гвен прижалась своим шлемом к шлему тетушки Лилибет и сумела спросить ее о руке. Тетушка не знала, кровоточит ли она. Рука онемела, но болела не очень сильно. А те… сумели ли добраться до… До чего? До груза! Гвен уверила ее, что бандиты ни до чего не добрались, ибо все мертвы.
      По-видимому, это успокоило тетушку. Она сказала:
      – Тэдди умеет… водить, – и как бы погрузилась в сон.
      Нашей третьей жертвой был один из супругов леди Дайаны. Он погиб. Но не от руки бандита, а от собственной дурости, ибо собственноручно расстегнул свой скафандр! Очевидно, когда началась перестрелка, он решил достать пистолет и открыл скафандр. Как вы полагаете, можно ли безнаказанно сделать это в условиях вакуума? Расстегнуть скафандр и вновь его застегнуть? Возможно, легендарный Гудини и смог бы. Но этот идиот выпустил весь воздух, пока нащупывал пистолет, вот он и загнулся в вакууме в течение нескольких секунд. Его напарник по супружеству оказался чуточку смышленее. Вместо собственного пистолета он схватил оружие партнера, как только тот испустил дух. Но принять участие в перестрелке не успел, та уже закончилась. Он подбежал ко мне в ту минуту, когда я вскочил на ногу, уже прикончив последнего бандита.
      И вдруг этот дебил стал тыкать пистолетом мне в лицо. Я вовсе не хотел ломать ему запястье, а просто постарался разоружить, выбив пистолет из его руки ударом палки. Я схватил пистолет, сунул его за ремень костюма, после чего и плюхнулся на сиденье. Я и не знал, что так его зашиб, думал он отделается синяком.
      Но угрызения совести меня нисколько не мучают. Если не хотите, чтобы вам сломали запястье, не машите пистолетом перед моим лицом. Особенно когда я устал и возбужден.
      Взяв себя в руки, я попытался помочь Гвен и Биллу.
      Мне невыносимо говорить о нашей четвертой потере: Игоре О'Тул, пяти лет от роду…
      Поскольку малыш сидел позади с матерью, его никак не могли убить из вездехода: такой угол прицела невозможен. Его могли застрелить оба стрелка «суперпончика», сидевшие достаточно высоко, чтобы через ветровое стекло попасть в кого-нибудь на задних сиденьях. Скорее всего это второй стрелок – первый был занят уничтожением соперников в вездеходе. А когда «пончик» повернулся, я увидел, как второй стрелок направил лучевое оружие на наш автобус и как оно вспыхнуло почти одновременно с моим выстрелом, уничтожившим этого стрелка.
      Мне кажется, он просто промахнулся. Его мишенью был я, но он ошибся.
      Можно ли предположить, что кто-то способен целиться в ребенка, в малыша, ясно различимого в глубине автобуса? Но Игоря убила именно та вспышка, которую я увидел.
      Если бы не эта смерть, я бы испытывал смешанные чувства к команде «пончика» – ведь без их «помощи» мы бы никак не справились с бандой вездехода. Но тот последний выстрел убедил меня, что это просто две соперничавшие банды, конечной целью которых было ограбление нашего автобуса (по названию «Услышь меня, Иисус!»).
      И единственное, о чем я пожалел, – это то, что я не смог прикончить четвертого седока в «пончике»!

* * *

      Но все эти мысли пришли потом. А в тот момент мы видели только мертвого ребенка.
      Кончив возиться с тетушкой Лилибет, мы оглядели внутренность автобуса. Екатерина сидела, не шевелясь, поддерживая тело сына. Я лишь со второго взгляда сумел разобраться, что же произошло. Ясно, что если снесена лицевая линза, то ребенок на руках Екатерины не может быть живым.
      Я запрыгал к ней на одной ноге. Гвен уже была около них, и я остановился за ее спиной.
      В эту минуту леди Дайана, схватив меня за рукав, что-то стала говорить. Я приблизил к ней шлем.
      – Что вы сказали?
      – Я говорю, чтобы вы велели водителю ехать дальше! Вы что, не понимаете английского языка?
      Хотелось бы, чтобы это услышала Гвен: ее ответ значительно более впечатлил бы леди и, несомненно, был бы куда «художественнее»! Я же всего лишь сказал ей устало:
      – Ох, да заткнитесь вы и сидите на месте, глупая гусыня!
      Новой реплики я ждать не стал.
      Леди Дайана ринулась вперед, но Билл отбил ее попытку атаковать тетушку Лилибет. Мне это рассказала потом Гвен – я не видел, так как разглядывал останки «консорта» , который сам себя прикончил, неосторожно манипулируя скафандром. Тем временем его партнер («ко-супруг») пытался выхватить из-за моего ремня конфискованный пистолет, вынуждая тем самым схватить его за руку (сломанную). Я не мог ни слышать его визга, ни видеть гримасы боли, но он совершал такие удивительные пассы, что мне показалось – у него агония.
      И вот что я могу об этом сказать: не машите пистолетом перед моим лицом. Это пробуждает во мне самое ужасное.
      Я вернулся к Гвен и несчастной матери. Коснувшись Гвен шлемом, я спросил:
      – Можем ли мы что-нибудь для нее сделать?
      – Нет. Ничего, пока не доставим ее в капсулу города. Да и тогда вряд ли.
      – А как другие дети?
      (Мне казалось, что они плачут, но если этого не слышно и не видно, то что можно сделать?) – Ричард, я полагаю, лучше всего оставить эту семью в покое. Смотреть за ними, но не навязываться. До тех пор, пока мы не доедем до Конга.
      – Да, до Конга… А кто такой Тэдди?
      – Кто?
      – Тетушка Лилибет сказала «Тэдди может водить».
      – Ах да. Наверное, это стрелок в башенке. Ее племянник.
      Вот тогда я взобрался по лесенке и осторожно заглянул в башню. Я, увы, предположил правильно – все бандиты убиты, но и наш стрелок – тоже.
      Тот самый Тэдди.
      Спустившись вниз, я прошел вперед, подозвал к себе Гвен и Билла и сообщил им, что мы остались без водителя.
      – Билл, смог бы ты повести этот автобус? – спросил я.
      – Я не умею, сенатор. Вообще впервые в жизни вижу такую штуку.
      – Я так и думал… Сам я уже несколько лет не садился за руль, но… господи, Гвен, я же не смогу!
      – Тебе что-нибудь мешает, милый?
      – Ведь эта штуковина управляется двумя ногами, Гвен, а у меня всего одна… Вторая закинута в багажную сетку над моим сиденьем… Ты сама понимаешь, сейчас ее надеть невозможно, а без нее управлять автобусом нельзя!
      Она мягко заметила:
      – Ну что ж, мой дорогой. Ты займись рацией, нам понадобятся эти «майские денечки» . А я пока поведу машину.
      – Ты сможешь управиться с этим бегемотом?
      – Конечно! Я не хотела вылезать с предложением, раз присутствуют двое мужчин. Но я с радостью сяду за руль. Может, у меня уйдет на это пара лишних часов, но не беда!

* * *

      Через три минуты Гвен уже сидела за панелью управления. Я устроился рядом, прикидывая, как подключить гермошлем к автобусному приемопередатчику. Билл был откомандирован как «специалист» с заданием удержать «леди Д» в ее кресле. Она пыталась снова поучать нас, рекомендуя, что следует предпринять дальше. Похоже, дама была несколько не в себе и толковала что-то о конгрессе директоров на Элл-Четыре и своем представительстве там. А нам, по ее мнению, следовало поторопиться, чтобы наверстать упущенное время.
      На этот раз я услышал комментарии Гвен. Они согрели мне сердце. «Леди Д» чуть не задохнулась, когда Гвен тоже порекомендовала ей, куда поглубже засунуть свои верительные грамоты, после того как она свернет их трубочкой с остреньким концом!
      Гвен включила сцепление. «Услышь…» дернулся и подался назад, объезжая вездеход. Мы снова оказались в пути. Я в конце концов нащупал нужные ручки на радиоустановке, настроил аппарат на канал, который показался мне подходящим, и услышал:
      «…О-М-Ф-И-С, пишется „Комфис“! Это лучший ответ на стрессы современной жизни. Не берите домой свои деловые заботы, а обеспечьте себе комфорт с помощью „Комфиса“, научно рекомендованного желудочного снадобья, более предпочтительного, чем любое другое…»
      Я стал искать какой-нибудь «более предпочтительный» канал.

Глава 13

      Правда – это то, во что никто не верит.
Джордж Бернард Шоу (1836-1950)

      Я продолжал искать одиннадцатый аварийный канал методом проб и ошибок; шкала была хоть и маркирована, но не номерами каналов. Видно, у тетушки был свой собственный шифр. Так, надпись на кнопке «помощь» означала, как выяснилось, вовсе не аварийную сигнализацию, а «духовную поддержку», ибо, нажав ее, я вызвал в наушниках следующую тираду:
      «Говорит Святейший Ангел-Вестник, взывающий из глубины души непосредственно к вам. Весть несется из храма Христова Дома, Тихо на Луне. Настройтесь на нашу волну в восемь часов в воскресенье, чтобы послушать об истинном значении Писания Пророков, а также отправьте дары вашей любви по адресу: ящик 99, станция Ангела под Тихо. Тема сегодняшнего благовеста: „Как узнать Христа, когда Он придет к нам“. А теперь послушайте в исполнении храмового хора „Иисус держит меня в Своей…“»
      Такого рода помощь опоздала примерно минут на сорок, и поэтому я перешел на другой канал. И тут я, по голосу ответившего, понял, что нахожусь на канале тринадцать. И я вызвал его:
      – Капитан Миднайт вызывает капитана Мэрси. Ответьте, капитан Мэрси!
      – Мэрси, наземный контроль Гонконга Лунного. Миднайт, во что вы опять вляпались? Прием.
      Я попытался в нескольких словах объяснить, как попал на его оперативную связь. Он не дал мне договорить.
      – Миднайт, ну и туману вы напустили! Дайте мне поговорить с вашей женой, я ей больше доверяю!
      – Она сейчас говорить не может, так как ведет автобус.
      – Бросьте! Вы же сами сказали, что сели в «Услышь, меня, Иисус!» пассажиром. Это же автобус Лилибет Вашингтон, так почему же его ведет ваша жена?
      – Но я и пытаюсь вам объяснить: ее ранило, то есть тетушку Лилибет, а не мою жену… На нас напали бандиты.
      – В этом районе бандитов нет!
      – Вы правы: мы их уничтожили. Капитан, выслушайте и сделайте выводы сами. Нас атаковали бандиты. У нас трое убитых и двое раненых… а моя жена ведет автобус, так как среди присутствующих с этим может справиться только она.
      – Вы ранены?
      – Нет.
      – А почему же только ваша жена может вести автобус?
      – Только она.
      – Но позвольте, еще позавчера вы управляли космолетом… или им управляла ваша жена?
      – Нет, управлял я. Что вас не устраивает, капитан?
      – То, что вы можете вести космолет и не можете – маленький старый вездеход. Такое трудно переварить.
      – Ничего трудного. У меня нет одной ноги, вот и все. Я не «потерял» ее, она тут рядом. Но я не могу ею воспользоваться.
      – Почему же?
      Я глубоко вздохнул и попробовал вспомнить эмпирические законы баллистики, действующие на планетах, имеющих атмосферу…
      – Капитан Мэрси, есть ли в вашей организации или в Гонконге Лунном кто-либо, кого может заинтересовать факт нападения бандитов на общественный транспорт, обслуживающий город? И всего в нескольких десятках километров от городских ворот? И есть кто-нибудь, способный принять раненых и мертвых, когда мы прибудем? Такой, кого не занимает, кто и почему ведет этот автобус? И кто никак не может уразуметь, что у человека много лет назад ампутирована нога?
      – Но почему же вы так сразу и не сказали?
      – Черт возьми, капитан, это же не ваше собачье дело!
      Несколько минут в наушниках царило молчание, затем капитан Мэрси спокойно произнес:
      – Может, вы и правы, Миднайт. Я соединю вас сейчас с майором Бозеллом. Он вообще-то оптовый торговец, но ему одновременно подчинили дружины безопасности. Поэтому вы должны будете обо всем доложить ему.
      Оставайтесь на связи!
      Я ждал, одновременно наблюдая, как Гвен ведет машину. Когда мы только тронулись с места, она управляла резковато, как это всегда бывает с водителями, севшими за руль чужого транспорта. Но теперь машина шла гораздо мягче и вовсе без того напора, с каким ее вела тетушка Лилибет.
      – Бозелл слушает. Вы готовы ответить?
      Я ответил… и почти сразу же попал в кошмар ощущения «дежа вю» , когда он прервал меня категорическим заявлением:
      – В этом районе бандитов нет!
      Я вздохнул:
      – Если вы так утверждаете, майор… Но там лежат девять трупов и один брошенный вездеход. Может случиться, что кто-нибудь постарается убрать эти трупы или снять с них скафандры и оружие и завладеть вездеходом… до того как это сделают мирные жители, также полагающие, что в этом районе бандитов нет…
      – Хм-м. Чоу-Му сказал мне, что послал спутник-разведчик, чтобы заснять место стычки. Если там в самом деле есть брошенный вездеход…
      – То?.. Майор, мне неважно, верите вы мне или нет. И я не взываю к помощи. Мы будем у северного воздушного шлюза в три тридцать. Можете ли вы обеспечить, чтобы нас встретили медики с носилками? Для миссис Лилибет Вашингтон. Она является…
      – Сам знаю, кем она является. Она правила этим автобусом, когда я еще был ребенком. Дайте мне поговорить с ней!
      – Она ранена, я же сказал вам? Тетушка Лилибет лежит на полу, и я надеюсь, что всего лишь спит. Если же нет, то я все равно не стану ее тревожить, чтобы не усилить кровотечение. Вам следует позаботиться, чтобы в шлюзе были люди, готовые принять ее на носилки. А еще надо обеспечить, чтобы с автобуса сняли трех убитых, среди которых – маленький ребенок.
      Мать этого мальчика и еще двоих детей, Екатерина О'Тул, в шоке. Ее муж житель вашего города, Найджел О'Тул. Желательно вызвать и его, чтобы он позаботился о своей семье. Вот и все, майор! Когда я позвонил вам, меня тревожило, сколько же там еще осталось бандитов. Но раз в вашем районе «бандитов нет», то нет и смысла посылать отряды безопасности в Море Ясности в такой великолепный солнечный день. И сожалею, что потревожил ваш сон.
      – Ладно, ладно! Мы тут для того, чтобы приходить людям на помощь. И не надо язвить! Наш разговор записывается. Назовите ваше полное имя и повторяйте за мной: «В качестве представителя Лилибет Вашингтон из капсулы „Счастливый Дракон“, работающей в автобусной компании „Апокалипсис и Пришествие Царствия“, я уполномочиваю майора Керка Бозелла, командира и менеджера дружин безопасности Гонконга Лунного…»
      – Погодите, погодите, что все это значит?
      – Это обычный стандартный контракт об охране и защите предприятий с гарантированной оплатой услуг. Посудите сами: вряд ли вы можете рассчитывать на то, чтобы бесплатно поднять взвод дружинников среди ночи!
      Никаких даровых ленчей!
      – Хм-м. Майор, случалось ли вам пользоваться геморройными свечами или чем-нибудь в этом роде?
      – Э? Я применяю тигровый бальзам. А зачем вам?
      – Я полагаю, бальзам вам сейчас понадобится. Возьмите свой «стандартный контракт», сверните его в трубочку с остреньким концом и…

* * *

      Я оставил в эфире тринадцатый канал и бросил попытки найти канал аварийный. Насколько я успел разобраться, не было никакого смысла взывать о помощи по одиннадцатому каналу, раз я уже поговорил с единственно возможными спасателями. Я приблизился к шлему Гвен и подвел итоги своим переговорам:
      – Оба кретина утверждают, что бандитов здесь нет!
      – А может, это были и не бандиты? Может, всего-навсего аграрии, требующие политических реформ? Надеюсь, мы не попадем теперь в лапы правых реакционеров?.. Ричард, мне лучше не говорить, когда я веду автобус. Чужая машина, непривычная дорога, вернее, полное ее отсутствие…
      – Прости, голубушка! Ты справляешься чудесно. Могу ли я тебе помочь?
      – Мне бы очень помогло, если бы ты следил за вехами-указателями.
      – Разумеется, послежу!
      – Тогда я смогу смотреть за рельефом дороги прямо перед собой.
      Некоторые из этих рытвин хуже, чем на Манхэттене…
      – Это невозможно!
      Мы придумали способ облегчить ее работу. Когда я замечал веху, я трогал ее за локоть, если же замечала она, ее колено прикасалось к моему.
      И мы больше не переговаривались, так как соприкосновение шлемов мешало вести машину.
      Через час впереди показался вездеход, который очень быстро приближался. Гвен постучала по своему шлему в области уха. Я прижал к ее шлему свой. Она спросила:
      – Как по-твоему, еще одни «аграрии-реформаторы»?
      – Не исключено.
      – Но у меня же нет больше патронов!
      – И у меня тоже, – вздохнул я, – нам остается только сесть с ними за стол переговоров. В конце концов, насилие ведь ничего не решает!
      Гвен не вполне женственно прокомментировала мою сентенцию и напомнила:
      – А тот пистолетик, который ты конфисковал у сира Галахада?
      – О милая, я ведь даже не взглянул на него! Можешь напялить на меня дурацкий колпак.
      – Нет, Ричард, ты не глуп, а просто очень возвышен… Но все же погляди.
      Я извлек из-за ремня конфискованный пистолет и поизучал его, затем снова прикоснулся к шлему Гвен своим.
      – Родная, ты мне не поверишь, но… он не заряжен!
      – Вот тебе раз!
      – В самом деле «вот тебе раз»! У меня нет слов, но ты можешь процитировать самое себя…
      Я отшвырнул бесполезное оружие в угол автобуса и вгляделся в быстро приближающийся вездеход. Зачем тому недоумку понадобился незаряженный пистолет? Сущее безумие!
      Гвен снова похлопала по «уху» шлема. Я прижался к нему.
      – Что?
      – Держу пари, патроны у мертвеца хранились отдельно!
      – Не буду спорить, скорее всего так. Но, Гвен, если я начну обшаривать труп, то может показаться, что остальные двое убитых мне так же безразличны… Нет, не годится…
      Но тут оказалось, что встречный вездеход идет не прямо на нас, а по параллельному курсу на расстоянии около двух сотен метров. Стало ясно, что он не собирается с нами сталкиваться. К тому же я успел прочесть на его борту надпись «Дружина безопасности ГКЛ».
      И почти сразу же меня окликнул Мэрси:
      – Бозелл говорит, что увидел вас, но не смог связаться по радио.
      – Не знаю, почему он не смог, вы же сумели?
      – Потому что, как я понял, вы не на том канале. Миднайт, что бы вы ни предпринимали, все идет наперекосяк, ибо вы всегда что-нибудь путаете!
      – Вы мне льстите! Что же я обязан был делать на этот раз?
      – Должны были находиться на канале безопасности, то есть втором. Он предназначен для налунного транспорта.
      – Каждый день чему-нибудь учишься. Благодарю вас.
      – Тот, кто не знает этого, не имеет права водить транспорт по поверхности данной планеты.
      – Капитан, вы бесконечно правы! – заметил я и выключил рацию.

* * *

      Гонконг Лунный показался на горизонте за много минут до нашего прибытия. Огромный пилон аварийной посадки, громадные тарелки-антенны для связи с Землей и еще большие – для Марса и Пояса астероидов, зеркала гелиоэнергетических установок… По мере приближения к городу впечатление от его внешнего облика становилось все грандиознее.
      Я понимал, что все горожане живут под герметичной оболочкой, в громадной капсуле, и поэтому забыл, как много крупных промышленных установок находится на поверхности Луны. Забыть это было тем более нелепо, что вся экономика Луны базируется на использовании солнечной энергии, резких перепадов температуры между днем и ночью, а также условий абсолютного вакуума. Но ведь моя жена отметила, что я слишком «возвышен», а стало быть, и рассеян!
      Мы проехали мимо нового комплекса «Ниссан-Шелл», многих гектаров труб и потрескавшихся колонн, перегонных установок, цистерн, насосов и пирамид-хранилищ… Длинные тени, отбрасываемые конструкциями под восходящим солнцем, делали пейзаж похожим на рисунки Гюстава Дорэ, картины Питера Брейгеля и Сальвадора Дали…
      Затем мы подъехали к северным шлюзовым воротам ГКЛ.

* * *

      Из-за тетушки Лилибет нам позволили использовать малый (и «быстрый») служебный вход. Сперва прошел Билл как сопровождающий тетушку (он это заслужил сполна!), затем «леди Д» и ее выживший супруг, и только после них – Екатерина О'Тул с детьми. Дражайшая Дайана в последние минуты пребывания в автобусе вновь самовыражалась, требуя, чтобы мы сперва доставили ее в космопорт, а потом уже подъехали к воротам города. Но Билл и я не позволили ей досаждать Гвен своими королевскими распоряжениями, зато еще больше (если только это возможно!) невзлюбили ее. Я был рад, когда она наконец исчезла в глубине шлюза.
      Кроме того, мне сразу стало спокойнее, когда из главных ворот показался муж Екатерины, который сопроводил через служебный вход свое семейство, включая трагическое маленькое тельце. Гвен на прощание обняла Екатерину, пообещав созвониться с ней позже…
      И тут нам дали от ворот поворот, ибо наше дерево-сан не пропустили через служебный вход. Пришлось выйти наружу, пройти до более крупного (и медленнее пропускающего) входа. Я заметил, как люди спускали из башни нашего «Услышь, Иисус!» тело стрелка Тэдди, другие выгружали багаж автобуса под присмотром четырех вооруженных гвардейцев. Мне стало любопытно, чем же был этот груз (хотя это и не мое дело!). А может, и мое – поскольку вполне вероятно, что именно этот груз спровоцировал нападение и стал причиной жертв…
      Мы вошли в большой шлюз: сами, дерево-сан, малый чемодан, сумка, увязанные в пакет парик с кимоно, палка, протез. Шлюз закрылся, и мы попали в длинный, ведущий наклонно вниз туннель, перекрытый двумя герметичными дверьми. Во второй двери имелась щелевая установка-автомат для подачи малых доз воздуха. На ней сияла надпись: «Дополнения к правилам: посетители, оставьте, пожалуйста, полкроны за 24 часа!» Внутри автомата сквозь стекло виднелась тарелочка с лежащей на ней мелочью. Я кинул в щель крону – за Гвен и себя.
      В самом конце туннеля находилась еще одна дверь перепада, пройдя через которую мы наконец оказались внутри города.
      У самого входа (выхода) располагались скамьи для тех, кто должен был снять (надеть) скафандры. С чувством облегчения я начал расстегивать молнию своего скафандра и быстро приладил на место протез.
      …«Иссохшие кости» могли сойти за поселок, «Счастливый Дракон» – за городок, но Гонконг Лунный был настоящим мегаполисом, вторым после Луна-Сити. Поначалу он показался несколько пустынным, но ведь была еще ночь и бодрствовали лишь те, кто работал по ночам. И даже те, кто вставал спозаранок, имели в запасе еще два часа законного сна. И неважно, что снаружи был разлит солнечный свет!
      Но и эти почти безлюдные городские коридоры-улицы заявляли о своей принадлежности к мегаполису. Над «раздевальными» полками висели надписи:
      «Вы пользуетесь этими полками на свой страх и риск. Найдите камеру хранения Яна – там упакуют и застрахуют! Цена – 1 крона за 1 скафандр».
      Под этим от руки приписано: «Соображай получше и найди Сола: не упакует и не застрахует, а просто честно сохранит за полкроны».
      Каждая надпись была снабжена стрелкой. Одна указывала влево, другая вправо.
      Гвен спросила:
      – Так что, милый, Сол или Ян?
      – Ни тот ни другой. Тут все достаточно похоже на Луна-Сити, и я соображу, как мне себя вести. Дай подумать.
      Я поглядел кругом, вверх и вниз и заметил красный световой указатель.
      – Там отель. Раз уж я на протезе, то могу взять скафандры. Ты сможешь дотащить остальное?
      – Конечно. А твоя палка?
      – Я ее засуну за пояс, не волнуйся.
      Мы двинулись к отелю. За окошком портье лицом к входной двери сидела молодая женщина, штудировавшая классический учебник о рекомбинации генов. Она подняла глаза:
      – Вы лучше сперва отдайте на хранение скафандры. Сол за следующей дверью.
      – Нет, нам просто нужен большой номер с ложем императрицы, мы поместим скафандры в углу.
      Она проглядела список номеров. – Имею отдельные комнаты, двуспальные кровати, счастливые люксы… Но того, что вам надо, не имеется. Все занято.
      – А сколько стоит «счастливый люкс»?
      – По-разному. Есть один с двумя царскими постелями и освежителем.
      Есть другой – без кроватей, но со стеганым покрытием пола и множеством подушек. А еще здесь есть…
      – Сколько стоит люкс с двумя «царскими кроватями»?
      – Восемьдесят крон.
      Я терпеливо промолвил:
      – Слушайте, гражданка, я сам уроженец Луны. Мой дедушка ранен на ступеньках «Бон Марше» .
      Его отец выслан за причастность к анархосиндикализму. Я знаю цены в Луна-Сити, а в Конго они вряд ли выше. Зачем вы так заламываете? У вас что, только один вакантный номер?
      – Вы не слишком меня поразили, приятель. Каждый может сказать, что его предки делали Революцию и даже больше. Вот мои прародители приветствовали Армстронга, когда он ступил на Луну. Попробуйте переплюнуть меня!
      Я усмехнулся.
      – Не смогу и попытаюсь сохранить спокойствие. Так какова реальная цена двойного номера с одной большой постелью и освежителем? Не для туристов, а для своих?
      – Стандартный двухместный номер с большой постелью и освежителем идет за двадцать крон. Вот что, приятель, – вряд ли кто займет люксы так поздно… или так рано. Я, пожалуй, сдам вам люкс «для оргий» за двадцать крон, но вы должны будете освободить его в полдень.
      – Десять крон.
      – Грабитель! Восемнадцать. Дешевле – мне в убыток.
      – Какие убытки! Вы же сами сказали, в этот час вряд ли сдадите что-нибудь вообще. Пятнадцать крон.
      – Ну ладно, гоните денежки. Но в полдень вы должны будете освободить номер.
      – Договоримся на тринадцать часов, мы провели всю ночь на ногах. И очень трудную ночь.
      Я отсчитал деньги.
      – Я знаю. – Она кивнула в сторону терминала. – «Гонг Гонконга» дал несколько бюллетеней о вас. Ладно, в тринадцать, а если задержитесь, то заплатите по полному тарифу либо перейдете в обычный номер. А что, это в самом деле бандиты? На дороге от «Счастливого Дракона»?
      – Мне было официально заявлено, что в этом районе бандитов не имеется. Просто мы напоролись на «недружественных чужаков». И заимели троих убитыми, а двоих – ранеными. Мы их доставили сюда…
      – Да, я знаю. Не хотите ли получить расписку? За одну крону я напишу вам ее и проставлю любую нужную вам сумму. Да, кстати, у меня для вас три послания.
      Я довольно глупо заморгал.
      – Как? Никто не знает, что мы в этом отеле. Мы и сами не знали, что попадем сюда.
      – Никакой тайны, приятель. Путники, прибывающие через северные ворота среди ночи, с вероятностью семь к двум оказываются в моей постели, вернее, в одной из моих кроватей… и пожалуйста, без комментариев!
      Она скользнула взглядом по терминалу.
      – Если вы не заберете свою корреспонденцию в течение ближайших десяти минут, то копии пойдут во все постоялые дворы города. А если и это не поможет вас разыскать, то начнут уже рыскать городские охранники. Мы не так-то часто принимаем симпатичных путников после романтических приключений!
      Гвен сказала:
      – Хватит вертеть хвостом, милая, он очень устал. И дайте мне эти послания, пожалуйста.
      Девица холодно посмотрела на Гвен и обратилась ко мне:
      – Дружок, если ты еще не заплатил ей, я обещаю раздобыть тебе кое-кого получше, помоложе и посимпатичней за сходную цену.
      – Вашу дочь? – сладко вопросила Гвен. – Пожалуйста, отдайте послания.
      Женщина, пожав плечами, вручила их мне. Я, поблагодарив, заметил:
      – Что касается вашего предложения, то, может, есть и помоложе, но посимпатичней – навряд ли. А дешевле и быть не может: я ведь женился на этой леди из-за ее денег! Так в чем же дело?
      Она перевела взгляд на Гвен.
      – Это правда? Он женился на вас из корысти? Так пусть отработает!
      – Конечно, он обещал, – откликнулась Гвен и задумчиво прибавила: – Но я не уверена. Мы ведь женаты всего три дня. И это наш медовый месяц.
      – Меньше чем три дня, дорогая, – возразил я. – Просто они показались тебе слишком длинными!
      – Эй, приятель, не говорите так со своей женой! Вы хам и грубиян, а возможно, и бьете ее?
      – Именно так. Все верно, – согласился я.
      Она, проигнорировав мои слова, обратилась к Гвен:
      – Дорогуша, я не знала, что это ваш медовый месяц, иначе не стала бы предлагать «кое-что» вашему супругу. Каюсь. Но потом, когда он вам надоест, этот тип с разинутой пастью, я смогу устроить для вас кое-кого получше. За сходную цену. Молодого. Красавчика. Вполне возмужалого, долгодействующего, страстного. Вы только позвоните по телефону и вызовите Ксию, то есть меня! Гарантирую – он вам понравится, а если нет, можете ничего не платить!

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27