Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Семь невест - Безумное пари

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Гринвуд Ли / Безумное пари - Чтение (стр. 6)
Автор: Гринвуд Ли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Семь невест

 

 


– Брейтесь быстрее, а я тем временем приведу в порядок ваши сапоги. Давайте-ка мне и свой сюртук, его тоже не помешает почистить.

Бретт достал из платяного шкафа сюртук.

На лице Матильды появилось сердитое выражение.

– Что это вам вздумалось убирать одежду за этим господином? – грозно спросила она, повернувшись к Кейт. – Все мы, женщины, одинаковы – балуем мужчин, вот они и начинают думать, что мы обязаны выполнять все их прихоти. В следующий раз пускай сам вешает свой сюртук или ходит в мятом.

Кейт не смогла сдержать улыбку, но Бретт не разделял ее веселья.

– Мисс Вариен крепко спала, когда я вошел, – сообщил он Матильде. – Может, я избалован, но пока еще не дошел до того, чтобы зависеть от тебя или любой другой женщины.

– Как мы возмущены! – поддразнила его Матильда, насмешливо улыбаясь. – Никогда не встречала мужчину, который так пугается, если за ним не водится какой-нибудь грешок.

Она не заметила, что Кейт побелела как полотно и почти исчезла из виду под грудой одеял. На лице Бретта не дрогнул ни один мускул.

– Ступай прочь, ты, старая ворчунья, – поддразнил ее он. – Я закончу бриться через десять минут, и чтобы ты была здесь вместе с моим сюртуком и сапогами, прежде чем я успею смыть мыло с лица! – Он решительно подтолкнул ее к двери. – И смотри, чтобы они были безупречны. Ни единого пятнышка или складки.

Если вы такой привереда, можете сами все сделать, мистер Лондонский Денди, – не осталась в долгу она. – Что мои служанки смогут сделать, то вы и получите. И ни каплей больше!

Она открыла дверь и была такова. Бретт принялся выбирать бритвы.

– Бритье не займет много времени. Я позавтракаю в столовой. Полагаю, все захотят пораньше отправиться в путь. Они должны уехать еще до обеда. – Он закончил брить одну половину лица и приступил ко второй. – Почти все утро уйдет на то, чтобы починить окно кареты. Тем временем я собираюсь проехаться верхом, чтобы размять мышцы. Если тебе что-нибудь понадобится, просто скажи об этом Матильде.

Он в последний раз провел лезвием по щеке и ополоснул лицо. Как только он насухо вытер лицо, в комнату без стука и приглашения вплыла Матильда. Она ухмыльнулась, увидев, что он до сих пор не убрал бритвы.

– Я же сказала, что мы вас обслужим быстро. И хорошо, – добавила она, протянув ему сапоги. Бретт убрал бритвы, натянул сапоги, быстро надел рубашку и повязал галстук.

– Я всегда знал, что Майкл держит тебя не только за то, что ты умеешь жарить мясо, – сказал Бретт, ехидно ухмыляясь, пока Матильда помогала ему надеть сюртук.

Матильда засмеялась грудным, раскатистым смехом, от чего ее жировые складки заколыхались, поднимаясь и опускаясь, как волны в шторм.

– Ах вы, негодник! Ступайте прочь, пока я не опрокинула этот кувшин на вашу красивую голову! – пригрозила она:

– Не выйдет, ты ростом не вышла, – парировал он и быстро закрыл за собой дверь, увидев, что Матильда нацелила в его голову вешалку для одежды. Та ударилась о дверь и с грохотом шлепнулась на пол, не причинив никому вреда.

Когда Бретт улыбнулся, у Кейт захватило дух от его красоты. Несмотря на то что мисс Вариен говорила себе, что он ей не нравится, что она ему не доверяет и ждет не дождется, когда окажется от него подальше, она была не в силах подавить желание, чтобы он вот так улыбнулся ей, хоть разок. Ее влекло к нему, даже когда он доводил ее до белого каления, а улыбаясь, он выглядел довольно дружелюбным. Кейт отчаянно нуждалась в друге и чувствовала, что Бретт может подойти на эту роль.

– Боже милостивый, этот мужчина – лакомый кусочек! – сказала Матильда, весело смеясь. – Он скользкий, как угорь, и хитрый, как старый кот, но при всем при том у него доброе сердце. Ну, что я могу для вас сделать, дитя мое? Знаю, у вас нет с собой горничной, поэтому я сама поухаживаю за вами.

– Мне действительно ничего не нужно, – тоненьким голосом пробормотала Кейт. – Дома у меня никогда не было горничной, так что я привыкла сама о себе заботиться. У вас, должно быть, дел по горло.

Матильда снисходительно улыбнулась.

– Ничего такого, с чем мои глупые служанки-хохотушки не справятся сами. Они поджарят сосиску на вертеле, если не скажешь им по-другому, но часок без меня пойдет им на пользу.

Она стремительно двигалась по комнате, расставляя все по местам на комоде и туалетном столике после Бретта и расправляя покрывало на кресле, чтобы вернуть ему прежний вид.

Кейт по-прежнему сидела на кровати, кутаясь в одеяла и стараясь подавить дрожь во всем теле. Она решительно сказала себе, что никогда не сможет стать самостоятельной, если в подобных случаях будет терять голову.

Матильда зажгла огонь в камине.

– Ну и холодрыга сегодня! Не знаю, почему мистер Уэстбрук не догадался затопить камин, но сейчас здесь в два счета станет тепло. А вы сидите под одеялами. Вам некуда торопиться, так что можете себе спокойно нежиться в кроватке.

Она взбила две подушки и огляделась по сторонам. И по-видимому, осталась всем довольна, потому что двинулась к двери.

– Через часок я принесу вам завтрак. Вам нужно еще что-нибудь до тех пор?

– Я бы с удовольствием выпила чашечку какао, если вас это не очень затруднит, – извиняющимся голосом попросила Кейт.

– Нисколько, сейчас принесу.

– И еще кое-что. – Кейт вспыхнула как маков цвет. Слова никак не шли у нее с языка, как она ни старалась. Отчаяние придало ей храбрости и развязало язык. – Мне нужны чистые п-простыни. – Она покраснела еще сильнее. – Видите ли, у меня начались женские дни, и, боюсь, я запачкала их к-кровью. Извините, я не хотела испортить вашу чудесную постель. – Слезы задрожали на кончиках ее ресниц. – Я сама их выстираю.

Под властной наружностью Матильды скрывалась сентиментально-романтическая натура, и при виде слез в глазах этой хрупкой девушки ее сердце растаяло, как масло на сковородке.

– Не беспокойтесь, мисс. Невелика беда – пятнышко крови. И никакие простыни вы не будете стирать. Я брошу их на самое дно бака для белья, и никто ничего не увидит. А ну-ка вытрите слезы! – Она внимательно посмотрела в лицо Кейт. – С вашим-то личиком вы можете получить все на свете, так что нечего плакать из-за подобной ерунды.

Кейт с трудом сдерживала сильное желание броситься на шею этой огромной, ласковой женщине и заплакать навзрыд. Вместо этого она заставила себя улыбнуться и поблагодарить ее за любезность.

Матильда отмахнулась от ее благодарности и вразвалку вышла из комнаты за чистым бельем. Через пару минут она вернулась.

– Положите грязные простыни возле двери, а я заберу их, когда принесу вам завтрак. – Ее лицо расплылось в по-матерински заботливой улыбке. – Отдыхайте в свое удовольствие. Я прослежу, чтоб вас никто не беспокоил.

Она вышла и заперла за собой дверь.

Как только дверь закрылась, Кейт вылезла из постели – ее страх и нерешительность исчезли без следа. Порывшись в чемодане, она вытащила носовой платок. Смочив его в миске с водой, она тщательно стерла кровь с бедер. Она изо всех сил старалась не думать, как та туда попала. Закончив, Кейт бросила грязный лоскуток в середину огня и поворачивала его кочергой до тех пор, пока он не превратился в пепел.

Затем девушка надела свежую ночную сорочку и убрала старую в чемодан. Хотя на ней не было крови, она напоминала ей о прошедшей ночи. Быстро сняв простыни, она с особой тщательностью завернула испачканную кровью простынь в чистую, положила их у двери и застелила постель свежим бельем. После чего взбила подушки и снова взобралась на кровать. Теперь можно было расслабиться.

Долгое время она лежала, думая обо всем, что с ней произошло с той минуты, когда Мартин втащил ее в гостиную в разгар карточной игры, и была удивлена тем, как много примеров, свидетельствующих о доброте Бретта, всплыло в ее памяти. Это не меняло ужасных событий прошлой ночи, но она не могла не думать, как все обернулось бы, познакомься она с ним при других обстоятельствах. Вскоре она погрузилась в царство несбыточных грез, и только звук поворачивающегося в замке ключа, возвестивший о том, что прибыл завтрак, вывел ее из транса. Она села в кровати, собираясь встать.

– Я подам вам завтрак в постель, – заявила Матильда. – Я страшно извиняюсь, что забыла про ваше горячее какао, но оно начисто вылетело у меня из головы. Не хочу, чтоб вы подумали, что я все время вот так забываю то одно, то другое, но, сдается мне, я о чем-то думала, уж не помню о чем.

Она поставила поднос Кейт на колени, и восхитительный аромат свежесваренного кофе ударил ей в нос. Внезапно Кейт почувствовала, что страшно голодна, и тарелка, наполненная яичницей, ветчиной, сосисками, хлебом с маслом и джемом, показалась не такой уж большой.

Матильда с удовлетворением наблюдала, как она ест.

– Я бы наложила вам побольше, да побоялась, что такая худышка, как вы, не осилит больше кусочка. – Кейт не ответила, потому что ее рот был набит до отказа. Матильда широко улыбнулась. – Ешьте, ешьте. Я наращу чуток мяса на эти косточки. Вы похожи на изголодавшегося воробушка. Мне так и хочется оставить вас у себя, пока вы не нагуляете жирок.

Кейт отхлебнула кофе.

– Тогда через неделю на меня не налезет ни одно мое платье.

– Всегда можно купить новые. – Матильда подняла с пола простыни. – Чуть погодя я вернусь, чтобы забрать поднос. Обед будет где-то в половине первого. По меньшей мере должен быть, если до этого мне удастся выдворить этих лондонских джентльменов из дома.

«Бедняжка, – подумала Матильда, затворив за собой Дверь, – видно, ей пришлось хлебнуть горя. И она краше любой картинки».

Хозяйка гостиницы тяжело вздохнула, и ее мысли вернулись к более приземленным делам.

Глава 7

Стрелка часов перевалила за отметку десять, а Бретта все еще не было. Кейт позавтракала, заново уложила чемодан и навела в комнате такой безукоризненный порядок, что в ней не осталось никаких следов их пребывания.

Хотя комната была просторной и светлой благодаря солнечному свету, льющемуся из двух окон, это длительное заключение становилось все томительнее, и мысли угнетали ее все больше и больше. Она никогда не помышляла о том, чтобы зависеть от Бретта, а после событий минувшей ночи это было совершенно исключено, но стоило ей принять решение навсегда исчезнуть из его жизни, как она была вынуждена признать полную безнадежность своего положения. У нее не было ни денег, ни возможности заработать на жизнь и никого, к кому она могла бы обратиться. Кейт ничего не знала о родственниках отца, кроме того что у него был младший брат, который являлся попечителем отцовского имения и которого Мартин поносил каждый день. Наверняка человеку с его богатством, женой и слугами, на чьи плечи возложены хлопоты по хозяйству, не составит труда приютить еще одного человека. Чем больше она об этом думала, тем больше ее сердце наполнялось надеждой. Кейт села и призадумалась.

Она не могла припомнить, где он живет, но знала, что его дом находится на одной из самых модных улиц Лондона, потому что Мартин с презрением говорил, что такому скряге самое место среди банкиров и торговцев. Она напрягла воображение. Где может жить член их семьи? Но она ничего не знала о Лондоне, равно как и о дяде.

Был ли он похож на Мартина и на отца? Проникнется ли он к ней искренним сочувствием, или сочтет бедной родственницей, которой лучше не показываться на глаза, когда в доме гости? Риджентс-сквер! Вот как называется улица. Она не знала номер дома, но это легко можно выяснить по приезде в Лондон. Все, что сейчас имело значение, это где найти убежище от опеки и необузданной страсти Бретта.

Но ей нужны деньги. Наверняка через деревню проезжают дилижансы или почтовые кареты, но чем она сможет за платить за проезд? А ведь надо еще что-то есть и где-то жить, пока она не найдет дядю. Немыслимо просить Бретта одолжить ей денег, чтобы она могла сбежать от него. Скорее всего он вообще ей их не даст, но в любом случае Кейт претила мысль, что она станет еще больше ему обязана. Может, стоит попросить Матильду? Ей не хотелось платить за ее доброту таким образом, но ей больше никто не приходил на ум. Если бы только мистер Ханглсби или мистер Федерс были здесь, они бы ей помогли. Чемодан!

«Бретт оставил свой выигрыш на столе, так что я положил деньги в ваш чемодан, – прошептал ей на ухо Федерс, когда она поцеловала его на прощание. – Бретту не нужны деньги, а Мартин их не заслуживает. Кроме того, они все равно предназначались вам».

Кейт колебалась всего минуту. Может, он и намеревался это сделать, но на самом деле Бретт так и не дал ей денег. Она подумает об этом позже. Либо ее дядя вернет ему эти деньги, либо она сама отложит их из жалованья, когда найдет место, но так или иначе она вернет ему все, до последнего пенни.

Теперь надо продумать дальнейшие действия. Она отказалась от мысли нанять частный почтовый экипаж – это чересчур дорого и будет выглядеть слишком подозрительно, к тому же Кейт сомневалась, что в Литтлдине найдется таковой или форейторы, чтобы им править. У нее было только два варианта – почтовая карета или дилижанс, который ездит по расписанию. Так как она ни разу не путешествовала ни на том, ни на другом, невозможно было узнать, что из них лучше. Она не знала, когда они ходят, как купить билет, и где они подбирают пассажиров. Согласится ли Матильда ей помочь? Мисс Вариен не сомневалась, что Матильда относится к ней с симпатией, но она также была уверена, что, несмотря на нескончаемые оскорбления, которыми та осыпала своего мужа, Матильда твердо верила в превосходство мужчин, особенно таких, как Бретт. Надо действовать очень осторожно. Она не могла поручиться, что Матильда не расскажет Бретту о ее планах.

Девушка уселась, поджидая, когда вернется Матильда. Та уже запаздывала почти на час. Наверняка она скоро придет.

– Боже, – воскликнула Матильда, когда, отдуваясь, вошла в комнату спустя некоторое время, которое показалось Кейт вечностью, – ну и утречко сегодня выдалось! Джентльменов внизу тьма-тьмущая, как мух на мясе! Вопят как оглашенные и хотят, чтоб им всем мигом подали завтрак, а половина из них с похмелья и не разберет, что у них в тарелке. В жизни не слыхала такого шума – кричат все вместе, бегают, ищут мальчишек, чтоб те подогнали их двуколки, или как там они называют эти мудреные приспособления, на которых они ездят. И еще называют себя знатными господами. Тьфу! – фыркнула она.

Хозяйка гостиницы окинула взглядом прибранную комнату, и ее глаза сузились от удивления, смешанного с неодобрением.

– Ну и ну! – воскликнула она. – Если б люди почаще оставляли после себя такой порядок, как вы, мисс, управлять гостиницей было б одно удовольствие. Но вам незачем было все это делать! Леди не пристало самой убирать комнату.

– Это самое малое, что я могла сделать, – возразила Кейт, благодарно улыбаясь. – Вы обращались со мной лучше, чем моя родная мать: баловали меня завтраком в постели и не огорчились, когда я заняла вашу постель, а потом испортила ее. Я никогда не смогу отплатить вам за вашу доброту.

Глаза Кейт увлажнились от охвативших ее чувств. Матильда шмыгнула носом и утерла его тыльной стороной руки.

– Бог мой, мисс, вы вгоните меня в краску, и я начну волноваться, точно эти глупые девчонки на кухне, если вы будете вести такие речи. Мне это ничего не стоило, и я сделала это от чистого сердца. Вы слишком хорошенькая, чтобы убирать комнаты.

Кейт рассмеялась.

– Никогда не слышала, чтобы красивые люди устраивали меньший беспорядок, чем уродливые. Мне даже кажется, что совсем наоборот. – Внезапно она посерьезнела. – Матильда, мистер Уэстбрук пообещал моему брату отвезти меня в Лондон, но через несколько дней ему нужно быть во Франции. – Она старалась не встречаться взглядом с проницательными глазами Матильды. – Может… э-э… так случиться, что мне придется продолжить путь одной. – Все это время Кейт теребила в руках носовой платок, и это не ускользнуло от внимания Матильды. – Через Литтлдин ходят почтовые кареты или дилижансы? И как мне купить билет, на тот случай, если мне это понадобится? – поспешно добавила она.

– Я не знаю, как обстоят ваши дела, мисс, – сдержанно сказала Матильда, – и я не прошу вас рассказать мне ничего, что вы не хотите рассказывать, но вам незачем ехать почтовой каретой, а уж тем более этим отвратительным дилижансом. Если мистер Уэстбрук хочет, чтоб вы ехали в Лондон, он сам вас отвезет или отправит, как подобает, в почтовом экипаже с верховыми. Временами мистер Уэстбрук бывает чересчур занят своими делами, но я никогда не видела, чтоб он поступил бесчестно. А теперь бросьте переживать, и пусть он сам обо всем позаботится. Для чего ж еще мы терпим возле себя этих мужчин?

– Но я не хочу зависеть от него. – Кейт чуть не топнула ногой. – Видите ли, – сказала она, снова скручивая платок, – мой брат, можно сказать, вынудил его согласиться сопроводить меня. На самом деле он этого не хотел. Кроме того, – осенило ее, – я могла бы заплатить служанке из гостиницы, чтобы она поехала со мной. Так все будет выглядеть вполне благопристойно.

– Это меняет дело, – согласилась Матильда. – Но все равно мне это не нравится. От этих глупых девчонок вам не будет никакого проку.

– Не думаю, что они мне в конечном счете понадобятся, – как можно небрежнее ответила Кейт, – но все-таки приятно знать, что я не застряну здесь навсегда. Наверное, пройдут месяцы, прежде чем он вернется.

– Вы можете остаться здесь, пока он не вернется! – воскликнула Матильда. Ее лицо расплылось в улыбке. – Не знаю, как я раньше об этом не подумала! Тогда у вас будет полно времени, чтоб решить, как быть дальше.

Кейт попыталась было возразить, но Матильда закусила удила.

– Понимаете, у меня нет детей. Здесь только я да Майкл, и я была бы рада, если б с нами жила хорошенькая девушка вроде вас, о которой я могла бы заботиться. Вы могли бы остаться у нас, вдали, так сказать, от любопытных глаз, и ничегошеньки здесь с вами не случится. У нас редко когда бывает столько народу. Вы можете приходить и уходить, когда угодно, и делать все, что душа пожелает. – Придя в восторг от своего плана, Матильда взяла поднос и направилась к двери. – Я поговорю об этом с мистером Уэстбруком, когда он вернется.

Кейт бросилась к двери и перегородила Матильде путь.

– Вы должны мне сказать, где можно купить билет, – взмолилась она. – Обещаю, я не сделаю ничего, что не понравится вам или мистеру Уэстбруку, но я не могу просто сидеть здесь и ждать, чтобы он все решил за меня.

Матильда пристально посмотрела на нее.

– Вы чего-то недоговариваете, но я скажу вам, если вы пообещаете, что не станете ничего делать, не обсудив это сперва с мистером Уэстбруком. Кейт кивнула в знак согласия – она уже столько раз лгала, что еще одна ложь не имела значения.

– Да к тому же добром это не кончится, потому что всякая уважающая себя девушка обходит стороной «Черный ворон», – заявила Матильда. На ее лице отразилось стойкое неодобрение. – Так называется невысокий, грязный дом на той стороне деревни. Им надо бы сменить маршрут, но мужчинам же без толку что-то говорить. Дилижанс ничуть не лучше. Никогда не угадаешь, где он остановится – возле дома священника или на дороге, что ведет в город. Это мерзкая штуковина, в которой полным-полно кур и стариков, и воняет там хуже, чем в коровнике. Вас начнет мутить раньше, чем вы доедете до Броксмора. Но я все-таки поговорю с мистером Уэстбруком, чтобы он разрешил вам остаться у меня. А теперь прочь с дороги, юная леди. У меня есть дела поважнее, чем стоять тут и вести споры о почтовой карете.

Но, уходя, она широко улыбнулась, и Кейт успокоилась, решив, что усыпила ее подозрения. Она намеревалась покинуть гостиницу еще до полудня.

Учитывая тот факт, что никто не собирался помогать ей бежать, Кейт вывалила содержимое обоих чемоданов на кровать в ту же минуту, как за Матильдой захлопнулась дверь, и начала заново их укладывать. Два чемодана ей не унести даже через лужайку, так что она переложила все, что ей вряд ли понадобится в ближайшие дни, в большой чемодан. Матильда, конечно же, сохранит его, а потом она за ним пришлет.

Девушка развернула платок Федерса – кроме денег, в нем были кольцо Мартина, булавка для галстука и еще несколько принадлежавших ему вещиц. Она убрала монеты и банкноты в свой кошелек, а все остальное торопливо запихнула в чемодан, стараясь не обращать внимания на неприятное чувство, что стала вором, – сейчас Кейт не могла позволить себе такую роскошь, как чувство вины.

Она оттащила большой чемодан в угол и окинула взглядом комнату, но не нашла ничего, что требовало бы ее внимания. Обреченно вздохнув, она поставила маленький чемодан возле двери и надела тяжелый голубой плащ, с особой тщательностью надвинув капюшон на лицо. Если она не будет поднимать глаз, то, может, ее никто не узнает. Девушка отворила дверь и выглянула в коридор – звуки доносились только снизу, из кухни. Она подавила острое желание остаться и подождать, но если она собирается бежать, то надо это делать прямо сейчас. Она собрала все свое мужество, подняла чемодан и шагнула в коридор.

Узкий коридор шел через всю заднюю часть гостиницы. По одну его сторону шла череда дверей, по другую – огромные окна, которые выходили на лужайку позади дома. Вокруг гостиницы были фруктовый сад и обширный огород. Кейт знала, что конюшни и кухня находятся где-то слева, но справа виднелись только раскидистые ветви огромных тисов. Она прислушалась, но ничто не нарушало утреннюю тишину. Ей бы только оказаться на той стороне гостиницы, и она сможет незамеченной выбраться на дорогу.

Свернув за угол, Кейт увидела прямо перед собой три двери – она не имела ни малейшего понятия, куда они ведут. Первая дверь была заперта, вторая тоже, а из-за третьей доносились едва различимые голоса. Она остановилась, не зная, идти вперед или повернуть назад, но куда-то все равно надо было идти – она не могла стоять и ждать, пока гостиница полностью опустеет. К ее облегчению, эта дверь была не заперта. Она осторожно открыла ее и очутилась на верхней площадке узкой лестницы.

Кейт медленно, ступенька за ступенькой, спускалась вниз, прислушиваясь, не раздастся ли голос, не выйдет ли кто-нибудь в коридор позади нее. Спустившись на нижний этаж, она обнаружила, что этот коридор ведет обратно через заднюю часть гостиницы, так же как и предыдущий.

Звук мужских голосов стал совсем отчетливым, поэтому она снова пошла по коридору в глубь гостиницы, надеясь обнаружить дверь, ведущую на улицу, прежде чем дойдет до кухни, но двери нигде не было, только окна, одно из которых было открыто. Кейт не колебалась ни секунды. Не дав себе времени подумать о других вариантах, она выбросила в окно чемодан и выпрыгнула следом за ним. Несмотря на то что приземление было неудачным, она осталась цела и невредима. Отряхнувшись, она подняла чемодан и быстро пошла прочь от гостиницы.

Кейт очутилась на широкой лужайке. Двор был отгорожен от дороги живой изгородью.

Кейт торопливо шла через лужайку. Она едва дышала от волнения и тяжелого чемодана. Живая изгородь сменялась кирпичной стеной, защищавшей огород от мародерства домашнего скота и голодных мальчишек. Кейт решительно шла вперед в уверенности, что скоро наткнется на дверь в стене. В самом конце посадки, миновав виноград и несколько шпалерных груш, она обнаружила то, что искала; отворив незапертую калитку, девушка очутилась на грязной дороге, залитой солнечным светом. Позади нее была гостиница с ее владениями, впереди лежала деревня. Она опустила капюшон еще ниже и двинулась в путь.

Кейт миновала несколько небольших домиков и лавок, кузницу и по крайней мере одну пивную, прежде чем оказалась на распутье. Тут она остановилась, чтобы решить, что делать дальше. Она запыхалась, и у нее болело плечо от тяжелого чемодана. Она поглядела направо и налево, но не увидела ничего похожего на «Черный ворон».

На улице было от силы два человека, но многие наблюдали за ней из распахнутых окон или дверей. В такой деревеньке все знали друг друга в лицо, и одинокая женщина, идущая пешком, не могла не привлечь внимания. Надо было поскорее уходить с этой улицы.

– Молодой человек, – обратилась она к маленькому мальчику, который шел ей навстречу, – не подскажете, где мне найти «Черный ворон»?

Ребенок пробормотал что-то невнятное, указал в глубь улицы и, не оборачиваясь, прошел мимо. Она улыбнулась сама себе: очевидно, ее роковая красота на детей не действовала.

Кейт подняла чемодан и замешкалась, выбирая, в каком месте лучше перейти дорогу. Дожди в последнее время не шли, но дорога была вся в выбоинах и обильно сдобрена навозом после огромного количества проехавших по ней за эти два дня карет. Туфли Кейт не предназначались для прогулок по грязной улице, и, несмотря на все старания, девушка изрядно испачкалась.

Она наткнулась на «Черный ворон» сразу за поворотом и опешила, обнаружив маленькое, убогое здание вместо чистого и респектабельного дома вроде «Петушка». Краска на стенах строения облупилась, двор был давно не метен и испещрен пометом домашней птицы.

Кейт немного приуныла, но она зашла слишком далеко, чтобы теперь идти на попятный. Звуки веселья, доносившиеся из распахнутого окна, придали ей смелости, и она вошла внутрь.

Отворив дверь, она оказалась в пыльной комнате, в которой вдоль стен стояло несколько скамеек, было две двери и лестница с пологими ступенями. На маленьком, обшарпанном столике лежали нечто похожее на журнал для записи постояльцев и еще какие-то бумаги. Трое мужчин стояли около одной двери, которая, судя по шуму, доносившемуся из-за нее, вела в пивную.

Кейт застыла на месте как вкопанная. Прежде ей никогда не доводилось бывать в таверне, и она не знала, чего ожидать, но картина, представшая перед ней, определенно расходилась с ее представлениями. Она предполагала, что увидит опрятное заведение, которым управляет пожилая, добродетельная пара. Вместо этого девушка оказалась лицом к лицу с тремя мужланами, которые уставились на нее с нескрываемым любопытством. Один из них грубо обратился к ней.

– Мы никого не нанимаем и не сдаем комнаты женщинам, которые приходят сюда пешком. Говорите, чего вам, и проваливайте, покуда не прославили нас на всю округу.

Гнев тотчас поборол в Кейт волнение.

– Это заведение и без того выглядит как скотный двор. Если бы вы дали себе труд подмести двор, вместо того чтобы оскорблять добропорядочных граждан, то, возможно, к вам стали бы заглядывать более приличные посетители, – презрительно сказала она. Вся троица изумленно воззрилась на Кейт, и она опустила капюшон еще ниже. Храбрости у нее поубавилось, как только вспышка гнева погасла. – Будьте добры, скажите мне, когда почтовая карета должна отправиться в Лондон? Я бы хотела взять билет.

Мужчина в фартуке отделился от группы. Это был нескладный малый, у которого не было шеи. а верхняя часть тела казалась слишком большой по сравнению с нижней. Он окинул ее пристальным взглядом, словно пытаясь угадать, что скрывается под этим большим голубым плащом с капюшоном. Он явно не хотел предоставлять ей требуемые сведения.

– Карета в самом деле приезжает сюда, но не раньше двух часов. – Он продолжал изучать Кейт, не сводя с нее глаз, так что она почувствовала, что ее ноги стали ватными. – И она будет в Лондоне только за полночь. Ну и что же такая милашка собирается делать совсем одна в Лондоне после полуночи?

Он попытался взглянуть на ее лицо, но Кейт отвернулась.

– Это не ваша забота, – сурово ответила она, надеясь поставить нахала на место. – По приезде меня встретят. Все, что мне от вас требуется, – это билет.

Мужчина улыбнулся, показав несколько кривых зубов.

– Гляди-ка, девочка-то с характером! И откуда же вы взялись? Готов поклясться, что со вчерашней почтовой каретой вы не приезжали. Только не говорите, что вы сбежали от одного из этих молодых щеголей из «Петушка»! – Он широко ухмыльнулся. – То-то он рассвирепеет, когда обнаружит, что вы удрали.

– Ведите себя прилично, не то я пожалуюсь на вас шерифу! Сомневаюсь, что среди трактирщиков принято оскорблять граждан, которые приходят по делу. Сколько стоит билет?

Двое мужчин у двери громко прыснули, а трактирщик насупился.

– Не думаю, что у вас найдется два фунта и шесть пенсов, мисс. – Он явно ожидал услышать отрицательный ответ. – Задарма вас никто не повезет. Конечно, всегда есть дилижанс. Он дешевле, но не такой удобный.

Кейт открыла чемодан и достала кошелек.

– С моей стороны было бы глупо спрашивать о стоимости билета, если бы мне не на что было его купить, не так ли? – с вызовом спросила она, но в ту самую минуту, как она открыла кошелек, девушка поняла, что совершила ошибку. Кейт, не подумав, положила все свои деньги в кошелек, и хотя мужчины не могли точно сказать, сколько у нее денег, они видели, что их гораздо больше, чем требовалось на покупку билета. Глаза двоих мужчин у двери расширились от удивления, а взгляд трактирщика и манера поведения тотчас изменились.

– Вам, конечно же, захочется подняться в комнату, чтоб чуток передохнуть и освежиться, покуда вы будете ждать карету, – любезно произнес он, в то время как Кейт искала монетки помельче, чтобы расплатиться с ним. – Или можете прогуляться по магазинам, ежели пожелаете. Я с радостью присмотрю за вашей сумкой.

Кейт нашла нужные монетки и протянула их ему.

– Нет, спасибо, – отрезала она. – Я вернусь, когда карета будет готова тронуться в путь.

– Но вам придется страсть как долго ждать, мисс. Вы замучаетесь, таская с собой эту сумку. Может, вы пожелаете снять отдельный кабинет? Вы сможете скинуть этот старый плащ и спокойно посидеть или даже пообедать в свое удовольствие. Вас никто не потревожит.

Последнее предложение показалось Кейт соблазнительным. Она устала и взмокла от напряжения, но не доверяла этому человеку – у нее было неспокойно на душе, оттого что его взгляд был прикован к ее кошельку. Она подумала о гостинице, которая встретилась ей по пути сюда. Лучше уж снять комнату там.

– Полагаю, не стоит, – ответила она, стараясь скрыть свое недоверие. – Просто скажите, когда прибудет карета, и я вернусь к этому часу.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22