Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследие (№3) - Схватка за Европу

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Дуглас Йен / Схватка за Европу - Чтение (стр. 6)
Автор: Дуглас Йен
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Наследие

 

 


Широкий рот генерала слегка дернулся. На лице возникло подобие кривой улыбки.

— Ох уж эти вечные сомнения! Черт возьми, ты же позаботился о технологической карте.

Это было утверждение, а не вопрос. Операционная система ПАДа позволяла программному обеспечению ИскИна работать в многозадачном режиме; Чести был подключен к бортовой системе и незримо присутствовал на совещании, поэтому он знал обо всем, что говорил и делал Джефф.

Такие электронные советники на гражданке обычно назывались секретарями, а в вооруженных силах их именовали адъютантами. Они, как и положено, имели облик. Товарищи Джеффа были несколько огорчены, узнав, что он решил придать своему электронному адъютанту облик генерала прежних времен и выбрал для этой цели не кого иного как самого Чести Пуллера.

Однако Джефф настоял на своем решении, хотя другие офицеры, программируя своих помощников, обычно выбирали для них самую разнообразную внешность. Иногда это были дворецкие, похожие на Дживза [8], а временами — молодые и энергичные младшие офицеры или сержанты в безупречно отглаженных мундирах. Многие предпочитали сексапильных красоток, хотя Джефф Уорхерст знал одного офицера морской пехоты, электронный адъютант которого имел облик потрясающе красивого молодого человека. Впрочем, такой выбор не был вполне традиционным… Майор Уорхерст, однако, выбирая внешность электронного помощника, постоянно помнил, что ему необходимо пользоваться командирским опытом человека, долгое время служившего в Корпусе морской пехоты и лучше всех знакомого с его обычаями, традициями и наследием.

— Перво-наперво ты должен разговаривать с подчиненными, — наставляло Джеффа изображение Пуллера. — Работай с ними. Дай им возможность видеть тебя.

— Я обсудил текущие вопросы с Камински…

— Я не говорю о твоих старшинах, сынок. Понятное дело, ты их выслушиваешь. У них больше опыта, чем у остальных твоих подчиненных. Они сообщают тебе все, что ты должен знать. Но сейчас я веду речь о том, что тебе нужно гораздо чаще бывать на людях. Пусть ребята видят тебя вблизи с золотыми дубовыми листьями на воротнике.

Джефф Уорхерст не носил знаков различия, но он хорошо понимал, что имеет в виду Пуллер. Рота обычно находилась под командованием капитана, но в таком малочисленном и изолированном подразделении старшим офицерам приходилось совмещать несколько должностей, и объем их работы соответственно увеличивался. Заместителем командира роты «Браво», которую возглавлял майор Уорхерст, был капитан по имени Пол Мелендес. Но кроме этого, он еще занимал должность в штате оперативного персонала Космических экспедиционных войск морской пехоты.

Однако чем выше ранг офицера, тем меньше он общался с рядовыми бойцами. Поэтому для многих бойцов майор, командующий, как правило, целым батальоном, был недосягаем, словно Господь Бог.

— Полковник Норден не любит, когда его офицеры вступают в слишком тесные дружеские отношения с рядовыми, — напомнил Джефф Пуллеру.

— К черту полковника, с его тесными дружескими отношениями! Кому предстоит идти в бой, сынок, Дику-Хандре или твоим людям? Само собой, ты не должен валять дурака. Тебе ведь необходимо сохранять уважение подчиненных. — Изображение Пуллера укрупнилось. — Черт побери, большинство офицеров не желают заводить дружбу с солдатами, потому что боятся выглядеть идиотами. Но твои люди достойны лучшего. Пусть они знают, что вы находитесь в одном и том же окопе. И, черт побери, не вздумай удирать из этого окопа, когда начнется стрельба!

— Я понимаю, — сказал Джефф. — Но… Видишь ли, на Европе нам придется столкнуться с особенными проблемами. Радиация. Холод и лед. А в довершение нам, похоже, предстоит воевать с китайцами. Я должен знать, что я упустил из виду. О чем я забыл?

— А вот за все это, сынок, должны нести ответственность твои старшие сержанты и младший офицерский состав. Ты же позаботься о том, чтобы твои солдаты могли видеть тебя. Труднее всего даются последние сутки перед началом боевых действий. Ожидание… — Чести Пуллер, кажется, о чем-то задумался, почти полностью погрузился в какие-то размышления. — Китайцы и лед?.. Хм-м, похоже, Чосинская ситуация повторяется снова и снова.

Джефф напряг память и в следующий момент уже отлично понимал, на что намекает генерал. Пуллер, настоящий Чести Пуллер, был награжден пятым «Военно-морским крестом» и крестом «За выдающиеся боевые заслуги» во время войны в Северной Корее, когда ему пришлось вести сражение неподалеку от Чосинского водохранилища. Это был сущий ад. Американцы отступали, околевая от жуткого холода и постоянно подвергаясь атакам китайских войск. Когда генералу сообщили о том, что его полк попал в окружение, он сказал: «Несчастные ублюдки! Они приперли нас к стенке, но именно это нам и нужно. Теперь мы можем стрелять во всех направлениях». Возглавляемые Пуллером американские солдаты прошли шестьдесят миль по покрытой льдом горной дороге и с боем вырвались из ловушки. В Корпусе морской пехоты всегда с гордостью вспоминали об этом подвиге.

— Да у нас все просто замечательно по сравнению с Чосином, генерал, — ответил Джефф. — Температура будет минус сто сорок градусов по Фаренгейту, но, черт побери, мы гораздо лучше экипированы и припасов у нас больше. А с китайцами, вероятно, воевать и не придется, потому что «Кеннеди» постоянно держит их на прицеле.

— Если удача на твоей стороне, ты прав, — ответил Пуллер. — Если у тебя есть мозги, ты будешь готов. К чему угодно.

Майор мысленно дал команду отключиться от виртуальной реальности. Для этого он трижды повторил в уме пять выученных наизусть цифр и произнес слово «отключить». Потом поморгал глазами, и его взгляд обнаружил неподалеку серый потолок отсека. Постепенно Уорхерст снова стал отличать реальность от иллюзий. Мгновение спустя он снял ВР-шлем, убрал его в шкафчик и отправился в комнату отдыха.

По дороге майор Уорхерст разыскал в одном из арсеналов лазерную установку «Санбим М-228» мощностью 10 мегаватт и захватил оружие с собой.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам? — спросил он, собираясь занять место рядом с десятью парнями и девушками, чистившими винтовки М-580.

— Конечно, не возражаем, сэр, — ответил тощий парень с заостренными чертами лица. Это был капрал из Нью-Йорка, которого звали Джордж Лаки. — Хватайте какой-нибудь стул!

— Готовитесь к походу, сэр? — с усмешкой поинтересовался сержант Том Поуп.

— Сержант, после четырех часов штабных совещаний разборка и чистка оружия мне покажется отдыхом и развлечением.

— Роджер вас, сэр!

Мускулистая девушка с блестевшей от пота голой грудью сказала что-то сидящей рядом блондинке. Обе рассмеялись.

— Что вы сказали, Кампанелли? Я не расслышал.

— Хм… ничего, сэр! — Чувствуя на себе пристальный взгляд майора, Бэжэ неловко повертелась на стуле и смущенно добавила: — Я только сказала, что у вас чертовски большая пушка, майор. И мне стало любопытно, умеете ли вы… хм-м… умеете ли вы ею пользоваться, сэр.

Грудь и плечи девушки запылали прежде, чем она произнесла эти слова. Морские пехотинцы использовали термин «пушка» только в том случае, когда говорили об артиллерии (особенно о корабельных пушках) или о пенисе. Лазерную установку они именовали огневым средством М-228 или «Солнечным зайчиком». Но никак не пушкой!..

— Честно говоря, я уже несколько лет не практиковался, — ответил Джефф как ни в чем не бывало. — Может, вы дадите мне урок.

Остальные рассмеялись двусмысленности диалога. Тут же замолкли, но, увидев улыбку майора, расхохотались еще громче.

Вот уже несколько лет Уорхерсту не доводилось разбирать и чистить лазерную установку, но его руки помнили все движения.

Выключить питание… Отсоединить провод… Оттянуть стопорный рычаг ствола… Взять ствол другой рукой и потянуть вперед и вверх…

Все он помнил. И вскоре уже ничем не отличался от своих солдат.

ГЛАВА ПЯТАЯ

12 октября 2067 года.


Космический корабль США «Джон Ф. Кеннеди»;

солнечная орбита, 4,2 а. е. от Земли;

20:02 по времени гринвичского меридиана.


Держа в руках поднос, капитан Джереми Митчелл вошел в офицерскую кают-компанию и направился к единственному занятому столу. Миновали дни, когда все присутствовавшие офицеры стояли, ожидая, пока он займет свое место за столом. Офицерская кают-компания на «Дж. Ф. К» была точной копией тех, что располагались на грязных палубах авианосцев военно-морского флота, а еда подавалась, как в кафетерии. Кают-компания размещалась в жилом отсеке «А», где за счет вращения обеспечивалась слабая сила тяжести, равная трети земной.

— Не возражаете, если я присоединюсь к вам, джентльмены? — спросил капитан, чуть-чуть растягивая слова.

Митчелл был родом из маленького города недалеко от Сан-Антонио, штат Техас, и в непринужденной обстановке любил изображать из себя простого добродушного техасца.

— Присаживайтесь, капитан! — сказал коммандер Вэрли, возглавлявший ракетно-артиллерийскую боевую часть, указывая на свободный стул.

Митчелл поставил свой поднос на стол и сел.

— Ну, мистер Ли, — обратился он к молодому офицеру морской пехоты, сидевшему слева. — Похоже, у вас и ваших людей может появиться шанс доказать, что от вас есть польза даже сейчас, во второй половине двадцать первого века.

— Имеются ли новые данные относительно курса «Звездной Горы», сэр? — Ли казался нетерпеливым… и очень молодым.

— Ничего нового, Они все еще направляются к Юпитеру — что означает на Европу — и мчатся с ускорением в два «же». Это значит, что им чертовски не терпится добраться туда поскорее. Однако им нас не обойти.

— Миротворцы вновь спасают Землю! — воскликнул капитан-лейтенант Карвелл, главный офицер по связи, поднимая стакан, словно собирался выпить за здоровье собравшихся.

Институт миротворческих сил… Это была новая концепция, возникшая после беспримерных ужасов войны с ООН. Попытка Франции сломить волю США, заставить Америку отказаться от борьбы, обрушив астероид на штат Колорадо, была пресечена… но не полностью. Довольно крупный и весьма радиоактивный фрагмент ооновского корабля, нацелившего каменную глыбу на Колорадо, упал в районе озера Мичиган и стер с лица земли почти всю прибрежную часть Чикаго.

По мере того, как деятельность человечества в Солнечной системе становилась все активнее, Всемирная Конфедерация Государств с трудом сколотила некое подобие глобального правительства, пришедшего на смену развалившейся Организации Объединенных Наций. Это правительство признало, что любая мировая держава, способная запустить космический корабль в Пояс астероидов или за его пределы, представляет собой опасность для соседей. Относительно маленький импульс мог переместить мегатонный кусок железа или льда на новую орбиту. В результате под угрозой гибели может оказаться целый город, а то и весь род человеческий. А размеры возможной катастрофы будут полностью зависеть от амбиций горстки ублюдков.

Осознание потенциальной опасности привело к возникновению миротворческих сил, военно-космической организации, состоявшей из представителей военно-морского флота и морских пехотинцев Соединенных Штатов, а также космонавтов союзных государств. Миротворцы занимались патрулированием отдаленных районов Солнечной системы и предотвращали попытки астероидных бомбежек. Проблема состояла в том, что Солнечная система была ужасно велика и слишком обширна, чтобы сделать возможным какое-либо систематическое патрулирование.

Найденный в конце концов выход заключался в том, чтобы вывести несколько кораблей на стратегические орбиты. Движение по орбите в Поясе астероидов, на расстоянии 4,2 а. е. от Земли, и применение чрезвычайно мощной аппаратуры обнаружения и слежки позволяло кораблю наблюдать за всеми объектами, запускаемыми с Земли. Любое увеличение скорости объекта, не санкционированное инспекционными группами ВКГ, могло быть прервано кораблями типа «Кеннеди». Нарушителей выводили из строя на расстоянии или с помощью абордажа.

Вот почему лейтенант Ли находился на борту корабля вместе со своим взводом, состоявшим из двадцати восьми прошедших подготовку морских пехотинцев. «Дж. Ф. К» должен настигнуть вражеский корабль, в случае необходимости вывести его из строя, а затем сцепиться в заключительном раунде схватки. Митчелла забавляло, что современное тактическое мышление действительно предусматривало возможность использования морских пехотинцев для штурма вражеского корабля. Такого не случалось со времени абордажа «Маягуэса» в 1975 году.

— Пожалуй, будет интересно увидеть нашего лейтенанта Ли, когда он перемахнет на вражеский борт с абордажной саблей и пистолетом в руке!

— Моих двух рук для подобного трюка явно недостаточно, сэр, — ответил лейтенант. — Думаю, нам лучше использовать «Эм восемьсот пятьдесят» и надеяться, что плохие парни, когда мы доберемся до них, будут настроены довольно миролюбиво.

— И это говорит морской пехотинец! — сказал Вэрли. — А я-то думал, что вы все отчаянные забияки!

— Ну, если можно обойтись без боя, без стрельбы…

— Вы боитесь, что возникнут проблемы с выполнением боевой задачи, лейтенант?

— Хороший офицер всегда опасается проблем, сэр. Штурм неприятельского космического корабля, по крайней мере, столь же опасен, как операция по зачистке дома. К тому же дело усложняют невесомость и вероятность взрывной декомпрессии. — Ли усмехнулся. — Играть с оружием на борту хрупкого космического корабля не слишком-то блестящая идея.

— По-моему, это чисто академический вопрос, — сказал Вэрли, пожимая плечами. — Китайцы не могут попрать законы физики. Даже при ускорении в два «же» они не уйдут от нас, потому что мы имеем в метафорическом смысле воздушное превосходство в Солнечной системе. Они не могут одновременно маневрировать и увеличивать скорость. Когда мы поравняемся с ними и сравняем скорости, им придется капитулировать… иначе они рискуют получить удар по системам управления.

— Они, кажется, что-то замышляют, — сказал лейтенант Зинкоуовек, третий механик корабля. — Им известно, что мы здесь, и физику они знают не хуже нас. Наверняка у них заготовлен какой-нибудь неприятный сюрприз.

— Они ничего не знают о нашем секретном оружии! — рассмеялся Вэрли. — У нас ведь есть американские морские пехотинцы!

Радио, прикрепленное к воротнику Митчелла, защебетало. Черт побери! Никогда не дадут пообедать спокойно.

— В чем дело?

— Мы обнаружили приближающийся объект, капитан, — неторопливо произнес голос Джеки, ИскИна «Кеннеди». — Он представляет собой угрозу нашему кораблю.

Митчелл был уже на ногах и трусцой бежал к тоннель-лазу, ведущему в центральный отсек корабля, где находился капитанский мостик.

— Какова степень угрозы?

— Объект мал — его масса меньше десяти килограммов, — но он приближается к нам со скоростью пятьсот километров в секунду. Расстояние между нами — пятнадцать тысяч километров. Оно сокращается.

От этих спокойных слов веяло холодом. Тридцать секунд до столкновения…

— Какого черта мы не засекли его радаром?

— Объект очень мал, меньше трех метров длиной. И, кажется, имеет признаки применения стелс-технологии. Эффективная площадь отражения объекта менее двух сантиметров.

Стелс?.. Понятное дело… Тем не менее они должны были обнаружить инфракрасный след, оставляемый двигателем!

— Только что произошло незначительное изменение курса объекта, — продолжала Джеки. — До сих пор он находился в пассивном состоянии. Теперь он явно идет на перехват… его скорость увеличивается.

— Маневр! — взревел Митчелл.

Он уже находился в тоннеле-лазе и, передвигаясь по поручням, быстро погружался в невесомость. Нужно было как можно скорее попасть в центральный отсек, но он уже знал, что времени, чтобы достигнуть мостика, не осталось.

Когда маневровые двигатели «Кеннеди» сработали, Митчелл почувствовал удар, сбоку навалилась перегрузка.

Мгновением позже что-то ударило корабль. На этот раз мощная перегрузка просто припечатала Джереми Митчелла к стене тоннель-лаза. Казалось, корабль закувыркался, раздавливая капитана центробежной силой.

Митчелл слышал протестующий скрежет металла, сопровождаемый громкими хлопками и взрывами, а также пронзительный вой и свист утечки.

Потом Вселенная словно взорвалась. Но шум взрыва был быстро поглощен вакуумом, и наступила тишина. И капитан «Кеннеди» завертелся в холодном пространстве среди обломков корабля. Еще через пару мгновений он умер, окруженный облаком быстро замерзающей крови. Но даже в самый последний миг он пробовал понять, что за страшная катастрофа случилась с его кораблем… и с ним самим.


Космический корабль США «Джон Ф. Кеннеди»;

солнечная орбита, 4,2 а. е. от Земли;

20:07 по времени гринвичского меридиана.


Два мощных снаряда были нацелены на «Кеннеди» — вернее, в ту точку орбиты, где корабль окажется ровно через девятнадцать дней после того, как «Небесная Молния» выпустила эти снаряды. Первый, обнаруженный в самый последний момент, почти промахнулся, потому что «Кеннеди» совершил внезапный маневр.

Тем не менее снаряд зацепил носовую часть корабля и разорвал металлическую оболочку переднего топливного бака. Электромагнитная ловушка, расположенная в боеголовке снаряда и содержащая в жестком вакууме крошечное количество антивещества, разрушилась. Антивещество соприкоснулось с металлом и водой и превратилось в огненный шар, горячий, как поверхность Солнца, излучающий смертоносную радиацию.

Вода мгновенно превратилась в пар и вырвалась в космос. В результате взрыва двухсотметровый крейсер стремительно закувыркался в пространстве. Соединительные и вращательные механизмы двух жилых модулей подверглись внезапной и мощной перегрузке. Из-за этого они сначала частично расстыковались, а затем и вовсе оторвались друг от друга, стремительно улетая в ночь вместе с сотнями мелких обломков, тогда как большая часть корабля начала разрываться на части.

Второй снаряд имел больше времени, чтобы скорректировать свой курс. Он врезался в самый центр пострадавшего «Кеннеди». И от корабля остались только вращающиеся обломки.

Двойная вспышка радиации, свидетельствующая об уничтожении «Кеннеди», должна была достичь Юпитера за двадцать минут, а через двадцать восемь минут путешествия по космической пустыне о ней узнают и на Земле.


12 октября 2067 года.


На орбите Европы;

20:07 по времени гринвичского меридиана.


— Тридцать секунд до старта, — прозвучал в ушах Джеффа голос капитана Галтмана, старшего пилота «Рузвельта». — Как вы себя чувствуете, парни и девчонки?

— Все в полном порядке, сэр, — ответил Джефф. — Готовы к высадке на Европу.

Он пытался призвать хоть к какой-то дисциплине расстроившийся желудок. Майор Уорхерст ненавидел невесомость.

— Ну, тогда мягкой посадки. Увидимся снова через шесть месяцев!

— Помните про фоновую радиацию, — добавил грубый голос полковника Нордена. — Держите людей под прикрытием, пока мы не сможем всесторонне проверить скафандры в экстремальных условиях.

— Есть, сэр! — ответил Джефф. — Мы установим новый рекорд в скоростном беге по пересеченной местности, покрытой льдом.

Хотя, черт побери, если скафандры подведут, все его люди погибнут, даже не добравшись до укрытия. Поверхность Европы, была не только холодной, но и опасной…

— Держите меня в курсе всего происходящего. Я буду над вами через два витка, примерно через 180 минут.

— Роджер вас. Будем ждать, сэр.

Майор Уорхерст вытянул шею, пробуя выглянуть в крошечный иллюминатор рядом с его креслом, чтобы хоть мельком увидеть «Рузвельта». Скафандр, громоздкий шлем и тот факт, что он пристегнут к узкому креслу с жесткой спинкой, мешали Джеффу толком разглядеть хоть что-нибудь. За иллюминатором виднелась только мертвенно-черная пустота и несколько беспорядочных звезд, а также фрагмент каркаса «жука» и герметический пассажирский модуль.

«Жук» напоминал лобберы и другие космические транспортные средства ближнего сообщения, используемые морскими пехотинцами во время различных операций на Луне. Предназначенный исключительно для перемещения в вакууме, «жук» был полностью лишен обтекаемой формы: короткий, похожий на бутылку, он состоял из командного отсека и грузопассажирского пространства, а также сферических топливных баков и химического ракетного двигателя, упиханных в сеть распорок из титано-углеродного волокна. Вдобавок «жук» был оснащен шестью посадочными опорами, мощными наружными прожекторами и маленькими маневровыми двигателями по бокам и на нижней части фюзеляжа. На вид это был неуклюжий транспорт, вполне заслуживший прозвище «жук», данное ему морскими пехотинцами. Длина каждого такого «жука» составляла тридцать три метра; если как следует постараться и проявить смекалку, на его борту можно было разместить взвод. В данном случае пассажирами «жука» были мужчины и женщины второго взвода роты «Браво» (сорок один человек), плюс шестеро бойцов десантно-диверсионной группы ВМС «Котики».

«Рузвельт» нес два «жука» плюс четыре подобных транспорта, используемых исключительно для перевозки груза. План операции требовал применения обоих «жуков» для перевозки всей роты «Браво» (восемьдесят один морской пехотинец и шестеро «котиков») на расположенную на Европе исследовательскую станцию «Кадмус», принадлежащую Всемирной Конфедерации Государств. Потом планировалась стыковка с «Рузвельтом» и дозаправка, чтобы во время следующего прохождения взять на борт штаб и взводы поддержки, и, наконец, нужно было вернуться в третий раз — за ротой «Чарли». Грузовые транспортные средства должны были в течение следующих двух дней сновать туда и обратно между поверхностью Европы и орбитой, чтобы доставить не только четыре субмарины «Манта» и все запасы, необходимые для морских пехотинцев, но и продовольствие для станции «Кадмус».

Личный состав «Кадмуса» насчитывал двадцать пять мужчин и женщин шести национальностей. Большинство этих людей находилось на станции с момента ее основания, то есть более года, и они полностью зависели от случайных кораблей с Земли, которые доставляли им продовольствие и запчасти.

Зато воды у них было предостаточно. Поверхность Европы представляла собой прочную оболочку изо льда, который очень легко превратить в воду, да плюс океан глубиной от пятидесяти до ста километров, что в пять-десять раз больше, чем самая глубокая океанская впадина на Земле.

— Восемь секунд до расстыковки, — сказал лейтенант Уолдерс, находившийся в командном отсеке «жука». — Смотрите, не растеряйте ваши завтраки! И три… и два… и один… Расстыковка!

Почувствовалась небольшая вибрация, автоматические захваты на «хребте» корабля распахнулись, дорсальные толкатели привели транспорт в движение. Рекомендация морским пехотинцам не растерять завтраки оказалась невостребованной… до тех пор, пока не заработали двигатели и «жук» не устремился прочь.

В узком иллюминаторе, расположенном по правому борту, Джефф увидел громоздкий сияющий огнями «Рузвельт». Можно было разглядеть длинную тонкую перекладину с водяными баками, за которыми находились четыре медленно вращающихся жилых модуля, придававшие крейсеру вид кувалды. Во время ускорения вращение прекращалось, и жилые модули пристыковывались к оси корабля, оставляя неизменным местоположение верхних и нижних палуб. Но как только «Рузвельт» подошел к Европе, жилые модули переместились, чтобы можно было подготовить «жуки» к посадке. Тепловые излучатели, расположенные в задней части корабля, распустились, словно павлиний хвост. Реакция аннигиляции, происходящая в двигателе, создавала много избыточной теплоты, избавление от которой всегда считалось главной проблемой при проектировании космического корабля. Наличие вакуума усложняло задачу.

Последние двенадцать часов, в течение которых работал двигатель, были кошмаром для морских пехотинцев. Бедняги буквально варились в собственном соку.

«Жук» продолжал путь, уводя «Рузвельт» из поля зрения Джеффа. Уорхерст надеялся хоть мельком увидеть Юпитер, но перед его взором теперь находился лишь обширный полукруг темноты, поглощавшей звезду за звездой. Огни, освещающие пассажирскую палубу «жука», сияли тусклым янтарным светом, но все-таки были достаточно ярки, чтобы можно было разглядеть находящиеся за бортом мелкие объекты. Высадка планировалась на ночной стороне Европы.

Джефф видел Европу во время финального этапа полета, а также благодаря учебным компьютерным моделям, разумеется. Спутник очень сильно напоминал небольшой шарик цвета соломы со множеством перекрещивающихся длинных прямых линий более темного, красноватого цвета.

Двигатели «жука» прибавили мощи, чтобы свести транспорт с орбиты, и желудок Джеффа содрогнулся. С возникновением перегрузки невидимая огромная рука стиснула ему грудь. Потом, также внезапно, рука исчезла, и Уорхерст снова оказался в невесомости.

Висящий высоко в небе «Рузвельт» двигался вперед, продолжая свой путь по орбите, а тем временем «жук» быстро приближался к поверхности Европы, описывая длинную кривую и облетев почти половину спутника. Джеффу показалось, что теперь он сможет кое-что рассмотреть на Европе: светлые пятна неправильной формы, блестящие участки, на которые, возможно, падал звездный свет. Потом, довольно внезапно, чернота отступала, а ей на смену шли темно-серые территории, быстро становящиеся светлее по мере того, как на далеком горизонте ярким полукруглым огнем полыхало восходящее солнце.

«Жук» пронесся над терминатором, оставляя позади ночь, и оказался на территории, где уже наступил день. Джефф замигал, затем отрегулировал уровень поляризации шлема. Поверхность внизу теперь была покрыта льдом, ослепительно сверкавшим на солнце. Блестящие белые участки чередовались с коричневыми и охряными областями. Зрелище заворожило Джеффа, несмотря на то, что многочисленные компьютерные модели и видеоматериалы были переполнены изображениями Европы. Поверхность этого спутника Юпитера изобиловала длинными прямыми каналами, называемыми «линиями». Благодаря этим «линиям» Европа очень сильно напоминала планету Марс, какой она представлялась землянам давным-давно, еще в самом начале двадцатого века. Здесь имела место своего рода пластовая тектоника; ядро Европы, расплавленное благодаря приливным волнам, возникающим в результате сил притяжения со стороны Юпитера и его крупнейших спутников, не давало замерзнуть океану. Лишь на поверхности Европы лежали несколько километров льда. Поскольку приливы и отливы не могли оставить в покое этот крошечный мир, треснувший лед снова замерзал, потом опять ломался, пока поверхность планеты не стала напоминать матовый хрустальный шарик, покрытый тысячами прямых трещин и расселин. Насколько Джефф заметил, здесь почти не было кратеров. Однако местами он мог различить большие круглые участки, так называемые «пятна», напоминавшие тонкую корку льда, покрывающую ранней весной пруд в том месте, где в него бросили камень. Такая аналогия, кстати, была почти точной. Традиционные кратеры не могли быть долговечными деталями этого пейзажа из-за постоянно меняющейся формы льда. Тем не менее, время от времени в поверхность Европы врезались достаточно крупные камни, оставляя после себя след, исчезающий довольно быстро, если сравнивать срок его существования с возрастом планет и спутников.

Ледяная поверхность была на удивление плоской. Никаких гор. Никаких утесов. С такого близкого расстояния Джефф заметил не только главные прямые расселины, но и бесчисленные маленькие трещины. В конце концов, красные линии стали напоминать каскад длинных рыжих волос, покрывающих бледную поверхность спутника.

Мысль о рыжих волосах напомнила Джеффу о Карсин, оставшейся в Калифорнии. Это неуместное воспоминание как бы заслонило собой величественный образ простиравшейся внизу чужой планеты. За время полета Джеффри много думал о Карсин.

Он обещал ей, что даст ответ, когда возвратится из экспедиции, когда выполнит поставленную перед ними задачу. Да, шесть месяцев на этом ледяном шаре — достаточное время, чтобы принять такое важное решение.

Двигатели «жука» снова заработали сильнее. Спинка жесткого кресла резко толкнула Джеффа. Изгиб горизонта явно стал более плавным. Но без приборов было невозможно определить, на какой высоте они летели. Дело в том, что ландшафт не имел совсем ничего общего с тем, что хоть чуть-чуть привычно для людей, и был полностью лишен знакомых черт, позволяющих делать хотя бы приблизительные предположения. Местами поверхность была неровной и беспорядочной, а местами — абсолютно плоской. Они могли быть в десяти километрах от планеты, а могли смотреть на снежную равнину с двухметровой высоты.

С более близкого расстояния «линии», казалось, больше напоминали марсианские каналы Персиваля Лоуэлла, чем полярные горные хребты. Эти темные образования, достигающие почти стометровой высоты, были фактически возвышенностями местного ландшафта. Такой цвет появился, вероятно, благодаря тому обстоятельству, что солнечный свет отражался от склонов, а не от равнинных поверхностей. Однако порой складывалось впечатление, что подобная окраска возникла в результате некоего загрязнения льда. В данный момент существовала теория, утверждавшая, что когда отдельные участки ледяного купола Европы сталкиваются друг с другом или откалываются друг от друга, на поверхность выплескивается вода, содержащая в себе множество разнообразных органических молекул, которые застывают в ледяных горных хребтах. Мировой океан Европы был богат серой, железом и их соединениями; живые организмы, уже обнаруженные на этой планетке, усваивали серу; они были аналогами тех существ, которые были найдены восемьдесят с лишним лет назад на Земле, в жерлах океанских вулканов.

Довольно скоро стало очевидно, что безупречно гладкая на вид поверхность Европы в действительности совсем не такая. Там встречались, конечно, довольно обширные участки гладкого льда, но в большинстве своем поверхность представляла собой хаотичные и беспорядочные груды ледяных глыб, обломков и осколков, постоянно дробимых и размельчаемых, затем примерзших друг к другу, а затем снова расколовшихся. «Такая поверхность, — подумал Джефф, — напоминает бесконечное море айсбергов, собранных в единый ледяной поток». Он посмотрел на эту неразбериху с точки зрения опытного бойца морской пехоты и решил, что сражение в таком замысловатом лабиринте может считаться… вызовом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27