Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Наследие (№3) - Схватка за Европу

ModernLib.Net / Фантастический боевик / Дуглас Йен / Схватка за Европу - Чтение (стр. 17)
Автор: Дуглас Йен
Жанр: Фантастический боевик
Серия: Наследие

 

 


— Немного повеселятся… Совсем немного? — Джефф бросил взгляд на свой ПАД. — У капрала Картрайт во время боя в понедельник появилась дыра в скафандре, которая была заделана лишь временной заплатой. А если бы она оторвалась, пока капрал кувыркалась на льду?

— Ее скафандр был тщательно проверен техником, сэр, и перепроверен мной лично. Если бы с ремонтом возникли проблемы, ей просто не следовало выходить в этом костюме на поверхность.

— Согласен, но дело не в этом.

— Тогда, прошу простить меня еще раз, я не совсем понимаю, в чем проблема.

— Проблема в ответственном поведении со стороны мужчин и женщин, служащих в этой роте. Со стороны человека, который несет ответственность за их безопасность. За последние три дня мы отразили четыре атаки. Наши потери составили тридцать четыре человека. Тридцать четыре! Почти половину численности! Мы просто не можем позволить себе нести такие потери, особенно если они будут вызваны дурными забавами.

— Ничего не произошло, сэр.

— Не произошло, слава Богу. Но скажи мне, почему они оказались на поверхности, если в этом не было необходимости? Мы обязаны сводить воздействие окружающей среды к минимуму. Дело не только в том, что они могли разбить шлемы или порвать скафандры. Я всем сердцем желаю, чтобы у них был шанс выйти в отставку, дожив до старости, а не умереть от рака или лучевой болезни всего через шесть месяцев.

— Так точно, сэр!

Джефф смотрел на сержанта немигающим взглядом. Том Поуп был отличным солдатом, награжденным «Серебряной Звездой», «Бронзовой Звездой» с пряжкой и тремя «Пурпурными Сердцами». Он воевал на Кубе, в Мексике и России, входил в отряд «морских котиков», захвативших пять лет назад террористов на круизном лайнере в Пуэрто-Рико и разрядивших самодельную атомную бомбу, которую те пытались доставить в Майами. Потом он служил на острове Парис помощником инструктора, а затем — инструктором, пока не был отобран для курса подготовки в Куонтико. Не приходилось сомневаться в его храбрости… или сообразительности.

Уорхерст попытался подойти к проблеме с другого края.

— О'кей, Том, — сказал он. — Не могу поверить в то, что у тебя не было причины не вмешиваться. Ты — слишком хороший служака, чтобы без определенной причины допустить такие забавы. Не желаешь просветить меня?

— Сэр, я…

— Я несколько хуже, чем ты, знаю мужчин и женщин из второго взвода и хочу узнать то, что до сих пор было мне не известно.

— Это не значит, будто что-то не в порядке…

Джефф промолчал, давая сержанту возможность продолжить.

— Послушайте меня, сэр, здесь я вынужден руководствоваться интуицией, чувством. Роту уже колотит от этого места, колотит всех нас. Мы вынуждены работать и сражаться здесь под всевидящим оком нависшего над нами Юпитера…

— Том, ты не пытаешься мне впарить ерунду, похожую на легенду о консервированных персиках?

Консервированные персики были старой легендой Корпуса, причудой, уходившей корнями во времена Второй мировой войны и первого использования бронетранспортеров-амфибий для высадки на удерживаемый врагом берег. С тех времен сохранилось мнение, будто употребление в пищу консервированных персиков на любом транспортном средстве морской пехоты, а особенно на амфибии, может принести несчастье. Морские пехотинцы, обнаружившие в рационе консервированные персики, спешили обменять их у представителей других родов войск на иные продукты, чтобы предотвратить поломку.

Предрассудок, конечно, но суеверия подпитывались войной и постоянной неуверенностью в том, что останешься в живых. Как огонь бензином…

— Нет, сэр, — ответил Том. — Дело совсем не в этом. Думаю, случившееся объясняется тем, что все здесь враждебно человеку.

— Именно это я и пытаюсь тебе втолковать.

— Но, сэр… Мне довелось бывать на Марсе. Провел там шесть месяцев после окончания Космической школы. Там тоже приходилось все время носить скафандр, но иногда, если закрыть глаза, можно было представить, что находишься в какой-нибудь пустыне в Нью-Мексико. Иногда небо было голубым. А на Луне, которую вряд ли можно сравнить с родной планетой, Земля была совсем рядом, стоило только поднять голову. В случае беды до Земли и ее голубого неба было всего три-четыре дня пути, даже несколько часов, если удавалось попасть на АМ-шаттл. А здесь… мой Бог… все выглядит так же странно, как и на Луне, только вместо серой пыли — всюду лед, и Юпитер такой огромный и тяжелый, что кажется, будто он вот-вот сорвется с крючка и упадет тебе на колени. День продолжительностью три с половиной земных, и темнота наступает, только когда Солнце прячется за Юпитером. Но даже тогда можно видеть темную сторону планеты, какую-то призрачную, озаряемую полярными сияниями и молниями. Другие луны скользят взад-вперед, как бусинки на нитке. И ты знаешь, что Земля немыслимо далеко, в неделе пути при постоянном ускорении один «же» или в трех неделях в случае полета по инерции.

— Именно поэтому я так строго отношусь к тебе и ко всем остальным. Здесь — враждебная человеку среда обитания.

— Но вы же прекрасно знаете, какие взаимоотношения существуют в Корпусе. Пехотинцы заботятся друг о друге. Они становятся единым целым, готовы выдержать любые испытания. Невзгоды. Лишения. Теснота. Бой. Все это лишь сплачивает их еще сильнее. Понимаете, что я имею в виду?.. Я всего лишь хочу сказать, что иногда им необходимо расслабиться. Побуянить. Пошалить. Большие потери потрясли их, особенно после первого боя. Боевой дух поднимается, если позволить им немного расслабиться, особенно когда офицер не дышит в затылок.

— Понимаю.

— Рота… в ней нет плохих солдат, сэр. Но здесь они столкнулись со странным видом безумия от одиночества. Семьсот миллионов километров от дома, враждебная окружающая среда, которая убьет за мгновение, если они перестанут быть осторожными… и враг, который планомерно их уничтожает. Я полагаю, сэр, что они пытаются не потерять рассудок… или то, что от него осталось, захватив сюда часть дома. Для морских пехотинцев такой частью всегда была возможность избавиться от надзора, поиграть.

— Тут не слишком подходящее место для игр.

— Вы правы, сэр, но таким образом они очеловечивают его, делают похожим на дом. Понимаете, о чем я говорю, сэр?

— Думаю, да.

— Вы знаете, что мы часто говорим об инопланетном разуме, после отбоя, иногда во время вахты. Вы знаете, что все говорят об этом Певце?

— Что?

— Все считают, что эта штука не может быть разумной. Она просто сидит в океане и поет. Она не играет. А единственное, чем отличаются разумные жизненные формы от других тварей, это способность играть.

— Очень глубокая мысль, Том, но она не снимает с нас ответственность за поддержание порядка и дисциплины. Что порекомендуешь по этому поводу?

— Сэр?

— Проблема вот в чем, сержант. Десять мужчин и женщин, находясь в наряде, решили пошалить, поиграть на льду, рискуя жизнями. Среди них был командир взвода, который должен был остановить их, не допустить такого поведения. Как, по-твоему, я должен поступить?

Том на мгновение сжал губы.

— Сэр, участвовавшие в этом пехотинцы не виноваты. Вся ответственность лежит на мне. Как вы правильно сказали, я обязан был остановить их, хотя лично я готов поощрять любые поступки, поднимающие моральных дух.

— Согласен, но не могу ограничиться лишь предупреждением.

— Конечно, вы вольны наложить взыскание на меня. Это может вызвать несколько неприятный побочный эффект. Пехотинцы способны посчитать вас полным ублюдком. С другой стороны, это — самый хороший метод обеспечить их сплоченность.

Джефф вздохнул:

— Иногда мне кажется, что хорошим командиром способен стать лишь тот человек, которого подчиненные ненавидят настолько сильно, что сплачиваются и могут выполнить любое задание.

— Я также предлагаю, чтобы у них было как можно меньше свободного времени на глупые мысли.

— Согласен. У них будет много работы с орудием Камински.

— Как и рытье этих проклятых дырок. Вы действительно считаете, что они смогут снизить потери от обстрела?

— Так принято считать. Такое решение предложил штаб с Земли. Отверстия, расположенные в форме звезды или окружности должны помешать распространению взрывной волны по поверхности.

— Думаю, мы убедимся в этом достаточно скоро. Папа Ромео производит обстрел с завидной регулярностью.

Папой Ромео Чарли пехотинцы прозвали «Звездную Гору», которая меняла орбиту для обстрела базы перед каждой атакой китайцев.

— К сожалению, ты прав, — сказал Джефф.

Все атаки с момента мощного наступления в понедельник были относительно слабыми, предназначенными для изматывания защитников, а не для захвата базы. На поверхности находилось всего два посадочных аппарата: один — на востоке, другой — на юге. Остальные прилетали и улетали, а эти два оставались в качестве передовых баз или наблюдательных постов. Китайские солдаты заняли позиции в нагромождении ледяных скал к югу и востоку от базы и при малейшей возможности уничтожали пехотинцев из лазерных винтовок и установок типа 80. Защитники быстро научились перемещаться по гребню кратера крайне осторожно.

— Хорошо, — принял, наконец, решение Джефф. — Я снимаю с тебя одну нашивку. Ты разжалован в штаб-сержанты.

— Есть, сэр!

— Командование взводом передается штаб-сержанту Кампанелли, с повышением в звании до исполняющей обязанности старшего сержанта.

— Отличный выбор, сэр. Она — отличный командир и хороший солдат.

— Знаю. Я хотел поощрить ее за обнаружение приближающегося десантного корабля, своевременную передачу предупреждения нам и уничтожение танка из лоббера. Думаешь, она готова командовать взводом?

— Так точно, сэр.

— Том, теперь ты — ее заместитель. Помоги ей.

— Есть, сэр!

— Свободен.

Сержант ушел.

Джефф долго смотрел на переборку. Он был не слишком доволен принятым решением, но лучшего найти не мог. Сам он считал понижение в должности временным. Поуп получит нашивку назад в течение полугода.

Командование взводом являлось проблемой другого сорта. Он не любил менять коней на переправе. Состав, взаимоотношения, если хотите, политика внутри каждого взвода были достаточно сложными, без вмешательства в них командира. Назначение Тома заместителем могло иметь обратный эффект. На Земле Джефф перевел бы Тома в другое подразделение, чтобы ему не пришлось служить во взводе, которым он командовал.

Было крайне сложно поддерживать равновесие между должностями и званиями, не имея резерва. Со времени первого использования морской пехоты вне Земли постоянно возникали проблемы в подразделениях, в составе которых было слишком мало рядовых. При соответствующем обучении присвоение звания рядового первого класса, а затем и младшего капрала происходило автоматически, и все пехотинцы выпускались из космической школы в звании Е-3, то есть младшего капрала. В результате, в подразделениях, занятых космическими миссиями, ощущалась нехватка рядовых, и был избыток капралов, сержантов, штаб-сержантов и старших сержантов. Ничуть не лучше обстояли дела и в частях специального назначения армии, в которых нельзя было подать рапорт о направлении в школу, если ты не был сержантом и не прослужил в этом звании не менее четырех лет.

Во втором взводе, однако, имелся только один старший сержант, и следовало повысить кого-нибудь в звании, прежде чем назначить на должность командира. Кампанелли была логичным выбором. Срок службы позволял повысить ее в звании, а кроме того, она обладала достаточным опытом, полученным в операциях на Земле. Присвоение звания в боевых условиях требовало подтверждения, но оно, благодаря его представлению, последует автоматически.

Проблема состояла в том, как отреагирует на это взвод. Кампанелли была среди тех, кто решил поиграть на льду, и он словно поощрял ее за это, но ему совсем не хотелось, чтобы у подчиненных сложилось такое впечатление. Придется повысить в звании еще кого-нибудь. Действия Лаки на гребне кратера в понедельник заслуживали поощрения.

Итак, оставалась проблема лишь в том, как второй взвод отреагирует на перестановки. С одной стороны, его решение может быть расценено как вмешательство, попытка управления слаженным взводом, что не могло не повлиять на боевой дух. С другой стороны, он не мог оставить инцидент незамеченным, чтобы не упала дисциплина.

«Буду проклят, как бы не поступил», — подумал он и решил еще раз поболтать с Чести Пуллером. На курсах подготовки офицерского состава решению таких вопросов не учили.

Его мысли прервал внезапный сигнал тревоги.


Отсек личного состава, объект «ЕвроГИС»;

полярная станция «Зебра», Европа;

09:42 по времени гринвичского меридиана.


Все были в скафандрах, но без шлемов и перчаток. Первое отделение второго взвода находилось в состоянии «тревога-5», то есть морпехи должны быть готовы выйти на поверхность в течение пяти минут. Играть в карты было несколько неудобно, но чем еще можно было занять долгих шесть часов ожидания.

У Лаки был «полный дом», но остальные об этом пока не подозревали. На кону стояла куча денег, и он уже чувствовал привкус победы.

— Две, — сказал Воджак, и принял две карты у сдававшего Петерсона. — Я считаю, — продолжил он, — что Земля пришлет спасательный корабль, и когда это случится, китаезы соберут вещички и смотаются из города. У них ведь всего два АМ-крейсера, верно? Поднимаю на два.

— Если только они не строят их в каком-то неизвестном нам месте, — сказала Лисса. — А у нас еще три в запасе. Поднимаю еще на пять.

— Не знаю, — задумчиво произнесла Кампанелли, изучая свои карты. — Пока новости не слишком обнадеживающие. Конфедерация не слишком стремится ввязаться в новую войну.

— Но не бросят же они нас здесь, верно? — сказал Даунер Нимейер. — Пас. — Он бросил карты на стол. — Я имею в виду, не могут же они…

В отсеке раздался резкий сигнал тревоги.

— Дьявол, только не это! — простонал Лаки.

— В чем дело, Лаки? — с издевательским смешком спросил Даунер. — Слишком хорошие карты?

Лаки сделал неприличный жест в его сторону и схватил шлем.

— Внимание! — раздался по интеркому голос Чести Пуллера. — Приближается противник. Дальность — восемнадцать километров, идут на снижение. Два, повторяю, два посадочных аппарата. На подходе вражеский крейсер. Предполагаемое начало обстрела через тридцать одну секунду…

Лаки прижал шлем к запорному кольцу и резко повернул, герметизируя уплотнение. Проверив соединения, подачу кислорода, каналы связи и передачи данных, он надел перчатки и загерметизировал их. Его М-580 стояла на стойке вместе с оружием остальных солдат отделения.

Скоро он уже стоял в грузовом шлюзе «ЕвроГИСа», места в котором было вполне достаточно для двенадцати пехотинцев. Лаки стоял рядом с товарищами и смотрел на серый запор люка над головой, пока тянулись секунды, и воздух удалялся из шлюза.

Обстрел они должны были переждать здесь.

За последние три дня реакция на атаки китайцев стала почти привычной. Отделение, находившееся в состоянии «тревога-5», оставалось в полном боевом облачении и с готовым к бою оружием внутри станции, пока «Звездная Гора» не уходила из сектора обстрела, и с неба не прекращал падать металлолом. Пехотинцы, находившиеся на поверхности, рассредоточивались и залегали в неглубоких окопах.

Все почувствовали удар первой волны, потрясшей переборки станции. За ней последовала вторая волна, затем третья и четвертая, причем каждая была более мощной и разрушительной, чем предыдущая.

Еще одна волна, от которой задрожал пол под усеянными шипами ботинками Лаки. Конечно, звук в вакууме не распространялся, но какой-то грохот или треск прошел по плитам палубы и броневой защите, и от него у Лаки застучали зубы. Он еще крепче сжал оружие.

«База не сорвется, — успокоил он себя. — Этого не произойдет».

Установленный вертикально и служивший базой ВКГ корабль был надежно пришвартован к отвесной ледяной стене Ямы. В течение двух дней специальные отряды пробурили в определенных местах отверстия в ледяной корке, чтобы снизить воздействие распространявшихся по толще льда ударных волн.

Даже в том случае, если вся стена обрушится и увлечет за собой станцию по заверениям ученых, сооружение было достаточно прочным и герметичным, чтобы выдержать падение и остаться на плаву. Они должны были погрузиться, затем всплыть и закачаться на волнах как обычный корабль.

Однако все это было не более чем теорией. А если за кораблем в воду обрушится и ледяная гора? А если корабль погрузится слишком глубоко и не всплывет под толщей льда? А если ударная волна окажется достаточно сильной, чтобы разошлись швы, и корабль потеряет герметичность?

А если…

Прошла очередная волна, еще более сильная. Тяжелый гаечный ключ, лежавший на соединительной кабельной коробке, нереально медленно полетел вниз, упал на стальной пол и отскочил от него. Камински говорил, что китайцы не хотят повредить базу и сооружения на поверхности.

«Все будет в порядке», — снова подумал Лаки.

Его тело покрылось потом, запах внутри шлема, особенно после нескольких часов, проведенных в этой консервной банке, был нестерпимым. Китайцы в любой момент могли передумать и решить, что сохранение сооружений ВКГ не стоит затраченных для этого усилий. Обстрелы со «Звездной Горы» отличались сверхъестественной точностью, снаряды втыкались в лед всего в нескольких метрах от намеченных целей.

Он вдруг почувствовал, что последние несколько взрывов были не такими уж сильными, словно ударные волны докатывались откуда-то издалека.

— О'кей! — услышал он по каналу взвода голос Кампанелли, которая стала командиром. — Выходим!

Наружный люк шлюза открылся, и двенадцать морских пехотинцев выскочили на темную ледяную поверхность Европы. Объект «ЕвроГИС», как им показалось, все так же надежно был закреплен на ледяной стене. Яма, как всегда, кипела и парила несколькими метрами ниже. Морпехи быстро поднялись по трапу и рассыпались веером на льду.

— Расстояние до противника — два километра, — раздался раздражающе спокойный голос Чести Пуллера. — Предполагаемая зона высадки к востоку, повторяю, к востоку от кратера.

Здесь их ждал трактор с санями — пятиметровым стальным листом на полозьях, сделанных из частей радиомачты. Петерсон забрался в кабину трактора и завел работающий на топливных элементах двигатель, остальные прыгнули на сани и схватились за натянутые вдоль бортов страховочные тросы. Трактор рванулся с места и потащил сани по льду.

Лаки поднял голову и успел увидеть отблеск солнца на поверхности пролетавшего китайского посадочного аппарата. Интересно, оба аппарата приземлятся в одном месте, или китайцы разделятся и вынудят пехотинцев отражать атаки с двух направлений?

Трактор набрал скорость, его гусеницы с грунтозацепами, поднимали петушиный хвост пыли, окутывающей замерших на санях пехотинцев ледяным туманом.

На дне кратера появилось несколько воронок, на северо-западе ровная линия гребня была нарушена выщерблиной. Орудие Камински, замаскированное несколькими огромными полотнищами белой ткани, повреждено не было, невредимыми оставались наружные склады, единственный «жук» и хопперы.

Трактор преодолел три четверти внутреннего восточного склона. Пехотинцы спрыгнули с саней и проделали остаток пути пешком. После обстрела лед на поверхности был рыхлым, шипы на ботинках едва доставали до твердой поверхности под крошкой, и каждый шаг давался с трудом.

Лаки упал на живот и прополз оставшиеся несколько метров до кромки гребня, сжав лазерную винтовку локтями. Несколько пехотинцев погибло от огня притаившихся снайперов, прежде чем остальные научились быть более осторожными.

— Группа «тревога-пять» на позиции! — послышался голос Кампанелли. — Один десантный аппарат приземлился в восьмистах сорока девяти метрах, пеленг — девяносто восемь градусов. Обнаружены вражеские танки и солдаты.

— Роджер вас, Пятерка, — раздался в ответ голос майора Уорхерста. — Разрешаю открыть огонь.

— Спасибо за приятные слуху слова, — сказала Бэпэ. — Итак, морпехи, вы слышали командира! Бьем ублюдков!

Лаки положил свою М-580 на подходящую глыбу льда и повернул ее за пистолетную рукоятку, следя за перекрестием на дисплее. Благодаря системе наведения винтовки он мог рассмотреть десантный корабль китайцев так отчетливо, словно находился всего в сотне метров. Он увидел опущенную аппарель, выходивших из корабля солдат в скафандрах. Цзыдун танькэ, с плоскими башнями, уже выстроились неровной дугой, прикрывая высадку.

Внимание Лаки привлекло какое-то движение — китайский солдат перебежками преодолевал открытую местность между двумя торосами. Дальность — триста сорок пять метров. Лаки сместил перекрестие и нажал кнопку. Китайский солдат исчез, но Лаки не был уверен, попал он в противника или нет.

— Приближается второй корабль, — сказала Бэпэ. — Ноделл! Пора использовать «Дракон»!

Лаки бросил взгляд вверх. Вот дерьмо! Второй корабль был очень близко, он спускался по дуге в южную часть кратера. Лаки не мог понять, пытаются ли китаезы спалить пехотинцев плазмой двигателей, или такой маневр был случайным. Впрочем, это не имело значения. Недавно Бэпэ пыталась уничтожить танк струей плазмы значительно меньшей, чем та, что он сейчас видел!

«Крылатый дракон» находился в руках сержанта Шермана Ноделла. Тот занял позицию на внутреннем склоне кратера и направил трубу в черное небо.

— Навожу на цель! — раздался его голос. — Выстрел!

Бесшумная вспышка, облако газов вырвалось из трубы, и ракета «земля-воздух» взмыла к огромному черному шару китайского корабля. С противоположной стороны кратера в небо взмыла еще одна ракета. Находившиеся во время обстрела на поверхности пехотинцы вышли из укрытий и вступили в бой.

Бело-желтая вспышка расцвела под кораблем, затем еще одна. Курс десантного корабля не изменился, он по-прежнему гнался за собственной, постоянно растущей тенью.

Лишь через несколько секунд Лаки понял, что корабль… не снижает скорости!

Аппарат весом в тысячу двести тонн коснулся льда в полукилометре ниже восточного края кратера. Опоры корабля были выдвинуты, но подломились, едва коснувшись льда. Не было пламени, не было взрыва, не было слышно даже звука удара.

А если бы звук и был, его бы заглушили триумфальные вопли морских пехотинцев.

Лаки орал вместе со всеми, подняв к черному небу закованный в перчатку кулак. Победа, пусть и временная, была нестерпимо приятной.

ГЛАВА ШЕСТНАДЦАТАЯ

21 октября 2067 года.


Отсек С-3, объект «ЕвроГИС»;

полярная станция «Зебра», Европа;

12:15 по времени гринвичского меридиана.


— Ну, — сказал Джефф с насмешливой улыбкой на губах. — Твое чудесное орудие будет работать, как полагаешь?

— Все системы проверены, майор, — ответил Камински. — Больше проверять нечего.

— Кроме того, у нас есть всего один шанс, — добавил лейтенант Уолдерс. — До сих пор нам везло, но рано или поздно Папа Ромео прилетит и воткнет свой лом прямо в эту штуковину. Починить ее нам уже не удастся, просто нет запасных частей.

— Мы использовали весь сверхпроводящий кабель?

— Почти весь. В любом случае придется ограничиться одним выстрелом. Китаезы обрушат на орудие тонну гиперзвуковых ломов.

Кроме Джеффа, на совещании присутствовали остальные офицеры, а также Камински и Сигэру Исивара, как представитель группы ученых. В отсеке было тесно. Электроника обеспечивала всем немедленный доступ ко всей информации, поступающей от пехотинцев и сенсоров, расположенных как внутри станции, так и на поверхности спутника.

— Да, я понимаю. — Джефф задумчиво почесал подбородок. — Знаешь, главный сержант, я много думал об этом. Возможно, твоя игрушка выполнит двойную работу…

— Каким образом, сэр? Мы не уверены даже в том, что орудие уцелеет после первого выстрела!

— Этого и не потребуется. Самое главное удачно выбрать время выстрела. Давайте произведем его в тот момент, когда «Звездная Гора» соберется вновь пролететь над нами. Если бы мы знали, когда она покажется над горизонтом, и в какой точке…

У лейтенанта Уолдерса расширились глаза от удивления.

— Вы считаете, корабль можно перехватить? При помощи «жука»?

— Именно.

— Но мы можем потерять «жук».

— Можем… А кроме того, нам потребуется доброволец.

— С этим проблем не будет. Вооружение?

— Я подумал о бочках с дерьмом и вовсе не шучу. — Джефф быстро, в нескольких словах, обрисовал свой план.

— Боже праведный! — воскликнул лейтенант Бил. — Если это сработает…

На этот раз глаза расширились у Сигэру.

— Майор, что вы предлагаете?

— У вас есть сомнения?

— Это же безрассудно! Безответственно! Вы можете все погубить!

— Фрэнк, — приказал Джефф, — выдели людей на подготовку… необходимых ресурсов. Нужно закрепить на верхней части «жука» как можно больше бочек. Заполните бочки специальными зарядами. Можно использовать валяющиеся повсюду обломки. Части уничтоженного «жука». Остатки микроволновой мачты. Все, что найдете.

— Есть, сэр, — с улыбкой ответил Камински.

— Вам нужен доброволец, — сказал Уолдерс и поднял руку. — Он перед вами.

— Весьма признателен, лейтенант, но у меня есть другая идея. — Майор похлопал по экрану своего ПАДа. — Хочу поговорить с Пуллером, узнать его мнение.


Чести Пуллер;

полярная станция «Зебра», Европа;

10:45 по времени гринвичского меридиана.


Программа, известная как Чести Пуллер, была коммерческой, предназначенной для компьютера «Аристотель 3050», работающего со скоростью 2,97х1015 операций в секунду, то есть приблизительно на уровне человека, в системной сети с емкостью памяти 1,2 терабайт в быстром кэш-буфере и 2,33 петабайт в энергонезависимом запоминающем устройстве. Программа, используемая в ПАДе Джеффа Уорхерста недавно была загружена в систему «Сперри Ранд CVAC-1280», являющуюся частью объекта «ЕвроГИС». Это позволило создать широкополосный канал связи между отсеком С-3 и последним «жуком», на фюзеляж которого за последние несколько часов навесили огромные бочки. Пехотинцы почти закончили работу и устанавливали пиропатроны на алюминиевые полосы, крепившие бочки к летательному аппарату.

В данный момент большая часть интеллекта Чести была занята обработкой данных, поступавших от нескольких датчиков, установленных на двадцатиметровом веретенообразном сооружении, обмотанном сверхпроводящим кабелем. Один конец сооружения был поднят надо льдом, закреплен на А-образной опоре тросами и направлен на юго-запад. Юстировка требовала особой точности, и последние двадцать часов Чести руководил действиями отряда пехотинцев под командованием Камински по определению угла тета, то есть угла между микроволновой мачтой и поверхностью, с точностью до одной-двух стотысячных. Такой уровень точности невозможно было обеспечить даже при наличии специальных приборов. Результат, достигнутый при помощи нескольких приборов и лазерных прицелов, не считая грубой силы пехотинцев, был достаточно впечатляющим. Методом проб и ошибок Чести выполнял расчеты, учитывавшие даже незначительное расширение тросов из-за их нагрева на несколько градусов выглядывающим из-за Юпитера Солнцем. В последний момент Чести точно откорректирует положение повышением или понижением подаваемой в сверхпроводящие кабели мощности. Имеющая действительно критическое значение регулировка производилась перемещением заднего конца мачты взад и вперед буквально на сантиметры и наводкой ствола на лазерный маяк, расположенный в 215,7 метра, на другой стороне кратера. Данные, позволившие расположить маяк именно в этом месте, были получены в результате скрупулезного фотометрического анализа фотографий, переданных на Землю телескопом «Далекая звезда», которому удалось определить с точностью до нескольких десятков метров расположение китайской базы в регионе Asterius Linea.

Принцип действия рельсовых пушек или магнитных линейных ускорителей был хорошо известен. Первый прототип был создан еще в 1937 году эксцентричным изобретателем Эдвардом Фитчем Нортрапом, объяснившим идею в научно-фантастическом произведении. Электроэнергия, подаваемая в сверхпроводящие обмотки, генерировала сильное быстро-движущееся магнитное поле, которое обеспечивало ускорение снаряда. Математические расчеты были тривиальными, наиболее неопределенные элементы были, как всегда, связаны с человеческим фактором.

Морские пехотинцы закончили заряжать оружие. Заряд — бочка, плотно обмотанная сверхпроводящим кабелем и снабженная небольшим генератором на топливном элементе — плавал в магнитном поле самодельного линейного ускорителя. Внутри бочки находилась сфера-ловушка с пятьюдесятью пятью граммами антивещества, удерживаемыми магнитным полем. Силовой фидер был тщательно обложен пеной, обеспечивающей защиту от воздействия сверхускорения. Спусковым устройством являлся обычный переключатель, который взводился первым импульсом ускорения выше 100 g и срабатывал от воздействия второго. Заряд приходил во взведенное состояние в момент выстрела, а при контакте с целью магнитное поле внутри сферы отключалось, пятьдесят пять граммов антивещества мгновенно аннигилировали с пятьюдесятью пятью граммами вещества, высвобождая 1010 джоулей энергии, что было эквивалентно взрыву приблизительно двух тысяч тонн взрывчатки или бомбы, разрушившей Хиросиму.

— Все готово к выстрелу, — сообщил Пуллер собравшимся офицерам. По их дыханию и пульсу, звуку голосов, когда они пытались шутить друг с другом, он мог легко определить, что они находятся в состоянии нервного возбуждения.

В этом не было ничего необъяснимого. В случае возникновения малейшей неисправности рядом со станцией, вернее всего в двух километрах от нее, мог возникнуть еще один, достаточно большой кратер. Эпицентр взрыва в этом случае, находился бы слишком близко к пришвартованной к ледяному склону станции.

— Спасибо, Пуллер, — сказал Джефф.

— Предлагаю отдать приказ на эвакуацию всего находящегося на поверхности персонала, — добавил Пуллер. — Эффект отдачи предугадать невозможно.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27