Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Воспоминание

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Деверо Джуд / Воспоминание - Чтение (стр. 2)
Автор: Деверо Джуд
Жанр: Современные любовные романы

 

 


Кажется, это произошло в тот день, когда я получила от Стива открытку, где он приглашал меня на свою свадьбу.

Приглашение было так нарядно оформлено… Наконец я поняла, что безвозвратно потеряла его. Было горько и обидно, но мне некого винить во всем, кроме себя.

Я осознала, что потеряла настоящего, живого, замечательного мужчину ради выдуманного героя. Я вспомнила, что уже много месяцев не встречалась ни с кем из своих друзей и подруг. Я заметила, что в газетах, которые публикуют обозрения любовных романов, появились маленькие заметки с разными журналистскими сплетнями на тему: что это случилось с Хейден Лейн?

Но осознать еще не значит остановиться. Все курильщики знают, что хорошо бы бросить курить, но это не помогает им избавиться от столь пагубной привычки.

Но признав, что со мной не все в порядке, я решила искать помощи. В течение трех месяцев я ходила к психиатру каждый день. Это не помогло. Никто еще со случаем, подобным моему, не встречался. Поначалу я скрыла от нее, что мужчина, по которому я схожу с ума, — порождение моей фантазии, но я ужасно болтлива и плохо умею складно врать, так что скоро она обо всем догадалась. Ее советы сводились к тому, что я должна больше бывать на людях. Я пыталась, на это не очень срабатывало, потому что я всем до смерти надоела своими «Джейми говорит», «Джейми любит» и «Джейми делает».

Когда оказалось, что психотерапия не помогает, я обратилась к другим методам, чтобы понять, что со мной происходит. В Нью-Йорке на каждом углу конторы хиромантов, гипнотизеров, гадальщиков по картам «Таро» и прочей эзотерики[1]. К некоторым из них я ходила. Кажется, я надеялась, что кто-нибудь из них мне скажет, что через неделю-другую я снова приду в себя и стану такой, какой была раньше. Мне говорили, что я богата, известна и что на моей ладони есть звезда, означающая, что я «особенная». Мне сказали, что некоторые у меня на работе начали думать, что я чокнулась, и решили обращаться со мной так, как будто я — нитроглицерин, который вот-вот взорвется.

Другими словами, мне не сказали ничего такого, чего бы я уже не знала. Возвращаясь домой, я много плакала и тосковала о Джейми. Я не просто хотела писать о нем. Я хотела чувствовать его рядом, прикасаться к нему, говорить с ним. Я хотела ходить по деревенским тропинкам за ним следом, любуясь его длинными ногами; я хотела носить его детей.

Не знаю, как долго бы это продолжалось и чем закончилось, если бы я не встретила Нору. Как паук в центре паутины, она сидит как раз напротив того дома, где моя парикмахерская, в своем офисе с неоновой вывеской, на которой большими красными буквами было написано:

АСТРОЛОГИЯ

Садясь перед ней в кресло, с покрытыми фольгой волосами (волосы у меня очень светлые, и я их крашу в более темный цвет, чтобы выглядеть «натуральнее». Странно, правда?), я решила: пусть сделают мою звездную карту.

Надо сказать, я быстро заметила, что Нора знает об астрологии еще меньше, чем я. Она повесила эту вывеску только затем, чтобы заманивать людей. На самом деле Нора — ясновидящая. И как только я села и сказала о своем желании получить звездную карту, она произнесла:

— А может, вместо этого попробовать чтение мыслей? Я сказала:

— Давайте.

Именно с этого слова все и началось.

— Вам надо быть не здесь, — произнесла Нора-ясновидящая, делающая вид, что она астролог. — Где же вам надо быть?

— Может быть, за моим компьютером, — попыталась пошутить я.

Но все-таки это она ясновидящая, а не я. Разве это не она должна прорицать, где мне надо быть.

— Вы любите какого-то человека. Вы его безумно любите, но что-то вам мешает. Этой любви что-то не дает осуществиться. Что же это?

Я смотрела на нее, открыв рот. Как это ни странно, но я потеряла дар речи. Она подошла удивительно близко к правде, но, даже если бы мне воткнули иголки под ногти, я не сказала бы ей ни слова. В последнее время я познакомилась с огромным количеством так называемых медиумов, которые пытались угадать, что со мной.

Кроме того, мне показалось, что эта женщина не читала даже настольный справочник предсказателя.

Нора выглядела не так, как положено предсказателю. Хироманты и им подобные обязаны выглядеть загадочно: с выбритыми, а потом нарисованными где-нибудь в другом месте лица бровями, с серьгами размером с колесо в ушах, и с плечами, завернутыми в шарф из дешевого цветастого шелка. Но Нора ничего подобного не делала. У нее было милое круглое лицо, большие карие глаза, темные, модно подстриженные волосы. Одета она была в обычный выходной костюм. Это была нормальная, приятная женщина. Ничуть не странная.

Ладно, допустим, она не знает, какая мода у ведьм, но почему она говорит не то, что ей полагается говорить? Она должна рассказывать мне, что скоро я встречу высокого, темноволосого мужчину и т. д. и т. п.

И уж конечно, она не должна задавать мне вопросы.

Я глубоко вздохнула.

— Не могу вам сказать, что не дает осуществиться моей любви, потому что я ни в кого не влюблена.

Я говорила с едкой иронией. Психотерапевты за несколько месяцев убедили меня, то нельзя любить того, кого нет. А кроме того, мне очень не понравилось, что Нора не стала мне обещать встречу с кем-нибудь, а сказала, будто я уже люблю кого-то. Уж я-то знала, что это не так. У меня не было никого, никого из плоти и крови. Я подумала, что она самый скверный медиум, которого я когда-либо встречала.

Рассердившись, что меня надули — нужно было бы устроить скандал и потребовать назад деньги, — я стала собирать вещи, чтобы уйти.

— Спасибо, конечно, — пробормотала я ядовито, — но…

— Вы не понимаете, что вы его любите, потому что вы еще его не встретили.

Я опять села на стул. Это уже кое-что. Скоро должна была начаться та часть, в которой появляется высокий незнакомец с темными волосами. Может быть, этот человек заставит меня забыть о Джейми. И, может быть, в конце концов выяснится, что Нора знает правила игры.

Я-то знаю правила игры, поэтому я ее спросила:

— Когда же я должна его встретить?

Нора сидела и молча смотрела на меня, а я смотрела на нее. Слава Богу, что я заплатила ей не за время! Потом она отвела взгляд:

— Извините. Я только читаю мысли.

Это заставило меня заколебаться. А какие у меня были мысли? Неужели она могла читать мысли любого человека? Интересно, о чем думают люди? Может быть, она могла сесть рядом с кем-нибудь в автобусе и узнать, что он замышляет преступление? О, какую тут можно сочинить историю!

Ерунда какая-то! Конечно же, мысли читать нельзя…

Я молча следила за Норой — она провела рукой по лицу (это доказывало, что она не красится — таким людям я всегда завидовала. Мои волосы и кожа настолько бледны, что, если смыть косметику, я буду похожа на кролика).

— Вы очень несчастны.

Я затаила дыхание. Никто до сих пор мне этого не говорил. Мне удалось стать такой, какой я мечтала быть — удачливой, уверенной в себе, симпатичной, остроумной…

Подняв брови, я посмотрела на Нору.

— Я имею очень большой успех как писательница.

Ах черт! Как же я сама забыла Первое правило: ничего не говорить медиуму.

— Деньги ничего не значат в жизни, — ответила Нора. — И успех ничего не значит. Можно быть королевой, но неудачницей в жизни.

Похоже, британская королевская семья доказала именно это.

— А что такое успех? — спросила я, решив отбросить сарказм ради того, чтобы услышать иное мнение.

— Это давать любовь и получать любовь.

«Любовь, — подумала я. — Как раз об этом-то я и пишу. В особенности о том, как давать любовь мужчине…» Я услышала свой голос:

— Ну, у меня есть друзья… Я люблю многих людей, а они любят меня. — Голос у меня был как у капризного ребенка.

— Нет, — ответила она. — Это не для вас. Вам нужно что-то большее.

Может быть, у меня был разочарованный вид, а может быть, я выглядела так, как будто готова вот-вот заплакать (именно этого мне хотелось больше всего). Вообще-то у меня есть такой недостаток — я склонна жалеть себя, и ее слова меня проняли. Мне говорили, что у Стива была красивая свадьба.

— Может быть, мне нужно это объяснить, — заговорила Нора. — Многие женщины могут быть счастливы с… ну, скажем, с каждым двадцатым мужчиной. Но им-то много не надо. Они просто хотят нормального мужчину, чтобы он их содержал, чтобы поиграл с детьми. Они…

— Этого хочет каждая женщина. — У меня есть ужасная привычка перебивать людей. Такое допустимо только в Нью-Йорке, где все люди стараются перекричать друг друга.

— Да, именно это я и говорю.

Нора сверлила меня глазами, проникая сквозь маску грубости, которую я на себя надела. Оказывается, у нее было больше ума, чем я предполагала.

— Большинство женщин хотят, чтобы мужчина хорошо с ними обращался, и его выбирают по принципу совместимости, расы, денег, образования и тому подобных вещей.

Сказав это, она замолчала. «Ну хорошо, — думала я, — пролог ты мне сказала, а теперь где сама история?» Кажется, она ждала, что я заговорю, но мне никак не удавалось найти подходящие слова.

Иногда мой мозг думает со скоростью молнии, а иногда тупо молчит. Наконец я пробормотала:

— Но… Но чего же хочу я?

Нора улыбнулась мне с такой теплотой во взгляде, как будто я была первоклассница, и мне на тетрадку приклеили звездочку в знак того, что я отличница.

— Вы, — произнесла она, сверкая глазами, — вы хотите всего. Вам нужна Великая Страсть. Настоящая Любовь. Вам нужны звезды и луна с неба. Вы хотите, чтобы мужчина был блестящ и силен, но в то же время нежен и слаб, чтобы он был красив, талантлив и… — Она взглянула прямо мне в глаза и закончила: — Вы хотите, чтобы мужчина умел любить. Любить всем существом, и вы бы ответили ему тем же.

Я откинулась на спинку стула, смотря на нее. Эта женщина за несколько минут поняла меня так, как за несколько месяцев не смогли понять психотерапевты, хироманты, астрологи и книги по психологии, вместе взятые.

В ответ я смогла только прошептать:

— Да. Я хочу всего этого.

Чувства так переполняли меня, что я с трудом могла говорить.

Нора пристально и сурово посмотрела на меня.

— Требовать надо меньше.

После этих слов голова моя начала проясняться. О чем это мы говорим? Ко мне начало возвращаться чувство юмора

— Ладно уж, — усмехнулась я. — Согласна на половину. У вас есть какой-нибудь симпатичный двоюродный братец? Только не надо рыжих. Я их не переношу.

Нора даже не улыбнулась в ответ.

— Нет. Вам никто не подойдет. Вы узнаете его, когда встретите и увидите.

Больше мне не хотелось смеяться. Ну да. Это мы тоже проходили. «Как только вы его увидите, так сразу и узнаете». Я-то хотела бы сразу адресок или, по крайней мере, номер телефона. Мне было просто необходимо, чтобы кто-нибудь заставил мысли о Джейми исчезнуть из моей головы.

Нора не отводила от меня пристального взгляда. Господи! Пусть она высматривает у меня в голове, что хочет! Все мои мысли уже были записаны на бумаге. А если она там «увидит» Джейми, так я честно отвечу: это один из моих героев.

— Ну так что, — довольно-таки неприветливо сказала я. — Вы будущее-то предсказываете? Или только рассказываете, что могло бы быть, но не будет?

— Ваше будущее у вас в руках, если только вы сами этого захотите.

Черт! Терпеть не могу всяких таинственных намеков. Ненавижу мистические истории о всяких там «о чем солнце говорило с луной». Если бы я написала в своей книге что-нибудь вроде того, что говорила Нора, так Дария, рассмеявшись, заметила бы, что моя писанина — бессмысленная чушь.

Я подумала, что в нашу беседу нужно внести чуть-чуть логики.

— Только что вы сказали, что мне нужен сказочный мужчина, а потом вы говорите, что вся моя жизнь пройдет без каких-либо изменений. Получается, что я этого человека даже не встречу. И тут же вы говорите, что я сама творю свою жизнь. Выходит, что, когда я все-таки встречу этого человека, у меня хватит глупости его оттолкнуть.

— Да.

Черт побери! Мне хотелось, чтобы она выражалась яснее, а она соглашается. Я уставилась на нее с решительным видом:

— Так где и когда я встречу этого замечательного мужчину?

Тут она не колебалась:

— Через три жизни.

Я не знала, что и подумать, и уж, конечно, не знала, что сказать, молча смотрела на нее.

Кажется, она поняла, что потрясла меня. Задавая вопрос о том, когда это будет, я ожидала услышать в ответ, что наша встреча произойдет, по крайней мере, лет через десять.

Нора произнесла с таким видом, как будто стремилась меня утешить:

— Вы будете очень счастливы вместе. Но вам еще надо многое узнать до тех пор, пока вы встретитесь.

Наконец я пришла в себя и расхохоталась.

— Это в какой же библиотеке мне нужно найти учебник, где все написано? А если я досрочно сдам экзамены, можно мне будет этого мужчину получить на Рождество?

Мне начало казаться, что у Норы нет чувства юмора (так я говорю про тех, кто не смеется над моими шутками), потому что она по-прежнему смотрела на меня без улыбки. Поскольку молчание продолжалось, я уточнила:

— В общем, у меня нет мужчины, потому что я многого не знаю и еще потому, что что-то не дает моим желаниям осуществиться, верно?

Она кивнула.

— А вы знаете, что именно не дает им осуществиться?

— Над этим я должна еще подумать.

Это заставило меня усмехнуться. Это уже было похоже на всех хиромантов и гадалок. Сейчас она мне скажет, что я должна платить ей тысячу долларов в неделю, и она мне «разыщет» того мужчину.

Может быть, видя мою скептическую усмешку, а может быть, узнав мои мысли, Нора покраснела так сильно, как будто пришла в ярость.

— Вы думаете, я собралась наживаться за ваш счет? Что я деру деньги с людей за то, что помогаю им? Я чувствую, что вы очень несчастная женщина. Вы пришли ко мне, задаете мне вопросы, но не верите и не поверите ничему, что я скажу. На самом деле вы не хотите ничего знать о себе. Вы попытаетесь использовать мою информацию и заработать на этом деньги. Так, выходит, это вам нужны деньги, а не мне!

Что говорить — я страшно смутилась! Она была права — я все время пыталась использовать то, что слышу, в своих книгах. Может быть, из-за этого я относилась к происходящему с некоторым недоверием. Если бы на ее месте был кто-нибудь другой, я бы заплатила ей за сведения, и на том дело бы кончилось. Но сейчас слишком сильно были задеты мои личные интересы. Я не могла просто так отказаться от того, чтобы узнать, что со мной. Я вздохнула и извинилась.

— Да, — согласилась я, — вы правы. Я всегда ищу новый материал для книг, — я немного успокоилась и задала ей несколько вопросов о том, какие у нее были самые интересные посетители. Не ответив на мой вопрос, Нора сказала:

— Если вам интересно, как я работаю, давайте посмотрим на вас. Похоже, причины ваших проблем — в прошлых жизнях.

Мне пришлось прикусить язык, чтобы не засмеяться. Разве она не знает, что никто не верит в прошлые жизни? Голова у меня уже кругом шла от всей этой ерунды, но я не могла забыть замечательные слова моего редактора: «Неважно, правда или нет. Главное, чтобы была интересная история!»

«Прошлые жизни, — думала я. — Двое влюбляются друг в друга, потом происходит какая-то страшная трагедия, затем они встречаются еще раз и еще… Великолепная история! Великолепная книга! Джейми и я могли бы — нет, я имела в виду, Джейми и героиня могли бы…»

Внезапно вся моя история представилась мне в другом свете, и я подумала: «Главное — у меня нет сюжета». Не в том было дело, что я помешалась на выдуманном герое, а в том, что мне нужно попросту найти что-то новое для книги, что-то, чего еще не было. Что может быть лучше, чем прошлые жизни? У меня никогда не было ничего подобного.

Итак, я заплатила Норе чеком на двести долларов, записав эти деньги как удачно потраченные на сбор материала. Договорившись с ней о том, что я буду посещать ее в течение всей недели, я вернулась домой и отпраздновала удачную сделку джином с тоником.

Я уже предвкушала, как увижу себя в списке бестселлеров в «Нью-Йорк тайме», и пыталась придумать подходящее название новой книге.

Но праздник не получился. Я долго стояла у раскрытого окна, с грустью смотря на застекленные окна небоскребов вокруг моей квартиры, слушая доносящиеся звуки «Травиаты» Верди (Верди — вот кто сейчас на небесах!) и думая о том, что мне сказала Нора.

Люди обо всех судят по одежде; они верят в то, что видят. Если вы явитесь в юридическую контору, одевшись в костюм от Шанель, можете быть уверенными — адвокат удвоит обычную плату. Если вы явитесь на писательскую конференцию, и на вас будут смотреть как на звезду — девятнадцать книг в списке бестселлеров в «Нью-Йорк таймc» — все сразу начнут думать: «Ах, вот счастливица! Мне бы ее успех, и все мои проблемы тотчас будут решены».

Хотела бы я, чтобы оно так и было! Большинство людей верят, что большие деньги решат все их проблемы, но в то же время обожают читать истории о несчастьях богатых.

То, чего мне не хватает, находится глубже, чем поверхность жизни. На поверхности у меня есть все. Успех. Если правильно пользоваться косметикой, я буду даже хорошенькая. И, спасибо бесконечным упражнениям, у меня стройная фигура. Какую книгу по психологической помощи себе ни возьми — по всем им я должна выходить счастливой. Я умею о себе позаботиться. Я знаю себе цену.

Что касается мужчин… Я с ними не теряюсь. Никто из них не обведет меня вокруг пальца, как маленькую девочку. Если я чего-то хочу, я прямо так мужчине и говорю.

Итак, я превратилась в идеальную героиню популярной книги по психологической помощи. Женщины, читающие подобные книги, хотят стать именно такой, как я.

Так в чем же дело? Почему я не счастлива?

И, самое главное, как я могла упустить такого прекрасного человека, как Стив? Как он мог ускользнуть от меня? Он был так великолепен, что другая женщина не преминула воспользоваться ситуацией.

Вспоминая Стива, я думаю, что он, пожалуй, был чересчур совершенен для меня. Мы напоминали парочку из журнальной статьи, посвященной тому, каким надо быть идеальным отношениям.

Иногда мне кажется, что на самом деле мне нужен мужчина, как… Ну да, как Джейми. Если бы Джейми проснулся и обнаружил, что я всецело занята компьютером, он и не пытался бы понять меня, а просто потребовал бы внимания к себе.

Иногда я думаю, что главная проблема для меня — это лень. Со Стивом мы занимались вместе спортом, поддерживать себя в наилучшей форме — это была наша религия. До тридцати семи лет поддерживать форму и здоровье было не так уж трудно, но сейчас мне хочется бросить это занятие. Неужели я обязана, всю жизнь отказывать себе в шоколадных пирожных и обреченно пытаться до самой смерти выглядеть на двадцать три года! Когда же наконец придет время отдохнуть от придирчивых взглядов мужчин, сравнивающих тебя с фотомоделями с обложек журналов?

До сих пор я с отвращением вспоминала брак своих родителей. Это было так скучно… Я хотела, чтобы мужчина был великолепным любовником, внимательным другом, чтобы он обладал положением в мире бизнеса.

Я часто вспоминаю, как отец предлагал матери — весьма полной женщине — кусочек пирога, а она говорила:

— Не буду, я располнею.

Тогда отец приподнимал брови и произносил сладострастно:

— Располнеешь? О-о…

А потом они оба хихикали, и мать съедала и пирожные, и мороженое.

Все это мне казалось отвратительным. Тогда мои родители были женаты уже более двадцати лет, и мать весила почти на пятьдесят фунтов больше нормы, но они все еще продолжали хихикать и сладострастно вздыхать. Меня тошнило от этих сцен.

Но теперь меня уже не тошнит. Вспоминая это сейчас, мне хочется плакать. Где же в моей жизни тот мужчина, который скажет мне, что я красива, несмотря на то, что вешу больше нормы, а вокруг моих глаз собирается тысяча крохотных морщин? Где тот скучный человек, который будет приходить ко мне каждый вечер и спрашивать, что у нас сегодня на обед? Где те дети, которые будут ныть: «Мам, ты мне погладила рубашку?», «Мам, представляешь, что сегодня было?»

Да, конечно, мне очень повезло. У меня есть мое творчество — оно дает мне большое удовлетворение. У меня есть друзья, коллеги, которых я уважаю, которых люблю, которыми восхищаюсь. У меня хорошая жизнь, во многих отношениях даже успешная.

Но, независимо от того, есть у меня успех или нет, все сводится к одному: мне почти сорок, а любви в моей жизни нет.

Только никто этого не знает. Все на свете думают, что я энергичная женщина, героини книг которой находят сказочных мужчин, способных любить их всю жизнь. В моих книгах героини говорят с мужчиной грубо, неумолимо, даже оскорбительно, но он все-таки уверен, что она — его избранница. Он стремится доказать, что он ее достоин.

Но в жизни ничего подобного со мной не случалось. Похоже, сегодня мужчина может выбрать любую женщину на свете, и поэтому с ним нужно быть милой, очень милой… Одно неверное движение, и он уйдет. Думаю, сейчас уже не осталось людей, которые скажут:

— Я буду любить тебя, даже если ты растолстеешь, даже если ты свихнешься на какой-нибудь книге, даже если ты несколько месяцев подряд не будешь обращать на меня внимания.

Мужчины уже не стремятся завоевать именно вас, потому что вокруг масса доступных женщин. И вот, пожалуйста, я доказала себе и миру, что я все могу: зарабатывать и распоряжаться деньгами, жить одна. Я совершенно независима.

Но где-то я ошиблась, и теперь одна.

Как там сказала Нора? «Вам нужна Великая Страсть. Настоящая Любовь. Вам нужны луна и звезды с неба».

«Да, — подумала я. — Это мне и нужно». Я хотела бы прожить жизнь, как описано в какой-нибудь из моих книг, со всеми фейерверками и потрясающим сексом. Может быть, нужно, чтобы мужчина был таким поразительно могущественным, что я просто не смогла бы влюбиться в кого-нибудь еще — ни в другого мужчину, ни уж, конечно, в выдуманного литературного персонажа.

Я допила джин с тоником, но продолжала смотреть в окно. И через некоторое время меня осенило: может быть, все мои читательницы ощущают что-то похожее? Может, им всем тоже скоро исполнится сорок, и они чувствуют, что Любовь и Страсть прошли мимо них. А может быть, им всего лишь двадцать пять, они замужем и у них двое детей, и они думают, есть ли еще в жизни что-нибудь, кроме этого.

В любом случае, может, им будет интересно прочитать про женщину, которая погружается в прошлые жизни для того, чтобы вычислить, что же у нее не в порядке. Ложась в постель, я с удовольствием думала о завтрашнем визите к Норе. Мне казалось, что передо мной открывается новая, неведомая мне область.

Все, что меня заставит забыть Стива и Джейми — что бы это ни было, — будет во благо для меня.

«В этой жизни вам мешает быть счастливой то, что происходило с вами в прошлых жизнях». Этими словами меня встретила Нора, когда на следующий день я вошла в ее офис. Красивая мебель в старинном стиле, но нигде не видно ни следа хрусталя.

Я села напротив нее. На этот раз она выглядела не так хорошо, как накануне. Еще вчера ее глаза казались огромными, как блюдца, но сейчас они ввалились, и вокруг них были черные круги. И ее плечи определенно были опущены.

— А что происходило в моих прошлых жизнях? — спросила я.

— Не знаю.

От этого заявления мне захотелось схватить ее за плечи и встряхнуть. Но потом я напомнила себе, что все это игра, и поэтому сердиться не имеет смысла. С другой стороны…

— В каком смысле не знаете?

— У каждого человека есть множество жизней, и среди них трудно найти именно те, которые сейчас вызывают проблемы.

— О, — произнесла я, — значит, этой ночью вы разбирались в моих прошлых жизнях, вроде как бы перетасовывали все карты, но не нашли ни одной, чтобы в ней была Великая Страсть, да?

— Да, — устало ответила она.

Совершенно очевидно было, что сама теория прошлых жизней увлекает ее далеко не так сильно, как меня.

— А может быть вы мне расскажете о том, что увидели? Я-то узнаю эту Великую Страсть! — Мне было трудно не вскочить и не закричать: «Расскажите, расскажите, расскажите мне все прямо сейчас!»

В этот момент она растирала глаза пальцами, и из-под этих пальцев коротко взглянула на меня. Я поняла, что она отлично знает, в каком я нетерпении, и наслаждается моим предвкушением так же, как актер наслаждается моментом перед тем, как поднимется занавес. «Напрасно я выдаю себя, — подумала я, — пытаясь контролировать свои эмоции. — Она, конечно, гордится своим талантом и обожает, когда из нее начинают вытягивать информацию».

— О какой жизни вы хотите узнать? — спросила она.

Вместо ответа я послала ей свои мысли относительно того, что думаю об этом вопросе. Это заставило ее улыбнуться.

— Например, однажды вы были писательницей, во Франции.

— Кто? Кто? Как ее звали?

Видения автобиографии заплясали у меня в голове. Но вместе с ними представились и панические попытки прочитать что-нибудь по-французски.

Нора отрицательно покачала головой:

— Не знаю. Это не важно. Ваша карма связана с мужчиной. «Карма?» — подумала я. Я не спросила у Норы ничего об этом, но позже посмотрела, что это значит. «Вы получаете то, что заслуживаете. Теория, которая утверждает, что, если вы причиняете зло людям в одной жизни, в следующей зло будет причинено вам». Вот что такое карма. Я думаю, что вообще-то это закон физики: действие равно противодействию. И в Библии то же: что посеешь, то и пожнешь. Так что, скорее всего, закон кармы просто воплощается по-разному.

Нора продолжала рассказывать мне о моих прошлых жизнях: одна в Вене (очень несчастная), несколько в Англии, еще одна, неудачная, в Италии.

Она произнесла:

— Сейчас у вас есть подруга…

Я все еще думала над ее вчерашними словами о том, что в моей жизни нет любви, поэтому я выпалила около двадцати имен предполагаемых подруг.

Нора посмотрела на меня с неудовольствием, давая мне понять, что ее мне не одурачить.

— У вас только две настоящие подруги…

— Да, — согласилась я, боясь покраснеть из-за того, что меня уличили в снобизме. Дария, молодая красавица, с ногами, которые росли от шеи, и от которой мужчины сходили с ума. И пишущая романтические истории Милли, с которой я встретилась несколько лет тому назад — некрасивая, непривлекательная, слишком — полная, незамужняя, в свои двадцать пять выглядевшая на пятьдесят, — человек с золотым сердцем.

— Да, — кивнула я, — у меня две настоящие подруги: Дария и Милли.

— Вы хорошо знаете их. Они — ваши настоящие подруги и желают вам только счастья.

— Разве обычно бывает не так?

По ее лицу прошла такая гримаса боли, что я невольно подумала, сколько же ужасов видит она в головах людей. Я с трудом заглядываю к себе-то в душу. Чего же стоит смотреть в душу кого-то другого. Представляю, сколько грязи собралось в душе какого-нибудь растлителя малолетних.

— И кем же эти женщины приходились мне в прошлых жизнях?

— Молодая что-то делала для вас, не знаю точно, что именно. А старшая… Что-то вроде того, что она была вашей матерью, но все-таки и не совсем матерью в то же время.

Кратко, емко, прямо в точку, но абсолютно ноль информации. Я не знала, как разговорить ее.

— Я случайно не была девушкой бандита? Или роковой женщиной, или какой-нибудь певичкой в баре? Что-то такое… не знаю что, но что-нибудь совершенно не то, что сейчас.

— Нет, — ответила Нора и продолжала рассказывать мне о «законах» прошлых жизней.

«Извините, конечно, — думала я тем временем, — но я еще и с существованием прошлых жизней не вполне освоилась. Не говоря уж об их законах».

Она объясняла мне, что такое характер. Характер — или, как мы это часто называем, личность человека — не меняется. Сейчас вы представляете из себя то же, что и всегда. По крайней мере, в смысле характера.

Если вы в этой жизни убежденный домосед, то и в прошлых жизнях вы были домоседом. Тихие незаметные женщины никогда не были развратными соблазнительницами, как бы ни уверяли их в этом всякие шарлатаны. Еще она сказала, что, возможно, таланты, которые у вас есть сейчас, были развиты в прошлых жизнях (в таком случае, я никогда не играла на пианино).

— Страны, в которые вы хотели бы поехать, возможно, и есть те места, где у вас была счастливая жизнь. Ваш стиль одежды, украшения, которые вы любите носить, вообще весь ваш вкус — на все это влияют прошлые жизни, — продолжала она. — То, о чем человек любит читать или, в вашем случае, писать, тоже часто зависит от прошлых жизней.

Я ее прервала:

— Так вот почему мне так легко писать исторические романы, действие которых происходит в средние века? И вот почему я не переношу книги о пиратах и викингах? И вот почему я обожаю все, что связано с эпохой Эдуарда?

Нора ответила:

— Наверное.

Чтобы ответить точно, ей нужно было еще «посмотреть», где я была и где не была. Лично я не знаю, можно ли говорить слово «точно» о вещи, которой, возможно, не существует.

Потом она сказала, что вкус, запах и звук — очень сильные чувства, и они не меняются во времени.

— Например, — сказала она, — есть некоторые запахи, от которых вас тошнит. Допустим, когда у кого-нибудь пахнет изо рта.

Конечно, она явно вмешивалась не в свое дело! Но она была совершенно права, хотя я никогда никому этого не говорила. Когда кто-то дышит на меня, а у него воняет изо рта, меня действительно тошнит.

— А еще есть один вид животных, который вам очень нравится.

— Собаки? — Собаки у меня нет, но я их люблю.

— Нет, — Нора покачала головой и, сосредоточенно глядя на меня, принялась сверлить меня взглядом. — Это животное из джунглей.

— Один мой приятель по китайскому гороскопу был тигр. — Это для нее, конечно, было очень полезное замечание.

Она не улыбнулась. Но потом, как будто поняв что-то, подняла голову. — Вы едите из этого животного.

Эта фраза заставила воспоминание быстро промелькнуть в моем мозгу.

— Обезьяна!

— Да, — ответила она, улыбаясь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30