Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Охота за атомной бомбой

ModernLib.Net / История / Чиков Владимир / Охота за атомной бомбой - Чтение (стр. 19)
Автор: Чиков Владимир
Жанр: История

 

 


Крогерам, вернее мистеру Вильсону и миссис Смит, было предписано отправиться в Остенд, а там пересесть на поезд, отправляющийся в Париж. В Париже они должны были прийти к 17 часам на станцию метро "Пирамид", чтобы войти в контакт с новым сотрудником разведки, курировавшим их. Как и в Лондоне, Питер должен был курить трубку и положить в левый карман газету "Фигаро", свернутую в рулон. Все остальное оставалось прежним, кроме пароля, где слово "Париж" было заменено на "Варшаву".
      В последние дни перед отъездом Крогеры работали не покладая рук, чтобы на встрече отчитаться о результатах. Хелен удалось завязать дружбу с семьей священнослужителя. Пастор церкви Святого Клементия дал ей рекомендательное письмо, что позволило ей войти в доверие к руководству весьма респектабельного банка "Барклай". С согласия директора Крогеры открыли счет в филиале банка на Стрэнде. Он же помог Крогерам найти хорошего адвоката и финансового советника.
      Придя на парижскую встречу, Крогеры просто остолбенели, увидев Бена. Поскольку Питер понимал, что Бен не мог оказаться случайно на этой станции метро, тем более с журналом "Лайф" в левой руке, он все же решил произнести слова пароля: "Кажется, мы с вами встречались в мае прошлого года в Варшаве". Бен дал условленный ответ: "В Риме".
      Разумеется, Хелен бросилась в объятия своего наставника, не желая слушать увещевания Питера. Они оба спрашивали себя, почему Бен не предупредил, что присоединится к ним в Лондоне, однако вскоре все прояснилось. Во-первых, по соображениям безопасности, они не должны были знать, что на встречу приедет Бен, даже несмотря на то, что его настоящего имени они не знали. Во-вторых, чтобы не потерять бдительность при выполнении задания за границей, они не должны были расслабляться. В-третьих, существовала вероятность, что в последнюю минуту произойдут изменения и в таком случае, увидев другого человека, Крогеры могли растеряться.
      Как и все разведчики, Бен действовал под многими псевдонимами. В действительности его звали Конон Трофимович Молодый, однако в деле № 13 676 он проходит как Перфильев. В Англии он работал под именем Гордон Арнольд Лонсдейл. Мы же знаем его как Бена. Что касается Крогеров, то они шутливо прозвали его Арни.
      Молодый был сыном русского ученого, однако детство провел у одного из родственников в Калифорнии, где и выучил в совершенстве английский язык. Вернувшись в Россию незадолго до начала войны, он сражался в рядах Красной Армии, а затем стал работать в разведывательных службах.
      Во время встречи с Молодым Крогеры прежде всего хотели сообщить об успехах, достигнутых ими в Лондоне. Кроме того, у Питера были заботы личного характера. Недавно умерла его мать Гершель и он во что бы то ни стало хотел послать весточку отцу. Бен заверил Питера, что Марк (Рудольф Абель) непременно передаст его письмо в Нью-Йорке. Говоря о текущих делах, Бен посоветовал Крогерам свести расходы к минимуму. Он также дал им адреса в Париже и Вене, куда следовало направлять корреспонденцию, написанную симпатическими чернилами.
      Несмотря на то, что Крогеры пытались экономить, их расходы постоянно росли. Чтобы не выписывать слишком много чеков, Центр решил снабдить супругов наличными средствами. Потом Хелен получила радиограмму, предписывающую ей вылететь в Берн и встретиться там с курьером из Москвы. Однако она заболела, и вместо нее поехал Питер. Связной передал ему пакет и сказал, что в пакете лежат деньги, спрятанные таким образом, чтобы не вызвать подозрений у таможенников.
      Вернувшись в гостиницу, Питер развязал пакет. Способ, каким были спрятаны деньги, вызвал у него улыбку: банкноты были пришиты к внутренней стороне эластичного женского розового корсета маленького размера. Вне всякого сомнения, предполагалось, что Хелен наденет его. Но как должен был поступить Питер?
      Оставлять в поясе деньги было опасно. Если бы Питер сказал, что это подарок жене, у таможенников бернского аэропорта сразу же возникли бы вопросы, ведь на поясе отсутствовал ценник и, самое главное, вещь была изготовлена явно не в Европе. Кроме того, это был странный подарок мужа жене. Питер не мог придумать ничего другого, кроме как надеть его на себя.
      Не теряя ни минуты, он снял брюки и взял в руки корсет. Растянув корсет до предела, он просунул в него сначала левую, затем правую руку и попытался, извиваясь, словно танцор шимми, надеть корсет через голову. Однако ткань больше не растягивалась. Питер боялся натягивать его силой: корсет мог бы плотно сжать лицо и тогда Питер бы задохнулся. Тогда он решил надеть его через ноги. Кряхтя и пыхтя, он старался медленно натягивать корсет, но ему так и не удалось его поднять выше колен. К сожалению, корсет не имел шнуровки; он был цельнокроенный.
      В конце концов Питер нашел решение: он распорол шов корсета, приладил его к животу, соединил оба конца на спине, закрепил все с помощью шнурка, надел брюки, рубашку и застегнул ремень. Затем он стал придирчиво осматривать себя в зеркале: все было в полном порядке, если не считать того, что это снаряжение было неудобным из-за различного рода тесемок, крючков и прочих аксессуаров. В таком одеянии он и отправился домой в Лондон, чувствуя себя не слишком комфортно, зато в полной безопасности.
      Деньги были истрачены на личные и профессиональные нужды - покупку книг, оплату рекламы и объявлений. Каталог Питера Дж. Крогера был разослан во многие страны мира. Количество заказов росло. Питер сам их обрабатывал, выписывал счета, запаковывал книги и отвозил на почту. Дело набирало обороты. Правда, Крогеры не покрывали полностью все расходы, зато они постепенно завоевывали известность и уважение, с помощью которых Питер надеялся, что в один прекрасный день он будет принят в Ассоциацию торговцев антиквариатом. Добиться такой чести в британском иерархическом обществе, пронизанном классовыми предрассудками и обычаями, было, конечно, нелегко.
      Теперь Крогерам оставалось выполнить еще одну, главную задачу: купить дом, потому что вскоре должен был возвратиться из США профессор. После настойчивых поисков Крогеры обнаружили превосходное помещение для шпионского гнезда: очаровательный белый коттедж на тихой улице Руислип, в Миддлсексе, живописном предместье, населенном представителями среднего класса, в основном иностранцами, в десяти милях от Лондона. Дом № 45 по Крэнли-Драйв украшали мансарда и полукруглые окна. Задние окна выходили на детскую площадку. Крэнли-Драйв была тупиковой улицей, машины могли въехать на нее только с одного конца. По узкой дорожке, идущей вдоль деревянных заборов, можно было подойти к машине, припаркованной на противоположной стороне улицы. Эта же самая дорожка позволяла незаметно проникнуть ночью в дом.
      Кроме того, существовали и другие преимущества. Коттедж был расположен поблизости от III военно-воздушной базы США, что создавало идеальные условия для передачи и приема радиосообщений, которые становились недоступными для перехвата МИ-5 из-за постоянных переговоров по радио между диспетчерской службой и самолетами, находившимися в воздухе.
      Крогеры приобрели дом стоимостью в 4200 фунтов стерлингов в долговременную рассрочку, чтобы не вызвать подозрения относительно их финансовых возможностей, и принялись перестраивать его по своему вкусу. Тут они уже на расходы не скупились: купили новую мебель, переделали электропроводку, укрепили входную дверь и дверь черного хода цепями и сейфовыми замками, на окнах установили решетки. В кабинете они разместили стеллажи и установили складную лестницу на чердак.
      Соседям они объяснили, что подобные дорогостоящие ремонтные работы были вызваны необходимостью защитить ценные старинные книги от возможных похитителей. Такие объяснения звучали весьма правдоподобно.
      Итак, завершилась первая фаза лондонской операции - адаптация и легализация. Весной 1956 года пришло время приступать ко второй фазе.
      Операция "Лондон-2"
      Пока Крогеры обустраивались в Лондоне, их куратор Бен обосновался в другом месте.
      В марте 1955 года, проведя несколько месяцев в Канаде, он прибыл на пароходе в Нью-Йорк. У него был фальшивый канадский паспорт, выписанный на имя Гордона Лонсдейла. Едва ступив на берег, он отправился в английскую столицу, где, как и Крогеры, некоторое время жил в гостинице, затем переехал в квартиру на Олбэни-стрит. Здание, где находилась его квартира, называлось "Уайт-Хаус" ("Белый дом") и принадлежало Канадской заграничной лиге, с которой Бен контактировал еще в Торонто, чтобы придать достоверность заключительной части своей легенды. Это была превосходная идея, поскольку Лига автоматически становилась гарантом канадского гражданства, а сотрудничество с ней помогало установить связи с различными деятелями и организациями Великобритании и даже обеспечивало получение бесплатных билетов на концерты и спортивные мероприятия. Также в Торонто он контактировал с Международным Союзом молодежных христианских ассоциаций, а в Лондоне записался на курсы по изучению китайского языка при университете, где он надеялся познакомиться с будущими британскими дипломатами. Итак, Бен, он же Лонсдейл, прибыл в Лондон, обогащенный различными связями и питающий радужные надежды.
      Однако создается впечатление, что он не торопился приняться за дело. Он прогуливался по Лондону, посещал Букингемский дворец, Альберт-Холл, гулял по набережным Темзы. Он ходил по ресторанам, веселился с девицами легкого поведения, одним словом, хорошо проводил время, но при этом не забывал прощупывать почву1. У Лонсдейла было круглое лицо, вьющиеся волосы, соблазнительные черные глаза. Несмотря на едва заметный акцент, он говорил так, словно был уроженцем Великобритании. Он легко заводил друзей и сразу же входил к ним в доверие. Встретившись с Крогерами в Париже, он затем отправился в путешествие по Европе, совмещая приятное с полезным, и вернулся в Лондон в конце лета 1955 года. Осенью Лонсдейл начал посещать лекции в университете, блестяще осуществляя свои действия по прикрытию. Обнаружив, что можно весьма выгодно покупать, а затем сдавать в аренду подержанные автоматические проигрыватели грампластинок, он занялся коммерцией, и вскоре его имя стало широко известно среди распространителей торговых автоматов. Он буквально очаровал некоего Питера Айреса, который познакомил его с другими бизнесменами. Не прошло и года, как они выбрали Гордона Лонсдейла директором "Отоматик мерчандайзинг компани", зарегистрированной в Броадстере, городе на восточном побережье Кента. Эта компания производила и распространяла жевательную резинку.
      Теперь, когда Коэны обустроились и были готовы к действию, их контакты с Лонсдейлом возобновились. Втроем они встретились в ресторане, где отметили Рождество. Лонсдейл, а мы отныне будем называть его именно так, встретил их с распростертыми объятиями. Он шепотом объяснил им, что подобное поведение в многолюдном месте служит великолепным прикрытием. Тем не менее свидание прошло не совсем гладко. Питер все больше и больше беспокоился об отце. Он знал, что после смерти матери тот находился в подавленном состоянии, и потому отчаянно хотел вернуться в Нью-Йорк, чтобы свидеться со стариком.
      - Я иногда думаю, что, наверно, было бы лучше, если бы нас оставили работать в той же, скажем, Канаде или в какой-нибудь латиноамериканской стране. Вся беда в том, что не мы выбираем, а нас выби...
      - Перестань, Бобси, скулить! - оборвала его на полуслове Хелен. Опять ты за свое?
      - Ну зачем же так, Лона?! - остановил ее Лонсдейл. - Пусть человек говорит о наболевшем.
      - Мне надоело его нытье. Между прочим, это все идет у него от ностальгии. Он почему-то в последнее время сильно скучает по своему отцу. Свихнуться можно...
      - Ну а по кому же ему еще скучать? - заступился за Питера Лонсдейл. Мать у него умерла, поэтому, вполне естественно, он беспокоится об отце. Могу заверить тебя, Пит, мы тоже не забываем о нем. По указанию руководства Центра его ежемесячно навещает небезызвестный тебе Марк. Он сообщает, что твой отец чувствует себя нормально. Ему известно, что у вас все в порядке, что вы находитесь теперь в полной безопасности. От вашего имени ему ежемесячно помогают деньгами.
      Рассказывая об этом Питеру, Лонсдейл проявил немалую осторожность: не желая волновать его, он умолчал о том, что сотрудники американского ФБР давно пытаются через родственников узнать, где находятся Коэны. Прибегая к различным уловкам и ухищрениям, они не давали покоя и отцу Питера.
      Интуитивно чувствуя, что Лонсдейл чего-то недоговаривает, Питер все больше начинал мрачнеть, погружаясь уже в который раз в хаос неотвязных мыслей об отце. Впрочем, Питеру в некоторой степени была присуща сентиментальность, и долгая разлука с отцом только усилила его и без того глубокую привязанность к Америке. С жадностью, острой болью и тоской перебирал он свои воспоминания о Колумбийском университете и небоскребах Манхэттена, о хорошо знакомых местах в устье реки Гудзон и золотых пляжах у Нью-Йорка, и грезилось ему, как он бродит по ним и лицо его освежает порывистый ветер Атлантики, разглаживая морщины...
      Наступившее молчание Питера не укрылось от Лонсдейла, и, поняв состояние его души, он дружески обнял его за плечи, несколько секунд разглядывал его, потом сказал:
      - Не беспокойся, Пит, с отцом твоим все будет хорошо.
      Лонсдейл заметил, как на лице Питера что-то мелькнуло, взгляд его стал вдруг сосредоточенным, и он сухо, словно боясь, чтобы кто-то из проходящих не мог услышать его, произнес:
      - Скажи, Арни, могу ли я передать через Марка письмо для отца и получить потом от него собственноручный ответ?
      Лонсдейл уловил в его словах большую тревогу и страх за отца и потому решил ему помочь:
      - Хорошо, Пит, давай поступим так: ты подготовь заранее письмо, но без указания адреса на конверте. А в следующий раз, когда в Лондон приедет курьер, мы передадим с ним твое послание...
      Питер на ходу благодарно пожал ему руку и полушепотом обронил:
      - Спасибо тебе, Арни.
      Питеру пришлось довольствоваться обещанием, что Марк непременно передаст его письмо отцу.
      Во время встречи они обменялись вещами. Питер взял сумку, в которой лежал аппарат для съемки микрофильмов, а Лонсдейл - точно такую же сумку с пирогом, завернутым в пергаментную бумагу. На бумаге симпатическими чернилами была написана характеристика человека, которого, по мнению Питера, можно было бы завербовать.
      - Он, как и я, книготорговец, - пояснил Питер.
      - Следовательно, этот господин надежен. Но возможно, он изучает вас по тем же причинам, что и вы его.
      - Вполне возможно, - ответил Питер. - Он мне сказал, что раньше работал на МИ-6 и что там у него остались друзья, как и в МИ-5.
      - Прекрасно, - подвел итог Лонсдейл, зорко оглядываясь вокруг. - Я подумаю об этом человеке. А пока продолжайте работать.
      Беседуя, они дошли до коттеджа на Крэнли-Драйв. Крогеры закончили ремонт и начали устанавливать дружеские отношения с соседями. Фигура Питера уже успела многим примелькаться: все считали его добродушным человеком. Седые волосы, трубка, вязаная фуфайка делали его похожим на профессора. Хелен покорила соседей ярко-красными шортами, постоянным употреблением джина и едкими замечаниями, которые она делала хриплым голосом. Дети обращались к ней "тетя Хелен".
      Пришло время поставить позади вымышленных персонажей реальных лиц. А за фасадом - реальную конструкцию. Лонсдейл предупредил Крогеров, что придет их навестить. Временем своего визита он выбрал полночь, незаметно прокрался по задней улице, уверенным шагом прошел по тропинке и в полной темноте постучал в дверь. Крогеры отперли замки и засовы и впустили его в дом. Удостоверившись, что шторы опущены, Лонсдейл попросил зажечь свет и внимательно осмотрел каждую комнату. И только потом гость и хозяева прошли на кухню, чтобы выпить кофе и обсудить новости. Этот визит имел целью определить самое подходящее место для радиопередатчика. Хелен предложила установить его на мансарде, однако Лонсдейл сразу отверг эту идею, поскольку там его было бы легче всего обнаружить. Он сел, немного подумал, а потом пристально посмотрел на пол.
      - А почему бы не здесь?
      - Где "здесь"? - спросила Хелен.
      - Да здесь, прямо под кухней, - объяснил Лонсдейл. - Мы можем вырыть яму, вывезти землю, строительный мусор на задний двор и зацементировать углубление, чтобы там всегда было сухо. Таким образом, мы сделаем великолепный бункер.
      - Но как мы будем туда спускаться? - продолжала настаивать Хелен. Или выходить оттуда так, чтобы нас никто не увидел? Я считаю, что это плохое решение.
      - Вовсе нет, - объяснил Лонсдейл. - Мы оборудуем люк прямо здесь, в кухне.
      - Этот люк посередине кухни будет заметен.
      - Нет. Когда мы закончим все работы, мы настелим на пол в кухне новый линолеум. Никто даже не сможет догадаться о существовании люка.
      - Я полагаю, что это вполне возможно, - согласился Питер.
      Неожиданно Лонсдейлу пришла в голову блестящая идея:
      - А прямо над люком мы поставим холодильник. Он будет тут находиться большую часть времени.
      Питера охватили сомнения:
      - А антенна? Значит, ее нужно выводить через холодильник?
      - Вовсе нет. У нас есть новая модель. Вы крепите антенну на катушку, а когда заканчиваете сеанс связи, то просто нажимаете на кнопку и она сама сворачивается.
      - Вы чертовски умны, - рассмеялась Хелен.
      Этой же ночью они принялись за работу, пустив в ход все имевшиеся дома инструменты: гвоздодер, топор, чтобы вырубить паркетные дощечки, лопату, чтобы выносить мусор и землю. Они трудились до рассвета. Лонсдейл приходил к Крогерам каждый вечер и помогал им. Работали до изнеможения, поскольку очень боялись неожиданного визита соседей. Вскоре у Крогеров появился настоящий бункер, а вырытой земли хватило, чтобы сделать большую клумбу1.
      Затем Питер отправился в Брюссель за радиопередатчиком. Передатчик вручил ему Георгий Михайлович Соколов (не путать с Юрием Соколовым, то есть с Клодом). Они встретились на Всемирной выставке 1957 года, где были широко представлены США и СССР. Питер и Соколов обменялись приветствиями и рукопожатием, а затем пошли каждый своей дорогой. Через час они вновь встретились на прилегающей к вокзалу улице. Они спокойно стояли, неторопливо разговаривая и куря сигареты. А у их ног стояли два совершенно новых чемодана.
      Георгий Соколов счел своим долгом сообщить Питеру, что в Нью-Йорке был арестован Марк (Абель). Арест Марка целиком и полностью лежал на совести Рейно Хейханена. Он приехал в Нью-Йорк в 1952 году с фальшивым паспортом, с тем чтобы занять место Коэнов. Однако после того как в 1952 году Хейханен установил связь с Марком, он покатился по наклонной плоскости: он пристрастился к выпивке, все время ссорился с женой, не сумел создать себе убедительного прикрытия и не удосужился в совершенстве выучить английский язык. Он тратил деньги направо и налево, беспрерывно попадал в автомобильные аварии. Одним словом, это был не человек, а настоящая катастрофа. Москва отозвала Хейханена, сообщив ему, что он получил внеочередной отпуск в связи с повышением по службе. Однако он слишком хорошо знал эту "песню". По дороге домой он вступил в контакт с русскими в Париже, как и предписывала инструкция, однако затем отправился в посольство Соединенных Штатов и выложил все, что знал. Хейханена привезли обратно в Нью-Йорк. Он навел ФБР на мастерскую Марка в Бруклине, где была оборудована конспиративная квартира. В мае 1957 года ФБР засекло ее владельца и установило за ним слежку, но он сумел тогда уйти от своих преследователей. Во время второй попытки сотрудникам ФБР удалось пройти за ним до гостиницы "Латаль", расположенной на Манхэттене. Арестовали Марка в июне 1957 года.
      Ошеломленный Питер заявил, что знает в Нью-Йорке людей, которые готовы свести счеты с Хейханеном. Но Соколов возразил, что об этом не может идти даже речи, поскольку предатель находится под покровительством ФБР. Приговор предателю вынесла сама судьба: он вскоре погиб в дорожно-транспортном происшествии. Однако Соколов не знал, что при обыске у Марка ФБР обнаружило множество доказательств его шпионской деятельности, в том числе два свидетельства о рождении, выписанные на имена Эмиля Голдфуса и Мартина Коллинза, пачки двадцати- и пятидесятидолларовых купюр, полые пятицентовые монеты, полый карандаш, микрофильмы с закодированными сообщениями и шифровальный аппарат.
      Кроме того, ФБР нашло три листа с весьма интригующим содержанием, которые разведчик почему-то не уничтожил. На первом листе были указаны время, место и пароль тайной встречи с одним из агентов: "Балтимор, Авенида Оберон, 15 часов, левая от входа витрина. "Это интересный фильм?" Л. "Да, вы хотите его посмотреть, господин Брандт?" Л. курит трубку и держит в левой руке красную книгу"1.
      На втором листе сообщалось, где следует оставить опознавательный знак при безличном способе связи: "В Мекс. Буква "Т" на столбе напротив дома № 191 по улице Чинаава (Фонолиа-Рома). Использовать боковину столба со стороны шоссе. Суб. или воскр., втор., четв. Встр. в пон. Среда в 15 ч. в Балтиморе".
      На третьем листе были написаны два московских адреса: мистера Владинека и В. Меркулова2.
      Эти листы сами по себе не оставляли никаких сомнений в том, что Марк был советским шпионом. Имелись и другие, еще более обличительные доказательства: например, конверт, где лежали 15 тысяч долларов в двадцатидолларовых купюрах и две фотографии. На оборотной стороне фотографии с изображением мужчины было написано "Моррис". Надпись на фотографии женщины гласила - "Ширли". ФБР не составило труда узнать Морриса и Леонтину Коэнов. Их фотографии и отпечатки пальцев, занесенные в картотеку еще во время войны, были разосланы спецслужбам почти всех стран мира3.
      Закончив беседу, Соколов и Питер обменялись чемоданами. В чемодане Питера лежали только книги. А в чемодане Соколова - радиопередатчик "Астра" и инструкция, как им пользоваться. В те времена большинство передатчиков были громоздкими и тяжелыми, поскольку все они работали на вакуумных лампах. "Астра" же, оборудованная транзисторами, была маленьким, легко транспортабельным передатчиком.
      Питер отнес чемодан в гостиницу и спокойно лег спать. Глубокой ночью его разбудили полицейские: они искали беглого преступника. Питер спокойно назвал свое имя, предъявил документы и ответил на вопросы. Он без труда объяснил, что находился в столице по делам. Однако его терзала мысль, что приход полиции мог оказаться обманным маневром французской службы безопасности. Питер спустился в вестибюль и сел на диван. Он хотел убедиться, что полицейские заходили и в другие номера. Так оно и оказалось на самом деле. Тем не менее он посчитал разумным покинуть гостиницу рано утром и первым же рейсом вылетел в Англию.
      Прилетев в Лондон, он позвонил Лонсдейлу и сказал ему несколько слов насчет книг. Это должно было означать, что задание выполнено. Связи между Крогерами и Лонсдейлом становились все более и более явными. Крогеры и Лонсдейл всегда могли сказать, что их объединяет любовь к хорошим книгам.
      Однако подобного рода легенда, повлекшая за собой открытость и все возраставшую дружбу, несла в себе и риск для разведчиков.
      "Дачники"
      "Таруса... Говорит Ирбит...Таруса... Говорит Ирбит... Таруса..."
      Так Москва вызывала по радио Крогеров, посылая сигналы в их дом в лондонском предместье. Хелен, надев наушники, вооружившись карандашом и бумагой, принимала сообщение. Но слышала она не голос, а "морзянку". В послании говорилось: "Примите радиограмму. Номер 37, группа 6-8". Далее следовали цифры. Затем снова сигнал вызова: "Говорит Ирбит... Говорит Ирбит..."
      Сеанс связи закончился. Через двадцать минут то же самое послание было передано на другой частоте. Хелен старательно записывала цифры. Малейшая ошибка могла осложнить весь процесс расшифровки. Послание заканчивалось просьбой подтвердить прием. Она послушно отправила закодированный отзыв, причем сделала это очень быстро, чтобы его не смог перехватить обычный радиолюбитель.
      Для той эпохи радиопередатчик "Астра" был техническим шедевром. В нем имелось устройство для ускоренной передачи. Хелен записывала на магнитной ленте свое послание азбукой Морзе, а затем просто нажимала кнопку и лента отправляла текст со скоростью 300 слов в минуту, что обрекало на провал любую попытку перехвата. Система также принимала послания, передаваемые ускоренным темпом из Москвы.
      При каждой передаче шифр менялся. Хелен записывала сообщения на тончайшие листы легко воспламеняющейся бумаги, которые сжигала сразу же после того, как текст был расшифрован. Позывные тоже часто менялись. Как правило, это было название реки или цветка. Когда передатчик "Астра" вышел из строя, Москва предоставила Крогерам другой, носивший название "Мэрфи". "Астру" с почестями похоронили на заднем дворе.
      Закончив сеанс связи, Хелен выключила передатчик, завернула его в пластиковый пакет и спрятала в самом дальнем углу "бункера". Вход в тайник прикрывали дощечки паркета и цементный блок. Затем она осмотрелась, быстро собрала вещи и вылезла из ямы. Люк закрылся, холодильник занял свое место. Хелен поставила чайник на плиту. Обыкновенная английская семья встречала очередное туманное утро.
      Ну, не совсем обыкновенная. Сравнив обе записи и найдя их совершенно одинаковыми, Хелен приступила к расшифровке. Это была утомительная работа, но все имеет свой конец. Расшифрованная радиограмма для Лонсдейла выглядела следующим образом:
      "Наибольший интерес для нас представляет расположенный в Портоне Центр по изучению биологических методов ведения войны. По имеющимся данным, там нашли пристанище гитлеровские ученые и специалисты, которые перебрались туда в 1945 году и продолжили начатое еще в Германии свое "черное дело" разработку средств химической и бактериологической войны1.
      При успешном внедрении в портонскую лабораторию просим обратить особое внимание на получение информации о созданном ими особом смертоносном веществе, двухсот граммов которого достаточно для того, чтобы умертвить население земного шара.
      Алексеев2".
      Бросив листок на стол, Хелен встала и, не глядя на Питера, раздраженно бросила:
      - Ты посмотри, что делается в этой Англии!
      Питер, взяв радиограмму, начал читать. Лицо его постепенно все больше хмурилось и бледнело. Закончив чтение, он пробормотал:
      - Ах, люди, люди... Что ж вы так быстро забываете! Прошло всего-то тринадцать лет с испытания первой смертоносной бомбы, и вот те на... опять создается такое же страшное оружие! Кому-то, видно, мало отнятых жизней у сорока миллионов человек!
      Хелен вздохнула:
      - В голове не укладывается, как люди сами могут творить подобное! Как будто нет у них ничего святого!
      - Директиву Центра надо срочно показать Гордону. Мы со своей стороны должны помочь ему как можно быстрее выполнить это ответственное задание. Судя по всему, он уже знает, что разрабатывается в Портонской лаборатории. Поверь, Лона, с каждым годом я все больше убеждаюсь, что все самое страшное, в том числе и империалистические войны, как говорил Ленин, зарождаются в обстановке глубокой тайны. И потому считал и всегда буду считать своим долгом помогать раскрывать эти тайны. В этом, кстати, и заключается ценность нашей разведывательной работы, которая приносит пользу всем людям планеты Земля, а не одному Советскому Союзу. И потому я никогда не откажусь защищать то, что считаю правильным и справедливым...
      Его монолог прервал зазвонивший в прихожей телефон.
      Питер поднял трубку и сразу узнал голос Лонсдейла.
      - Доброе утро, сэр... - отозвался он. - Да, все в порядке, книг поступило много... Пожалуйста, сэр... Просьбу выполню... Я подготовлю их к завтрашнему вечеру. Да, только на обмен... Я понял все. До свидания, сэр.
      Разговор начался с определенных, для посторонних ничего не значащих фраз, подтверждающих, что беседуют именно те, кто называл себя, и что у них все в порядке. Условности, проскользнувшие в телефонном разговоре, позволили, не упоминая деталей, договориться об обмене информацией через тайник.
      На другой день полученное из Центра задание для Лонсдейла Питер вложил в спичечную коробку, которую должен был спрятать в заранее обусловленном месте. Но неожиданно пошел мелкий моросящий дождь. Чтобы обеспечить сохранность информации, Питер отыскал ржавую консервную банку, положил в нее коробку и только после этого оставил ее под лавочкой в нужном месте. Затем он поехал в Вартерлоо-роуд, где изъял из тайника предназначенный для него самого контейнер в виде малоприметной чурки.
      Вернувшись домой в Руислип, он с помощью отвертки вскрыл трухлявый обрубок и поразился: внутренняя часть его была совершенно свежей, а в водонепроницаемом свертке находилась агентурная информация для передачи в Москву и отпечатанная на машинке пояснительная записка:
      "1. Прошу передать Классику1 полученную от Барона2 информацию о Суэцком кризисе. Я ознакомился с его выводами и тоже считаю, что Англия, очевидно, навсегда распрощается со своими контрольными функциями в Египте и в зоне Суэцкого канала.
      2. В этом же контейнере находится особой важности документ, который дает оценку морских маневров в рамках НАТО. Материалы получены - так и радируйте - от агента Шаха3, который работает в Портленде, где находятся военно-морская база ВМФ и секретный научно-исследовательский центр по разработке электронной, магнитно-акустической и тепловой аппаратуры для обнаружения подводных лодок, мин и других видов морского и противолодочного оружия. Данный документ ввиду его большого объема перенести на микроточки1, закамуфлировать в книгу и отправить ее по известному Вам адресу.
      3. Все материалы после их использования и сам контейнер прошу вернуть мне через резервный тайник № 3".
      Полученные от Лонсдейла материалы Хелен перепечатала на машинке, после чего стала помогать Питеру изготовлять микроточки. Для этого сложного и трудоемкого процесса Крогеры располагали всем необходимым: набором различных фотоаппаратов - "Экзакта", "Минокс", "Практика", микроскопом фирмы "Бритекс" и соответствующими уменьшающими линзами. Особую мягкую пленку для микроточек Питер с помощью химических реактивов делал сам в домашних условиях.
      Изготовленные таким способом микроточки Крогеры подклеивали на страницы старых книг или внутрь картонных обложек и в переплеты, где ни один не посвященный в эти секреты не смог бы их обнаружить. Книги пересылались в одну из европейских стран через подставное лицо, которое уже передавало их представителю советской разведки.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27