Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Прикид

ModernLib.Net / Современные любовные романы / Брук Кассандра / Прикид - Чтение (стр. 21)
Автор: Брук Кассандра
Жанр: Современные любовные романы

 

 


– Вот, держите, – сказала она. На бумаге были нацарапаны какие-то цифры. – Это номер телефона отеля в Бомбее. Джош будет там в пятницу. В данный момент он в Сингапуре, только я не знаю, где точно. – Стелла подошла к двери и взяла плащ. – Мне пора. – Она обернулась и взглянула на меня: – Простите за то, что соврала. Джош звонит довольно часто и всегда, всегда говорит о вас. Хотя вы, черт возьми, этого не заслуживаете!

– Он в порядке? – слабым голоском осведомилась я.

– Конечно! В полном порядке. Когда это он был не в порядке? Вы же знаете Джоша…

Я сидела, сжимая в ладонях стакан с водкой. Стелла накинула плащ, сунула в портфель какие-то бумаги. Я наблюдала за ней. Я испытывала огромную благодарность к этой женщине, хотя она по-прежнему не вызывала у меня особых симпатий.

Уже взявшись за дверную ручку, Стелла обернулась. На лице ее возникло подобие улыбки.

– Что ж, – заметила она, – по крайней мере вам не составит труда найти для Ральфа подходящую пару. Вы всегда были предприимчивой женщиной!

Touche 73, подумала я. Наверное, в глубине души Стелла ненавидит меня. Да, точно ненавидит. Но мне просто необходимо было задать ей еще один вопрос.

– Можно мне… спросить еще кое о чем… Вы любили Джоша?

Стелла рассмеялась.

– Ну конечно, – ответила она.

– Оба раза?

Глупый вопрос. А может, даже и подлый. Она ни за что не станет отвечать на него.

– Наверное, вы хотите знать, почему я тогда вышла замуж за другого?

– Да…

– Потому что испугалась. Просто сбежала от Джоша и выскочила замуж за человека, с которым чувствовала себя защищенной, как за каменной стеной. Ужасная ошибка… Вам такое, впрочем, не грозит.

– Ну а второй раз? – спросила я, игнорируя колкость.

Она снова усмехнулась:

– После трех лет замужества во мне развилось стремление чувствовать себя полностью независимой.

– А потом что?

– Стремление воплотилось в реальность. А Джош встретил другую женщину. Я тоже… познакомилась с одним человеком. И после этого мы с Джошем стали друзьями.

– А кто та, другая женщина?

Стелла смерила меня взглядом:

– Вы! Кто ж еще!

Дверь за ней затворилась, а я так и осталась сидеть со стаканом в руке и ощущением, что более трудного разговора у меня, пожалуй, еще ни с кем не бывало. Я чувствовала себя выпотрошенной и одновременно испытывала невероятное облегчение. Мне страшно хотелось поговорить с Джошем. Ведь я собиралась посвятить ему всю свою жизнь. И еще мне хотелось сказать ему то, чего я не успела сказать прежде.

Но до пятницы его в Бомбее не будет. А сегодня только вторник. Я пришла в ужас при мысли, что он может навсегда исчезнуть из моей жизни.

А назавтра, в среду, от него вдруг пришло письмо. Оно лежало на полу, на коврике. Я вскрыла конверт. Совсем короткое письмо, всего несколько строк:


«Дорогая! Все это время я писал тебе длиннющие письма, длиннее, чем Великая китайская стена. И рвал их. Я хотел убежать от тебя и не мог. По-видимому, это означает, что я люблю тебя. А потому будем всегда вместе. Будешь моей любовью. О'кей?..

Вернусь после 19-го.

Джош.

P.S. Где будем жить?»


Гейл все утро посвятила созданию прически по случаю визита королевских особ, предавая тем самым все свои республиканские убеждения, а заодно и душу. Нельзя сказать, чтобы Кэролайн проявила особый восторг по поводу результата, хотя доля справедливости в ее критике была: похоже, волосы Гейл уже воспротивились насилию и скоро определенно будут топорщиться еще больше. Причем наступит это именно в тот момент, когда прибудет высокая гостья. Сама Кэролайн не делала никаких особых приготовлений, но в том не было и нужды – она всегда умудрялась выглядеть классно, даже в самых убогих тряпках из «Оксфама». Я тоже ничего особенного не предпринимала, разве что, выходя из дома, вспомнила, что у меня имеется одна безделушка, выполненная в виде ордена Подвязки 74. И я приколола брошку к лацкану пиджака. Рейчел отправилась в школу в полном смятении – подумала, что ее мамочка носит настоящие бриллианты. Кэролайн взглянула на украшение лишь раз и тут же приказала его снять. Это дурной вкус, заявила она, самая настоящая дешевка, иначе не скажешь.

– Да ладно, черт возьми, какая разница, – заступилась за меня Гейл.

– Мы всего-навсего собираемся показать этой дамочке платья, – заметила я, пытаясь усмирить обеих. – Вот и все!

Кэролайн захохотала. Гейл помрачнела.

– Подумаешь тоже, какая-то сучка из привилегированных! – кисло выдавила она. – А ты, Кэролайн, наверное, сейчас скажешь, что ходила с ней в школу!

– Да нет, – рассеянно отмахнулась Кэролайн. – Не совсем так. Она поступила, когда я уже окончила.

Гейл изо всех сил старалась сохранить равнодушный вид, но на лице ее против воли возникла улыбка.

– Господи Боже!.. – пробормотала она, от чего ее прическа не стала выглядеть лучше.

В перерывах между обслуживанием покупательниц мы договорились об одном: нашей новой клиентке категорически необходим псевдоним. Нельзя же то и дело произносить ее имя, пусть даже шепотом. Кто-то может подслушать. К тому же, если Кэролайн права и речь действительно пойдет не о платьях, то и его высочеству тоже понадобится псевдоним. Мало того: любой ценой мы должны утаить эти сведения от Имонна, который будет вводить данные в компьютер. Мы перебрали несколько имен, после чего Кэролайн заявила:

– Какого черта! Придумали Гэри и Дебби, пусть ими и остаются. И нечего тут мудрить.

Вот так они стали у нас Гэри и Дебби. Теперь оставалось только ждать. Мы закрыли магазин и офис в половине шестого. Выпроводили Имонна и Карен, затем стали подбирать туалеты, которые могли понравиться Дебби. Я протерла Торквемаду до блеска – а вдруг нашему исповеднику предстоит вечерняя смена? Лично я считала, что кофе из «Хэрродз» под названием «Фаундез бленд» не стыдно предложить высокой особе. Но Кэролайн возразила: наиболее соответствует случаю «Блю маунтин», судя по последним снимкам, опубликованным в желтой прессе. Гейл считала, что все это совершенно не важно.

Уже пятнадцать минут седьмого… Мы продолжали ждать.

– Кто хочет выпить? – осведомилась Гейл.

Я высказала робкое предположение, что, пожалуй, напиваться лучше не стоит. Визит королевских особ…

– Ерунда! – отмахнулась Кэролайн. – Все они сами любят нажраться. Думаете, что носит королева в маленькой сумочке, которая все время при ней?

И она налила себе водки с тоником и, плюхнувшись в кресло, положила ноги на стол. На лице ее возникло задумчивое выражение.

– Интересно, какую из дам в нашем списке можно считать идеально подходящей для Гэри? – пробормотала она. – Не дай Бог еще выпадет то, что Патрику!..

Гейл прищелкнула языком:

– У нас там нет ни одной гребаной принцессы! Так что я тебя умоляю!

Кэролайн весело взмахнула стаканом:

– О, но это ничего не значит! Она автоматически становится принцессой, выйдя замуж, разве нет? Мы же не говорим сейчас о наследнике трона… И ей совсем не обязательно иметь за плечами пятьдесят поколений голубой крови. Кстати, я вполне могу предложить себя! Неплохая идея, если как следует вдуматься. Правда, я далеко не в восторге от будущей свекрови…

Гейл вытаращила глаза. Но Кэролайн разошлась уже окончательно. Она явно упивалась своим остроумием.

– Ладно! Какие бы там ни составились пары, думаю, им вполне можно предложить «Адюльтур». Как вы считаете, круиз по Карибскому морю подойдет? Ведь он в конце концов моряк, к тому же они смогут нанести визит его тетушке, верно?

Я подошла к окну – посмотреть, не приближается ли машина принцессы. Интересно, пунктуальны ли дамы из дворца? Потом вдруг вспомнилась Рейчел, вечером ее ждал очередной текавай. Потом я подумала о Ральфе – возможно, как раз в этот момент он взгромоздился на свою миссис Кларидж. Может, стоит показать ему эту записку «Спокойной ночи, дорогая»? Но куда важнее, важнее всего Джош. Завтра я ему позвоню. Господи, да что я вообще здесь делаю?.. Собираюсь предложить кофе из «Хэрродз» сбившейся с пути истинного герцогине. Вместо того чтоб бросить свою жизнь под ноги другой заблудшей душе, этому Джошу, черт бы его побрал!..

– Вообще интересно, понравлюсь я ему или нет? – продолжала фантазировать Кэролайн. Лицо Гейл покраснело от ярости, она нервно расхаживала по комнате взад-вперед. – Да, я немного старше его… – задумчиво протянула Кэролайн, – но, возможно, после своей Дебби он предпочтет именно зрелую женщину. К тому же и ноги у меня куда красивее, чем у нее. А уж про грудь и говорить нечего! И денег у меня куча! А неплохая идея устроить двойной развод, верно? Господи, да это просто замечательная идея! Патрик скушает, я уверена. Ведь в конечном счете он добрый парень и истинный джентльмен, пусть даже у него всего четыре дюйма.

Совершенно очевидно, что на нее начала действовать водка. Про себя я молилась, чтоб королевская машина появилась прежде, чем Кэролайн окончательно утратит над собой контроль.

И тут она появилась.

Королевские машины, поняла я, всегда выглядят истинно королевскими, как бы ни старались это скрыть их владельцы. Может, то было обусловлено неким особым блеском, сиянием, исходившим от ее отполированных частей, что предполагало наличие целой армии слуг, неустанно и любовно протирающих ее воском и замшей. Нет, скорее всего тем, как ее вели, совсем не так, как водит Кэролайн. Словно некая антимагнетическая сила заставляла все другие машины держаться на почтительном расстоянии, хотя, судя по тому, что творилось на площади, эти же законы физики ничуть не влияли на людей.

– Святая Мария! Да там целая толпа зевак! – ахнула Гейл. – А я-то думала, что визит хранится в тайне!

Кэролайн пожала плечами.

– Ой, перестань, Гейл, много ты понимаешь в королевских тайнах! – заметила она. – Только о них и пишут каждый день в газетах!

Гейл резко отвернулась от окна. Она явно обиделась.

– А я их не читаю, эти твои газеты! Нет! – возмущенно воскликнула она. – И я плевать хотела на твою королевскую семью. Они, слава тебе Господи, не имеют ко мне ни малейшего отношения. Я истинная республиканка и ни за что не клюну на всю эту муть! Шайка снобов и бездельников!.. – Она прижалась носом к стеклу. – Ой, Бог ты мой, это же она! – Голос ее звенел от возбуждения. – Вон там, это же Дебби!

„– Гейл, – нервно заметила я, устремившись к дверям, – только смотри, не вздумай называть ее Дебби!

– А как, черт побери, прикажете к ней обращаться? – прошептала она, а я уже приготовилась распахнуть дверь.

– Мадам, – пробормотала я и изобразила на лице приветливейшую из улыбок.

Наша гостья вошла, оставив ждать на тротуаре двоих мужчин в почти одинаковых двубортных пиджаках. Я все еще раздумывала, стоит ли присесть в реверансе, как вдруг, к моему изумлению, Гейл, опередив Кэролайн, выскочила вперед и присела чуть ли не до самого пола.

– О, ваша светлость, какая честь и удовольствие видеть вас здесь, – пролепетала она на одном дыхании. – Позвольте представиться, Абигайль О'Коннор к вашим услугам! И если вы, ваша светлость, разрешите принять у вас пальто, я буду просто счастлива услужить. Вообще оказать вам любую услугу, которая только… к примеру… – Тут Гейл, нырнув между мной и Кэролайн, подскочила к вешалкам и ухватила какой-то костюм. – С таким чудесным цветом лица, как у вас, ваше святейшество, этот изящный маленький ensemble 75

Но тут Кэролайн решительно и твердо опустила ей руку на плечо. Она улыбалась и с самым непринужденным видом протянула принцессе руку.

– Я – Кэролайн Аппингем, а это – Анжела Мертон, – с теплотой в голосе произнесла она. – Может, сперва чего-нибудь освежающего?

Ибо Кэролайн заметила, что глаза ее высочества устремлены вовсе не на ряды платьев и костюмов и не на нас, но на нечто сияющее хромом и бронзой, расположенное в дальнем конце зала.

– Вы догадались, чего мне сейчас больше всего хочется, – ответила принцесса и улыбнулась нам. – Чашечку кофе.

Мы переглянулись. Цель визита была ясна.

Глава 13

ЗАГОВОР

И вот с невероятным облегчением мы отправили Кэролайн брать интервью у высокой особы. Мы отдавали должное ее умению выжимать самые удручающие подробности частной жизни из самых трудных клиенток. К тому же это являлось как бы признанием социального статуса. Кэролайн была на миллион миль ближе к королевским особам, нежели Гейл или я. К моему удивлению, Кэролайн оскорбилась, когда я упомянула об этом очевидном факте. Наградила меня ледяным взглядом и заметила, что все ее предки успели переносить все мало-мальски значительные короны Европы, в то время как Дебби просто выскочка. И взлетела на самый верх исключительно благодаря тому, что ее папаша отменно ухаживал за лошадьми для игры в поло, принадлежавшими королевской семье. Я пробормотала слова извинения и напомнила себе, что надменное отношение к миру в целом продиктовано у Кэролайн твердым убеждением, что она куда более знатных кровей, чем все остальные его обитатели. И еще я поняла: пренебрежительное отношение к Патрику обусловлено прежде всего тем фактом, что он наследник самого маленького графства в Англии, а вовсе не тем, что у него маленький пенис. Именно сочетание этих двух обстоятельств она находила оскорбительным и всякий раз хмурилась при упоминании его имени.

Иными словами, наша Кэролайн была готова оказать услугу ее королевскому высочеству.

– Ладно уж, так и быть, займусь ею, – объявила она, сидя возле Торквемады, уже после того, как Дебби увез роскошный лимузин. – Но предупреждаю, если она будет выпендриваться, тут же пошлю к чертовой матери!

Мы с Гейл ни на секунду в том не усомнились.

Следующая неделя обрела некий ирреальный оттенок, поскольку требовались значительные умственные усилия, чтобы запомнить, кому что следует знать. Герцогиня приезжала три раза подряд, всегда вечером. «На консультации», как мрачно называла их Гейл. Надо сказать, что ее республиканский дух выветрился при первом же прикосновении царственной перчатки, хотя она уже перестала называть нашу посетительницу «ваше святейшество».

Пресса вопреки моим опасениям вела себя на удивление доверчиво и чинно. Сначала мы оказались в настоящей осаде: репортеры с бледными лицами донимали нас целый день. Умоляли, пытались подкупить, бомбардировали вопросами. И все это ради того, чтобы узнать, какие именно наряды приобрела принцесса накануне вечером, за сколько, по каким случаям собирается их надевать, чьи это раньше были платья, что заставило ее приехать именно в наш магазин. А также задавали уйму других вопросов, на которые мы с улыбкой отвечали, что визиты ее светлости носят сугубо конфиденциальный характер – и, надо сказать, ничуть не кривили при этом душой. О, если бы они знали правду, шуты гороховые!

В результате визиты ее высочества в магазин, торгующий комиссионной одеждой, вызвали определенный шум в средствах массовой информации: от небольших заметок в колонках светских новостей до иронических, на целый разворот, а то и два, статей в бульварных газетах. Но потом, когда стало очевидно, что никакого скандала из этого не получится (так они, во всяком случае, решили), все стихло. Куда более увлекательные королевские игры происходили где-то в других местах, и журналисты снова принялись комментировать неудавшийся брак другой пары королевских кровей.

Куда больше хлопот, чем пресса, доставляли сопровождающие лица принцессы, которых приходилось развлекать беседами в лавке, пока мадам проводила с миссис Аппингем целые часы в соседнем помещении, якобы выбирая и примеривая наряды. Они отказывались от выпивки, то и дело поглядывали на часы, почти столь же часто – на мой бюст, а в промежутках между этими занятиями просто тупо глазели на ряды вешалок. Лишь раз или два они, похоже, немного оживились: когда через стенку донесся громкий голос Кэролайн, спрашивающей гостью: «Какого размера, вы сказали?» А затем, после небольшой паузы: «Правда? Так вы хотите сказать, совсем без ничего… на королевской яхте?» Мы с Гейл переглянулись, затем мило улыбнулись, глядя на озадаченные лица охранников. И начали обсуждать погоду.

Существовала также проблема Имонна, поскольку именно ему приходилось вводить данные в компьютер. И вот в последнее время стал поступать целый поток информации о молодой женщине по имени Дебби и ее муже Гэри, который, похоже, только и знал что проводить время в море или на площадке для гольфа.

– Да он ее трахает не чаще раза в год! И на кой хрен понадобилось ей выходить за такого замуж? – комментировал Имонн, вглядываясь сквозь завесу рыжих волос в экран. – И вообще, есть в нем нечто странное, вам не кажется? Интересно, кого же выдаст ему наш Купидон?

Нам всем было интересно.

– А одного моего приятеля тоже зовут Гэри, – весело защебетала Карен. – И если выяснится, что это он и есть, я его просто убью!

Имонн, похоже, был готов сделать то же самое. Наш юный ирландский Адонис, пожирающий глазами каждую твиггиобразную модельку, заглянувшую в лавку, по всей очевидности, так и не мог добиться успеха у стройненькой и соблазнительной Карен. С каждым месяцем ее мини-юбки становились все короче, и она дразнила и мучила его столь откровенно, что я опасалась, что джинсы у Имонна когда-нибудь просто взорвутся и похоронят Купидона и все находящиеся в нем ценнейшие материалы.

– Интересно, кто ж она такая, эта Дебби? – ворчливо осведомился он.

– Просто женщина. Днем работает, свободна только по вечерам, – ответила я.

Имонн взглянул на меня с укоризной.

– И состоит ее работа в том, что она только и знает, что перепрыгивать из одного бассейна в другой, причем без лифчика. Хотел бы и я получить такую работу.

Мы промолчали.

– Нет, все же сдается мне, она какая-то шлюха, – добавил Имонн, задумчиво взирая на ножки Карен.

Мы с Гейл переглянулись.

– Что ж, возможно, в этом есть доля истины, – согласилась я.

Гейл гневно сверкнула глазами.

Итак, весь день мы терпеливо обслуживали покупателей или допрашивали клиенток, а затем, дождавшись, когда уйдут Карен и Имонн, быстренько запирали магазин и бросались смотреть, что он там напрограммировал.

– А Дебби действительно хочет развода? – как-то в конце недели спросила я Кэролайн. – Или же просто намерена найти ему какую-нибудь даму, в которую он влюбится, чтобы потом выглядеть пострадавшей стороной?

Пожалуй, второе, – устало ответила Кэролайн. Она уже устроилась в кресле с водкой и тоником. Только что состоялся третий визит ее высочества, и в сгущавшихся на Пимлико-сквер сумерках было видно, как королевский «драймлер» неспешно прокладывает себе дорогу в потоке движения в сторону Слоан-сквер. – Да, второе! – оживившись, повторила она. – Но возможно, после этого и разведется, и будет выглядеть чистенькой, как стеклышко, а наш Гэри останется в полном дерьме. – Она одним махом допила водку и поднялась. – О Господи, до чего же я устала! Давайте все по домам!

Я тоже уже давно мечтала покончить со всем этим. Появилось ощущение, что ничем хорошим закончиться это не может, несмотря на легкомысленную болтовню Кэролайн и внезапное превращение Гейл в рьяную роялистку. Нас наверняка ждут крупные неприятности. Одно дело – распространять среди несчастных в браке женщин открытки с надписью «Зачем дожидаться смерти? Расстаньтесь прямо сейчас!» и совсем другое – вмешиваться в личную жизнь дамы, которая замужем за сыном самой королевы. О, если б удалось убедить себя, что все это лишь глупая игра, не более! Но сколько ни старалась, не получалось. К тому же за нами тянулся целый хвост улик – список несчастных жен был впечатляющ. И у меня появилось тревожное предчувствие, что Купидон способен на утечку информации – точь-в-точь как Торквемада способен заставить ее королевское высочество расколоться и начать изливать душу, стоит только запахнуть кофе «Фаундез бленд» из магазина «Хэр-родз». Кстати, все эти магические средства, которые мы освоили, оказались весьма действенными, отрицать нельзя.

Положение усугубилось еще и тем, что все эти идеи изначально принадлежали мне, идеи, казавшиеся на первый взгляд такими невинными. Ну, может, не вполне невинными, но уж определенно не несущими зла. Так, во всяком случае, мне казалось теперь, когда я обрела внутреннюю свободу. Лежа без сна в тишине ночи, я часто размышляла об этом. Я уже начинала подумывать о том, что судьба моя находится в руках некоего наделенного божественной силой фокусника, который против моей собственной воли подталкивает меня к пропасти. В такие моменты я твердила себе, что главной моей целью было найти скромное занятие, которое могло бы заполнить жизнь, осветить серые ее уголки и востребовать мозговые ресурсы, остающиеся неиспользованными в статусе лишь жены и хозяйки. И вот куда теперь меня это завело! Того и гляди брошу мужа!.. Любовник так далеко, что от телефона пользы не больше, чем от морской раковины. А теперь еще грозят неизбежные неприятности из Виндзорского замка. Неудивительно, что я начала страдать бессонницей.

Мне нужен был Джош. О Господи, как же он был мне нужен! Его тело, его любовь, его смех, его здравый смысл наконец. Я ждала его, как ждут рыцаря в сверкающих доспехах, который приедет, спасет, увезет меня от всего этого. И пусть будет он не на белом коне, а на маленьком желтом самолетике, части которого кое-как скреплены бечевками. А я буду испытывать оргазм за оргазмом, пока он проделывает одну мертвую петлю за другой на бескрайней постели из пышных облаков.

Вот какая жизнь мне нужна, а вовсе не эта! Боже, целых два месяца я не занималась любовью!..

Было первое мая. Рассвет прокрадывался в спальню, где я снова промучилась без сна почти всю ночь. Пять утра… кто ж встает или просыпается в это время… Я лежала и проклинала серый свет, сочившийся сквозь шторы. И вдруг твердо решила, что сегодня же приступлю к активным действиям. Перестану наконец заниматься бесплодными мечтами и планированием будущего. Пора начать воплощать их в жизнь, в конце-то концов! Первое мая – прекрасный день для начинаний!

Я перевернулась и в сумеречном свете взглянула на прикрытое одеялом тело, лежавшее рядом на двуспальной кровати. Ральф… Я почувствовала, что во мне вскипают злоба и отвращение. Какого черта я должна делить постель с мужчиной, которого больше не люблю и не хочу?.. Мы жили так месяц за месяцем, соблюдая вечерний ритуал – укладывались спать, вежливо пожелав друг другу доброй ночи, после чего поворачивались друг к другу спинами и мечтали о своих возлюбленных, с которыми хотели быть. Да это просто оскорбительно, абсурдно наконец! Этому пора положить конец.

После долгих месяцев колебаний я действовала решительно и быстро. Магдалена была в Португалии, поехала навестить больную мать. И вот я взяла халат, ночную рубашку, еще кое-какие мелочи и перебралась в ее каморку. Но что будет, когда Магдалена вернется? Об этом думать не хотелось. Во всяком случае, еще пару недель, а то и больше, эта клетушка в полном моем распоряжении. Возможно, размеры ее оградят меня от эротических сновидений – любой, даже самый ловкий любовник должен был бы держаться за стенку, иначе существовала опасность вывалиться в коридор. Едва протиснувшись между узкой койкой и стулом, я свалила на него свои вещи. Затем пошарила в сумочке и нашла записку Ральфа к Хизер Кларидж, которую Рик выкрал из квартиры этой дамочки. Слова «Спокойной ночи, дорогая!» были едва различимы в утреннем свете. Прокравшись в спальню, я разгладила свою подушку и тихо положила на нее записку. А после минутного размышления придавила ее пачкой презервативов, которые Ральф держал в верхнем ящике туалетного стола.

Казалось бы, есть все основания быть довольной собой, но я ничего похожего не ощущала. Я вдруг испугалась. Мы с Ральфом всегда относились друг к другу с безукоризненной вежливостью и уважением, и я была вовсе не уверена, что хочу затевать с ним скандал. Что я скажу? Как он будет реагировать? И как, в конце концов, я сознаюсь ему, что люблю Джоша? Я на цыпочках спустилась на кухню, приготовила себе чашку кофе и стала ждать дальнейшего развития событий.

Первый вариант, театральный… «Ральф, негодяй, ты меня предал! Как ты мог? После всех этих лет, наших мучений, борьбы, страданий, доверия, которое между нами существовало!.. Я ненавижу тебя, ненавижу! И между прочим, тоже последние несколько месяцев пребываю в любовной связи. И трахаюсь с этим мужчиной не реже трех раз в неделю, вот! Ты уж прости».

Нет, не слишком убедительно. Я попробовала другой вариант, умеренный. «Ральф, давай посмотрим правде в глаза. Мы должны расстаться. Мы уже практически разошлись. У нас разные цели, потребности, мечты, судьбы, наконец! Так давай же расстанемся по-хорошему, мирно и без взаимных оскорблений. Лично я просто счастлива за тебя. Рада, что ты трахаешь это белобрысое насекомое без грудей, о котором еще ни один человек не сказал доброго слова. Надеюсь, ты тоже будешь счастлив слышать, что и меня трахают каждый день во время ленча, на полу. А также в постели, на обеденном столе и еще в аэроплане, на высоте пяти тысяч футов!»

Нет, язык мой – враг мой. Я попробовала еще раз слезливый вариант: «О, Ральф, это несчастнейший день моей жизни! Я изо всех сил старалась сохранить семью, и, знаю, ты тоже. Но наступает момент, когда человек должен признать свое поражение. Мы должны сказать друг другу „Прощай!“. Я всегда буду любить тебя, всегда буду с нежностью вспоминать о днях и годах, проведенных вместе. Но увы, самыми живучими пока что являются воспоминания о той белокурой сучке, которой ты пишешь любовные записки. И о моем любовнике, который пребывает в состоянии вечной эрекции и слизывает персиковый сок с моих грудей!»

Нет, тоже не пойдет. Возможно, мне мешают моя искренность и непосредственность, а может…

Но я так и не узнала ответа, потому как просто заснула, сидя на кухонном стуле. И разбудила меня Рейчел, ровно в восемь.

– Ты в порядке, а, мам?

Я пробормотала нечто невнятное, затем, терзаемая чувством вины, принялась готовить дочери завтрак, который та приняла неохотно. А потом крепко стиснула ее в объятиях, что она также восприняла неохотно.

– Ты уверена, что ты в порядке, мам?

Тут на улице послышался гудок автомобиля. Рейчел схватила рюкзачок, запихнула в него школьные принадлежности и пулей вылетела из двери со словами:

– До свидания, милое создание!

В доме настала тишина. Я сварила себе еще кофе и принялась ждать, когда проснется Ральф. Мне страшно хотелось принять ванну. Останавливала мысль о том, что Ральф, сжимая в руке записку к Хизер Кларидж, может ворваться туда и застать меня голой в мыльной пене.

Мне хотелось одеться, но мысль быть застигнутой в одних лифчике и трусиках тоже останавливала… Самый неподходящий вид для признания в адюльтере. А потому, набравшись терпения, я сидела на кухне и ждала. Я решила, что просто должна пройти через все это. Что если пройду, то выживу. Доживу до того дня, когда приедет Джош. А он должен приехать через три дня, и тогда мы сразу начнем строить новую жизнь. О Господи, как же я по нему соскучилась! Ожидание казалось просто невыносимым. Проснись же, Ральф, ради Бога, проснись!

Он вошел в кухню, как входят хорошие актеры – на нужной реплике. Как раз в тот момент, когда вдруг зазвонил телефон. Я схватила трубку и рявкнула в нее: «Да!» Это была Кэролайн, которая разразилась целым потоком слов:

– Послушай меня, Анжела. – Я пыталась заявить, что не желаю слушать, но ее, что называется, уже несло: – Я должна рассказать тебе, должна, иначе просто рехнусь! – продолжала она. – Ты просто не поверишь, Анжела! Если ты настоящий мне друг, то просто не поверишь! Хуже ничего еще в моей жизни не случалось! Никогда! – Тут настала короткая пауза, и я услышала, как Кэролайн глубоко затянулась сигаретой. – Вчера решила посидеть подольше, добить наконец эту программу по Патрику. Подумала: пора бы наконец узнать, кто для него идеальная женщина. И что, как ты думаешь, выдал Купидон? Попробуй догадайся! Ну давай, попробуй, скажи!.. Ну ладно, так и быть, сама скажу, но ты просто не поверишь! О Господи, какой же стыд и позор! Отвратительно! Так вот… Это я!

Я понимала, что смеяться не должна, но не сдержалась. И в ответ услышала клятвы Кэролайн, что она никогда ни за что не будет больше со мной разговаривать. Как можно быть столь бессердечной? Такой тупой, глупой коровой? Ведь именно мне принадлежит совершенно идиотская идея установить эту гребаную машину! И в ответ – даже ни тени сострадания. Неужели я не понимаю, что разрушила всю ее жизнь?..

После всего этого я услышала щелчок. Кэролайн бросила трубку. Я стояла и почти рыдала от смеха. Все вокруг казалось нереальным. Бред какой-то! Я стою на кухне, невыспавшаяся, неумытая и неодетая, в одном халате. А рядом стоит Ральф – босой, с полотенцем, обернутым вокруг бедер, и сжимает в руке записку к Хизер Кларидж. Вот он, наш момент истины! Момент, когда гладиаторы должны вступить в схватку. Финал наших отношений, конец нашему браку. А чем я занимаюсь? Хохочу до слез. О, да благослови тебя Бог, Кэролайн! Ты заслужила самый большой в мире стакан водки с тоником, путь даже и решила не разговаривать со мной до конца своих дней!

Мы с Ральфом глядели друг на друга. И чем дольше ничего не говорили, тем понятнее становилось, что и говорить-то, пожалуй, не о чем. Телефонный звонок Кэролайн выбил меня из колеи. Снял необходимость объяснений, взаимных упреков и разоблачений. Я знала, и Ральф знал… Все равно что оказаться вдруг выброшенной на пустынный берег моря, без долгого путешествия, без шторма и кораблекрушения.

– Ты ее любишь? – с трудом выдавила я наконец.

Сперва Ральф удивился. Потом улыбнулся. Когда он улыбался, то становился просто неотразимым! Эдаким самоуверенным и ослепительным красавцем, как в тот день, когда вошел в бутик в Челси и увидел меня. До того, как я его обчихала, до того, как он пригласил меня пообедать, до того, как я поняла, что свяжу свою жизнь с этим мужчиной. Это длилось всего лишь несколько секунд. В точности то же выражение на лице, только само лицо постарело. И этот взгляд предназначался уже не мне.

– Да! – ответил он. – Люблю.

Я испытала такое облегчение, что сперва даже почувствовала себя виноватой. Затем подумала: а что бы ты, интересно, делала, если бы он ответил «нет»?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25