Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Влад Талтош (№3) - Дракон

ModernLib.Net / Фэнтези / Браст Стивен / Дракон - Чтение (стр. 9)
Автор: Браст Стивен
Жанр: Фэнтези
Серия: Влад Талтош

 

 


— Ты знаешь, как им пользоваться? — спросил Элбурр.

Я подумал, что он спрашивает про дротики, но потом заметил, что он показывает на точильный камень. Мне пришло в голову сразу несколько остроумных ответов. Но я лишь сказал:

— Да, — и взял камень.

Элбурр передал мне маленькую фляжку с маслом. Со всех сторон доносился скрежет — солдаты готовили оружие. Я добавил свой голос к их хору, но наточил только шпагу и дротики. Я постеснялся и не стал доставать неприятные штуки, которые прятались в моем плаще.

Проклятый барабан загрохотал снова. Такой зов я услышал впервые, и настроение у меня ухудшилось. Пришлось спросить у Элбурра, что он значит.

— «Слезы капрала», командиры взводов должны прибыть к капитану. Сейчас они получат окончательные наставления перед сражением.

Мое сердце дрогнуло, но лицо оставалось невозмутимым.

— Лойош, будь внимателен, как только появится удобный момент, постарайся спрятаться. Лучше до того, как начнется битва.

— Понял, босс.

Я продолжал точить дротики.

— Как далеко ты можешь метнуть эту штуку? — спросила Вирт.

— Примерно на шестьдесят пять или семьдесят ярдов.

— Тогда не метай, когда последует первая команда; подожди второй — тогда неприятель окажется как раз на нужном расстоянии. Первый бросок нужен для того, чтобы враг смешал ряды; последние два делаются быстро, но времени, чтобы прицелиться, хватает.

— Пока они пройдут такое расстояние, можно успеть сделать больше двух бросков.

— Ты так думаешь? Тебя ждет сюрприз — ты и представить себе не можешь, как быстро они окажутся рядом с тобой. Впрочем, тут многое зависит от того, какие войска будут против нас брошены.

— А от дротиков есть толк?

— Немного. Мы поцарапаем их щиты.

— Щиты? У них есть щиты? А почему у нас их нет?

— А ты знаешь, как пользоваться щитом?

— Ну… нет. Но у них же они будут.

— Наверное. Все зависит от рода войск. Если нас атакует кавалерия, у них не будет щитов, но у нас возникнут другие проблемы.

— Кавалерия?

— Или фаланга с копьями — в таком случае от дротиков будет мало проку, и нам придется перестраиваться, чтобы контратаковать с флангов. Однако от нас тут ничего не зависит. Решение принимает вражеский генерал. Преимущество атакующей стороны.

— А что у нас есть вместо щитов?

— Мы легкая пехота. У нас есть дротики и способность быстро маневрировать.

— О, замечательно.

— Босс, почему тебя это интересует? Тебя же тут не будет.

— Знаю. Но я не могу не думать о сражении. Здесь не место для уважающего себя наемного убийцы.

— Ты это знал с самого начала.

— Но не нутром.

Появились саперы, которые привезли новые фургоны с землей, и принялись ее разгружать и утрамбовывать. Я заметил, что перед земляным валом уже успели выкопать ров. Мы с Вирт наблюдали за ними.

— А что они делают, когда идет дождь? — спросил я.

— Тогда остается надеяться, что рядом окажется много дерева.

— Зачем?

— Для…

И снова ударили сила-барабаны.

— Такой сигнал я уже слышал, — заметил я.

— Сворачиваем лагерь.

— Ага.

Я уже знал, что нужно делать, и вскоре мы собрали ранцы. Складные стульчики пришлось убрать, и мы сидели на земле. От лагеря не осталось никаких следов, если не считать остывших кострищ. Послышался новый сигнал барабанов, я его не узнал.

— Пошли, — сказала Вирт. — Оставь ранец возле отметки и займи свое место в шеренге.

— Хорошо.

Она направилась к земляному валу. Расча указала нам позицию, и я оказался между Вирт и Нэппером. Глаза Нэппера сверкали, в первый раз он перестал хмуриться. Он облизнул губы, потом прикусил их, сначала верхнюю, после нижнюю, затем облизнул снова. И повторил все операции.

— С тобой все в порядке? — спросил я.

— Вот зачем мы здесь собрались, — заявил Нэппер.

— Ага, — пробормотал я.

— Идут, — сказал он и радостно улыбнулся.

Очень хорошо. Я уже собрался сделать шаг назад и скрыться, когда заметил, что Вирт смотрит на меня. Тогда я воткнул дротики в земляной вал, вытащил шпагу и переложил ее в левую руку. Может быть, неприятель будет в нас что-нибудь бросать и я смогу сделать вид, что в меня попали, откачусь назад и смоюсь. Нет, не слишком разумная идея. А если…

Вирт похлопала меня по плечу.

— У тебя получится, человек с Востока. Все — во всяком случае, если они не идиоты — нервничают перед первым сражением. Тебя тревожит, что ты не пройдешь испытание. Это нормально. Но как только бой разгорится всерьез, у тебя получится. Верь мне.

Я никогда не слышал этой фразы, но она показалась мне избитой. Сколько солдат слышали такие же наставления, которые оказывались последними в их жизни? Очень успокаивает.

Вражеские солдаты возникли перед нами целой шеренгой. Их было очень много. Больше, чем нас, подумал я. Они шли ровным шагом, по моим прикидкам, до них оставалось двести ярдов. Далеко.

— Тяжелая пехота, — сказал кто-то.

Вирт постучала меня по плечу. Я подскочил, но она вежливо сделала вид, что ничего не заметила.

— Их щиты недостаточно длинны, чтобы закрыть ноги, и они поднимут их, когда мы начнем метать дротики, поэтому…

— Я понял, — кивнул я.

Мне показалось, что врагов не меньше четырех или пяти тысяч, то есть в десять раз больше, чем нас. Конечно, оборонительные позиции занимала не только наша рота. Интересно, подумал я, сколько здесь наших солдат? Меньше, чем вражеских. Скоро враги подошли ближе, и я увидел, что они вооружены копьями.

— Новобранцы, — заметил кто-то. — Они побегут, если мы их тепло встретим.

Нэппер скалил зубы, казалось, он с трудом сдерживается, чтобы не броситься на врага. Рядом с ним стоял Элбурр, постукивая дротиком по земле и насвистывая.

— Босс, чего ты ждешь?

— Я не могу убежать, пока они на меня смотрят.

— Но почему?

— Потому что… я не знаю, не могу, и все.

— Босс…

— Метнуть дротики! — послышалась громкая команда, и все, кроме меня, повиновались.

Враги успели подойти ближе, ярдов на сто, и как только в них полетели дротики, они побежали. Полет дротиков был похож на кусок огромного металла, который мы бросили навстречу бегущему неприятелю…

— Метнуть дротики!

… который их даже не заметил, и я швырнул свой дротик и почти сразу же потерял его из виду. Тут только я вспомнил, что нужно было целить вниз, но эта мысль показалась мне слишком сложной, я схватил второй дротик и…

— Метнуть дротики!

… бросил его, уж не знаю, куда он попал, потому что неприятель оказался ужасно близко, я схватил третий дротик…

— Приготовиться к схватке!

… и переложил его в левую руку, перехватив шпагу в правую, а вражеские солдаты уже добрались до рва, все кричали, в том числе и я, а потом перед самым моим лицом возник деревянный щит, я воткнул в него дротик и использовал в качестве рычага, чтобы отбросить щит в сторону, после чего рассек чье-то лицо. Я попытался пойти вперед, но дорогу мне преграждала проклятая куча земли, и я нанес еще один удар, попал в чей-то щит, опустился на колени и сделал выпад кому-то в ноги, но тут Вирт потянула меня назад, и я услышал, как она кричит:

— Влад! Влад! Все закончилось! Разве ты не слышишь барабан?

Несколько мгновений я стоял, тяжело дыша, а потом, охваченный изнеможением или отвращением, я и сам не понимал, что со мной происходит, повалился лицом вниз. Потом перекатился на спину и так и остался лежать, глядя в небо и прерывисто дыша. Странно, но только после этого я стал слышать крики и обращения к различным богам. Рядом кто-то тихонько стонал, но я не стал поворачиваться. Я хорошо представлял себе, что увижу, если посмотрю: повсюду тела, многие еще живы, но тяжело ранены. Мне хватило звуков.

— Ты ранен?

— Нет, — услышал я собственный голос, и мне захотелось рассмеяться, таким забавным мне показался вопрос. Я мог бы многое им сказать — мне плохо, я уничтожен, убит, но она задала мне единственный вопрос, на который я должен был ответить отрицательно.

Неожиданно надо мной появилось лицо Нэппера. Я не мог понять, что оно выражает, поскольку лицо оставалось перевернутым. Он был весь забрызган кровью — и лицо, и одежда. И это выглядело вполне естественно.

— Из тебя будет толк, восточник.

Если бы я мог, то убил бы его на месте.

Я пролежал пять или десять минут, пока рядом со мной не опустился на колени незнакомый человек.

— Нужно снять куртку, — заявил он.

— Прошу прощения?

— Куртку необходимо снять.

— А разве прежде нам не следует познакомиться?

На его лице промелькнула быстрая улыбка, словно он уже не раз все это слышал, и кто-то схватил меня за плечи и приподнял. После чего попытался снять с меня куртку.

— Подождите минутку, — попросил я.

— Ты предпочитаешь истечь кровью?

— Я… — Я опустил взгляд и увидел разрез на куртке, сквозь который сочилась кровь.

Будь я проклят. Я ранен. Во всяком случае, у меня теперь появились основания лежать на спине и смотреть в небо.

Самое смешное, что я до сих пор ничего не почувствовал. Да, я умудрился получить ранение. Точно я сказать не мог, но, похоже, примерно в том же месте, что и несколько дней назад. Нойш-па сказал бы, что моя защита в четвертой позиции оставляет желать лучшего. Мне нужно…

— Куртка? — сказал лекарь.

— Можно снимать, — разрешил я.

Он стащил с меня куртку, и на землю выпали четыре ножа, пара сюрикенов и три маленьких дротика. Лекарь с сомнением посмотрел на меня.

— Что? — спросил я. Он покачал головой:

— Ложись.

— Это я могу.

Он вылил какую-то жидкость мне на бок; она оказалась холодной, но боли я все еще не чувствовал. Однако ощутил, как на лицо мне упало несколько капель дождя, а потом еще и еще. Первые показались приятными, но потом я их возненавидел, теперь мне хотелось только одного — побыстрее выбраться из грязи.

Грязь.

Боги, как я ненавижу грязь! Раньше я этого не замечал, но теперь понял, что буду ненавидеть ее до тех пор, пока меня в ней не похоронят. Я всегда считал, что у меня удобные сапоги, пока не начал маршировать по грязи, которая при каждом шаге пыталась их с меня содрать. Иногда ей сопутствовал успех, и мне приходилось выходить из строя, чтобы подтянуть голенища, а потом бегом догонять свой взвод, но даже и без дополнительных усилий я постоянно задыхался. Да и вода, проникавшая в сапоги, не доставляла мне никакого удовольствия. А теперь я лежал в грязи.

Меня начало трясти, из-за чего я почувствовал себя слабым и уязвимым. Даже ранение меня сейчас беспокоило меньше. Лекарь что-то делал с моим боком, может быть, сотворил какие-то заклинания, после чего наложил повязку, которая моментально промокла; возможно, если бы я получил более серьезное ранение, меня отнесли бы туда, где сухо, — если такое место существовало.

Дождь превратился в ливень, и я его ненавидел.

— Почему ты не сказал мне, что я ранен?

— Я боялся, что тогда ты почувствуешь боль.

— Понятно. Ты довольно умен для парня без больших пальцев.

— Большое спасибо.

— Теперь все будет в порядке, — заявил лекарь. — Только тебе следует беречь бок в ближайшие пару дней.

Лекари всегда говорят такие вещи. Интересно, что это значит? Следует избегать новых дырок на боку? Хорошая мысль. Я ничего не имел против.

— Ладно, я постараюсь, спасибо, — сказал я.

Он что-то проворчал и двинулся дальше. Раненые больше не кричали, но сквозь шум дождя, стучавшего по деревянным щитам и металлическому оружию, до меня доносились стоны. Тот, кто возился с моей курткой, помог мне встать. Наконец бок начал болеть, но не слишком сильно, что меня порадовало, поскольку я плохо переношу боль. Оказалось, что это Элбурр.

— Кто-нибудь еще ранен? — спросил я. Глупый вопрос, но он меня понял.

— Нэпперу содрали кожу на левой руке, вот и все.

— Неужели ни один из волшебников не может остановить этот проклятый Виррой дождь?

— Полагаю, они устали больше любого из нас.

— Наверное. Ну, что дальше?

— Мы соберем раненых и дротики — после сражения всегда так поступают. После чего нас заново сформируют и… — Его прервал бой сила-барабанов. Я начал уставать от их грохота. Элбурр подождал, пока он стихнет, и добавил: — Или мы отступим на заранее подготовленные позиции.

— А что это значит?

— Если повезет, командиры с самого начала имели это в виду. Если нет, то начнется отступление.

— О да. Мне не следовало спрашивать: они все спланировали заранее.

— Откуда ты знаешь?

— Хм-м… я человек с Востока. Мы многое знаем.

Он не очень мне поверил, однако помог найти ранец, достал оттуда теплый плащ, после чего мы общими усилиями надели его на меня. Бок напомнил о своем существовании, но я мог нести ранец.

— Неси его со стороны раненого бока, — посоветовал Элбурр.

— Не понял?

— Если ты понесешь ранец на здоровой стороне, рана откроется.

Я решил воспользоваться его советом, и мы зашагали по грязи. Сквозь непрекращающийся дождь я с трудом различал застывшие в ста пятидесяти ярдах от нас шеренги врага.

Вскоре последовала команда:

— Отступаем!

Мне это показалось разумным шагом. Появилась Расча и построила нас в длинную шеренгу, потом Краун что-то крикнул, все повернулись кругом, и я тоже. Обратившись к врагу спинами, мы зашагали прочь с поля боя, капитан держался справа от нас. Вскоре мы перешли на быстрый шаг, и я могу вас заверить, что остальные солдаты двигались увереннее, чем я, но мне удавалось не отставать. Потом последовала команда перейти на обычный шаг, и так мы шли довольно долго. Я с трудом дождался команды остановиться.

Дождь наконец прекратился, поднялся холодный ветер, от которого меня совсем не защищал промокший насквозь плащ. Счастье, решил я, есть симпатичный лагерный костер — что в очередной раз доказывает, что счастье лишь меньшая из неприятностей перед лицом большой беды. Однако костров никто не разводил, и мы ждали.

В тот момент я не понимал, что происходит или какова роль нашей роты в грандиозном замысле Сетры. Честно говоря, тогда я об этом не думал; впрочем, обычно рядовой пехотинец не имеет возможности задавать вопросы своему генералу за бокалом красного вина. Поэтому я расскажу вам о том, что мне удалось выяснить, когда у меня появилось время и желание проявить любопытство.

Большая часть дивизиона, которым командовал Маролан, почти все время находилась на расстоянии половины дневного марша от нас, и, пока мы отступали после первой атаки врага, Маролан вел дивизион к нам. Саперы изо всех сил готовили позиции именно для такого случая, и Сетра надеялась (хотя уверенности у нее не было), что все войска противника втянутся в сражение с нашей ротой и другими ротами авангарда, в то время как дивизион Маролана прибудет на поле боя и нанесет решающий удар. Конечно, события разворачивались иначе. Мы отступили на «укрепленные» позиции и занимали их целый день, уверенные, что атака врага может начаться в любой момент, а потом неожиданно покинули лагерь и двинулись в новом направлении — прямо на восток, а вовсе не на юго-восток, как планировала Сетра. Не знаю, по каким причинам изменились планы; наверное, меня это не касается.

У меня такой поворот событий вызвал раздражение, но остальные отнеслись к нему как к должному. Весь следующий день нас поливал дождь и разговоры вертелись вокруг бездарных волшебников, которые не могут совладать с погодой. Высказывались предположения, что ливни — дело рук Форнии. Мы видели, что над головами бродит множество туч, — управлять ими совсем не просто, но уже ничто не могло остановить едких замечаний. Мне совсем не хотелось бы оказаться в шкуре волшебника; пришлось бы кого-нибудь прикончить.

День долгого марша подходил к концу, дождь не унимался, мы промокли до нитки, раненых отправили в обоз, мы отслужили службу по девяти погибшим солдатам нашей роты. Капитан построил нас лицом к предполагаемому расположению противника (уж не знаю, находился он в пятистах ярдах или двадцати милях от нас), а сам встал напротив, рядом с факельщиками, чтобы мы могли его видеть. Обнаженные тела погибших лежали перед нами, их набальзамировали, чтобы они могли добраться до Врат Смерти. Я знал, что они мертвы, поскольку только они не дрожали под потоками воды.

Капитан говорил о гордости Дома Дракона и обещал всем душам погибших, что они попадут на Тропу Мертвых, где их встретят с честью. Он назвал каждого из них, звание (выше капрала никого не было), и попросил Лордов Суда отнестись к ним снисходительно, а потом произнес несколько слов на древнем языке Дома Дракона.

Я чувствовал себя посторонним, впрочем, как и везде, и ждал, когда ко мне на выручку придет природный цинизм, но он исчез — видимо, решил немного поспать, мне бы тоже не помешало. Лойош помалкивал, а когда мы разошлись по своим взводам, беседа как-то не клеилась. Я негромко спросил у Вирт, что будет дальше с телами, и она ответила, что их положат в фургоны и почетный караул сопроводит их до Водопадов Врат Смерти.

— Кто знает, что их ждет дальше? — сказала она.

Ну, я знал. Во всяком случае, догадывался, но решил, что лучше оставить свое знание при себе. Из всей роты только я один представлял себе, что находится за Вратами Смерти; и единственный не имел права туда отправиться, более того, если бы меня убили в сражении, то меня бы туда не послали.

Наконец-то ко мне вернулся мой природный цинизм, но пришло время сна, чтобы на следующий день выдержать новый марш по грязи и под дождем. И все это время нас кормили какой-то дрянью.

Еще через два дня, поняв, что мы не сдадимся, дождь стих, и даже облачность перестала быть такой плотной. Перед нами вздымались горы. Наш путь преграждала гряда Восточных гор, точнее, одна из них, носившая название Дрифт, я запомнил ее, когда изучал карту. Дождь прекратился окончательно, мы оказались на сухих землях к западу от гор. По воле богов или капризу природы, восточные склоны поросли густым лесом, а западные были бы настоящей пустыней, если бы не многочисленные ручьи и реки, сбегавшие вниз.

Теперь, когда вода перестала литься на наши головы, стало слишком жарко — во всяком случае, для марша. Оба моих плаща лежали в ранце, который весил никак не меньше миллиона фунтов, и даже маленькая форменная шапочка вызывала раздражение; как только мы останавливались, все сразу же их снимали. С другой стороны, мне удалось понять, зачем она нужна: шапка защищала глаза от пыли. Очевидно, охлаждающие или вызывающие ветер заклинания были не под силу нашим волшебникам, а те из нас, кто хотя бы немного владел волшебством — к счастью, таких оказалось большинство, — по очереди пытались вызвать ветерок. К вечеру второго дня он наконец появился, после чего мы старались его не отпускать.

Теперь я поглощал за трапезу шесть или даже семь галет — вот каким беспредельным может быть падение человеческого существа. И мы по-прежнему не знали, куда идем или зачем. Ну, у меня имелись смутные подозрения благодаря тому, что я присутствовал на обсуждении плана кампании, но одно дело слушать тщательно продуманные стратегические установки — и совсем другое неделю маршировать в неизвестном направлении, не зная, что тебя ждет за следующим холмом. Не вызывало сомнения одно — рано или поздно нам снова придется сражаться. Передышки приносили облегчение, но теперь — какая ирония! — не имело никакого смысла останавливаться. Мы шли по хорошей дороге, которую кто-то зачем-то проложил по твердой скалистой почве. Здесь было бы нетрудно идти даже просто по земле, поэтому мы шагали вперед, стараясь дотерпеть до следующего привала, не задохнувшись от пыли, которая поднималась от сапог тех, кто шел впереди. Мой бок постепенно заживал.

Наконец, поздним вечером мы вышли на берег Восточной реки. Я предполагал, что здесь мы и разобьем лагерь, но тот, кто нами командовал — очевидно, Сетра Лавоуд, — даже и слышать об этом не хотел. Реку потребовали немедленно форсировать. В быстро сгущающихся сумерках я смотрел на воду — и обязательно нахмурился бы, если бы не боялся стать похожим на Нэппера.

На противоположной стороне реки виднелись гладкие серые камни, а мы остановились на песчаном берегу. Неподалеку располагалось подножие горы Дрифт, а ее соседки казались огромными и непроходимыми. Последнее меня не слишком смущало, поскольку я подозревал, что нам не придется иметь с ними дело; саперы уже начали строить плоты из деревянных планок, овечьих пузырей и других заготовленных заранее материалов. Река здесь была широкой и быстрой, но нас предупредили, что ее глубина не превышает четырех футов.

«Не больше четырех футов» — мне совсем не понравилась эта фраза. Вечер, как назло, оказался прохладным, и мысль о том, чтобы брести по воде, за которую я еще вчера отдал бы свой лучший кинжал, не вызывала ни малейшего энтузиазма.

— Нам придется переходить реку вброд? — спросил я у Вирт, показывая на саперов, которые, как теперь становилось ясно, сооружали нечто вроде моста.

— Я бы именно так и сделала, — раздраженно ответила она. — Тогда наши ребята расположились бы на противоположной стороне до того, как мы начнем переправлять фургоны.

— Почему? — спросил я.

— Вполне возможно, что враг где-то рядом; мы уже много дней маршируем по его территории, и он наверняка знает, что мы вышли к реке.

Я мысленно развернул карту этих мест. Ага, вот мы где. Так, понятно; как только мы форсируем реку, то сможем идти по течению и попасть прямо в сердце земель Форнии; если Сетра хотела вынудить его напасть на нас, то лучше способа не придумать.

Загрохотали барабаны, теперь я уже без труда узнавал сигналы: следовало построиться и приготовиться выступать. Мы с ворчанием повиновались. Только Вирт и Элбурр из всей роты, казалось, не возражали. Как всегда, мне везет: оказаться в единственном взводе во всей роте с двумя жизнерадостными пехотинцами. Я сообщил о своем наблюдении Нэпперу, который хмуро кивнул.

Неожиданно появилась Расча и заявила:

— Талтош, ты ниже остальных, можешь переправиться в фургоне.

— Со мной все будет в порядке.

— Босс, мне никогда тебя не понять.

— Заткнись.

Первым в реку вошел капитан. Он спешился и вел свою лошадь за поводья. Мы двинулись за ним, вскоре все промокли в холодной воде, течение норовило сбить с ног, однако мы успешно перебрались на противоположный берег и отошли на сотню ярдов от реки. Вскоре были разведены костры, в их свете мы поставили палатку, нас накормили, и мы расселись вокруг костра, стараясь побыстрее просушить одежду и согреться.

У соседнего костра завязалось состязание в кости, и я не сомневался, что Элбурр тут же окажется там, может быть, он последует моему совету и выиграет, но скорее всего будет действовать по-своему и опять останется в проигрыше. Я подумал, не поиграть ли самому, но сидеть у огня было так приятно.

Нэппер куда-то ушел; по слухам, он завел роман с женщиной из другой роты. Кончилось тем, что я оказался рядом с Тиббсом, который принялся рассказывать анекдоты, по-прежнему не казавшиеся мне смешными. Когда он поведал историю про безголового солдата, несущего безногого капрала к лекарю, Лойош не выдержал и сказал:

— Послушай, босс. Это же смешно.

— Ну, если ты так считаешь , — проворчал я.

— Если ты еще некоторое время пробудешь в армии, босс, то окончательно потеряешь чувство юмора.

К нам присоединился молодой драконлорд; в мерцающем огне костра он казался совсем мальчишкой.

— Привет, Данн, — сказал Тиббс. — Где был?

— Ловил рыбу.

— Что-нибудь поймал?

— Нет.

— Я же тебе говорил.

— Я хотел попытаться.

— Ну, теперь успокоился? Это Влад. Влад, это Данн.

— Я уже тебя видел, — сказал Данн.

— Симпатичный парень, босс; он меня накормил.

— Ладно, Лойош, я не стану его убивать.

Мы с Данном обменялись приветствиями.

— Почему ты такой хмурый? — спросил Тиббс.

— Краун говорит, что во время следующего сражения мне еще нельзя будет нести знамя.

— Поздравляю, — проворчал Тиббс. — Почему ты так торопишься умереть?

Данн ничего не ответил. Тиббс покачал головой и заметил:

— Тебе бы следовало родиться тсером.

— Я бы вызвал тебя на дуэль, — ответил Данн, — но ты один.

Тиббс коротко рассмеялся.

Подошла Расча и пожелала нам доброго вечера.

— Сегодня вечером вам стоит подготовить оружие, — сказала она.

— Думаете, завтра будет сражение?

— Ничего нельзя сказать наверняка, но очень похоже.

Мы кивнули и поблагодарили ее за информацию. Я сходил в палатку, принес точильный камень Элбурра и занялся шпагой и дротиками.

— Ты не забыл, что собирался сбежать, когда начнется сражение, босс? — осведомился Лойош.

— Заткнись.

ИНТЕРЛЮДИЯ. ЗАЩИТА

Прошлую ночь я провел с Коти, девушкой с Востока, которая согласилась выйти за меня замуж. У нее замечательная улыбка, и она ловко манипулирует ножами. А еще умеет слушать. Мы лежали в постели, нас охватила приятная усталость, ее волосы рассыпались по моей груди, я обнимал ее за плечи и рассказывал о предложении, которое мне сделала Сетра Младшая. Коти выслушала меня, не перебивая, а потом сказала:

— И что?

— В каком смысле? — уточнил я.

— Почему ты ждал чего-то другого?

— А я ничего и не ждал.

— И ты до сих пор злишься?

— Не так уж сильно. Ты правильно сказала, мне следовало этого ждать.

— А как насчет ее предложения?

— Неужели ты в состоянии себе представить, что я мог бы его принять?

— Безусловно.

— Неужели?

— У меня прекрасное воображение.

— Среди прочего. Но…

— Но если бы она тебя не раздражала, что бы ты об этом подумал?

— А почему мне следует об этом думать?

— Алира.

— Что — Алира?

— Ты должен принять предложение Сетры Младшей ради нее.

Я приподнялся, нашел бокал очень сухого красного вина, который охлаждался в ведерке со льдом, сделал несколько глотков и протянул бокал Коти. Она благодарно сжала мое плечо, и я спросил:

— Ты считаешь, будто я ей что-то должен?

— А разве нет?

— Хм-м. Да. Пожалуй, ты права.

— Тогда тебе следует сообщить ей о предложении, чтобы окончательное решение она приняла сама.

— Меня тошнит от одной мысли, что я оказываю услугу Сетре Младшей.

— Да, я знаю. И не могу тебя винить, но…

— Да, но.

Вино было превосходным. В окно дул приятный ветерок.

— Думаю, скоро будет дождь, — сказала Коти.

— Завтра я поговорю с Алирой.

— Хочешь, я пойду с тобой?

— Очень хочу, — ответил я.

— Ладно. Меня клонит в сон.

— Говорят, сон очень от этого помогает.

— Ты так думаешь? В следующий раз ты скажешь, что еда хорошо спасает от голода.

— Только на время, но симптомы исчезают. Ты голодна?

— Да, но еще больше хочется спать.

— Тогда позавтракаем утром. Нельзя решать все проблемы сразу.

— Хорошая мысль, — сонно пробормотала Коти, поудобнее устраиваясь на моем плече.

— Интересно, что скажет Алира? Она относится к Сетре Младшей ничуть не лучше, чем я.

Коти ничего не ответила. Наверное, уже заснула. Я осторожно поставил бокал рядом со столом и накрылся одеялом. Снаружи начался дождь. Я подумал о том, что следовало бы закрыть окна, но тогда пришлось бы вставать, а мне не хотелось. К тому же дождь нес приятную свежесть.

Это было вчера. Утром мы нашли Алиру в библиотеке Черного Замка. Я столько рассказывал о своих первых посещениях этого необычного места, и вот снова оказался здесь. Теперь я смотрел на все новыми глазами — как несколько лет назад, еще до войны, любви и войны. Для меня Черный Замок всегда представлялся роскошным — великолепные широкие лестницы, прекрасные люстры, освещающие широченный коридор, украшенный многочисленными произведениями искусства, достойными Императорского дворца. Да, Дом Дракона в лучшем своем проявлении.

А в своих худших проявлениях драконы жестоки и уродливы.

— Привет, Влад, Коти, — сказала Алира.

Мы поклонились.

— Как Норатар? — спросила Коти.

— Привыкает. Она смирилась с переменой своего положения. Из нее получится хорошая Императрица.

Я посмотрел на свою невесту, но если ей и было больно говорить о Норатар — а я в этом не сомневался, — она не подала виду. Время от времени у меня возникал вопрос, как Дом Дракона относится к тому, что его будущая Императрица в прошлом являлась наемным убийцей Дома Джарега, но у меня имелись все основания считать, что я умру гораздо раньше, чем наступит поворот Цикла, и мне не следует предаваться размышлениям на данную тему. К тому же мы с Коти предпочитали не обсуждать случившееся, и ее отношение к нему оставалось для меня тайной.

— У меня есть для вас предложение, — сказал я. Алира отложила книгу — я не успел заметить ее названия — и склонила голову набок.

— Да? — сказала она таким тоном, словно предупреждала: «шуток я не потерплю».

— Оно исходит от Сетры Младшей.

Ее зеленые глаза сузились, и в них появились оттенки серого.

— Сетра Младшая, — повторила она.

— Да.

— Чего она хочет?

— Меч Кайрана.

— В самом деле? Меч Кайрана Завоевателя. Она хочет, чтобы я ей отдала меч. Как мило.

— Я просто передаю ее поручение.

— Ага. И что она за него предлагает?

— Думаю, вы сами можете догадаться, Алира.

Алира задумчиво посмотрела на меня и кивнула:

— Да. Почему бы вам не присесть.

Она смотрела на нас — теперь ее глаза стали серыми. В руке Алира держала великолепный хрустальный бокал, и свет от люстры, преломляясь в нем, играл на темной поверхности стола.

— И что вы по этому поводу думаете? — наконец спросила она.

— Мы в восторге, естественно, — ответил я. — Мысль о том, что Сетра Младшая прикончит несколько тысяч людей с Востока, не может не греть наши сердца.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16