Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красный бубен

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Белобров Владимир Сергеевич / Красный бубен - Чтение (стр. 40)
Автор: Белобров Владимир Сергеевич
Жанр: Ужасы и мистика

 

 



– 2 —

Юра попытался открыть глаза, но не смог. Наверное, я умер и лежу в гробу, – подумал он, но не испугался этой мысли. Он попробовал пошевелиться, и у него получилось. Правда, не очень получилось – и шевельнулся он не очень-то, и в боку что-то так заболело, что ужас. Уй! – вскрикнул Юра и в рот ему насыпалась земля. – Если у меня болит бок, а в рот продолжает что-то сыпаться, значит, я живой! Юра пожевал… – земля… Я засыпан землей, и она насыпается мне в рот… Лучше не открывать глаза, как рот, чтобы в них тоже не насыпалась земля… Мешалкин попытался отгрести от себя землю. И у него опять получилось, хотя каждое движение приносило дикую боль в боку.

Наверное, я сломал ребра, – подумал Юра, продолжая откапываться.

И тут он услышал, что кто-то копает ему навстречу.

Хорошо, – решил Юра, – теперь я точно выберусь.

Он стал копать медленнее, потому что понадеялся, что его откапывают более здоровые, чем он…


– 3 —

Давление фанеры сильно уменьшилось, и дед Семен смог дышать глубже. Но тревожное чувство не оставляло его, а наоборот, росло и росло. Деду Семену казалось, что откапывают его не люди, а животные. Как-то они не по-человечески копали, как будто собака рыла передними лапами припрятанную в земле кость.

У Абатурова по спине побежали мурашки. Он крепче сжал икону и забормотал слова молитвы. Кроме иконы и молитвы – другой защиты не было.

По фанере скребанули… Когти…

У деда Семена не осталось больше сомнений, кто его выкапывает. Через секунду-другую бесы поднимут фанеру и вцепятся ему в горло своими зубами и отберут у него его бессмертную душу. Столько лет праведной жизни – псу под хвост! Столько он старался для Бога и церкви, столько всего сделал, проявлял сдержанность, боролся с сатаной… А сейчас от единого укуса он всё это потеряет!

Абатуров решил не ждать. Абатуров решил действовать. Сейчас он соберет все силы, отбросит фанеру и побежит.

Дед Семен пошевелил пальцами ног. Конечности затекли. Только бы не подвели руки-ноги! Дед согнул колени и уперся пятками в лист фанеры.

– И-е-эх! – он отбросил от себя лист и увидел небо необыкновенного цвета. Цвет был такой, что Абатурову опять показалось, что он уже на том свете. Небо переливалось всеми возможными и невозможными цветами, как будто над Тамбовской областью давало гастроли Северное Сияние. Но любоваться красотой времени не было. Абатуров вскочил на ноги и побежал. Он увидел вокруг огромное полчище роющих землю вампиров. Абатурова откопал один из них. Дегенгарда было трудно узнать. Он совсем опустился как вампир и выглядел ужасно. Дед Семен двинул его ногой в живот и направил ему в харю икону. Упырь зашипел и прикрылся фанерой. Фанеру прожгло насквозь, и лопнул, как гнилой помидор, бывший человек, который хотел быть умнее всех. А дед Семен побежал дальше.

Шкатулку, аспиды, ищут! – понял он. – Дал им командир Троцкий такое задание!

Абатуров знал – времени у Троцкого не осталось, сейчас что-то будет. Надо продержаться.

Кто-то закричал сзади:

– Стой, дед! Стой, ложись!

Абатуров, не оборачиваясь, переложил икону на затылок, чтобы она защитила ему спину и остановила погоню.

– Стой, говорю! – закричали снова.

Абатуров прибавил и запричитал под нос: Господи! Аллилуйя! Аллилуйя!..

Кто-то навалился на деда сзади. Дед Семен не удержался на ногах и упал лицом в грязь…


– 4 —

Юра не сразу понял, кто его откапывает. Но когда увидел лапу с когтями, отгребающую землю, сразу очнулся и врезал монстру ногой. Вампир отлетел в сторону, а Юра вскочил и побежал.

Как ни странно, за ним никто не погнался. Огромное количество монстров копало землю. Это ему напомнило фильм «Судьба человека», тот эпизод, где заключенные работают на карьере у фашистов.

Он увидел разноцветное небо, как в фантастических фильмах про глубокий космос. Он понял, что наступает развязка. Неизвестно какая. Он понял, что сейчас то, что было – закончится, а то, что будет – будет неизвестно какое, но

совсем другое, не такое как было прежде. Эта мысль показалась совершенно ясной и понятной.

И тут он заметил впереди бегущего старика Абатурова. Юра бросился за ним.

Что-то сверкнуло в небе. Юра поднял голову и прищурился. Прямо над ним, рядом с луной, появилось огромное светило. Размером оно было больше луны и продолжало увеличиваться. Сияние становилось всё ярче и ярче. Даже сощурившись, Юра не мог смотреть вокруг. Нужно куда-то спрятать лицо, чтобы не ослепнуть.

– Стой, дед! – заорал он Абатурову. – Стой, ложись! Но Абатуров продолжал бежать. Он зачем-то положил на затылок икону, и Юра подумал, что дед сошел с ума – разве от небесного явления такой силы убежишь с иконой на затылке?!

– Стой, говорю! – Юра подлетел к Абатурову сзади и хотел схватить его за воротник, но дед прибавил скорости и оторвался от Мешалкина. Юра разозлился. Сияние было уже таким ослепительным, что он бежал с закрытыми глазами, а все равно глазам было больно и хотелось упасть лицом в землю. Даже с закрытыми глазами Юра продолжал видеть впереди деда. Он настиг Абатурова и прыгнул на него.

Они упали и уткнулись лицами в грязь.

И тут загромыхало.

На Мешалкина и Абатурова опустился прозрачный купол силовой защиты, который унес Юру и деда Семена из этого мира в неизвестно куда между пространством и временем. И если вы спросите сейчас их, что с ними происходило, где они были и что чувствовали, – они ничего не ответят, и это не потому, что им надоели подобные вопросы, и не потому, что они что-то скрывают, и не потому, что у них не хватает слов и выражений, чтобы описать неописуемое, а потому, что они на самом деле ничего не помнят. Полный космический анабиоз в высшем смысле. Анабиоз памяти, сознания, души и тела! Состояние необъяснимое и наукой не доказанное. Точно так же, как не доказаны провалы самолетов над Бермудским треугольником, возвращение русского мистического обливатора Порфирия Иванова на родину с того света и происхождение человека из афро-азиатской обезьяны.

Мешалкин и Абатуров временно исчезли из Красного Бубна и поэтому они не видели, как корчились и горели монстры, как они превращались в пепел, а потом в ничто. Юра и дед не видели, как плавилась земля, как горели деревья, избы и всё, что могло гореть. Они не видели, как испарился пруд, на дне которого стоял ржавый трактор, который до войны утопил дед Мишки Коновалова. Ржавый трактор проявился на дне пруда ненадолго, он моментально высох, вспыхнул, и от него ничего не осталось. Ничего не осталось и от БМВ, и от «Москвича», и от жигуленка. Ничего не осталось от разбросанных там и тут обломков военных самолетов.

Мешалкин и Абатуров не видели, как густое черное облако чего-то такого сотрясалось и распадалось на клочки, а потом вдруг вспыхнуло черным светом и пропало.

И никто на Земле этого не видел…


– 5 —

Прямо под ним, раскинув крылья, летел гигантский красный Орел. Размах крыльев Орла был равен целым галактикам. Его кривой клюв способен был одним глотком проглотить несколько Солнечных систем. В его глазах отражались мириады световых лет и Знание Непознаваемого. Орел взмахнул крыльями. Из одного крыла вылетело перо. Перо полетело вниз, и все звезды, которых оно касалось, взрывались и гасли. Орел снова взмахнул крылом, и ветер, который при этом поднялся, сдул в никуда целые россыпи созвездий. Хотя, был ли здесь низ и верх, право и лево, и можно ли было строго говорить, что Орел поднял ветер – вопрос. Одно было ясно – Орел был главный в макрокосмосе. Он дарил и забирал жизнь, создавал и разрушал галактики, включал и выключал свет и делал еще много такого, чего и не поймешь никогда.

Две маленькие белые точки появились на спине у Орла. Точки отделились и стали приближаться. Это были ангелы-информаторы. Они летели к голове Орла, чтобы получить задание. Орел повернул голову и щелкнул клювом. Орлиный клекот потряс вселенную, и бездонную ее черноту прорезали следы падающих звезд. Ангелы-информаторы закивали головами, замахали крыльями и полетели прочь от Орла. И у ангела из крыла выскочило перо, но оно загасило только одну звезду. Несравнимы были перья Орла и ангела-информатора.

Ангелы-информаторы подлетели к нему (к кому?) с двух сторон и заговорили одновременно. Но слов он не понимал. Постепенно слова ангелов сложились в четырехмерное кино (кино?), и перед его глазами (его глазами?) поплыли удивительные картинки.

Космос исчез. Выжженная земля во все стороны. Ослепительное небо, переливающееся всеми цветами… И на этом небе – звезда! Нездешняя звезда! Этой звезде не было тут места, но она была тут! Она испускала сноп невообразимого света, от которого небо было таким, каким оно было, а Земля была такой, какой она стала. Что-то поднялось над Землей… что-то черное, от чего веяло чем-то плохим. Чем-то злобным. Чем-то агрессивным. Чем-то враждебным. Чем-то смертельным. Оно поднялось над Землей и показалось, что у этой черной тучи есть лицо с большим кривым носом, с острой бородкой, сросшимися дугообразными бровями, заостренными ушами и колкими злыми глазами. Но, может быть, это только показалось. Ведь облака и тучи всё время на кого-то похожи – на слона, на верблю-

да, на попугая, на купидона, на большие титьки… Черное облако, набирая скорость, полетело вверх, вылетело за пределы Земли, пролетело по Космосу и коснулось Орла. Но Орел оттолкнул его от себя и ударил лапой. И облако полетело вниз (вверх?) и исчезло в неописуемых пространствах макрокосмоса…

– Пора возвращаться, – услышал он голоса ангелов-информаторов.

И какая-то сила потянула его куда-то, и он полетел с такой невероятной скоростью, что звезды слились в один поток и образовали вокруг мерцающий серебристый тоннель…

Глава семнадцатая

ИЛЬЯ ПРОРОК

Что они сделали с нашей землей?..

Джим Моррисон
– 1 —

Мешалкин и Абатуров одновременно открыли глаза, сели и удивленно посмотрели друг на друга. А потом по сторонам. Вокруг была только выжженная земля. Они не понимали, где они и как здесь оказались. Но что-то было знакомое в этом мертвом пейзаже, что-то, что они уже видели, знали и помнили…

– Дед Семен, – Юра поморщился, – ты как? Абатуров ощупал себя.

– Уй! – Лицо горело. Лица у них были красные, как у новых отдыхающих Черноморского побережья. – Морда болит.

– Где мы, дед?

– Выглядит, как египетская пустыня. Верблюдов с бабуинами только не хватает!

– Вон они! – закричал Юра, показывая пальцем за спину деду.

Абатуров обернулся и увидел, как к ним на верблюде едет бедуин в чалме и белом халате. Дед Семен перекрестил верблюда, но на того не подействовало.

Человек на верблюде поднял руку и помахал им.

– Ишь ты! Махает нам!

– А не могло нас в Африку взрывом закинуть? – спросил Юра.

– В наше время уже ничему не удивляешься…

– Ага, – Юра тревожно смотрел на всадника. Всадник приближался.

– Мы, знаешь, дед, с тобой здесь, как кто?

– Ну?

– Как в «Белом солнце пустыни». Я, например, Сухов, а ты, как будто, Сайд.

– Сам ты Саид-израид! – обиделся Абатуров.

– Ну ладно, я Сайд, а ты Сухов. Вопрос – кто едет?.. Всадник подъехал ближе. И они узнали Илью Пророка. Но засомневались из-за верблюда.

– Кажись, – сказал дед, – я знаю, кто это едет… Только сомневаюсь насчет верблюда…

– И кто же это к нам едет? – Юра приложил ладонь ко лбу.

– Вот, я тебе точно не скажу, но, кажись, это… Илья Пророк сам…

– Да брось ты… Чего это он на верблюде будет ездить?..

– А чего такого?.. Он святой, на чем захочет, на том и ездит…

Мешалкин представил себе, как святой Илья Пророк пересаживается в «Джип-Чероки». Ему стало смешно. Он представил, как Пророк отстегивает гаишникам…

Всадник опять помахал рукой.

– Кому это он машет? – Юра огляделся. Ничего, кроме выжженной земли, вокруг не было. – Может, и нам…

Абатуров неуверенно поднял руку и помахал в ответ. Всадник вроде бы улыбнулся. У него над головой появилось что-то вроде нимба, но не так, как его рисуют в виде круглого блина или светящегося обруча, а как будто над головой Ильи дрожал воздух, как дрожит воздух над землей в мае месяце.

– Точно он! – тихо сказал Абатуров. – Только чего же он на верблюде-то?

– А ты что, хотел бы чтобы он на «Джипе-Чероки» к нам приехал?

– Ну… – Абатуров развел руками, – ну… не на верблюде же… Мы же не в Израиле…

– А хрен знает – где мы!.. – развел руками Мешалкин и посмотрел по сторонам.

– Да… – Абатуров не хотел верить, что эта выжженная земля – его тамбовская родина. Он нагнулся, зачерпнул в ладонь горсть пепла, поднес к глазам и растер пепел между пальцами. Пепел посыпался серым порошком, на ладони у деда остался маленький кусочек серебра.

– Гляди, Юрка! – Абатуров показал Мешалкину находку. – Это ж наши пули!.. А значит, мы на родине, в Бубне!

Юра взял серебро и попробовал на зуб. Зубы оставили неглубокий след на поверхности.

– Ах, гады! – запричитал дед Семен. – Что же они наделали с нашей землей!

– Да-а-а… – Мешалкин вспомнил песню с такими словами: Что они сделали с нашей землей, что они сделали с нашей прекрасной сестрой…

Дед Семен встал на колени, упал лицом в пепел и зарыдал. Засмотревшись на Абатурова, Юра не заметил, как подъехал всадник на верблюде.


– 2 —

– Мир вам, воины Христовы! – произнес всадник. Мешалкин вздрогнул. Перед ним стоял высокий верблюд и двигал челюстями. Верблюд перепугал Мешалкина. Это вам не в зоопарке на верблюда смотреть – там много народа, и не верблюд неожиданно подходит к вам, а вы подходите к верблюду, чтобы дать ему бублик. В таком контексте верблюд не вызывает удивления. А вот в том контексте, когда вы слышите что-нибудь вроде Добрый день, оборачиваетесь, а прямо перед вами такая морда! – это и в штаны недолго, извините, напустить или, хуже того, наложить!

Юре показалось как-то неверно так думать – к нему явился святой, а он смотрит на верблюда и думает про зоопарк. Юра поднял глаза. На верблюде сидел сильно загорелый святой в белых одеждах и улыбался. Лицо у святого было доброе, но строгое. Было видно, что он способен казнить и миловать. У святого была белая борода, белые брови и седые волосы. Если бы Мешалкин не видел иконы в церкви, то сказал бы, что святой похож на бубнового короля из колоды.

Абатуров поднял от земли вымазанное сажей лицо и замер в такой позе. А потом ударился лбом о землю и запричитал:

– Господи Боже! Святые угодники!

– Встань, дед! – сказал с верблюда Илья.

Абатуров тут же поднялся и застыл по стойке смирно. Мешалкин тоже поднял подбородок и вытянулся.

Илья легко соскользнул с верблюда и подошел к людям.

– Вольно, – сказал он. Абатуров и Мешалкин расслабились.

Святой посмотрел на них добрыми глазами и улыбнулся так, что Абатуров перестал печалиться о том, что его родина сгорела в газовую сажу. Внутри у деда всё заклокотало от неимоверного счастья и неземного восторга. А Юра Мешалкин захотел тут же подпрыгнуть зачем-то выше крыши, чтобы сделать святому приятное. Юра было уже присел, но прыгать постеснялся.

– Воля Божья, – произнес Илья в тишине, – творится человеческими руками. А человеку, – он вздохнул, – к сожалению… глубочайшему сожалению, веры уже нет… Потому что и в человеке самом веры осталось немного. И вера эта некрепкая… Признаться, – святой прижал ладонь к груди и немного наклонился вперед, – надежды на вас особой не было… Не ожидали от вас… Не ожидали… – Илья заложил руки за спину и заходил взад-вперед. – И вдруг… Не все вы уцелели… Ну… в вашем понятии не уцелели, потому что в высшем понятии не уцелеть невозможно… Спасибо вам огромное. Своим поведением вы восстановили веру в человека и показали, что в человеке есть еще настоящая вера, способная двигать горы. И вот вам лично от меня за это награда. – Он помолчал немного. – Человек создан, чтобы страдать. Страдания учат. Но не все… не все… Есть страдания об утраченном, которые человека не учат, а мучат. И теперь я избавлю вас от них. – С этими словами Илья Пророк приблизился к людям и положил им руки на головы.

И Абатуров с Мешалкиным перестали страдать о том, что они потеряли. Нет, они не забыли того, что потеряли, но отношение их к этому изменилось. Они вдруг поняли, что то, что было, оно и теперь есть, никуда оно не делось и будет всегда. А раз так, то и печалиться об этом не надо. Оно было, есть и будет во веки веков, в пространстве и времени, в космосе и за его пределами, в человеке и вне человека, в человечестве и после того, как человечества не станет, когда не станет Вселенной, когда взорвутся галактики, когда свет померкнет и станет тьмой, а тьма исчезнет, потому что не будет света!

Аминь.

Глава восемнадцатая

НАЗАД В ГОРОД

Прощай, деревня

Прощай, село

Я в город еду

Козлам назло!

Рашен Бразерс
– 1 —

Пятно выжженной земли заканчивалось ровно у дороги. Указатель КРАСНЫЙ БУБЕН остался на месте, только немного подкоптился с одной стороны. Прямо за указателем стояла грузовая машина.

Юра подошел сзади, заглянул в кузов. Кузов был загружен коробками с сигаретами. Юра вытащил блок «Примы», достал пачку, закурил, привалился спиной к кузову. Он знал, что машина ничья. Дед Семен отказался уходить из Бубна, сказал: останусь здесь, построю церковь заново и буду жить – мне старику поздно родину менять. Юра не стал спорить, хотя считал, – куда ему, старому?! Еле, вон, ходит уже.

Юра докурил, отшвырнул окурок в сторону. Окурок пролетел над дорогой, упал на выжженную часть земли и там еще какое-то время дымился…

Расставаться с дедом не хотелось, но и в Бубне делать было нечего.

Юра обошел машину. Дверца открыта, из зажигания торчали ключи. Сел за руль, хлопнул дверцей, повернул ключ, надавил на газ.

В зеркальце Юра увидел удаляющийся указатель КРАСНЫЙ БУБЕН. Вот и всё, – подумал он спокойно. Но тут же другой голос сказал ему, что с одним всё, а с другим еще не всё. И ладно, – согласился Юра с обоими голосами.


– 2 —

Через полчаса он остановился напротив знакомого киоска. Надо бы взять чего-нибудь… попить-поесть… Он открыл дверцу, чтобы вылезти, но тут дверь киоска распахнулась, изнутри высунулась голова Светы.

– Тебе чего, мало?! – закричала она. – Чего приехал опять?! Сейчас милицию вызову!

Света, наверное, обиделась из-за того, как я с ней расстался. Зря она так, – подумал он спокойно. – Я не заслужил такого отношения. Он захлопнул дверцу и повернул ключ. Машина поехала. Ему захотелось сказать девушке, чтобы она шла домой, потому что не дождется ни сменщицы, ни хозяина азербайджанца. Но… махнул рукой и поехал дальше.


– 3 —

На въезде в Рязань Юру арестовали. Милиционеры заставили Юру вылезти из машины, прислонили к кузову и обыскали.

– Где так загорел, шеф? – спросил у Юры милиционер в бронежилете.

Юра потрогал лицо.

– Рожа у тебя красная, как у Чинганчука! Юра промолчал.

В одном кармане у него нашли кусочек расплавленного серебра.

– Это что такое? – строго спросил сержант с родинкой на щеке.

– Это… – Юра пожал плечами, – это серебро.

– Где ты его взял?

– Нашел.

– Ни хера себе! Может, ты мне подскажешь место, где находят серебро, а то у милиционеров зарплата маленькая.

– В Бубне, – ответил Юра честно.

– Чего сказал?! – милиционер подумал, что этот лох с красной рожей над ним издевается.

– В Красном Бубне. Деревня такая под Моршанском. Только там больше нет серебра… Там вообще больше ничего нет… – Юра закрыл глаза.

Милиционер насупился. Определенно, этот додик над ним издевался.

– Ну вот что, – сказал он зло. – Мало, что у тебя машина без документов, – милиционер ударил по борту дубинкой, – и сигареты без документов, у тебя еще и серебро в карманах… без пробы… И ты нам еще чего-то трешь про красный бубен! Мы тебя сейчас засадим, там из твоей жопы сделают красный бубен!

Второй мент в бронежилете хохотнул, отстегнул от ремня наручники и покрутил на пальце.

– Откуда сигареты, куда везешь? – рявкнул первый и полез к Мешалкину в карман пиджака.

– Сигареты не мои, никуда не везу, – ответил Юра. – Машина, брошеная, стояла на дороге. Я сел и поехал. Мне ехать надо было. У меня машина сгорела.

– Нашел машину? Это кто ж такие машины теряет? – милиционер продолжал рыться в Юрином кармане. – Тут курева запас на пятнадцать лет!.. Ты что-то, брат, слишком находчивый! Серебро нашел, машину нашел… с табаком… Больше ничего не нашел? – Он вытащил из Юриного кармана резец со следами запекшейся крови и присвистнул. – Та-а-а-а-к… Картина проясняется!.. Ваня, – крикнул он, – наручники на него! Он водителя зарезал!.. Стамеской!.. – Он поднял двумя пальцами резец и показал напарнику.

Так Мешалкин попал в ФСБ.

Глава девятнадцатая

ГЕНЕРАЛ ВЛАСОВ

Пожалуйста, последнее желанье

Исполните, прошу, мой генерал…

Рашен Бразерс
– 1 —

Семен Абатуров нагнулся. Он что-то увидел в куче пепла. Дед подул и чихнул. На земле лежала икона Ильи Пророка. Икона не сгорела. Абатуров поднял реликвию, поцеловал и перекрестился.

– Вот знак, – сказал дед сам себе. – Вот истинный знак – надо церковь восстанавливать! – Абатуров поднял голову и тут увидел, как со стороны дороги по выжженной земле едут к нему черные машины, поднимая вокруг себя облака пепла. Дед еще раз перекрестился и на всякий случай перекрестил автомобили. Так он себе Апокалипсис и представлял – всё выжжено, и хрен знает кто по выжженному едет.

Машины остановились. Из них вышли какие-то люди в темных костюмах и черных очках. Дед поднял над головой икону и сказал:

– Прочь, сатанисты! Прочь, всадники апокалипсиса! Люди в костюмах остановились.

– Полчище бесов мы с Божьей помощью перебили! И от вас ни хера не останется! Аллилуйя!..

– Товарищ генерал? – один из людей повернулся к машине. Стекло опустилось, из окна выглянул пожилой мордатый человек и посмотрел на деда Семена.

– Ладно, – сказал мордатый, – я с ним сам поговорю. – Он вылез из машины, осмотрелся и направился к деду тяжелой походкой пожилого генерала.

Семен молча ждал.

Генерал подошел к Абатурову, достал из кармана золотой портсигар, открыл, взял сигарету. Один из людей рванулся к генералу с зажигалкой. Генерал жестом остановил его.

– Сам, – он протянул портсигар деду Семену. – Куришь? Дед покосился на генерала.

– Ты кто? – спросил он.

– Я генерал Власов.

– Я так и знал! – вскрикнул дед. – Иуда! Фашист-сата-нист! – Генерал застыл с портсигаром в руке. – Не буду я курить твои сигареты! Засунь их себе в сраку!

Генерал Власов покраснел. При подчиненных с ним еще никто так не разговаривал. Нужно было как-то выходить из положения, чтобы не потерять лицо.

– Взять его! – приказал Власов. – Погорелец тронулся! В психушку его!

Так дед Семен попал в больницу.


– 2 —

Секретно. Председателю ФСБ

ОТЧЕТ О СОБЫТИЯХ В ДЕРЕВНЕ «КРАСНЫЙ БУБЕН»,

МОРШАНСКОГО Р-НА, ТАМБОВСКОЙ ОБЛАСТИ

(АВГУСТ 1999 ГОДА)

В ночь с 28 на 29 августа 1999 года в районе деревни «Красный Бубен» (далее КБ) имело место паранормальное явление, не поддающееся известным физическим законам, или являющееся результатом физических законов, пока не открытых. Первоначальная гипотеза о диверсии не подтвердилась. В районе КБ наблюдалось свечение, природу которого установить не удалось. Свечение в несколько раз превосходило по яркости вспышку ядерного взрыва и продолжалось в течение нескольких минут. Свечение было зафиксировано приборами секретного военного аэродрома СА-000-1п-00244, расположенного недалеко от места происшествия. По тревоге с аэродрома было поднято и послано к месту происшествия пять истребителей, оснащенных современной техникой слежения. Самолеты пропали. Прилагается докладная записка заместителя начальника аэродрома Малинина К. И.

К месту происшествия была выслана опергруппа во главе с генерал-лейтенантом Власовым Ф. К. На месте деревни КБ было обнаружено пятно выжженной земли диаметром 3,5 км. От деревенских построек, растительности и плодородной земли не осталось абсолютно ничего. Земля выжжена на глубину 1,5 метра и представляет собой однородную массу пепла. Переход от выжженной земли к нормальным участкам почвы резкий. Буквально в сантиметре от края выжженного участка растет трава. Пробы почвы в КБ на радиоактивность дали отрицательные результаты.

Люди пропали. На месте бывшей деревни обнаружен единственный живой человек. Назвался Семеном Панкратовичем Абатуровым. Примерно восьмидесяти лет. Житель КБ. Лицо старика сильно обгорело, но одежда на нем, хотя и изорвана, огнем не тронута. На вопросы реагировал и отвечал неадекватно, говорил вещи религиозного характера, к делу не относящиеся, и не внес в расследование какой-либо ясности. С. П. Абатуров был отправлен в психиатрическую лечебницу, где пребывает по настоящее время.

В нескольких километрах от КБ была опрошена продавец коммерческой палатки Филиппова Светлана Ивановна. В ночь происшествия С. И. Филиппова ничего не видела, так как спала. Однако она указала, что рано утром со стороны КБ проехала грузовая машина с тамбовскими номерами. По горячим следам машина была обнаружена в г. Рязани. Водителем маилины оказался житель г. Москвы гр. Мешалкин Юрий Викторович, который был задержан сотрудниками отделения милиции, так как не мог объяснить, откуда у него машина сигарет без документов. При задержании у гр. Мешалкина были изъяты слиток технического серебра и резец по дереву со следами крови. Экспертиза показала, что кровь на резце не человеческая. Экспертиза не смогла определить, чья это кровь. Предположительно, она принадлежит какому-то холоднокровному животному. Лицо гр. Мешалкина Ю. В., как и лицо гр. Абатурова С. П. сильно обожжено.

В кузове грузовика, между коробками с сигаретами Моршанской табачной фабрики, обнаружены:

1. Целлофановый пакетик с коноплей (30 гр.)

2. Нож, разработанный ЦРУ для американской внешней разведки.

При предъявлении этих предметов гр. Мешалкину Ю. В. отмечена следующая реакция. Гр. Мешалкин Ю. В. на предъявление пакетика с наркотиком отреагировал вяло, и когда его спросили – что это? – ответил, что не знает, но похоже на зеленый чай. При предъявлении «швейцарского ножа» и демонстрации его «начинки», гр. Мешалкин Ю. В. возбудился и сказал, что мечтал о таком ноже с детства. Ни на пакетике с наркотиком, ни на ноже отпечатков пальцев гр. Мешалкина Ю. В. не обнаружено.

На вопрос – откуда у него машина с сигаретами? – гр. Мешалкин Ю. В. повторил то же, что утверждал до этого сотрудникам МВД: машина стояла у деревни КБ, и он воспользовался ею, потому что его машина сгорела в деревне КБ.

На вопрос – что произошло в деревне? – гр. Мешалкин Ю. В. ответил, что ничего не помнит. Помнит только, что была какая-то яркая вспышка, и больше ничего не помнит. Он утверждает также, что в КБ у него погибла семья (жена, отец жены и двое детей).

Гражданин Мешалкин Ю. В. был передан органами внутренних дел органам безопасности и в настоящее время находится в больнице внутренней тюрьмы ФСБ, где проходит всестороннее обследование.

В ближайшее время туда же будет доставлен гр. Абатуров С. П. для аналогичного обследования и выяснения возможных причин произошедшего в КБ ЧП.

Из организационных мероприятий предлагается объявить КБ зоной бедствия. Предлагается через средства массовой информации объяснить, что в районе деревни КБ произошел взрыв цистерн с химическим оружием массового поражения, и район деревни закрыть для внешнего доступа, как подвергшийся химическому заражению. Предлагается вину за случившееся возложить на одну из зарубежных религиозных сект (например, на одну из наиболее активизировавшихся в последнее время секту «Черные Слуги»). Таким образом мы достигаем одновременно двух целей – закрываем доступ в КБ и избавляем наше общество от наиболее агрессивных антироссийских группировок.

Глава последняя

– 1 —

Семен Абатуров сидел в пижаме на койке по-турецки, ел йогурт и смотрел телевизор.

Дверь палаты открылась, в проеме появилась голова Мешалкина.

– Привет, дед!

Абатуров, не поворачиваясь, облизал ложку и сказал:

– Здорово, Юрка. Заходи, кино наше показывают, – он показал ложкой на телевизор.

На экране Куравлев стоял на коленях в круге, а вокруг него летала в гробу Наталья Варлей.

– Вий! – Юра подсел к Абатурову. Кровать скрипнула. – А я с Куравлевым в одном доме живу. Бухаем с ним в гараже. Нормальный мужик.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41