Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Красный бубен

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Белобров Владимир Сергеевич / Красный бубен - Чтение (стр. 19)
Автор: Белобров Владимир Сергеевич
Жанр: Ужасы и мистика

 

 


– Окно откройте! – крикнул Семен.

Мешалкин сорвал занавески с петухами и распахнул окно.

Солнечный луч ворвался в дом и упал на проклятую руку. Рука вспыхнула, и через мгновение от нее осталась только кучка пепла.

Коновалов сел на пол. Он вытащил из-за пазухи бутылку, выдернул зубами пробку, отпил порядочно из горлышка и передал бутылку Мешалкину. Юра хлебнул самогон и передал Ирине. Ирина протерла рукавом горлышко и осторожно глотнула.

– Не по-русски пьешь, – заметил Абатуров, принимая бутылку…

– Что с этим будем делать? – Коновалов показал большим пальцем на пол.

– Будем кончать, – ответил дед. – А пока давай сундук на крышку поставим, чтоб не вылез.

Мужчины передвинули сундук.

– Какие предложения? – Мешалкин сел на сундук.


– 5 —

Пришли к выводу, что уничтожить вурдалака не так уж просто. Напустить в подпол достаточно света не удастся. Выманить вурдалака в избу тоже едва ли получится. Спускаться вниз и действовать в его родной стихии – верная смерть. Поэтому, нужно все-таки как-то попытаться силком вытащить нечисть на свет.

Мешалкин вспомнил, как этим летом он ходил с одной знакомой на американскую картину «Вампиры» с Джеймсом Вудсом и братом Болдуином, где американцы действовали так: внутрь дома заходил один американец и стрелял из арбалета в вампира. К стреле был привязан крепкий шнур, другой конец которого привязывался к машине. Стрелок втыкал в вампира стрелу и сообщал по мобильному телефону, что вампир на крючке и монстра за веревку выволакивали на солнышко, где он моментально сгорал, как вот эта рука с наколкой. Правда, тот, кто заходил в дом с вампирами, был хорошенько экипирован, чтобы вампир не мог его сразу прокусить.

Но ни специального арбалета, ни машины, ни экипировки у наших не было.

– Я придумал, – сказал Коновалов. – У меня с Витьком свои счеты. Я сейчас одену на себя побольше шмотья всякого, потом вы меня за подмышки привяжете, я спущусь вниз, этот гад на меня набросится, а вы меня вместе с ним на свет вытянете, и он сгорит! – Мишка щелкнул пальцами.

– Не пойдет, – сказал Мешалкин. – Ты, конечно, парень здоровый, но мы вон все вместе с отдельной рукой еле справились! Монстр тебя завалит, а мы ничего не успеем.

Мишка почесал лоб:

– У него одна рука только и осталась, – неуверенно ответил он.

– Еще две ноги и зубы, – сказал Семен.

– Тогда я не знаю! Эх! – Мишка стукнул кулаком по полу.

– Я знаю! – Абатуров поднял палец. – Я придумал! Все посмотрели на старика недоверчиво. Что путного мог придумать наполовину выживший из ума восьмидесятилетний дедон?

– Я придумал, – повторил Абатуров. – Мы не американцы. Поэтому нам нужно все американское оборудование заменить на наше отечественное… – он сделал паузу. – У меня во дворе глубокий колодец. Можно раскрутить с него цепь, снять ведро, а вместо него привязать вилы. Мишка наколет упыря на вилы и крикнет нам, а мы накрутим цепь на барабан, как ведро, и готово – покойнику крышка! Как говорится, за ушко да на солнышко]

Идея Абатурова понравилась. Коновалов аж крякнул от удовольствия и пошел переодеваться. Дед Семен пожертвовал ему свою телогрейку. Поверх телогрейки Мишка надел старую шинель, плащ и полушубок. На голове завязал шапку-ушанку. Натянул валенки и рукавицы из овчины. Ирина посоветовала замотать Коновалову лицо шарфом, чтобы вампир не укусил его за нос.

Мешалкин тем временем отрывал во дворе ведро и привязывал на его место вилы на палке.

– Покрепче вяжи! – крикнул ему в окно Коновалов приглушенным из-под шарфа голосом.

– Стараюсь, – ответил Юра. – Делаю, как для себя. – Он посмотрел на Коновалова и сжал кулак. А потом разжал и пощупал пальцем кончики вил, проверяя остроту.

– Ну как? – спросил Мишка.

– Вполне… А может, тебе ведро на голову надеть с дырками для глаз?.. Для прочности…

– Можно… Если, конечно, дед не против ведро дырявить.

– Хрен с ним, – согласился Абатуров. – Дырявь…


– 6 —

Через полчаса Мишка с ведром на голове и вилами в руках к спуску был готов. Цепь от вил тянулась через окно к колодцу. Коновалов медленно подошел к люку и скомандовал:

– Поехали! – Голос из ведра гулко зазвучал в комнате.

Мешалкин с Абатуровым отодвинули с люка сундук и побежали к колодцу. А Ирина осталась, чтобы поднимать и закрывать крышку.

Когда Юра и дед Семен добежали до колодца и заняли исходные позиции, Ирина махнула рукой и дернула за кольцо люка.

Из дыры потянуло смрадом.

Мишка вперевалочку подошел к отверстию, вздохнул и начал спускаться. Спуск получился неудачным. Одетый, как космонавт, Коновалов стал таким неповоротливым, что наступил мимо ступеньки и полетел вниз, гремя ведром. Однако ведро осталось у него на голове, только повернулось кругом, и Мишке ничего не стало видно.

И еще он упустил вилы.

Не дав Коновалову опомниться, вампир наскочил на него в темноте и вцепился клыками в воротник, желая напиться крови. При нападении упырь треснулся лбом об ведро, это его обескуражило и спасло Мишку от верной нехристианской смерти. От ужаса Мишка, несмотря на доспехи, с обезьяньей скоростью вскарабкался наверх, а Ирина вытянула цепь с вилами и захлопнула крышку.

Мишка стянул с головы ведро и зашвырнул его в угол. Ведро отскочило от стены и загремело под кровать. Мишка опустил шарф на подбородок и закурил. У него дрожали руки.

Ирина сидела напротив, сжимая вилы в руках, как часовой с ружьем. Ее тоже трясло. В разведшколе ее научили действовать в экстремальных ситуациях быстро, эффективно и не думая. Только что она действовала именно так – быстро, эффективно и не думая. Но теперь, когда дело было сделано, наступила отходная реакция. В разведшколе им внушили, что женщина в критической ситуации действует эффективнее мужчины, потому что она ни о чем не думает. Но не дай Бог ей подумать о том, что происходит! Теперь, когда мысли вернулись к ней, Ирина была в шоке от случившегося.

В избу впрыгнул через окно Мешалкин. За ним залез дед Семен.

– Ядрена палка! – он спрыгнул на пол. – Живы все? Мишка выпустил в потолок густую струю дыма.

– Ну, – из-под ушанки на лоб стекали крупные капли пота. Мишка оторвал висевший на груди воротник. – Чуть гад не укусил меня!


– 7 —

Стали совещаться, как быть дальше.

– Я вот что скажу, други мои сердечные, – Абатуров почесал седую бороду. – Мы с одним вурдалаком возимся уже целый час. А у нас до темноты, – дед подошел к отрывному календарю, оторвал несколько листиков и прочитал: – Эге… заход солнца в 20.08… А сейчас, – он поднял голову на ходики, – почти что восемь утра… Значит, до темноты у нас… Двенадцать часов осталось… Двенадцать всего-то часов и полная деревня упырей…

– Вот парадокс! – сказал Мешалкин.

– Угу, – Мишка кивнул, – а мы еще даже не пожрали!

– Полная деревня упырей, – повторила Ирина раздумчиво. – Товарищи, не слишком ли много мы берем на себя? У нас нет специальной подготовки для борьбы с вампирами… Мне кажется, что этим делом должны заниматься специалисты… Милиционеры или омоновцы… Мне кажется, что нам лучше покинуть эту деревню, добраться до ближайшего населенного пункта и сообщить кому следует…

Дед Абатуров посмотрел на Ирину удивленно.

– Милая моя, подготовки специальной ни у кого нет, потому что это… это дело для страны новое… неизученное… И только кого Бог сподобит, тот, с этими упырями и справится… Не тот побеждает, у кого морда шире, а тот, у кого дух тверже! Нас выбрал Иисус для борьбы с демонами! И противиться его воле – значит, подмахивать сатане! А если мы из деревни уйдем и, как ты говоришь, расскажем кому надо, то нас, само собой, посчитают за идиотов и в психушку законопатят. А сатана тем временем будет безнаказанно расширять свои владения и захватит сначала всю Тамбовщину, потом всю Россию, а потом и весь мир христианский с Америкой вместе… Впрочем, Америку он уже взял… – Абатуров покрутил ус.

– Я не уйду, – сказал Мешалкин. – Я должен отомстить за семью.

– И я не уйду, – Коновалов затоптал окурок. – Чего это я должен из своей деревни уходить?! Я тут родился! Не отдам сатане деревню… и всю Россию! Хрен ему, хвостатому, в рыло!

– А ты, дочка, – Абатуров подтянул гири на ходиках, – можешь идти… Если тебя тут ничего не держит… Ты, во-первых, баба… Во-вторых, может, действительно тебе кто-нибудь поверит… Так что давай, иди с Богом…

– Я подумаю, – ответила Ирина. – Может, вы и правы… Но я вам все-таки хочу помочь сначала… А потом посмотрим…


– 8 —

Перед решительной схваткой сели позавтракать. Яичница остыла. Но под остатки самогона прошла нормально. Лица раскраснелись, нервы слегка успокоились.

– Ну, на этот раз я его достану, – сказал Мишка и икнул.

– С Богом, – Абатуров поднялся.

Все поднялись следом и стали готовиться к схватке. В ведре пробили отверстия по всей окружности, чтобы Мишка мог видеть со всех сторон, – как робот-полицейский. Мешалкин и Абатуров вылезли через окно и заняли исходные позиции рядом с колодцем.

Упакованный Мишка поднял руку и пошел к люку. Мешалкин поплевал на ладони и взялся за ручку барабана. Ирина резко открыла крышку. Коновалов начал спускаться.

Он спускался медленно. Ему было страшно, плохо дышалось через защиту и совершенно ничего не было видно. Надо было свечку на ведро установить… Он одной рукой перебирал по лесенке, а в другой сжимал вилы, как Нептун. Наконец он спустился и постоял немного, чтобы глаза привыкли. Постепенно перед ним стали вырисовываться очертания погреба. Монетра нигде видно не было. Мишка осторожно пошел вперед. Цепь звякала в такт шагам. В левом углу лежала морковная куча. Мишка потыкал в нее вилами. Но упыря там не оказалось. Не оказалось его и за лестницей, где на деревянной полке стояли бутылки и пустые банки. Коновалов двинулся дальше. Справа стоял большой ящик. Он там! Кроме ящика спрятаться больше негде. Он подошел вплотную, резко сдернул крышку и, не глядя, воткнул внутрь вилы… В ящике никого не было! В ящике была картошка! Зубья вил нанизали на себя столько клубней, сколько на них уместилось.

И вдруг он услышал сверху шорох. Мишка поднял голову. На него прямо с потолка упал безрукий Пачкин, а его единственная рука облетела Коновалова сзади, врезала ему по почкам, потом по ведру, отчего у Мишки в голове всё зазвенело, потом схватила его за шиворот и тряхнула вперед. Всё это произошло за одну секунду. Мишка не успел опомниться, не успел выдернуть из ящика вилы, вообще ничего не успел, а Пачкин уже рвал зубами телогрейку.

Обрывки материи и куски ваты летели в разные стороны. Проклятая рука подлезла под ведро и пыталась снять его с Мишкиной головы. Но Мишка крепко прижал подбородком ручку ведра к груди и не давал руке сорвать его с головы. Тогда рука схватила Мишкину шею и вцепилась в нее когтями. Мишка взвыл от боли. Еще немного – и монстр доберется до его тела. Коновалов рванулся в сторону, пытаясь освободиться. Но силы были неравные. Мишка располагал только силой своих мышц и сухожилий, а упырю давал силы сам дьявол. Мишка прекрасно помнил то время, когда Витек еще жил в деревне и Коновалов частенько справедливо навешивал ему кренделей. А теперь он зажал Мишку своими ногами так, что у Коновалова от боли потемнело в голове. Да… сухожилиями и мышцами дьявола не одолеешь! Но есть еще Божья сила, перед которой дьявол пасует. И она снизошла на Мишку! Его осенило.

Мишка судорожно провел рукой по воздуху и схватил колодезную цепь, другой рукой он со всей силой, на какую был способен, обхватил упыря за шею и крикнул:

– Тяните! Тяните, мать вашу!

Цепь натянулась, и Мишка вместе с монстром медленно начали подниматься вверх. Упырь, сообразив, что сейчас будет, попытался освободиться и спрыгнуть. Но Мишка крепко держал его за шею. Теперь к силе его сухожилий и мышц добавилась Божья сила, и она давала возможность Коновалову действовать с упырем на равных.

Монстр взвыл и ударил Мишку коленом в пах. От боли Мишка чуть не упустил гада, но Бог снова помог ему выдержать.

Коновалов ударился ведром о потолок погреба. Ведро его спасло. Если бы он приложился головой без ведра, то было бы ему в десять раз хуже.

– Майна-вира! – закричал он.

Коновалов с Пачкиным немного опустились обратно вниз, а потом их рвануло, и они выскочили из погреба в избу.

Пачкин загорелся уже в избе и поджег собой Мишкину одежду. Рука монстра полыхала у Коновалова на спине. Ме-шалкин и Абатуров продолжали накручивать ручку. Коновалов и Пачкин проехали по полу, врезались в подоконник, проехали по подоконнику и свалились вниз. Тут Мишка отцепился от упыря и откатился в сторону. Он сбил рукавом телогрейки пачкинскую горящую руку и стал освобождаться от одежды.

Когда они с монстром проезжали по подоконнику, загорелись занавески, теперь они полыхали вовсю.

Никто не подумал, что получится столько огня. А воды из колодца набрать было нечем – ведро-то они продырявили.

Через минуту от вампира остались кучка пепла и почерневший череп с зубами. А еще через полчаса сгорел дом Абатурова. От дома остались только каменные стены. Если бы дом был не каменный, а деревянный, наверняка бы огонь перекинулся на всю деревню.


– 9 —

Абатуров поскреб затылок.

– Жаль дом. Сто лет простоял…

– И ночь продержался, – пошутил Коновалов.

– Говно ты, Мишка, человек! У человека всё сгорело, а он ухмыляется… сука! У человека ничего, кроме штанов сраных, не осталось, а ты ему такие слова! Тьфу на тебя, антихристоса! – у деда Семена на глаза навернулись слезы.

– Не обижайся, антииуда, – Мишка приобнял Семена за плечо. – Ты у нас, старикан, молодец… Ты не расстраивайся, мы вампиров перепротыкаем, и вся деревня – наша. Живи, хоть в сельсовете, хоть в клубе! Все – ничье!

– Да… – Абатуров почесал бороду и наморщил лоб. – Не пойму чего-то я… вроде ты всё правильно говоришь, а всё как-то неправильно… Чего-то ты неправильно говоришь… Вот только не пойму – чего…

– Чё ж неправильно?.. – Коновалов посмотрел на череп. – Если мы не займем, то понаедут из Москвы носатые и всё сами захватят! И опять в деревне какая-нибудь дрянь начнется!

– Это да…

– Чего да? Не так, что ли? Конечно, понаедут! Абатуров улыбнулся:

– А я, Мишка, знаю, почему ты носатых не любишь!

– Ну?..

– Это потому, что у тебя на немок встает.

– Ну и что? – Мишка посмотрел на Ирину и почему-то опустил глаза. – Это плохо, что ли… что встает?.. У тебя, что ли, не встает на них? Ты, дед, расист!

– А ты антисемит!

– Антисемит у тебя в жопе!

– Ладно, хорош… Согласен я. Если не занять, то понаедут разные… – он покосился на Мешалкина.

Юра вдруг разозлился:

– Чего ты косишся?!. Мне ваша деревня не нужна ни в год ни разу! Я из-за вашей вонючей деревни семью потерял! Я проклинаю тот день, когда привез их сюда впервые!.. – он резко выдохся и заплакал.

Наступила долгая неловкая пауза.

А я проклинаю всю Россию! – подумала Ирина.

– Перестаньте издеваться над человеком! – выпалила она. – Перестаньте его доводить! Зачем нам нужна ваша деревня?! Таких деревень по всей России столько… Нет же! Всем нужно именно вашу занимать!

– То-то вы здесь стоите! – Абатуров прищурился. – А то бы и стояли теперь в другой деревне! Ишь, мля, деревня ей наша не нравится! Вертихвостка-сникерс! – от последнего замечания Ирина вздрогнула. – Да если хочешь знать, дед мой здесь жил и дед моего деда! В этом самом доме! – Он показал вилами. – Этот дом уже раз десять горел! И все зачем-то его опять восстанавливали!.. И почему-то ни в какую такую другую деревню деды мои не уходили! А она говорит, что деревень таких до хрена! Одна такая деревня! Где мы родились и всю жизнь прожили!

– Да… одна! – голос Ирины звучал язвительно. – Одна такая, другой такой не найдешь, где по ночам людей вампиры кусают!

– Точно… кусают, – не сдавался дед. – Плохую бы деревню никто бы не стал кусать. На плохую деревню дьявол бы нападать не стал! Потому что Красный Бубен имеет важное стратегическое значение! – он поднял палец.

Ирину переполняла злость, но профессионал взял верх, и последнее предложение Абатурова она автоматически занесла в записную книжку своего мозга.

– Ага, имеет! Вот и оставайтесь здесь в своей стратегической деревне! А я пошла! – она резко развернулась и быстро зашагала прочь, прямо через поле, туда, где за небольшой лесополосой проходило шоссе.

Никто не стал ее останавливать. Мужчины повернулись и молча смотрели вслед удаляющейся фигуре.

– Зря ты так, – сказал деду Коновалов. – Хорошая девчонка… И так, вообще…

– Баба с возу… – ответил Абатуров неуверенно. Ему стало стыдно. И почему-то не хотелось, чтобы Ирина уходила.

И всем остальным тоже не хотелось, хотя они и понимали, что для нее так будет лучше. Она уходила от опасности.

– Эх, – Коновалов вздохнул и перевел тему. – А вот если бы огонь перекинулся с твоей исторической избы на всю деревню, тогда бы, может, все вампиры сгорели.

– Вампиры от такого огня не умирают. Они умирают только от солнечного света и от огня, которым сами загораются… изнутри… А еще от осинового кола и серебряной пули… А от такого огня они не погибают… Маленько обгорают и всё…

– Как отдыхающие на юге? – спросил Мишка.

– Точно… Типа того… Сметаной помажешься – и пройдет…

– А еще они чеснока боятся, – сказал долго молчавший Мешалкин.

– Боятся, – Абатуров кивнул, – но не помирают.

– Смотря сколько съесть, – сказал Коновалов. – Если кило съесть, то можно запросто кинуться… У нас случай в армии был. Одному хохлу его родичи с Украины прислали посылку… сала прислали и чесноку два кэгэ. А он, чтоб не делиться, ночью съел всё сало и килограмм чесноку… И помер…

– То – человек, а то – вампир… Вампир чеснока жрать не станет…

– А если ему в глотку затолкать?

– Попробуй затолкай.

Коновалов поднял с земли череп и осмотрел.

– Во-во, – сказал Абатуров. – Что ж ты Пачкину не затолкал?

– У меня с собой не было… Эх… – снова вздохнул Мишка. – Был человек и нету…

– Это не человек никакой был… Нечего его жалеть…

– Это сложный вопрос, – подошел Мешалкин поглядеть на череп, – сложный вопрос, где кончается вампир и начинается человек…

– Наоборот только – кончается человек и начинается вампир, – Коновалов аккуратно поставил череп на землю.

– Вы мне мозги-то не крутите! По-вашему мы сейчас человека убили? Если бы он человек был, он бы света не боялся и на солнце бы не вспыхивал, как спичка… Время мы с вами тут только теряем! Надо кольев настругать и за дело приниматься!

Глава четвертая

ИСТРБЕСЫ

– На хер? – спросил Абатуров голосом тевтонского рыцаря.

– 1 —

На изготовление осиновых кольев мужчины потеряли один час десять минут. Сначала они искали топоры, потом подходящую осину, потом пилили-рубили. И нарубили уже четыре десятка кольев, когда Мешалкин сказал:

– А зачем нам столько много?

– Как зачем? – удивился Абатуров. – Ты что, не видел с колокольни – сколько их там было? В деревне у нас больше ста человек живет! Не факт, что всех уже не перекусали! Вон, деревня-то какая тихая! Ни души!

– Да это я понимаю! – Мешалкин воткнул в дерево топор. – Только зачем нам колья в каждом вампире оставлять? Проткнул, вытащил и дальше идешь!

– Точно! – воскликнул Коновалов. – Чё ж ты раньше-то молчал?!

– Ну! – Абатуров сплюнул. – А мы столько времени потеряли!

– Я только что это понял, – объяснил Юра. – Думаю, делаем что-то не то, а чего не то – никак не пойму… А тут – бамц! – сразу понял!

Мужчины выбрали по колу и приделали к ним веревки, чтобы вешать колы за спину, как винтовки. Запасные колья спрятали под кустом.

– Ну, с Богом, – сказал дед Семен.

– Пошли, – Коновалов закинул за спину кол.

И они пошли по направлению к ближайшему дому. Отойдя шагов двадцать, Абатуров вдруг резко остановился:

– Я сейчас! Я мигом! – и побежал назад к пепелищу.

– Чего это он? – спросил Юра.

– Хрен знает! Может, у него живот прихватило…

Они увидели, как Абатуров подбежал к дому, пригнулся и вбежал в проем, который раньше служил дверью. Через несколько минут он выбежал с чем-то в руках и побежал назад. Когда он был уже недалеко, Мешалкин с Коноваловым разглядели у него старинную икону, которая чудом осталась цела.

– Чудо! – закричал Абатуров. – Весь дом сгорел, а она не сгорела!

– А паникадило сгорело? – спросил Коновалов.

– Паникадила не видел. А эту, как забежал, сразу увидел! Лежит на видном месте, сверкает! Даже не закоптилась!

– А моя икона? – спросил Юра.

– А твоя сгорела почти вся!

– Новодел, – кивнул Мешалкин.

– Хорошо, что я крест не снимал, – Мишка потрогал на груди большой крест.

– Он-то тебя в подполе и спас, – объяснил Абатуров. – А был бы ты некрещеный, тогда б тебе крышка!

– Сам знаю…

Они остановились возле дома, в котором жила бабка Вера Пачкина. Ставни на окнах были плотно закрыты.

– Мотаем на ус, – сказал Абатуров, показывая колом на закрытые ставни. – Где в домах ставни закрыты, там и ищи зубастых…

– Вот ведь как получается, – задумался Мишка. – Сына ее закололи, а теперь и ее саму, Бог даст, проткнем. – Он вспомнил насчет забора и добавил: – Мать за сына – ответчик.


– 2 —

Они прошли через калитку и конкретно почувствовали, что такое мертвая тишина. С самого утра они ощущали ее. Не пели птицы, не стрекотали насекомые, даже трава не шелестела. Но когда они прошли через калитку, ощущение обострилось до жути.

У Юры на носу выступили капельки пота. Дед Семен перекрестился. А Коновалов взялся одной рукой за крест, а другой за кол.

– Кажись, – прошептал Абатуров, – не один гад тута скрывается. Сдается мне, тут их несколько…

– Как ты понял? – спросил шепотом же Мишка.

– Больно тихо… не по-человечески… Коновалов кивнул.

Юра вытер нос:

– Тем лучше… Тем быстрее мы их всех перебьем.

Они подошли к двери. Коновалов подергал. Дверь оказалась запертой изнутри. Абатуров вытащил из-за пояса топор и передал Мишке. Мишка замахнулся, собираясь вышибить дверь обухом, но дед Семен остановил его руку и приложил к губам палец. Коновалов понял, что шуметь не надо. Тогда он аккуратно просунул лезвие в щель между дверью и косяком и нажал. Дверь почти бесшумно открылась. Этим способом Коновалов за свою жизнь вскрыл немало домов. Зимой, когда дачники покидали деревню, они оставляли немало полезных вещей. Мишка никогда не испытывал при этом угрызений, потому что считал, что это его деревня, а дачники только временно ею пользуются и должны сказать местным спасибо… Теперь была другая ситуация – теперь они лезли в дом к своим, но за правое дело. Приобретенные навыки пригодились.

Гуськом они прошли через светлую террасу в полутемные сени. Им в нос ударил резкий нехристианский запах.

– Мертвецами пахнет, – тихо сказал Коновалов.

– Живыми мертвецами, – уточнил дед.

У Мешалкина волосы на голове поднялись дыбом, он пригладил их рукой.

Они открыли дверь в избу. Запах усилился.

– Тут они, – кивнул Мишка.

Абатуров погладил острие кола и криво ухмыльнулся.

Сквозь щели в ставнях в комнату пробивался тусклый дневной свет.

Коновалов подошел к окну и ударом ноги вышиб ставни вместе со стеклом.

От неожиданного громкого звука Юра вздрогнул.

В комнате стало светло, но никаких вампиров они не увидели.

Они заглянули в сундук, под неприбранную кровать, в шкаф и за печку, но вампиров и там не было.

Абатуров посмотрел вниз, а потом наверх.

– Погреб и чердак… Начнем с погреба.

– Моя очередь, – сказал Юра. Коновалов осмотрел Мешалкина свысока:

– А справишься, москвич?

– За жену и детей, – ответил Мешалкин и сжал кулак. Коновалов скинул со спины дырявое ведро.

Абатуров отыскал в доме Пачкиной подходящую одежду и карманный фонарик. Мешалкину помогли одеться. Коновалов опустил на голову Юре ведро:

– Американский космонавт Луи Армстронг на Луне, – пошутил он, но никто не засмеялся.

Колодца во дворе дома Пачкиной не было. Колодец находился за два дома вниз по улице. Поэтому решено было просто спуститься вниз и проткнуть вампира колом.

На всякий случай Мешалкина обвязали вокруг пояса веревкой.

Абатуров перекрестил его чудотворной иконой.

Коновалов открыл подпол:

– Будь осторожен, – сказал он. – Эти гады могут висеть на потолке, как летучие мыши. Если чего, рычи в ведре – мы услышим…

Юра кивнул ведром и полез вниз. Подпол был темный и глубокий. Сильно воняло мертвецами. Мешалкин одной рукой держал кол, а другой цеплялся за лесенку, продолжая смертельно опасный путь вниз. Наконец его ноги наступили на землю. Юра попрыгал для верности, как американец на Луне, вытащил из кармана телогрейки фонарик и включил его. Он не видел абатуровского погреба, а если бы видел, то отметил бы теперь, что погреб бабки Веры примерно вдвое больше и глубже. Юра посветил на потолок. Там никого не было. Он осветил погреб по кругу. Луч фонаря уперся в полку, заставленную банками с соленьями. Что было в углу за этой полкой он не видел. Но чувствовал, что именно там может прятаться старуха. Мешалкин подошел к полке, взял одну трехлитровую банку с помидорами и швырнул в темноту. Банка ударилась обо что-то деревянное и разлетелась на осколки. Юра постоял немного и пошел вперед, освещая дорогу фонариком.

За полкой в углу стоял здоровенный ящик для картошки. Об него-то и разбилась банка. Юра подошел к ящику. Ведьма там, больше негде, – понял он, огляделся и положил на полку фонарь так, чтобы свет от него падал на ящик. Потом осторожно взялся одной рукой за крышку, а другую с колом занес над головой.

Ну!.. – он дернул на себя крышку и воткнул кол в черную пустоту. Кол глухо ударился о дно. В ящике никого не было.

Но если бы он мог смотреть через дырки на затылке, он бы увидел, как земляная стенка начала осыпаться и из нее высунулись две когтистые руки. Руки вцепились Юре в телогрейку и дернули на себя. Мешалкин врезался спиной в стену.

– Бом-м! – его голова ударилась затылком о стенку ведра, потом отскочила и ударилась лбом. – Бом-м! – в глазах у Юры почернело, а в ушах стоял протяжный однообразный гул. Все мысли спутались, все органы чувств временно вышли из строя. Не падай, – приказал он себе. – Только не падай! Рука Юры потянулась за колом. Но тут ведьма, которая уже наполовину вылезла из стены, вцепилась зубами в телогрейку и вырвала здоровый лоскут.

Мешалкину все-таки удалось схватить кол, он через собственную голову ударил им наугад и попал ведьме по темечку. Ведьма отпустила телогрейку. Этого хватило Юре, чтобы развернуться. В тусклом свете фонарика он увидел, как из земляной стены выбирается зубастая тварь с гноящимся лицом и горящими глазами. Юра размахнулся и хотел ударить колом в сердце вампира, но старуха мгновенно всосалась обратно в стену, и кол воткнулся в землю. Мешалкин растерялся. Он начал лихорадочно рыть колом стену, пытаясь добраться до старухи, но в это время старуха вылезла из стены за стеллажом и толкнула его на Юру. Посыпались банки с огурцами, помидорами и вареньем. Фонарик упал на землю и погас. Если бы не ведро – ох и крепко бы ему досталось. Сверху по ведру стекали и затекали в дырки варенье и рассол, мешая Юре видеть и дышать. Он попытался скинуть ведро с головы, но ведро было плотно завязано сзади на два морских узла через подмышки. Юра запаниковал и отпрянул назад. Сквозь затуманенные рассолом дырки он увидел, как два светящихся глаза приближаются к нему. Он зажмурился и ткнул колом наугад между глаз.

Раздался ужасный звук, как будто в погребе закричала гигантская крыса. А потом что-то зашипело и лопнуло. Ведро и одежду Мешалкина забрызгало какой-то дрянью. Он оттянул кол назад и ударил еЩе раз пониже. Новый ужасный звук сотряс погреб.

– Тяните меня наверх! – закричал Юра не своим голосом.

– Быстрее! Быстрее! Быстрее! – И зарычал в ведро. Веревка натянулась, ноги Мешалкина отделились от земли.

Он повис в метре от пола и завращался по часовой стрелке. Еще один рывок – и Мешалкина выдернули наверх.


– 3 —

Коновалов помог Мешалкину снять ведро и лишнюю одежду. Юра никак не мог отдышаться. Глаза щипало. Все волосы слиплись от варенья и консервов.

Абатуров сбегал к колодцу. Юра прямо в избе сунул голову в ведро и держал ее в ледяной колодезной воде, пока не начал задыхаться.

Тем временем Абатуров нашел в сарае канистру, намотал на палку тряпку, намочил ее керосином, поджег и посветил факелом в подпол. Все увидели, что из земляной стены торчит до пояса скелет бабки Веры с развороченным ртом и колом в груди.

– Минус два, – Абатуров плюнул вниз, вытащил из-за пояса нож и сделал на коле две зарубки. – Чтобы не сбиться, – объяснил он.

– Кол мой там остался, – пожалел Мешалкин.

– Отдыхай, герой, – дед Семен спустился в погреб и сказал: – Эх, бабуся, знала бы ты, Верка, где жизнь свою кончишь. – Дед поднял голову. – А ведь я любил ее одно время. – Он уперся сапогом в живот скелету и выдернул кол. Острие кола еще дымилось от дьявольской слизистой оболочки. Скелет осел и нагнулся головой вниз.

Дед вылез наверх. Захлопнул подпол.

– Чтобы не воняло.

Мешалкин подошел к треснутому зеркалу над умывальником посмотреть, как он выглядит. Выглядел он неважно. Волосы всклокочены и спутаны, лицо осунулось, глаза красные, под глазами синие круглые мешки, на подбородке щетина, на лбу большая шишка. Юра потрогал шишку, поморщился от боли, и тут ему пришла в голову великолепная мысль.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41