Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Джармоны (№1) - Сладостная пытка

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Арчер Джейн / Сладостная пытка - Чтение (стр. 11)
Автор: Арчер Джейн
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Джармоны

 

 


– Эбба, ты идешь? – окликнула девушка, поняв, что негритянка беспокоится за нее.

– Нет, дитя мое, я должна оплакать мертвых. Идите. Я вернусь немного погодя.

Александра кивнула и пошла дальше. Позади раздалось громкое печальное пение. Эбба провожала усопших в последний путь. Слова непонятного языка будоражили сердце. Наверное, Эбба вспомнила неведомое белым африканское наречие из своего далекого таинственного прошлого.

Жиль почти тащил Александру сквозь густые заросли, отводя в сторону низко нависшие ветви, с которых ниспадали серые мягкие гирлянды мха. Казалось, прошлое тянет к ней призрачные руки, стремясь навеки приковать к плантации. Как она ненавидит вкрадчивое цепкое прикосновение этого ползучего растения! Но оно, похоже, проникло повсюду и прекрасно прижилось в жарком влажном климате!

Девушке не терпелось поскорее покинуть эти места. Правда, она не представляла, каким образом доберется до Техаса, – пока была жива Элинор, не оставалось ни сил, ни времени думать о будущем. Конечно, она дала слово встретиться с Джейкобом, но Техас так огромен и так далеко. Дикая, непокоренная природа, палящий зной... Но, возможно, именно там удастся скрыться от Стена и Жиля.

Жиль.

Она искоса взглянула на него. Лицо мужчины, как обычно, было непроницаемым, а темные глаза пристально смотрели в какую-то невидимую точку. Надо бежать от него, но как? У Александры нет денег, а Жиль полон решимости завладеть ею и ее состоянием.

Они уже почти поравнялись с домом, и Жиль, словно прочитав мысли Александры, стиснул ее талию. Девушка похолодела от страха и дурного предчувствия и нервно огляделась. Но Жиль продолжал тянуть ее к дому. Она не хотела возвращаться, чтобы снова не столкнуться с призраками прошлого, и боялась их так же, как своего спутника.

Скоро они оказались у черного хода.

– Я не могу войти в дом, Жиль, – прошептала она.

– Но, дорогая, необходимо собрать вещи. Утром мы уезжаем.

– Нет. Я не проведу здесь ни одной ночи.

– Ну что за глупости, Александра!

Жестко прищурив глаза, он втолкнул ее в переднюю и повел по лестнице, не обращая внимания на отчаянное сопротивление. Из горла девушки рвался крик, но, понимая, что никто не услышит и не поможет, она молчала. Здесь, на втором этаже, царила мертвая тишина.

Александра задыхалась в гнетущей атмосфере особняка и опасалась, что Жиль сломает ей руку. Едва мужчина на миг остановился перед дверью спальни, девушка попробовала ударить его, но он лишь демонически усмехнулся и распахнул дверь.

Быстро устремившись к массивной кровати, он легко поднял Александру и швырнул на мягкую перину. И только потом повернул ключ в замке. Девушка с ужасом озиралась, но Жиль мягко, понимающе улыбался, не делая попытки приблизиться к ней.

Александра осматривалась в поисках хоть какого-то оружия, но взгляд наталкивался лишь на тяжелую мебель. Бархатные гардины были спущены, и в комнате стояла невыносимая духота – даже ветерку не было сюда доступа. И выхода тоже нет. Она во власти этого человека, которого ненавидит всем сердцем.

– Дорогая, как соблазнительно ты выглядишь на моей постели, – промолвил наконец Жиль, прерывая молчание. – Жаль, что не пришлось увидеть тебя здесь раньше, но ты не очень баловала меня своим вниманием с той самой ночи в беседке. Зато, согласись, я был очень терпелив, верно?

Он медленно направился к ней. Александра сжалась, сознавая свое полнейшее бессилие.

– Нет! Нет, Жиль! Ты не можешь... Он продолжал подкрадываться к ней.

– Я... мне нехорошо! Я должна отдохнуть. Похороны...

– Нехорошо, дорогая? В таком случае у меня есть прекрасное лекарство!

Жиль резко повернулся и, шагнув к буфету, вынул графин, наполненный янтарной жидкостью. Налив немного в хрустальный бокал, он добавил чуть-чуть белого порошка.

– Не надо, Жиль! Я не забыла бордель! И не желаю ничего принимать из твоих рук!

– Это совсем не то, Александра. Ты сразу почувствуешь себя лучше, вот увидишь!

– Нет! Убери это!

– Привыкай делать так, как тебе сказано, Александра, – процедил он, садясь на край кровати и притягивая ее к себе.

– Отпусти меня! – вскрикнула девушка, но он силой разжал ей челюсти и влил в горло снадобье. Она поперхнулась, но все-таки проглотила жидкость.

– Ну вот, еще минута, и все будет в порядке, Александра, – пообещал Жиль, снова подходя к буфету. Он налил себе виски и залпом осушил бокал, жадно шаря глазами по телу плененной.

Александра устроилась поудобнее. Невыразимое тепло разлилось по телу. Руки и ноги стали тяжелыми, расслабленными, словно свинцовыми. Она потянулась, откинулась на подушки, лениво наблюдая, как Жиль снимает сюртук и начинает раздеваться. Все беды сразу показались ей мелкими и незначительными. И она больше не расстроена и не грустит...

Странная эйфория овладела ею. Жизнь так хороша и безмятежна!

Жиль, гордо запрокинув голову и приосанившись, направился к ней. Он был невероятно красив и идеально сложен. Гладкая загорелая кожа, широкие плечи, узкие бедра...

Ослепительно-розовый свет наполнил комнату, окутывая сиянием все вокруг. Жиль обнял ее, и она не отстранилась – просто лежала, беззастенчиво разглядывая его, ни о чем не заботясь.

– Александра, любовь моя, – прошептал он, ловко расстегивая лиф платья. – Ты поистине совершенна, красавица моя. Наши тела так чудесно гармонируют. Неужели ты не хочешь увидеть, как они сольются в экстазе?

Он стянул с ее плеч платье и погладил едва прикрытую рубашкой грудь.

– Никогда не видел такой дивной прелести. Жиль снял с нее рубашку, чулки, и Александра осталась обнаженной. Полные груди матово светились. Жиль вынул шпильки, и густые вьющиеся пряди рассыпались по плечам.

– Ты так прекрасна, так обольстительна, – продолжал бормотать Жиль.

Александра лежала неподвижно, пребывая в безгранично счастливом, светлом мире, где никто не мог оскорбить ее или ранить. И юный темноволосый бог, склонившийся над ней, казался естественной частью ее сна. Она медленно шевельнулась, раскинув руки и ноги.

– Александра, до этой минуты я не представлял, чем владею! И не знал, что на свете существует подобная красота! Но сегодня все будет по-другому! Теперь ты принадлежишь мне, и я – твой господин и хозяин.

Александра улыбнулась, лениво, по-кошачьи потягиваясь. Слова Жиля едва доносились до нее и почти не имели смысла. Пусть молодой бог говорит, если ему так хочется.

Но все же ее смутно беспокоило, почему он до сих пор не дотронулся до нее. Раньше мужчинам не терпелось начать ее ласкать. Но это тоже не важно. Как восхитительно нежиться в розовом свечении, голой, на мягкой удобной постели!

– Знаешь, Александра, любой мужчина, выросший на плантации, рано знакомится с женскими прелестями. Я был совсем мальчишкой, когда взял первую рабыню, но, к несчастью, эти забавы быстро надоедают и становятся утомительными, даже с самой неотразимой женщиной, если, конечно, не внести в эти игры немного пряного привкуса! Взгляни на меня! Даже твои чары не действуют, если ты просто лежишь и смотришь на меня. Я научил многих невольниц выполнять малейшие мои желания... буду учить и тебя, пока не останется ничего, что бы ты не захотела и не смогла сделать для меня!

Девушка сосредоточилась не на словах Жиля, а на его смуглом теле и почти не удивилась, заметив, что мужская плоть остается вялой и поникшей. Что с ним происходит? Может, Жиль болен? Нет, он так бы и сказал. Но все это не имеет значения – лишь бы подольше лежать здесь, и чтобы никто ее не тревожил!

– Ты, конечно, не танцуешь, Александра? И не сведуща в искусстве обольщения? Ничего страшного, для этого позже будет время. Ну посмотрим... ем нам заняться?

Он задумчиво нахмурился, словно выбирал блюда к обеду или какой фрак надеть. Наконец Жиль, по-видимому, что-то решив, улыбнулся и привлек ее к себе. Девушка положила голову ему на плечо, и Жиль подхватил ее на руки. Она равнодушно отметила, что он куда-то несет ее, но приятнее всего было ощущать его горячую упругую плоть. Мужское тело напомнило ей о чем-то. Джейк. Но она не должна больше думать о нем.

Жиль открыл дверцу какого-то помещения вроде чулана, не выпуская девушки, шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. С потолка свисало весьма странное устройство с кольцами. Зачем оно?

Как бы в ответ на невысказанный вопрос Жиль поставил Александру на пол, вытянул ее руки над головой и привязал запястья к кольцам. Что он делает?

Александра испугалась. Пьянящее веселье куда-то испарилось.

– Жиль! Что ты...

– Молчи. Ты должна научиться получать самое изысканное наслаждение в любовных играх – наслаждение болью.

Отравленный наркотическим снадобьем мозг Александры отказывался воспринимать смысл его слов. Но Жиль внезапно потянул за ремень, и девушка повисла в воздухе. Боль в руках стала такой нестерпимой, словно они выскочили из суставов. Жиль подтянул ее почти к самому потолку. Ноги, лишенные опоры, беспомощно болтались. Но Александра не ощущала ни ужаса, ни удивления. Жиль шагнул к ней, поигрывая длинным черным кнутом.

– Что ты делаешь, Жиль?

– Мы держали это специально для рабов. Видишь ли, есть много способов применять кнут, и я знаю их все до единого. Я не собираюсь калечить тебя, Александра, поверь. И скоро ты найдешь в этом столько же удовольствия, сколько я. Со временем научишься ублажать и меня, не оставляя следов на коже.

– Кнут? – пробормотала девушка, силясь понять, о чем идет речь, но чувствуя что-то неладное. Может, Жиль сошел с ума?

Однако приятная истома, разлившаяся по телу, мешала связно думать.

Жиль повернул ее к себе спиной, и при виде полных округлых обнаженных бедер у него на лбу выступил пот. Он резко щелкнул кнутом. Длинное жало обвилось вокруг талии, оставив рубец на гладкой коже. Жиль ощутил, как первая волна возбуждения прихлынула к чреслам. Долго же он не испытывал ничего подобного! Ничто не могло удовлетворить его так, как вид этой слабой женщины, оказавшейся в его руках! Александра вынесет все и идеально подходит для таких забав. Но он не должен бить слишком сильно, если не хочет изуродовать это прекрасное тело, которое напрягалось, извивалось, пытаясь освободиться, избежать ужасных объятий кнута. Однако жар в чреслах разгорался, требуя высвобождения.

Чуть не потеряв голову от возбуждения, Жиль снова и снова охаживал кнутом ее плечи, спину, бедра. Он так хотел подмять ее под себя, взять, как жеребец берет кобылу, но еще сильнее желал ощущать ожоги кнута на собственной спине. Конечно, для Александры все это внове, и она просто не сумеет сделать так, как надо, но скоро он научит ее быть его послушной рабыней. Рабыней страсти.

Наконец вожделение заставило забыть о жестокости. Он отшвырнул кнут и, подойдя к Александре, жадно провел ладонями по окровавленной спине и только потом вновь повернул ее к себе. Она тупо глядела на Жиля стеклянными глазами, ничего не видя и не соображая, но ему было все равно. Он должен погасить бушующее пламя в чреслах!

Жиль опустил девушку и развязал ей руки. Схватив драгоценную добычу, он поспешил в спальню и швырнул Александру на постель. Им владела неукротимая потребность удовлетворить неотступное желание. Грубо раздвинув коленями бедра Александры, он устроился у нее между ног и, взяв в руки тяжелую, пульсирующую плоть, глубоко вонзил ее в мягкую расщелину и сразу же лихорадочно задвигался, не обращая внимания на то, что девушка лежит неподвижно, застыв от ужаса. Несколькими сильными рывками достигнув зенита, он откатился от нее и тут же впал в забытье.

Боль и стыд терзали одурманенную девушку. Наркотик еще действовал, но она уже начинала понимать, что случилось. Надо бежать, пока не проснулся Жиль. Но каждое движение отзывалось резкой болью. Спина невыносимо горела. Однако девушка вынудила себя подняться с постели. Она едва стояла, но, хватаясь за стулья и стены, доплелась до выхода и повернула ключ. Щелканье замка разорвало окружающее безмолвие, но Жиль не пошевелился. Девушка приоткрыла дверь, вздрогнув от громкого скрипа, и выскользнула в коридор, плотно закрыв ее за собой.

Только сейчас она осмелилась глубоко вздохнуть, борясь с рвущей тело мукой. Необходимо убраться как можно дальше от этого дома.

Непрерывно спотыкаясь, падая и снова поднимаясь, Александра добралась до своей комнаты. Беспомощно оглядывая свое обнаженное окровавленное тело, девушка распахнула дверь, и рухнула в объятия Эббы.

– О дитя мое! Это чудовище едва не убило вас! Скольких женщин он искалечил! Солнышко мое, бежим отсюда поскорее! Я боялась за вас, потому и выжидала, но никогда не думала, что он сотворит с вами такое. Боже мой, детка!

Она уложила Александру в постель, покачивая головой и бормоча что-то себе под нос.

– Он заснул, Эбба. У нас очень мало времени.

– Сначала надо смазать вам спину и перевязать. Раны неглубокие, но не помешает по крайней мере промыть их.

– Поспеши, Эбба! Я боюсь, что он проснется. В конюшне есть лошади?

– Кобылка с коляской, но они принадлежат мистеру Жилю.

– Ошибаешься, теперь они наши. Эбба, здесь нельзя задерживаться.

– Я еду с вами, детка, и ни за что не останусь в этом вертепе. Сейчас отыщу мазь и вернусь.

Александра вытащила саквояж, сунула в него чулки и рубашку и, взяв с комода норвежский медальон, спрятала туда же.

У двери послышался шорох, и Александра, обернувшись, увидела негритянку со склянкой в руках. Девушка облегченно вздохнула – она все время опасалась появления Жиля. Он в любую минуту может проснуться и найти их в спальне. Эбба проворно вытерла омерзительно пахнущую мазь в саднящую спину Александры и перебинтовала полосками чистой ткани, а потом осторожно натянула на девушку платье.

Александра схватила саквояж, и обе женщины крадучись вышли в коридор, поминутно оглядываясь на спальню Жиля. У двери черного хода они остановились, прислушались, затаив дыхание, но из комнаты Жиля не доносилось ни звука.

Ночной ветерок охладил разгоряченное лицо Александры, действие наркотика немного ослабло, и мысли постепенно прояснились. Она не хотела думать о той пытке, которой только что подверглась. Не сейчас! Она просто не может! Самое главное – немедленно исчезнуть отсюда, пока Жиль не обнаружил побега.

Женщины побежали к кухне. Эбба быстро взяла большой узел, набитый всем, что она успела скопить за долгие годы службы.

– Ты уже собрала вещи, Эбба? – удивленно спросила Александра.

– Я знала, что мисс Элинор недолго протянет и что после того, как она уйдет на небо, я отсюда уеду. Ну а теперь надо прихватить еды. Я испекла лепешки, и от ужина осталось немного мяса. Скорее, детка.

– Эбба, заверни еду, пока я запрягу лошадь. Или сама иди на конюшню, если умеешь обращаться со сбруей.

Негритянка широко раскрыла глаза:

– Солнышко, я боюсь этих созданий и в жизни к ним не подходила.

– Я тоже никогда не запрягала лошадей, но видела, как это делается. Не волнуйся, все получится. Конюшня там?

– Да, но умоляю, поторопитесь, дитя мое. Он в любую минуту очнется и уж тогда точно прикончит нас обеих.

– Иду, Эбба. Но и ты не медли. Александра, шатаясь, направилась к конюшне.

Она не знала, что делать с лошадью, но была исполнена решимости любой ценой избежать брака с Жилем. Отбрасывая липнущий к лицу и рукам мох, девушка, сцепив зубы, продвигалась вперед, с каждой минутой все больше свирепея. Как она могла позволить так обращаться с собой! Боль лишь прибавляла ярости.

Добравшись до конюшни, она бессильно оперлась о стену, жадно втягивая воздух. Открыв дверь и переступив порог, девушка ахнула от неожиданности и жалости. Бедная лошадь даже не была распряжена! Какая утонченная жестокость! Несчастное животное!

Кобылка стояла, понурив голову, и когда Александра приблизилась, с подозрением взглянула на незнакомку, словно ожидая очередного несправедливого наказания. На боках виднелись едва поджившие рубцы – очевидно, Жиль нещадно избивал лошадку.

Девушка бросила саквояж в коляску и, взяв кобылу под уздцы, повела к выходу. Старая коляска скрипела, стонала и потрескивала, и Александра досадно поморщилась. От такого шума и мертвые проснутся! Но без экипажа они далеко не уйдут.

Александра гладила лошадь, бормоча ласковые слова. Придется обогнуть дом, чтобы выбраться на большую дорогу. Они еще не свободны.

Неожиданно из мрака возникла неясная фигура. Александра вздрогнула, закусила руку, чтобы удержаться от крика, и выпустила поводья, но тут же обмякла, сообразив, что это Эбба вышла ей навстречу.

– Вижу, все в порядке, солнышко. Едем?

– Да, Эбба. Жиль так и не потрудился распрячь лошадь. Но не важно, садись скорее. Ты все взяла?

Негритянка кивнула и неуклюже взобралась в коляску.

– Теперь главное выехать из ворот так, чтобы он не услышал и не погнался за нами.

Александра потянула за узду упирающуюся лошадь, и кобыла медленно стронулась с места. Красная пелена боли застилала глаза Александры, но лучше это, чем вновь терпеть издевательства Жиля.

Ветви били по лицу, от густого смрада саднило горло, но девушка упрямо шагала вперед. Наконец они очутились на дороге, ведущей в город.

Только тут Александра остановила лошадь и швырнула поводья в коляску, но прежде чем усесться на козлы, оглянулась. Ей хотелось в последний раз взглянуть на дом, взрастивший такого зверя, как Жиль, но, к собственному ужасу, она увидела на веранде темную тень. Жиль! Он слетел по ступенькам и бежит к ним!

Александра оцепенела, не в силах пошевелиться. Так, значит, он все-таки настиг их и спасения нет!

Она по-прежнему не двигалась, а он неумолимо приближался...

– Гони! – прошипела Эбба, и знакомый голос вывел девушку из транса. Она вскочила в экипаж и, схватив поводья, стегнула заморенное животное. Застигнутая врасплох, лошадь рванулась вперед, но, несмотря на все усилия Александры, не убыстряла шага. Жиль бросился к ним, вцепился Александре в руку и дернул на себя, пытаясь стащить на землю. Отчаяние охватило девушку, и, забыв обо всем, она стала сопротивляться. Пальцы случайно наткнулись на кнут, оставленный Жилем на сиденье. Бесстрашно взглянув в горящие бешенством глаза, она размахнулась и с силой хлестнула кнутом по ненавистному лицу, искаженному яростью и болью, потом еще и еще раз, пока кровь не брызнула из ран. Испуганная лошадь понесла, но Александра одной рукой судорожно стискивала поводья, боясь вылететь из коляски, а другой стегала Жиля. И тут впереди появился поворот; толстые ветви деревьев низко нависали над дорогой. Девушке показалось, что это шанс к спасению, которым она не преминула воспользоваться. Она погнала лошадь, и когда деревья были совсем близко, снова хлестнула Жиля. Тот рванулся к ней, но ударился лбом о ветку и рухнул на землю.

Торжествующий смех Александры разорвал тишину ночи.

Часть третья

ПРОСТОРЫ ТЕХАСА

Глава 17

Техас! Неужто он и впрямь так бесконечен?

Александра, прикрыв глаза рукой, всмотрелась в горизонт. Жаль, что она не догадалась надеть более подходящую шляпу, чем эта, модная, с узкими полями, задорно сидевшая на густых локонах. И сколько бы они ни прошли за день, повсюду расстилалась выжженная земля, кое-где поросшая жесткой травой, уродливыми кустами и мескитовыми деревьями. Подобной природы она еще не встречала. Как ни странно, в этом сухом жарком климате прекрасно себя чувствовали мелкие животные, одичавший скот и огромные стада мустангов.

Несмотря на выносливую лошадь и удобное дамское седло, мышцы ног и спины надсадно ныли, и по мере того, как расстояние до ранчо Бар-Джей сокращалось, боль все усиливалась.

Александра оглядела своих спутников. Они казались неутомимыми, но ведь недаром о кавалерии Соединенных Штатов слагали легенды! Солдаты привыкли к длительным переходам, чего нельзя сказать об Александре. Кроме того, ее раны еще не зажили.

Четверо кавалеристов провожали ее на ранчо – лейтенант Блейк, его сержант и двое рядовых. Ей повезло получить такой эскорт в Корпус-Кристи, порту, где она сошла на берег с корабля, на который села в Новом Орлеане. Сама мысль о Луизиане вновь пробудила невеселые воспоминания.

Она не переставая погоняла измученную лошадь, пока не отъехала достаточно далеко от плантации. После этого они поплелись шагом до самого города. Путешествие было долгим и трудным, но на рассвете они уже въезжали в окрестности Нового Орлеана.

К счастью, Эбба хорошо знала город и настояла, чтобы они остановились у ее знакомых в негритянском квартале. Там они будут в безопасности. Жиль вряд ли додумается заглянуть в этот пользующийся дурной славой район. Дом был маленьким и тесным, но Александре он показался раем.

Как только открылись местные банки, девушка после мучительных раздумий и колебаний все-таки отправила телеграмму в Нью-Йорк с требованием перевести деньги. Теперь Стен Льюис, конечно, знает, где ее искать! Вся надежда лишь на то, что она успеет скрыться из Нового Орлеана и Стен, как и Жиль, не найдет ее в безбрежных просторах Техаса.

Однако она рискнула, получила деньги и отправилась на пристань, чтобы отыскать судно, отплывающее в Корпус-Кристи, порт на юге Техаса, ближайший к ранчо Бар-Джёй. Ей и тут повезло. Через три дня туда уходила шхуна.

Перед отъездом она дала денег Эббе и попросила купить для нее одежду, и особенно амазонку и ботинки для верховой езды. Сама она не смела показаться в лавках, боясь, что Жиль или мадам Лебланк найдут ее..

Эбба пропадала весь день и в конце концов вернулась со множеством свертков и картонок. По какой-то причине негритянка выбрала самые роскошные и дорогие наряды. Однако времени, чтобы заменить их на платья попроще, не оставалось, поэтому Александра поблагодарила Эббу, радуясь, что теперь у нее есть хоть какие-то вещи.

Она подарила лошадь и коляску негритянской семье, приютившей их, и оставила значительную сумму Эббе, чтобы та смогла перебраться на Север.

Путешествие было довольно приятным. Александра хорошо отдохнула, и чистый соленый воздух вытеснил из ее легких влажный гнилостный запах умирающего Юга. Александра делила каюту с несколькими северянками, ехавшими в Техас к мужьям – солдатам, расквартированным в форте Браунсвилла, и поскольку в Корпус-Кристи женщин должен был встретить кавалерийский эскорт, те заверили девушку, что будут рады взять ее с собой, ибо это куда безопаснее, чем нанимать неизвестных людей.

Итак, к тому времени как они пришвартовались в порту, Александра немного успокоилась, отдохнула, обрела былое самообладание и с нетерпением предвкушала момент, когда выполнит обещание, данное Олафу и Элинор. Сопровождающие, как и ожидалось, уже прибыли в Корпус-Кристи, и вскоре караван выступил в путь. Для женщин были приготовлены просторные фургоны, на повозки сложили сундуки, продовольствие и боеприпасы, доставленные шхуной.

Караван медленно продвигался на юг, почти параллельно мексиканской границе. Майор заверил девушку, что даже если ранчо окажется не по пути следования каравана, он пошлет солдат, чтобы доставить ее прямо на место.

Прошло четыре долгих жарких дня, но Александра была рада женской компании и наслаждалась неприкрытым восхищением военных. Лейтенант Блейк, похоже, совершенно потерял голову. Он всегда старался держаться рядом, помогал сесть в седло и спешиться, заботился об удобствах. Майор даже позволил ему проводить Александру на ранчо Бар-Джей, и девушка привыкла полностью ему доверять.

Завидев вдалеке коричневое здание из необожженного кирпича, Александра встрепенулась. Неужели это и есть ранчо? Плоская, опаленная солнцем прерия казалась ей весьма однообразной.

– Это асиенда Бар-Джей, мисс Александра, – сообщил лейтенант Блейк, со вздохом глядя на гордую красавицу. Как жаль, что она не поедет в Браунсвилл с остальными! Правда, вряд ли такая женщина надолго останется в забытом Богом Южном Техасе. Здесь никого нет, кроме горстки полуголодных мятежников, покинувших после войны умирающий Юг, да тысяч голов дикого скота и мустангов. Нет, это место не для благородной леди-северянки вроде мисс Александры Кларк, но он так и не сумел ее переубедить. По крайней мере они благополучно добрались до ранчо, и если девушка не захочет остаться, лейтенант будет счастлив проводить ее до самого форта.

– Невероятно, – пробормотала Александра, изучая строение из кирпича-сырца. Конечно, это не убогая хижина, но подобное здание трудно назвать особняком. Дом был выстроен в испанском стиле – с плоской крышей и арочным входом. Казалось, он составляет одно целое с окружающей местностью, сливаясь с блеклыми красками пейзажа. Солнце поднималось все выше, жара становилась палящей. И это в мае! Наверное, зимой здесь не намного холоднее.

– Мэм, сомневаюсь, что вам здесь понравится! Вы привыкли к большей роскоши.

– Возможно, но именно сюда я так хотела добраться, – задумчиво пробормотала Александра.

Лейтенант Блейк хмыкнул, уверенный, что девушка сама не понимает, во что впуталась. Конечно, сейчас почти не осталось непокоренных индейцев, но в Техас со всей страны стекался разный сброд, с которым порядочному человеку не пристало иметь дело. Буйные, разнузданные гуляки, пьяницы, игроки и просто бандиты. Форт в Браунсвилле и был предназначен для того, чтобы поддерживать хоть какой-то порядок, но на такой огромной территории этого было невозможно добиться. Мисс Александра слишком молода и невинна, чтобы осознать, чем рискует, и, кроме того, вряд ли выдержит тяготы здешней жизни. Но она так же упряма, как прекрасна, и полна решимости сама устроить свою судьбу. Впрочем, не пройдет и месяца, как она станет умолять кого-нибудь увезти ее назад, к цивилизации.

Остановившись перед входом в асиенду, лейтенант Блейк положил огромную ладонь на затянутую в перчатку руку девушки:

– Мисс Александра, если вам когда-то понадобится помощь, позовите меня. В Браунсвилле вас всегда ждут друзья. Пожалуйста, прошу вас, не забывайте об этом.

Александра взглянула в мужественное лицо молодого человека. Карие глаза сияли искренностью и добротой.

– Спасибо за все, лейтенант Блейк. Даю слово, что, если мне действительно когда-нибудь потребуется помощь или возникнет необходимость покинуть ранчо, я немедленно пришлю вам записку.

– Эй, незваные гости! Каким ветром вас сюда занесло? – раздался чей-то голос, и на пороге появился немолодой мужчина.

Александра резко обернулась, понимая, что настало время для объяснения. Лейтенант быстро спешился и снял ее с седла. Его руки задержались на тоненькой талии чуть дольше, чем позволяли правила приличия, но девушка ничего не замечала – ее внимание было приковано к незнакомцу.

– И что доблестной армии понадобилось от нас? – протянул мужчина, неприязненно осматривая солдат.

– Нам от вас ничего не нужно, сэр, – процедил лейтенант. – Мы сопровождали сюда мисс Александру Кларк.

– Вот как? – медленно протянул мужчина, изучая Александру. Красавица, редкостная красавица, но что она здесь делает?

Александра уставилась на мужчину, совершенно забыв об этикете. Несмотря на странную одежду – облегающие брюки, распахнутую едва ли не до пояса рубашку, сапоги с очень высокими каблуками и красную косынку на шее, – он тем не менее выглядел истинным аристократом. Из-под шляпы с необъятными полями настороженно сверкали черные глаза. В его лице было что-то очень знакомое.

– Ну? – осведомился он, все еще не сводя взгляд с Александры.

– Я приехала повидаться с Джейкобом Джармоном и его дедом, Ламаром Джармоном.

Лицо мужчины по-прежнему оставалось бесстрастным, лишь губы слегка дернулись.

– Интересно, что привело благородную леди-янки на край света и для чего ей понадобились столь ничтожные людишки, как мы с Джейкобом?

Александра почувствовала, что краснеет.

– Я Александра Кларк и только что покинула плантацию Джармонов в Луизиане.

Мужчина мрачно насупился.

– И что из этого?

Кажется, ей придется нелегко. Почему она вообразила, что они будут встречать ее с распростертыми объятиями?

Но девушка постаралась хранить спокойствие. Она прошла этот долгий путь не для того, чтобы вступать в споры.

– Элинор...

– Элинор? – быстро переспросил незнакомец. Лицо на мгновение смягчилось, прежде чем снова превратиться в жесткую маску.

– Она послала меня к сыну и его деду. Элинор умерла.

Мужчина пробормотал несколько крепких словечек и, отвернувшись от Александры, заметался по твердой утоптанной земле. Кулаки его судорожно сжимались и разжимались – очевидно, он пытался взять себя в руки. Наконец он вернулся, сдвинул шляпу на затылок и сказал:

– Добро пожаловать на Бар-Джей, мисс Кларк. Друзья Элинор – наши друзья. Я Ламар Джармон. Можете звать меня Ламар, как все в округе. Ее сын тоже здесь. Позже вы с ним познакомитесь.

Александра улыбнулась, чувствуя, как радостно колотится сердце. Ее признали!

– Значит, вы остаетесь, мисс Александра? – разочарованно спросил лейтенант.

Александра перевела взгляд с него на Ламара Джармона.

– Да, остаюсь... если позволят, конечно.

– Мы рады вам, – невозмутимо произнес Ламар, – но должен предупредить, что всякий живущий на ранчо обязан тянуть свою лямку. Это место не для женщины. Вам вряд ли здесь понравится.

– Да, понимаю. Я стану работать наравне со всеми. Видите ли, Элинор на смертном одре просила меня приехать сюда. Есть вещи, которые необходимо объяснить только вам, и, кроме того, не беспокойтесь, я постараюсь недолго обременять вас своим присутствием.

– Если Элинор послала вас и вы решили остаться, особенно после того, как проделали весь этот путь, значит, знаете, что делаете. Но предупреждаю снова – Техас не для женщин, особенно для таких, как вы.

Александра опять вспыхнула, но на этот раз от гнева.

– Мистер Джармон, я не ребенок, и не надо меня пугать. Я дала слово Элинор и никогда не нарушаю своих обещаний.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17