Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Твин Пикс (№4) - Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Томпсон Джон / Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Чтение (стр. 24)
Автор: Томпсон Джон
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Твин Пикс

 

 


Доктор Джакоби утвердительно кивнул головой. — Я думаю, это поможет женщине прийти в себя. — Что ж. Пожалуй, я откликнусь на вашу просьбу, и мы примем Надин в выпускной класс нашей школы.

Директор полистал бумаги на своем столе, что-то записал.

Вдруг в кабинет влетела Надин. Она сжимала под мышкой пачку учебников. — Эдди, — закричала женщина, — через две минуты начинаются уроки. Вы долго еще будете разговаривать? — Сейчас, сейчас, Надин, — успокоил жену Эд. Доктор Джакоби сокрушенно покивал головой, посмотрел на директора. Тот в ответ опустил глаза. — Еще несколько минут, Надин, и мы закончим разговор. — Эд, ты знаешь, что сегодня будет отбор в группу поддержки футболистов, — Надин нервно указала рукой в коридор, — сегодня? Я очень хочу, чтобы меня записали туда. Ты это понимаешь? — Да-да, Надин, я помню, что тебе хочется поддерживать футбольную команду. Это прекрасно, — Эд поднялся со своего места, подошел к жене, обнял ее за плечи, — а сейчас иди, потренируйся делать шпагат, а то тебя не примут в группу поддержки.

Надин, весело хохоча, убежала.

Эд прикрыл дверь и сел на свое место. — Видите, господин директор, она совсем как ребенок. — Да, сознание этой женщины находится на уровне учащейся выпускного класса. Так что, если вы, господин директор, поддержите нашу просьбу, возможно, это поможет ее выздоровлению, — сказал доктор Джакоби. — Я согласен, — директор вписал фамилию Надин в список учащихся выпускного класса.


Специальный агент ФБР Дэйл Купер в своем номере складывал вещи, готовясь к отъезду из Твин Пикса. В дверь громко постучали. — Войдите, — сказал Дэйл Купер.

Дверь распахнулась, в номер вбежала Одри Хорн. Она остановилась, не дойдя до Дэйла несколько шагов. — Отдел по связям с клиентами, — шутливо представилась Одри, — вы довольны тем, как вас обслуживали в нашем отеле? — Абсолютно доволен, — Дэйл Купер поднял вверх правую руку, словно собирался поклясться на библии.

На его лице появилась добрая улыбка. — Уважаемый агент, у меня тоже жалоб нет. Ты уезжаешь? — уже погрустневшим голосом спросила Одри. — Нет, пока еще я здесь. — Но ты ведь собираешь свои вещи. Ты уезжаешь? — повторила девушка. — Вообще-то, да. — Значит, это все? — Одри подошла ближе и прислонилась к стене, — значит, это все. Вначале ты спасаешь мне жизнь, а потом разбиваешь сердце, — немного шутливым тоном произнесла она.

Дэйл Купер продолжал складывать вещи в большой кожаный чемодан. На нем была надета безрукавка рыболова со множеством карманчиков. — Одри, я ведь тебе уже объяснял свои принципы. — Я знаю, Дэйл, можешь не повторять. Ты говорил, что я слишком молода…— А еще ты причастна к делу, которым я занимался. Одри тяжело вздохнула, подошла к Дэйлу. — Послушай, наверное, ты на ком-то очень сильно обжегся?

Дэйл взглянул прямо в глаза Одри. Девушка не отвела взгляд. — Да, один человек очень сильно из-за меня пострадал.

Дэйл заспешил, он просто бросал вещи одну за другой в чемодан, не складывая. — И что? — Я не хочу, чтобы это повторилось. Я не допущу больше такого. — Так что, она погибла? Извини за навязчивость. — Да, она погибла. И ты, наверное, хочешь узнать как?

Одри ничего не ответила, но по ее молчанию Дэйл понял, что лучше рассказать. — Та девушка была очень важным свидетелем по делу о федеральном преступлении. Мы должны были охранять ее круглые сутки. Я тогда работал с напарником, его звали Уиндом Эрл, это он научил меня всему, что связано с работой специального агента.

Одри не отрываясь, смотрела на бесстрастное лицо Дэйла Купера. — Но когда, на нее совершили покушение, то я оказался не готов к этому. Я любил ее, она умерла прямо у меня на руках. Сам я был ранен, а мой напарник тяжело заболел. Ты хочешь услышать еще?

Дэйл Купер отвернулся, а потом вновь посмотрел в глаза Одри. — Знаешь, Одри, ты мне очень нравишься, я очень дорожу тобой, и всегда буду считать тебя своим другом. — Дружба? — Одри улыбнулась, — дружба является основой любых отношений. Так учат специальных агентов? — Что ж, мне очень приятно, Одри, что ты меня понимаешь.

Дэйл Купер и девушка засмеялись. Одри смущенно опустила голову, она сбросила с себя маску игривости, отступила на шаг от Дэйла Купера и смело подняла голову. — Вот что я тебе скажу, специальный агент ФБР. В один прекрасный момент, ты даже не успеешь оглянуться, я стану взрослой женщиной и тогда — берегись, — Одри подняла указательный палец. — Хорошо, хорошо, Одри, — скрестив на груди руки, произнес специальный агент ФБР Дэйл Купер, — когда станешь взрослой, обязательно приходи.

Одри резко развернулась и направилась к выходу, но у дверей она остановилась. — Знаешь, специальный агент, есть одна маленькая проблема. — Какая? — поинтересовался Дэйл. — Ты слишком безупречен. Слишком, — с этими словами Одри вышла.

Дэйл Купер сокрушенно покачал головой и вновь принялся складывать вещи.


В доме Лео Джонсона шли сборы. Бобби Таундеш собирался на встречу с Бенжамином Хорном. Он примерял один за другим костюмы Лео, но в каждом находил какой-то изъян: то цвет был не тот, то слишком широк в плечах пиджак, то слишком коротковаты брюки, то костюм приходился впору, но сидел как-то мешковато. Он без устали вертелся перед зеркалом, то одергивая полы пиджака, то разглаживая воротник. — Шейла, по-моему, это зеркало слишком высоко висит. — Конечно, — согласилась она, — ведь Лео прибивал его под свой рост. Он мало беспокоился обо мне. — Ну, так пусть теперь он побеспокоится о нас с тобой, — сказал Бобби, снял со стены зеркало и поставил его на колени парализованному Лео.

Но зеркало не хотело держаться, тогда Бобби взял Лео за хвостик, приподнял его голову и прижал подбородком зеркало. — Вот так, хорошо.

Бобби отошел на пару шагов, чтобы лучше рассмотреть себя. — По-моему, Шейла, этот костюм не очень представительный. В нем на встречу идти нельзя. — Но, Бобби, это лучший костюм Лео. Он купил его совсем недавно в универмаге Хорна. А это должно понравиться Бенжамину. — Ну, тогда я не знаю, что и предпринять. Может, вообще лучше не идти к нему. — Зря ты так поступил с зеркалом, — Шейла посмотрела на своего парализованного мужа, — сейчас он пустит слюну, а мне потом протирай. — Ничего, протрешь. — Но Бобби, и ты стал разговаривать со мной как Лео. Скоро возьмешь носок, положишь туда кусок мыла и начнешь меня бить. — Может быть, — сказал Бобби, — но буду бить так, чтобы не оставалось синяков.

Шейла улыбнулась. — Что ж, если ничего лучшего у Лео нет, то придется идти в этом. Нельзя, чтобы зря пропадал выходной костюм. Ведь Лео он теперь ни к чему. — Действительно, Бобби, чего ему пылиться в шкафу? Можешь носить. — Шейла, а как ты мне посоветуешь? Зеленый галстук или коричневый?

Бобби стал прикладывать к воротнику рубашки один галстук за другим. — А может лучше желтый? — Бобби, решай сам, — Шейла влюбленными глазами следила за приготовлениями своего любовника. — Мне нужно сегодня отлично выглядеть. Говорят, Бенжамин Хорн обращает внимание на внешний вид своих посетителей и от этого может зависеть наше с тобой будущее. — По-моему, Бобби, ты всегда выглядишь отлично. Независимо: в одежде ты или без нее. — О-о, ты мне льстишь. — Боб, давай сходим с тобой куда-нибудь вечером. Наконец-то, я смогу надеть вечернее платье, а то я давно не появлялась на людях, разве что на судебном разбирательстве. — А как же Лео? — забеспокоился Бобби Таундеш. — Не знаю! Не знаю! — закричала Шейла, — я вызову сиделку, попрошу кого-нибудь из друзей. Мне надоело сидеть дома одной. — Ты сидишь не одна, — уточнил Бобби, — ты сидишь со своим мужем. — Это плохое утешение. Так мы пойдем куда-нибудь с тобой? — Послушай, Шейла, от сегодняшнего дня зависит многое. Если мне удастся заполучить это место у Бенжамина Хорна, то у нас с тобой больше не будет проблем с деньгами. Подумай об этом, Шейла. — Мне надоело ждать. — Дорогая, потерпи еще совсем немного. Если я заполучу это место, у нас будет много денег, и ты сможешь делать что угодно. Только подожди, потерпи капельку ради нас обоих.

Шейла, соблазненная предложениями Боба, заколебалась и чтобы не дать женщине опомниться, парень привлек ее к себе и поцеловал в губы. Та сначала не отвечала на поцелуй, но постепенно стала более податливой и ласковой, наконец, она обхватила Боба за шею и сильно прижалась к нему. — О черт, снова этот Лео, — зашептала Шейла, — он все время между нами, я не могу, как следует прижаться к тебе. — Потерпи еще немного, — Бобби откатил инвалидную коляску Лео к стене, — а теперь, Шейла, скрести пальцы и держи так все время, пока меня не будет. Говорят, это помогает в любой ситуации. — Хорошо, Бобби, — Шейла и в самом деле скрестила пальцы левой руки, — я буду их так держать до твоего прихода. — Только не отпускай, иначе все пропадет, — Боб махнул рукой на прощание и выбежал из дома.

Шейла остановилась напротив неподвижно сидящего Лео, по зеркалу из уголка рта Лео Джонсона текла тонкая струйка слюны. Шейла негромко выругалась и водрузила зеркало на прежнее место. Голова Лео беспомощно свесилась ему на грудь. — О боже, — прошептала Шейла, — сколько же мне еще терпеть? Дай бог, чтобы у Боба все получилось, и он выхлопотал себе это место у Бенжамина Хорна. Тогда, — Шейла зло глянула на Лео, — я отправлю его в какую-нибудь богадельню. Мы с Бобби больше не будем зависеть от этой идиотской страховки.


Когда шериф Твин Пикса Гарри Трумен с бумажным пакетом, наполненным бисквитными пирожными, зашел в свой кабинет, он чуть не подавился. Прямо на его столе сидела Кэтрин Мартелл, на ней была широкополая ковбойская шляпа и сучковатый посох в руках. Лицо Кэтрин было перепачкано глиной, волосы растрепаны. На ногах — разбитые туристские башмаки, на плечи наброшен дорожный плащ. — Кэтрин? — еле переведя дыхание, выговорил шериф, — ты же умерла. — Как видишь, нет, — сказала Кэтрин, соскакивая со стола.

Наконец, шериф пришел в себя. Он проглотил непрожеванный кусок пирожного и протер глаза тыльной стороной руки. — Да, Кэтрин, это в самом деле ты. — Да, именно я. — А Пит уже знает об этом? Но Кэтрин ушла от вопроса. — С мужем мы воссоединимся немного попозже. А сейчас, Гарри, у меня к тебе дело. — Ну что ж, как бы там ни было, с возвращением тебя, Кэтрин.

Гарри и Кэтрин крепко пожали друг другу руки. — Гарри, у тебя будут ко мне какие-нибудь вопросы? — Совсем немного, — сказал Гарри, положив на стол свою шляпу и опуская в тулью бумажный пакет с пирожными, — у меня к тебе один или два вопроса. — Задавай, я готова ответить. Ты меня в чем-нибудь подозреваешь? — Это будет зависеть, Кэтрин, от твоих ответов. — Мне готовиться к худшему? — Можешь сразу нанять себе адвоката. Хотя, Кэтрин, я думаю, его помощь здесь не потребуется, и мы разойдемся полюбовно. — В адвокате нет никакой необходимости — мне нечего от тебя скрывать. — Отлично. А теперь объясни мне, где тебя носило последние две недели? — Ты, Гарри, веришь в ангела-хранителя? — Ангела-хранителя? — задумался Гарри Трумен, — честно говоря, Кэтрин, я сам не знаю, во что мне верить в последние дни. В Твин Пиксе произошло столько всякого… что моего понимания на это не хватает. — А я, Гарри, верю, что именно ангел-хранитель спас мне жизнь. — Но так ты расскажешь, где пропадала? Может, и я тогда поверю в твоего ангела. — Понимаешь, Гарри, накануне пожара мне позвонил какой-то мужчина и сказал, что я должна прийти и ждать его в сушильном отделении лесопилки. Я, конечно, сразу не согласилась, но он стал угрожать мне, и я на всякий случай прихватив с собой револьвер…

Кэтрин расхаживала по кабинету шерифа, она то прикрывала глаза рукой, как бы вспоминая детали, то вновь поворачивалась к Гарри, чтобы убедиться слушает он ее или нет. Гарри, слушая рассказ Кэтрин, задумчиво жевал бисквитное пирожное. — …и я нашла в сушильном отделении эту девчонку. Как ее зовут? Я забыла…— Шейла. Шейла Джонсон, — подсказал шериф. — Да-да, Шейла Джонсон, она была связана, я ее освободила, перерезав веревки. Но было уже поздно, Гарри, там что-то произошло. Не знаю, может какая-то бомба… Короче прогремел взрыв, а потом… я смутно помню, что было. Помню только стены в пламени, рев огня, рушащиеся перекрытия… Я не помню, как мы выбрались наружу…— Вы выбрались вместе? — спросил Гарри. — Я даже не знаю. Я помню только, что оказалась в лесу…— В лесу?

Кэтрин стояла, оперевшись на свой высокий сучковатый посох. Ее руки в замшевых перчатках лежали на резном набалдашнике. — Да-да, я очутилась в лесу. Я смутно помнила, что произошло со мной. На меня снизошло какое-то озарение или, если хочешь, наоборот, затмение сознания. Я на какое-то время перестала быть сама собой. Я стала совсем другим человеком, который взглянул на свою жизнь со стороны. Увидел, что в ней было плохого и что хорошего. Что было ложью, а что — истиной. — Ты выбралась уже ночью, не слышала воя пожарных машин? Криков спасателей? — Нет, Гарри, я же говорю тебе, я ничего этого не помню. Я просто очнулась в лесу, вокруг шумели деревья. И я ни о чем не хотела думать. Я побрела по тропинке, которая подвернулась мне под ноги. Я просто брела, слышала крики ночных зверей, птиц, видела звезды. Я просто хотела как можно дальше уйти от своей прежней жизни, от этого пожара, от Дома На Холме, от всего того, что угнетало мое сознание в последние дни. — Боже мой, Кэтрин, как бы мне хотелось тоже вот так бросить все и уйти в никуда. Но я не могу. — Я тоже думала, что мне не удастся оставить свою прежнюю жизнь. Но пожар помог мне, Гарри, и я просто брела по тропинке. Ты же видишь, на мне одежда пилигрима, я шла по ночному лесу, я забыла, кто я такая и что со мной произошло. На меня, Гарри, нахлынули воспоминания детства. — А ты не придумываешь всего этого? — вдруг засомневался в правдивости ее слов шериф. — Зачем мне придумывать? Я рассказываю все, как оно было на самом деле. Знаешь, честно говоря, мне не важно, поверишь ты мне сейчас или нет. Мне хочется выговориться. — Хорошо, говори. А выводы я сделаю сам, — Гарри Трумен запустил руку в бумажный пакет и извлек очередное пирожное. — Ты не хочешь, Кэт? — предложил он пирожное женщине. — Нет, я отвыкла от такой пищи. Я съела бы чего-нибудь попроще. — Как хочешь, — Гарри принялся жевать. — Так вот, Гарри, на меня нахлынули воспоминания детства. Я шла и вспоминала… даже нет, мысли сами приходили ко мне, а я все шла и шла… И тут забрезжило солнце. Гарри, ты был когда-нибудь в лесу на рассвете?

Гарри задумался, он помнил, что встречал рассвет в лесу, но так давно, что и не помнит когда. — Конечно, был, — просто ответил шериф. — Я сомневаюсь. И тогда на рассвете я поняла, вот какой он рай. Рай на земле, не небесный, а именно земной рай, куда можно попасть еще при жизни. А потом я вышла к нашему охотничьему домику, к нашей сторожке. Ты же помнишь, Гарри, ты же бывал там? — Да-да, я помню этот маленький уютный домик. — К тому времени я прошла много миль. Я страшно устала и тогда поняла, что привел меня к сторожке ангел-хранитель. Ведь невозможно ночью брести наугад по лесу и выйти именно к тому месту, где можно спастись. К тому же, я абсолютно не ориентируюсь в лесу, я могу заблудиться в трех шагах от дома. А тут я сама без чьей-либо помощи, пройдя уйму миль, совсем не думая, куда иду, вышла к нашему домику. Конечно же, Гарри, это только мой ангел-хранитель мог привести меня к нему. Теперь я крепко верю в его существование. Надеюсь, когда-нибудь поверишь и ты.

Гарри Трумен заметил, что на глазах Кэтрин Мартелл появились слезы. Он вытащил из нагрудного кармана большой мужской клетчатый платок и протянул женщине. Та промокнула глаза и прошептала: — Спасибо тебе, Гарри. У тебя всегда что-нибудь найдется, чтобы утешить женщину. В домике я открыла банку тунца и принялась есть. Ведь у нас в домике всегда хранится минимальный запас провизии. И на этот раз он очень пришелся кстати. — А почему ты так долго не возвращалась домой, Кэтрин? — спросил шериф. — Ну, как же? Ведь меня выманили из дому телефонным звонком, чтобы убить, чтобы я заживо сгорела на лесопилке. Я сидела в охотничьем домике и ждала, когда убийца придет. Рядом со мной лежал заряженный револьвер. И поверь, если бы убийца пришел, я ни минуты не задумываясь, разрядила бы в него весь барабан. — Не очень-то приятное ожидание, — признал Гарри Трумен. — Я вся была соткана только из ненависти. Я сидела и ждала появления убийцы. — А теперь, Кэтрин, что заставило тебя покинуть убежище? — О-о, все очень просто. Кончились консервы. Я вновь пришла в себя. — Да ты, наверное, голодна. Я могу предложить тебе пирожное. Ты ведь уже все рассказала и можешь согласиться на такую деликатную пищу? — Конечно, но только с кофе. Мне все время снился его вкус и запах. — Хорошо.

Гарри вышел из кабинета и сам принялся готовить кофе. — Вам помочь? — спросила Люси, услышав приготовления шефа. — Да нет, занимайся своими делами, — шериф выглянул из-за перегородки и увидел, что Люси стоит посреди приемной на стремянке и пытается заменить лампу дневного света. Шериф усмехнулся, так неумело и неуклюже действовала Люси. — Спасибо, я сам, — бросил он и осторожно понес две чашечки черного дымящегося кофе.

Конечно, Люси могла позвонить в электрическую кампанию и заказать рабочего, чтобы заменить лампу. Но после того злополучного случая с противопожарными устройствами она больше никому не доверяла и решила, что все в полицейском участке будет делать сама, своими руками.

Широко распахнулась входная дверь, и в участок вошел Дик Тримейн, через руку у него был переброшен светлый плащ. Он с удивлением посмотрел на Люси, которая стояла на верхней ступеньке стремянки и тянулась руками к лампе дневного света.

Не поздоровавшись, Дик заговорил: — Знаешь, есть очень хорошая новость. — Какая? — глядя сверху вниз на своего поклонника, произнесла девушка. — Я бросил курить, — Дик Тримейн сказал это так, как будто он, по меньшей мере, совершил перелет через северный полюс. — А вообще-то, что ты здесь делаешь? — недовольно спросила Люси. — Я пришел, чтобы очень серьезно поговорить с тобой.

Услышав голоса, из своего кабинета вышел помощник шерифа Энди Брендон. Он, неслышно ступая, подошел поближе, и различил голос Дика Тримейна. Энди решил пока не показываться, а послушать, о чем будет говорить этот противный хлыщ, Дик Тримейн с Люси. — Я хочу, Люси, поговорить о нашем ребенке. — О нашем ребенке? — изумилась Люси, вертя над головой длинную люминесцентную лампу.

При упоминании о ребенке сердце офицера Брендона екнуло, он буквально прилип к стене, не в силах сделать шаг. — Знаешь, Люси, меня вдруг охватило безумное беспокойство, — мужчина принялся взбираться по ступенькам стремянки, чтобы быть поближе к секретарше шерифа.

Стремянка закачалась, и Люси чуть не упала на пол. — Я вдруг осознал, Люси, что я, Ричард Тримейн, ужасный зануда, — Дик поднимался по ступенькам вверх, а Люси спускалась вниз с другой стороны стремянки. — Я понял, дорогая, что мне нужно иметь в жизни что-то, вернее кого-то, кто будет важнее меня самого. О ком я буду думать и заботиться. — Вполне достойные мысли, — Люси взяла в руки новую люминесцентную лампу и стала взбираться на стремянку снова.

На верхней площадке, заглядывая в глаза Люси, Дик Тримейн сказал: — Поэтому я решил стать отцом.

Люси, казалось, не обратила на эти слова никакого внимания. Она просто принялась закреплять лампу. — Знаешь, Люси, у меня вообще-то нет никакого опыта обращения с детьми, но сама мысль о ребенке для меня чрезвычайно привлекательна.

Второй помощник шерифа Хогг, проходя через вестибюль, остановился у стремянки, глянул на Дика Тримейна, на угрюмо молчащую Люси, и проследовал дальше. Завернув в коридор, он наткнулся на офицера Брендона, который выразительно прижал палец к губам. Хогг остановился и тоже стал слушать, о чем разговор, время от времени подталкивая в спину Брендона. Но тот стоял как каменный. — Знаешь, Люси, я хочу найти какого-нибудь бездомного ребенка и посвятить ему все свободное время.

Хотя нет — часть времени, — самодовольная улыбка появилась на лице мужчины. — Простите, вы тот самый Дик Тримейн, который работает в универмаге Хорна? — явно издеваясь, спросила Люси, стоя на самой верхней ступеньке лестницы. — Да-а, я именно тот Дик Тримейн и поэтому я совершенно уверен, что ребенок мой, — Дик поднялся еще на одну ступеньку и поцеловал Люси в живот.

Офицер Брендон больше не мог терпеть. Он решительно вышел из-за угла и направился к мужчине и женщине, которые, боясь свалиться, застыли на стремянке. Но решительность офицера иссякла, когда он подошел к лестнице. Он остановился и слабым, едва слышным голосом промямлил: — Люси, Люси и Дик, я хочу вам что-то сказать. Дик недовольно отстранился от Люси. А девушка картинно оперлась на люминесцентную лампу и обратила свой взор на офицера Брендона. Тот же, смущаясь, смотрел куда-то в сторону. — Что, Энди? — спросила Люси,-что ты хочешь нам сообщить? — Знаете, — Энди, наконец, взглянул на Люси,-все мы в очень затруднительном положении, все втроем. Моя мама все время говорит, что бы в семье не произошло, мы все должны оставаться друзьями.

Офицер Брендон стал подниматься еще выше по качающейся стремянке: — И мы оказались сейчас в таком положении, что все — как бы одна семья, — Брендон развел руками и посмотрел вначале на Дика, потом на Люси, — поэтому мы не должны ссориться.

Люси хотела поцеловать офицера Брендона в лоб, но он как раз в это время начал спускаться. Люси недовольно поморщилась. Спустившись, Энди стал на пол и протянул руку Дику Тримейну, как бы предлагая мир, дружбу и согласие. — Тогда все будет прекрасно.

Дик без особой радости посмотрел на руку офицера, но после некоторых колебаний протянул свою холеную ладонь и Энди Брендон крепко пожал ее. — А теперь вы можете продолжать беседовать, а мы с ними увидимся позже, — Энди развернулся и медленно удалился. За углом его поджидал Хогг, он прижал Энди к стене и стал шепотом втолковывать: — Энди, да ты с ума сошел. — Что, Хогг? — Ты сумасшедший. — Хогг, неужели ты считаешь, что я был с ними слишком крут? Но ты же сам понимаешь, Хогг, Люси всегда ждала от меня мужественного поступка. И вот я его совершил. — Ты просто сошел с ума, Энди. — Неужели я зашел слишком далеко? — тоже шепотом спросил Энди и понуро опустил голову.

Люси, которая уже было, собралась бежать вдогонку за Энди, тяжело вздохнула и села на верхнюю площадку стремянки. Дик Тримейн сел к ней спиной.

В это время в приемную зашел Дэйл Купер. — Шериф у себя?

Люси, ничего не ответив, показала рукой в сторону кабинета. — Спасибо.

Дэйл Купер прямо-таки вбежал в кабинет шерифа Трумена. — Привет, Дэйл, — Гарри поднялся из-за стола. — Ну что ж, Гарри, пришло время прощаться. — Неужели так быстро? — Да, майор Таундеш обещает мне, что там, на берегу меня будет поджидать целая сковорода жареной форели. — Тогда, Дэйл, я думаю, тебе пригодится вот это, — шериф взял со своего стола небольшой бумажный пакетик и передал его специальному агенту ФБР. Тот аккуратно разорвал заклеенный верх пакетика и извлек на свет искусно сделанную из разноцветных перышек муху для ловли очень крупной форели. Специальный агент ФБР держал искусно изготовленную насадку за тонкий поводок. — Гарри, это невероятно, это замечательно. Это просто ювелирная работа.

Шериф самодовольно ухмыльнулся. — Знаешь, Дэйл, когда форель плывет вверх по течению на нерест, она ни о чем не думает. И не надо ее ничем отвлекать. — Не надо отвлекать? — покачал на пальце кованый крючок Дэйл Купер. — Да, ничем, кроме вот этой вещи. — Гарри, а кто же так искусно сделал муху? — Эту муху я сделал сам. А научил меня делать искусственных мух мой отец, а отца научил этому дед, — с гордостью проговорил Гарри Трумен. — Гарри, да я не знаю, как тебя благодарить. Дэйл взял наживку и приколол ее к лацкану пиджака.

Он сделал это с такой важностью, как будто прикалывал орденскую планку. — Прямо не знаю, что и сказать, — Дэйл Купер любезнейшим образом улыбнулся шерифу Твин Пикса.

Тот опустил руку в карман и вытащил небольшую кожаную нашивку. — А это что такое? — изумился специальный агент, принимая нашивку из рук шерифа. — Это нашивка нашего общества. — Общества? — удивился Дэйл Купер. — Да, теперь ты один из нас, Дэйл. — А-а, парень из книжного склада? — Дэйл улыбнулся шерифу. — Я поговорил с парнями, они все согласны принять тебя в наши ряды. — Знаешь, Гарри, это для меня большая честь. — Носи на здоровье, — шериф невинно улыбнулся, и прикоснулся двумя пальцами к виску,-если мы тебе понадобимся, то обязательно придем на помощь.

Специальный агент ФБР ответил таким же жестом. Мужчины пожали друг другу руки. Шериф вышел из кабинета, специальный агент догнал его, и они вдвоем вышли в вестибюль полицейского участка.

Помощник шерифа Хогг и офицер Брендон стали навытяжку, Люси присоединилась к мужчинам. Дэйл Купер по очереди пожал каждому из них руки. — Помощник шерифа, если я когда-нибудь заблужусь, то я бы хотел, чтобы на мои поиски отправили именно тебя. — Пусть тебе всегда сопутствует удача, — ответил Хогг. — Офицер Брендон, — строго начал говорить специальный агент, потом вдруг изменил тональность и мягко сказал, — Энди, твое мужество столь же велико, как и твое сердце. Это для нашего времени очень редкое сочетание.

Энди смущенно опустил глаза, он не нашелся, что отметить специальному агенту ФБР. — Всего тебе самого наилучшего, Люси, и не забудь пригласить на свадьбу, кто бы не оказался этим счастливцем, — Дэйл Купер бросил при этом взгляд на офицера Брендона.

Тот в ответ улыбнулся. Специальный агент нагнулся и поцеловал Люси в щеку. Девушка от счастья прикрыла глаза.

Дверь полицейского участка распахнулась, и в вестибюль вошли двое. Один был одет в длинный черный плащ, другой — в офицерской форме канадской королевской полиции. — Шериф Трумен, — начал тот, что был в полицейском мундире. — Я шериф Трумен. — Это специальный агент ФБР Роджер Фарбер, — полицейский кивнул на высокого мужчину в черном плаще. — Роджер? — изумленно воскликнул Дэйл Купер. — Да, это я, — ответил мужчина в черном плаще. — А что ты здесь делаешь? — Дэйл, я, к сожалению, должен сообщить, что ты отстранен от службы в Федеральном Бюро Расследований, с этого момента. Без сохранения содержания.

В вестибюле полицейского участка воцарилось гнетущее молчание. Дэйл Купер едва заметно кивнул головой.


Глава 30


Если агентов отправляют на задание, то за ними стоит присматривать. — Канцелярская крыса? Нет, коридорная ящерица! — В кабинете Бенжамина Хорна завелся назойливый жучок, приходится искать мухобойку. — Задушевные разговоры о нарушении юрисдикции и о превышении полномочий. — Лео Джонсон подает признаки жизни. — Вивиан и Вэнс — это одно и то же.


В кабинете шерифа уже пятнадцать минут шли изнурительные разборки. Дэйл Купер сидел за столом хозяина кабинета, по торцам устроились специальный агент ФБР Роджер Фарбер и Гарри Трумен, за спиной у Дэйла Купера высился как монумент белокурый офицер королевской канадской полиции в своем ярко-красном мундире.

Наконец, флегматичный канадец не выдержал и выкрикнул прямо в лицо агенту ФБР Роджеру Фарберу: — По-моему, следует присматривать за агентами, когда их отправляют на задание.

Дэйл Купер даже не обернулся, он обратился к Роджеру. — Это, наверное, связано с тем делом в Канаде. — Может быть, — многозначительно сказал Роджер Фарбер. — Так в чем же меня обвиняют? — поинтересовался Дэйл Купер.

Он сидел за столом абсолютно спокойно. Дэйл знал себе цену, знал, что ничего предосудительного не совершал, пусть даже нарушил строгие инструкции Федерального Бюро Расследований. — Но если вы все молчите, то я могу пояснить свою мысль, — продолжил Дэйл Купер, — вы меня обвиняете в незаконном совершении законных действий.

От этих слов лицо агента ФБР Роджера Фарбера искривила гримаса недовольства. — Так вы обвиняете меня в спасении Одри Хорн? — Отчасти, — вновь односложно отчеканил свой ответ Роджер Фарбер. — Другого я и не ожидал, — сказал Дэйл Купер. — К тому же, — возразил ему агент Фарбер, — у нас имеются сведения относительно твоих методов действия на территории соседней страны, а именно — Канады, — Роджер кивнул в сторону офицера королевской полиции. — А поконкретнее нельзя? — поинтересовался специальный агент ФБР Дэйл Купер. — Я жду, когда поступят доказательства. И вообще, бывший специальный агент ФБР, — Роджер подчеркнул слово «бывший», — я думаю, нам стоит встретиться через час, без посторонних.

Дэйл Купер ничего на это не ответил.

Бобби Таундеш вот уже полчаса как околачивался в приемной офиса Бенжамина Хорна. Секретарша хозяина кабинета, Барбара, ушла доложить Бенжамину Хорну о посетителе. Но она как вошла в кабинет, так словно сквозь землю провалилась. Бобби Таундеш уже и подходил к самой двери, прислушивался, но ничего не мог разобрать из того, что говорил Барбаре Бенжамин Хорн. Наконец, он заслышал шаги секретарши. Та подходила к двери, и Бобби еле успел отскочить в угол, когда девушка выглянула в приемную. — Мистер Таундеш? — позвала она. — Да, можно мне войти? — Нет, — твердо сказала Барбара. — А в чем дело? — осведомился Роберт. — Я думаю, мистер Хорн найдет время встретиться с вами, но только не сейчас. — А когда? — возмутился Бобби Таундеш, — ведь я уже столько времени потратил сегодня, ожидая его. — По-видимому, этот момент наступит не раньше следующего месяца. Справляйтесь по телефону.

Бобби Таундеш не выдержал такого нахальства. Он подошел к Барбаре и закричал, глядя ей прямо в глаза: — Скажите мистеру Хорну, что это насчет пленки, которую он получил вчера и что это дело не терпит отлагательства! — Не думаю, что это хоть что-нибудь изменит, — спокойно проговорила Барбара.

Она уже привыкла, что посетители мистера Хорна далеко не всегда попадают к нему на прием, привыкла, что они нервничают, начинают угрожать. — Так вы передадите мистеру Хорну мои слова? — Пожалуйста, — холодно сказала Барбара и вновь прошла в кабинет.

Бобби Таундеш принялся гадать: подействует это на Бенжамина Хорна или нет. Он зажмурил глаза и уперся лбом в стену:

«Подействует — не подействует, подействует — не подействует», — гадал он.

И вдруг прямо за его спиной раздался насмешливый голос дочери хозяина отеля Одри Хорн. — Для канцелярской крысы, по-моему, рановато ты пришел. — Что? — изумился Бобби, поворачиваясь к своей однокласснице, — разве я похож на канцелярскую крысу?


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28