Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Твин Пикс (№4) - Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер

ModernLib.Net / Ужасы и мистика / Томпсон Джон / Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Чтение (стр. 16)
Автор: Томпсон Джон
Жанр: Ужасы и мистика
Серия: Твин Пикс

 

 


 — Почему, Кэтрин, дорогая? — Пит, ты слишком искренний человек и повел бы себя неестественно. А мне надо было, чтобы весь Твин Пикс был уверен, будто я сгорела на лесопилке. — А зачем тебе это? — изумился мистер Мартелл. — Поймешь позже. А еще мне будет нужна твоя помощь. — Моя? — оживился Питер. — Твоя. — Всегда рад. Я тебе помогу в чем угодно. — Так вот, Пит, ты пока никому не должен говорить о том, что я жива. Понял? — Конечно, Кэтрин, я никому не скажу. — Это очень серьезно, — Кэтрин поднесла указательный палец к губам, — никому ни слова. — Конечно, — успокоил ее мистер Мартелл. — Пит, чтобы никому не говорил. Это поможет и мне и тебе. — В чем? — шепотом спросил, Пит и огляделся, не подслушивает ли их кто.

Но дом оставался все так же тих. — Это поможет мне сохранить деньги и даже приобрести новые. — Наше состояние? — переспросил Питер. — Конечно. Ты же не хочешь стать нищим? — Знаешь, Кэтрин, после этого пожара я совсем перестал думать о деньгах. Я решил, что это именно они сгубили тебя. — Ну и напрасно. Как видишь, они вытащили меня с того света.

Если бы кто-нибудь в это время заглянул через окно в Дом На Холме, то он изумился бы. В кухне, на полу которой валялась перевернутая кастрюля и на ковре уже засохла большая лужа молока, сидел вконец растерянный и счастливый мистер Мартелл. Напротив него сидел мистер Накамуро и тоже счастливо улыбался.

Посторонний подумал бы, что тут что-то не так. Ведь не могут же с такой любовью смотреть друг на друга бывший лесоруб и японский бизнесмен.

Миссис Палмер чувствовала себя ужасно плохо. Сердце билось так, что готово было выскочить из груди. Она извивалась на полу, лежа в коридоре второго этажа своего дома.

Сперва она пробовала слабым голосом звать на помощь Лиланда, Мэдлин, но никто не слышал ее. Она вновь собрала все свои силы и принялась ползти по коридору к лестнице, ведущей на первый этаж в гостиную, изредка выкрикивая «Лиланд!», но ей вновь никто не отвечал. Лишь только снизу доносилась одна и та же повторяющаяся фраза песни из динамика старомодного проигрывателя.

Поцарапанная пластинка крутилась на диске, и адаптер все время перескакивал к началу одной и той же фразы: «Приди ко мне». Голос певицы был высоким и веселым. — Лиланд! — вскрикивала Сарра Палмер, цепляясь пальцами за ковер. — «Приди ко мне!» — звучало из гостиной. — Лиланд!

Сарра, сдирая в кровь ногти, боясь сорваться вниз, поползла по ступенькам. Ей становилось все хуже и хуже. Сознание уже почти покинуло женщину, когда она выползла на середину гостиной.

Она приподнялась на локтях и попробовала дотянуться до старомодного проигрывателя. — «Приди ко мне… приди ко мне., приди ко мне…» — без умолку неслось из динамиков.

Сарра обессилено опустила руку. И вдруг ей покачалось, что сердце в груди остановилось, что она совсем уже не чувствует своего тела. И лишь только назойливые слова песни звучали у нее в ушах.

Комната качнулась и Сарра Палмер удивилась, как это не падают вазы с полок, как не опрокидываются стулья, не сыплются книжки со стеллажей. Но вот гостиная качнулась в другую сторону. — Лиланд! — слабым голосом позвала Сарра.

Она слышала какие-то шаги у себя за спиной, но были не в силах обернуться. В надежде, что это муж, она еще раз крикнула: — Лиланд!

Но шаги затихли в конце коридора. Миссис Палмер испуганно глядела перед собой. Ей начинало казаться, что гостиную наполняет белый упругий туман. Он сгущался под потолком и тонкими струями спускался к полу. Валик тумана, клубясь, подбирался к женщине. — Нет! Нет! — закричала она.

Туман тонким слоем уже струился между ее пальцев. Сарра почувствовала как сердце, еще раз громко стукнув, остановилось у нее в груди. — Лиланд! — еще раз попробовала позвать она, но поняла, что губы и язык уже не слушаются ее.

И тут белый туман стал приобретать неясные очертания. Сперва Сарра Палмер не могла сконцентрироваться и понять что же такое перед ней. И вдруг, очертания клубов тумана стали более точными и отчетливыми.

Миссис Палмер вздрогнула: прямо перед ней, в центре гостиной, стояла огромная белая лошадь. Животное склонило голову, и Сарра Палмер увидела свое отражение во влажном коричневом глазу лошади. — Что это? Что это? — прошептала она. Лошадь нервно стригла ушами и легонько вздымала переднюю ногу, постукивая копытом по паркету. Но странно: от удара копыта не было никакого звука. — Что это? Это белая лошадь? — изумленно произнесла женщина.

Но ей только казалось, что она произносит слова, с ее губ срывался едва различимый шепот, едва различимые вздохи. А лошадь спокойно смотрела на распростертую в углу гостиной, у края ковра женщину. Она все так же стригла ушами и косила на нее влажным каштановым глазом.

«Белая лошадь» — подумала женщина, и сознание покинуло ее.

«Приди ко мне, приди ко мне, приди ко мне» — неслось с вращающейся на проигрывателе пластинки.

Но Сарра Палмер уже не слышала этих слов.

Лиланд Палмер что-то весело бормотал себе под нос. Он легко сбежал по ступенькам в гостиную, бросил взгляд на жену и недовольно поморщился.

Затем, вместо того, чтобы броситься к Сарре, поднять ее, привести в чувство, он пренебрежительно отвернулся, подошел к зеркалу и принялся поправлять галстук. Он несколько раз попытался посадить узел на положенное место, наконец, ему это удалось. От напряжения на шее у Лиланда Палмера вздулись толстые вены.

Наконец он вздохнул и широко улыбнулся, глядя на себя в зеркало. Потом он подмигнул своему отражению в стекле. И в это мгновение из зеркала на него глянул совсем другой человек. Это был длинноволосый блондин с крепкими белыми зубами. В глазах отражения блуждал бешеный огонь. Лиланд Палмер прижмурился, а когда вновь открыл глаза, то увидел свое прежнее лицо и растерянную улыбку.

Эта странная метаморфоза с Лиландом Палмером повторилась несколько раз, но он нисколько этому не удивился, а вытащил из кармана тонкие резиновые перчатки, натянул их на руки, сцепил пальцы, вгоняя и насаживая резину на руки. И наконец, самодовольно улыбнулся, показав белые крепкие зубы.

Все так же кружилась пластинка на проигрывателе, но уже ни одно слово не доносилось из динамика, слышалось только противное поскрипывание иглы.


В Доме-у-Дороги было очень многолюдно. Молодежь, лесорубы, водители трейлеров собрались в этот вечер в большом просторном зале. На сцене играл инструментальный квартет, стояла молодая певица с крашеными волосами. На ней было бледно-розовое платье, которое подчеркивало ее бледность, губы певицы, были ярко накрашены. Она распевала незатейливую песенку о любви.

Вечерние посетители лениво потягивали напитки, курили, пялились на сцену. Все в Доме-у-Дороги было как всегда, как каждый вечер. Среди посетителей, за небольшим угловым столиком, удобно устроившись друг против друга сидели Донна и Джозеф.

Они молча смотрели друг на друга. Донна нервно курила уже третью за этот вечер сигарету. А Джозеф недовольно поглядывал на сигарету в руке своей подруги. Наконец, сигарета сгорела до фильтра, Донна брезгливо раздавила ее в пепельнице, подняла стакан с коктейлем и сделала большой глоток. — Слушай, Джозеф, — начала девушка. — Я весь внимание, Донна. — Ты уже, наверное, знаешь, что случилось с Гарольдом Смитом? — Да, — ответил Джозеф и заметил, как изменилось выражение лица Донны.

По этому выражению Джозеф понял, что она очень переживает. — Послушай, — тихо произнес он,-ведь это не наша вина, что так получилось. — Ты думаешь, Джозеф? — Да, Донна. В городе говорят, он был очень больным человеком. — Знаешь, Джозеф, это была такая боль, что я даже представить себе не могла. — Каждый человек несет в себе свою боль, — задумчиво сказал Джозеф, глядя прямо в глаза Донне. — В этом доме заключалась вся его жизнь, а я взяла и нагло вторглась в него. — Не надо, Донна, убиваться. Не бери это так близко к сердцу. — Но я не могу, Джозеф. — Твоей вины в этом нет. Ты ведь просто хотела узнать тайну Лоры Палмер, а он скрывал ее. — Джозеф, Джозеф, но ведь он умер. И мне кажется, что он не заслуживал смерти,-Донна вновь потянулась к стакану с коктейлем, но Джозеф удержал ее РУКУ-

Широко распахнулась дверь и Леди-С-Поленом с двумя кавалерами вошла в зал. Ее сопровождали специальный агент ФБР Дэйл Купер и шериф Твин Пикса Гарри Трумен.

Шериф внимательно осмотрел зал, цепляясь взглядом за все, что могло выглядеть подозрительным. Дэйл Купер прошел к столику, отодвинул стул. Леди-С-По-леном благодарно кивнула ему и важно уселась. Шериф и Дэйл Купер сели рядом с ней.

Тут же к столу подбежала официантка, услужливо убрала два пустых стакана и посмотрела на Дэйла Купера. Но Дэйл не спешил делать заказ. Он ждал, что закажет дама.

Леди-С-Поленом, не глядя на девушку, отчетливо произнесла: — Пожалуйста, корзинку орехов.

Официантка кивнула и бросилась исполнять заказ. — А вот и специальный агент ФБР Дэйл Купер,-Донна посмотрела на шерифа, на Леди-С-Поленом, на специального агента ФБР. — Да, не понятно, что им надо здесь в столь поздний час? — ответил Джозеф на недоуменный взгляд своей подруги.

А певица в бледно-розовом платье все так же продолжала распевать свою незатейливую мелодичную песенку, вихлять бедрами и улыбаться. — Донна, ты знаешь, что Мэдлин уезжает? — нервно теребя в пальцах салфетку, сказал Джозеф. — Да, я это знаю. А куда она уезжает? Джозеф не задумываясь, ответил: — Она уезжает домой. — Странно. А мне Мэдлин об этом не сказала. Донна убрала руки со стола. Леди-С-Поленом удобно устроилась и принялась

лущить в пальцах земляные орехи. Дэйл Купер, глядя на свою соседку, занялся тем же. Только шериф все продолжал рассматривать собравшихся в этот вечер в зале.

То ли от щемящих слов песни, то ли от настроения, которое вдруг резко изменилось у Донны, она очень внимательно посмотрела на Джозефа и произнесла: — Я хочу, чтобы ты всегда жил в моем сердце. Я хочу, чтобы ты снова жил в моем сердце, — Донна повторяла слова певицы.

Джозеф ласково улыбнулся.

Ни парень, ни девушка уже не обращали внимания на Гарри Трумена, Дэйла Купера и Леди-С-Поленом.

А немолодая женщина поглаживала свое Полено в такт музыке и тихо что-то ему нашептывала. Дэйл Купер как завороженный следил за певицей. Он видел ее сквозь густые клубы табачного дыма. Силуэт девушки менялся у него на глазах. Что-то было в этом притягательное, магическое.

Дэйл Купер даже слегка приоткрыл от удивления рот. Он зажмурился от резкой вспышки. Все так же продолжала звучать музыка, но на сцене уже не было певицы в бледно-розовом платье и с белым как гипс лицом.

На сцене стоял великан.

На великане были все те же черные брюки, белая рубашка. Но бабочка на шее стала черной. Великан пристально смотрел сквозь весь зал, сквозь густые синеватые клубы табачного дыма прямо в глаза Дэйлу Куперу.

Специальный агент ФБР понял, никто кроме него не видит, что на сцене вместо певицы стоит таинственный великан. Он весь напрягся, приготовившись услышать что-то очень важное, какое-то таинственное сообщение, которому он, даже еще не услышав его, верил безраздельно.

Великан открыл рот и произнес: — Это снова происходит.

Дэйл Купер подался вперед. Великан пристально смотрел прямо в глаза Дэйлу Куперу. Но специальному агенту показалось, что великан заглядывает в его душу. Клубы дыма, казалось, застыли. Никто в зале не двигался, как будто все были заморожены. И только лишь рука Леди-С-Поленом поглаживала шершавую поверхность бревна. — Это происходит снова, — повторил великан своим бесцветным голосом.


Лиланд Палмер стоял в гостиной напротив большого настенного зеркала. Руками в резиновых перчатках он поправлял свои и без того аккуратно уложенные седые волосы. Довольная улыбка блуждала на его губах. Но взгляд, взгляд у мистера Палмера был не таким как обычно, это был пронизывающий хищный взгляд зверя, жесткий как лезвие ножа.

Сарра Палмер все так же неподвижно лежала на полу гостиной. Клубы густого тумана устилали пол. — Тетя Сарра! — послышалось сверху, и по коридору зазвучали каблуки туфель Мэдлин. — Тетя Сарра! Почему вы не отвечаете?

Лиланд Палмер отвернулся от зеркала. Он провел рукой по своим губам, как бы убирая с них улыбку. — Дядя Лиланд! — каблучки Мэдлин уже стучали по лестнице. — Дядя Лиланд!

Но Палмер не спешил отвечать. Он отошел в сторону от зеркала и спрятал руки, облаченные в резиновые перчатки за спину.

Мэдлин выбежала в гостиную и громко крикнула: — Тетя Сарра! Дядя Лиланд! Тут какой-то странный запах. Мне кажется, что-то горит.

И тут взгляд девушки упал на распростертую без движения миссис Палмер. — Тетя Сарра! — воскликнула Мэдлин, присаживаясь возле нее на корточки.-Тетя Сарра!

Она принялась тормошить миссис Палмер за плечо, но та не приходила в сознание. Тогда, ища помощи и поддержки, Мэдлин оглянулась. Она с удивлением заметила спокойно стоявшего в углу гостиной мистера Палмера.

И тут его очертания расплылись. Мэдлин вскрикнула: перед ней был не дядя Лиланд, перед ней стоял высокий длинноволосый блондин с крепкими ровными зубами. Он хищно улыбнулся и вытянул вперед руки, которые облегали матово-белые резиновые перчатки.

Мэдлин испуганно вскрикнула и поднялась с колен. Она сделала несколько шагов назад, но, уперевшись в стену, остановилась. — Дядя Лиланд! Тетя Сарра! — громко позвала она.

Ее голос был истеричен, и казалось, она вот-вот лишится чувств. Блондин все так же, широко и хищно улыбаясь, двинулся к девушке. Он тянул к ней скрюченные пальцы, и Мэдлин даже слышала, как поскрипывает резина перчаток.

И тут вновь силуэт приближающегося к ней мужчины расплылся, Мэдлин вновь увидела перед собой своего дядю мистера Палмера в строгом черном костюме при галстуке, но на его руках были все те же резиновые перчатки. И тут Мэдлин нашла в себе силы оторваться от стены и броситься вверх по лестнице, ведущей на второй этаж.

Она истошно вопила, ощущая за собой тяжелые приближающиеся шаги. Крепкие руки схватили ее за плечи, не дав ей пробежать и пяти ступеней. Мэдлин уцепилась за перила, пытаясь вырваться, но руки, схватившие ее, были неимоверно сильными.

Мэдлин пнула обхватившего ее сзади мужчину ногой, сумела вырваться, и все так же визжа и вереща, сбежала в гостиную.

Но убегать ей было некуда: в дверях застыл, широко расставив руки, словно играя в жмурки, дядя Лиланд. Но это был не прежний любящий мистер Палмер. В его глазах блуждал сумасшедший огонь, он на широко расставленных ногах маленькими шагами подбирался все ближе и ближе к насмерть перепуганной Мэдлин.

Но тут он вошел в полосу лунного света, и его лицо и вновь изменилось. Вновь перед Мэдлин предстал длинноволосый блондин, на плечах которого был не строгий черный пиджак, а потертая джинсовая куртка. Блеснули ровные белые зубы: это был оскал смерти.

Мэдлин истошно вскрикнула и, как парализованная, замерла на месте. Руки мужчины сомкнулись на ее плечах и потянулись к горлу.

Мэдлин царапалась, кусалась, пыталась вырваться, но хватка была железной. Руки все ближе подбирались к горлу девушки.

Мэдлин, набрав полные легкие воздуха, вновь истошно закричала. Ее дядя занес правую руку и сильно ударил Мэдлин в лицо. Она отскочила к стене и осунулась на пол. Но тут же подхватилась. — Нет! Нет! — закричала Мэдлин.

Но блондин, широко расставив руки, загонял ее в самый угол. — Помогите! Помогите! Спасите! Я прошу вас, — кричала девушка, мечась по гостиной.

Но белозубый блондин приближался к ней, делая осторожные, но уверенные шаги. Он понимал, что девушке некуда скрыться и что она всецело принадлежит ему. Он как бы затягивал игру, отодвигая развязку. — Нет! Нет! — истошно вопила девушка.

А белозубый блондин все подходил и подходил к ней. Мэдлин казалось, что все происходит как во сне, что ее движения — заторможенные, нерешительные. Она сделала обманное движение, но мужчина никак на него не среагировал, его ладони как бы подзывали девушку к себе, как бы приглашали в объятия.

Мэдлин, округлившимися от ужаса глазами, смотрела на сгибающиеся пальцы в резиновых перчатках, и холод пробегал по ее спине, и странно поднывало внутри. Сердце казалось, вот-вот остановится или вырвется из груди, так бешено судорожно и неровно оно билось.

Наконец, Мэдлин решилась — она быстро бросилась в сторону, но мужчина успел ее опередить. Он как бы угадал движение девушки. — Нет! — выкрикнула Мэдлин.

Но рука мужчины уже схватила ее за талию и крепко прижала к себе. — Нет, нет! — Мэдлин не останавливаясь, колотила кулаками по лицу, по груди, по плечам все так же безумно скалящегося мужчины. — Нет! — кричала она, вырываясь из его цепких объятий.

Мужчина резко развернул ее лицом к себе. — Не-е-ет! — сколько было силы истошно завопила Мэдлин.

Мужчина развернул ее и изо всей силы швырнул — лицом на стену. Мэдлин, пролетев несколько шагов, ударилась головой о литографию, висевшую на стене.

Посыпалось разбитое стекло, оборвалась рама и с грохотом упала на пол. — Нет, — не в силах уже кричать чуть слышно прошептала девушка.

По ее лицу текла кровь, она пошатнулась и сделала несколько неверных шагов, но обернувшись, увидела перед собой прежнего мистера Палмера, который горестно качал головой и испуганно тянул к ней руки. — Нет, — вновь прошептала Мэдлин и буквально рухнула на диван.

Мистер Палмер участливо склонился над ней, но Мэдлин вновь увидела не мистера Палмера, а блондина с ровными белыми зубами, его страшную улыбку. Она завизжала, а мужчина занес кулак и принялся бить ее в лицо.

Мэдлин на мгновение потеряла сознание, но потом вновь очнулась и, судорожно отбиваясь, отползла в угол дивана. Мужчина подхватил ее, обнял, прижал к себе, закружил по гостиной. — Лора, Лора, девочка моя, Лора,-шептал мужчина, уткнувшись в ее волосы.-Лора, девочка моя…

Мэдлин беззвучно рыдала, вздрагивая всем телом, пытаясь высвободиться. Но объятья мистера Палмера казались железными. Казалось, он навсегда прижал ее к своему телу. — Лора, Лора, девочка моя. Я так тебя люблю…— Нет! — выдавила из себя Мэдлин.

Она слышала какие-то странные хрипы, вздохи, рычания, исходящие из груди мужчины. — Нет! — шептала она.

Но ее голос, ее слова никак не действовали на обезумевшего Лиланда.

Мэдлин на мгновение открыла глаза. И вновь перед ней мелькнули длинные белые волосы. Она почувствовала, как холодные губы скользят по ее шее.

Собрав остаток своих сил, Мэдлин рванулась, и это разозлило мужчину. Он схватил ее за плечи и вновь бросил головой о стену. — Так ты уезжаешь домой… — зло проговорил мужчина,-ты уезжаешь домой.

Он вновь превратился в Лиланда Палмера. Руки его дрожали. — Ты хочешь нас оставить? Ты хочешь покинуть меня одного? Лора… моя девочка… — мистер Палмер заплакал и тут вновь лунный свет упал на его лицо, мгновенно преобразив Лиланда.

Длинноволосый блондин резко поднял обмякшее тело Мэдлин, вытащил его на середину гостиной и бросил возле лежащей без движения миссис Палмер.

Но потом вновь схватил Мэдлин, поднял ее, развернул лицом к камину и со всего размаху швырнул головой о выступающий край камня. Послышался хруст, Мэдлин упала на пол. Из ее ушей текла кровь.

Лиланд Палмер схватил девушку и выволок на середину гостиной. Затем он склонился над неживой Мэдлин, взял ее окровавленную руку, выхватил из кармана остро отточенный нож, на острие которого белел маленький квадратик бумаги с буквой «О».

Он приподнял палец Мэдлин и буквально вкрутил лезвие ножа с кусочком бумаги под ноготь. Затем он довольно ухмыльнулся и зарычал, удовлетворенный содеянным.


Безмолвный великан продолжал стоять на сцене. На него были нацелены огни всех прожекторов и софитов. Дэйл Купер напряженно всматривался в его лицо. Но губы великана были сомкнуты. Они так и не разжались.

Специальный агент ФБР посмотрел на сидящих в зале. Все замерли, словно это была фотография, а не живые люди. Застыли клубы дыма, застыли, покачнувшись, языки огоньков свечей.

Дэйл Купер приподнялся со своего места и хотел что-то спросить у великана, но тот начал таять в воздухе. Его тело становилось прозрачным, и вот уже Дэйл Купер видел складки занавеса за его спиной.

Дэйл Купер ощутил странный холод в своей душе, как будто кто-то невидимый ледяными пальцами сжал его сердце. Купер зажмурился, как бы не веря в происходящее. А может, и от боли, которая внезапно пронзила его душу.

Когда специальный агент ФБР вновь открыл глаза, в зале уже клубился дым, мирно переговаривались сидящие за столиками посетители, потягивая виски, коктейли. Сквозь толпу танцующих пробирался старый официант. И Дэйл Купер тут же вспомнил, где видел этого старика: он заходил к нему в номер, когда он, Дэйл, лежал на полу раненый в живот.

Старик, шаркая ногами, миновал танцующих и остановился у самого столика, за которым сидели Леди-С-Поленом, Дэйл Купер и шериф Гарри Трумен, положил свою дрожащую руку на плечо специальному агенту, склонился к самому его уху и прошептал: — Мне очень жаль.

Старик несколько раз участливо похлопал Купера по плечу, развернулся и такой же шаркающей походкой направился к стойке бара.

Дэйл Купер не понял, к чему относились слова старого официанта: то ли к тому, что он тогда не смог помочь раненому человеку, то ли к тому, что сейчас видел Дэйл Купер на сцене. А может, в городе произошла еще одна трагедия, о которой он сам не догадывается, а этот старик знает?

Вновь звучала протяжная мелодия. Пышногрудая девица, покачивая бедрами, низко склонилась к микрофону. Леди-С-Поленом участливо посмотрела на онемевшего Дэйла Купера.

Донна Хайвер вздрогнула, почувствовав что-то неладное. Холодок пробежал по ее спине, и девушке покачалось, что ее сердце останавливается. — Донна, что с тобой? Но та не отвечала. — Донна!

На глазах девушки появились слезы. Она закрыла лицо руками, ее тело начали содрогать рыдания. Джозеф вскочил со своего места, оббежал стол и сел рядом с Донной. Он обнял ее за плечи, и девушка склонила свою голову ему на плечо. Она безудержно, навзрыд плакала, не в силах остановить слезы. — Успокойся, ну что случилось?

Но Донна не могла объяснить. Она и сама не понимала, что с ней сейчас происходит. Слезы сами текли из ее глаз. Джозеф зло взглянул на певицу. Он подумал, что это музыка, что это слова незатейливой песни произвели на Донну такое неизгладимое впечатление и она начала плакать.

От стойки бара, поставив на нее недопитый стакан виски, поднялся Боб Таундеш. Он был весь напряжен и испуган. Он тоже чувствовал, что какой-то холодок пробежал по его душе, но он не понял, с чем это связано. Он с изумлением осматривал зал, певицу, Донну, которая рыдала на плече Джозефа, специального агента ФБР, который сидел неподвижно за столом и смотрел на сцену, шерифа Гарри Трумена, который нервно крутил пальцами соломинку от коктейля, на Леди-С-Поленом, которая буквально замерла, положив дрожащую руку на гладко отполированный сучок.


Глава 20


Лиланд Палмер играет в гостиной в гольф. — Ранние гости: Донна и Джозеф. — Почему Мэдлин уехала, не попрощавшись с друзьями? — Тяжелая дорожная сумка на плече Лиланда Палмера. — Из Джерри вряд ли получится хороший адвокат. — Воспоминания детства: зажженный фонарик, темная комната, двухъярусная кровать, Лиза Домбровски.


Утром следующего дня мистер Палмер стоял посреди гостиной. С каминной полки на него смотрели портреты Лоры. На них она была изображена радостно смеющейся в возрасте двух лет, потом пяти и потом… Последний портрет был сделан буквально за несколько недель до ее трагичной гибели.

Но Лиланд Палмер недолго смотрел на портреты. По всей гостиной было рассыпано дюжин пять шаров для игры в гольф. А сам Лиланд Палмер стал в центре гостиной, новенькой никелированной клюшкой подкатывал к себе шар и мягко ударил по нему.

И вот уже следующий шар летел через всю гостиную, громко ударялся о стену и отскакивал в сторону. Вся гостиная была усыпана белыми шарами. Лиланд Палмер самодовольно ухмылялся, радуясь каждому удачному удару своей новенькой клюшки.

В дверь постучали. Мистер Палмер замер с занесенной для удара клюшкой, потом оглянулся на дверь.

«Кто бы это мог быть в такое раннее время?»

Стук в дверь повторился. Мистер Палмер пружинистой походкой заспешил к двери. Когда он открыл ее, то увидел на пороге Донну Хайвер и Джозефа. — О, Донна, Джозеф, как я вам рад! — весело воскликнул мистер Палмер,-входите, входите. — А мы, мистер Палмер, пришли к Мэдлин. — К Мэдлин? — изумился мистер Палмер, — но вы уже опоздали.

Он оперся на свою клюшку, как фокусник опирается на трость, и немного участливо посмотрел на обескураженных парня и девушку. — Знаете, ребята, вы опоздали не намного. Минут двадцать тому я отвез ее на автобусную станцию. Так что… — мистер Палмер развел руки в стороны, — увидеться вам не придется.

Донна и Джозеф переглянулись. — Но ведь мы договаривались… — разочарованно сказал Джозеф. — Да, да, я помню, она говорила, она вас ждала вчера целый вечер.

Донна вновь посмотрела на Джозефа. Тот с досадой кивнул головой. — Мистер Палмер, а она сказала вам что-нибудь? — спросил Джозеф. — Может, она просила вас что-нибудь передать? — поинтересовалась Донна. — Да нет,-мистер Палмер весело усмехнулся,-но она была очень грустна.

Продолжить разговор не дала миссис Палмер. Она перегнулась через перила и громко позвала мужа: — Лиланд, Лиланд, дорогой, — мелькнули шелковые полы ее незастегнутого халата. — Извините, ребята… — мистер Палмер заспешил на второй этаж, куда его позвала жена.

Оставшись одни, Донна и Джозеф огляделись. Джозеф едва подавил в себе порыв рассмеяться. Донна тоже едва сдержалась. Вокруг по всей гостиной валялись шары для игры в гольф. Они были на креслах, на диванах, на столе, на подоконниках. Они даже лежали на каминной полке. А посреди гостиной, на большом ковре, лежала целая горка новеньких сверкающих белых шаров.

Буквально через минуту по ступенькам весело сбежал мистер Палмер. Он поигрывал клюшкой для игры в гольф, вертя ее в руках. — Знаете, ребята, если вы хотите, можете ей написать, — его улыбка казалась очень искренней,-я уверен, что Мэдлин обрадуется вашему письму. — Конечно, конечно, мы напишем, — сказала Донна. — А теперь извините нас за беспокойство, мистер Палмер, мы пойдем. — Да что вы, ребята, какое беспокойство. Мужчина прикоснулся к плечу Донны, как бы говоря: вы славные ребята, и я очень рад вас увидеть в своем доме. Заходите в любой момент, вы всегда будете желанными гостями. А то, что Мэдлин уехала не простившись… Ну, понимаете, молодая девушка… у нее свои дела, а у меня свои.

Донна и Джозеф перехватили взгляд мистера Палмера, вновь посмотрели на рассыпанные по всей гостиной шары и улыбнулись.

Мистер Палмер улыбнулся в ответ. — До свидания, мистер Палмер. — До свидания, Джозеф, до свидания, Донна. — Всего вам доброго, мистер Палмер. — Спасибо, не огорчайтесь, ребята. Я думаю, что вы еще встретитесь.

Мистер Палмер аккуратно закрыл входную дверь, остановился у большого зеркала и вновь поправил узел галстука. Из зеркала на него смотрел блондин с крепкими зубами. Мистер Палмер этому нисколько не удивился. Он отошел от зеркала, поигрывая никелированной клюшкой. — Лиланд! — послышалось сверху. — Да, дорогая, я тебя слушаю. — Не забудь записаться в городском клубе на вечер Глена Миллера. — Да, конечно. Конечно же, Сарра, запишусь.

Мистер Палмер приподнял клюшку для удара. Отослав мяч точно в цель, Лиланд Палмер потер рука об руку и, довольный собой, подбежал к гардеробу. Он открыл его дверь и прислушался. Но шагов Сарры не было слышно. Он надел черное пальто, посмотрел на огромную дорожную сумку, стоящую внизу гардероба.

Лиланд расстегнул молнию и небрежно сунул туда новую клюшку для игры в гольф. Зашелестел полиэтилен. От неосторожного движения мистера Палмера его край отошел, и показалась окровавленная рука Мэдлин. Мистер Палмер аккуратно прикрыл ее пленкой и вновь застегнул молнию.

Мистер Палмер легко вскинул на плечо тяжеленную дорожную сумку. Он, неслышно ступая, подошел ко входной двери и открыл ее. — Лиланд, ты куда? — послышался голос его жены. — В клуб. Пока, дорогая, пока.

Мистер Палмер аккуратно прикрыл за собой дверь и легкой походкой направился к машине. Он бросил сумку в багажник, защелкнул его, на какое-то мгновение перевел дыхание, а потом сел за руль, запустил двигатель. Он посмотрел сквозь ветровое стекло на яркое солнце, довольно улыбнулся и щелкнул рукояткой.

Брезентовый верх его кабриолета начал медленно подниматься. Наконец, дождавшись, пока материя соберется в гармошку и уляжется на багажник, мистер Палмер вывел машину задним ходом на шоссе. Он посмотрел на окна своего дома и принялся напевать:

Вораклось, хлипкие шарьки

Пырялись по маве

И хрюкотали зезюки,

Как мюмзики в маве.

О, бойся бормоглота сын,

Он так свирлеп и дик.

А в глуше рымет исполин

Злопастый брондошмыг.


Вслед удаляющейся машине махала рукой из окна своей спальни миссис Палмер.


Бенжамину Хорну впервые за его жизнь довелось провести бессонную ночь в камере. Наутро, в измятых рубашке и костюме, он поднялся с топчана и недовольно осмотрелся. Его раздражала грязь, раздражали толстые ржавые прутья решетки. Он, недовольно морщась, подошел к умывальнику, сорвал бумажную обертку с дешевой зубной щетки и принялся чистить зубы. Он думал, что если почистит зубы, то ему станет легче.

Но облегчения не наступило. Бенжамин Хори зло выругался и бросил щетку в умывальник. За дверью его камеры послышались торопливые шаги и прозвучат веселый голос младшего брата: — Ну, вы его, ребята, и запрятали!

За зарешеченным стеклянным окошком двери мелькнуло сияющее лицо Джерри Хорна. — О, черт, только его здесь не хватало! — сказал Бенжамин Хорн, отпрянув от умывальника.

Дверь отворилась, и толстый сержант полиции пропустил перед собой низкорослого Джерри Хорна. — Джерри, где тебя так долго носило? — Знаешь, Бен, это все после Токио. Смена часовых поясов, перепады во времени, день… ночь… я уже все перепутал. До сих пор не могу прийти в себя.

Джерри взялся за прутья решетки и весело улыбнулся, глядя на своего измученного старшего брата. Затем он потряс прутья, как бы пробуя, надежны ли они, а потом радостно сообщил: — Ну, Бен, тебя и упрятали…


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28