Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Знать и помнить

ModernLib.Net / Публицистика / Самсонов А. / Знать и помнить - Чтение (стр. 24)
Автор: Самсонов А.
Жанр: Публицистика

 

 


      Второй факт: в 1938 г., по словам мужа, товарищу Мерецкову угрожала неприятность. Тов. Сталин спрашивал мнение Павлова о Мерецкове. Павлов сказал, что очень хорошо его знает как смелого и преданного человека, особенно по войне в Испании.
      То, что убрали Павлова Д. Г. в начале войны, было отрадно для врагов. Об этом свидетельствует следующий факт: когда семья была сослана в Красноярский край и проживала в поселке Тея Енисейского района, к нам пришла высланная туда же гражданка Постникова А. И. (1944 г.).
      Она очень удивилась, почему мы здесь (семья Павлова - и в таком же положении, как они). Постникова рассказала следующее: она - жительница г. Боровска, в период оккупации у них на квартире стояли немецкие офицеры. Так один из них похвалился, что русские никого не могут противопоставить генералу Гудериану. Был, дескать, у них генерал Павлов, да и этого убрали. Представьте, как тяжело было это слышать![Очень вероятно, что немецкие офицеры могли знать Павлова по боям в Испании.] Первое, что приходило на ум, - лучше бы Павлов погиб тогда, в начале войны, когда была сброшена на штаб округа бомба, наверняка предназначенная для него, пробившая воронку, которую я видела своими глазами, рядом с кабинетом Павлова в зале заседаний!
      И наконец, как обстояло дело. Перед самой войной Павлову сообщили, что немцы готовятся к маневрам, и Павлов получил приказ тоже проводить маневры. Начало войны, состояние и соотношение сил известно Вам больше, чем мне.
      Павлову Верховное Командование не разрешило выезжать на линию фронта, а послали маршала Кулика Г. И., который попал в окружение.
      2 июля Павлов был вызван в Москву. Был на приеме у Молотова В. М. Вернувшись с приема, муж сказал мне, что давал В. М. Молотову объяснение причин отступления после боя на Березине: сдерживать было нечем, подкрепления не предвиделось, оставаться - означало погубить всех людей и остатки техники. Затем муж сказал мне, что его направляют командовать танковыми войсками к Тимошенко С. К., а вопрос об отступлении разберут на бюро.
      3 июля, собираясь на фронт, муж сказал: "Поеду бить Гудериана, он мне знаком по Испании". А на мой вопрос:
      "Положить ли тебе парадную форму?" - ответил: "Победим, приедешь в Берлин и привезешь!"
      Всякий раз, до самой смерти, не могу без волнения вспоминать эти последние слова мужа.
      На фронт Павлов Д. Г. выехал 3 июля в 9 часов утра в сопровождении полковника для поручений Яновицкого А. В. и шофера Науменко Н. по автостраде Москва - Минск, в сторону Смоленска. Больше от мужа я ничего не получала, никаких известий. Единственные вести-слухи дошли до меня, что якобы вслед за мужем была послана машина, чтобы его арестовать, а арестовывал кто-то из заместителей Берии (выходит, до Смоленска он не доехал). Кроме слухов меня тогда удивил еще факт: сопровождавший Павлова на фронт полковник Яновицкий написал мне открытку с просьбой ответить в Тамбов, до востребования. Это был тыл - и не госпиталь, а время - конец июля 1941 г.
      Вот и все.
      15 лет прошло, как нет в живых Павлова. У меня осталась последняя надежда: смыть посмертно грязное пятно с имени честного человека и убрать тень с семьи. Еще раз прошу ЦК КПСС разобрать вопрос о реабилитации Павлова Д. Г." [Возможно, не все факты, изложенные в письме, точны. Так, И. Стаднюк утверждает, что Д. Г. Павлов вернулся на Западный фронт и был арестован там. Может быть, прав Стаднюк, ибо, по данным А. И. Еременко, принимавшего 30 июня 1941 года Западный фронт у Д. Г. Павлова, последний в тот же день уехал в Москву. По данным Главного управления кадров Министерства обороны СССР, Павлов был арестован 4 июля 1941 года. Это значит, что он мог вернуться в Смоленск и быть арестованным там].
      Жалоба А. Ф. Павловой была рассмотрена. Каких-либо доказательств, подтверждающих преступления, за которые были осуждены Д. Г. Павлов, В. Е. Климовских, А. Т. Григорьев и А. А. Коробков, добыто не было. По заключению Генерального прокурора СССР 31 июля 1957 года приговор в отношении Д. Г. Павлова и других Военная коллегия Верховного суда отменила и дело прекратила за отсутствием состава преступления.
      Хочу привести здесь выдержку из посмертно опубликованной статьи К. М. Симонова, где сказано следующее:
      "Последним трагическим аккордом того отношения к кадрам, которое сложилось у Сталина до войны, были обвинения в измене и предательстве, выдвинутые им летом против командования Западным фронтом - Павлова, Климовских и ряда других генералов, среди которых, как потом выяснилось, были и люди, погибшие в первых боях, и люди, до конца непримиримо державшие себя в плену.
      Труднее сказать, что двигало Сталиным, когда он объявлял этих людей изменниками и предателями: расчет отвести от себя и обрушить на их головы гнев и недоумение народа, не ожидавшего такого начала войны? Или действительные подозрения? Думается, и то и другое - и расчет, и подозрение, ибо ему уже давно было свойственно искать объяснения тех или иных неудач не в ошибках своих и чужих, а в измене, вредительстве и тому подобном" [Симонов К. Уроки истории и долг писателя. - Наука и жизнь, 1987, No 6, с. 46.].
      В народе говорят: время рассудит. Почти полвека прошло со дня гибели генерала Д. Г. Павлова. Правда и ложь, легенды и слухи, рассказы очевидцев и крупицы научных исследований - через все это проходим мы сегодня к истинному пониманию его личности. И понимание это дал в своем письме краевед Г. В. Родченко из г. Слуцка Белорусской ССР: "Д. Г. Павлов был храбрым генералом. Просчет его в том, что ошибся в направлении главного удара немцев:
      сильно укрепил барановичское направление и оголил левый фланг фронта... [Автор письма в данном случае противоречит сам себе, ибо брестско-барановичское направление как раз и находилось на левом (южном) фланге. При этом его укрепление было вполне оправдано, ибо здесь враг имел четырехкратное превосходство. Крайний правый (северный) фланг был действительно слаб (одна дивизия на 40 километров фронта), но обеспечение стыка было поручено соседу - 11-й армии Северо-Западного фронта.] Танкисты Павлова сражались отчаянно...
      Надо бы улицу в Москве назвать именем Павлова". От себя добавлю: не вина его - беда состояла в том, что из-за массовых репрессий среди высшего командного состава Красной Армии перед самой войной на их должности были назначены люди без достаточного военного опыта и знаний.
      К их числу принадлежал и генерал Павлов - человек исключительного личного мужества, храбрости, ответственности, но не подготовленный всем предыдущим опытом к командованию фронтом, тем более таким, каким стал в 1941 году Западный фронт.
      Клевета в отношении Героя Советского Союза Д. Г. Павлова и других несправедливо осужденных генералов первого командования Западного фронта не должна распространяться ни прямо, ни косвенно. В том числе и в печати.
      ТРУДНЫЙ ПУТЬ
      К ПОБЕДЕ
      Анализируя события Великой Отечественной, читатели справедливо напоминают о том, с каким грозным и опасным врагом мы единоборствовали в минувшей войне. Они, бесспорно, правы. Фашистская Германия действительно обладала огромным военным потенциалом, а ее вермахт являлся самой мощной армией капиталистического мира.
      Развязав вторую мировую войну, нацисты оккупировали Польшу, Бельгию, Голландию, Люксембург, вынудили капитулировать такую великую державу, как Франция.
      Фашистские самолеты обрушили безжалостные бомбовые удары на Лондон, Ливерпуль, Ковентри, другие английские города, угрожали вторжением своих войск на Британские острова через Ла-Манш. Почти вся континентальная Западная Европа оказалась под пятой агрессора.
      Готовя агрессию против СССР, Гитлер на одном из совещаний с генералами вермахта заявил: "Нам недостаточно просто разбить русскую армию и захватить Ленинград, Москву, Кавказ. Мы должны стереть с лица земли эту страну и уничтожить ее народ".
      22 июня 1941 года три мощные оперативно-стратегические группировки вермахта вторглись на территорию Советского Союза и развили наступление в северо-восточном, восточном и юго-восточном направлениях. К концу первой декады июля они продвинулись в глубь советской территории на 350 - 600 километров.
      Конечно, эти дни не были сплошным триумфом врага.
      Советский народ по призыву Коммунистической партии поднялся на защиту своей свободы и независимости. К 1 июля в Красную Армию было призвано 5,3 миллиона человек. Войска в тяжелейших условиях самоотверженно сопротивлялись врагу. Упорные бои шли в Перемышльском и Рава-Русском укрепленных районах, под Владимиром-Волынским, Луцком, Бродами, Дубно, Ровно, Минском, Могилевом и на других рубежах. Брестская крепость в течение месяца оставалась непобежденной.
      В летопись всемирной истории навсегда вошла героическая защита Киева, Одессы, Севастополя, Ленинграда.
      В тылу перестраивалась вся жизнь для обеспечения нужд фронта. Под руководством ЦК партии и Государственного Комитета Обороны проходила мобилизация сил и средств.
      Однако 1941 год для судеб нашей Родины был годом безмерной трагедии. Наши войска отходили на восток. Многие дивизии, корпуса и армии попали в окружение, не всем удалось пробиться через линию фронта на соединение со своими. Тысячи воинов в тылу врага переходили к партизанским действиям. Сотни тысяч оказались в плену.
      На территории, захваченной противником летом и осенью 1941 года, до войны проживало около 42 процентов населения СССР. Неисчислимы были материальные потери.
      Читатель В. А. Леонтьев (г. Химки Московской обл.), возражая против моего понимания объективных и субъективных причин развития событий, пишет: "К началу войны Германия в 2 - 3 раза превосходила нас как в экономической, так и в военной мощи. Это превосходство, помноженное на двухлетний опыт ведения войны с достаточно мощными Францией и Англией, было решающим в первый период войны". По мнению В. А. Леонтьева, мы были слабее противника и экономически, и в военном отношении, хотя в предвоенные годы народ воспитывался на доктрине "ответим на удар тройным ударом". Где же истина?
      Далее В. А. Леонтьев пишет: "Если же говорить в целом о значении экономической мощи страны во время войны, то будет огромной несправедливостью замалчивать и не анализировать тот факт, что, несмотря на потерю ряда экономически важных районов, мы уже к 1943 году производили вооружений в 1,5 - 2 раза больше, чем Германия. Наша экономическая мощь была заложена в предвоенные 10 - 12 лет.
      Это доказывает превосходство нашей системы. Вот о чем надо говорить и писать! Вот в чем правда истории! И никто не сможет отрицать и замалчивать роли И. В. Сталина в этом! Вы же помните, что почти все операции, начиная со Сталинградской, проводились только тогда, когда было обеспечено полуторно-двойное превосходство в людях, боевой технике, боеприпасах... Всего этого у нас не было в 1941 году. Это тоже правда, и этой правде тоже надо смотреть прямо в глаза".
      Со всем этим нельзя не согласиться. Но вдумчивый исследователь не может ограничиться констатацией этого очевидного факта. Он, видимо, задаст себе вопрос: почему всего этого у нас не было в 1941 году, а может, в какой-то степени что-то и было? А как оно использовалось: разумно ли, в соответствии ли с требованиями военной стратегии и оперативного искусства или, может быть, с недостаточной компетентностью?
      Ведь вот, например, тоже общеизвестно, что мы имели по меньшей мере 10 - 15 лет, чтобы в мирной обстановке планомерно готовиться к отражению агрессии, так как справедливо считали, что она неизбежна. Правильно ли мы готовились? Достаточно ли целеустремленно происходило это в разные периоды?
      И вот при анализе фактов мы убеждаемся, что действительно, до 1937 года подготовка в основном протекала в правильном русле. Мы первыми поняли необходимость массирования танков и первыми создали их крупные объединения в виде корпусов. Мы первыми занялись проблемой воздушного десантирования войск и достигли в этом ощутимых успехов. Наши ученые С. П. Королев, В. П. Глушко и их коллеги были пионерами в разработке реактивного оружия. Мы первыми создали воздушные армии и неплохие образцы боевых самолетов. Наша ствольная артиллерия была непревзойденной. Наши советские военные теоретики В. К. Триандафиллов, М. Н. Тухачевский и другие разработали теорию глубокой операции с использованием всех видов современной боевой техники.
      Но я опять вынужден вернуться к 1937 году. Что же произошло тогда? Первый заместитель наркома обороны и начальник управления боевой подготовки Маршал Советского Союза М. Н. Тухачевский был объявлен врагом народа, равно как семеро его соратников. Вот как о них писали: "Наймиты одного иностранного государства, подлейшие изменники родины, они имели задание от своих хозяев: всеми доступными способами подорвать мощь РабочеКрестьянской Красной Армии - любимого детища народов СССР, подорвать обороноспособность первого в мире социалистического государства рабочих и крестьян. Тухачевский, Якир, Уборевич, Корк, Эйдеман, Фельдман, Примаков, Путна - вот трижды презренные, ненавистные имена участников этого, ныне разгромленного, шпионского ядра фашистских разведчиков" [Передовая статья "Правды" за 11 июня 1937 года].
      Все, что Михаил Николаевич Тухачевский, этот гениальный человек, не побоюсь этого слова, задумал и со своими соратниками воплощал в жизнь, было объявлено вредительством. Танковые корпуса были расформированы. Из-за пустых споров некомпетентных людей, не желавших покинуть милое их сердцу кавалерийское седло, задерживались разработки и пуск в серию нашей первоклассной танковой техники (KB и Т-34). Воздушно-десантное дело заглохло; один из его главных энтузиастов и теоретиков, П. И. Гроховский, был направлен на хозяйственную работу в Осоавиахим.
      Конструкторы реактивной техники С. П. Королев и В. П. Глушко оказались на Колыме. Многие их коллеги погибли. Знатоки теории и практики боевого применения военно-воздушных сил Я. И. Алкснис и Я. В. Смушкевич были также репрессированы.
      В результате этого всю отлаженную машину подготовки страны к обороне начало лихорадить.
      После XX съезда КПСС мы, историки, занялись всей этой проблематикой. Но затем наступили годы застоя, механизм торможения научной мысли был включен, что называется, на полную мощь. С целью выведения из-под справедливой критики Сталина и его ближайшего окружения в тот период пошли на то, что фактически признали фашизм более эффективной системой руководства экономикой, чем социализм! В самом деле, гитлеровская клика за семь лет (с 1933 по 1939 год) сумела всесторонне подготовиться к войне, а нашей социалистической стране этого срока оказалось недостаточно, и это при тех колоссальных жертвах, которые принес наш народ, чтобы создать современную индустрию! Если наша экономика и наша система позволили стране в невероятно трудных условиях первых полутора лет войны организовать военное производство и превзойти в нем преуспевающего противника к 1943 году, то разве в предвоенные годы, когда уже гремели залпы второй мировой, целенаправленная мобилизация нашей экономики в интересах обороны не создала бы необходимого превосходства в силах и средствах над агрессором?
      Вот почему я считаю, что трагедия 1941 года уходит корнями в трагедию 1937 года. Потеря бдительности перед лицом зримой агрессии - и преступное недоверие к своему народу...
      Конечно, недостаточно сформулировать все, что я сказал выше. Надо всесторонне обосновать это, опираясь на документы и объективный анализ. Но здесь вновь подчас вступает в действие механизм торможения. Он не полностью преодолен и сейчас. Лица, в той или иной степени наделенные властью, и ныне не допускают до конца правдивого освещения фактов истории, исходя из того, что история - касается ли это художественных произведений или научных исследований - способна воспитывать народ только на положительных фактах и явлениях.
      Во всеобъемлющем масштабе история как раз и дает нам все то, что требуется для воспитания поколений на героическом прошлом. В смертельной схватке социализма и фашизма, несмотря на наши ошибки и просчеты, победу одержал советский народ. Это и раскрыто в нашей научной и художественной литературе. Но когда мы говорим не всю правду, о чем-то важном умалчиваем, недоговариваем, это подрывает веру в правдивость исторической науки, в правдивость художественных произведений. И получается в итоге совершенно обратный результат от установки на то, чтобы воспитывать людей только на положительных фактах...
      Воспитывает не просто история. Воспитывает правда истории.
      Началась работа над десятитомной историей Великой Отечественной войны советского народа. Прекрасная возможность для того, чтобы, исходя из ленинского понимания правды истории, раскрыть все полностью, опираясь на документы. Есть ли полная уверенность, что это будет сделано?
      Откровенно говоря, пока такой уверенности нет. Все еще не опубликованы полностью те документы, которые необходимы исследователям. В данной книге у меня появилась возможность напечатать некоторые из них.
      ...К осени 1941 года единоборство СССР и фашистского рейха достигло критической точки. В начале октября, окружив наши армии в районе Вязьмы, гитлеровцы прорвались к советской столице. Началась великая битва под Москвой.
      15 октября 1941 года ГКО принял решение об эвакуации столицы. Оно никогда не публиковалось полностью, привожу его:
      "Ввиду неблагоприятного положения в районе Можайской оборонительной линии, Государственный Комитет Обороны постановил:
      1. Поручить т. Молотову заявить иностранным миссиям, чтобы они сегодня же эвакуировались в г. Куйбышев...
      2. Сегодня же эвакуировать Президиум Верховного Совеха, также правительство во главе с заместителем Председателя СНК т. Молотовым (т. Сталин эвакуируется зaвтpa или позднее, смотря по обстановке).
      3. Немедленно эвакуироваться органам Наркомата обороны и Наркомвоенмора в г. Куйбышев, а основной группе Генштаба - в г. Арзамас.
      4. В случае появления войск противника у ворот Москвы поручить... произвести взрыв предприятий, складов и учреждений, которые нельзя будет эвакуировать, а также все электрооборудование метро (исключая водопровод и канализацию)" [Институт истории СССР АН СССР. Документы и материалы.
      Инв. No91, л. 77].
      До крайних мер (взрыва предприятий) дело не дошло.
      В Москве остались и Сталин, и оперативная группа Генштаба. К концу ноября - началу декабря героическим сопротивлением советских войск противник был остановлен в непосредственной близости от столицы. В жестоких боях в значительной мере была подорвана его мощь.
      5 - 6 декабря 1941 года войска, защищавшие Москву, перешли в контрнаступление, переросшее затем в общее наступление. 38 дивизий врага были разгромлены. В битве под Москвой фашистская Германия потерпела первое крупное поражение во второй мировой войне.
      Трудный путь к Победе только начинался. Тыл страны продолжал преодолевать суровые испытания. С марта 1942 года обозначился подъем уровня производства. Фронт получал больше различных видов вооружения, боеприпасов.
      Коммунистическая партия, опираясь на всемерную поддержку народа, мобилизовывала силы и средства для продолжения борьбы. Однако военно-политическое положение СССР оставалось сложным. Несмотря на создание антигитлеровской коалиции, Советский Союз вел вооруженную борьбу против фашистской Германии один на один. Советско-германский фронт оставался главным фронтом второй мировой войны. Под гнетом фашистской оккупации находились Прибалтийские республики, Белоруссия, Украина, ряд областей РСФСР, Ленинград оставался в тисках блокады.
      Многие тысячи ленинградцев гибли от голода, налетов вражеской авиации, артиллерийского обстрела. Немецко-фашистские войска находились в 150 километрах от Москвы.
      Ранней весной 1942 года на фронте возникло относительное затишье. Обе стороны готовились к продолжению борьбы.
      После первой зимней кампании Генеральный штаб Красной Армии предложил на летнюю кампанию 1942 года план глубокой обороны, чтобы обескровить на ее рубежах врага, только после этого перейти к активным действиям. Сталин думал иначе. Он решил опередить Гитлера и развернуть наступательные операции под Ленинградом, на Украине, в Крыму. Это ошибочное решение, не учитывавшее недостаток резервов, усугубилось просчетом в определении направления главного удара противника. Ставка решила, что он будет нанесен на Западном направлении, то есть на Москву.
      Соответственно были дислоцированы и резервы.
      Все это обернулось трагедией 2-й ударной армии в болотах под Новгородом, гибелью войск в Крыму, прорывом нашего фронта в районе Харькова. Главный удар противник нанес на юго-западе, в сотнях километров от советской столицы. Допущенные ошибки имели особенно тяжелые последствия для войск Юго-Западного и Южного фронтов.
      7 июля они начали отступать. Часть из них попала в окружение.
      Крупные группировки немецко-фашистских войск наступали на Кавказ и Сталинград. Страна вновь теряла обширные территории, людские ресурсы, материальные и культурные ценности. Численность населения на неоккупированной территории к концу 1942 года составляла 130 миллионов человек (против 194,1 миллиона в 1940 году).
      17 июля началась Сталинградская битва. 24 июля пал Ростов - ворота Кавказа.
      Сталинградская битва развертывалась в невероятно трудных и сложных условиях. В большой излучине Дона ряд дивизий оказался в окружении, тысячи солдат попали в плен. Но в стране мало кто знал, насколько велика опасность - строки официальных сообщений были скупы. А народ ждал правды. И она была сказана.
      В приказе народного комиссара обороны Союза ССР No 227 от 28 июля 1942 года говорилось:
      "Враг бросает на фронт все новые силы и, не считаясь с большими для него потерями, лезет вперед, рвется в глубь Советского Союза, захватывает новые районы, опустошает и разоряет наши города и села, насилует, грабит и убивает советское население. Бои идут в районе Воронежа, на Дону, на юге у ворот Северного Кавказа. Немецкие оккупанты рвутся к Сталинграду, к Волге и хотят любой ценой захватить Кубань, Северный Кавказ с их нефтяными и хлебными богатствами. Враг уже захватил Ворошиловград, Старобельск, Россошь, Купянск, Валуйки, Новочеркасск, Ростов-на-Дону, половину Воронежа. Часть войск Южного фронта, идя за паникерами, оставила Ростов и Новочеркасск без серьезного сопротивления и без приказа Москвы, покрыв свои знамена позором.
      Население нашей страны, с любовью и уважением относящееся к Красной Армии, начинает разочаровываться в ней, теряет веру в Красную Армию, а многие из них проклинают Красную Армию за то, что она отдает наш народ под ярмо немецких угнетателей, а сама утекает на восток.
      Некоторые неумные люди на фронте утешают себя разговорами о том, что мы можем и дальше отступать на восток, так как у нас много территории, много земли, много населения, и что хлеба у нас всегда будет в избытке, этим они хотят оправдать свое позорное поведение на фронтах.
      Но такие разговоры являются насквозь фальшивыми и лживыми, выгодными лишь нашим врагам...
      После потери Украины, Белоруссии, Прибалтики, Донбасса и других областей у нас стало намного меньше территории. Стало быть, стало намного меньше людей, хлеба, металла, заводов, фабрик. Мы потеряли более 70 миллионов населения, более 800 миллионов пудов хлеба в год и более 10 миллионов тонн металла в год. У нас нет уже теперь преобладания над немцами ни в людских резервах, ни в запасах хлеба. Отступать дальше значит загубить себя и загубить вместе с тем нашу Родину... Из этого следует, что пора кончать отступление. Ни шагу назад! Таким теперь должен быть наш главный призыв...
      Наша Родина переживает тяжелые дни. Мы должны остановить, а затем отбросить и разгромить врага, чего бы это нам ни стоило. Немцы не так сильны, как это кажется паникерам, они напрягают последние силы; выдержать их удар сейчас, в ближайшие несколько месяцев, - это значит обеспечить за нами победу...
      Чего же у нас не хватает? Не хватает порядка и дисциплины в ротах, батальонах, полках, дивизиях, в танковых частях, в авиаэскадрильях. В этом теперь наш главный недостаток. Мы должны установить в нашей армии строжайший порядок и железную дисциплину, если хотим спасти положение и отстоять нашу Родину. Нельзя терпеть дальше командиров, комиссаров, политработников, части и соединения которых самовольно оставляют боевые позиции, нельзя терпеть дальше, когда командиры, комиссары, политработники допускают, чтобы несколько паникеров определяли положение на поле боя, чтобы они увлекали в отступление других бойцов и открывали фронт врагу. Паникеры и трусы должны истребляться на месте.
      Отныне железным законом дисциплины для каждого командира, красноармейца, политработника должно являться требование: ни шагу назад без приказа высшего командования. Командиры роты, батальона, полка, дивизии, соответствующие комиссары и политработники, отступающие с боевой позиции без приказа свыше, являются предателями Родины. С такими командирами и политработниками и поступать надо, как с предателями Родины. Таков призыв нашей Родины...
      Верховное Главнокомандование Красной Армии приказывает:
      1. Военным советам фронтов и прежде всего командующим фронтами:
      а) безусловно ликвидировать отступательные настроения в войсках и железной рукой пресекать пропаганду о том, что мы можем и должны якобы отступать и дальше на восток, что от такого отступления не будет якобы вреда; б) безусловно снимать с поста и направлять в Ставку для привлечения к военному суду командующих армиями, допустивших самовольный отход войск с занимаемых позиций без приказа командования фронта; в) сформировать в пределах фронта от одного до трех (смотря по обстановке) штрафных батальонов (по 800 человек), куда направлять средних и старших командиров и соответствующих политработников всех родов войск, провинившихся в нарушении дисциплины по трусости или неустойчивости, и поставить их на более трудные участки фронта, чтобы дать им возможность искупить кровью свои преступления против Родины...
      Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах, штабах.
      Народный Комиссар Обороны Союза ССР И. Сталин".
      Приказ до крайности суровый, но объяснимый в ту тяжелую пору. Крайнюю необходимость, а не жестокость увидели в нем войска действующей армии.
      Теперь скажу подробнее о Сталинградской битве. Среди полученных мною писем есть и такие, в которых участники ее рассказывают о боях в большой излучине Дона в июле - августе 1942 года. М. И. Ржавскмй, гвардии капитан в отставке, описывает бои в окружении частей 33-й гвардейской стрелковой дивизии. "Главные силы 84-го и 88-го гвардейских полков (более 3 тысяч человек) под общим командованием командира 84-го полка гвардии подполковника Барладяна Г. П., войдя в группу полковника Журавлева, с помощью 13-го танкового корпуса сумели с боями пробиться к Дону". В 84-м полку оставалось 700 человек, а в 88-м - 420.
      Сталинградская битва - одна из крупнейших во второй мировой войне закончилась 2 февраля 1943 года. В ходе ее были разгромлены пять армий фашистской Германии и ее союзников: две немецкие (6-я и 4-я танковая), две румынские (3-я и 4-я) и одна итальянская (8-я). За 200 дней в междуречье Волги и Дона противник потерял убитыми, ранеными и пленными до 1,5 миллиона человек. Он лишился и огромного количества боевой техники. Сталинградская битва внесла решающий вклад в достижение коренного перелома в ходе Великой Отечественной и второй мировой войн. Красная Армия прочно овладела стратегической инициативой. Двигаясь от волжского рубежа на запад, советские войска уже не знали поражений.
      8 ходе победоносных сражений 1943 - 1945 годов из фашистского рабства были вызволены миллионы советских людей. Известия с фронтов сообщали о грандиозной Курской битве, завершившей коренной перелом в войне, о форсировании Днепра, о разгроме гитлеровских войск при освобождении Украины, Белоруссии, Молдавии, Советской Прибалтики. Продолжая наступление, Красная Армия оказала решающую помощь народам Европы в восстановлении их суверенитета и национальной независимости.
      9 мая 1945 года в пригороде Берлина Карлсхорсте поверженный враг подписал акт о полной и безоговорочной капитуляции. Война в Европе закончилась великой Победой. Гитлеровский вермахт был полностью разгромлен.
      "Третий рейх" прекратил свое преступное существование.
      Опыт минувшего многогранен. Изучая исторический подвиг советского народа в Великой Отечественной войне, исследователь обязан помнить, что ему предстоит раскрыть не только позитивное, но и негативное содержание событий.
      Уровень советской военной науки и военного искусства на разных этапах, в разные периоды войны не мог быть однозначен. Высокой ценой нам пришлось заплатить за накопленный опыт.
      Точны ли находящиеся ныне в обиходе цифры наших потерь в войне? Каковы они были в каждом сражении, битве?
      По данным официальных сводок немецкого командования, только в крупных "котлах" 1941 года в плен попало более 2 миллионов советских бойцов и офицеров. Логично предположить, что в пропагандистских целях эти цифры завышались. Но пока советские историки молчат по этому поводу, западным исследователям остается полагаться на немецкие данные. Восстановить правду надо и тут.
      Неудачи и поражения первого периода войны действительно привели к массовому пленению советских воинов.
      Миллионы из них погибли в гитлеровских концлагерях.
      В советской печати, например, опубликована цифра: 3,9 миллиона советских военнопленных было уничтожено только на оккупированной советской территории [См.: Руденко Р. Забвению не подлежит. - Правда, 1969, 24 марта.]. На территории Польши, по уточненным данным, погибло 1,8 миллиона наших военнопленных2. Но ведь наши пленные погибали также в лагерях на территории самой Германии и оккупированных ею европейских стран. Немало советских воинов, выдержав все испытания фашистского плена, осталось в живых. Сколько же их было всего? Это предстоит выяснить.
      А теперь - о судьбе выживших советских военнопленных. Все они, за небольшим исключением, по возвращении на Родину оказались под подозрением в измене" предательстве и т. п. Это явное следствие той атмосферы недоверия и подозрительности, которая царила в годы культа личности Сталина.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26