Современная электронная библиотека ModernLib.Net

«Драконы Хаоса»

ModernLib.Net / Уэйс Маргарет / «Драконы Хаоса» - Чтение (стр. 10)
Автор: Уэйс Маргарет
Жанр:

 

 


      – Буду счастлива показать тебе дорогу, сударь, - пробормотала Карлана, предлагая ему свою дрожащую руку. Изувеченное лицо Гаральда рассекла удивленная улыбка. Он мягко и осторожно принял руку девушки, стараясь не испачкать ее сажей.
      – Гм… Гаральд, а ты не мог бы в точности сказать мне, что видел? Я имею в виду, как именно дракон напал на город? - вклинился Френзиль, решив вытрясти из пришельца всю информацию до последней крупинки. - Они пытались наладить какую-нибудь оборону? И почему у них это не получилось?
      – Предполагаю, что их просто не предупредили, сэр. Вот так оно и могло случиться. - С этими словами Гаральд исчез через черный ход таверны, похромав в прохладный, пронизанный дымом сумрак в сопровождении Карланы.
      Френзиль крепко ударил кулаком по полированному столу и, кипя от возмущения, несколько минут пытался сообразить, что делать дальше.
      – Френзиль! Почему твое лицо так угрюмо, мой добрый друг? Расставляй, и будем играть, - прогрохотал звучный голос со стороны противоположной двери. - И что за запах? Тебе стоит прочистить дымоход, - добавил мэр. - Ха, а может, нам всем стоит это сделать, а? Тебе не кажется, что последние несколько дней воздух просто омерзителен?
      Трактирщик кивнул, его мысли были заняты надвигавшимся разрушением всего, ради чего он работал. Ему надо было рассказать мэру о Гаральде и его новостях.
      – Сударь, только что произошла престраннейшая штука…
      – О, ты ведь имеешь в виду того чужеземца, которого притащил сюда Генрих? Мне едва удалось пробиться через толпу, чтобы отвести его в тюрьму, -захохотал мэр. - Очень жаль его семью, если, конечно, его истории можно хоть чуточку верить. Мне вот кажется, что он немного тронутый. Тебе так не кажется? Он пытался пробраться внутрь с овцами! Точно тронутый. - Мэр покрутил пальцем у виска и закатил темные глаза под тяжелые веки.
      – Сударь, ты хочешь сказать, что есть дру… в смысле, в городе чужеземец? - Френзиль, словно пытаясь обрести равновесие, опустил одну руку на свою пустую кружку. - И где он сейчас?
      – Ну, конечно же, под моей надежной опекой. Разместили его в тюрьме - все равно ею никто не пользуется. Не могу же я позволить, чтобы он свободно разгуливал по городу и болтал с жителями. Но скажи мне, а разве была не твоя очередь стоять на часах, а? Я-то думал, ты видел его или хотя бы толпу, которую он собрал, пока Генрих вел его ко мне. - Мэр, прищурившись, посмотрел на Френзиля поверх своей пенящейся кружки.
      – Ну да… да, это была моя вахта, сударь. И я действительно был там, а не где-то еще, но полагаю, что, должно быть, отошел в сторону… э-э-э… на мгновение отвлекся на заросшую площадь. Ох уж этот садовник! - Трактирщик принялся нервно врать, догадавшись теперь, где находились остальные обитатели Скрытой Гавани, когда он нашел Гаральда.
      Но мэр, который был более заинтересован в своих новостях, чем в оправданиях Френзиля, сделал щедрый глоток эля и покачал головой:
      – Превосходный эль, Френзиль, что бы ни говорил старый Гисиб. Надеюсь, что и партия этого года будет не менее хороша. Ах да, вернемся к новостям… Генрих оттащил человека прямо ко мне, а теперь пытается разогнать толпу. Там предстоит долгий и серьезный разговор. Многие переволновались и готовы покинуть город. А самые пугливые уже перебрались через стену. Это угрожает сорвать Фестиваль Середины Года. Что ж, надо убедиться, что он уберется сегодня же вечером с наступлением темноты, получив достаточно еды, чтобы подальше уйти, и хороший удар по голове, чтобы забыть, где побывал. И все-таки он рассказал престраннейшую историю. Ты только представь себе - о красном драконе! Конечно же, как я уже говорил, ну кто, кроме особо слабохарактерных, станет придавать значение подобным сплетням? Человек вне себя от страха и, я уверен, совершенно спятил, - бормотал мэр.
      Френзиль смог только сухо сглотнуть.
      – Я отнесу ему поесть, - торопливо произнес он и поспешил на кухню, оставив изумленного мэра наедине с пустым стулом.
      Набрав сушеной репы и черствого хлеба, Френзиль накинул плащ и побежал к тюрьме. Когда он добрался до невысокого каменного здания в конце самой темной улицы города, там все еще стояла небольшая толпа. Люди переговаривались тихими голосами, а лица их были мрачны и сосредоточенны. Генрих не слишком хорошо справился со своей работой. Оказалось, что он и сам сбежал из города.
      – …не можем оставаться здесь! Это же ясно, что он его видел! - раздался в толпе паникующий голос.
      – Я сейчас же увожу свою семью. Если вы хотите пойти с нами, встречаемся у пастушьих ворот через пять минут. Я не собираюсь ждать, пока явится дракон… тогда будет уже слишком поздно, - откликнулся другой. - Но куда податься?
      – Пещеры в холмах! Под покровом леса. Надо спешить! - Толпа рассеялась, и несколько горожан даже врезались во Френзиля, спеша к своим домам, чтобы собрать провиант.
      Увернувшись от них, трактирщик скользнул к черному ходу тюрьмы и снял со стены светильник. Раздув его, он высоко поднял засверкавшую лампу, двигаясь по темному коридору.
      Мужчина сидел в подвале на грязной соломе, раскачиваясь на пятках взад и вперед, бормоча что-то снова и снова. Увидев Френзиля, он отвернул голову от света и тихо застонал.
      – Ну, ну, мой милый друг. Это же всего лишь я, старина Френзиль, который принес тебе немного покушать. Говори погромче и расскажи мне, что же тебя так напугало. - Трактирщик бросил через прутья молодому человеку репу и корку хлеба, но чужак только уставился на него из-под капюшона дикими от ужаса глазами, его лицо было неестественно бледным и покрытым сажей.
      – Он идет за мной, да? Дракон придет, и мы все умрем! Пожалуйста, вы должны выпустить меня, мне надо убираться отсюда, - оглушительно завопил он.
      – Ох… потише, приятель. Просто расскажи мне об этом драконе, а мы уж позаботимся, чтобы он до тебя не добрался, ладно? Понимаешь, здесь ты в полной безопасности. Это же самое безопасное место в городе, - засмеялся Френзиль, постукивая по стене мыском сапога. - И над, и вокруг тебя толстый слой отличного камня. Можно сказать, что это место драконоустойчиво.
      Молодой человек, похоже, нашел эти слова успокаивающими и немного пришел в себя.
      – Сир, меня зовут Саймон Бэлл, я пришел из Мерцающих Ключей. Моя семья заживо сгорела во время нападения, и только мне удалось бежать. Когда дракон… - При воспоминании об этом у него перехватило дыхание, но напряженный интерес на лице Френзиля убедил его продолжить. - Когда дракон появился, я так испугался, что даже разучился правильно переставлять ноги. Убегая, я упал и разбил голову. - Он коснулся уродливого фиолетового синяка на виске. - Когда я пришел в себя, все были мертвы… тела моих бедных родителей лежали надо мной, а пожар сожрал остатки единственного дома, который я когда-либо знал… - Пришелец затих, его глаза приобрели отстраненное выражение и наполнились вернувшимся ужасом, - Мне надо убираться отсюда! Но я так устал и проголодался. - Он пододвинулся к хлебу, и на его лице появилась легкая кривая улыбка, когда он с благодарностью вгрызся в черствую корку. - Спасибо тебе, милостивый сударь. Да благословят тебя Боги за доброту.
      Френзиль немного подумал над историей молодого Бэлла, пока тот жевал. А потом удалился, оставляя человека, который снова принялся тихо бормотать в своей темной камере. Поднявшись по каменным ступеням к вечерней прохладе, трактирщик повесил светильник обратно на крюк рядом с ключами и медленно пошел обратно к Дому Отменной Выпивки.
      «Мерцающие Ключи всего лишь в нескольких днях пути на восток, - думал он. - А Дориэтт находился в двух днях от них. Дракон явно собрался искоренить всякие признаки цивилизации в долине и стремительно движется на запад. Я должен объяснить мэру, что это всерьез; надо предупредить всех, но что же будет с моим элем?»
      Френзиль сжал в кулаки ладони костлявых рук, а сердце его наполнилось дурными предчувствиями. Завтра должен был начаться Фестиваль Середины Года.
      Но дракон мог показаться в любую минуту. И люди покидали город!
      Трактирщик вытер пот со лба и постарался успокоиться, решив, что лучше всего разобраться с этой проблемой, не поднимая паники.
      Но тогда Френзиль еще не знал о третьем чужеземце.
      Одетый в зеленое лучник стоял возле трактира вместе с мэром и настороженно прислушивающейся группой горожан, собравшейся вокруг него.
      – Но что же нам делать? - закричал один из торговцев, человек, который только что вложил сбережения всей своей жизни в недавнее расширение лавки.
       -Насколько, говоришь, он был большим? - раздался обеспокоенный женский голос из задних рядов толпы.
      – Но ты бежал… неужели он уже так близко?! - воскликнул Гисиб, все еще сжимая пустую кружку.
      Лицо лучника, мужчины лет пятидесяти, вспыхнуло красным под густой, седеющей бородой, и он призвал к тишине, подняв руки. Его туника насквозь пропиталась потом.
      – Добрые люди, у меня нет времени объяснять - только предупредить. Повторяю, лучше всего будет для вас бежать со мной в холмы. Я единственный, кто остался в живых из моего отряда. В любой момент вы можете увидеть жуткое создание в небе над вами, но тогда будет уже слишком поздно. При виде его вас охватит невероятный ужас. Как вы думаете, почему все мои товарищи умерли прямо на месте? Я умывался дождевой водой, когда увидел отражение твари за плечом, из ее огромных ноздрей извергалось пламя, а чешуи были настолько ярко-красными, что казались огнем, отраженным бриллиантами. Ярость дракона обрушилась на наш лагерь и моих бедных спутников, и теперь все они лежат, где упали, только кучка опаленных костей среди пепла, оставшегося от нашего снаряжения. Говорю вам: либо мы уйдем, либо присоединимся к ним! Может быть, зверь уже на подлете!
      Как только лучник закончил свою речь, половина охваченных паникой горожан немедленно помчалась к воротам для овец, бросая дом и очаг в надежде спасти свои жизни.
      Тогда закричал Френзиль, и его голос перекрывал все остальные, в нем зазвучали командные нотки, которых прежде никогда не было. Кроме того, ему в голову только что пришла светлая мысль.
      – Остановитесь! - проревел он оставшимся жителям, трясясь всем своим тощим телом. - У меня есть идея. Давайте спустимся в наши крепкие подвалы, где, без сомнения, будем в безопасности, и пусть зверь пролетит над нами. Когда снаружи не окажется никого, кто бы вызывал его гнев, он решит, что Скрытая Гавань брошена, и оставит и нас, и наш замечательный город в покое.
      «И когда вылезут все остальные, я вытащу свой эль, - думал он тем временем. - И продам его вам за двойную цену. Вы будете мне настолько благодарны за спасение ваших жизней, что заплатите и больше, если мне захочется».
      Лучник обернулся, мгновенно отыскав Френзиля своим острым взглядом:
      – О, сударь, это замечательная идея, достойная действия. И в самое время, ведь небеса выглядят в точности так, как в тот час, когда создание обрушилось на нас. Ведите нас, и мы спасемся.
      – Да, давайте последуем совету Френзиля, - добавил мэр, и остатки толпы немедленно бросились к своим погребам, сталкиваясь в спешке.
      Трактирщика сбили с ног прежде, чем он смог развернуться среди этого панического бегства, но лучник успел подхватить его до того, как двойняшки-кузнецы пробежали по нему своими подбитыми гвоздями сапогами.
      – Спокойствие, милостивый сударь! Поосторожнее, парни! Это же тот человек, который всех нас спас, - негодующе выкрикивал лучник.
      Френзиль сглотнул и снова осел на землю, счищая с рукава след подкованной подошвы. Но когда улица внезапно опустела, трактирщику пришла в голову еще одна мысль.
      Его собственный погреб был заперт, а Карланы - и ключа - нигде не было видно. Небо над ним вскипело черными тучами, и дождем посыпалась сажа, ее мелкие частицы, танцуя, оседали на голову Френзиля. На поиски дочери времени не было. Ему стойло поспешить в самое безопасное место в городе. В тюрьму.
      Он посмотрел на лучника и попытался мягко высвободить воротник из большой, покрытой сажей руки.
      – Спасибо за помощь, воин. Мне надо удостовериться, что горожане удобно устроились. В конце концов, я же трактирщик. Доброго пути, и да одарят тебя Боги должной скоростью. - Он оскалил в улыбке зубы, все еще пытаясь выдернуть свой плащ из второй грязной руки лучника. Тот не отпускал.
      – Сударь, - сказал он, - я надеялся укрыться у вас, тем более что пришел предупредить вас, и теперь у меня совсем не осталось времени, чтобы искать другое укрытие. Я сошел со своего пути, чтобы помочь спасти ваш город от этой жуткой напасти, а теперь один из его самых видных и самых мудрых граждан собирается выставить меня, чтобы я появился прямо перед драконом? -Глаза человека недоверчиво расширились.
      – Уходи, чужеземец, - произнес Френзиль внезапно. - Здесь тебе не найти места. Нам надо спасаться самим.
      Лучник изумленно покачал головой и отпустил плащ Френзиля в тот миг, когда через стену начали перекатываться клубы дыма. Но мужчина все равно побежал следом за трактирщиком и, наконец, догнал его у дверей тюрьмы.
      – Сударь, ты же владелец трактира… ты абсолютно уверен, что у тебя нет комнаты для меня? Остальные, кажется, нашли себе убежище в других местах, - умолял он, закашлявшись от клубящегося черного дыма.
      Френзиль выпихнул несчастного Саймона Бэлла из дверей и захлопнул их за собой.
      – Он выставил и меня, сударь, - прокричал Бэлл. - Что же нам теперь делать?
      Лучник широко усмехнулся, снимая с гвоздя ключи, вставил нужный в замок и провернул до щелчка.
      – Что ж, отмечать Фестиваль Середины Года, конечно же. Мне кажется, я знаю, где найдется эль, просто умаляющий, чтобы его выпили, - прокричал он из-за тяжелой железной двери, когда Френзиль, находившийся в чрезвычайном шоке и изумлении, воззрился на него через маленькое окно.
      – Так, значит, Рубен, мне позвать Гайлера? - спросил Саймон Бэлл, распрямляя спину и вытирая сажу с лица.
      – Да, Кево, скажи ему, чтобы он погрузил эль и открыл эти ржавые ворота, - сказал лучник. - Нам надо провести через них фургон.
      – Мой эль? Фургон?Кто вы такие? - закричал Френзиль из самого безопасного места в городе.
      – Мы - братья Коббин из Дориэтта, - сказал лучник, стягивая колпак и срывая фальшивую бороду. - Этот самый Дориэтт, между прочим, все еще стоит и весьма преуспевает. Он настолько богат, что у нас кончился эль для праздника. - Улыбка Рубена более чем походила на усмешку Френзиля, когда тот стоял за баром.
      – А что насчет дракона? - пробормотал трактирщик.
      – Дракон? Кто-то говорил про дракона? - произнес голос из-за спины Рубена. Гайлер Коббин, замаскировавшийся под лесоруба, присоединился к братьям. - Пивовары Дориэтта умеют и дым пустить, Френзиль, - улыбнулся он.
      – Но вы не можете оставить меня здесь! - произнес Френзиль, - Здесь нечего есть!
      – Мне кажется, я оставил там репы и немного хлеба, милостивый сударь, - откликнулся Кево, бренча ключами. - К человеку всегда возвращается его великодушие.
      – Вам никогда не добраться до моего эля! - сердито выкрикнул Френзиль. - У вас нет ключа от погреба.
      – Да нет, отец, он у них есть. А теперь у них есть еще и вот это, - произнес приятный, утомленный голос откуда-то из-за железной двери. Карлана подняла пыльный том аккуратно исписанных страниц перед небольшим окном.
      – Мои рецепты! Кардана, как ты могла?! - закричал Френзиль, барабаня по неподатливой двери.
      – Ты всегда говорил мне, что это будет моим приданым. Так вот, похоже, я выхожу замуж, папа. Гисиб освободит тебя отсюда через денек-другой, еслипростит тебя за то, что ты сделал сегодня с его выпивкой, - крикнула она, сжимая руку Гайлера.
      – Карлана! - завопил вслед дочери трактирщик, когда дверь тюрьмы тяжело захлопнулась за ними.
      – Ах, Френзиль, - улыбнулся Гисиб, бренча ключами перед его лицом. - Ну, зачем так беситься? В конце концов, мы ведь оставим тебе отстоя. Ах да… и счастливого тебе Дня Середины Года!

КАБАЦКИЕ БАЙКИ Джейн Рэйб

      – Что-это-ты-делаешь-Маквеста-Кар-Тхон? - Гном-механик говорил так быстро, что слова сливались, и казалось, будто вокруг его белокурой головы с жужжанием летает некое насекомое. Он сжал загорелые кулаки, упер их в бока и воззрился на спутницу. - Я-повторяю-что-это-ты-делаешь? - Гном явно был расстроен, но не это придавало ускорение его языку. Он всегда говорил очень быстро.
      – То, что я делаю, тебя не касается,- раздался прохладный, словно атлас, ответ.
      – Но-Маквеста-Кар-Тхон…
      – Лэндл, я слежу за тем, как загружают «Перехон». - Теперь в ее голосе слышались резкие нотки.- И погрузка шла бы значительно быстрее, если бы твоя машина не стояла прямо под люком. Люди вынуждены обходить ее.
      – Я-не-это-имел-в-виду!
      Макушка гнома-механика едва доставала до пояса Маквесты. Капитан «Перехона», Мак наполовину была морской варваркой, высокой и гибкой, с эбонитовой кожей, глазами цвета полуночи и вьющимися черными, как вороново крыло волосами, развевавшимися под сильным утренним бризом. Еще она была наполовину эльфийкой, хотя ее уши, подрезанные отцом много лет назад, когда на Островах Кровавого моря шла охота на эльфов, были столь же ровными, как море безветренной ночью.
      Она вдохнула солоноватый воздух, потянулась и опустила взгляд на гнома. Выражение ее лица было холодным, а глаза не мигали.
      – У меня нет времени, чтобы сегодня обмениваться с тобой шуточками. Мне предстоит еще несколько дел в городе, прежде чем мы отчалим, и…
      – Повторяю-это-не-то-что-я-имел-в-виду,- Гном-механик раскачивался взад-вперед, лениво теребя жемчужную пуговицу на красной рубашке. - Зачем-тебе-заключать-этот-контракт-на-перевозку-сейчас? - Он приостановился, чтобы отдышаться. - Говорю-тебе-опасное-дельце. Опасное. Сейчас-точно-не-время-для…
      – Лэндл, помедленнее. Я тебя едва понимаю, - прервала его Маквеста, поджав губы, так что они превратились в ниточку, и также упирая руки в бока. Ее темные очи уставились в похожие на бусинки глаза ее крошечного друга. На «Перехоне» Лэндл исполнял обязанности кока, инженера и бессменного лудильщика.
      – Я сказал: что, по-твоему, ты делаешь, когда заключаешь этот контракт на перевозку, Маквеста Кар-Тхон? - Гном, как всегда, обращался к ней формально. Теперь он говорил нарочито медленно, мучаясь в угоду Мак. - Сейчас очень неудачное время для выхода в Кровавое море… неудачное, чтобы вообще куда-либо отправляться под парусами. Лучше будет остаться в порту, переждать войну, а там уж заключить контракт или два - когда все уладится и станет мило и спокойно. Ты же не видишь, чтобы какие-нибудь еще суда в этом порту заполняли свои трюмы?
      – Все остальные корабли в этом порту - рыбацкие суда, и они готовятся отправиться из гавани на рыбалку.
      – Но война… - поджал губы гном-механик.
      – Война, - прищурилась Маквеста.
      – В Бездне,- сказал он, продолжая тщательно произносить каждое слово так, чтобы они не сливались.- Вчера вечером. За обедом. Мы слышали об этом.
      – В таверне,- протянула Мак, медленно выдыхая и махнула рукой в направлении берега. - Прошлой ночью. Поздно.
      – Люди болтали о битве, назревающей в Бездне, о Богах и рыцарях, сражающихся за судьбу Кринна. О драконах, магах и тому подобном.
      – Мы слышали это в таверне,Лэндл. Это была одна из кабацких баек,рождающихся в результате того, что кто-то выпил слишком много эля и слишком много болтает языком. Нам нужны деньги, а доставка этих ящиков с митасским бренди на юг, к Каде, позволит нам получить их.
      – Мы могли взять бренди через несколько недель или месяцев. Мы могли…
      – Я здесь капитан. Контракт подписан.
      – А кто будет платить? - проворчал гном-механик.- Мы не получим ни единой стальной монеты, пока не выполним доставку. А если в Бездне и в самом деле идет война, сражаются Боги и рыцари…
      – То Кринн будет уничтожен.
      – В точности то, что я хотел сказать.
      – А если Кринн будет уничтожен, тебе уже не чем особенно беспокоиться, - ровным голосом произнесла Мак.
      – Слабо утешает.
      – Тогда можешь сходить на берег… вместе со своей машиной и всем прочим. В следующем порту нам будет проще загружаться, если посреди трюма не будет стоять эта штуковина, - Капитан была серьезна, и ее ледяной тон убедительно подействовал на гнома-механика. Корабль ходил под началом Маквесты. Так всегда было и всегда будет. И если она принимала решение, то оставалась верной ему. - Мы выходим через час… с тобой или без тебя.
      – Мне-это-не-нравится, - произнес гном, когда она ушла.
      «Перехон» пунктуально отошел от пристани на полных парусах. Темные глаза Лэндла смотрели на неспокойные воды за дугой порта, его короткие пальцы так сильно вцепились в фальшборт, что побелели суставы.
      – Если война и недостаточный повод для беспокойства, Маквеста Кар-Тхон, то есть еще и Водоворот, - ворчал он себе под нос. Водоворот Кровавого моря лежал на западе, и гному-механику казалось, что он может видеть край его широкой каймы. - Война. Водоворот. Нам стоило задержаться.
      – Коф, будет осторожен,- сказала Мак. Бесшумно, словно кошка, она появилась у него за спиной. - У меня нет ни малейшего желания приближаться к Водовороту. «Перехон» слишком ценен для меня, чтобы рисковать им в этих водах. Будем держаться побережья Митаса, потом обойдем Бычий Глаз, достигнем Кады и доставим наш груз. Запросто. А там я дам команде денек отдохнуть в самом большом из портов Котаса.
      Гном-механик смотрел мимо нее на штурвал. Широкие ладони Кофа охватывали рукоятки, а глаза уставились в точку над драконоголовым носом «Перехона». Коф - или же Бас Огн-Кораф, как обычно формально обращался к нему гном-механик, - был минотавром, с рогатой, похожей на бычью, головой, массивными плечами и мускулистыми ногами, заканчивающимися отполированными черными копытами.
      Его тело покрывала грубая красновато-коричневая шерсть, и скудная одежда, которую он носил, подчеркивала этот цвет. Минотавр был первым помощником Маквесты и ее близким другом. Он великолепно управлялся с быстрым двухмачтовым судном.
       -Лучше бы ему держать нас на нужном курсе, а «Перехон» одним куском, - тихо пропыхтел Лэндл, неохотно отцепляясь от фальшборта и подходя к минотавру. - Я слишком стар, чтобы искать работу в другом месте. И слишком молод, чтобы меня засосал на морское дно огромный водоворот. - Гном посмотрел на первого помощника.
      – Да перестань ты так беспокоиться, - тихо отчитал его Коф.
      – Беспокоюсь? Я?
      – Признаюсь, что я лично весьма обеспокоен, - сказал минотавр, и его массивная бычья морда внезапно приобрела серьезное выражение, а большие глаза округлились. - Обеспокоен тем, что же у нас будет на ужин. В моем животе уже урчит.
      – Тушеная рыба-меч, - быстро ответил Лэндл. - Уже накладываю.
      Пока экипаж ел, гном в трюме занялся своей весельной машиной. Она представляла собой полую латунную сферу, похожую на опрокинутую супницу, тепло мерцающую в тусклом свете лампы Лэндла. Сверху ее покрывал медный кожух, который пробивали двойные трубы, поднимавшиеся под странными углами примерно на два фута, прежде чем соединиться с кованым стальным цилиндром, глядевшим в огромный люк. Люк вел из трюма на верхнюю палубу, и гном-механик построил свою машину прямо под ним. В итоге Лэндлу пришлось также разработать и систему шкивов, позволявшую экипажу «Перехона» размещать груз вокруг машины.
      Ряды ящиков - все они были благополучно расставлены с помощью шкивов - окружали машину и уходили в темноту трюма. Каждый ящик был четко помечен как «Пряное митасское бренди» или «Выдержанное митасское бренди». Вскрыв один из них, гном-механик выяснил, что в каждом было по двенадцать бутылок, всего же он насчитал сто двадцать четыре ящика. Бутылки были тщательно обложены соломой, а пробки залиты сургучом. Лэндл изъял одну бутылку выдержанного и принялся протирать густым бренди основание латунной сферы, где через равные промежутки наружу вылезали спирали из толстой проволоки, делавшие изобретение похожим на паука. Спирали убегали между ящиками через весь трюм и крепились к рукояткам весел.
      Рядом с латунной сферой располагался маленький, немногим больше ящика, кирпичный очаг. Лэндл воспользовался старыми мехами, чтобы раздуть огонь, заставлявший пар подниматься из аппарата, напоминавшего гигантский чайник, к сфере. По идее пар должен был включать ряд механизмов внутри машины, а те, в свою очередь, должны были заставлять вращаться проволочные спирали и двигать весла.
      В прошлый раз, немногим более семи месяцев назад, все прошло как надо (на самом деле, он ужедважды сумел заставить свой агрегат действовать), и тогда машина неустанно работала в течение почти трех дней, прежде чем, наконец, извергнуть пламя, захрипеть, выплюнуть несколько механизмов и остановиться. Лэндл не был полностью уверен, что же такое сделал, чтобы она заработала… или что именно заставило ее остановиться.
      Поэтому каждый день он продолжал совершенствовать машину, настраивая механизм, скручивая спирали, полируя сферу. Рано или поздно он заставит ее работать, и тогда «Перехон» сможет двигаться намеченным курсом даже при абсолютном штиле и отсутствии ветра.
      Лэндл зевнул и сделал большой глоток бренди: после того, как он хорошенько протер машину, бутылка все еще оставалась почти наполовину полной. Надо же было куда-то деть эту малость. Густая жидкость обожгла его глотку и согрела желудок. Гном-механик сел между проволочными спиралями, оперся спиной на ящики, прислушался к тихому поскрипыванию корабельной обшивки и непрерывной мягкой барабанной дроби дождя по палубе и сделал еще один долгий глоток.
      Лэндл полагал, что время приближается к полуночи. Он закрыл глаза и решил немного отвлечься на то, чтобы прикончить бренди. По его мнению, оно оказалось великолепным. Пальцы рук начало покалывать, а ноги вспотели. Немудрено, что торговец в Каде так много за него платил. Гном высосал последнюю каплю и закрыл пробку. На маленьком очаге он повторно растопил сургуч на горлышке и поставил пустую бутылку обратно в ящик, а потом столь аккуратно забил его, что никто ничего не мог бы заметить. Торговец в Каде просто решит, что одна из бутылок - а может быть, две или три, ведь рейс еще не закончился, - каким-то образом протекла.
      Гном растянулся на полу, слушая стук дождя. Надо было отдохнуть несколько часов и привести себя в порядок, перед тем как встать на рассвете и взяться за готовку. «Тушеная рыба-меч и яичница», - решил он, а потом погасил огонь, погладил свою машину, желая ей спокойной ночи, и поднял светильник. Короткие ноги понесли Лэндла через щели между ящиками к лестнице, ведущей в маленький люк, выходящий на нос судна.
      – Перепил,- выругал он себя, покачиваясь и хватаясь за лестницу, чтобы не упасть. Но пальцы гнома встретили пустоту. Он почувствовал, что падает, и в то же мгновение чувствительно стукнулся носом о пол трюма. Светильник откатился в сторону. Ощупав себя и обнаружив, что ничего не сломал, Лэндл облегченно вздохнул.
      – Больше-никакого-митасского-бренди, - сказал он, поднимаясь на колени и подбирая фонарь.
      Прежде чем заползать под крышу, стоило посидеть некоторое время наверху, проветрить голову и позволить дождю смыть действие бренди. Почувствовав, что заваливается на левый бок, гном ухватился за поручень.
      – Постойте! Я-же-не-пьян! - Он с трудом сглотнул, а затем добавил, уже медленнее: - По крайней мере, не настолькопьян. Это корабль раскачивается.
      То, что начиналось как тихий, теплый дождь, быстро обернулось холодным и стремительным ливнем. Маквеста напряженно вглядывалась сквозь струи воды, сражаясь со штурвалом. Паруса над головой поочередно то обвисали, то наполнялись непостоянным, порывистым ветром. Мачты протестующе скрипели, а повсюду вокруг раздавалось шлепанье ног по скользкой палубе. Экипаж прилагал все усилия, чтобы справиться со снастями и принайтовить все, что можно.
      – Коф! Держи канат! - закричала Мак. На бизань-мачте перетерлась веревка и теперь хлестала, угрожая разорвать на части самый нижний парус.
      Гном-механик выглянул через трещину в люке и увидел, как Бас Огн-Кораф бежит по кораблю, стремясь исполнить приказ, как его огромные руки пытаются поймать непослушный канат. На палубе было так темно, что минотавр казался тенью среди теней. Несмотря на огромную силу Кофа, похоже было, что с веревкой у него возникнут проблемы.
      Лэндл почувствовал, как задирается нос корабля, вздымаясь на гребне волны, потом - как опускается и судно заваливается влево. Услышал, как в борт ударила волна, и скорчил гримасу, когда вода с палубы просочилась в люк и залила его. Пробормотав череду проклятий, гном настежь распахнул крышку и выбрался наверх в тот момент, когда нос «Перехона» снова вздыбился. Лэндлу удалось удержать равновесие, что, без сомнения, можно считать подвигом, если учесть, сколько бренди он выпил. Потом гном-механик осторожно двинулся вперед, стараясь быть предельно внимательным и не имея никакого желания поскользнуться и упасть.
      – Что-творится-Маквеста-Кар-Тхон? - спросил он, быстро добравшись до капитана.
      – Шторм! - закричала она. - Явился словно из ниоткуда!
      В этот раз корабль бросило на правый борт, и Маквеста решила привязаться. Лэндл ухватился за ее ногу, чтобы не упасть.
      – Почти-ничего-не-вижу! - прокричал он. Гном-механик вглядывался в дождь. Небо было серо-черным, и тучи затягивали его так плотно, что почти не было видно трех лун. Лэндл знал, что буря легко может сбить корабль с курса, особенно когда не видно ни единой звезды, по которой можно сориентироваться, и нахмурился.
      – Мне это ни капельки не нравится. Маквеста Кар-Тхон, - проворчал он. - Ни капельки.
      – Мне тоже,- серьезно ответила Мак.- И всем остальным - тоже. Так что я не хочу, чтобы ты говорил…
      Когда приблизился Коф, остальные ее слова словно отрубило.
      – Канат подвязан, какая бы от этого ни была польза. Разорван бизань-парус. Починить его при такой буре не получится. Я приказал Рохану спуститься из «вороньего гнезда».

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22