Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Падшие ангелы (№7) - Моя прелестная роза

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Патни Мэри Джо / Моя прелестная роза - Чтение (стр. 16)
Автор: Патни Мэри Джо
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Падшие ангелы

 

 


— У меня есть лучшее оружие.

Он взял ее под руку и повел вниз, в кабинет.

— Смотри. Ты должна знать, как это делается. Он подошел к письменному столу и показал, как открывать потайной ящик. Внутри был ключ. Во втором потайном ящике оказался еще один ключ. Затем он снял со стены полотно, под которым обнаружился сейф. Этот сейф открывался с помощью обоих ключей. Она была тронута и даже чуточку напугана его полным к ней доверием.

В сейфе лежали кипы бумаг и шкатулки. Он выбрал самую большую из них.

— Лучшие фамильные драгоценности хранятся главным образом в аббатстве, но и тут есть кое-что приличное. Он поставил шкатулку на стол и откинул крышку:

— Выбирай.

Розалинда широко открытыми глазами посмотрела на украшения, размышляя, привыкнет ли она когда-нибудь к таким богатствам. Может быть, и нет.

Тщательно присмотревшись, она выбрала красивое ожерелье в форме цветочной гирлянды с небольшими бриллиантами. Бриллианты будут гармонировать с хрустальными застежками лифа, а голубовато-зеленые листочки — с цветом платья.

— Я думаю, это подойдет.

Она достала одну серьгу и примерила ее, глядя в зеркало.

Он кивнул:

— Свадебное ожерелье и серьги Габсбургов. Очень тебе идет.

— Ты это всерьез? — Она посмотрела на серьгу. — Это носила сама королева?

— Какая-нибудь принцесса. Не из самых важных. Габсбургов было великое множество.

Она убрала ожерелье и серьги обратно в шкатулку. Ей вдруг стало грустно. Да, Стивен принял ее. Но он отличается терпимостью, редкой в любом сословии. Может ли безродный найденыш, актриса жить среди людей, которые считают принадлежавшие Габсбургам драгоценности отнюдь не лучшими в своей коллекции?

Такой разительный контраст в их общественном положении внушил ей ужасную мысль. Если ребенок родится, когда Стивена уже не станет, не заберет ли его сестра этого ребенка у «недостойной» матери? Одна леди Херрингтон, пожалуй, и не сможет этого сделать, но если заручится поддержкой Майкла, кто знает, что может произойти. Если новый герцог с неодобрением отнесется к жене брата, Розалинда окажется в полной зависимости от Кеньонов.

Сделав глубокий вдох, она попыталась обуздать свое разыгравшееся воображение. События совсем не обязательно обернутся именно так. Но если у нее попытаются отнять ребенка, что ж, она убежит в Америку и как-нибудь сумеет его выкормить и воспитать.

Стивен тронул ее за плечо:

— Ты как-то странно притихла.

В уме Розалинды родилась довольно неожиданная, но в общем-то вполне оправданная мысль. На протяжении всей своей жизни у Фицджералдов она старалась вытравить из памяти все происшедшее с ней до встречи с ними. Но если у нее будет ребенок, ей придется пересмотреть свое отношение к прошлому.

— Я хотела бы, — медленно произнесла она, — побывать на набережной.

Он сразу же ее понял:

— Там, где тебя нашли Томас и Мария? Она кивнула. Он нахмурился:

— Пристань растянулась на пять-шесть миль. Ты представляешь себе, где искать?

Она попыталась вспомнить какие-нибудь подробности, которые могли бы пригодиться.

— Они посетили лондонский Тауэр, а затем решили осмотреть окрестные места. Помнится, папа сказал — к востоку.

— В течение многих столетий там размещалась обитель святой Екатерины. Это район извилистых улиц и ветхих домов. Там всегда много мусора. — Он погладил ее руку. — Мы поедем завтра же. Что ты надеешься там найти?

Она заколебалась:

— Сама не знаю. Наверное, свои корни.

— Для меня не имеет значения, кто твои настоящие родители, — спокойно сказал он. — Как и для Томаса и Марии.

— Я знаю, — сказала она чуть слышно. — Но для меня это имеет значение.

Глядя на габсбургское ожерелье, она вдруг почувствовала необъяснимую грустную симпатию к Клаудии. Эти двое не верят в ее благородное происхождение.

Глава 24

Розалинда услышала перешептывания, как только они со Стивеном вошли в фойе, предназначенное для тех, кто имеет свои ложи в «Друри-Лейн». В то время как, держа ее под руку, он приветствовал своих друзей, она слышала разного рода замечания: «Так это и есть новая герцогиня?», «Кто-нибудь знает, каково ее происхождение?», «И чего его угораздило жениться, у меня были свои виды на Ашбертона». А один мужской голос произнес: «Это просто несправедливо, что герцоги отхватывают самые лакомые кусочки».

Игнорируя все эти замечания, высоко держа голову, Розалинда сосредоточила все свое внимание на тех, кому ее представлял Стивен. К ее облегчению, никто не позволял себе таких выпадов, как леди Херрингтон. Все вели себя вежливо, а многие и с искренним дружелюбием. Делалось это, очевидно, ради Стивена: он пользовался большим уважением, и многие сожалели о том, что какое-то время после смерти жены, соблюдая траур, он не показывался в высшем свете.

И все же для Розалинды было большим облегчением, когда они наконец зашли в свою ложу. Вторую половину дня они провели в салоне одной из лучших лондонских модисток, заказывая гардероб для герцогини. Стивен активно участвовал в покупках платьев для своей жены. Он вполне справедливо заметил, что если Розалинда по вполне понятным причинам пожелает бережно расходовать деньги, она никогда не будет по-настоящему модно одета, а только такой он и хочет ее видеть.

Когда они вошли в ложу Ашбертонов, Розалинда принялась с любопытством оглядываться. «Друри-Лейн» был самым большим и великолепным театром, который ей приходилось видеть. Она была счастлива, что Стивен уговорил ее надеть прелестное платье леди Майкл. В любом своем платье Розалинда чувствовала бы себя скверно одетой провинциалкой.

— Какой чудесный зал! Сколько, интересно, зрителей он вмещает?

— Более трех тысяч. Девять-десять лет назад старый театр сгорел и был отстроен новый, самый большой в Лондоне.

Бережно расправив юбки, она уселась в удобное кресло.

— Ну, к такой роскоши я могла бы привыкнуть. Он, улыбаясь, сел рядом и взял ее за руку.

— Вот и хорошо. Я буду только рад. — Большим пальцем он погладил ее одетую в перчатку ладонь. — Но моим любимейшим театром навсегда останется амбар в Бери-Сент-Джеймсе.

— Мы там не играли.

— В самом деле?

Лукавый блеск в его глазах заставил ее покраснеть. Скрывая улыбку, она взмахнула веером и стала медленно охлаждать свое разгоряченное лицо. Веера были удобным подспорьем для актрисы, и Розалинда хорошо умела ими пользоваться. И сейчас, когда на таинственную герцогиню было устремлено столько любопытных глаз, это умение ей пригодилось.

Началась пьеса, и по крайней мере некоторые зрители перевели свои взгляды с нее на сцену. Розалинда подалась вперед, с нетерпением ожидая первого выхода Кина.

Кин оказался маленьким человечком с непомерно большой головой, его сверкающие темные глаза и умение держаться на сцене сразу же приковывали внимание. В этот вечер он играл Отелло, одну из самых знаменитых своих ролей. Он изображал ревнивого мавра с невероятной трагической выразительностью. Розалинда была так захвачена спектаклем, что забыла обо всем на свете и опомнилась, только когда ее судорожно схватила рука Стивена. Повернувшись, она увидела, что его глаза плотно закрыты, а тело, судя по оцепенению, пронизано сильной болью.

— Стивен, — встревоженно шепнула она.

Она хотела подняться, но он крепче сжал ее руку и чуть заметно покачал головой. Было ясно, что он не хочет привлечь к себе внимание, не хочет, чтобы кто-нибудь видел это проявление слабости, а в хорошо освещенном театре ничто не ускользнуло бы от глаз зрителей.

Она заставила себя повернуться к сцене, хотя краем глаза наблюдала за ним. На его лице стеклянно поблескивали капли пота, руки похолодели. Розалинда была в таком нервном напряжении, что каждый его натужный вздох отдавался болезненным отголоском в груди, она даже не слышала громовой декламации Кина.

Осознав, что этот приступ тянется дольше, чем предыдущие, она шепнула:

— Нам надо вернуться домой. Я позову кого-нибудь, чтобы он помог тебе спуститься к выходу.

Его открывшиеся вдруг глаза блеснули гневом.

— Нет.

Она неохотно повиновалась, обратив невидящие глаза на сцену. Через некоторое время, не слишком, однако, короткое, Стивен ослабил свою хватку. Наступил первый антракт, одновременно кто-то постучал в дверь ложи. Она в отчаянии взглянула на мужа:

— Стивен.

От открыл глаза, они были серые — безошибочный признак боли.

— Не беспокойся за меня. — С видимым усилием овладев собой, он повысил голос: — Войдите.

Розалинда высвободила руку и быстро пересела в другое кресло, между Стивеном и дверью, отгораживая его таким образом от посетителей.

Ее одолевало непреодолимое желание выпроводить всех. Но пришлось улыбаясь принимать посетителей, при этом она намеренно старалась привлечь все внимание к себе. Розалинда не была красавицей, но достаточно хорошо владела актерским ремеслом, чтобы создать образ жизнерадостной красивой женщины.

Пока она развлекала посетителей, Стивен играл роль нежного снисходительного мужа, почти все время молчал, не вставая с кресла. От ее зорких глаз не могло ускользнуть, что чувствует он себя неважно, но никто этого как будто бы не замечал.

Только начало следующего акта принесло с собой облегчение. Некоторые, видимо, надеялись, что их пригласят остаться, но Розалинда воззрилась на них самым аристократическим взглядом из репертуара Марии, и они покинули ложу.

После ухода всех посетителей Стивен сказал с легкой насмешкой в хрипловатом голосе:

— Ты потрясающе быстро осваиваешься с положением герцогини.

Она взяла его за руку.

— Я сыграю любую роль, какую ты только пожелаешь.

Остальная часть «Отелло» прошла без каких-либо неприятностей. Ей удалось убедить мужа покинуть театр до начала фарса, но только сославшись на свою усталость, что, впрочем, вполне соответствовало истине. Ее муж был весь серый, он тоже устал, но по своей собственной инициативе ни за что бы не ушел.

По пути домой он спросил:

— Как тебе понравился Кин?

— Он очень сильный актер. Я убедилась, что слава у него вполне заслуженная. — Помолчав, она добавила: — Боюсь, однако, что, как дочь, я пристрастна, но мне кажется, папа ничуть не уступает ему.

— Согласен. — Он взял ее за руку. — Ты имела большой успех. Надеюсь, теперь ты перестала беспокоиться, как примет тебя общество.

— Отчасти. — Она пожала его руку. — Я знаю, что, пока я с тобой, мне ничто не угрожает. Все симпатизируют тебе.

— Я стал герцогом недавно и еще не успел нажить себе много врагов, — сказал он, махнув рукой.

Она уже не в первый раз заметила, как он отмахивается от комплиментов. Сказывалось, вероятно, воспитание. Ведь и ему тоже, как и ей, внушали мысль, что он недостаточно хорош для своего положения.

Остальную часть пути они проделали в молчании и, как только достигли Ашбертон-Хауса, удалились в свою спальню. В этот вечер они впервые не предавались любви.

Стивен уснул прямо у нее на руках, положив голову ей на грудь.

Она нежно гладила его спину и плечи. Роль жены включала много для нее неожиданного. Оказывается, она должна быть для своего мужа не только возлюбленной и другом, но и помощником и сообщником.

Она знала, что не может снасти его жизнь, но поклялась, что сделает все от нее зависящее, чтобы помочь ему спасти гордость.

День тридцать восьмой

На следующий день с самого утра показалось бледное осеннее солнце. Так как их путь лежал на восток, Стивен нанял шестивесельный бот, служивший для перевозки пассажиров по реке. На лодке они быстрее доберутся до места, чем в экипаже.

Он принял также некоторые меры предосторожности, так как та часть города, куда они направлялись, была отнюдь не самой безопасной. В частности, взял с собой двух слуг, ветеранов последней войны, которые служили под командованием его брата. Он велел им сменить пышные ливреи на обычную одежду, чтобы не привлекать к себе внимания. Собственной жизнью Стивен не слишком дорожил, но не имел права подвергать риску жену.

Розалинда очень радовалась этой поездке, она с удовольствием разглядывала ялики, баржи и лихтеры, скользившие по воде во всех направлениях.

— Я и понятия не имела, что на реке такое оживленное движение! — восклицала она.

— Лондон просто не мог бы существовать без реки. Ты говоришь, что здесь оживленное движение. Но погоди, скоро мы спустимся ниже моста, где река расширяется. Именно там причаливают большие морские суда. То, что тебя нашли именно в этом месте, свидетельствует, что ты скорее всего прибыла с той стороны пролива.

Она кивнула, устремляя взгляд на мост Доминиканцев, в один из пролетов которого устремилась их лодка. Глядя сбоку на ее восторженное лицо, Стивен радовался вместе с ней. Любопытно, подумал он, выйдет ли она замуж за аристократа после его смерти. Она сумела обворожить всех мужчин, которые заходили к ним в ложу. Конечно, людям чопорным может не понравиться ее актерское прошлое, но ведь скоро она станет богатой вдовой, и к тому же прелестной. Она сможет выбрать любого, кого захочет.

Он стал размышлять, кто может оказаться достойным ее внимания, но потом прекратил напрасно мучить себя. Он попросит брата присматривать за ней и держать охотников за богатством на почтительном от нее расстоянии.

В этом месте Темзы стояло на якоре множество кораблей, между ними и берегом сновали лихтеры с грузами. Лодка замедлила ход. Лодочники тщательно выбирали направление. Скоро они проплыли мимо зловещих массивных стен Тауэра.

Стивен велел гребцам остановиться у первого причала к востоку от Тауэра. Примерно там должен был находиться район, где когда-то располагалась обитель святой Екатерины. Если Розалинда не ошибается, именно в этом районе ее нашли Фицджералды. Приказав слугам следовать за ними чуть поодаль, он помог жене высадиться на берег.

Когда она ступила на осклизлые каменные ступени причала, она пошатнулась, ее лицо побледнело.

— Запах тот самый! — воскликнула она. — Я никогда его не забуду. Должно быть, мы близко.

Это был смешанный запах человеческого пота и грязи, гниющих рыбных отбросов, хмеля и всяких экзотических примесей. Странный, но едва ли приятный.

Увидев, как она побледнела, он нахмурился:

— Ты уверена, что приехать сюда — это хорошая мысль?

Она пожала его руку.

— Нет. Но я все равно должно через это пройти. Они выбрались на берег и пошли по одной из улочек. По обеим ее сторонам стояли прокопченные ветхие дома. После того как они миновали два квартала, он спросил:

— Ты что-нибудь узнаешь?

Она оглянулась, плотнее закутавшись в плащ, хотя и было совсем не холодно.

— Нет. Но место все же знакомое. Здесь должны быть церковь и пивоварня.

— Церковь святой Екатерины совсем рядом, да и пивоварня тоже, очень пахнет хмелем. — Он обвел ее вокруг мусорной кучи. — Поговаривают, что весь этот район будет снесен. Здесь соорудят закрытые доки вроде тех, что построила Ост-Индская компания. Пожалуй, здесь нет ничего такого, что стоило бы сохранить.

Они зашли глубже в лабиринт грязных улиц. Розалинда все время осматривалась беспокойным взглядом.

— Здесь спокойнее, чем я предполагала.

— Я подумал, что лучше приехать сюда пораньше. — Краем глаза он заметил скользнувшего мимо зверька. Это была крыса. — Те, кто работает, уже на работе, а подонки пока еще не поднимались.

Она улыбнулась одними губами.

Стивен почему-то подумал, что она походит на цветок, растущий в коровнике.

Навстречу им приближался грязный оборванец. Его острые, как у хорька, глазки так и впились в них. Хотя Стивен и его жена были одеты очень просто, они резко выделялись среди окружающей обстановки. Оборванец осмотрел Розалинду оскорбительно похотливым взглядом. Ее пальцы сомкнулись на руке Стивена.

— Этот человек…

— Ты его знаешь? — Он оглянулся через плечо, но прохожий уже исчез.

— Нет. Он слишком молод. Н-но напомнил мне кое-кого из тех, кого я здесь видела. — Она вытерла губы тыльной стороной руки.

Мрачно приготовившись услышать что-либо очень неприятное, Стивен спросил:

— Этот человек обидел тебя? Может быть, поколотил?

— Нет, дал мне поесть, — запинаясь, проговорила она. — Кажется, колбаску. Мне не понравился его взгляд, но я была так голодна, что взяла то, что он предложил. Он поймал меня, поцеловал… и сунул руку мне под юбочку. Он был весь провонявший, а его язык… Я подумала, что он хочет меня съесть. — Она вновь вытерла рот, на этот раз ее рука дрожала.

— Он тебя долго… мучил? — спросил Стивен. Попадись ему тогда этот человек, он бы его просто убил.

— Нет, не долго. Я укусила его за язык. Он завопил, уронил меня, и я убежала. — Усилием воли она овладела собой. — Но колбаску я так и не отдала. Спряталась за кучей мусора и съела.

Думая о тех ужасах, что ей пришлось перенести тогда, Стивен испытал беспомощную ярость.

— Как же ты умудрилась выжить? Где ты спала? Она вновь пошла быстрыми нервными шагами.

— Есть множество уголков, где может спрятаться малышка. Конечно, там меня подстерегали другие опасности. — Завернув свой левый рукав, она показала на небольшой, еле заметный шрам под локтем. — Это след от крысиного укуса.

Ему хотелось схватить ее на руки, унести, посадить на лодку и отвезти обратно в безопасный Мэйфер. Но у нее было другое желание, и он вынужден был с этим считаться.

— А ничто не напоминает тебе о том времени, когда ты не была еще сиротой?

— Я помню корабль, на котором мы приплыли в Лондон, — медленно сказала она. — Плавание было тяжелым. — Она помолчала, а затем с удивлением добавила: — Мы отплыли из порта, где говорили по-французски, и я понимала этот язык. В той, конечно, мере, в какой дети могут что-либо понимать.

— И с кем ты путешествовала?

— С женщиной. — Розалинда запнулась, ее глаза смотрели в каком-то неопределенном направлении. — Она была больна, и я носила ей поесть. И каждый раз она стонала и говорила, чтобы я уходила. Я так и не знаю, что с ней было.

— Это была твоя мать?

— Нет, — резко сказала Розалинда. — Это не была моя мать.

Он так и не понял, почему она возразила с такой резкостью. Но ни время, ни место не благоприятствовали дальнейшим расспросам. Он взял ее под руку, они пошли дальше и, завернув за угол, оказались на другой улочке. Как и говорила Розалинда, здесь было тихо и спокойно. Несколько раз он замечал, что из-за закопченных окон кто-то за ними наблюдает, но немногочисленные прохожие смотрели на них равнодушно.

Обходя тощую собачонку, он заметил:

— Находясь здесь, я лучше понимаю, почему никто не протянул руку помощи сироте. Она грустно улыбнулась:

— Не могу даже выразить, скольким я обязана Фицджералдам: к Марии я сразу же почувствовала доверие. Наверное… наверное, она напомнила мне мою мать. Когда она подняла меня на руки и спросила, согласна ли я, чтобы у меня были новые мама и папа, я поклялась про себя, что никогда-никогда не сделаю ей больно.

— Ты выполнила свою клятву. Томас сказал, что ты была просто примерным ребенком. — Стивен улыбнулся. — Даже чересчур примерным.

— Я боялась, что, если буду плохо себя вести, они отведут меня сюда. — Нервным движением она откинула волосы со лба. — Дурацкая, конечно, мысль, но я так и не смогла выкинуть ее из головы.

У Стивена болезненно сжалось сердце, когда он подумал, в каком ужасе в те годы жила Розалинда.

— Неудивительно, что ты была такой примерной. Они вновь завернули за угол. Посреди квартала на ступенях полуразрушенного дома сидела древняя старуха. В деснах у нее была зажата незажженная глиняная трубка.

— Я узнаю ее, — выдохнула Розалинда. — Кажется, это она сидела здесь каждый день. Старая Молли. Помнится, она была замужем за моряком и все время, пока он бывал в плавании, сидела здесь, наблюдая за всем, что происходило вокруг.

— Ты думаешь, это та самая женщина? Прикусив нижнюю губу, Розалинда задумалась.

— Молли уже и тогда казалась старой, но волосы у псе были темные. У этой женщины волосы седые, лицо более морщинистое, но я все же думаю, что это она, Молли. — Розалинда внимательно оглядела грязные окрестные дома. Именно на этой улице она и жила. — Я помню странные фасады этих домов.

— Они построены в голландском стиле. — Стивен попробовал представить себе, какой должна была казаться улица маленькой напуганной девочке. Думать об этом было не слишком-то приятно. — Может быть, есть какая-нибудь особая причина, почему ты помнишь ее все эти годы?

Розалинда кивнула.

— Томас и Мария нашли меня именно здесь, и Молли видела, как все это произошло.

— Попробуй узнать, помнит ли она это до сих пор. — Продолжая придерживать Розалинду за локоть, Стивен приблизился к старухе. Она съежилась, но не сделала попытки уйти. Ее лицо было так сморщено, что вполне можно было предположить, что вот уже несколько десятков лет она в любую погоду сидит здесь на улице.

— Добрый день, — вежливо поздоровался он. — Моя жена хотела бы кое о чем вас спросить. Старуха вынула изо рта трубку.

— Хорошо.

— Давным-давно, двадцать четыре года назад, здесь бродила девочка-сирота. Она жила, подбирая объедки, — сказала Розалинда. — Вы ее помните?

Старуха пожала плечами:

— Тут бродило много сирот.

— Эта была совсем маленькая, кроха. Старуха задумчиво пососала свою незажженную трубку.

— Ах, эта. На улицах не так-то много маленьких девочек. Их забирают в бордели. Ее взяли темноволосый мужчина и женщина. Они не походили на содержателей борделя, а там кто его знает. — Сузив глаза, она присмотрелась к Розалинде. — Должно, ты и есть та самая девочка? Не так уж много светловолосых с карими глазами.

Розалинда кивнула.

Старуха перевела взгляд на Стивена.

— Это твой муж? Тебе повезло.

— Я хорошо это знаю, — согласилась Розалинда. — А вы добрая. Однажды даже дали мне хлеб.

— Не дала, — закудахтала старуха. — Старая Молли ничего не дает бесплатно.

— Верно, я что-то дала вам взамен, — медленно сказала Розалинда. — Вот только не помню, что именно.

— Платочек, — подсказала Молли. — Тонкая ткань, хорошее шитье. Я берегла его долгое время, потом продала за два шиллинга.

Розалинда затаила дыхание, ее глаза расширились.

— Платок? А вы не помните, как он выглядел? Молли вся сощурилась.

— Там были вышиты цветы. Какое-то животное и буква «М». Как и у меня. — Она вновь закудахтала. — Поэтому мне и не хотелось его продавать.

— Стивен, у тебя найдется карандаш и листок бумаги? — взволнованно спросила Розалинда.

Стивен протянул ей карандаш и сложенный конверт. Розалинда быстро набросала небольшой квадрат со стилизованным львом в одном углу и изысканно вырисованным инициалом «М» в другом, с цветами по всему свободному пространству. Затем, показав свой набросок Молли, она спросила:

— Вышивка выглядела так? Старуха скосила глаза на ее рисунок.

— Да, так. Значит, это и впрямь был твой платочек. Стивен взял Розалинду за свободную руку. Рука дрожала.

— Вы не помните, как моя жена появилась на этих улицах? — спросил он.

Молли пожала плечами:

— Говорят, ее вместе с какой-то старухой привезли на боте с корабля. Как только женщина ступила на берег, у нее начался приступ какой-то тяжелой болезни. Она умерла. Сторож попытался поймать девочку, но она убежала. Так говорили люди.

Старая женщина. Это подтвердило уверенность Розалинды, что она путешествовала не с матерью.

— Сколько времени провела моя жена здесь, пока ее не увели?

— Месяца два. Точно не помню.

Стало быть, Розалинда провела здесь восемь или девять недель, живя в грязи, убегая от крыс и всяких извращенцев, подбирая объедки. Эта мысль отозвалась в нем почти физической болью и укрепила его решимость сделать что-нибудь для Томаса и Марии. Он склонил голову, прощаясь с Молли:

— Благодарю вас, мадам.

Она обнажила в улыбке беззубые десны.

— Такой славный джентльмен, как вы, мог бы вознаградить старую Молли за ее помощь.

Он вытащил из кармана золотую монету — полугодовое жалованье для служанки — и дал ее старой женщине.

Радостно хихикая, она поспешила в дом, видимо, боясь, как бы он не передумал и не отобрал монету. Стивен внимательно осмотрел рисунок жены.

— Этот лев похож на геральдическое изображение. Ты ничего больше не помнишь об этом? Розалинда покачала головой:

— Этот лев вспомнился мне только сейчас.

Он всмотрелся в причудливый инициал.

— Может быть, настоящее твое имя начинается с «М»? Мари? Маргарет?

Вся побелев, Розалинда вдруг попятилась от него.

— Господи! Я не должна была сюда приезжать. Это ошибка.

Чувствуя, что его слова пробудили какие-то темные воспоминания, Стивен обнял ее за плечи.

— Сейчас мы отправимся домой, — попробовал он ее утешить. — Все хорошо, Розалинда. Что бы ни произошло тогда, в те давние времена, сейчас все хорошо.

Она растерянно посмотрела на него.

— Отныне уже ничего не будет хорошо. — И она вдруг заговорила по-французски.

Какого же дурака он свалял, что привез ее сюда! Взяв Розалинду за руку, он повел ее к набережной.

— Скоро мы будем дома. Ты больше никогда не вернешься сюда, моя прелестная роза. Никогда.

Она шла, словно ослепшая, спотыкаясь о всякие неровности. Тревожась за нее, он в какой-то мере утратил бдительность. Завернув за угол, они столкнулись с каким-то здешним аборигеном, который держал в руке зловеще поблескивающий нож.

— А ну-ка отдай мне свое золотишко, — угрожающе сказал вор. Он был высокий, с отвислым животом, от него сильно разило виски. — Я видел, как ты дал золотишко старой Молли. Бьюсь об заклад, у тебя найдется еще кое-что для меня. — Он усмехнулся, обнажив свой щербатый рот. — А ну выкладывай, что у тебя есть, и я не трону ни тебя, ни твою леди. — Его взгляд, однако, задержался на Розалинде.

Она испуганно прижалась к Стивену:

— Нет, нет.

С тех пор как они здесь высадились, Стивен испытывал незатихающую ярость, и теперь эта ярость излилась в стремительной реакции. Ударом ноги он вышиб нож из руки вора, а затем мощным прямым ударом справа повалил его наземь.

Тот выкрикнул какое-то непристойное ругательство. Стивен выхватил пистолет, взвел курок и прицелился между глаз вора. Его палец слегка надавил на спусковой крючок, когда он увидел ужас в налитых кровью глазах. Несчастный проклятый ублюдок.

Напомнив себе, что он в змеином гнезде и, стало быть, в случившемся нет ничего удивительного, Стивен убрал палец с крючка.

— Найди себе какую-нибудь честную работу, — холодно бросил он.

В этот момент из-за угла появились слуги, державшиеся на некотором отдалении от них. Увидев, что происходит что-то неладное, они подбежали к своему хозяину.

— Ваша светлость, с вами и с герцогиней ничего не случилось? — взволнованно воскликнул один из них, тот, что повыше. Его лицо было пепельно-бледным.

— Все обошлось благополучно. Но заберите у этого малого нож. — Он показал дулом пистолета на упавшее оружие. — Змея с вырванными зубами уже не представляет никакой опасности.

Он убрал пистолет под пальто, потом повернулся к Розалинде. Привлек ее к себе и сказал:

— Ну что ж, оставим это место крысам? Она ничего не ответила. Вся дрожала и, невзирая на свой рост, казалась почти хрупкой. Он погладил ее шелковистые волосы и прошептал несколько утешающих слов, ощущая странную смесь покровительственного чувства и желания.

Она подняла глаза, и он увидел, что ее лицо исполнено странной безмятежности.

— Ты обнаруживаешь все новые и новые таланты, Стивен. Если бы ты был младшим сыном и вынужден был проходить службу в армии, не сомневаюсь, что ты преуспел бы на этом поприще.

Он понял, что она обладает почти сверхъестественной способностью мгновенно подавлять страх и беспокойство. Именно это качество, видимо, и помогло ей выжить в тех ужасных условиях, в которых она оказалась… Размыкая свои объятия, он сказал:

— Мужчина должен уметь защищать себя. Это необходимо.

Пока они возвращались к пристани, где их ожидал бот, он придерживал ее за плечи. На этот раз слуги старались не отставать от них.

Стивен подумал, что темные воспоминания еще долго будут преследовать Розалинду, даже когда они покинут этот грязный район.

Глава 25

Сначала, пока они ехали назад, Розалинда укрылась в том уголке души, где привыкла прятаться с раннего детства. Гуда, в это светлое место, не было доступа ужасающей реальности. Ничто не могло ранить ее там. Немного погодя, однако, она вышла из своего убежища. Конечно, она помнила, что случилось, но уже сумела избавиться от болезненных ощущений.

Заметив, что Стивен наблюдает за ней с глубоким участием, она улыбнулась и взяла его за руку.

— Расскажи мне о кораблях, стоящих на швартовых у таможни.

Успокоившись, он начал рассказывать ей о различных примечательных местах. После того как их бот буквально протолкнулся через густое скопление лихтеров и барж, он сказал:

— Если ты еще не совсем устала, я хотел бы показать тебе одно место около «Ковент-Гардена».

— Я не устала, — заверила она, радуясь возможности отвлечься.

Сам Стивен также вполне мог бы испытывать усталость, но выглядел он бодро. Удачная расправа над грабителем как будто бы придала ему живости духа. Они высадились у нового моста Ватерлоо. Стивен отослал своих слуг вместе с ботом, нанял кеб, и они поехали по направлению к « Ковент-Гардену».

Когда они проехали мимо шумного рынка, Стивен остановил извозчика, расплатился с ним и велел подождать их возвращения. Выйдя из кеба, Розалинда оказалась перед небольшим театром.

— «Атенеум»? Никогда не слышала о таком.

— Он закрыт уже много лет. Это место представляет исторический интерес, поэтому я подумал, что ты захочешь его осмотреть. Это последний из театров, построенных после того как Карл Второй был восстановлен на престоле и отменил пуританский запрет, наложенный на всякую театральную деятельность. Остальные сгорели или были заменены новыми. — Стивен подошел к маленькой двери справа от главного входа и громко постучал.

Пока они стояли там в ожидании, к ним подошла цветочница с корзиной, наполненной цветами теплых осенних тонов. Опытным взглядом оглядев Стивена, она сказала:


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24