Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Бродяга (№1) - Бродяга

ModernLib.Net / Фэнтези / Одом Мэл / Бродяга - Чтение (стр. 1)
Автор: Одом Мэл
Жанр: Фэнтези
Серия: Бродяга

 

 


Мэл ОДОМ

БРОДЯГА

1. УЖАСНО ВАЖНАЯ ВСТРЕЧА

«Тени гадкая и противная штука, — кисло думал Вик, рассматривая коварный сгусток тьмы у длинного книжного стеллажа. И пользы от них никакой, только обозначают твое местонахождение, как будто ты сам его не знаешь. Какой в этом толк?»

Конечно, чудовища, обитавшие во тьме, любили тени. В тенях они могли прятаться, среди бела дня прятаться, подстерегая беззащитную жертву, чтобы вдруг выскочить и наброситься на нее…

Крепко держа фонарь со светлячковым соком, Вик задержался между двумя огромными стеллажами в крыле Хральбомма Великой Библиотеки и выдохнул с такой силой, что у него свистнуло между зубами. Книги за спиной внушали Вику уверенность. Хотя бы с одной стороны его защищали бревенчатые стеллажи, битком набитые толстыми томами, переплетенными в кожу и камень. Но от тех существ, что могли прятаться в тенях впереди Вика, защиты не было.

Когда его нечаянный свистящий выдох затих, в комнате снова воцарился полный покой. В этот утренний час — а еще не было и одиннадцати в Великой Библиотеке всегда бывало тихо. Толстые каменные стены надежно защищали похожие на пещеры комнаты, заполненные книжными стеллажами, отсекая от них повседневные звуки Рассветных Пустошей — города, лежавшего у подножия высоких гор, именуемых Костяшками.

Собрав в кулак остатки мужества, Вик поднял фонарь повыше. Тени отодвинулись назад, словно испугавшись зеленоватого света. Фонарь был хороший — трубка тонкого стекла в два фута длиной, да еще пластинка отражателя за пламенем. Как раз сегодня утром Вик наполнил фонарь темно-зеленым светящимся соком, надоенным у домашних светлячковых червей, которых выращивали на их острове.

Фонарь был подарком отца, Меттарина Фонарщика, и Вик этим подарком очень гордился. Он получил его в тот самый день рождения, после которого отец окончательно разочаровался в Вике. Да, это был, пожалуй, его последний по-настоящему веселый день рождения… А потом… Честно говоря, хуже всего были отцовские вздохи. Никто не умел вздыхать так горестно, как его отец.

Сам глубоко вздохнув, Вик постарался умерить дрожь в руках и шагнул вперед, хотя коленки у него подгибались.

— Берегитесь, здоровенные вонючие гоблины! — сказал он низким голосом.

Маленький библиотекарь был совершенно уверен, что только гоблины способны поджидать добычу в такой ранний час — ведь еще не было и полудня! Тролли и другие ужасные создания, о которых не хотелось даже думать, пожалуй, не стали бы тут ошиваться так рано. Впрочем, все прекрасно знали, что тролли способны устроить засаду в любом месте и в любое время, подкараулить кого угодно, стукнуть по голове и обратить в рабство… а некоторых двеллеров они просто запекали в пироги.

— Я вас в последний раз предупреждаю! — храбро продолжил Вик, стараясь, чтобы голос у него не сорвался. — Я у вас пощады просить не намерен, но и вы ее от меня не ждите! Да-да, перед вами боец, родившийся наконец! — Последние слова ему ужасно захотелось взять обратно. Я Эджвик Фонарщик, мастер-библиотекарь в Хранилище Всех Известных Знаний!

Он вытянулся во весь рост — во все свои три фута четыре дюйма <Приблизительно метр.> — и постарался сделать грозное лицо, чтобы выглядеть чуть-чуть старше своих семидесяти лет — для двеллера это было совсем немного. Вик искренне надеялся, что вид у него куда более внушительный, чем у обычного библиотекаря.

(Поскольку в среднем двеллеры имели рост около четырех футов, Вик среди них считался коротышкой. В росте двеллеры почти не отставали от гномов, хотя и не были такими же мощными и широкоплечими: и в то же время они и думать не могли сравняться в стройности с эльфами. Это был простой маленький народец, живший среди всякого хлама и брошенных другими вещей. Ну, в основном брошенных.)

Вик всегда отличался аккуратностью и тщательно причесывал свои рыжие волосы. Одет он был, как обычно, в светло-серую с белой каймой мантию библиотекаря третьего уровня в Хранилище Всех Известных Знаний.

И вот сейчас Вик с огорчением заметил на рукаве фиолетовое пятно от ягоды чулоц, видимо, он посадил его утром, за завтраком.

Тени изогнулись вперед и снова качнулись назад, как будто с неохотой уступая дорогу свету фонаря.

Вику понравилось, как красиво прозвучали в тишине слова «мастер-библиотекарь», и он на мгновение почувствовал себя сильным и храбрым, как Таурак Блейз. Таурак тоже был двеллером. Но не простым, — это был могучий воин. Он спустился в Мрачное Ущелье Ворморала Проклятого, чтобы спасти прекрасную Джилессу — женщину, которую любил больше жизни. По крайней мере, до следующей повести. Таурака, похоже, переполняла энергия, и он постоянно выручал из беды то одну, то другую возлюбленную. Конечно, во многом Таурак был обязан своими бесчисленными победами волшебной боевой дубине, которая звалась Жабья Смерть.

В темноте впереди послышался стук чьих-то когтей, и по телу Вика мгновенно побежали мурашки.

Маленький библиотекарь заставил себя осторожно выдохнуть. Ему ужасно захотелось сбежать из этой комнаты. Но что, если кто-нибудь увидит, как он удирает? Большинство библиотекарей, даже одного с ним ранга, и без того старались держаться от него подальше, считая его неудачником. И уж конечно, они бы не упустили случая посмеяться над тем, что он бегает от теней.

Когти снова заскребли по каменному полу, но тени не приближались.

«У троллей нет когтей» — сказал себе Вик, но потом вспомнил, что тролли частенько отращивают ногти на руках до огромной длины и используют их как оружие. Он ждал, прижавшись спиной к стеллажу и боясь пошевелиться. Наконец, глубоко вдохнув, Вик понял, что гнилостной вони, которой обычно сопровождалось появление троллей, не чувствуется.

— Я не боюсь, — решительно сообщил самому себе Вик, поднимая фонарь повыше. Светлячковый сок горел ровно, хотя Вик и встряхивал фонарь, и сам дрожал, но отец свое дело знал отлично, на его работу никому и никогда не приходилось жаловаться. Тяжело дыша, Вик пошел вперед на онемевших от страха ногах, бормоча себе под нос: — Я вместе с Таураком Блейзом убивал ядовитых Жаб Ужаса в покоях Донсиданс, королевы троллей. Я взбирался на Забытую Утробу Прокаженного Монстра вместе с Каррадом Маззилом и нашел Череп Алхимика…

Тени продолжали отодвигаться, но когти снова застучали по каменному полу, на этот раз вроде бы как-то нервно.

— Я пережил нападение призрачного экипажа пиратского корабля «Пурпурная Жалоба» в Кинжальных проливах, — продолжил Вик уже с чуть большей уверенностью, — и выкопал сокровище капитана Каллина Одноглазого…

Проблема состояла только в том, что все эти приключения были книжными. Настоящие приключения уж слишком опасны. Куда лучше быть не героем, а библиотекарем, пусть даже библиотекарем всего лишь третьего уровня… но все равно Вик любил переживания, которые дарили ему книги.

Вик уже приближался к концу длинного стеллажа, а тени остались у стены. Стук когтей затих, и больше ни каких звуков не было слышно.

— Пока я с тобой просто играю, — сказал Вик, продолжая осторожно продвигаться вперед и стараясь, чтобы в его голосе прозвучала сталь. — Если ты сейчас убежишь, я пощажу тебя, я…

И тут он споткнулся. Падая носом вниз, Вик сумел выставить вперед одну руку, а другой удержать фонарь.

Испуганно взмахнув фонарем, маленький библиотекарь постарался направить свет туда, где снова застучали когти. Враг вполне мог воспользоваться временной уязвимостью Вика…

— Я тебя предупредил! — взвизгнул Вик, лежа на полу. Фонарь он держал перед собой, а другой рукой прикрывал лицо. — Я сегодня не в настроении брать пленных! — Но никто не нападал, и Вик осторожно раздвинул пальцы и посмотрел в щелочку между ними.

Теплый зеленоватый свет упал на чудовище, поджидавшее его в темноте. Комок пушистого серого меха размером с кулак двеллера смотрел на него черными глазками-бусинками, навострив розовые раковинки ушей. В лапах страшный зверь держал кусочек твердого желтого сыра.

Это была простая мышь, даже не крыса… Маленький библиотекарь испустил облегченный вздох. Мышь продолжала жевать сыр, подергивая розовым носом.

— Ага! — воскликнул Вик, мгновенно придумав новую игру. Он забыл о страхе и вскочил на ноги. Колени больше не дрожали. Вик встал в стойку фехтовальщика.

Вик никогда этому не обучался, но в Хранилище Всех Известных Знаний было несколько хороших трактатов об искусстве фехтования, а читать он любил. Он завертел фонарем так, что пламя вспыхнуло ярче.

— Так ты колдун-оборотень! Тебе не скрыться от меня за мышиным обличьем! Я опытный воин, я знаю, каков ты на самом деле, низкий злодей!

Испугавшись стоявшего над ней двеллера, мышь запихнула сыр за щеку и метнулась прочь.

Выпрямившись, Вик взмахнул фонарем.

— Еще ни одному злому колдуну не удалось уйти от праведного гнева сэра Эджвика Фонарщика, знаменитого фехтовальщика и борца с несправедливостью! — Он бросился за мышью, свободной рукой ухватился за стеллаж и крутанулся на пятках, поворачивая в следующий проход.

Мышь помчалась дальше, перепрыгнув через ботинок стоявшего за поворотом человека. Человек неодобрительно откашлялся.

Вик резко затормозил, с трудом избежав столкновения.

— Великий магистр Фролло! — охнул он. Тут Вик заметил, что все еще держит фонарь как меч, и поспешно спрятал руку с фонарем за спину, после чего принял невинный вид и отступил назад, уставившись в пол.

— Я не знал, что вы здесь.

— Я так и понял, библиотекарь. — Великий магистр Фролло заведовал Хранилищем Всех Известных Знаний, а на поясе его угольно-черной мантии, свидетельствовавшей о звании Великого магистра, висели ключи от всех комнат библиотеки.

Для человека он был высоким и худым и слегка сутулился из-за того, что много лет провел согнувшись над книгами. Черты лица Великого магистра были резкими и суровыми, почти грубыми, а на грудь свисала длинная седая борода. На радужках карих глаз виднелись сливочно-желтые пятнышки. Пальцы Великого магистра были всегда перепачканы разноцветными чернилами.

— Итак, — сказал он, сложив руки за спиной — верный знак того, что Великий магистр недоволен и сейчас последует выговор, — вы спасли Хранилище от очередной ужасной опасности, библиотекарь третьего уровня Фонарщик. На этот раз колдун-оборотень, подумать только. — Фролло нахмурил густые брови. — Редкая храбрость и тяга к приключениям.

— Нет, сэр, — поспешно ответил Вик, — это просто шутка. Я развлекался. Я просто хотел прогнать мышь, чтобы она не испортила книги.

Великий магистр кивнул:

— Тогда понятно, почему было столько визга.

— Ну… — Вик отчаянно покраснел, ища оправданий. Лучше было бы найти что-нибудь новенькое, чего он еще не выдумывал… но такого почти не осталось. Во всяком случае, прямо сейчас ничего подходящего в голову не приходило.

Мышь замерла у дальнего конца стеллажа, одна ее щека раздулась от сыра. Черные глазки блестели, словно мышь смеялась над Виком. Потом она скрылась, юркнув под стеллаж.

— Ну? — поинтересовался Великий магистр Фролло.

— Сначала я не был уверен, что это мышь, — мрачно признал Вик.

— Не был уверен? А по-моему, она выглядела как типичная мышь.

— У мышов часто бывает обманчивый вид, — вспомнил подходящую идею Вик. — В «Бестиарии пушистых друзей человека» Ролто упоминается по крайней мере четырнадцать…

— Мышов? — теперь в голосе Великого магистра отчетливо слышался гнев.

— Мышей, — быстро исправился Вик. — Я имел в виду мышей. — Великий магистр строго следил за чистотой языка.

— Я знаком с работой Ролто, — заявил Великий магистр Фролло. — Среди двадцати семи разновидностей перечисленных им мышеподобных существ колдунов-оборотней нет.

Вик состроил гримасу и поднял упавший фонарь.

— Когда я наткнулся на эту мышь, сэр, было очень темно.

Великий магистр Фролло кивнул:

— Хм-м. Значит, вы не могли рассмотреть мышь как следует и решили, что это колдун-оборотень.

— Это не совсем верно, Великий магистр.

Глаза Великого магистра вспыхнули. Ему никогда, никогда, никогда никто не говорил, что он не прав.

— Прошу прощения, сэр, — поспешил извиниться Вик, низко кланяясь. — Я хотел сказать, что сначала я принял мышь за тролля.

Великий магистр Фролло покачал головой и поцокал языком:

— Библиотекарь Фонарщик, в этом Хранилище ни когда не было и никогда не будет троллей. Я этого просто не допущу.

— Разумеется, сэр.

— Вас сбивает с пути ваше собственное воображение, — раздраженно сказал Великий магистр. — Если я хоть чему-нибудь сумел вас научить за те годы, что вы здесь проработали, вы должны помнить, что именно я неоднократно говорил о воображении.

— «Воображение, неважно, сдержанное или буйное, — виновато процитировал Вик, ссутулившись, — затупляет и сковывает упорядоченный логический разум и расходует зря мыслительные способности, которые можно было бы с пользой употребить на что-нибудь еще».

— Вот именно. Теперь вы и сами в очередной раз убедились, как вредно это ваше… — Великий магистр Фролло заколебался, подбирая слово, и Вик знал, что это очень плохо, потому что Великий магистр никогда не сомневался и не колебался и презирал тех, кто это делал, — отклонение.

Вик вздрогнул, внезапно почувствовав, что вся его драгоценная карьера библиотекаря — хотя он и достиг только третьего уровня после стольких лет службы — стоит на грани краха.

— Из-за этого вашего воображения вы сами себя перепугали, — продолжил Великий магистр, — и уронили на пол «Приключения в горах Извивающейся Змеи» Снерчаля, «Воспоминания тергалианского вора» Астомаска, двухтомный трактат Зелтама «Через великую пустыню Уискери караванами: прежде и теперь», «Руководство по более осторожной охоте на рока: берегитесь больших снап!» Полиста Однорукого и «Истории волшебного фонаря» Искара Шайла.

Вик ничуть не усомнился в справедливости слов Великого магистра. Как минимум два тома из шести он безусловно назвал правильно. Библиотекари в Хранилище Всех Известных Знаний твердо верили, что Великий магистр Фролло знает все в точности о каждой книге — в какой комнате она хранится и в каком году ее сюда привезли. И хотя в библиотеку уже несколько столетий не доставляли новых книг, все равно никто другой не мог знать о собрании так много.

— Да, Великий магистр, — Вик засуетился у стеллажа, быстро поднимая книги и почтительно ставя их на места.

— Утром я вас искал и не нашел ни в вашей комнате, ни в кухне, ни в крыле, к которому вы приписаны, — сказал Великий магистр, — и тогда я понял, что вы где то здесь. Вы возвращали на место взятые книги, не так ли?

Вик покраснел от смущения, но куда сильнее стыда был охвативший его ужас — сам Великий магистр искал его и не нашел! Но… но что ему было нужно от Вика?..

— Да, — признался Вик, — но я брал отсюда только одну книгу. — Гигантским усилием воли, о котором Великий магистр и не подозревал, двеллер сумел урезать свою страсть к чтению книг из крыла Хральбомма.

Великий магистр Фролло с явным презрением оглядел полки.

— И что это была за книга?

Вик колебался недолго.

— «Тысяча семь зенкарикийских ночей Сланскирска».

Книга была необыкновенная. Тысяча семь историй о колдунах и воинах, темницах и смертельных ловушках… Очарованный, двеллер читал до утра.

— И это, конечно, было издание, аннотированное Вассели, Безумным Монахом Бетасара, — с сожалением отметил Великий магистр Фролло.

— Да, — Вик понуро опустил плечи. Книга была тяжелая, и двеллер лишь с большим трудом сумел прокрасться с ней по всем лестницам и не свернуть шею.

Великий магистр прошелся вдоль стеллажа, с отвращением рассматривая стоявшие на нем пестрые книги.

— Вам известно мое мнение о крыле Хральбомма, библиотекарь Фонарщик.

— Да, сэр. — В Хранилище Всех Известных Знаний любой работник знал мнение Великого магистра о каждой из комнат библиотеки.

— Это крыло заполнено легкомыслием, которому нет места в настоящей истории мира! Но ведь главное в Хранилище Всех Известных Знаний это именно подлинная, неискаженная история! Мы — последний бастион надежды, последний факел, который рано или поздно заставят отступить ужасное чудовище Невежества, породившее развращающих умы близнецов Предрассудок и Неразумность!

Чувствуя себя так, будто ему на шею повесили якорь, Вик пошел следом за Великим магистром. Когда Переворот в десятки раз сократил население и лишал мир целых народов, когда цивилизация стояла на пороге гибели, Старые Боги разработали план, который и привел к созданию Хранилища Всех Известных Знаний.

Вик гордился тем, что именно некоего двеллера призвали заботиться о Первой Книге — той, которую использовал проектировщики библиотеки. В Первой Книге содержались заклинания, и с их помощью была налажена охрана острова и начато строительство. Пока одни сооружали гигантское каменное здание, другие по всему миру искали книги и привозили их сюда. Теперь собраны были все до единой, и тут они и останутся на хранении, пока один из будущих Великих магистров не решит, что опасность миновала и книги можно вернуть в мир. А до тех пор двеллеры будут служить Великим магистрам библиотеки.

— Воображение, как я неоднократно доказывал, продолжал тем временем рассуждать Великий магистр Фролло, — это просто брак по расчету между неосведомленностью и нетерпеливым желанием что-то понять. Истинно образованный ученый знает, тогда как необразованный шарлатан смешивает факты и выдумки в микстуру, пригодную только для любителей слухов и сплетен. Истинный исследователь держится от этого подальше.

Вик на ходу вел рукой по корешкам, борясь с желанием вытащить все книги с интересными названиями. Однако он запомнил, где они стояли. Он отдернул руку как раз перед тем, как Великий магистр Фролло оглянулся, чтобы проверить, внимательно ли его слушают.

— Будь такое в моей власти, — объявил Великий магистр, — я бы вообще избавил библиотеку от этих книг. Они ничем не способствуют образованию, а только заставляют импульсивного библиотекаря, которому явно не хватает сосредоточенности и внимания, зря тратить драгоценное время.

— Прошу прощения, Великий магистр, — осторожно возразил Вик, — но я читал не в рабочее время, и это не мешает мне выполнять свои обязанности. Ими я никогда не пренебрегаю.

— Я знаю. — Великий магистр Фролло неожиданно остановился а повернулся к маленькому двеллеру, грустно качая головой. — Я говорил не о вашем рабочем времени, библиотекарь Фонарщик. Истинная жизнь библиотекаря начинается именно тогда, когда он читает. Вы занимаетесь этим больше остальных. Но мне жаль, что вы не чувствуете, как драгоценно время чтения, и тратите его на такие ВОТ вещи, он раздраженно обвел рукой окружавшие их стеллажи.

— Простите, Великий магистр, — извинился Вик, — я не хотел вас рассердить.

— Вы меня не рассердили, — резко ответил старик, — вы меня беспокоите, библиотекарь Фонарщик, как чесотка. Клянусь Первой Книгой, если бы остальные библиотекари отличались такой же страстью, рвением и способностями в обращении с печатным словом, какое проявляете вы, составление полного каталога всех книг, находящихся в этом здании, не казалось бы такой невыполнимой задачей, как это кажется сейчас.

Вика переполнила гордость. Он долгие годы усердно трудился в библиотеке и так и не сумел продвинуться выше своей нынешней позиции. Никто еще не был библиотекарем третьего уровня так долго, как он. Великий магистр это заметил! Внезапно мысль о том, что Великий магистр Фролло зачем-то искал его, перестала быть такой уж страшной. Может, зашла наконец-то речь о его давно заслуженном повышении?

— И все же, — продолжил Великий магистр еще более резким и громким голосом, — вы забиваете себе голову самой тривиальной литературой, какая только есть в этих великих залах. — Он выдохнул и продолжил, явно стараясь сохранять спокойствие. — Я пытался понять это, пытался поверить, что однажды вы перерастете наконец эти истощающие ваш ум интересы, но иногда, как сего дня, мои сомнения перевешивают стремление верить.

Гордость испарилась из души Вика еще быстрее, чем возникла. Маленький двеллер уставился на свои потертые башмаки, и его переполнило чувство вины. Отец в нем разочаровался, и Великий магистр тоже.

— Я очень ИЗВИНЯЮСЬ, Великий магистр. Я постараюсь посвятить себя рекомендованному вами чтению.

— Хорошо, библиотекарь Фонарщик. — Великий магистр откашлялся. — Однако я не затем вас искал, чтобы читать нотации по поводу вашего увлечения. Несмотря на вашу склонность отвлекаться и бесконечные блуждания по библиотеке, на вас тем не менее можно положиться.

Это было уже лучше. Вик снова начал нормально дышать.

— Спасибо, Великий магистр.

— Это наблюдение, — заметил Великий магистр, — а не комплимент.

— Разумеется, Великий магистр.

— У меня есть для вас поручение.

— Готов выполнить, Великий магистр.

— Я хочу, чтобы вы поехали в Дальние Доки и отвезли вот это, — Великий магистр достал из-под мантии толстый сверток из суровой марли, перетянутый тесьмой, — на таможню для отправки.

— Конечно, Великий магистр. А что это такое?

Великий магистр Фролло раздраженно посмотрел на Вика.

— Библиотекарь Фонарщик, вы видите, что я постарался весьма надежно завернуть пакет, — он дернул за туго натянутую тесьму, и она щелкнула о сверток. — Если бы я объявлял повсюду, что это за сверток и что в нем лежит, то его бы и заворачивать не стоило.

— Конечно, Великий магистр. Я просто спросил, что бы знать, как обращаться с вашей посылкой.

— Осторожно, я думаю… как с чем-то средним между эльфийской стеклянной статуэткой и гоблинским сыром «Кабанья голова».

Вик подумал о гоблинском сыре «Кабанья голова», и ему стало нехорошо. Делали этот сыр из самых настоящих кабаньих голов.

— Я могу отнести пакет и на корабль, на котором его повезут. Я не против.

— Против вы или нет, значения не имеет, — сказал Великий магистр. — Если бы я хотел, чтобы вы отнесли пакет на корабль, я бы так и сказал. Но я хочу, чтобы вы отнесли его на таможню.

— А оттуда его кто-нибудь заберет?

Великий магистр помрачнел.

— Нет, библиотекарь Фонарщик, я отправляю пакет на таможню, чтобы он там сгнил.

Вик покраснел и заставил себя промолчать.

— Есть еще вопросы по поводу вашего поручения?

— Нет, Великий магистр.

— Ах да, и еще письмо.

Он извлек из-под мантии конверт без адреса. На зеленом носке красовался оттиск перстня Великого магистра на печатке изображались открытая книга в перо.

Вик почтительно взял конверт.

— Да, Великий магистр. — Он посмотрел на письмо и пакет, и любопытство грызло его изнутри, как целая стая жучков-древоточцев.

— Вперед, библиотекарь Фонарщик, — приказал Великий магистр, взмахнув перепачканной чернилами рукой. — День библиотекаря не бесконечен, а прочитать надо так много!

— Конечно, Великий магистр. — Вик попятился из комнаты, держа в одной руке увесистый пакет, а в другой письмо. — Можете на меня рассчитывать.

Старик грозно посмотрел на него.

— А если вы меня разочаруете, то я всегда смогу до вас добраться.

2. ДАЛЬНИЕ ДОКИ

В Рассветных Пустошах кипела жизнь. Обычно город рано пробуждался и так же рано отправлялся спать, поскольку его жители старались сэкономить на освещении. Но когда в гавани появлялся грузовой корабль, все, от двеллера до гнома, невзирая на время суток поспешно тащили свои товары в доки, чтобы продать или обменять их. В основном остров обходился своими силами, но кое-какие продукты а также ткани приходилось покупать, не говоря уже о предметах роскоши. Покупать приходилось и семена, иначе нечем было бы засеять поля, расстилавшиеся вокруг города.

Вик направил ослика по главной улице, делившей город на две равные половины. Под колесами телеги пощелкивали и потрескивали ракушки, которыми была засыпана проезжая часть. Гномы дорожные строители — раз в месяц собирали ракушки на северном побережье, привозили их в город и чинили изношенные участки улиц.

Свернув на улицу Солнечный Луч, Вик увидел на углу хорошо знакомый ему старый колодец желаний. На деревянных скамейках вокруг колодца сидели пожилые двеллеры, беседуя о своих делах и тоскуя о прошлом. Маленький библиотекарь помнил, как приходил сюда с дедом, устраивался у него на коленях, и слушал истории, передававшиеся из поколения в поколение. У дедули Дейге в карманах вечно водилась лакрица из веселой ягоды, и даже при воспоминании о вкусе этой ягоды Вику захотелось улыбнуться.

Стоявшие по обеим сторонам улицы гномьи дома и мастерские выглядели просто замечательно. Построенные с гномьим мастерством и любовью к прямым линиям и постоянству, эти каменные дома были намного больше двеллерских. Каждый угол каждого дома был абсолютно прямым, а окна и двери абсолютно ровными. Трубы казались настоящими произведениями искусства. Дерево гномы использовали, чтобы подчеркнуть красоту резного камня. Спокойные цвета дерева и камня прекрасно сочетались между собой, создавая впечатление надежности и уравновешенности. Сады у гномов были маленькие и аккуратные, и в каждом садике стояли высеченные из камня фигурки животных, а на флюгерах красовались человечки, которые двигались и танцевали, когда дул ветер.

Дома двеллеров были далеко не такими правильными. И если гномы приводили в порядок и тщательно ремонтировали старые постройки, то двеллеры просто сносили все, что грозило вот-вот рухнуть, а то, что еще кое-как держалось, подпирали. Стены их домов оседали, а крыши съезжали в разные стороны. При этом печные трубы почему-то никогда не были прямыми, а изгибались под самыми фантастическими углами. Двеллеры привыкли устраиваться в любом мало-мальски подходящем уголке и занимали любое свободное пространство, какое только находили, — хоть между скалами, хоть между другими домами. Ради безопасности они собирались в большие компании.

И еще дома двеллеров отличались необычайными сочетаниями ярких цветов, да к тому же были украшены всем, что попадалось на глаза их неугомонным владельцам и возбуждало их интерес. В основном такие предметы блестели, сияли и сверкали. Они свисали из-под покосившихся карнизов, были прибиты к дверям и стенам, и все это было отполировано до зеркального блеска.

Обычно два или больше двеллерских дома стояли рядом и опирались друг на друга. Иногда вместе сбивалась целая дюжина домов — главное, чтобы у каждого был свой вход и выход. Иногда от дверей начинались переходы к другим домам. Эти кучные постройки напоминали Вику лягушачьи яйца. Те тоже всегда касались друг друга, и хоть и существовали каждое само по себе, все равно нуждались в поддержке остальных.

В общем и целом двеллерские дома безумно раздражали местных гномов. Гномы старались строиться подальше от них, но двеллерские поселения часто заползали на гномью землю.

Маленький библиотекарь посмотрел на солнце, неторопливо опускавшееся к западному горизонту, и поспешил к докам.

Вик изумленно смотрел на корабли с высоченными мачтами, пришвартованные в гавани прямо за той частью города, что и называлась собственно Дальними Доками. Даже перечитав кучу книг о кораблях, моряках и мореходстве, маленький библиотекарь не мог себе представить, насколько корабли велики на самом деле. Он остановил ослика возле парусной мастерской и стал восхищенно рассматривать морские суда.

Гавань окутывал туман, и густые серые, похожие на вату облака скользили над багровой водой, подгоняемые ветром. Вблизи сквозь туман еще удавалось рассмотреть силуэты людей и кораблей, но дальше все скрывалось в туманной мгле, и казалось, что мира по ту сторону серой пелены просто не существует.

Вик слышал, что иногда туман исчезал и, стоя на берегу, можно было ясно видеть Кровавое море к северу и востоку от гавани. На южной стороне острова туманы, которые почти все время окутывали гавань, появлялись редко. Старые двеллеры любили рассказывать о темных временах после Переворота. Тогда Строители якобы применили магию, собирая тучи, чтобы скрыть гавань от глаз гоблинов и подобных им тварей. Однако гномы, живущие в Рассветных Пустошах, утверждали, что туман — природное явление, вызванное соседством моря и суши.

Гномы всегда предпочитали волшебство в малых дозах. А вот люди творили великое волшебство легенд, хоть таких людей было и немного. Но если уж кто из них обладал такой силой, то она была беспредельна. Эльфы обладали лесным волшебством, заклинаниями и чарами для охраны земель, защищать которые они поклялись. Но вообще-то гномы, досконально знавшие металлы, а также простые и драгоценные камни, постоянно твердили, что не знают никакого волшебства вообще, что у них есть только мастерство, которому научили их отцы. Двеллеры и другие расы иногда владели невинной магией, которая пользовалась успехом в тавернах, но настоящей власти не давала.

Вику хотелось увидеть Кровавое море. Он ведь не знал, когда еще попадет в доки и попадет ли вообще.

Вик направился дальше, поглядывая на дорогу. Раковины добывали на морских отмелях, гномы разбивали их своими молотами и густо засыпали осколками грязь между каменными зданиями складов и контор в доках. Дороги получались белыми и жемчужно-серыми, с розовыми вкраплениями. Морир, старший брат Вика, говорил, что в редкие ясные дни эти дороги сверкают, как радуги.

Описание Морира напоминало Вику истории об эльфах Сеффалка. Это племя эльфов исчезло еще до Переворота, но говорили, что народ Сеффалка когда-то построил волшебные дороги. Дороги эти якобы тянулись в прошлое, а иногда даже в искаженные миры, что теоретически было вполне возможно. Но теперь остались только сказки об этих дорогах, и никто не знал, существовали ли они на самом деле.

Почти во всех зданиях, окружающих гавань, чувствовалась гномья работа. Кое-кто из двеллеров, особо ленивых на подъем, еще жил в Дальних Доках, но места там были опасные. В самих Рассветных Пустошах, поближе к центру, можно было прожить куда легче и спокойнее, а двеллерам только то и было нужно.

В гавани зазвонили колокола. Звуки эхом разносились по воде, и казалось, что это сам туман рождает многоголосый звон. У Вика побежали по коже мурашки. В детстве мать рассказывала ему истории об ужасных чудовищах, которых гномы давным-давно поймали в Кровавом море и привели в гавань, чтобы монстры помогали охранять ее от гоблинов. Эти чудища любят закусить гоблинами, говорила ему мать. На них якобы надели ошейники с колоколами, чтобы предупреждать дружественные суда, что монстры всплыли на поверхность и следует быть осторожнее, лавируя по гавани.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24