Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Шань

ModernLib.Net / Детективы / Ван Ластбадер Эрик / Шань - Чтение (стр. 39)
Автор: Ван Ластбадер Эрик
Жанр: Детективы

 

 


      Вот он! Дрожащими руками она достала пластиковый пакет с пистолетом, до сих пор хранившим отпечатки ее пальцев. Под пакетом лежал конверт с фотографиями, на которых крупным планом было запечатлено ее заплаканное лицо.
      Она сожгла снимки и негативы в пепельнице, стоявшей на столе и, положив оружие в сумочку, собралась было уходить, как вдруг заметила уголок конверта, выглядывавший из-под пустого ящика. Она попыталась выдвинуть ящик до конца, но он не поддался.
      Оглядев стол в поисках подходящего предмета, она остановила свой выбор на латунном ноже для вскрытия писем и сумела просунуть его под дно ящика. Повозившись несколько минут, она все-таки вытащила конверт.
      Торопливо распечатав его, она нашла внутри него четыре листка, на которых, помимо небольшого текста, были напечатаны колонки цифр с указанием доходов, издержек, процентов и прочих финансовых данных. Однако цифры, приведенные на листках, казались фантастически громадными.
      Только добравшись до китайского слова дицуй, Даниэла окончательно поняла, что ей в руки попало нечто и вправду очень серьезное. С каждым прочитанным предложением ее охватывало все большее волнение. Она и думать забыла про свои грезы о доме и ребенке, про будущую идиллию. Про мечты, которые, как она знала в глубине души, никогда не смогут осуществиться.
      Прежняя, настоящая Даниэла взяла верх над новой и снова выступила на авансцену. Почти физически она ощущала, как власть и могущество, пропитавшие эти маленькие листочки, перетекают в нее. Она сознавала, что этому чувству невозможно противиться.
      Судьба направила ее сюда, в этот кабинет и позволила совершить ошеломляющее открытие. Судьба сторицей возвращала ей утраченную на время власть. Ту самую власть, к которой она так стремилась.
      Значит, так тому и быть!
      Она знала, что ей надо предпринять.
      Она вздохнула, окруженная полумраком, выдавшим ей наконец свой главный секрет Если и есть Бог на свете, то, вне всяких сомнений, он укрепил в этот момент ее сердце. Ибо одна, в ночной тишине, она готовила себя к тому, с чем ей неминуемо предстояло столкнуться. К новым испытаниям.
      И, к своему удивлению, она обнаружила, что это не вызывает у нее особой тревоги.
      Гроза преследовала их по пятам, когда они углубились в джунгли.
      Шань. Там, где кончалось само плато, начиналась территория врага. Этой территории предстояло превратиться в поле битвы, а с поля битвы, как учил Джейка Фо Саан, отступать нельзя. Впереди их ждала победа. Или поражение.
      Решимость - вот что определяет победителя в поединке. Решимость же зависит от силы воли. Очень часто ни первоначально избранная тактика, ни изменения, внесенные в нее впоследствии, не приносят успеха. Тогда главное слово остается за упорством и выдержкой. Выдержка - это не что иное, как та же сила воли. Если ты не потеряешь контроль над собой, то сможешь выдержать сколько угодно долгий поединок, и твоя сила не иссякнет. Напротив, она сохранится даже тогда, когда твое бренное тело погибнет.
      Джейк и Блисс шли, следуя указаниям дядюшки Томми, однако им все равно приходилось очень несладко. С одной стороны, окружающая местность была незнакома им обоим, так что без компаса они заблудились бы. К тому же передвижение в плотных зарослях джунглей требовало немалых усилий. С другой, чем выше они поднимались по склону горного хребта, тем чаще им приходилось прятаться от патрулей, выставленных разными вождями для охраны своих границ. Время от времени им пересекали дорогу караваны мулов, тащивших вниз свежий "товар" и возвращавшихся со всевозможной поклажей, в том числе и с оружием.
      Впрочем, встреча с отрядами или пограничными патрулями бирманской или китайской армий также не сулила им ничего хорошего. Эта земля живет по законам войны, - думал Джейк, вынужденный на каждом шагу сдерживать себя.
      Нередко он мысленно обращался к Чжилиню, повторяя про себя: Отец, я наконец приблизился к вершине горы. Надеюсь, что, попав сюда, я буду знать, что мне делать.
      Покинув деревушку на плато, они в первую ночь с трудом прошли шесть километров. Около часа пополудни они снялись с привала и, еще раз перечитав инструкцию дядюшки Томми, вновь вступили в схватку с джунглями. Море листвы поглотило их и беззвучно сомкнулось за их спинами. С таким же успехом они могли очутиться и на дне моря.
      У них над головами, не умолкая, кричали и пели пестрые птицы. Время от времени раздавалось громкое хлопанье крыльев, гулким эхом отзывавшееся в джунглях. Вокруг в изобилии сновали насекомые любых видов, расцветок и размеров, однако по мере приближения к вершине, их становилось все меньше и меньше. Помня советы дядюшки Томми, Джейк и Блисс держались настороже на случай появления змей или леопардов. Пару раз им попадались на глаза обезьяны, в основном предпочитавшие селиться на самом плато.
      Гроза в конце концов догнала их, и дождь полил такой плотной стеной, что даже нижние ветви деревьев, висевшие на уровне глаз, превратились в размытые зеленые пятна. Блисс, промокшая до костей, как, впрочем, и Джейк, начала дрожать от холода.
      По примитивному канатному мосту они перешли через ущелье, по дну которого тянулась одна из восхитительнейших долин Шань.
      Сразу за мостом начиналась грубая, извилистая дорога, прорубленная в джунглях. Примятые к земле по обе ее стороны папоротники свидетельствовали о том, что ею регулярно пользуются. Джейк, удвоивший осторожность, тем не менее прибавил ходу. Сейчас он думал о том, чтобы найти надежное укрытие, где можно было бы переждать грозу.
      Пройдя еще с полкилометра, они наткнулись на новую хижину на дамбе. Лестница из двух ступенек вела под навес перед входом в хижину, который имел весьма отдаленное сходство с верандой.
      Джейк подозревал, что поблизости должно быть еще какое-нибудь человеческое жилище, однако за плотной стеной дождя нельзя было ничего разглядеть.
      Они поднялись по ступенькам под навес: Джейк шел впереди. Из хижины появился мальчик лет одиннадцати. У него было красивое лицо и безупречная, типичная для бирманцев кожа. Его предплечья и грудь пестрели множеством татуировок. Увидев гостей, он улыбнулся и тут же затрещал на диалекте, незнакомом ни Джейку, ни Блисс.
      Джейк ответил ому на мандаринском наречии, и мальчик молча ткнул пальцем внутрь дома. Они вошли.
      В первый момент у них едва не закружилась голова oi сладкого аромата опиума, густо стоявшего в хижине. В сумеречном свете им удалось разглядеть старика в тюрбане, сидевшего, скрестив ноги, на коврике в углу комнаты. Он курил. Заметив вошедших, он поднял вялую руку и поманил их к себе.
      Когда они подошли, старик предложил им опиума, что было здесь дружеским и гостеприимным жестом. Взяв кусочек черного, липкого вещества, он скатал его пальцами в шарик, который положил в маленькую чашечку длинной трубки, сделанной из слоновой кости.
      В тот момент, когда старик, привстав, пустил трубку по кругу, Джейк обнаружил, что, несмотря на холодный воздух высокогорья, он был одет только в кусок ткани, обмотанной вокруг поясницы. Его бедра и руки были испещрены тем же замысловатым рисунком-татуировкой, что и у мальчика.
      Самого мальчика в хижине не было видно. Джейк поднялся и молча подошел к оставленной открытой двери. Выглянув наружу, он увидел, что окружающий мир сквозь полупрозрачную стену дождя выглядит как одно родная серо-зеленая масса. В оглушительном шуме дождя тонули все остальные звуки.
      Джейк повернулся было назад, как краем глаза увидел, что в мутном мареве появилось темное пятно. Прежде чем он успел пошевелиться, оно приблизилось и, расширившись, превратилось в силуэт двенадцати туземных воинов, внезапно вынырнувших из тумана. Они были вооружены советскими автоматами АК-47, и все двенадцать "Калашниковых" в настоящий момент целились в одну точку.
      Стоявший на пороге хижины Джейк так и не шелохнулся. Он представлял собой слишком удобную мишень, и любое сопротивление было бесполезным. Несколько воинов тут же приблизились к нему вплотную. Среди них высилась худощавая фигура европейца. Увидев светлоглазое розовощекое лицо типичного путешественника, Джейк решил, что перед ним американец. И не ошибся.
      - Итак, - промолвил Тони Симбал, поднимаясь на порог, где стоял Джейк. Что мы здесь имеем?
      - Мэрок! Господи, да это же Джейк Мэрок собственной персоной!
      Симбал прислонился к бамбуковой стенке хижины. Снаружи капли дождя выстукивали по земле барабанную дробь.
      - Так это ты тот самый парень, который накрыл русского агента в Куорри? Генри Вундермана?
      Джейк не сводил с него глаз. Блисс осталась сидеть рядом со стариком, продолжавшим курить как ни в чем ни бывало, точно вокруг не происходило ничего необычного. Хорошим признаком являлось то обстоятельство, что ни один из туземных воинов не вошел в хижину. Откуда-то, словно из-под земли, вынырнул тот самый мальчик, что встретил их. Джейк понял, что именно он сообщил Тони Симбалу о прибытии чужаков.
      - Роджер пытался снова завербовать тебя. Верно?
      - Если ты имеешь в виду Роджера Донована, - отозвался Джейк, - то верно.
      - И почему же ты отказался?
      Вот оно, - мелькнуло в голове Джейка. - Он подозревает меня.
      - Я покончил с этим.
      - Однако ты почему-то оказался здесь, - заметил Симбал. - Ты и я оказались одновременно в одной и той же точке земного шара. Не слишком похоже на простое совпадение.
      - Давно ты работаешь на Донована? - поинтересовался Джейк.
      - Уже несколько месяцев. Впрочем, мы давно знаем друг друга. Мы вместе учились в старших классах и в колледже.
      - Ну да. Стэнфордские парни.
      - Точно.
      Да, он нам не помощник, - подумал Джейк. - Случайный встречный или того похуже.
      - А ты сам, я знаю, долго работал на Донована.
      - С ним, а не на него, - поправил Джейк. - Моим шефом долгие годы был Генри Вундерман.
      - Шпион. Главное оружие Даниэлы Воркуты. Блисс, прислушивавшаяся к их беседе и всю дорогу внимательно следившая за лицами обоих, поняла, что происходит. В данном случае речь шла не о разделе территории между двумя хищниками. Оба старались выведать у оппонента определенные вещи, при этом не открывая собственных секретов. Возможно, она первой поняла, что Джейк и Тони скрывают друг от друга одно и то же.
      - Да, все именно так и выглядело.
      - Что это значит?
      Джейк прошел в глубину хижины, на пороге вода уже хлюпала. К тому же мало радости вызывал у него вид двенадцати воинов, выстроившихся перед входом, не обращавших внимания на грозу: было очевидно, кто целиком контролирует ситуацию. Такое количество автоматов было чрезмерным для любого количества людей.
      - Генри был моим старым другом. Его взял к себе сам Энтони Беридиен, человек с благословения Кеннеди создавший Куорри.
      - Поправь меня, если я ошибаюсь. Но, насколько я знаю, Беридиен взял в свою контору и Роджера.
      - В другое время. И из другого места.
      - Старая гвардия всегда недовольна появлением свежих кадров.
      - Да, - согласился Джейк. - Справедливое замечание. Между Генри и Роджером никогда не было особой любви.
      - И за кого же из них ты был?
      - Обычно я был просто слишком далеко от них обоих. Внутренняя политика в фирме никогда особо не интересовала меня. Я практически все время был на задании. Но...
      -Да?
      - Генри завербовал меня. Он приехал в Гонконг и там подобрал меня прямо на улице. Я торговал всякой дрянью, работая на триады. Перебивался случайными заработками: обычно приходилось выполнять малоприятные поручения. - Джейк взглянул на Симбала. - В некотором смысле Генри Вундерман спас меня.
      - Тебе, должно быть, было горько оттого, что пришлось убить его.
      - Это был нелегкий шаг.
      Да, - подумал он. - Горько - вот верное слово. Возможно, в этом парне что-то и есть. Он решил удвоить свое внимание. Примерно то же самое сказал про себя и Симбал.
      - В Центре, - промолвил он, - все очень благодарны тебе за то, что ты сделал. Особенно Роджер.
      - Могу себе представить. Да, Доновану следовало от души поблагодарить меня.
      - Ты не любишь его?
      - Я не люблю то, что он представляет собой. Симбал замер на месте. В наступившей паузе он отчетливо расслышал хриплое дыхание старика, улетавшего от них все дальше и дальше вслед за своими розовато-золотистыми грезами.
      - Что именно? Новые методы, которые всегда хуже старых?
      - Не совсем. Я помню, что одним из любимых слов нашего старика было слово "перемены". Беридиен считал, что подвижность агентурной сети является существенным фактором в деятельности такой организации, как Куорри. Он был убежден, что главный недостаток КГБ в том, что там ничего не меняется. Инвалидное мышление, приговаривал он в таких случаях.
      - Больше всего в Доноване мне не по душе его отношение к людям. Старик постоянно думал о своих агентах. Он обходился с ними безжалостно, а временами и жестоко. Однако он переживал за них. Он сам прошел полевую школу, а Роджер Донован не имеет ни малейшего представления о том, что здесь творится.
      - Однако он умен.
      - Умней, чем мог бы представить любой из нас.
      - Возможно, так оно и есть, - признал Симбал. Приняв наконец решение, он вытащил из кармана пачку бумаг. - Взгляни-ка вот на это.
      Джейк наспех пробежал глазами листки, оставленные Симбалу Максом Треноди.
      - Что там? - спросила Блисс.
      - Доказательства, - отозвался Джейк. - Доказательства того, что кто-то систематически проваливал агентов Куорри, сдавая их КГБ.
      - Значит, Аполлон прав, - промолвила Блисс. Джейк поднял на нее глаза.
      - Похоже, что так.
      - Аполлон? - недоуменно повторил Симбал.
      - Наследство Генри Вундермана, - пояснил Джейк. - Его бывший агент в самом Кремле, теперь работающий на меня.
      Симбал вытащил фотографию.
      - Вот что прилагалось к документам. - Он протянул карточку Джейку. Даниэла Воркута, снятая, по-видимому, скрытой камерой.
      - Да, - Симбал вздохнул. - Когда мы были молодыми, Роджер бегал за одной девчонкой в колледже. Ее звали Лесли. Даниэла Воркута вполне подошла бы на роль ее сестры.
      - Стало быть, так Донована и завербовали? С помощью Даниэлы Воркуты?
      - Ее и картины Сера. Это произошло в Париже. - Симбал странно поглядел на Джейка. - Сдается мне, что если бы Аполлон действительно был агентом Вундермана, то он знал бы, что тот никак не может быть Химерой.
      Джейк кивнул.
      - Верно. Все так и было.
      - Значит, эти доказательства могут найти подтверждение и из другого источника?
      - Они уже получили подтверждение.
      Если так, то получается, что Макс не обманул меня, - подумал Симбал. Можно ли доверять этому человеку, Джейку Мэроку? Он бывший член Куорри. Не продолжает ли он в глубине души хранить обиду за свое внезапное увольнение? Треноди называл Симбала паладином. И вот теперь Тони чувствовал родственный рыцарский дух в человеке, стоявшем перед ним.
      - Однако ты не мог появиться здесь из-за Донована, - заметил Джейк.
      - Нет, - согласился Симбал. Он пока еще плохо представлял, как поведет себя, вновь встретившись с Роджером Донованом.
      - Я гоняюсь за двумя оборотнями: Питером Карреном и Эдвардом Мартином Беннеттом. Они продались дицуй. Теперь они направляются на встречу с Нага.
      - Нага - тот человек, которого мы ищем, - ответил Джейк. - Он вознамерился уничтожить меня, результаты моих трудов и трудов моего отца.
      Блисс, подобравшись к собеседникам, посмотрела на него.
      - Чень Чжу... - начала она.
      - Чень Чжу? - перебил ее Симбал.
      - Нага.
      - Глава дицуй? - Симбал не пытался скрыть своего изумления. - Вы знаете, кто это?
      - Да, - хрипло отозвался Джейк. - Мой отец хорошо знал его. - Он вытер лицо ладонью. - Все это связано с Камсангом, тайной моего отца. Видишь ли, Камсанг - это ядерный проект в провинции Гуандун. Внешне там ведутся работы по принципиально новому способу опреснения воды для Гонконга. Однако в Камсанге есть другая секретная цель. В рамках изучения этого проекта было сделано открытие, которое, по словам моего отца, уже сделало мир иным. И, по правде сказать, до сегодняшнего разговора я не догадывался, сколь необратимы эти изменения.
      В звенящей тишине шум дождя эхом отзывался в хижине, заполненной изнутри облаками сладкого дыма.
      Даниэла Воркута прижимала к груди мягкую игрушку - зайца. Его блестящие глаза-пуговки смотрели на нее с неизменно влюбленным выражением.
      - Он прекрасен, - промолвил Михаил Карелин. Было очевидно, что ему не терпится уйти.
      - Откуда ты взял, что это он? Я думаю, что это она, - ответила Даниэла, надув губы.
      - Ладно, - согласился он. - Пусть будет она. Значит, она прекрасна. Купи ее.
      - Не знаю. Мартина с большой разборчивостью относится к зверям.
      - Ты сказала, что внучке твоего дяди Вадима исполняется только семь лет. О какой разборчивости ты говоришь?
      Даниэла поставила зайца на прилавок и вздохнула. Все совсем не так просто, - подумала она, Они находились в самом популярном в Москве магазине для детей - "Детском мире". С открытия до закрытия здесь неизменно толпилось огромное количество посетителей.
      - Здесь чертовски душно, Данушка, - заметил Карелин. - Надеюсь, что мы не потратим на поиски все утро.
      Его жена уехала в Ленинград навестить свою мать, и он теперь мог больше времени проводить с Даниэлой.
      - Как только мне попадется на глаза что-нибудь подходящее для Мартины, я тут же пойму это, - отозвалась она.
      - Лично мне очень понравился заяц.
      - Потому что он был самым первым. Тебе не хочется потрудиться хоть чуть-чуть, - Даниэла взяла его под руку.
      - Нет, мне понравилась его, то есть ее мордочка. Я видел, как у нее подергивались усы.
      Она рассмеялась, обегая глазами прилавки по обеим сторонам прохода.
      - Знаешь, - промолвила она через минуту, - похоже, ты был прав.
      Вернувшись в отдел мягких игрушек, она снова взяла с прилавка того же самого рыжеватого зайца.
      - Откуда ты знаешь, что он понравится твоей племяннице?
      Даниэла взглянула на мордочку зайца. Она не могла сказать Карелину, что игрушка предназначалась для их еще не родившегося ребенка и что ей хотелось в последний раз почувствовать присутствие возлюбленного рядом с собой, чтобы потом, возможно, годы спустя, вспоминать этот момент без гнева, обиды или сожаления.
      - Бери ее. Она просто чудесна, - посоветовал Карелин.
      Даниэла уплатила за игрушку. Пока продавщица упаковывала зайца, Даниэла вытащила из сумочки конверт и безмолвно вручила его Карелину.
      Искоса взглянув на нее, он аккуратно вскрыл конверт.
      - Боже правый, - тихо воскликнул он.
      Он пробежал глазами снимки, и у него появилось сосущее ощущение в животе. Разглядывая себя и Даниэлу, запечатленных в самые интимные моменты своей близости, он откровенно растерялся. Ему стало стыдно.
      Добравшись до последней фотографии, он осведомился:
      - А где негативы?
      - Я сожгла их.
      - Как тебе это удалось?
      - Не все ли равно? Лучше не спрашивай.
      - Данушка, я хочу знать правду.
      Казалось, он на глазах превратился из влюбленного принца в партийного босса вроде такого, каким был Малюта.
      - Поверь. Тебе не нужно ее знать.
      - Как они попали тебе в руки? Ты украла их?
      - Отнюдь. - Она взяла сверток из рук продавщицы. - Он сам мне их отдал.
      - Значит, с ним приключилось нечто из ряда вон выходящее. Иначе он никогда бы не сделал этого.
      - Он находит, что я очень мила.
      - Даниэла!
      Она сдвинулась с места, и Карелин поспешил за ней следом.
      - Он же люто ненавидит тебя.
      Она промолчала в ответ.
      Взяв ее за локоть, Карелин повернул ее к себе лицом. Вокруг сновали покупатели, и Даниэле то и дело приходилось перекладывать игрушку из одной руки в другую.
      - Я хочу знать, - повторил он.
      - С какой стати? - Она внезапно почувствовала себя обманутой и ужасно несчастной. - С какой стати ты должен знать все? Разве ты рассказываешь мне все?
      - Конечно.
      - Ты лжец, - горячо заявила она. - Неужели ты полагаешь, что я могу доверять лжецу?
      - Не понял.
      Она приблизила свое лицо к его лицу.
      - Я знаю, Михаил. Ты понял? Я знаю, кто ты.
      - О чем ты говоришь?
      - Прекрати. Давай лучше выберемся на свежий воздух.
      Ей вдруг стало неуютно в огромном магазине, заполненном толпами людей.
      Добравшись пешком до сада Эрмитаж, они уселись на скамью. Уже перевалило за полдень. Пригревшись на солнце, сизые голуби лениво бродили вокруг скамьи.
      Неподалеку громко звенел детский смех, и Даниэла невольно прикоснулась рукой к животу, представив крошечное существо, уже живущее там своей жизнью. Еще в "Детском мире" она чуть не расплакалась, глядя на изобилие игрушек и на радостных, беззаботных детей, показывавших на них пальцами и уговаривавших своих мам купить им это или то.
      - Что ты теперь собираешься делать? - поинтересовался Карелин, не глядя на нее.
      - Я хочу, чтобы ты кое-что понял, Михаил, - медленно протянула она. - Что бы я ни говорила и ни делала теперь, Малюта больше не имеет к этому никакого отношения.
      - Я должен догадываться сам, что это значит?
      - Я думаю, ты уже догадался.
      - Как ты узнала про меня?
      - Митра сообщил мне.
      Карелин знал, что Митра - кличка, придуманная ею для сэра Джона Блустоуна. Теперь Даниэле незачем было что-то скрывать от него.
      - Ты был раскрыт в Гонконге.
      Мимо них пробежала маленькая девочка, старавшаяся ухватить за хвост собаку, которая с веселым лаем неслась впереди. Карелин с тайной завистью посмотрел на розовые щечки и блестящие от восторга глаза ребенка.
      - Скажи, - обратился он к Даниэле, - ты любишь меня?
      - Думаю, - ответила она, - нам лучше не задавать друг другу этот вопрос.
      - Даниэла, - серьезно промолвил он. - Я не считаю, что поступал плохо. Очень валено - даже необходимо, - чтобы ты понимала это.
      - Ты так ненавидишь свою родину?
      - Я ненавижу то, что моя родина делает со своими детьми. Со всеми, кому приходится иметь с ней дело. Я сужу ее, как человека, - по делам. Мы не так далеко ушли от сталинских времен, как нам хотелось бы верить. Мы, русские, основательно поднаторели в самообмане.
      - Не больше, чем любой другой народ.
      - Вот в этом, мне кажется, ты глубоко заблуждаешься. Наша способность к ...
      - Я не желаю, совершенно не желаю обсуждать с тобой моральную сторону этого вопроса, - резко оборвала она его.
      - Ну что ж, тогда знай, что я принял свое решение сам, без чьей-либо помощи и не жалею о нем. - Он отвернулся, затем снова взглянул на нее. Точнее, почти не жалею.
      - Возвращаясь к твоему вопросу, могу сказать тебе лишь только то, что мои чувства к тебе не связаны с тем, кто ты и на кого работаешь.
      Опустив глаза, он увидел маленький пистолет с глушителем, приставленный к его плащу. Даниэла держала его так, что со стороны ничего не было видно.
      На лице Карелина появилось грустное выражение.
      - Таким же образом ты избавилась и от товарища Малюты? - осведомился он.
      - Это ответ на все вопросы, Михаил. Единственно возможный ответ. - В уголках ее глаз, словно жидкие бриллианты, сверкали слезы. - Между нами одна только ложь. Правда, ничего другого и быть не могло. В нашей профессии мы не имеем дело ни с чем, кроме лжи. Мы знали об этом, выбирая свой путь в жизни. И ничто не в состоянии изменить этого.
      - Ты так уверена?
      - Ты не понял, Михаил. Теперь я наконец добралась до подлинной власти. Страшные тайны, которыми некогда владел Малюта, тайны, сделавшие его богатым и сильным, теперь принадлежат мне.
      - Вот значит как, - тихо промолвил он. - Ты завладела не только фотографиями. В конце концов, ты получила все.
      Он всмотрелся в ее глаза, тайно надеясь на пощаду. Убедившись, что она неумолима, он решил предложить ей последнее, что оставалось у него:
      - Ты можешь знать, кто я, но ты представления не имеешь о последней директиве, полученной мной.
      Он перевел взгляд на пистолет, а потом вновь посмотрел на ее лицо. Сколько в ней силы, - подумал он опять, мысленно сравнивая Даниэлу с Цирцеей. Подобно древнегреческой чародейке, она с поразительным искусством вертела всем, что окружало ее.
      - Так вот, - продолжал он. - Я получил приказ убрать тебя, Данушка. Увидев изумление на ее лице, он добавил, чтобы усилить эффект, произведенный на нее его словами. - Чего еще Джейк Мэрок мог потребовать от меня?
      В следующее мгновение он поднялся с места.
      - Прощай, котенок, - промолвил он и неторопливо побрел прочь.
      Даниэла молча проводила его взглядом, пока он не скрылся из виду.
      Несколько часов спустя она обнаружила, что находится в своем рабочем кабинете, хотя не имела ни малейшего представления о том, как попала туда. Она вдруг вспомнила, что однажды ее мать пришла домой в таком же состоянии после какого-то уличного происшествия. Вначале Даниэла, как ни силилась, не могла понять, почему она явилась сюда, а не к себе домой. Потом, точно по взмаху волшебной палочки, ее сознание прояснилось, и она все вспомнила.
      Она подошла к окну. Уже наступил вечер, и все небо было усеяно яркими блестками звезд. Даниэла порадовалась, что находится на окраине города, а не в центре, где невозможно было бы полюбоваться этой волшебной картиной. Лес, начинавшийся в какой-нибудь сотне шагов от здания, казался еще более черным, чем небо. У нее вдруг появилось желание раствориться в темноте, спрятавшись от людей, а главное - от себя.
      Сняв телефонную трубку, она набрала номер и стала давать указания одному из своих помощников. Она знала, куда мог попытаться удрать Карелин. Разумеется, только в Гонконг: больше ему деваться было некуда. Но какой бы маршрут он ни выбрал, люди Даниэлы все равно перехватили бы его. Она в этом не сомневалась.
      - И вот еще что, лейтенант, - сказала она в трубку. - Я хочу, чтобы предателя застрелили на месте. Его надо убрать, ясно? Убрать.
      В это мгновение она почувствовала то, что по всем законам природы не могла не почувствовать, шевеление внизу живота. Сдавленно вскрикнув, она повесила трубку, чувствуя себя гак, словно достигла границы мира, за которой начинается кромешная тьма.
      - Ты прав, - промолвил Симбал, нарушая затянувшееся молчание. - С самого начала все вертелось вокруг Камсанга. О чем ты говоришь?
      - Донован вовлек меня в это дело именно из-за Камсанга. Двое его агентов, внедрившихся в дицуй, сыграли в ящик. Однако перед гибелью они успели сообщить Доновану, что дицуй заинтересовалась этим проектом
      Джейк кивнул.
      - Понятно. Теперь ты знаешь, откуда проистекает интерес Донована к Камсангу
      - Даниэла Воркута?
      - Точно. Снова Воркута.
      Симбал решил изменить тактику.
      - Все-таки в чем состоит это ужасное открытие, совершенное в ходе работ на Камсанге?
      Зеленое, пропитанное влагой море джунглей окружало их со всех сторон. В сопровождении двух с половиной десятков шаньских воинов они отошли уже километров на пятнадцать от крошечного селения племени, с которым Тони Симбалу удалось завязать дружеские отношения. Они поднялись еще выше примерно на полкилометра. Здесь воздух, сильно пахнувший озоном, драл горло и обжигал ноздри.
      - Если верить дядюшке Томми, то мы почти у цели. Гроза еще не миновала, а лишь, по крайней мере, так казалось, взяла передышку. Как бы там ни было, впервые за последние двадцать четыре часа в природе воцарилось хотя бы относительное спокойствие.
      Добравшись до поляны, они решили устроить привал. Человек двадцать воинов отдыхали в центре поляны, по периметру которой Симбал расставил охрану через каждые пятьдесят метров.
      - Мы на территории генерала Куо, - заметил он, мудро решив не настаивать на своем вопросе относительно открытия. Пройдя здесь, в Шане, суровую школу жизни, он твердо усвоил, что не слова, а исключительно дела являются основанием для доверия. - Он правит здешним краем. Весьма, надо сказать, скверный парень.
      - Нам придется взять его за глотку, - заметил Джейк. - Принимая во внимание то, что рассказал мне дядюшка Томми.
      Они прятались за густыми зарослями какого-то тропического кустарника, сквозь которые проглядывали очертания приземистого строения.
      - Похоже на фабрику, производящую опиум, - принюхавшись, промолвил Джейк.
      - "Бинго". Возможно, самая большая такая фабрика во всем Золотом треугольнике. Куо - фанатик в вопросе безопасности и поэтому производит здесь очистку практически всего сырья. Большинство других генералов все же предпочитают везти урожай мака в долину. Кстати, - продолжал Симбал, снова меняя тему. - Мы располагаем слишком слабой огневой мощью. Люди Куо сожрут нас в два счета.
      - Мне плевать на генерала Куо, - отрезал Джейк. -Я вовсе не собираюсь прибегать к услугам шаньских воинов.
      - Ты хочешь, чтобы мы вдвоем провернули все дело? Джейк посмотрел на Симбала. Что я знаю об этом человеке? - подумал он. - Фо Саан говорил: "На поле боя не доверяй никому".
      - Ты сам волен принимать решения относительно себя, - холодно заметил он. Симбал с минуту помолчал.
      - Ты упрямый как черт, а? Скажи только, что и кому ты хочешь доказать?
      Джейк не сводил глаз с опиумной фабрики. Ему было важно рассчитать и почувствовать заранее все действия.
      - Послушай, мне совсем не нравится твой подход, - продолжал Симбал. - Вот увидишь, он приведет к тому, что тебя не сегодня-завтра непременно ухлопают. Он мотнул головой в направлении Блисс. - Надеюсь, ты позаботился о том, чтобы обеспечить свою леди всем необходимым. Ведь ей понадобится искать в чем-то утешение, после того как ты погибнешь.
      - Ты всегда так много говоришь?
      - Только когда меня что-нибудь волнует.
      - Ладно, ты выполнил свой долг. Теперь тебе легче?
      - Я говорил не о себе, дружище, - возразил Симбал. - Я забочусь о тебе.
      Джейк не ответил. За пять минут он насчитал не менее сорока шаньских воинов вокруг фабрики. Их численность не внушала ему особого оптимизма.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26, 27, 28, 29, 30, 31, 32, 33, 34, 35, 36, 37, 38, 39, 40, 41, 42