Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Dragonrealm Origins (№3) - Книга дракона

ModernLib.Net / Фэнтези / Кнаак Ричард / Книга дракона - Чтение (стр. 2)
Автор: Кнаак Ричард
Жанр: Фэнтези
Серия: Dragonrealm Origins

 

 


Дорога в те земли может оказаться очень длинной, Прентисс, и больше половины пути нам придется проделать в тумане, столь густом, что вокруг не видно ни зги! Или ты не помнишь?

Пфе! — Северянин пренебрежительно отмахнулся. — Чуть-чуть тумана, так! Я не забыл об этом! Меня встревожили бы драконы, демоны, но туман?! Ха! Чем может угрожать нам серая дымка здешних земель?

Чем? У ученого не было ответа для этого здоровяка. Лишь ощущение ужаса, не покидавшего его все то время, пока экспедиция находилась в виду окутанной туманом земли далеко к югу от разрушенного города. Конечно, туман ничем не оправдал его подозрений, однако Уэллена ощутимо тревожило столь очевидное несходство погодных условий в соседствующих областях. Земли вокруг полузатонувшего города были солнечными и теплыми. А всего лишь через два дня экспедиция попала в шторм, не стихавший, пока судно не вошло в упомянутый уже туман. Ни единого признака того, что шторм либо туман собирались рассеяться, улечься, так и не наблюдалось, однако ученый, чей наметанный взгляд не пропускал ни единой детали, отметил, что дождь разом прекратился, едва туман показался на горизонте.

Словно кто-то поделил территорию между двумя — или более — повелителями стихий…

Такое предположение даже Уэллену показалось абсурдным, и потому он не сказал о нем никому, включая капитана.

Подавив вздох, он сказал:

— Посмотрим. Обсудим это все вместе, после ужина. Сейчас же меня заботит лишь надлежащее, надежное обустройство лагеря.

Тогда тебе не нужно бояться! Я расставил но берегу пикеты и послал людей в разведку в глубь материка… до самого начала холмов. А припасы наши надежно укрыты за этим песчаным валом. — Он указал на упомянутый вал, располагавшийся справа от Уэллена. — И еще, ради пущей предосторожности, приставил четырех человек к баркасам. Удовлетворительно, так?

— Ты готовишься к войне?

Вопрос был риторическим настолько, что Уэллен даже не собирался высказывать его вслух, однако приготовления Асаалька (и как он ухитрился так быстро все организовать?) словно бы подразумевали ожидание скорого вооруженного нападения.

Голубой человек ослепительно улыбнулся:

— Я тоже не считаю эти земли такими уж безопасными. Я, как и ты, господин магистр Бедлам, полагаю, что осторожность — вещь полезная, так?

— Так…

Когда же его помощник отвыкнет от этого слова-паразита? Из-за него казалось, что Асаальк отвечает на собственные вопросы…

— Вот! Многое требуется обсудить, но и сделать нужно не меньше! Завтра мы выступаем в великий поход! Я оставляю тебя, господин магистр, принимать решение; я знаю, что тут многое нужно учесть, так? Размышляй спокойно, но пошли за мной, если потребуется моя помощь! — Прентисс Асаальк внезапно согнулся в поклоне под девяносто градусов. — Твой покорный слуга…

Когда величественный северянин удалился, Уэллен попытался определить, какая же из ипостасей Асаалька не нравится ему больше: надменный лорд или же старший товарищ и покровитель? Вскоре он оставил попытки, чувствуя, что предпочел бы не иметь дела ни с тем, ни с другим. Какой бы облик ни являл миру северянин, за его роскошным фасадом всегда было скрыто что-то еще. И в один прекрасный день Прентисс Асаальк предстанет в истинном свете. Уэллен от души надеялся, что в этот день его не оставит удача и он окажется где-нибудь подальше от северянина.

Яльзо, несомненно, будет раздосадован тем, что Асаальк освободился, но с этим Уэллен вовсе ничего не мог поделать. Несмотря на все недостатки северянина, никто не отказывал ему в компетентности. Слишком много было ситуаций, когда его способности позволяли Уэллену без особых затруднений . вывести экспедицию из очередного кризиса. Это-то и бесило ученого больше всего: помощник его был столь же бесценен, сколь и невыносим.

Компаньоны голубого человека сделали хороший выбор…

Уэллену, при капитане с одной стороны и Асаальке — с другой, оставалось разве что думать. Когда они с капитаном вернулись к лагерю, многие мельком взглянули на ученого, и больше им ничего не требовалось; само его присутствие придавало людям уверенности и подогревало их энтузиазм.

Вздохнув, он побрел вдоль берега. Леса и ноля манили его к себе. Словно бросая вызов возможному гневу Яльзо, он ступил в высокую траву и медленно направился к ближайшему дереву. Мысли его, однако, устремились куда дальше — за холмы на горизонте. Ученый знал: где-то там скрывались тайны и легенды, требующие разгадки. Асаальк был прав по поводу разрушенного порта: пусть даже очищенный мародерами, он содержал в себе многие секреты. Кто выстроил его? На что были похожи его строители? Не есть ли этот город последним, что осталось от Драконьего царства? Ни в одном из повествований, какие только Уэллен мог припомнить, не упоминалось о таком городе, однако это не означало, что он не существовал в описываемые времена. Но если все, изученное им до настоящего момента, содержало сведения истинные, то Драконье царство — могучий и обширный континент. Возможно, только для картографирования его побережья понадобятся не одна и не две экспедиции. Но это могло и подождать — возможно, позже, когда исполнится его другая, более личная мечта… Основание колонии… Колония станет постоянной базой для его исследований.

Левая нога ученого увязла в мягкой почве, отчего он слегка споткнулся. Выругав себя разом за рассеянность и постоянные тревоги, он восстановил равновесие. И тут-то, очищая подошву о выступающий корень небольшого деревца, мельком увидел нечто…

Он моргнул, однако нечто не исчезло. Среди деревьев, в отдалении, двигалась черная тень. Уэллен даже не представлял себе, что это может быть, но его воображение тут же подсказало ему несколько весьма заманчивых вариантов. Весь напрягшись, он сделал шаг вперед.

— Господин магистр! — От эха голоса Яльзо, казалось, загудела земля, не говоря уж о голове ученого. — Мне бы с вами парой слов перекинуться!

Голос капитана словно бы заставил ученого оглянуться, но перед тем он увидел существо, выпрыгнувшее из купы деревьев.

Это был олень.

Всего-то навсего.

Разочарование Уэллена могло сравниться лишь со страхом перед приближением капитана «Крыла Цапли». Моряк ведь уже однажды предупредил его на предмет отлучек в одиночку. Несмотря на командование экспедицией в целом, Уэллен тоже должен был подчиняться приказам — особенно когда речь шла о его собственной безопасности. Яльзо приходилось бывать во многих экзотических краях и участвовать в бесчисленных походах в неведомое. Что касается Бедлама, до экспедиции самые опасные его встречи с неведомым случались разве что на экзаменах.

Набираясь твердости, чтобы выслушать очередной почтительный выговор, ученый зашагал назад по мягкой, поросшей травою земле. Яльзо, улыбаясь, покачал головой, но все же Уэллен чувствовал себя школьником, удравшим с уроков. Не желая, чтобы капитан это понял — хотя, пожалуй, он спохватился поздновато, — Уэллен встретился с ним взглядом и не отводил глаз, пока шел.

Старый моряк скрестил руки и принял вид ворчливого панаши. При этом ни сам он, ни Уэллен не смогли сдержать улыбки, так что успех его лицедейства, пожалуй, был спорным.

— Я знаю, господин магистр, что людей порою влекут разные там голоса сирен, однако не позволю бродить в одиночку, пусть даже ты и главный. Любой человек, отбившийся от своих, здесь — в опасности. До тех пор, пока мы не получим более подробного представления о здешних землях.

— Я почувствовал, что от меня сейчас мало проку…

— И этот голубой чертяка пытается внушить то же чувство всем нашим людям. Не будь он так жаден до власти, из него вышел бы отличный офицер для моего корабля…

У самой воды Уэллен остановился, чтобы очистить подошву окончательно.

— Сомневаюсь, что это удовлетворило бы его амбиции.

— И тут ты прав.

Опустив руки, Яльзо вплотную придвинулся к ученому и тихо спросил:

— Что ты там увидал? Кто-то следил за нами из лесу?

— Нет. Всего-навсего олень. Яльзо хмыкнул.

— Может, то был какой-нибудь таинственный белый бык, присматривающий за этим лесом!

— То был самец оленя, коричневой масти, и он удрал, едва заслышав твой рев.

— Ну, может, в наше время лесные духи сделались слабее… Поднимаясь, Уэллен покачал головой:

— Перестань, капитан. Если будешь продолжать в том же духе, я в один прекрасный день предпочту компанию Асаалька твоей.

— Тебе же будет хуже.

Бедлам долго смотрел в сторону холмов. Завтра. Завтра он поведет экспедицию в эти неведомые земли. Мысли об этом отчасти прогнали хорошее настроение, принесенное капитаном.

— Потерпи до завтра. Утром успеешь насмотреться. Кивнув, ученый пошел к лагерю рядом с Яльзо, но тут же остановился.

* Я все еще не решил, куда именно мы направимся.

— Разве не к тому городу?

— Как, и ты?..

— А-а, и северянину хочется туда? — Моряк поскреб бороду. — Как бы ни претило мне с ним соглашаться, я думаю, это — наш лучший шанс. Долго мы здесь оставаться не можем, а это, похоже, быстрейший способ доказать свою правоту.

— Не говоря уж о том, чтобы попутно разбогатеть.

— Ну, я таких мыслей никогда не чурался. — Глаза Яльзо блеснули. — Ты ведь не против, чтобы мы разбогатели, верно?

Уэллен поднял руки и тут же бессильно опустил их.

— Сдаюсь. Пусть будет город.

— Вот это разговор!

А что я еще мог предложить? — подумал Уэллен. Хотелось надеяться, что ему удастся удержать людей от грабежа, пока он не успеет осмотреть все. По крайней мере, в этом они должны ему уступить.

— Идем наконец в лагерь, — сказал Яльзо, до отказа расправляя плечи. — И на этот раз ты ни шагу оттуда не сделаешь, иначе я приставлю полдюжины людей следить за каждым твоим движением!

Молодой ученый почел за благо не спорить. Отвернувшись — по крайней мере, до завтра — от земель его детских мечтаний, он направился к лагерю.

На этот раз капитан пошел следом за ним.


Не будь обе его короткие отлучки прерваны, Уэллен, весьма возможно, заметил бы отпечаток на мягкой земле. Правду сказать, он едва не наступил на него, однако тот, другой, отпечаток был так велик, что ботинок ученого не покрыл бы и десятой части его площади. А возможно, Уэллен, даже взглянув под ноги, не заметил бы его, поскольку трава, примятая чужой подошвой, давно успела распрямиться в обычном для всех растений стремлении к солнцу. Поэтому отпечаток больше чем наполовину был уже незаметен.

Но увидел бы Уэллен этот след, нет ли, это было далеко не столь важно, как тот факт, что ученый мог бы догадаться, что за создание его оставило, хотя прежде ничего подобного не видел. Скорее всего, он мог бы также сообразить и то, сколь близко от одного из таких чудовищ расположен лагерь.

След был оставлен лапой рептилии куда крупнее любого человека. То есть драконом.

И — преогромнейшим.

Глава 3

Она, хоть и сидела одна в самом сердце темного леса, вовсе не боялась ночи. Ленивое пламя едва освещало землю вокруг. Забене было все равно; костер существовал только потому, что она любила смотреть, как языки пламени отплясывают свою коротенькую жизнь. Ей нравился этот танец — она тоже играла в жизнь и смерть.

Хлопанье крыльев предупредило ее о приближении некри.

Забена, подняв глаза, наблюдала за снижением чудовища. В тусклом свете ее внешность являла собой образец контраста: красота, оттененная покровом смерти… Ее лицо было совершенно — вот самое лучшее описание. Кошачьи глаза мерцали, если что-либо привлекало ее внимание. Длинные ресницы, смежаясь, прятали мерцание перед тем, как она убивала. Безупречная белая кожа. Маленький, прекрасно очерченный нос и полные кроваво-красные губы. Разве что крошечная складка на подбородке слегка портила ее внешность, но мужчины просто не замечали этой черточки на фоне всего остального.

Волосы цвета эбенового дерева обрамляли ее бледные черты, ниспадая до бровей и распускаясь по плечам. Слева их пронизывала единственная седая прядь. Трудно было различить, где кончаются волосы и начинается платье — одеяние ее тоже было черным как смоль. Фигура Забены не уступала красотою чертам лица, и одежда как нельзя лучше подчеркивала этот факт. Тонкая ткань и глубокие вырезы спереди и сзади, казалось, мало подходили той, кто большую часть времени проводит в глуши, однако платье совершенно не пачкалось, и волшебница никогда не чувствовала неудобств, какая бы ни стояла погода.

Множество мужчин пали жертвой красоты Забены, но красота служила лишь ей самой, да еще тем, кого она называла хозяевами.

Что касается некри, скорее всего, он считал ее такой же отвратительной, как она — его.

Когтистые лапы коснулись земли, и некри рысцой затрусил к ней, похожий на бегуна, согнутого изнурительной гонкой. Крылатая мерзость не останавливалась, пока не оказалась в нескольких футах от огня. Здесь тварь сложила крылья и застыла в ожидании. Белые бездушные глаза некри взирали на хрупкую человеческую фигурку у костра.

Забена прекрасно знала, сколь опасны некри, знала их фантастическую скорость и остроту когтей. Словно напоминая, что это еще не все, огромное создание улыбнулось ей, обнажив два ряда кинжально-острых зубов. Хотя тело чудовища в основном походило на человеческое, все остальное было извращенной пародией на летучую мышь. Некри, будь он способен держаться совершенно прямо, был бы выше семи футов ростом. Он и сгорбившись лишь слегка не дотягивал до шести. Кожа его, как и кожа Забены, была бледна, но иначе — бледностью давно умершего существа.

Ветер слегка переменился, напомнив ей еще об одном. От некри здорово воняло. Запах падали, разложения окутывал его, словно облако. Темная заклинательница привыкла к вони, будучи вынуждена выносить ее всякий раз при встрече с хозяевами, но, исходя от этой ужасной твари, запах словно усиливался. Некри, дай ему только возможность, с удовольствием присоединил бы женщину к своему обеденному меню. Так он был создан. Человек мог некоторое время повелевать такой тварью, но полностью некри был верен лишь Повелителям Мертвых.

В конце концов, именно они сотворили эту чудовищную расу.

Вздернутый нос и длинные уши твари дрогнули, словно та с нетерпением ждала, когда Забена заговорит.

Волшебница не поднялась, хотя в этом случае глаза ее оказались бы почти на одном уровне с глазами «собеседника». Вместо этого она протянула вперед руку — так, что некри мог видеть маленькую медную фигурку, лежавшую на ее ладони. То были два борющихся друг с другом создания. Птицелюди. Волшебница никогда не спрашивала, откуда взялась эта вещица (никто и никогда не задавал хозяевам глупых вопросов), но полагала, что она осталась от искателей, птичьего народа, правившего этой землей до прихода Королей-Драконов. Те очень любили использовать для заклятий разные медальоны и талисманы. Народ этот существовал до сих пор, но нынешняя сила его была лишь тенью прошлого величия. Все же они были достойны восхищения, если могли делать такое…

— Ты знаешь, что это?

Некри подался вперед, по возможности избегая света костра, взглянул на медную вещицу и издал писк, который, как уже знала волшебница, означал положительный ответ. Она сдержала улыбку. Ее всегда забавляло, что такие страшные чудовища, как некри, не разговаривают, а тоненько пищат.

— Смотри.

Она щелкнула по фигурке.

Над медным талисманом возник светящийся голубой шар. Вращаясь вокруг своей оси, он пульсировал и увеличивался — все быстрее и быстрее. Некри сомкнул вторые веки, защищая глаза от света.

Достигнув размеров головы некри, шар прекратил рост, и тени внутри него обрели форму. Волшебница и некри с интересом взирали на давнего противника, заключенного в середине шара.

Некри зашипел.

— Хозяин цитадели, — прошептала Забена.

Перед ними предстал карлик за работой. Он был поглощен составлением заметок — перо в его руке так и порхало по бумаге. Предметы обстановки были видны весьма нечетко, однако карлик и его письменный стол, представлявшие для наблюдателя наибольший интерес, как раз попадали в фокус.

— Этого достиг твой предшественник.

Глаза некри вновь обратились к волшебнице. Он знал, что случилось с тем его предшественником. Навсегда искалеченный и повредившийся в уме, он стал бесполезен своим создателям. И им распорядились, как сочли нужным. Крылатый слуга понимал и принимал это, но Забена знала, что ему вовсе не безразличны слепота и безумие, причиной которых была она сама. Именно она разработала самоубийственный план и приказала предыдущему некри повиноваться — во имя их общих хозяев.

— Мы поймали его образ. Теперь мы можем наблюдать за ним. Первый шаг, чтобы победить и заполучить его драгоценную книгу.

Чудовище поигрывало когтями перед собой. Его писк был полон недоверия и презрения.

Забена и ожидала демонстративного пренебрежения. Любой некри считал, что люди не стоят его поддержки, но должен был повиноваться, потому что так приказали хозяева. Ну а план, придуманный человеком, мог быть только чистым безумием…

— Мою работу одобрили сами Повелители. Если ты осмелишься просить их об аудиенции… — Некри поежился, и она улыбнулась, обнажив собственные, совершенные, но неуловимо хищные зубы. — Это изображение — доказательство того, что все идет правильно.

Недоверие не исчезло, но мерзко-бледное создание промолчало. Рухни план Забены (правда, волшебница не думала о такой возможности), наказание падет только на ее голову — если, конечно, некри сможет доказать, что выполнил свою часть с абсолютной точностью. И она знала, что крылатый слуга отлично понимает это.

Забена накрыла статуэтку рукой, отчего изображение пропало, и убрала талисман подальше от своего омерзительного партнера.

— У нас есть еще одно задание.

Тварь, склонив голову, ожидала продолжения.

— В наши земли пришли чужие. Люди из-за моря.

В первый раз выражение лица некри удивило ее. То была озадаченность. Озадаченность и недоумение. Тварь не могла постичь саму идею людей из-за бескрайних просторов моря. Забена тоже чувствовала себя растерянной. Драконье царство было единственным миром, который она знала в жизни, однако хозяева и учителя сказали, что эти люди пришли из земель, лежащих за морем, значит, так оно и есть.

К тому же чужаки двигались по направлению к цитадели проклятого карлика. Повелителям Мертвых не нужны были соперники. Им хватало неприятностей с драконом — в конце концов они с ним, конечно, справятся, но сейчас правил этими землями Король-Дракон.

Некри издал злобный писк и в предвкушении пошевелил КОГТЯМИ.

Волшебница покачала головой:

— Нет. Мы должны подождать и последить за ними до поры. Король-Дракон, несомненно, заметит их появление. Как и страж цитадели.

Чудовище запротестовало, обнажая клыки. В ночной темноте так легко изловить нескольких человек! А тварь, несмотря на болезненно-белую кожу, умела скрываться от всех взглядов, кроме самых внимательных…

— Это — не мое решение.

Еще раз пискнув, некри принял несколько более покорный вид. Против воли хозяев он не пойдет…

— Понаблюдаем пока, — продолжала Забена, — а может быть, позже найдется время и для твоих забав.

Это смягчило крылатый ужас — по крайней мере, на время. Интересно, — подумала чародейка, — долго ли он удержится, чтобы не растерзать хотя бы одного из пришельцев? Пожалуй, достаточно долго. Он знает, какая судьба ждет его, если властители узнают о неповиновении.

Она указала на юго-восток:

— Они встали лагерем на берегу, прямо к югу от холмов. Оказавшись в виду цитадели, ты без труда найдешь их судно.

Некри кивнул в знак того, что все понял. Он найдет их. Никто не смог бы прятаться от некри слишком долго.

Тварь расправила крылья и отвернулась. Забена хранила молчание. Когда призрачная крылатая смерть поднялась в ночное небо, волшебница спрятала в карман изделие искателей и снова сосредоточилась на гаснущем пламени. Она не сказала некри, что хозяева желают говорить с предводителем пришельцев. Не получив прямого на то приказа, она решила оставить ужасного зверя в неведении.

Приход чужаков пробудил в Повелителях Мертвых сильное любопытство. Будь темная чародейка чуть смелее, она заподозрила бы, что они немного напуганы. Однако такая мысль и не могла прийти в голову Забене: представить, что хозяева могут чего-то бояться, — это слишком походило на ересь.

Она не сказала некри о желании хозяев потому, что сама хотела доставить им предводителя экспедиции. Тогда у нее появилась бы возможность задать ему несколько собственных безобидных вопросов.

Волшебница улыбнулась. Если глава пришельцев — мужчина (а так, скорее всего, и должно быть), то он очень скоро расскажет ей абсолютно все, что она и ее повелители пожелают узнать.


Рассвет наступил раньше, чем его ожидали. Под руководством капитана Яльзо и Прентисса Асаалька экспедиция подготовилась к переходу. Большая часть необходимого, включая дюжину лошадей и повозки, была доставлена на берег еще накануне. А Уэллен снова почувствовал, что проку от него — не больше, чем от песка под ногами. Он понимал, что расстраивается зря — ведь это его усилиями была организована экспедиция и именно от него зависело, в каком направлении им двигаться дальше. Конечно, сначала они обследуют руины портового города, но нельзя забывать и о других возможностях. Если где-нибудь на этой стороне континента существует развитая цивилизация, отряд просто обязан ее обнаружить.

Уэллен сознавал, что местные жители могут быть настроены отнюдь не дружелюбно, но нанятые им люди и матросы капитана Яльзо, сошедшие с ними на берег, были готовы к такому приему. Он был очень рад, что капитан решил оставить судно на старшего помощника и присоединиться к береговой партии. Если кто и умел справляться с критическими ситуациями — за исключением Прентисса Асаалька, — это был здоровяк Яльзо.

Около середины утра экспедиция двинулась в путь. Кони были лишь у разведчиков и командиров: для всего необходимого просто не нашлось либо средств, либо места на борту. Предприимчивые купцы и без того слишком рисковали в этой дерзкой экспедиции, а для всего, что хотел бы взять с собой Уэллен, потребовалось бы еще одно, а то и два судна, таких же огромных, как и «Крыло Цапли». Так что три лошади достались Уэллену, голубокожему и капитану, еще три были отданы разведчикам, а оставшихся, ломовых, запрягли в повозки. Со временем груз полегчает, но члены экспедиции надеялись заполнить пустеющее пространство сокровищами до того, как оговоренный срок возвращения заставит повернуть назад, к лагерю на берегу.

Первые несколько часов пути оказались так же бедны событиями, как и ночь. После нескольких миль пешком люди большей частью утратили интерес к окрестным видам, которые — это признавал и Уэллен — не слишком отличались от множества земель в родных краях.

Во второй половине дня Уэллен объявил привал. Асаальк всей душой рвался продолжить путь, однако ученый напомнил, что у остальных, в отличие от него, лошадей нет, да к тому же они еще не успели перестроиться на ходьбу после долгого морского путешествия.

— Они всего лишь день как на суше, — напомнил он голубому человеку. — Все, что они смогут пройти после короткого отдыха, по моему мнению, будет уже сверх положенного.

Ты хочешь идти до темноты? — спросил Яльзо, спешиваясь.

— Да. — Уэллен последовал его примеру, и Асаальк тоже неохотно спрыгнул с седла. — Это значит, еще четыре — четыре с половиной часа. Я надеялся добраться до холмов…

— Хм! Ну, это — не сегодня.

Холмы раздражали Уэллена. Ему казалось, что они ближе и к закату можно будет достичь подножия ближайшего, но теперь ученый видел свою ошибку.

— Значит, пройдем еще сколько сможем.

Он вовсе не намеревался гнать караван убийственно изнурительным маршем.

— В скором будущем пойдет дождь.

Слова северянина заставили обоих взглянуть на небо. Увидев стену туч, Уэллен покачал головой:

— Может быть, будет облачно, но тучи не похожи на дождевые… пока. Разве что слегка похолодает.

С виду казалось, что белая масса доберется до них лишь ночью. Если к тому времени и возникнет угроза дождя, они успеют подготовиться, но Уэллен сомневался, что в этом возникнет надобность.

Едва караван снова тронулся в путь, вернулись разведчики. Едучи бок о бок с ученым, их командир, молодой, худощавый человек с крючковатым носом и совершенно безволосый, доложил о том, что они обнаружили.

— До самых холмов все чисто, господин магистр. Вокруг — ни души.

Уловив нотку неуверенности в его голосе, Уэллен спросил:

— Но тебя это почему-то тревожит?

Разведчики переглянулись, и лишь затем их командир ответил:

— Слишком уж все красиво и чертовски обустроено… У моей матушки был большой сад, и я все время чувствую, будто еду посреди этого сада.

— Сад? Что это значит? — Прентисс Асаальк подъехал ближе и воззрился на командира разведчиков с высоты своего роста.

— Я сказал, что холмы, сколько мы их видели, ужасно красивы и обихожены. — Лицо командира скривилось при одной мысли об этом. — И еще — они все одинаковые!

Взглянув вперед, в сторону отдаленных холмов, Уэллен понял, что разведчик не ошибается. Холмы, действительно, были почти одинаковы. Да, они слегка отличались размером, но не формой. Заметна была и еще одна общая тенденция: к северу холмы становились все выше и выше.

— Абсурд, так? — спросил Асаальк, переведя взгляд на ученого.

— Я думаю…

— Это — все, что твои люди имеют сообщить? — с облегчением и одновременно отвращением спросил капитан Яльзо.

Никто не хотел бы услышать, что их ждет опасность, но в то же время каждый желал знать, есть ли впереди что-либо интересное. Никому не улыбалось найти лишь бесконечные леса да поля. Да, это означало множество хороших земель для освоения, но тогда сокровищ ждать не стоит.

— Ты приказал не слишком удаляться, господин.

Это было правдой. Если через день или два придется свернуть на север, какой смысл посылать разведку слишком далеко на запад? Но Уэллен уже сожалел о своем приказе. Кто знает, что там дальше, в глубине материка? Если бы ему не требовалось согласие спутников, он обязательно попробовал бы забраться в Драконье царство подальше. К несчастью, он слишком хорошо понимал, что ему очень повезет, если он успеет хотя бы составить карту основной части восточного побережья до того, как экспедиция будет вынуждена вернуться. А другая возможность может представиться лишь через годы…

И он принял решение.

— Вы бы хотели разведать земли дальше к западу? Все трое согласно кивнули.

— Как далеко мы должны ехать? — спросил командир.

— Насколько сможете. Вы должны успеть обратно к тому времени, как мы повернем на север. Выходит, у вас… три дня.

— Три?!

Скрытые под густой бородою, уголки рта Яльзо дернулись кверху.

— Передумал?

— Нет, просто хочу убедиться, что мы полностью обойдем те туманные земли.

По крайней мере, это было правдой. Особенно теперь, когда Уэллен вспомнил о них. Дурное предчувствие вдруг настолько усилилось, что он почти ощутил… Нет, это просто смешно. Уэллен носил отметину колдуна — седую прядь на голове, но никогда не проявлял ни малейших способностей к волшбе.

Лживая прядь всегда болезненно расстраивала его, но сейчас не время было думать о ней. Выбросив ее из головы, он сказал разведчикам:

— У вас — три дня. Езжайте как хотите, но будьте осторожны. Направившись на север, мы уже не сможем повернуть назад.

Разведчики, явно приободрившись, отсалютовали Уэллену и поскакали обратно к холмам.

— Верхом они смогут покрыть порядочное расстояние, так? — Асаальку, очевидно, хотелось присоединиться к разведчикам, и в этом они с молодым Бедламом были едины. — Возможно, они найдут что-нибудь такое, за чем мы сможем вернуться, если город ничего не даст.

Мысль была воодушевляющей, но Уэллен не хотел давать воли надеждам. Про древний город они, по крайней мере, знали, что он существует. Возможно, на всем континенте не было ничего подобного. Возможно, и вовсе ничего не было.

Уэллен от души надеялся, что это не так. Иначе мечта его превращалась в досужую дурацкую выдумку.

Остаток дня прошел спокойно. Люди Яльзо постоянно зарисовывали рельеф местности, чтобы потом из их набросков можно было составить полную карту этих земель. Капитан то и дело отлучался переговорить с картографами, оставляя обеспокоенного Уэллена ехать в одиночестве рядом с голубокожим великаном. К счастью, Асаальк, похоже, был полностью поглощен собственными думами и за все время пути сделал лишь одно замечание — о необыкновенно большой птице вдалеке. Насколько оба они могли судить, птица была размером с человека. Это обстоятельство заставило северянина проверить свой лук, а Уэллена — мысленно перелистать легенды о Царстве драконов.

Когда солнце наконец опустилось к самым холмам и Яльзо предложил остановиться на ночлег, Уэллен был более чем рад согласиться. Они выбрали слегка поросшее лесом место, обеспечивавшее кое-какую защиту. Уэллена, впрочем, устроило бы любое — хоть каменистый склон холма. Усталость его в сочетании с дурным предчувствием давала себя знать куда сильнее, чем можно было ожидать.

— Похоже, ты совсем вымотался, — сказал капитан после того, как они препоручили лошадей одному из матросов. Вокруг усталые люди готовили себе ужин и постели. Некоторым Уэллен кивнул и постарался при этом выглядеть воодушевленным. Правда, он плохо представлял, что у него получилось.

— Вот, наверное, в чем беда всех ученых. Сидячий образ жизни. Мое тело просто отказывается выносить все это.

Выражение лица Яльзо говорило, что он вряд ли поверил объяснению, однако капитан слишком любил Уэллена, чтобы подвергать его расспросам — по крайней мере, сейчас.

— Поешь, а после — сразу ложись. Я расставлю посты. Если только этот голубой дьявол еще не успел меня опередить.

Голубой человек так и не присоединился к ним, но, напротив, едва спешившись, устремился прочь. Правда, Уэллена не слишком заботило, что в данный момент делает Асаальк: здесь, в глуши, амбиции его помощника не находили применения. Возможно, когда они достигнут древнего города, он и сможет обратить всеобщую тягу к сокровищам себе на пользу, но не сейчас. Уэллен вел экспедицию быстро и без помех, а его опасения по поводу северных земель разделяли почти все.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21