Современная электронная библиотека ModernLib.Net

СТОУКХЕРСТЫ - Незнакомец в моих объятиях

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Клейпас Лиза / Незнакомец в моих объятиях - Чтение (стр. 15)
Автор: Клейпас Лиза
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: СТОУКХЕРСТЫ

 

 


Лара вдруг поняла, что легко может поделиться с ним тревогами, которые лишили ее аппетита за ужином. Несмотря на уговоры и поддразнивание Хантера, она почти не разговаривала, с несчастным видом сгорбившись над тарелкой с нетронутой едой.

– Мы говорили сегодня с Рейчел о Лонсдейле, – сказала Лара. – Она намерена вернуться к нему, когда поправится. Я, естественно, возражала, и мы поссорились. Если бы только я могла найти нужные слова и убедить ее, что нельзя возвращаться! Нужно что-нибудь придумать…

– Лара, – перебил он ее, продолжая массировать шею.

По голосу чувствовалось, что он улыбается. – Как всегда, ты хочешь найти решение, которое всех устроит. Но на этот раз ничего не получится. Пусть Рейчел отдохнет. Не торопи ее, не требуй ответов, которые она еще не нашла. Она ведь пока никуда не уезжает.

Признав бесспорную мудрость его слов, Лара опять расслабилась.

– Я слишком нетерпелива, – огорчилась она. – Мне не следовало вообще пока упоминать о Лонсдейле. И когда только я перестану вмешиваться в чужие дела?

Хантер перевернул ее и улыбнулся, пахнущая лавандой рука легла ей на плечо.

– Мне нравится твое нетерпение, – ласково проговорил он. – Я просто обожаю, когда ты вмешиваешься.

Лара неуверенно смотрела в затененное лицо, склонившееся над ней.

– Рейчел утверждает, что я занимаюсь чужими проблемами, чтобы не задумываться о собственных. Ты согласен с ней?

– Не совсем. А ты?

– Ну… – Она стыдливо прикрыла грудь руками. – Наверное, проще понять, как исправить что-то в жизни других людей, чем разобраться в своей.

Хантер наклонился и поцеловал ее в щеку.

– Я думаю, ты расцветаешь, когда можешь кому-нибудь помочь, – прошептал он. – И в этом нет ничего дурного. – Мягким движением он отвел ее руки. – Почему ты всегда стараешься прикрыться? – спросил он. – Все еще стесняешься, несмотря на то, что было между нами?

Лара зарделась под пристальным взглядом Хантера, созерцающего ее наготу.

– Ничего не поделаешь. Я никогда не буду чувствовать себя свободно без одежды.

– Еще как будешь! – Мышцы ее живота напряглись под круговыми движениями его пальцев. – Между прочим, я знаю средство от застенчивости.

– Какое же? – Он зашептал ей что-то на ухо, и ее глаза расширились. Прежде чем Хантер закончил описывать свое средство, Лара захихикала, не зная, верить ему или нет. – А ты когда-нибудь так делал? – полюбопытствовала она.

– Нет, но те, кто мне рассказывал, делали.

– Я уверена, что это просто невозможно. Зубы Хантера сверкнули в усмешке.

– В таком случае придется проверить, верно? Прежде чем она успела ответить, его губы накрыли ее рот, и он прижал ее к своему возбужденному телу.

* * *

В таком городке, как Маркет-Хилл, слухи расходятся, как круги от камня, брошенного в тихую заводь. Тайны, болезни, заботы – все становилось известным, обсуждалось на все лады и либо разрешалось так или иначе, либо предавалось забвению… Общество неутомимо обсуждало новости такого рода. Не понадобилось много времени, чтобы вести о капитане Тайлере и его жене достигли жителей Маркет-Хилла. Миссис Тайлер, ожидавшая ребенка, испытала приступ болей, после чего доктор Слейд прописал ей постельный режим до конца беременности.

Лара встретила известие с сочувствием и тревогой. Как ужасно оказаться прикованной к постели в течение пяти месяцев. Не говоря о недомогании, одной скуки хватило бы, чтобы свести с ума несчастную женщину. Нужно помочь миссис Тайлер, хотя бы принести ей несколько романов, чтобы дни не тянулись так медленно.

Существовало, однако, маленькое затруднение. Лара не забыла реакцию своего мужа на неожиданное появление Тайлеров на обеде в честь его возвращения домом. Он явно был не в своей тарелке, его гнев и холодность не поддавались объяснению. Лара готова была поклясться: Хантер и капитан Тайлер видятся не впервые, хотя и делают вид, что незнакомы. С тех пор Лара старалась держаться подальше от Тайлеров, не желая лишних осложнений с собственным мужем.

С другой стороны, голос совести значил для Лары больше, нежели желание угодить Хантеру. Жена капитана прикована к постели на месяцы, и Лара не могла оставаться равнодушной к ее беде. Она решила тайком навестить миссис Тайлер.

Однажды, когда Хантер отбыл в Лондон по делам, Лара отравилась с визитом в Морленд-Мэнор. Она упаковала корзинку с пудингами и отборными персиками из собственного сада, а также захватила стопку романов, которые помогли бы миссис Тайлер скоротать время. В течение часового пути Лара разглядывала из окошка кареты окрестности, зеленые луга, разделенные аккуратными изгородями. Упитанные овцы и бурке коровы мирно паслись, изредка поднимая головы, встревоженные шумом проезжавшей мимо кареты.

Хотя экипаж считался роскошным, Лара ощущала некоторое неудобство. Ей не сиделось на месте.

Наконец Лара углубилась в размышления о своем здоровье, которое она совсем забросила, беспокоясь о Рейчел. Ее тело стало очень чувствительным, побаливало в самых неожиданных местах, она несколько поправилась, несмотря на то “по много двигалась… И разве не должны уже начаться месячные? У нее никогда не было задержек.

Осознание этого изумило Лару. Да, у нее задержка.., на две недели. Впервые в жизни месячные, приходившие точно в срок, не появились. Любая женщина восприняла бы это как признак беременности. “Но не я”, – подумала Лара, задержав от огорчения дыхание.

Она потянулась к стопке книг, надеясь отвлечься. Однако едва ли можно было отмахнуться от подобной мысли, если уж она возникла. Сколько раз в первые годы замужества Лара надеялась зачать! Вина, чувство неполноценности, тоска – все это было невыносимо. Наконец она смирилась, что ей не суждено иметь детей. Лара усматривала своеобразную иронию в том, что из всех людей именно Хантер помог ей примириться с бесплодием и ценил ее, несмотря на неспособность родить.

Но что, если?.. Она боялась надеяться. Если бы только это оказалось правдой, если бы… Лара закрыла глаза и прижала руки к животу, шепотом вознося молитву. Она хотела ребенка от Хантера, хотела носить в себе его частичку. Ей казалось невероятным чудом то, что было обычным для многих женщин. Лара крепко зажмурилась, но слезы против воли выступили на глазах. Она чувствовала себя почти больной – так велико было ее желание.

К тому времени как карета подкатила к Морленд-Мэнору, ей удалось взять себя в руки. Особняк тюдоровских времен прятался среди раскидистых деревьев. Наполовину деревянный, фасад здания был выложен красным кирпичом, придававшим ему очарование старины. Внешне невозмутимая, Лара велела кучеру отнести корзинку с деликатесами и пакет с книгами в холл. Не прошло и минуты, как в дверях показался капитан Тайлер, чтобы лично встретить ее.

– Леди Хоуксворт! – воскликнул капитан, который казался скорее удивленным, чем довольным. – Какая неожиданная честь…

– Прошу прощения, если я приехала в неудачное время, – ответила Лара, протягивая ему затянутую в перчатку руку. – Я всего лишь хотела передать мои наилучшие пожелания вам обоим и привезла миссис Тайлер скромные подарки.

– Как мило с вашей стороны! – Его минутное замешательство сменилось благодарностью. – Надеюсь, вы не откажетесь войти и перекусить с нами? Я пошлю слугу наверх – узнать, не отдыхает ли миссис Тайлер, и, возможно, она будет в состоянии повидать вас.

– Не стоит беспокоиться насчет меня. Я не задержусь надолго. – Лара последовала за ним в дом, снимая дорожную шляпку и перчатки. Было довольно жарко, и она вытащила из рукава отороченный кружевом платочек, чтобы вытереть испарину.

Проводив гостью в небольшую гостиную, капитан указал ей на диван с полукруглой спинкой, обитый цветастым ситцем. Расправляя юбки, Лара с улыбкой смотрела, как он усаживается в кресло красного дерева. Ее первоначальное впечатление о нем как о приятном и серьезном человеке не изменилось. Но ее беспокоил его пристальный взгляд, словно он умалчивал о чем-то, что касалось ее лично.

– Леди Хоуксворт, – осторожно сказал капитан, – надеюсь, я не задену ваши чувства, если поинтересуюсь здоровьем вашей сестры?

– С ней все в порядке, спасибо. Разумеется, я ничего не имею против вашего искреннего участия. С какой стати? Тайлер отвел взгляд.

– Учитывая обстоятельства, которые привели к болезни вашей сестры…

– Да, это скандал, – мягко проговорила Лара. – Не приходится сомневаться, что каждый в Маркет-Хилле имеет собственное мнение по этому вопросу. Но весь позор полностью лежит на лорде Лонсдейле.

Тайлер сложил ладони домиком.

– К сожалению, я не первый раз слышу о таком возмутительном поведении мужа по отношению к жене, и боюсь, что не последний. – Он поколебался, перед тем как тактично добавить:

– Могу только надеяться, что впредь обстоятельства леди Лонсдейл сложатся более счастливо.

– Я тоже надеюсь, – ответила Лара.

Они продолжили беседу, касаясь нейтральных тем, прежде чем перейти к более личной, связанной со здоровьем миссис Тайлер.

– Доктор Слейд заверил нас, что, если следовать его указаниям, с моей женой и младенцем все будет в порядке, – заметил капитан Тайлер. – Едва ли можно сомневаться в словах человека с его опытом и мудростью. Тем не менее я не могу не беспокоиться. Я чрезвычайно привязан к миссис Тайлер. – Она была мне верной подругой во всех испытаниях, которые я навлек на нее, особенно за годы, проведенные в Индии.

Тронутая его преданностью жене, Лара осмелилась заговорить о том, что уже давно не давало ей покоя.

– Капитан Тайлер, – начала она, – ваше упоминание об Индии навело меня на мысль, которая с недавних пор меня занимает.

– Да? – Его лицо внезапно приняло обеспокоенное выражение, кончики черных усов шевельнулись, как у принюхивающегося кота.

Лара осторожно продолжила:

– Когда вы оказали нам честь, посетив обед в Хоуксворт-Холле несколько месяцев назад, вы встретились с Хоуксвортом… Почему-то у меня сложилось впечатление, что вы уже были знакомы.

– Нет, миледи.

– О-о!.. – Она не пыталась скрыть своего разочарования. – Есть столько всего связанного с Индией, что мой муж отказывается обсуждать. Я надеялась, что вы сможете пролить свет на то, что ему пришлось пережить.

– Я не встречал Хоуксворта в Индии. – Тайлер в упор смотрел на нее. Пауза затянулась, и Лара вдруг почувствовала, что он отбросил всякое притворство. – Впрочем… – медленно проговорил он, – ваш муж напоминает мне одного человека, которого я знавал в свою бытность там.

Замечание казалось вполне безобидным, но что-то подсказывало ей, что это только вступление к неприятным откровениям. Волосы шевельнулись у нее на затылке. Здравый смысл настойчиво советовал ей оставить опасную тему.

– Неужели? – пролепетала она.

Капитан Тайлер задумчиво созерцал сидящую перед ним женщину. У нее было нежное, открытое лицо, сиявшее прелестью, которая встречается только на картинах Рембрандта. Насколько ему известно, она пользуется всеобщей любовью за свою доброту и стремление заботиться о тех, кому не повезло в жизни. Она меньше, чем кто-либо', заслуживает, чтобы ее использовали и в конечном итоге предали… Но так уж устроен мир. Хищники всегда набрасываются на слабых и уязвимых.

Тайлер знал, что леди Хоуксворт стала объектом обмана, но не представлял себе, как следует поступить в его положении. Выбор сводился к большему или меньшему злу. Однако капитан давно усвоил, что самые тяжкие ошибки он совершал, руководствуясь поспешно принятыми решениями.

В случае с Хоуксвортами Тайлер чувствовал, что исполнит свой долг, действуя постепенно, исподволь, а он ничуть не сомневался, что правда рано или поздно выплывет наружу.

Он не забыл о своих обязательствах перед человеком, именовавшим себя Хантером, лордом Хоуксвортом. Тот спас ему жизнь, и Тайлеру меньше всего хотелось отплатить ему предательством. С другой стороны, эта добрая, невинная женщина заслуживала того, чтобы узнать правду, и никто, кроме него, не мог ее просветить. Если бы она не появилась в его доме, Тайлер отложил бы решение на неопределенное время. Но она явилась сюда, словно сама судьба выбрала время и место, чтобы они могли поговорить наедине.

– Человек, которого я имею в виду, вообще-то был торговым агентом, – сказал Тайлер, – представителем Ост-Индской компании. Это был чрезвычайно умный парень, себе на уме, без особых, казалось, амбиций. Хотя по рождению он был англичанином, но вырос в Индии, в семье миссионеров. Повествование Тайлера было прервано слугой, принесшим поднос с закусками.

– Сандвичи? Бисквиты? – предложил капитан. Лара отказалась от еды, но приняла стакан лимонада, наслаждаясь его кисловатым вкусом. Она разглядывала миниатюрную гравировку на поверхности стеклянного графина, изображавшую пасторальную сценку, недоумевая, почему капитан счел нужным вдаваться в детали, описывая человека, который не имел к ней никакого отношения.

– Обстоятельства сложились так, что мне пришлось включить его в отряд из полудюжины человек при подавлении беспорядков на территориях, присоединенных незадолго до этих событий. Думаю, вы понимаете, что переход варваров под защиту британской короны не обходился без.., конфликтов того или иного рода.

– Не сомневаюсь, что далеко не все индийцы приветствовали защиту британского льва, – сухо согласилась Лара.

– В конечном итоге они убеждались, что это им во благо, – веско проговорил Тайлер, не заметив иронии в ее словах. – Между тем зачастую их восстания приобретали самые отвратительные формы. Убийства, нападения, грабежи – все это приняло такой размах, что нам пришлось наводить порядок, не прибегая к обычным процедурам, диктуемым английскими законами. Мне чрезвычайно неприятно это признавать, но некоторые наши официальные лица оказались нечисты на руку. Поэтому я создал небольшое подразделение для выполнения специальных, строго секретных заданий. Четверо из его членов уже находились под моим командованием, тогда как двое других прибыли из соседних армейских подразделений. Один из них и был тем самым человеком, о котором я упомянул ранее, и он идеально подходил для поставленной задачи.

– Благодаря его уму и знанию местных условий? – догадалась Лара.

– Вот именно. К тому же у него была удивительная способность меняться, как того требовала ситуация. Никогда прежде я не встречал хамелеона, подобного ему. При желании он мог стать кем угодно, чем угодно. Ему ничего не стоило принять любой облик, имитировать акцент, усвоить чужие манеры. Я видел, как он смешивался с туземцами, словно был одним из них, а затем появлялся на балу в посольстве в облике лощеного английского джентльмена, не вызывая и тени подозрений. Он был осторожен, как тигр, и столь же беспринципен. Но главное – он не страшился смерти, что позволяло ему блестяще справляться с любыми заданиями. Я использовал его в качестве шпиона, разведчика, а порой и как… – Тайлер умолк, явно испытывая неловкость. – Скажем так: в качестве оружия, – тихо закончил он.

– Он казнил людей по вашему приказу? – уточнила Лара с гримасой отвращения. Капитан кивнул:

– Когда нужно было сделать это быстро и не привлекая внимания. Полагаю, он душил их с помощью носового платка. Видите ли, там придают большое значение бескровному уходу из жизни. – Видя по побледневшему лицу Лары, что зашел слишком далеко, Тайлер нахмурился. – Простите меня, миледи. Мне не стоило вдаваться в такие подробности, но я очень хочу, чтобы вы получили полное представление о сущности этого человека.

– Сущности? – повторила Лара, невесело усмехнувшись. – Мне кажется, что как раз сущность у него полностью отсутствовала.

– Можно сказать и так.

– Что с ним случилось? – спросила Лара без особого интереса, желая закончить затянувшийся разговор. – Он по-прежнему подвизается в Индии, на службе у кого-нибудь еще?

Капитан покачал головой:

– В один прекрасный день он просто исчез. Я решил, что его убили или он покончил с собой. Он не слишком дорожил своей жизнью, и, насколько мне известно, ему особенно незачем было жить. Больше я его не видел. Пока…

– Пока?.. – подсказала она.

Капитан Тайлер молчал так долго, что Лара решила, что он не намерен продолжать.

– Пока не вернулся в Англию, – сказал он наконец. – И не оказался приглашенным на обед в Хоуксворт-Холл. Я увидел его рядом с вами. – Он промокнул платком влажный от испарины лоб и посмотрел на Лару с откровенной жалостью. – Миледи, ужасная правда состоит в том.., что он занял место вашего мужа!..

Ларе показалось, что она сжимается, уменьшается в размере, а ставшая вдруг огромной гостиная нависает над ней. Откуда-то издалека до нее доносилось слабое, едва различимое эхо слов:

– ..следовало сказать раньше.., долг.., сомневался.., прошу вас, поверьте.., оказать вам любую помощь…

Лара тряхнула головой, чувствуя себя так, словно ее ударили. Оглушенная, она пыталась вдохнуть, но какая-то тяжесть давила ей на грудь, не давая набрать достаточно воздуха.

– Вы ошибаетесь, – с трудом выговорила Лара. Она ощущала сочувствие Тайлера, слышала просьбы остаться, пока не придет в себя, что-нибудь выпить…

– Нет, я должна ехать. – К собственному облегчению, Ларе удалось овладеть собой настолько, чтобы говорить с достоинством, более или менее внятно. – Сестра нуждается во мне. Благодарю вас. Но вы заблуждаетесь насчет моего мужа. Он не имеет никакого отношения к тому человеку… Всего хорошего.

На подгибающихся ногах Лара вышла из дома. Она чувствовала себя так странно, что испытала неимоверное облегчение, когда, опираясь на руку лакея, укрылась в привычной темноте кареты. Видя ее состояние, лакей озабоченно поинтересовался, все ли с ней в порядке.

– Поедем домой, – прошелестела Лара, слепо уставившись перед собой.

Глава 18

Оцепенев, Лара неподвижно сидела в карете, словно восковая кукла, в то время как голоса, перебивая друг друга, звучали в ее голове:

«Ужасная правда состоит в том…»

"Удержи меня, Лара”.

"Он занял место вашего мужа”.

"Я не хочу расставаться с тобой”.

«Ты любишь меня?»

«Да, да…»

Жестокость случившегося была сокрушительной. Наконец она доверилась мужчине, отдала ему свое сердце.., и все оказалось иллюзией.

Хамелеон – как назвал его капитан. Человек без чести и совести. Хладнокровный убийца. Он явился к ней, чтобы манипулировать ею, соблазнить и заронить в нее свое семя. Он присвоил имя Хантера, его деньги и собственность, даже его жену. Как же он должен презирать обманутых им людей!

"Любая другая женщина узнала бы своего мужа”, – тупо думала Лара, Но она поверила в его ложь, потому что так подсказало ее сердце.

Вспомнив злобные обвинения Джанет Кроссленд; “Ты же просто жаждешь поскорее залезть под простыни к совершенно незнакомому мужчине!” – Лара готова была умереть со стыда. Это правда. С самого начала она хотела его, подсознательно, не отдавая себе в этом отчета. Все ее существо потянулось к нему. И она позволила этому случиться.

Унижение, ярость, негодование сотрясали ее. Боль была так велика, что она не могла думать. Сжавшись в комок, Лара дрожала, как испуганный ребенок, удивляясь, почему нет слез. Она лишилась всего, чем дорожила в жизни! Чувства полыхали в ее груди, не в состоянии пробиться через ледяную оболочку.

Из последних сил она пыталась рассуждать. Нужно разработать план. Но мысли ускользали от нее, как скользкие рыбины из неловких пальцев. Ей хотелось, чтобы карета не останавливалась, колеса вращались, а лошади бесконечно тащили свой груз, пока не окажутся на краю земли и не упадут в бездну. Лара не могла вернуться домой. Она нуждалась в помощи, но единственный человек, к которому она могла обратиться, предал ее!

– Хантер!.. – прошептала она в приступе горя. Но настоящий Хантер мертв, а человек, о котором она привыкла думать как о своем муже… Она даже не знала его имени. Истерический смех зародился а ее груди, но она подавила его, боясь, что если начнет смеяться, то никогда не остановится и кончит свои дни в приюте для умалишенных, что, в сущности, не так уж плохо. Она могла по достоинству оценить место, где можно сколько угодно кричать, хохотать и биться головой о стену.

Невероятным усилием воли ей удавалось хранить молчание и спокойствие. Она терпеливо ждала, пока карета доползет до Хоуксворт-Холла, потеряв всякое представление о времени. Наконец экипаж остановился, дверца распахнулась, и появилось обеспокоенное лицо лакея.

– Миледи… – Он почтительно проводил ее в дом. По поведению слуг, которые обращались с ней как с тяжелобольной, Лара поняла, что выглядит более чем странно.

– Миледи, – обратилась к ней миссис Горст, – не могу ли я что-нибудь сделать для вас? Вы так…

– Я просто устала, – ответила Лара. – И хотела бы отдохнуть у себя в спальне. Проследите, пожалуйста, чтобы меня не беспокоили.

Цепляясь за перила, она с трудом поднялась по лестнице.

Мельком увидев свое отражение в зеркале верхнего холла, Лара поняла причину беспокойства слуг. Ее трясло, как в лихорадке, глаза казались громадными и испуганными. Лицо горело, словно опаленное солнцем. Но причиной жгучего румянца был стыд, сжигавший ее изнутри.

Задыхаясь и трепеща, Лара направилась к себе, однако вместо этого оказалась перед дверью Рейчел. Она тихонько постучала и, заглянув в комнату, увидела, что сестра сидит у окна.

– Лариса, – сказала Рейчел, засветившись улыбкой. – Входи же и расскажи мне, как там миссис Тайлер? – Она взглянула на Лару, улыбка исчезла с ее лица. – Что с тобой? Что-то случилось?

Лара только покачала головой, не в состоянии сказать ни слова. В горле саднило. Она несколько раз сглотнула, прежде чем смогла заговорить.

– Рейчел, – пристыженно сказала она, – я привезла тебя сюда, чтобы позаботиться о тебе, но.., боюсь.., тебе придется заботиться обо мне.

Руки Рейчел взметнулись в немом призыве. Они поменялись привычными ролями – младшая сестра предлагала утешение старшей. Лара, не задумываясь, шагнула к ней.

Она опустилась на пол, склонив голову на колени Рейчел.

– Какая же я дура! – выдохнула она, разразившись потоком прерывистых фраз, порой совсем неразборчивых, но Рейчел каким-то образом удалось ее понять. Лара призналась во всем, включая унизительные, терзающие душу подробности, и все это время тонкие пальчики Рейчел, не переставая, гладили ее по голове.

– Ну-ну, все нормально, – снова и снова повторяла Рейчел. – Все образуется.

– Нет! – всхлипнула Лара в полном отчаянии. – Ничего не образуется. Кажется, я жду ребенка. Его ребенка, понимаешь? Пальцы Рейчел дрогнули на ее волосах.

– О, моя милая!.. – прошептала она и умолкла, между тем как Лара продолжила свою горестную исповедь.

– Капитан Тайлер мог ошибиться, – заметила Рейчел в какой-то момент. – Кто может с уверенностью сказать, что этот человек не лорд Хоуксворт?

С судорожным вздохом из самой глубины души Лара покачала головой.

– Настоящий Хантер мертв, – тусклым голосом проговорила она. – Иначе этот обман не имел бы смысла. Думаю, я всегда понимала, что этот человек не мой муж, но не хотела взглянуть правде в глаза. Я допустила все это, потому что пожелала его. Кто же я тогда, Рейчел?

– Ты не виновата, – решительно сказала Рейчел. – Ты была одинока и никогда прежде не любила…

– Тому, что я сделала, нет оправдания. Боже, как стыдно! Потому что я по-прежнему люблю его. И не хочу его отпускать.

– А почему ты должна это делать?

У Лары перехватило дыхание от дерзкого вопроса Рейчел, которая всегда отличалась благоразумием и твердыми принципами. Секунду-другую она в изумлении взирала на сестру, прежде чем дрогнувшим голосом ответить:

– По тысяче причин… Но главная из них заключается в том, что все его слова и дела – сплошная ложь. Я для него всего лишь средство для достижения цели.

– Он ведет себя так, будто и в самом деле неравнодушен к тебе.

– Только потому, что ему это выгодно. – Внезапно Лара покраснела так, что слезы выступили на глазах. – О, каким же легким трофеем я оказалась для него.., бедная, изголодавшаяся по любви вдовушка!.. – Она зарылась лицом в колени Рейчел и разрыдалась. – До сих пор я не понимала, насколько уязвима. Даже смерть Хантера не слишком задела меня. После двух лет замужества он оставался для меня чужим. Но этот человек словно явился из моих снов и стал неотъемлемой частью моей жизни… И я полюбила его. Каждый момент, проведенный с ним. Если он уйдет, то заберет с собой мое сердце. Ничего не останется ни для кого, ни для чего…

Она продолжала говорить, заливаясь слезами, пока не довела себя до полного изнеможения. Уронив голову на колени сестры, Лара задремала. Когда она проснулась, все еще сидя на полу, ее спина и шея затекли. На мгновение Ларе показалось, что ей приснился ужасный сон, и в сердце ее вспыхнула надежда. Но одного взгляда на лицо Рейчел хватило, чтобы понять, что кошмар был явью.

– Что ты будешь делать? – мягко спросила Рейчел. Лара потерла усталые глаза.

– Пошлю за лордом и леди Артур, – проговорила она. – Они должны быть восстановлены в правах. Титул принадлежит им. Мой долг оказать им помощь, насколько это в моих силах. Что касается Хантера… – Она запнулась на его имени. – Завтра он возвращается из Лондона. Я посоветую ему скрыться, чтобы избежать наказания. В противном случае его, несомненно, повесят. Не только из-за того, как он обошелся со мной, но за мошенничество, которое он совершил, присвоив имя моего мужа. Контракты, инвестиции, займы… О Боже, ни один из них недействителен!

– А как насчет ребенка? – услышала она тихий вопрос сестры.

– Никто не должен ничего знать, – ответила Лара. – Особенно он. Теперь это не имеет к нему никакого отношения. Ребенок мой, только мой!..

– Ты сохранишь его?

– О да!.. – Лара прижала руки к животу, стараясь сдержать новый поток слез. – Неужели это плохо – хотеть ребенка, несмотря ни на что?

Рейчел погладила ее по голове.

– Нет, моя милая.

* * *

Лара спала урывками и, проведя беспокойную ночь, проснулась на следующее утро совершенно измученная. Однако настроена она была решительно. Надела строгое синее платье, отделанное шелковой тесьмой по подолу и вороту, хотя глубокий траур более соответствовал ее душевному состоянию. У нее было такое чувство, словно она похоронила близкого человека. Глубокое уныние воцарилось в доме. Лара понимала, что ей придется как-то объяснить все слугам, друзьям, знакомым в Маркет-Хилле.., и Джонни. Как сможет ребенок понять то, чего она сама не понимала? Представив, что ей предстоит, Лара ощутила невыносимую усталость.

Когда все останется в прошлом, пообещала она себе, когда Хантер исчезнет из ее жизни, а титул Хоуксвортов вернется к Артуру и Джанет, она навсегда уедет отсюда. Может быть, ей удастся начать новую жизнь где-нибудь в Италии или Франции. Возможно, она даже сможет уговорить Рейчел присоединиться к ней. Но подумав о том, чтобы начать все сначала, она опять едва не расплакалась.

Лара задумалась о том, как долго Хантер – она не могла называть его иначе – был с ней. Три месяца. Самый лучший период в ее жизни, подаривший ей радость, какую не многим суждено испытать. Околдованная его нежностью, страстью и любовью, Лара расцвела в присутствии Хантера и ни о чем не жалела. Если такова цена счастья, она готова была ее заплатить.., но мучительная боль разрывала ей душу.

Лара искала слова, которые скажет Хантеру, когда он вернется из Лондона. Спокойную и достойную речь, без бессмысленных препирательств и омерзительных обвинений. Но ничего, кроме вопросов, не приходило ей в голову. Невыносимо страдая под ледяной маской внешней невозмутимости, Лара прошла в сад в поисках уединения. Она села на скамью и, обхватив руками колени, уставилась на миниатюрный фонтан, изображавший плещущегося в воде херувима. Мягкий ветерок шелестел в подстриженном тисовом кустарнике, раскачивал цветы, высаженные в громадные каменные вазы. Вдыхая сладкий аромат разогревшейся на солнце травы, она потерла виски, пытаясь облегчить пульсирующую боль.

Как персонажи надвигающегося кошмара, в саду, появились две высокие светловолосые фигуры. Артур и Джанет Кроссленд. “Как они скоро!” – угрюмо подумала Лара, не особенно удивившись. Она не сомневалась, что они накинутся на возможность снова получить титул, как стервятники на освежеванную тушу. С прежним самодовольным видом, с одинаковыми деланными улыбками они приблизились к ней.

Джанет заговорила, прежде чем Артур успел открыть рот.

– Много же тебе понадобилось времени, чтобы поумнеть! – ядовито бросила она. – Как я понимаю, твоя маленькая эскапада закончилась, и теперь мы можем вернуть то, что по праву наше.

– Да, – невыразительным тоном ответила Лара. – Эскапада закончилась.

Артур, склонившись, взял ее безжизненную руку и пожал с показным сочувствием.

– Дорогая племянница, представляю, как ты настрадалась! Тебя обманули, предали, унизили!..

– Мне отлично известно, что со мной произошло, – перебила его Лара. – Нет никакой необходимости перечислять мои беды.

Несколько озадаченный неожиданным отпором, Артур кашлянул.

– Ты на себя не похожа, Лара. Но я прощаю тебе твою грубость, так как понимаю, насколько ты огорчена и растерянна.

Скрестив на груди костлявые руки, Джанет смотрела на Лару с холодной усмешкой.

– Я бы не сказала, что она выглядит растерянной, – заметила она. – Просто дуется, как малое дитя, у которого отняли конфету.

Артур круто повернулся к жене, пробормотав что-то себе под нос. Хотя он говорил неразборчиво, ему удалось заставить ее на какое-то время замолчать. Он снова обратился к Ларе, глядя на нее со змеиной улыбкой:

– Ты прекрасно рассчитала время, Лара. Весьма ловкий ход с твоей стороны – дождаться, пока он уедет из поместья, и послать за нами. Я позаботился о том, чтобы его арестовали прямо в Лондоне. Конечно, я предпочел бы, чтобы его заключили в тюрьму, но пришлось ограничиться домашним арестом в лондонском доме Хоуксвортов. Окончательное решение, разумеется, примет палата лордов, так как его дело находится в юрисдикции пэров королевства… Впрочем, они быстро разберутся, что он не принадлежит к их числу.

Лара безуспешно пыталась представить себе, как человека, которого она считала своим мужем, берут под стражу. Не приходилось сомневаться, что любые попытки ограничить свободу приведут Хантера в бешенство. Еще хуже ей стало при мысли, что он предстанет перед судом самых влиятельных лордов Англии… Она подавила крик отчаяния. Он слишком горд. Лара не хотела, чтобы его терзали подобным образом.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19