Современная электронная библиотека ModernLib.Net

СТОУКХЕРСТЫ - Незнакомец в моих объятиях

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Клейпас Лиза / Незнакомец в моих объятиях - Чтение (стр. 11)
Автор: Клейпас Лиза
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: СТОУКХЕРСТЫ

 

 


С помощью Наоми Лара неторопливо искупалась в надушенной лавандой воде и нанесла душистый крем на плечи, руки и шею. Она слегка припудрилась, так что кожа лица казалась прозрачной и мягко светилась, губы влажно блестели от розовой помады. Наоми заплела ее волосы и уложила косы короной на макушке, украсив их шпильками, увенчанными крупными жемчужинами.

У Лары было прелестное, хотя и довольно простое платье из серебристого газа поверх облегающего фигуру белого шелка, с низким вырезом и небольшими рукавами из того же прозрачного газа. Это был элегантный наряд, но, пожалуй, чересчур смелый. Похоже, Лара поступила опрометчиво, когда, поддавшись порыву, попросила портниху увеличить декольте.

Критическим взором она окинула себя в зеркале.

– Слава Богу, еще есть время переодеться.

– О, миледи, не делайте этого! – воскликнула Наоми. – Это самое красивое платье, какое мне доводилось видеть. Вы в нем просто как картинка.

– Да, как непристойная картинка, – засмеялась Лара, пытаясь подтянуть лиф повыше. – Как бы мне не вывалиться из этой штуковины!

– Леди Кроссленд не моргнув глазом надевала платья с куда большим вырезом, – возразила Наоми. – Такая уж мода.

Воздержавшись от замечания, что Джанет пошла гораздо дальше, установив зеркало на потолке спальни, Лара покачала головой.

– Принеси розовое платье, Наоми. Мы вытащим жемчужины из волос и вместо них приколем розу.

Горничная открыла рот, намереваясь отстаивать свою точку зрения, но в этот момент в комнату с радостным визгом и восторженными воплями ворвался Джонни.

– Спасайтесь! Вот он! – выкрикнул мальчик и нырнул за юбки Лары.

Вздрогнув при звуках тигриного рыка, Лара вскинула голову и увидела появившегося на пороге Хантера. Подражая повадкам хищника, пластичный и стремительный, он мгновенно оказался возле Лары и выхватил из-за ее спины хихикающего ребенка. Со свирепостью голодного зверя он поднес мальчика к своему лицу и алчно щелкнул зубами, делая вид, что не прочь им закусить. Джонни визжал и отбивался, заливаясь смехом.

– Опять они играют в тигриную охоту на индийский манер, – объяснила Наоми Ларе. – И как им не надоело за целую неделю!

Лара с улыбкой наблюдала за расшалившейся парочкой. В последние недели Джонни стал проявлять столь буйную энергию, что ее хватило бы на десяток мальчишек. У него оказался прирожденный талант имитатора, и усилия Лара падали на благодатную почву. Джонни быстро усваивал хорошие манеры. Он обожал всевозможные игры и немало преуспел в них благодаря своей сообразительности и лукавству.

В короткой голубой курточке и темно-синих штанишках, в неизменной фуражке с золотыми пуговицами на черноволосой головке Джонни ничем не напоминал маленького оборвыша, выросшего в тюрьме. Он был красивым, здоровым и очаровательным. И он принадлежал ей.

Лару не волновало мнение окружающих или сколько пар бровей взлетят на лоб в пренебрежительной гримасе. Ее не беспокоило недалекое будущее, когда поползут гнусные слухи о происхождении Джонни и начнутся неизбежные намеки на то, что он либо ее незаконный ребенок, либо Хантера. Какое это имеет значение? Ей дарован шанс заботиться о ребенке, любить его, и она не собирается его упускать.

Чего Лара не ожидала, так это близости, возникшей между Хантером и Джонни. Несмотря на отсутствие опыта общения с детьми и недовольство, с которым он встретил появление мальчика в доме, Хантер, казалось, понимал Джонни даже лучше, чем она сама. Он проникся симпатией к лягушкам, куличикам из песка, палочкам, грызунам, камешкам и прочей чепухе, приводившей маленьких мальчиков в неописуемый восторг. Погони и состязания, рукопашные схватки и захватывающие истории… Хантер знал множество способов увлечь Джонни.

– Мне он нравится, – признался ей муж, когда Лара осмелилась заговорить о его явной привязанности к мальчику. – Почему бы и нет? Он намного лучше всех этих изнеженных, вялых созданий, которые выходят из самых аристократических питомников.

– Я думала, что его присутствие будет раздражать тебя, потому что он не твой, – вырвалось у Лары.

Хантер усмехнулся:

– Как ты однажды заметила, отсутствие родословной не его вина. Наличие крови Кросслендов еще не является гарантией, что из ребенка вырастет образец совершенства. Я сам тому достаточное подтверждение.

Вывернувшись из рук Хантера, Джонни бросился к Ларе. Его голубые глаза округлились от восторга и благоговения при виде ее вечернего платья.

– Какая ты красивая, мама!

– Спасибо, дорогой. – Лара наклонилась и обняла малыша, стараясь не смотреть на Хантера и Наоми.

Поскольку Джонни не помнил собственной матери, он стал называть ее мамой, и Лара не делала ничего, чтобы его разубедить. Она понимала, что подобное обращение удивляет слуг, но никто из них не осмеливался заикнуться об этом. Что касается Хантера, он держал свое мнение при себе.

Джонни осторожно потрогал серебристую ткань и потер ее между большим и указательным пальчиками.

– На вид совсем как металл, а на ощупь такая мягкая! – воскликнул он.

Лара рассмеялась и поправила его фуражку.

– Пора спать. Наоми поможет тебе умыться и переодеться в ночную рубашку, а я зайду на несколько минут, чтобы помолиться с тобой, Черные бровки сошлись вместе в недовольной гримасе.

– Я хочу посмотреть на бал.

Лара улыбнулась, понимая интерес Джонни к столь необычному событию. В течение нескольких последних дней он наблюдал за приготовлениями к приему. Дом украшался цветами, расставляли стулья для музыкантов. Кухонный штат трудился не покладая рук.

– Когда ты подрастешь, можно будет устроить бал для детей, – сказала она. – А когда станешь взрослым, то сможешь посещать все балы, какие пожелаешь, хотя боюсь, что к тому времени ты постараешься любыми способами их избежать.

– Я еще много премного лет не буду взрослым, – пожаловался Джонни, с капризным видом подставив улыбающейся Ларе щеку для поцелуя, и поплелся вслед за Наоми, которая твердой рукой вывела его из комнаты.

Наконец Лара осталась наедине с мужем.

– О-о!.. – протянула она, увидев Хантера во всем блеске вечернего туалета. Он являл собой поистине впечатляющее зрелище.

Одернув жилет из кремового шелка, Хантер поправил крахмальный белый галстук и взглянул на Лару с иронической улыбкой. Кремовые панталоны в меру облегали его фигуру, темно-синий фрак обрисовывал линии широких плеч и стройного, тренированного тела с точностью, от которой захватывало дух. Он не напудрил волосы, ограничившись тем, что зачесал назад короткие золотисто-каштановые завитки. За последние недели загар частично сошел, и вместо необычного медного цвета его лицо приобрело ровный янтарный оттенок.

На первый взгляд он казался блестящим, утонченным джентльменом.., но при более пристальном рассмотрении в нем обнаруживалось нечто экзотическое и загадочное.

Лара вдруг испытала минутное сомнение, испугавшее ее.

"Разумеется, это мой муж”, – сказала она себе. В нем безошибочно угадывались черты Кросслендов. Кроме того, едва ли незнакомцу удалось бы продержаться так долго, обманув семью и друзей, собственную жену.., не говоря уж о том, чтобы осмелиться предстать сегодня перед придирчивой светской публикой. Это было бы верхом наглости и граничило с безумием. Он просто обязан быть Хантером! Запутавшись в собственных тревогах, Лара не решалась поднять на него глаза.

– Весьма представительно, – беззаботным тоном бросила она.

Хантер подошел и прикоснулся к ее обнаженной руке.

Пробежав пальцами по лебединому изгибу шеи, он остановился на крутой выпуклости груди. Дыхание Лары участилось, и она с трудом сдержала непроизвольный порыв прижаться к нему всем телом. Она в смятении замерла, трепеща от напряжения, разрываясь между желанием и тревогой.

– Ты самая красивая женщина, какую я только видел, – услышала она его слова. – Прекраснее всех и всего на свете. – Хантер склонился ближе, и она ощутила его губы на своем виске. – К этому платью подошли бы жемчуга: ожерелье, браслеты, пояс… Когда-нибудь я осыплю тебя ими.

Опущенные руки Лары дрогнули. Ей хотелось положить их мужу на грудь, коснуться его, но она сжала кулаки, борясь с искушением. Бриллиантовое кольцо перекрутилось на пальце, острые грани камня врезались в ее ладонь.

– Ты вовсе не обязан дарить мне драгоценности, – возразила она.

– Я не успокоюсь, пока не подарю тебе половину Англии. Я восстановлю и десятикратно приумножу наше состояние. У тебя будет все, о чем ты когда-либо мечтала. Драгоценности.., земля.., и дюжина приютов для сирот.

Лара смотрела в искрящиеся смехом темные глаза, и, к ее величайшему облегчению, тень сомнения рассеялась. Разумеется, она все еще нервничала, опасаясь, что не сработает ее план – отвлечь его внимание от собственной персоны. Но другая проблема – подозрения относительно его личности – вдруг показалась ей смешной.

– Двенадцать сирот – это все, о чем я прошу, – заявила она. – Впрочем, я не стану возражать, если приют расширят настолько, чтобы можно было принять вдвое больше ребятишек. Не сомневаюсь, всегда найдутся дети, готовые заполнить свободные места.

Хантер улыбнулся и покачал головой;

– Помоги, Господи, тому, кто встанет на твоем пути! Включая меня. – Он потрогал жемчужину в ее волосах, погладил кончиками пальцев блестящую косу. – Откуда такая одержимость детьми? – вымолвил он. – Потому что ты бесплодна?

Как ни странно, но слово, которое обычно глубоко ранило ее, потеряло свою способность причинять ей боль. В некотором смысле будничный тон Хантера развеял чувство вины и горечи, так долго терзавшее ее. Не будучи виновной в собственном бесплодии, Лара тем не менее всегда считала себя таковой.

– Не знаю, – ответила она. – Просто на свете так много детей, которые нуждаются в помощи. И если мне не суждено стать матерью, я могла бы по крайней мере заботиться о них.

Хантер отстранился, устремив на жену пристальный взгляд. Его глаза казались чистыми и глубокими от рыжих бликов, мерцавших в зрачках.

– Не забудь, что произойдет в час ночи, – тихо произнес он. В его голосе не было ни насмешки, ни издевки.

Сердце Лары затрепетало. Она заставила себя ответить ему едва заметным кивком.

Хантер, казалось, хотел еще что-то добавить, но промолчал, опасаясь нарушить возникшее между ними согласие. Он ограничился настороженным кивком, и Лара поняла, что он не удивится, если она попытается уклониться от выполнения условий сделки. Эта мысль показалась ей любопытной. Интересно, что он сделает, если она просто откажется с ним спать? Рассердится, будет настаивать или дуться? Попытается соблазнить ее, взять силой или просто умоет руки и отступится раз и навсегда?

* * *

Вдоль аллеи, ведущей к Хоуксворт-Холлу, выстроилась длинная вереница экипажей. Целый штат вышколенных слуг и лакеев встречал кареты со знатными гостями. В парадном холле Хантер и Лара вместе приветствовали гостей. Хотя Хантер исполнял свои обязанности со знанием дела и свойственным ему обаянием, от Лары не укрылось напряжение мужа и сдержанное нетерпение, выдававшие желание оказаться где-нибудь подальше от всей этой суеты.

Бальный зал и близлежащие помещения наполняли гомон и смех гостей, которые с привычной легкостью перебрасывались шутками и остротами. Они толпились вокруг уставленных яствами столов, накладывая в фарфоровые тарелки холодные закуски, пудинги, фаршированные икрой яйца, салаты и пирожные, экзотические фрукты, марципаны и конфеты. Непрерывные хлопки откупориваемых бутылок вина и шампанского то и дело раздавались под оживленный гул голосов и звуки музыки, доносившейся из бального зала, где оркестр приветствовал публику своей игрой.

– Чудесно! – воскликнула Рейчел, присоединяясь к Ларе, когда та наконец появилась в зале, встретив последнего гостя. Ларе показалось, что с тех пор, как они не виделись, сестра похудела. Тем не менее Рейчел выглядела необыкновенно привлекательно – с молочно-белой кожей и глазами, сияющими всеми оттенками зеленого, коричневого и золотого. Темно-янтарное шелковое платье мягко облегало ее стройную фигуру, отделанные фестонами складки едва прикрывали маленькие золотые сандалии на ногах.

Лара забавлялась при виде мужчин, откровенно глазевших на се сестру, хотя та была замужней женщиной. Правда, мелочи, подобные брачным обетам, не слишком смущали джентльменов из высшего общества. Лара тоже удостоилась восхищенных взглядов и игривых замечаний, которые встретила с холодным достоинством. Эти же мужчины совсем недавно, когда она была всего лишь впавшей в нищету вдовой, открыто сторонились ее, – Уверена, это самое грандиозное событие, когда-либо имевшее место в Линкольншире, – с воодушевлением заявила Рейчел. – Ты все великолепно устроила, Лариса. Похоже, ты не растеряла навыков хозяйки дома.

– Все же отсутствие практики дает себя знать, – скромно возразила Лара, пожав плечами.

– Я бы не сказала. – Украдкой оглядевшись вокруг, Рей-чел вполголоса спросила:

– Она не приезжала?

Не было нужды уточнять, кого имеет в виду сестра. В течение двух последних часов Лара зорко наблюдала за дверью. Нахмурившись, она покачала головой:

– Пока нет.

– Возможно, она вообще не приедет, – нерешительно предположила Рейчел.

– Должна, – мрачно возразила Лара. – Хотя бы из любопытства.

– Надеюсь, что так.

Их разговор был прерван появлением лорда Тафтона, застенчивого молодого виконта, который некогда просил руки Рейчел, но потерпел неудачу, поскольку уступал лорду Лонсдейлу в богатстве и положении.

Лонсдейл напоминал наследного принца атлетическим сложением, мрачной красотой и сопровождавшей его аурой мужественности. В противоположность ему Тафтон был типичным книжным червем, мягким и бесхарактерным. Он не отличался высоким ростом и чувствовал себя естественно лишь в привычном окружении, а не на грандиозных приемах. Его преклонение перед Рейчел, казалось, нисколько не уменьшилось за годы ее брака с Лонсдейлом. Когда-то Лара, как и все, была уверена, что Лонсдейл – лучшая партия для ее сестры. Теперь же она с грустью размышляла о том, что, возможно, Рейчел была бы гораздо счастливее с этим робким, приятным человеком, чем с таким зверем, каким оказался Лонсдейл.

Поздоровавшись с ними обеими, Тафтон с исполненной надежды улыбкой повернулся к Рейчел.

– Леди Лонсдейл, – промямлил он, – не окажете ли вы мне честь.., то есть я надеюсь, что вы согласитесь…

– Вы просите меня оставить за вами танец, лорд Тафтон? – подсказала Рейчел.

– Да, – с облегчением произнес он. Рейчел улыбнулась:

– Милорд, мне будет очень приятно…

– Привет, дорогая, – прервал ее голос Лонсдейла, к всеобщему неудовольствию. Он вперил жесткий взгляд в мягкие карие глаза Тафтона. – Моя жена приберегла для меня все танцы на этот вечер, Тафтон, как, впрочем, и на все последующие. Держитесь от нее подальше, чтобы не ставить себя в неловкое положение, рискуя получить отказ. Можете передать это всем остальным, кто намерен вздыхать по ней и пускать слюни.

Лорд Тафтон покраснел и под невнятные извинения ретировался в другой конец зала.

Лара обратила вопросительный взор на Лонсдейла, удивляясь, чем вызвана подобная грубость.

– Лорд Лонсдейл, – холодно уронила она, – замужняя женщина вправе позволить себе пару безобидных танцев.

– Я сам разберусь со своей женой, и вы меня чрезвычайно обяжете, если не будете лезть не в свое дело! Прошу извинить меня.., уважаемые дамы. – Лонсдейл с издевкой окинул их взглядом, словно эти слова были совершенно неприменимы к подобной парочке, и отбыл, отпустив еще одну колкость в адрес Рейчел:

– Постарайся не вести себя как уличная девка.

Остолбеневшие сестры молча провожали его взглядом.

– Лонсдейл действительно только что назвал тебя уличной девкой? – наконец нашла в себе силы спросить Лара, побелев как полотно.

– Он просто ревнует, – пролепетала Рейчел, уставившись в пол. Она напоминала поникший цветок: радостное оживление, придававшее ей особую прелесть, исчезло.

Лара кипела от ярости:

– Какие у Лонсдейла основания для ревности? Неужели он посмеет обвинить в неверности тебя, самую нежную, самую достойную женщину на свете, тогда как сам он гнусный лицемер?!

– Лариса, прошу тебя, говори потише, если не хочешь устроить сцену на собственном балу.

– Но я не могу это так оставить! – возразила Лара. – Мне невыносимо видеть, как он обращается с тобой. Будь я мужчиной, избила бы его до полусмерти, или вызвала на дуэль, или…

– Я не хочу этого обсуждать. Во всяком случае, не здесь. – С напускным спокойствием Рейчел отошла от сестры.

Вне себя от негодования, Лара удалилась в дальний конец зала, чтобы дать выход своему гневу в относительном уединении. Она схватила бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея и осушила его так быстро, что поперхнулась. Шампанское явно не относилось к числу напитков, которые потребляют в спешке.

Рассеянно вертя в пальцах пустой бокал, она заметила направляющегося к ней мужа. К его лицу была приклеена все та же любезная улыбка, что и два часа назад. Как Хантер и предполагал, он являлся предметом всеобщего любопытства. Старые и новые знакомые, словно мошкара, вились вокруг него, одолевая вопросами.

– Вижу, ты неплохо проводишь время? – осведомилась Лара, прекрасно зная ответ.

Тонкая светская улыбка нисколько не померкла.

– Прекрасно. Куда бы я ни направился, везде толпы идиотов.

– Выпей шампанского, – посоветовала Лара, недовольная внезапно снизошедшим на нее чувством товарищества, словно оба они знали нечто, недоступное пониманию остальных. – Все покажется проще. По крайней мере я на это надеюсь.

– Я не люблю шампанское.

– Попробуй тогда пунш.

– Я бы предпочел тебя.

Их взгляды встретились, и Лара обнаружила, что его шутливое замечание подействовало на нее сильнее, чем шампанское. Голова у нее закружилась, ноги подогнулись, в душу закралась тревога. Она поняла, что он ждет, отсчитывая минуту за минутой, пока не наступит час ночи и она не окажется в его руках, совершенно беспомощная. Чутье подсказывало ей, что нужно бежать, пока не поздно.., но не было убежища, где она могла бы укрыться. Лара судорожно сглотнула, чувствуя, что задыхается.

Хантер нежно взял бокал из ее вялых пальцев и, поманив слугу, который, казалось, возник из-под земли, поставил бокал на серебряный поднос.

– Еще? – спросил он, и Лара чопорно кивнула. Ее затянутая в перчатку рука обвилась вокруг ножки бокала, и она выпила его залпом, как и первый, с тем же результатом. Лара зажала пальцами рот, чтобы сдержать приступ кашля. Карие глаза Хантера сверкнули весельем.

– Ничего не выйдет, солнышко.

– Что не выйдет?

– Можешь допиться до потери сознания.., но я не откажусь от нашего уговора.

Она посмотрела на мужа с нескрываемым раздражением;

– Ничего подобного я не замышляла. Но я выпью столько шампанского, сколько пожелаю. В конце концов, я не припомню случая, чтобы ты явился ко мне в постель трезвым?

Он отвел глаза, поджав губы то ли от гнева, то ли от раскаяния.

– Я сожалею об этом! – сердито бросил он, обводя глазами зал с таким видом, словно испытывал неловкость. – Лара, я…

Что-то привлекло его внимание, и он умолк на полуслове. Хантер выглядел не столько пораженным, сколько сосредоточенным, словно ему необходимо было разгадать сложную загадку. Лара проследила за его внимательным взглядом, и ее передернуло, когда она поняла, на кого он смотрит.

В дверях стояла высокая женщина. Она была достаточно привлекательна, хотя ее скорее можно было назвать интересной, чем красивой. Крупная, худощавая, с развитыми руками, говорившими о привычке проводить время на свежем воздухе, предаваясь таким занятиям, как соколиная охота или стрельба из лука. Женщина, которая чувствовала себя своей в обществе мужчин. Сильные, почти суровые черты ее лица смягчали густые каштановые волосы, глаза цвета вишни и красиво изогнутый рот. Кремовое платье, собранное на одном плече, оставляло другое обнаженным и ниспадало с ее величавой фигуры, достойной греческой богини.

Лара была озадачена явным отсутствием узнавания на лице Хантера. Оглядевшись вокруг, он заметил устремленные на него любопытные взгляды.

Затем он снова посмотрел на женщину, которая неуверенно улыбнулась ему.

Внезапно до него дошло, кто она такая, и он бросил на Лару взгляд, полный убийственной ярости.

– Черт бы тебя побрал! – выдохнул он и, оставив жену, решительно двинулся навстречу своей бывшей любовнице – леди Карлайсл.

Лара чувствовала на себе сотни взглядов, пристально следивших за развитием событий. Поднявшийся гомон голосов – насмешливых, сочувствующих, заинтригованных – почти заглушил музыку. Она была так потрясена, что едва заметила, как сестра оказалась рядом.

– Все идет по плану, – заметила Рейчел, делая вид, что ничего особенного не происходит. – Постарайся улыбнуться, Лара, – все смотрят.

Лара послушно изогнула рот в подобии улыбки, но губы онемели и плохо слушались ее.

– Почему ты так странно выглядишь, милая? – мягко спросила Рейчел. – Он пошел к ней, как ты и задумала. Ведь ты этого хотела, правда?

Да, она этого хотела.., но как объяснить, что все кажется таким ужасным? Как можно объяснить, что испытала она в тот жуткий момент, когда Хантер, казалось, не узнал свою бывшую любовницу? Возможно, он остолбенел от неожиданности. Ведь он не видел леди Карлайсл более трех лет. Прошло несколько секунд, прежде чем Хантер пришел в себя.

Лара сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться, но боль в груди оставалась. Она добилась своей цели, сведя вместе Хантера и леди Карлайсл. Теперь их былая страсть возродится, и Лара снова будет одна. Именно то, чего она хотела.

Почему в таком случае она чувствует себя так, словно ее предали? Почему ей кажется, что она совершила ужасную ошибку?

– Дай мне это. – Рейчел взяла у нее из рук пустой бокал из-под шампанского. – Еще немного, и ты раздавишь ножку. – Она пристально смотрела в лицо сестры. – Милая, в чем дело? Чем я могу тебе помочь?

– Здесь слишком жарко, – глухо проговорила Лара. – Мне нехорошо. Побудь хозяйкой за меня, Рейчел, всего несколько минут. Проследи, чтобы все шло своим чередом, пока я не вернусь.

– Да, конечно. – Рейчел сжала ее затянутую в перчатку руку. – Все будет в порядке, дорогая.

– Спасибо, – прошептала Лара, ни на секунду не поверив ей.

Глава 14

Заметив виноватое выражение лица Лары, Хантер тотчас понял, чьих это рук дело. Мысль, что собственная жена расставила ему ловушку, привела его в ярость. Более того, он досадовал на себя, что не предусмотрел подобный маневр. Следовало догадаться, что Лара с ее упрямством и изобретательностью пойдет на что угодно, лишь бы не подчиниться его воле. Она идеально все рассчитала, устроив ему встречу с бывшей любовницей на глазах у любопытной толпы. Не приходится сомневаться, что его жена полагает, будто остаток вечера он проведет в обществе леди Карлайсл.

Хантеру не терпелось вывести жену из заблуждения, в котором она явно пребывала.

Но прежде ему придется разобраться с леди Карлайсл, то есть заняться тем, чего он старательно избегал с момента возвращения в Англию. Угрюмая улыбка тронула его губы.

– Ты заплатишь за это, голубушка, – пробормотал он себе под нос и, расправив плечи, направился к леди Карлайсл. – Эстер, – произнес он, склонившись над ее рукой на секунду дольше, чем того требовали приличия. Затянутые а перчатку пальцы леди Карлайсл были длинными и сильными, их пожатие – необычайно твердым. Она обладала несомненной привлекательностью прямодушной женщины, которая видит в мужчине скорее партнера, чем героя. Правда, любой мужчина время от времени старался выглядеть героем в глазах женщины – такова уж мужская природа.

– Ты бессердечный плут, – мягко упрекнула его леди Карлайсл, хотя ее карие глаза лучились теплом и лаской. – Почему ты не навестил меня? Я ждала с того самого мгновения, как узнала о твоем возвращении с Востока. – Она нежно сжала его пальцы и отняла свою руку.

– Я предпочел бы встретиться в более уютной обстановке, чем эта, – заметил он с легкой усмешкой.

– Не я выбирала время и место. Наша дорогая Лариса убедила меня приехать, прислав очаровательное письмо.

– В самом деле? – любезно проговорил Хантер, мечтая добраться до своей настырной жены и придушить ее на месте. – И что же она написала, Эстер?

– О, что-то насчет того, как страстно она желает, чтобы ты был счастлив после всего пережитого, и о своей уверенности, что я совершенно необходима для твоего счастья. – Их взгляды встретились – рост позволял ей смотреть ему в глаза, почти не запрокидывая голову. – Это правда, милорд? – В устах другой женщины подобный вопрос прозвучал бы жеманно, но очевидная искренность Эстер тронула Хантера.

Ему вдруг захотелось послать к дьяволу весь этот бал и толпу, с жадным интересом наблюдавшую за ними. Будь он проклят, если оскорбит женщину в присутствии всех этих любопытствующих бездельников! Он и так уже предоставил им достаточно развлечений, причем за свой счет.

– Нам надо поговорить, – решительно заявил Хантер и, взяв женщину под руку, вывел из зала.

С тихим смешком, в котором прозвучало радостное предвкушение, леди Карлайсл охотно последовала за ним.

– Но мы уже говорим, дорогой.

Хантер провел ее в библиотеку и прикрыл за собой дверь. Они оказались в уютной атмосфере натертого до блеска дерева, запаха книг, кожи и бренди. Поворачивая ключ в замке, он старался преодолеть свинцовую тяжесть опасений, безмолвно проклиная Лару, стараниями которой оказался в подобной ситуации.

– Эстер… – начал Хантер, повернувшись к женщине. Она с улыбкой протянула к нему руки:

– Добро пожаловать домой. Тебя не было слишком долго. После некоторого колебания Хантер подошел к ней. Несмотря на несомненную привлекательность леди Карлайсл, его охватило ощущение неловкости, когда она обняла его, прижавшись к нему всем своим крупным телом. Не ее он желал, не о ней мечтал, никто, кроме Лары, не мог принести ему удовлетворения.

К счастью, леди Карлайсл обошлась без поцелуев. Откинув назад голову, она с улыбкой взглянула на него:

– До чего же ты худющий! Я истосковалась по твоим медвежьим объятиям. Обещай, что будешь съедать по бифштексу на ночь, пока снова не наберешь вес.

Хантер не ответил на ее улыбку. С серьезным видом он смотрел на женщину, не находя слов, чтобы объяснить ей, что больше их ничто не связывает. Господи, насколько все было бы проще, если бы не чувства симпатии и невольного уважения, которые ори в нем вызывала!

Впрочем, объяснения не понадобились. Леди Карлайсл все поняла по выражению его лица или, точнее, по отсутствию такового. Ее дружеские объятия разомкнулись, а затем она и вовсе опустила руки.

– Я больше не нужна тебе, да? – недоверчиво спросила она. В глазах Эстер отразились боль и смятение, однако Хантер выдержал ее испытующий взгляд.

– Я хочу начать все сначала со своей женой, – прямо ответил он.

– С Ларой?.. – Она умолкла с открытым ртом. – Если ты хочешь избавиться от меня, Хоуксворт, так и скажи. Но не оскорбляй меня ложью.

– Почему я не могу желать собственную жену?

– Потому что она последняя женщина, которую ты способен желать! Ты всегда презирал подобных ей изнеженных созданий. Ты говорил, что она бесхребетная и холодная, как медуза! Как ты можешь надеяться, что я поверю, будто ты испытываешь к ней хоть какие-нибудь чувства? Да ты с ней не выдержишь и пяти минут. Никогда!

– Все изменилось, Эстер.

– Но не до такой же степени! – резко возразила она. – Я… – Она пристально посмотрела на него, и в ее взгляде появилось странное выражение. Цветущее, пышущее здоровьем лицо побледнело. – О нет! – прошептала она. – О, я должна была догадаться…

– В чем дело? – Движимый сочувствием, Хантер потянулся к ней, но она ахнула и увернулась от него. Бросив отчаянный взгляд на дверь, словно желая спастись бегством, Эстер шагнула к ближайшему креслу и рухнула в него как подкошенная.

– Дайте мне выпить, – попросила она, взирая на него с откровенным ужасом.

Хантер сознавал, что должен мучиться угрызениями совести, будучи причиной ее разочарования, но не испытывал ничего, кроме крайнего раздражения. “Черт бы тебя побрал! – с бешенством подумал он. – Каких еще неприятностей мне ожидать?” Схватив стакан, он плеснул в него изрядную порцию бренди и протянул ей, не позаботившись согреть стакан между ладонями, как того требовала простая любезность.

Вцепившись в стакан, леди Карлайсл сосредоточенно прихлебывала бренди, пока румянец наконец не вернулся на ее лицо.

– Боже! – произнесла она, глядя на ободок стакана. – Не могу понять, как я могла быть такой дурой, чтобы надеяться. Он не мог спастись во время кораблекрушения. Он мертв. И каким-то образом вам удалось занять его место. – Слезы сверкнули в ее глазах, но она смахнула их нетерпеливым жестом. – Вы не Хоуксворт!

Обвинение повергло Хантера в ярость, но он постарался ответить холодно и спокойно:

– Ты слишком расстроена.

– А вы чертовски убедительны, – не замедлила парировать она. – Но Хоуксворт никогда бы не предпочел Лару мне. Он любил меня, а не ее.

– Любовь иногда проходит, – сказал Хантер, чувствуя, как тает его симпатия к ней. Он не мог понять, почему эта женщина так уверена в своем превосходстве над Ларой.

Очередной глоток горячительного притупил горе леди Карлайсл, и она устремила на него холодный взор, подобный тому, каким на рассвете обмениваются дуэлянты, направив друг на друга пистолеты.

– Кто, к дьяволу, вы такой?

– Я лорд Хоуксворт, – произнес он с таким видом, словно разговаривает с деревенской дурочкой.

Она рассмеялась:

– И Лара поверила вам? Полагаю, что так, если принять во внимание ее куриные мозги. Она никогда не понимала Хоуксворта и не ценила его. Ее ничего не стоит убедить в чем угодно, особенно при таком поразительном сходстве. Но я знала Хоуксворта лучше всех на этом свете, и мне понадобится не больше минуты, чтобы доказать, что вы – мошенник.

– Так чего же мы ждем? – осведомился Хантер. Внезапно на ее лице появилось почти что восхищенное выражение.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19