Современная электронная библиотека ModernLib.Net

СТОУКХЕРСТЫ - Незнакомец в моих объятиях

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Клейпас Лиза / Незнакомец в моих объятиях - Чтение (стр. 13)
Автор: Клейпас Лиза
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: СТОУКХЕРСТЫ

 

 


Он еще долго оставался в ней, не отрывая губ от ее рта, вкушая и лаская. Лара мечтательно гладила его густые волосы, нащупав местечко за ухом, где кожа была нежной, как у ребенка. Она почувствовала, что он шевельнулся, собираясь выйти из нее, и издала возглас протеста:

– О нет…

– Я раздавлю тебя, – прошептал Хантер, перекатываясь на бок.

Его бедро вторглось между ее бедрами, пальцы рассеянно шевелили влажные завитки, успокаивая и в то же время возбуждая.

– У тебя так было с леди Карлайсл? – спросила Лара, глядя в его затененное лицо.

– У меня ни с кем не было ничего подобного. Довольная ответом; Лара уютно устроилась рядом, прижимаясь щекой к его груди.

– Хантер?

– М-м-м?

– Что тебе сказала вечером леди Карлайсл? Его пальцы замерли. Она почувствовала, как тело напряглось, а в голосе прозвучало раздражение, когда он ответил:

– Эстер была весьма разочарована, когда я дал ей понять, что не намерен возобновлять нашу связь. Собственно говоря, она так огорчилась, что заявила, будто я не настоящий Хоуксворт.

– О-о!.. – Лара не отрывала лица от его груди. – Ты думаешь, она может объявить это публично? – осторожно поинтересовалась она.

Его плечи шевельнулись.

– Сомневаюсь. Высшее общество решит, что такого рода претензии вызваны оскорбленным самолюбием. А Эстер не имеет ни малейшего желания делать из себя посмешище в глазах света.

– Конечно. – Лара моргнула, щекоча ресницами его грудь. – Прости.

– За что?

– За то, что испортила вечер.

– Ну… – Его пальцы скользнули в ее лоно и слегка повернулись, заставив ее затрепетать. Он погрузился глубже, трогая и исследуя ее с поистине дьявольской ловкостью. – Но ты возместила все с лихвой, – вкрадчиво проговорил Хантер. – Разве нет?

– Да.., да. – И ее губы раскрылись, прильнув к его груди со вздохом удовольствия.

– Мама, мамочка…

Лара зевнула и открыла глаза, зажмурившись от яркого утреннего солнца. К своему ужасу, она увидела стоящего рядом с постелью Джонни. Его маленькое личико едва возвышалось над кроватью, вихры черных волос торчали на макушке. Он был босиком, чумазый, в одной ночной рубашке.

Сообразив, что ребенок застал ее в постели Хантера, Лара оглянулась и увидела своего мужа, который тоже изволил проснуться. Придерживая одеяло у горла, она повернулась к Джонни.

– Почему ты встал так рано? – спросила она.

– Цыплята вылупились!

Стряхивая остатки сна, Лара вспомнила о гнезде курицы, за которым они наблюдали последние несколько дней.

– Откуда ты знаешь, милый?

– Я только что их видел. – Его невинный взгляд переключился с нее на Хантера, который сел в постели, приглаживая всклокоченные волосы. Простыня упала до пояса, грудь его была обнажена.

– Доброе утро, – спокойно сказал Хантер, словно все происходящее было в порядке вещей.

– Доброе утро, – бодро ответил Джонни, снова обратив свое внимание на Лару. – Мама, а почему ты не в своей постели?

Вздрогнув от его вопроса, Лара решила, что самое простое объяснение будет и самым лучшим.

– Потому что лорд Хоуксворт вчера пригласил меня лечь спать здесь.

– А где твоя ночная рубашка?

Ее щеки зарделись, и, стараясь не смотреть на Хантера, она ответила:

– Мне так хотелось спать, что я, должно быть, забыла ее надеть.

– Глупая мамочка! – захихикал малыш над ее оплошностью.

Лара улыбнулась ему:

– Сходи за своим халатом и тапочками.

Когда ребенок исчез из виду, Хантер потянулся к Ларе, но она откатилась и выскользнула из постели. Обнаружив на попу его небрежно брошенную рубашку, она воспользовалась ею, чтобы прикрыть наготу. Придерживая рубашку на груди, Лара посмотрела на распростертое на кровати длинное тело мужа. Их взгляды встретились, и они обменялись неуверенными улыбками.

– Как ты? – мягко спросил Хантер.

Лара ответила не сразу, пытаясь найти определение чувству, которое переполняло все ее существо. Это была странная смесь радости, покоя и тепла – более совершенное и чудесное ощущение, чем все, что ей приходилось испытывать прежде. Она не хотела расставаться с Хантером ни, на минуту – хотела провести с ним весь день и все последующие дни, пока не узнает о нем все, даже самую незначительную мелочь.

– Я счастлива, – сказала она. – Так счастлива, что мне даже страшно.

Его глаза стали темными и мягкими, как патока.

– Почему же страшно, любовь моя?

– Потому что я хочу, чтобы это никогда не кончалось. Хантер жестом поманил ее к себе, но она рискнула приблизиться лишь настолько, чтобы скользнуть по его губам мимолетным поцелуем, и тут же резво отскочила.

– Куда ты собралась? – полюбопытствовал он.

Лара задержалась в дверях, с улыбкой взглянув на мужа:

– Оденусь и пойду смотреть на цыплят.

Глава 15

Так как работы по расширению приюта требовали времени, необходимо было что-то немедленно предпринять, чтобы избавить находившихся в тюрьме детей от невыносимых условий. Лара не могла допустить, чтобы они и дальше оставались в омерзительных заведениях, обреченные жить среди опасностей и нечистот. Единственным разумным решением представлялось уговорить жителей Маркет-Хилла взять детей к себе домой, пока приют не сможет их принять. К сожалению, эта идея неожиданно натолкнулась на единодушное сопротивление горожан.

– Как можно быть настолько бессердечными? – пожаловалась она Хантеру, входя в библиотеку после утренних визитов, которые не принесли ей ничего, кроме вежливых отказов принять участие в судьбе детей. Она сняла шляпку и бросила ее на кресло, нервно обмахивая веером разгоряченное лицо. – Я обращалась с просьбой взять ребенка или двух только к тем, кто располагает достаточными средствами. И всего лишь на несколько месяцев! Никто не желает и пальцем пошевелить. Я была так уверена, что могу рассчитывать на миссис Харткап или, скажем, на Уиндхэмов…

– Практические соображения, – прозаически пояснил Хантер, отодвигаясь от стола, за которым сидел. Посадив Лару к себе на колени, он принялся расстегивать короткую, отделанную рюшами накидку, закрывавшую се шею и плечи. – Если отбросить в сторону благие порывы, солнышко, то ты должна признать, что предлагаешь им не совсем обычных детей. Добрые граждане Маркет-Хилла убеждены, что сироты из тюрьмы – будущие преступники, прошедшие неплохую подготовку. Едва ли их можно в этом упрекнуть.

Сидящая у него на коленях Лара напряглась и устремила на мужа строптивый взгляд;

– Как ты можешь так говорить? Ведь Джонни – просто ангел!

– Да, он примерный парнишка, – согласился Хантер, с усмешкой покосившись на окно. В этот момент снаружи раздались треск и хлопки, и Лара сообразила, что это Джонни самозабвенно предается своему любимому занятию – бомбардирует камнями крошечные пульки с порохом или палит из игрушечного пистолета, зарядив его теми же пульками. – Но Джонни – исключение, – продолжил Хантер. – Вполне вероятно, что другие дети нуждаются в специальном внимании и заботе. Не исключено, что среди них найдутся и такие, которым можно доверять не более, чем диким животным, вырвавшимся на волю. Не стоило и надеяться, что Харткапы или Уиндхэмы, да и остальные, примут на себя подобную ответственность.

– А я надеялась, – упрямо заявила Дара, с хмурой гримасой взирая на сочувственное лицо мужа. – Хантер, что же делать?

– Подожди, пока закончится строительство нового крыла приюта и наймут дополнительный штат учителей, – ответил он.

– Я не могу ждать. Я хочу, чтобы детей забрали из тюрьмы немедленно! Я привезу их всех сюда и позабочусь о них сама, если придется.

– А как насчет Джонни? – ровным голосом поинтересовался Хантер. – Как ты объяснишь ему, что все твое время будет посвящено дюжине других ребятишек и ничего не останется на его долю?

– Я скажу ему… Я просто скажу… – Ларе замолчала, огорченно застонав. – Он не поймет, – признала она. Хантер снисходительно покачал головой.

– Солнышко мое, – ласково проговорил он. – Я бы мог посоветовать тебе ожесточить свое сердце хоть чуть-чуть.., но знаю, как это сделать.

– Я не оставлю детей в тюрьме на несколько месяцев, – твердо сказала Лара.

– Будь по-твоему, черт побери! Я посмотрю, что можно сделать, но сомневаюсь, что мне повезет больше, чем тебе.

– У тебя получится, – заверила его Лара, мгновенно преисполнившись надежды. – У тебя просто талант добиваться от людей всего, чего захочешь.

Хантер неожиданно усмехнулся:

– У меня есть и другие таланты, которые я собираюсь показать сегодня вечером.

– Возможно!.. – лукаво бросила она и, соскочив с его колен, выпорхнула из комнаты.

* * *

Хантер вдруг стал необыкновенно общительным, нанося визиты, уговаривая, торгуясь – а порой и оказывая давление – со свойственным ему обаянием, пока не нашел временное пристанище для всех двенадцати ребятишек. Будучи руководителем одной из его кампаний, затеянной, правда, совсем с другой целью, Лара могла себе представить, каково пришлось жителям города, пытавшимся отказать ему.

После проведенной вместе ночи, когда она впервые испытала наслаждение в объятиях мужчины, ее отношение к Хантеру изменилось. Теперь она знала, что ему можно доверять.

Хантер – добрый человек, с некоторым изумлением поняла Лара. Ее муж был добр не только по отношению к ней, но и ко всем окружавшим его людям… Она не знала, чем вызвана подобная перемена, но благодарила Бога за нее. Хотя Хантер скептически относился к филантропическому пристрастию жены вмешиваться в жизнь других людей, тем не менее он как будто понимал ее и в пределах разумного даже помогал.

Он постоянно был чем-то занят, но его нынешняя деятельность не имела ничего общего с тем, на что уходило все его время в первые годы их супружества. Раньше он не мог обойтись без скачек, охоты, не говоря уж о его пристрастии к игорным клубам. Лара подозревала, что его бывшие партнеры пережили горькое разочарование, обнаружив, что Хантер вернулся из Индии с повышенным чувством ответственности по отношению к тем, кто так или иначе зависел от него. Он расширил участие Кросслендов в судовладельческих, торговых и промышленных компаниях и приобрел пивоварню, которая ежемесячно приносила солидный доход. Заинтересовавшись состоянием дел в собственном поместье, Хантер вплотную занялся вопросами земледелия и скотоводства и произвел различные усовершенствования, на которых давно уже настаивали арендаторы.

Привыкнув с юных лет к привилегированному положению и сознанию собственной неуязвимости, Хантер некогда полагал, что мир существует только затем, чтобы потворствовать его прихотям. Бесплодие Лары было единственным случаем, когда он не получил того, на что рассчитывал, и это явилось для него тяжким ударом. Теперь он стал старше и мудрее, ничего не воспринимал как должное и взвалил на свои плечи ответственность, от которой раньше всеми возможными способами уклонялся.

Не то чтобы Хантер был святым… В его характере присутствовали черты настоящего плута, доставлявшие Ларе немало удовольствия. Соблазнитель, насмешник и лукавый искуситель, он заставлял ее забывать о строгих принципах и дурачиться с беспечностью и легкомыслием, которых она раньше в себе не замечала. Однажды он явился к ней в спальню с намерением насладиться зеркалом на потолке, прежде чем мистер Возможности лишит супругов этого уникального шанса. Невзирая на стыдливые протесты жены, он занимался с ней любовью под их зеркальным отражением и от души веселился, когда она сразу после этого нырнула под одеяло. Н” благопристойном музыкальном вечере он развлекался тем, что нашептывал ей на ухо возмутительные пассажи из индийских любовных текстов. Отправившись с ней на пикник, он сумел соблазнить ее прямо под открытым небом.

В его лице она нашла мужа, о котором не смела мечтать. Он понимал се, разделял ее тревоги и заботы, его мужественность волновала ее, рядом с ним она чувствовала себя в безопасности. Лара любила его – едва ли могло быть иначе, – хотя боялась признать это вслух. Крошечная искра страха тлела в ее сердце. Она ждала от него какого-то сигнала, знака или намека, прежде чем отдать ему всю себя без остатка.

* * *

Облачившись в необъятный передник, Лара стояла у кухонного стола и толкла льняное семя в мраморной ступке. Она тщательно выскребла образовавшуюся маслянистую смесь из чаши и добавила ее в сосуд с растопленным воском. Это был старинный семейный рецепт припарки от подагры – недуга, терзавшего в последнее время жителя Маркет-Хилла сэра Ральфа Вудфилда. Хотя сэр Ральф был человеком гордым и терпеть не мог одалживаться, доведенный до отчаяния, он с утра пораньше прислал слугу за столь необходимым ему лекарством.

С наслаждением вдыхая благоухание остывающего воска, Лара высыпала еще полчашки льняного семени в ступку и принялась размалывать его круговыми движениями пестика. На другом конце рабочего стола трудилась кухарка с двумя помощницами. Они месили тесто для хлеба, лепя из него ровные продолговатые караваи. Все с удовольствием прислушивались к популярной в деревне песенке, которую распевала одна из горничных. Ее пальцы проворно, в такт мелодии мяли тесто.


Если замуж я пойду – только за богатого,

С полными карманами серебра и злата.

Чтоб имел он лошадь, ну а к ней коляску,

Был пригожим малым с голубыми глазками,

Русыми кудрями, ловким да удалым.

Вот и все, пожалуй…


Куплеты следовали один за другим, превознося необыкновенные достоинства воображаемого жениха, пока жен-шины не разразились дружным смехом.

– Да такого парня не сыскать во всем Маркст-Хилле! – воскликнула кухарка.

Посреди всеобщего веселья в кухню проскользнула Наоми. Горничная сразу направилась к Ларе, на ходу снимая соломенную шляпку. Она только что вернулась из деревни, юбка се запылилась, лицо было тревожным и хмурым.

– Наоми?.. – удивилась Лара, прервав работу. – У тебя же выходной! Я думала, ты в деревне со своими друзьями.

– Мне пришлось вернуться, миледи, – вполголоса проговорила Наоми, пока остальные женщины продолжали петь и судачить. – Не знаю, что и думать, но если в этом есть хоть капля правды… Я кое-что слышала в деревне.

Лара отложила пестик и вопросительно посмотрела на горничную.

– Это про леди Лонсдейл, – продолжила Наоми. – Видите ли, я дружу с се горничной Бетти, и мы разговорились… – Наши было явно не по себе, и она, набрав в грудь воздуха, поспешно закончила:

– В общем, Бетти по секрету сказала мне, что леди Лонсдейл больна.

Заметив, что служанки затихли и прислушиваются, Лара потащила горничную в дальний угол кухни и взволнованно прошептала:

– Больна? Но это невозможно… Почему мне ничего не сообщили?

– Бетти говорит, что семья не желает, чтобы что-нибудь просочилось за порог дома.

– Чем больна? – порывисто спросила Лара. – Наоми, а горничная не сказала.., может, Лонсдейл был груб с моей сестрой?

Девушка потупилась.

– Леди Лонсдейл говорит, что она вроде как упала с лестницы. Бетти сама ничего такого не видела, но ей сдается, что дело тут не в простом падении. Леди Лонсдейл совсем худо, а никто даже не послал за доктором.

Лару бросило в дрожь от ужаса, смятения и ярости. Она вся дрожала от охвативших ее эмоций. Не приходилось сомневаться, что Лонсдейл снова избил Рейчел. А теперь, как и во всех предыдущих случаях, он раскаивается и стыдится послать за врачом, хотя Рейчел наверняка нужна помощь. Мозг Лары лихорадочно работал… Необходимо ехать к Рейчел, забрать ее у Лонсдейла, привезти в безопасное место и позаботиться о ней.

– Миледи, – нерешительно проговорила горничная, – пожалуйста, не говорите никому, как вы узнали об этом. Мне бы не хотелось, чтобы Бетти отказали от места.

– Конечно, – заверила девушку Лара, удивляясь, как ей удается выглядеть спокойной, когда внутри у нее все кипит. – Спасибо, Наоми. Ты поступила хорошо, рассказав мне об этом.

– Да, миледи. – С видимым облегчением Наоми взяла свою шляпку и вышла из кухни.

Даже не взглянув на кухарку и служанок, которые потихоньку перешептывались между собой, Лара как в тумане вышла из кухни и опомнилась, только очутившись в комнате, предназначенной для отдыха джентльменов. На стенах красовались головы охотничьих трофеев Хантера и его отца, мрачно поблескивая стеклянными глазами. В помещении чувствовалась аура самодовольства и мужского превосходства, взлелеянная несколькими поколениями Хоуксвортов.

Осененная идеей, Лара подошла к шкафу с выдвижными ящичками, расположенному рядом с заключенными в длинные футляры ружьями, и принялась осторожно открывать их один за другим. Она обнаружила пакетики с пулями, чистящие принадлежности, рожки с порохом и шкатулки красного дерева с пистолетами в бархатных гнездышках Покрытые резьбой и гравировкой, с рукоятками, инкрустированными перламутром и серебром, пистолеты были роскошны, словно предметы религиозного культа.

Ларе никогда не стреляла из пистолета, но не раз видела, как обращаются с ним муж и другие знакомые мужчины. Ей казалось, что зарядить пистолет и воспользоваться им достаточно просто. Находясь во власти гнева, который усиливался с каждым мгновением, она ничего не замечала вокруг, пока с ней не заговорил вошедший Хантер.

Он только что вернулся после осмотра новой изгороди, которую соорудили в поместье, и еще не успел снять костюм для верховой езды.

– Здесь ожидается дуэль? – беспечно осведомился он, подходя ближе с намерением забрать пистолет из дрожащих рук жены. – Если ты задумала кого-нибудь пристрелить, по-моему, я вправе знать об этом заранее.

Лара быстро прижала пистолет к груди.

– Да! – выпалила она в его напряженное лицо, давая выход ярости и отчаянию. Слезы хлынули из ее глаз. – Да, я собираюсь убить твоего дружка Лонсдейла! Он снова так обошелся с Рейчел, снова… Я не знаю, в каком она состоянии, но не намерена оставлять ее в этом ужасном доме. Мне давно следовало это сделать! И я очень надеюсь, что застану Лонсдейла и смогу всадить пулю в его сердце…

– Тихо! – Большая ладонь Хантера сомкнулась вокруг пистолета. Он вытащил его из ее нетвердых рук и осторожно положил на столик у стены. Повернувшись к Ларе, он окинул внимательным взглядом ее залитое слезами лицо. Твердая уверенность мужа вернула ей спокойствие. Хантер обнял ее и прижал к себе, что-то нашептывая в ее волосы.

Всхлипывая, Лара просунула ладонь под его жилет и замерла, ощущая ровное биение сердца. Она вся затрепетала от его теплого дыхания, обдававшего затылок. Было что-то глубоко интимное в том, чтобы плакать в его объятиях, даже более интимное, чем занятия любовью. Собственная беспомощность казалась Ларе невыносимой, но никогда прежде ее муж не был ей так близок, как в этот момент. Она вдохнула родной запах и, несколько успокоившись, судорожно вздохнула.

Хантер вытащил платок и промокнул ее мокрое лицо.

– Вот так, – нежно сказал он, вытирая ей нос. – А теперь расскажи мне, что случилось.

Лара уныло покачала головой, не рассчитывая особо на его помощь, когда дело "касается Лонсдейла. Они были давними друзьями, а для людей типа Хантера и Лонсдейла дружба была более свята, чем брак. Жена, как однажды заметил Хантер, – всего лишь неизбежный атрибут жизни, предназначенный для воспроизводства. Друзей же выбирают тщательно и на всю жизнь.

– Ты упомянула Лонсдейла, – подсказал Хантер, когда молчание Лары затянулось. – Так что случилось? Лара пожала плечами, оставаясь в его объятиях.

– Не думаю, что стоит это обсуждать, – ответила она. – Все равно ты, как и раньше, примешь сторону Лонсдейла. Мужчины всегда поддерживают друг друга в подобных вопросах.

– Расскажи мне, Лара.

– Сегодня Наоми была в деревне, и до нее дошли слухи, что Рейчел больна. Что-то насчет того, что она пострадала, упав с лестницы. Зная их отношения с мужем, я убеждена, что на самом деле произошло нечто отвратительное.

– Это всего лишь слухи. Нужно подождать, пока они подтвердятся…

– Ты еще сомневаешься? – вскричала Лара. – Лонсдейл использует любой повод, чтобы сорвать свое настроение на моей сестре! Всем это отлично известно, но никто не желает вмешиваться. Она никогда не оставит его и не позволит себе лишнего слова в его адрес.

– Рейчел – взрослая женщина, Лара. Предоставь ей самой разобраться с этим делом.

Лара в гневе воззрилась на него:

– Рейчел не способна трезво оценить Лонсдейла. Она, как, впрочем, и все остальные, уверена, что жена является собственностью мужа. Мужчина может пнуть ногой собаку, огреть кнутом лошадь и избить жену. И на все это у него есть законное право. – На глаза Лары снова навернулись жгучие слезы. – Не знаю, что он сделал с Рейчел на этот раз, но думаю, что-то ужасное. Я ни о чем не прошу тебя, так как прекрасно знаю о твоей дружбе с Лонсдейлом. Единственное, что от тебя требуется, так это не мешать мне поступать, как я найду нужным.

– Но не тогда, когда ты начинаешь хвататься за оружие. – Он схватил ее за руку, когда она потянулась к другой шкатулке красного дерева. – Лара, посмотри на меня. Я сейчас же поеду к Лонсдейлам и выясню, есть ли основания для тревоги. Это удовлетворит тебя?

– Нет, – упрямо заявила она. – Я тоже поеду. Независимо от того, в каком состоянии Рейчел, я хочу привезти ее сюда.

– Это выходит за рамки здравого смысла, – жестко возразил Хантер. – Нельзя вмешиваться в чужой брак и насильно увозить жену из ее собственного дома.

– Мне нет дела до закона. Если что и волнует меня, так это безопасность моей сестры.

– А как, по-твоему, мы сможем удержать ее здесь, если она захочет вернуться домой? – язвительно поинтересовался он. – Запереть ее на ключ? Приковать к мебели?

– Да! – вспылила Лара, в душе признавая справедливость его доводов. – Все что угодно, лишь бы удержать ее подальше от этого чудовища!

– Ты останешься дома! – угрюмо отрезал Хантер. – Если Рейчел больна, ты сделаешь только хуже, расстроив ее.

Лара вывернулась из его рук и, подойдя к шкафу с оружием, прижала ладони к, холодному стеклу, оставляя пятна на идеально чистой поверхности.

– У тебя нет ни братьев, ни сестер, – сказала она, проглотив сжимавший горло комок. – Иначе ты бы понимал, как я отношусь к Рейчел. С тех самых пор, как она родилась, я стремилась заботиться о ней. Однажды, когда мы были совсем маленькие, Рейчел захотелось залезть на высокое дерево, которое росло во дворе. И хотя папа запретил нам это, я помогла ей вскарабкаться на самый верх. Мы сидели на одной из веток, свесив ноги, как вдруг она потеряла равновесие и упала. Она сломала ногу и ключицу, ударившись о землю. Я не успела ничего сделать, чтобы спасти ее. Единственное, что мне оставалось, так это наблюдать, как она летит вниз. Все оборвалось у меня внутри, как будто падала я сама. Я отдала бы все, чтобы быть на ее месте. Вот что я чувствую сейчас, зная, что с ней происходит нечто ужасное, а я не в силах ничего сделать, только наблюдать.

Подбородок ее задрожал, и Лара стиснула зубы, чтобы снова не заплакать.

Прошло немало времени. В комнате стало так тихо, что казалось, Хантер ушел, если бы не его отражение в захватанном стекле.

– Я понимаю, что ты не можешь ничего предпринять, – натянуто проговорила Лара. – Ты не захочешь стать врагом своего лучшего друга, а именно так и случится, если ты решишь вмешаться.

Хантер разразился проклятиями, от которых волосы зашевелились у нее на затылке.

– Оставайся здесь, черт бы тебя побрал! – сердито бросил он. – Я привезу Рейчел.

Она резко повернулась к нему, округлив глаза от изумления:

– Привезешь?

– Клянусь! – коротко сказал он. Облегчение захлестнуло Лару.

– О, Хантер…

Он покачал головой с хмурым видом:

– Не надо благодарить меня за то, что я делаю вопреки собственному желанию и здравому смыслу.

– Тогда почему…

– Потому что будь я проклят, если меня ждет хоть минута покоя в противном случае! – У него был такой вид, словно он готов ее придушить. – В отличие от тебя я не горю желанием спасать весь мир. Я предпочел бы немного мира для самого себя. И я буду тебе очень признателен, если после завершения этой меленькой истории ты хотя бы на несколько дней избавишь меня от забот о сиротах, стариках и прочих несчастных. Один-два спокойных вечера вдвоем. Надеюсь, я не слишком много требую?

Лара испытующе смотрела на разгневанное лицо мужа. Было ясно, что он не желает выглядеть галантным рыцарем и пытается убедить ее, что руководствуется исключительно эгоистическими соображениями, а отнюдь не благородными.

Однако фокус не удался. Хоуксворт лишь в очередной раз делал то, что считал справедливым. Ларе молча дивилась тому, несколько он изменился.

– Я должна признаться тебе кое в чем, – сказала она.

– В чем? – ледяным тоном осведомился Хантер.

– Когда-то, много лет назад, я завидовала Рейчел.., потому что… – Она отвела взгляд от его рассерженного лица и уставилась на ковер. – Когда Рейчел вышла замуж за Лонсдейла, она полагала, что влюблена в него. Лонсдейл казался таким бесшабашным и романтичным, и когда я мысленно сравнивала вас, ты.., проигрывал. Ты был серьезным, важным, погруженным в себя, у тебя не было ни капли обаяния Лонсдейла. Мои родители устроили наш брак, и я не сомневалась в разумности их выбора. Но я не могла не думать, видя теплые чувства, которые связывали Рейчел и Лонсдейла, что она сделала лучшую партию. Я не собиралась признаваться тебе ни в чем подобном, но теперь… – Лара судорожно сцепила побелевшие пальцы. – Теперь я вижу, как ошибалась! Ты стал таким… – Она замолчала и зарделась, однако благодарность и какое-то иное, более глубокое чувство заставили се закончить:

– Я получила больше, чем могла надеяться. Каким-то непостижимым образом ты превратился в человека, которому я доверяю и на которого могу положиться. В человека, которого я могла бы любить…

Она не смотрела на мужа и поэтому не могла понять, нужны ему ее откровения или нет. Хантер прошел мимо, оставив жену наедине с эхом ее неожиданного признания.

Глава 16

Складывалось впечатление, что прислуга Лонсдейлов разделилась на два лагеря: мужская половина поддерживала хозяина, тогда как женская симпатизировала хозяйке поместья. Два лакея и непреклонный дворецкий делали все возможное, чтобы помешать Хантеру войти в дом, между тем как экономка и горничная тревожно наблюдали за происходящим, держась неподалеку. Хантер чувствовал, что женщины с готовностью проводят его в комнату свояченицы.

С бесстрастным выражением лица Хантер встретил взгляд престарелого дворецкого, за долгие годы доказавшего свою преданность Лонсдейлам. Не приходилось сомневаться, что он многое повидал на своем веку и помог скрыть немало проступков, совершенных членами семьи. Дворецкий вежливо, с достоинством приветствовал Хантера, однако беспокойство в его глазах говорило о том, что не все здесь ладно. С обеих сторон его поддерживали два рослых лакея, готовых в буквальном смысле слова в любую минуту выдворить Хантера из дома.

– Где Лонсдейл? – коротко спросил Хантер.

– Хозяина нет, милорд, – Мне сообщили, что леди Лонсдейл больна. Я пришел, чтобы лично узнать, как она себя чувствует.

Дворецкий заговорил с приличествующей случаю важностью, но лицо его побагровело.

– Я не вправе обсуждать здоровье леди Лонсдейл, милорд. Как вы понимаете, это сугубо личное дело. Полагаю, лорд Лонсдейл ответит на все ваши вопросы, когда изволит вернуться.

Хантер бросил взгляд на лакеев и служанок, жавшихся возле лестницы. Судя по их застывшим лицам, Рейчел действительно была больна.

Ему вдруг пришел на память случай в Индии, когда он навестил умирающего друга и обнаружил, что дом заполнен, родственниками с обеих сторон. В воздухе висело облако безмолвного отчаяния. Все понимали, что, если муж умрет, жену сожгут заживо на его погребальном костре. Хантер вспомнил красный отпечаток выкрашенной хной ладони несчастной женщины, который она оставила на двери, прежде чем последовать древней традиции сати. Отпечаток был единственным напоминанием миру о ее существовании. К величайшему отчаянию Хантера, он не мог ничего сделать, чтобы избавить женщину от ужасной участи. Индийцы так ревностно относились к обычаю сати, что не колеблясь убили бы иностранца, посмевшего вмешаться.

Как мало значит жизнь женщины в некоторых культурах!

Даже в европейской при всех ее претензиях на современность и просвещение. Хантер не мог не согласиться с утверждением Лары, что с точки зрения английских законов жена является собственностью мужа и он может делать с ней все, что найдет нужным. Судя по тревоге и унынию, которые витали в воздухе, несчастная леди Лонсдейл вполне могла пасть жертвой всеобщего равнодушия и черствости. Если никто не вмешается.

Хантер заговорил с дворецким, хотя его слова были обращены ко всем присутствующим.

– Если она умрет, – тихо сказал он, – вы можете попасть под суд за соучастие в убийстве.

Он чувствовал, даже не глядя на этих людей, как его замечание подействовало на них. Волна страха, вины и беспокойства прокатилась по комнате. Никто не двинулся с места, даже дворецкий, когда Хантер направился к лестнице. Он остановился перед пухленькой экономкой.

– Проводите меня в комнату леди Лонсдейл.

– Да, милорд. – Она так резво устремилась вверх по лестнице, что Хантеру пришлось шагать через две ступеньки.

В комнате Рейчел было сумрачно и тихо, в воздухе висел приятный сухой аромат духов. Бархатные шторы были задернуты, только узкая щель пропускала слабые лучи солнца. Рей-чел полулежала на больших, отделанных кружевом подушках с распущенными длинными волосами; ее хрупкое тело утопало в складках белой сорочки. Хотя на лице и руках молодой женщины не было видно ссадин или синяков, кожа ее приобрела неестественный восковой оттенок, бескровные губы запеклись и потрескались.

Почувствовав, что в комнате кто-то есть, Рейчел открыла глаза и скосила их на темную фигуру возле кровати. У нее вырвался испуганный вскрик, и Хантер понял, что она приняла его за своего мужа.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19