Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Баррэт (№2) - Саманта

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Кейн Андреа / Саманта - Чтение (стр. 12)
Автор: Кейн Андреа
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Баррэт

 

 


— Неужели вы, человек, не имеющий моральных устоев, осмеливаетесь осуждать меня?

— Мы обсуждаем ваше поведение в той части, которая касается чести Саманты. Достоинство прочих дам, с которыми вы спите, меня не касается.

— Гришэм, вы потеряли остатки разума! В конце концов, не я, а вы увели Саманту из танцевального зала во время ее первого бала… и сделали это дважды! И не я дважды приводил ее снова наверх… почти бездыханную и растрепанную! — Андерс снова наполнил стакан. — Нет, Гришэм… я всегда старался поддержать достоинство леди Саманты. Это все, что я имею вам сказать.

Кровь бросилась Ремингтону в голову. С трудом ему удалось взять себя в руки.

— Вы что… хотите уверить меня, что вовсе не пытаетесь затащить Саманту в постель?

— Нет, вовсе не это я вам сказал. Я жду не дождусь, чтобы Саманта стала моей, но сперва я намерен украсить ее пальчик обручальным кольцом.

— А что заставляет вас думать, что Саманта хочет выйти за вас замуж? — поинтересовался Гришэм сквозь стиснутые зубы. Андерс гордо вскинул голову:

— Я знатен, богат и могу дать женщине все, что она пожелает. Через месяц я собираюсь просить ее руки у герцога, ее брата. В течение долгих лет наш с ним общий бизнес процветал. Не вижу причин, по которым бы эта сделка нам не удалась.

Ремингтон с трудом проглотил комок, застрявший в горле.

Этот подлец осмеливался говорить о его бесценной Саманте как о разменной монете, но он же только что дал возможность Гришэму ущипнуть себя.

— Я слышал, вы только что потеряли еще один корабль. Андерс подозрительно прищурился:

— С чего вы взяли?

— Дурные новости почти невозможно скрыть.

— Вы правы, — наконец сдался Андерс. — Это большая потеря для меня. Корабль был превосходным: его строил Баретт. Команда небольшая, но груз очень ценный.

— По-моему, это ваша третья неудача, не так ли?

— К несчастью, да… но… почему вы спрашиваете? Ремингтон повел плечами:

— Секунду назад вы объявили о своем намерении жениться на Саманте Баретт. Я бы хотел знать, как вы собираетесь обеспечивать будущее своей супруги, если вас преследуют неудачи.

— Какая забота! Правда, глядя на вас, сразу бросается в глаза, что вы имеете свои виды на Саманту.

Глядя на искривившиеся в злобной усмешке губы виконта, Ремингтон понял, что достиг цели: Андерс решил, что им, Гришэмом, руководит только ревность.

— Не хотелось бы разочаровывать вас, Гришэм, но я очень состоятельный человек. Что касается судов, то за первые два пропавших я получил страховое возмещение. Пройдет немного времени — и я верну деньги, затраченные на третье судно.

— Да, но как вы собираетесь продолжать руководить своей судоходной компанией? Страховые суммы взлетели на невиданную высоту, соответствующую количеству без вести пропавших судов. Страшно подумать, что ждет вас в будущем. Не подорвут ли возможные потери ваше благополучие?

— Мой бизнес процветает.

Из донесений с Боу-стрит Ремингтону было известно прямо противоположное. Конечно, Андерс кривил душой, чтобы сохранить лицо, но…

— Какая удача! Интересно, многие ли из ваших партнеров могли бы повторить то же самое?

— Ваша забота трогает меня. Не беспокойтесь обо мне. Даже если я потеряю весь свой торговый флот, дела мои не пошатнутся. На меня работают деньги, которые я удачно инвестирую в различные начинания, приносящие мне постоянный доход. И когда Саманта станет моей женой, она будет купаться в роскоши, которую она, безусловно, заслуживает. Я исполню любую ее прихоть… и не только в постели.

Черт возьми! Ремингтон понял, что если он сейчас же не покинет кабинет Андерса, то разорвет его хозяина на мелкие кусочки.

— Держитесь подальше от Саманты — угрожающе произнес он, покидая незадачливого дельца. — Не пренебрегайте моими предостережениями, Андерс! — прорычал Ремингтон на прощание и, не дожидаясь ответа, вышел.


— Добрый день, лорд Гришэм! Мы получили ваше послание. Герцог ждет вас. Я проведу вас в кабинет герцога, — с поклоном сказал Ремингтону дворецкий.

— Спасибо, Хамфри.

Гришэм бывал в Аллоншире, но всего несколько раз и уже успел забыть роскошь особняка. Ниши холла были украшены прекрасными скульптурами, позолота лепного потолка отражалась на бесценных полотнах старых мастеров, которые были развешены в коридорах, расходившихся в разные стороны. В особняке было больше сотни комнат, великолепие отделки которых говорило не только о богатстве, но и о могуществе владельцев.

Ремингтон следовал за дворецким, готовя себя к тому, что разговор ему предстоит не из легких. Владелец Аллоншира ни в чем не походил на своего делового партнера Андерса, пускающего пыль в глаза. Светлая голова, Дрэйк Баретт сразу должен будет понять, что не простое любопытство привело к нему в дом Ремингтона Уорта. Гришэм призывал себя к осторожности.

— Ваша светлость… лорд Гришэм! — провозгласил дворецкий.

Дрэйк Баретт отвернулся от окна и направился к Ремингтону, глядя посетителю прямо в глаза.

— Здравствуйте, Гришэм!

— Давненько не виделись, — сказал последний, протягивая хозяину руку для пожатия. — Пожалуй, около года.

Во внешности Баретта проступали знакомые Ремингтону черты: изумрудные глаза, густые темные волосы, аристократический профиль.

— С прошлого сезона, чтобы быть точным, — сказал Баретт, пожимая протянутую руку. Указывая на удобное кресло, он произнес: — Присаживайтесь, и перейдем к цели вашего визита. Чем могу служить?

Заметив почти пустой стакан на столе Баретта, Ремингтон сказал:

— Я бы не отказался от порции бренди.

— Хамфри, все, что нужно, я подам графу сам, а вы, будьте любезны, ступайте и позовите меня в случае необходимости, — распорядился Дрэйк, обращаясь к дворецкому.

— Слушаюсь, — ответил Хамфри, направляясь к двери. Ремингтон с удивлением заметил, что руки Дрэйка дрожат и он очень волнуется. Несомненно, что-то его печалило.

— Кажется, вы расстроены, — заметил Ремингтон, удобно располагаясь в кресле. — Неужели это из-за судна, которое только что пропало?

— Хм-м? Ах судно… — пробурчал герцог, протягивая собеседнику стакан с бренди. — Конечно, я страшно потрясен потерей. Я уже дал указания тщательно исследовать причины катастрофы. — Он опрокинул в рот содержимое собственного стакана. — Что касается моего волнения… простите меня. Я немного выбит из колеи. Моя жена рожает. Невыносимо видеть ее мучения.

Ремингтон поднялся было с кресла:

— Простите. Я выбрал неудачное время для обсуждения деловых вопросов. Обсудим их потом.

— Нет, нет. — Дрэйк жестом велел Ремингтону остаться. — Наша беседа немного отвлечет меня. Кроме того… мне строго-настрого велели не показываться в спальне Алекс.

— Акушерка? — поинтересовался Ремингтон.

— Нет, сама Алекс. Она полагает, что я в большей степени обуза, чем помощь. — Дрэйк усмехнулся: — Герцогиня тиранка. Мысль о том, что жена покоряется мужу своему, по крайней мере, спорна. Мало того что она управляет мной, она распространяет свое влияние и на нашего сына. Этот двухлетний дьяволенок держит под пятой весь дом, а напроказив, одаривает меня одной из обворожительнейших улыбок Алекс, и я сдаюсь. Это чертовски невыносимо для человека, который привык, чтобы ему подчинялись!

Ремингтон был сражен. Во-первых, тем, что ему были понятны чувства Дрэйка, во-вторых, тем, что он завидовал этому обремененному семьей человеку.

— Мне трудно представить Александрин тиранкой. По-моему, она прелестная, обворожительная женщина.

— Все это так. Она полностью изменила мою жизнь, ворвавшись в нее три года назад, и ни за какие сокровища мира я не отдам ни одного мгновения, проведенного с ней. — Дрэйк принялся катать стакан между ладонями. — Впрочем, давайте займемся делами, которые привели вас ко мне.

— Я собираюсь выгодно вложить деньги и хотел бы выслушать ваше мнение на этот счет.

— Мое мнение? — От удивления брови Дрэйка поползли на лоб. — Почему мое?

— Потому что моя идея касается покупки судна. Или, вернее, постройки его на заказ.

— Вы решили вспомнить молодость?

— Не совсем. Речь идет о торговом корабле, а не о военном судне.

— Понятно. — Дрэйк поставил стакан на стол. — Каким вы представляете себе корабль?

— Достаточно вместительным, чтобы перевозить большие массы грузов, и достаточно подвижным, чтобы обгонять конкурентные суда.

— И всего-то? — усмехнулся Дрэйк. — Просто-напросто корабль водоизмещением в пять тонн с тремя грузовыми палубами, который бегает быстрее, чем его хозяин мигнет глазом?!

— Точно так. — Ремингтон подался вперед. — И еще одно… самое главное. Корабль должен быть сконструирован таким образом, чтобы его не постигла участь тех судов, которые за последние месяцы в небывалом количестве пропали или пошли ко дну.

Последние слова Ремингтона стерли улыбку с лица его собеседника.

— Этого я не могу вам гарантировать.

— Что я должен сделать, чтобы вы смогли?

— Могу ли я предположить, что вы предлагаете мне взяться за создание сверхмогучего корабля для вас?

— Совершенно верно.

— Список судов, построенных нашей компанией, говорит сам за себя.

— Неужели? — Ремингтон ехидно склонил голову. — Не вы ли вчера потеряли свой второй корабль?

— Да, это так, — сквозь зубы выдавил Дрэйк. — Но если вы предполагаете, что исчезновение судна было связано с недобросовестной работой или некачественными материалами, я предлагаю вам покинуть мой дом.

— Я ничего не предполагаю, — процедил Ремингтон, потягивая бренди. — Я просто не хотел бы потерять свои вложения.

— Ну хорошо, — решительно проговорил Дрэйк. — Что же вы хотите знать?

— Я бы хотел поинтересоваться тем, какие материалы вы используете в строительстве и какие шаги предпринимаете на последнем этапе для того, чтобы убедиться в том, что корабль полностью готов к плаванию.

— Мы с большой тщательностью разрабатываем каждое судно. Каждый корабль подвергается тщательному осмотру на специальном стапеле. Мы используем самую лучшую древесину и обшивочные материалы, не говоря о железе, которое идет на изготовление пушек. Компания нанимает самых искусных рабочих.

Когда корабль полностью построен, его осматривают ведущие специалисты, выявляя все погрешности и изъяны. После этого я лично наблюдаю за спуском судна на воду и вывожу его в открытое море. Удовлетворили ли вас мои объяснения? Ремингтон торжествующе поднял высокий стакан:

— Я нахожусь под сильным впечатлением. То, что вы сказали, серьезно повлияло на мое решение. У меня с каждой минутой крепнет предчувствие, что мы станем с вами деловыми партнерами.

— Это зависит от того, захочу ли я иметь дело с вами.

— Ну что ж… вперед! Спрашивайте теперь вы меня, я попробую удовлетворить ваше любопытство.

— Хорошо, — согласился Дрэйк. — Насколько я знаю, вы на мели. Как вы рассчитываете расплачиваться за этот корабль? Ремингтон широко улыбнулся.

— Я рад тому, что вы в курсе происходящего. Это лишний раз убеждает меня в том, что мои деньги в надежных руках. Теперь отвечу на ваш вопрос: мои неудачи были временными. Я восполнил с лихвой все свои потери. Если вам нужны доказательства, я мог бы пригласить сюда своего банкира.

— Нет. Вашего слова вполне достаточно. Но что же на самом деле у вас на уме, Гришэм?

— Что вы имеете в виду?

— Я имею в виду ваше неожиданное желание купить торговый корабль. Я имею в виду то, что вы готовы рисковать деньгами. Это на вас не похоже. Раньше вы вкладывали деньги только в очень надежные предприятия, доходы с которых давали вам возможность шиковать и перебирать женщин одну за другой. И вдруг такие изменения…

Ремингтон холодно пожал плечами:

— Наверное, мне все это надоело. А может, инстинкт подсказывает мне, что заказ корабля у вас — наилучший способ вложения денег. Я плавал по морям, герцог, я знаю корабли и хорошо в них разбираюсь. Полагаю, что лучше всех из тех, кто вел с вами дела. Не пора ли использовать мои знания на практике? Вы должны согласиться со мной, что мы с вами составим славную команду.

— Несомненно, — кивнул головой Дрэйк. — Я начинаю чувствовать к вам все большее и большее уважение. Надеюсь, что мы сработаемся. — Дрэйк уставился на дно стакана. — Полагаю, что в первую очередь мы должны обсудить проблему пропавших кораблей. Угроза повторения чрезвычайно сильна. Должен сознаться, я сильно обеспокоен этим. Зная, что судостроительная компания Бареттов относится к своим обязанностям со всем тщанием и не допускает недобросовестности в работе, я должен предположить, что исчезнувшие корабли — следствие терроризма, который приобретает невиданный размах. Терроризм — угроза не только судоходству, но и всей экономике Англии.

— Я согласен с вами.

— Я уже успел сообщить вам, что нанял группу экспертов, которые должны прояснить эту странную ситуацию. Если мы с вами договоримся о том, что судно вы заказываете моей компании, я беру на себя обязательство ознакомить вас с обстоятельствами дела, как только они будут выяснены.

Ремингтон был потрясен.

— Я высоко ценю ваше предложение. А теперь я бы хотел письменно удостоверить мой заказ.

Секунду Дрэйк тщательно изучал Ремингтона, будто пытаясь обнаружить в нем то, что до сих пор обнаружить ему не удалось. Затем он поднялся и протянул руку:

— По рукам, Гришэм. — Ремингтон с чувством пожал ее.

— Давайте встретимся на следующей неделе, чтобы обсудить детали строительства корабля — после рождения вашего ребенка.

— Договорились, — улыбнулся Дрэйк. — Это невероятное чувство — иметь детей, — смущаясь, сказал он. — Я прекрасно помню, как я впервые взял на руки Грея. Казалось, что частичка меня, соединившись с частичкой Алекс и образовав нечто новое, смотрит на меня, и Небеса склоняются перед этой новой жизнью. Я испытываю невероятную потребность любить и оберегать. Всю свою любовь я отдам своему ребенку и тем, еще не рожденным, которые могут появиться вслед за ним. — Дрэйк возвел глаза кверху. — Если бы только Алекс не приходилось так страдать… Как бы я мечтал взять на себя ее боль…

Такое же чувство Ремингтон испытывал к сестре Дрэйка.

— Вы очень любите Александрин.

— Больше, чем я предполагал, что это вообще возможно. Я мало верил в любовь, пока Алекс не ворвалась в мою жизнь. По правде сказать, я вообще ни во что не верил, ничем не дорожил. Кроме моря. И Саманты. — Неожиданно лицо герцога изменилось, словно неожиданная мысль посетила его. — К слову сказать, я хотел бы поблагодарить вас за услугу, оказанную сестре. Правда, это запоздалая благодарность.

— Простите? — не понял Ремингтон.

— Я говорю о Саманте. Смитти написал мне, что вы едва ли не спасли им жизнь во время шторма, когда они только появились в Лондоне.

— Ах… да. Это ерунда. Не стоит благодарности. Я уже забыл об этом.

— Полагаю, вы едва узнали Сэмми. Когда вы видели ее в последний раз, она была совсем ребенком.

Ремингтон услышал предупреждающую трель колокольчиков, доносящуюся из глубины его души.

— Вы правы. Но теперь она обворожительная молодая леди.

— Слишком молодая, чтобы достаться распутникам большого света. Я послал ее в Лондон под присмотром бдительного Смитти, чтобы она могла принять участие в своем первом сезоне. Я чувствую себя страшно виноватым за то, что не смог сопровождать ее, но оставить Алекс одну я не в силах. Тем не менее я чертовски беспокоюсь о Саманте. Она слишком наивна и доверчива. Боюсь, это моя вина. Но, будучи старше ее на семнадцать лет, я всегда старался оберегать ее от несправедливости, царящей в мире. Все эти годы я был ей скорее отцом, чем братом.

— Понимаю вас.

Нечто в голосе Ремингтона насторожило герцога. Склонив голову набок, он с легким оттенком подозрения спросил:

— Вы видели ее с тех пор? Я имею в виду… после случая в таверне?

Будь осторожен, предупредил себя Ремингтон.

— Ваша тетушка Гертруда сопровождает Саманту на все балы и приемы сезона. Они были на балу в Карлтон-Хаус и на всех торжественных приемах, которые приходят в голову в первую очередь.

— Следовательно, вы видели ее на этих празднествах?

— Да, видел.

— Вы танцевали с ней? Ремингтон кивнул:

— Танцует ваша сестра превосходно. Вообще… она восхитительна.

— Восхитительна и наивна. Чудовищно наивна. Мишень для аморального подлеца, вы согласны со мной?

— Определенно согласен.

— Я, не раздумывая, убью всякого, кто прикоснется к ней. Вряд ли меня можно будет за это осуждать.

— Трудно осуждать мужчину за то, что он сделал то, что должен был сделать, — мудро заметил Ремингтон.

— Рад слышать это от вас, Гришэм, очень рад.

— Ваша светлость? — В дверь настойчиво стучал дворецкий. Дрэйк в два прыжка оказался у двери и распахнул ее.

— Что-нибудь с Алекс?

— Да, — подтвердил Хамфри. — Герцогиня попросила меня передать вам записочку. Она также попросила напомнить вам, что абсолютно все женщины, как бы молоды они ни были, не любят, когда их заставляют ждать мужчины, особенно в том случае, когда юные леди едва появляются на свет.

Уже преодолев половину длины коридора, Дрэйк остановился как вкопанный:

— Что?

Губы Хамфри растянулись в необъятной улыбке.

— У вас дочь, ваша светлость. Примите мои поздравления.

— Дочь… — едва просипел герцог. — А что Алекс… уже…

— Герцогиня лично беседовала со мной. Она утомлена, но выглядит обворожительно. Но она проявляет нетерпение.

Дрожащей рукой герцог пригладил волосы и, запинаясь, сказал:

— Гришэм, я должен отправиться к ней. Гришэм… я…

— Мои самые лучшие пожелания всей вашей семье, — сказал Ремингтон. — А теперь ступайте с Богом.

— Я провожу лорда Гришэма, — услужливо предложил дворецкий.

— Отлично, — бросил на ходу герцог, через две ступеньки взбегая по лестнице.

Гришэм подошел вслед за Хамфри к входной двери и через секунду оказался в роскошном саду герцога. Ремингтон был взволнован. Только что он присутствовал при одном из самых важных моментов в жизни человека, которого в обыденной жизни с трудом можно было назвать чрезмерно эмоциональным.

А что же Саманта?

Только что герцог пообещал убить любого, кто притронется к его сестре. Все то, что сказал Дрэйк о сестре, было сущей правдой, и Ремингтон знал, что должен стыдиться того, что сделал и собирался сделать. Но стыдно ему не было. Почему? Может быть, потому, что союз с Самантой казался ему совершенно неизбежным. Почему? В голове у Ремингтона крутились слова Бойда о том, что его светлость влюбился в Саманту Баретт. Ремингтону стало страшно: а ведь Бойд прав.

— Привет!

Тоненький голосок, казалось, доносился с цветочной клумбы. Ремингтон с удивлением заморгал и посмотрел вниз.

Прелестное дитя, чьи зеленые глаза не оставляли сомнений в том, что он является сыном герцога, улыбалось Ремингтону.

— Ну здравствуй, — ответил Гришэм, присаживаясь на корточки.

В руках у малыша был большой букет ноготков.

— Должно быть, ты Грей.

Мальчик кивнул и подбросил цветы к небу.

Лорд огляделся в поисках гувернантки малыша. Опыта общения с маленькими детьми у него не было совершенно, и Ремингтон не знал, как ему прекратить эту забаву малыша. К несчастью, рядом никого не было.

— Могу я поинтересоваться, зачем вы оставляете без цветов этот чудный сад? — наконец задал вопрос герой флота.

— Прелестные цветы. И очень яркие, — медленно выговаривая слова, ответил будущий герцог.

— Согласен, — вынужденно сказал Ремингтон, беспомощно оглядываясь, не появилась ли гувернантка. — Где же ваша воспитательница?

Малыш радостно указал на особняк:

— Там. Читает!

— Почему же ее нет с вами?

— Она уверена, что я сплю. — Рем улыбнулся:

— Так, значит, вы должны спать?

— Нет, — замотал головой ребенок. — Цветы лучше. — С этими словами он с силой вырвал очередную порцию стебельков из земли и запустил ими в небо.

— Но, Грей, почему вы выбрали именно цветы?

— Мама в постели. Скоро у меня появится братик. Или сестричка. И я подарю маме цветы.

— Должно быть, ваша мама счастлива иметь такого заботливого сына. Думаю, что это самые красивые цветы в ее жизни. И знаете что? Полагаю, сейчас наилучшее время, чтобы вручить цветы вашей матушке.

— Ну что ж… я, пожалуй, пойду, — сказал малыш. — Пока. Ребенок улыбнулся ему на прощание, и Ремингтон вообразил, как эта прелестная улыбка согреет сердце отца и матери.

— Мне было очень приятно побеседовать с вами, — сказал лорд Гришэм малышу, протягивая ему свою большую ладонь. — Меня зовут Рем.

Грей утер нос и пожал протянутую руку:

— Пока, Рем!

Но лорд задержал малыша:

— Да, Грей, а как тебе твоя тетя Саманта? У малыша глазки засветились радостью.

— Ах, тетя Сэмми!

— Она, наверное, особенная, твоя тетя? И она очень любит твоего папу, не правда ли?

— Тетя Сэмми говорит, что папа… герой! — Это слово так живо напомнило Ремингтону о возлюбленной, что он растрогался.

— Это правда. Тетя Саманта действительно считает твоего папу героем. Знаешь почему?

Грей покачал головой и остался ждать объяснения.

— Потому что он ее старший брат. А для девушки нет ничего более важного, чем старший брат. Поверь мне, Грей, — продолжал Ремингтон. — Если у тебя родится братик, это будет хорошо, но если у тебя появится сестричка, это будет просто великолепно, потому что она будет считать тебя самым замечательным человеком на земле. На твоем месте я бы желал только одного — чтобы твоя мама родила девочку, которая будет восторгаться тобой так же, как тетя Саманта восхищается твоим папой.

Малыш сжал в руках букетик цветов и прошептал:

— Хорошо. Я уже желаю.

— Отлично. А теперь торопись домой и проверь, не сбылось ли твое желание.

Грея как ветром сдуло с дорожки сада.


Дверь спальни скрипнула, и Александрин тут же повернула голову. Легкая улыбка появилась на губах, едва она встретилась глазами с мужем.

Дрэйк осторожно опустился на кончик стула у постели супруги и мягко поцеловал ее в лоб, щеки и подбородок.

— После того как ты бесцеремонно выставила меня прочь, я не был уверен, придусь ли я ко двору.

— Ты уже видел ее?

— Нет. Сперва я решил навестить тебя. Как ты себя чувствуешь?

— Прекрасно. Так же, как наша дочь.

— Спасибо, принцесса. Спасибо тебе за дочь.

— Еще одна принцесса, — проворковала герцогиня. — Сможешь ли ты это перенести?

— С радостью.

— Я люблю тебя, Дрэйк.

— В тебе вся моя жизнь, — просто ответил он.

— Простите, ваша светлость. — Из-за приоткрывшейся двери показалась головка Молли, горничной герцогини. — Очевидно, девочка проголодалась. Не прикажите ли…

— Принесите ее мне. — Герцогиня высвободилась из объятий мужа и устроилась поудобнее на подушках.

— Но, ваша светлость…

— Молли, мы уже не раз обсуждали это. Мы с герцогом чувствуем себя не менее сильными, чем мы были два года назад, когда родился Грей. Свою дочь я буду кормить сама. Итак, не изволите ли принести ее сюда, чтобы она могла посмотреть на своего отца?

Молли вздохнула и кивнула.

— Алекс, ты уверена, что не слишком утомлена беременностью и родами? — Дрэйк осторожно провел большим пальцем под глазами супруги, где лежали темные тени. Ему все не верилось, что его хрупкая женушка может перенести тяготы и боль родов.

— Я уверена, — ответила Алекс и протянула руки навстречу небольшому сверточку, который ей уже подавала Молли. — Посмотри. Правда, она красавица? — спросила герцогиня, обращаясь к мужу.

Дрэйк заглянул под кружевную накидку, откуда на него взглянули большие серые глаза, глаза Алекс. Взяв дочь на руки, он ощутил прилив гордости и силы.

— Привет, малышка, — громко прошептал он. Девочка, которая до этого негромко кричала, тотчас замолчала.

— Господи, еще одна женщина не устояла перед твоими чарами, — округлила от удивления глаза Алекс.

Дрэйк передал ребенка матери, которая бережно приложила дитя к груди. Девочка тут же поймала сосок и уютно зачмокала.

— Ты хорошая ученица, моя прелесть, — прошептала Алекс. Едва герцогиня завершила кормление и привела в порядок ночную сорочку и пеньюар, в спальне появился маленький Грей.

— Мама, скажи, у меня появилась сестричка?

— Простите, ваша светлость… — раздалось лепетание гувернантки. — Я положила мальчика спать и думала…

— Все в порядке, мисс Хач, — улыбнулась герцогиня. — Пусть Грей войдет. А вы и Молли — обе свободны.

— Мамочка, ответь мне, это правда, что у меня родилась сестричка? — радостно переспросил Грей.

— Удивительная перемена, — изумилась роженица. — А я-то боялась, что тебе подойдет только братец.

— Нет, мама. Я хочу быть героем. Как папа! Поэтому мне нужна только сестра.

Алекс с супругом обменялись радостно-изумленными взглядами.

— Ну что ж… Ты действительно герой. Встречай свою сестру. — Глаза Грея стали двумя блюдцами, когда он взглянул на крошечный белый сверток.

— Какая она ма-аленькая…

— Она подрастет, сынок, — утешил его герцог.

— Но она хорошенькая… Как ее зовут? Герцогиня потрепала сына по голове:

— Мы с папой еще раздумываем над этим.

— Бонни. — Алекс удивилась:

— Что?

— Ее имя. Бонни. По-моему, хорошо. Выбираю я, потому что я герой.

Материнской гордостью вспыхнули глаза Алекс.

— Бонни. Прелестное имя, правда, Дрэйк?

— Я выбираю. Я герой, — настаивал Грей. Герцог рассмеялся:

— Хорошо. Раз ты настаиваешь, ты действительно герой.

— Не просто герой. Я герой для Бонни. Как ты для тети Сэмми.

— А-а… — протянул отец, постигая хитросплетения ума старшего сына.

— А это тебе, мама, — вспомнив о подарке, произнес малыш, протягивая матери букетик ноготков. — За то, что ты сделала меня героем.

Слезы умиления показались на глазах Алекс.

— Спасибо, Грей. Это самые красивые цветы, которые мне когда-либо доводилось получать. Ты действительно герой.

— Рем так и говорил.

— Рем?

— Да, тот человек, который приходил к нам. Он сказал, что папа герой для тети Сэмми. Именно он посоветовал мне хотеть, чтобы ты родила сестренку, чтобы я тоже мог стать героем.

— Понятно, — протянул Дрэйк. — Когда же ты видел этого джентльмена?

— Только что. В саду.

— Ремингтон Уорт? — переспросила Алекс мужа. — Это с ним ты встречался по делам? — Дрэйк кивнул:

— Он заказал нам строительство судна.

— Я и не знала, что он занимается перевозкой грузов.

— Это будет его первое судно. Рискованное предприятие, принимая во внимание странные происшествия с кораблями в британских территориальных водах. Так или иначе, мы провели первую деловую беседу с лордом Гришэмом, и я смог отвлечься от раздумий о…

Алекс сразу все поняла.

— Грей, поди сюда. Скажи, ты говорил этому джентльмену, что хочешь братика?

— Говорил. Но он прав. Я хочу быть героем. Я хочу Бонни.

— Я понимаю тебя, дорогой. Мы все этого хотим. — И, обращаясь к мужу, герцогиня заметила: — Какой тонкий человек лорд Гришэм.

— Да, надо запомнить и поблагодарить его при случае. Но я думаю…

— Итак, ты думаешь…

— Не уверен, дорогая, но во мне растет предчувствие, что наше сотрудничество с Гришэмом не будет спокойным. Он чертовски обаятельный человек. Воспитанный. Тем не менее… Под маской светской бесшабашности мне чудится чрезвычайно дисциплинированный ум и способность просчитывать все до мелочей.

— Эта характеристика подходит и тебе.

— Это правда, — согласился Дрэйк, оставаясь очень серьезным, — но между нами есть разница: я знаю свои намерения, но не могу понять его.

Глава 13

Выбитый из колеи переживаниями, Ремингтон приказал кучеру ехать не домой, а на Абингдон-стрит.

— Добрый день, — поприветствовал он дворецкого. — Пожалуйста, доложите леди Саманте, что лорд Гришэм желает ее видеть.

— Она ждет вас, сэр?

— По правде говоря, нет. Я был на деловой встрече и не смог предупредить леди о моем визите. Но я не сомневаюсь, что она примет меня.

Помедлив немного, дворецкий произнес:

— Следуйте за мной, сэр.

Приближаясь к гостиной, Ремингтон услышал смех возлюбленной. Хорошее настроение Саманты обещало ему покой и душевное тепло.

Дворецкий не успел еще объявить о его визите, а Гришэм уже входил в комнату. Первое, что он увидел, — круглые глаза Синтии. Проследив за ее взглядом, он понял, чем вызвал замешательство: на уютном диванчике, удобно устроившись, сидели… его возлюбленная и виконт Андерс.

— Ремингтон! — воскликнула Саманта. — Я не ждала вас!

— Я вижу! — не мог не согласиться с ней Ремингтон. — Но я предупредил вас, что буду у вас после полудня.

— Вы сказали, что навестите меня вечером, — поправила его девушка, неуверенно переводя взгляд с Гришэма на Андерса. Подхватив подол платья, она направилась к Ремингтону. — Но в любом случае я рада вашему приходу. Не желаете ли что-нибудь выпить?

— Почему виконт находится здесь?

Сэмми провела по пересохшим губам кончиком языка:

— Стефен только что приехал. Он заехал… чтобы… — Рука Саманты сама собой потянулась к ожерелью, которое украшало ее нежную шею.

— Я преподнес хозяйке дома скромный подарок в знак моего к ней почтительного уважения, — ехидно сообщил виконт, приближаясь к беседующим. — Ожерелье ей очень к лицу, не правда ли?

Ремингтон уперся взглядом в бриллиант, оправленный в золото.

— Да, правда. Очень мило. И очень дорого — Саманта сама по себе бесценное сокровище. s — Стефен, пожалуйста… Вы смущаете меня. Кроме того… я и сама говорила вам, что ожерелье весьма экстравагантно.

— Ерунда, моя дорогая. Это простая безделушка. Ну а теперь позвольте мне откланяться. Завтра я навещу вас снова, — по-хозяйски сообщил Андерс.

— Всего доброго, — с угрозой в голосе попрощался Ремингтон.

— Синтия, не проводите ли виконта? — попросила Саманта.

— Не думаю, чтобы…

— Пожалуйста. Это вовсе не просьба.

— Хорошо, — покорилась горничная. — Но я тотчас же вернусь, — пообещала она.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19