Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Зарубежная фантастика (изд-во Мир) - Цвет надежд — зелёный (сборник)

ModernLib.Net / Хольцхаусен Карл-Юхан / Цвет надежд — зелёный (сборник) - Чтение (стр. 17)
Автор: Хольцхаусен Карл-Юхан
Жанр:
Серия: Зарубежная фантастика (изд-во Мир)

 

 


      Проходя мимо одной из витрин, Монтейлер вдруг остановился. Он вернулся и взял с прилавка журнал, привлекший его внимание. Всю глянцевую обложку занимало знакомое лицо. Человек смотрел прямо в объектив. Боковое освещение резко подчеркивало жесткие складки около губ. Щеки обросли колючей щетиной, глаза в глубокой тени от козырька форменной фуражки отливали металлом и смотрели холодно и презрительно. Две звезды украшали отвороты расстегнутого воротника. На околышке фуражки ярко блестела золотая кокарда Межпланетной федерации.
      Название журнала было напечатано большими четкими буквами прямо по портрету — «Мегаинформ». Чуть пониже и помельче — "Новости и комментарии". А серая полоса, подчеркивавшая все это, при ближайшем рассмотрении оказалась еще одной строчкой текста, набранной компактно и неброско:
      "Продажа разрешена только в секторе 644-5БСА Вертикаль".
      Рука, державшая журнал, слегка задрожала. На Монтейлера смотрело его собственное лицо. Как будто для того, чтобы устранить возможное сомнение, в нижнем правом углу обложки стояло имя: "Капитан Яаак Томорек Монтейлер".
      Монтейлер механически стал листать журнал. Он нашел статью, начинавшуюся еще одной его фотографией, — здесь он был изображен во весь рост, когда осторожно спускался из люка разведывательного корабля на поляну, покрытую пышной растительностью. Подпись под снимком гласила: "Вновь на Землю". Он углубился в текст.
      "Яаак Томорек (Мон) Монтейлер, 36 лет — старший представитель семьи, родословная которой прослеживается до первых колонистов, переселившихся на планету Фонтемгейт Гамма более 50 тысяч лет назад. Имея безупречное прошлое — сначала пилотразведчик космических сил Межпланетной федерации, а затем командор первой экспедиции на Землю (см. стр. 62), — он являет собой выдающийся образец кадровых офицеров нового типа, которые ныне расширяют границы федерации, осваивая новые пространства Вселенной.
      В течение двух лет капитан Монтейлер исследовал пограничные районы, быстро расширяющейся Межпланетной федерации вместе со своей привлекательной спутницей Кэтрин ди Рац, которая ныне является известным психологом (см. статью о ней на стр. 47). Заметим, что психолог ди Рац (не замужем) сопровождает капитана Монтейлера и при выполнении настоящего задания. Их отношения…"
      Монтейлер зажмурил глаза, почувствовав мгновенное головокружение. Усилием воли он овладел собой и вновь сосредоточился на статье. Она занимала две страницы и была иллюстрирована несколькими фотографиями.
      "Капитан Монтейлер родился в Бесэде на Фонтемгейт Гамма; летное образование получил на Фонтемгейт Дельта, стажировался в качестве пилотаразведчика в Управлении исследований Межпланетной федерации. Он заявил нашему корреспонденту…"
      "…Вполне естественно, что капитан Монтейлер оказался одним из тех, кто первым совершил посадку на Землю после того, как направленная им ранее разведывательная экспедиция окончилась неудачей: как известно, экипаж корабля встретился с фиванским сфинксом, который некогда был послан к нам богиней Герой и теперь находится…"
      "…Весьма примечателен тот факт, что первое знакомство с жизнью на Земле произошло на безумном чаепитии, которое имеет прямую связь с Алисой, встретившейся позднее с капитаном Монтейлером и психологом ди Рац…"
      В статье оказалось много сведений, она содержала подробнейшее описание всей жизни Монтейлера. Имя Алисы упоминалось в самой различной связи: Алиса была там-то, Алиса сделала то-то. Он не мог оторваться от текста.
      "Можно полагать, что капитан Монтейлер попытается установить контакт с одной из форм местных властей, причем он будет искать ту форму и в той обстановке, которые соответствуют его представлению о развитой культуре. Очевидно, под этим он подразумевает общество, ориентированное на преимущественное развитие науки и техники, общество того типа, который предугадывался в дозвездную эпоху. Не исключено…"
      Монтейлер дочитал до конца и отложил журнал. Он осмотрелся: в зале, кроме него, находились только два старика и молодая женщина в коротком голубом платье. Женщина украдкой разглядывала его, поглаживая правую ногу выше колена. Платье плотно облегало ее фигуру. Монтейлер непроизвольно бросил на нее оценивающий взгляд. Она надула губы.
      За спиной женщины ярко алел огромный плакат с золотыми буквами:
      "4 441 000 000000 детей ежедневно".
      И чуть ниже:
      "Твой ребенок уже лишний!"
      Он отвернулся.
      "Алиса, — думал он растерянно, — Алиса…" Потом произнес вслух:
      — Разум. Механизм истины. Это должно существовать. Это всегда существует. И здесь тоже.
      Он зашагал по коридору, который неожиданно опустел, и оказался перед массивной, слегка приоткрытой дверью. Дверь вела в маленькую темную каморку. Табличка на двери сообщила ему все, что он хотел знать. Монтейлер вошел в комнату, и его поглотил мрак.

15

      Дверь раскрылась с мягким шипением, и Монтейлер вошел в светло-зеленый зал, освещенный единственным сияющим шаром, висевшим под потолком на высоте тридцати метров. Зал был пуст, только посредине стояли два стула. Монтейлер вздрогнул, когда дверь снова закрылась за ним. На одном., из стульев лицом к нему сидел человек. Он был молод, слишком молод, как показалось Монтейлеру, и рассматривал вошедшего насмешливым взглядом.
      — Полагаю, что должен принести вам свои поздравления, — сухо сказал он. — Вы первый человек, прибывший сюда после столь долгого отсутствия.
      Он задумчиво посмотрел на Монтейлера.
      — Зачем вы вернулись?
      Монтейлер прислонился спиной к стене, которая едва заметно вибрировала. Он долго молчал.
      — Кто вы? — наконец спросил он.
      — Это вы, наверное, знаете.
      — Значит, машина.
      Беспокойство Монтейлера рассеялось. Напряжение прошло, рука соскользнула с рукоятки пистолета.
      — Скорее, я проекция, — сказал человек.
      Он встал и подошел к Монтейлеру. Это представлялось уже более приличным.
      — Но создали меня когда-то все же вы. И вы заслуживаете, чтобы вас встретили вежливо.
      Неожиданно он улыбнулся доброй снисходительной улыбкой.
      — Возможно, мне следовало бы выразиться иначе: вы заслуживаете, чтобы вас встретили с пониманием, тактично.
      Человек стоял перед Монтейлером, заложив руки за спину, и смотрел на него со смешанным чувством благожелательности и сожаления. Глаза казались черными отверстиями на лице. Монтейлер отвернулся.
      — Мы обнаружили вас, как только вы вышли из гиперпространства, — сказал человек холодно. — Сначала мне пришла в голову мысль активизировать наши защитные спутники, но затем я отказался от нее…
      Он быстро повернулся и, вновь дойдя до центра зала, резко спросил:
      — Зачем вы прибыли сюда? Что это — краткий визит, вызванный ностальгией, или вы в самом деле собираетесь вернуться на Землю?
      Теперь Монтейлер обрел полное самообладание. Люди порой сбивали его с толку, перед необъяснимыми явлениями он терялся, но здесь, наконец, он имел дело со здравым смыслом, с логикой, порядком. Он даже слегка подтянулся, расправил плечи. Приятно было ощущать тяжесть пистолета в кобуре.
      — Это Земля, — ответил он. — Она наша. Когда-то мы покинули ее, но это не значит, что мы ее забыли. Почему бы нам не вернуться? Это наш мир.
      — Он был вашим, — сказал человек, — но давно уже не ваш. Как вы можете думать, что имеете право вот так просто взять и прилететь обратно, будто ничего не было, ничего не произошло? В свое время вы оставили Землю, бросили как надоевшую игрушку, а теперь вам захотелось вернуться, потому что Земля еще может вам пригодиться. Земля служила вам раньше, служила долго и верно и дорого поплатилась за это. Вы травили ее, грабили, насиловали, а когда на ней не осталось ничего, что можно было бы взять, попросту бросили ее. Неужели вы думали, что Земля будет ждать вас как нищий милостыню? Нет, все далеко не так просто. Земля никогда в вас не нуждалась.
      Он отвернулся.
      — Земля покрыта руинами, которые остались после вас, по ней бродят ваши несбывшиеся надежды, ваши призраки плачут в тиши ночей. Они никогда не исчезнут. Что же касается людей…
      Голос его замер.
      — Вы говорите почти как человек, — сказал Монтейлер, — но вы всего лишь машина, один из автоматов, созданных людьми. Вы ни в чем не можете нам отказать.
      — Не могу? — Человек вновь повернулся к нему, улыбаясь. — Когда-то я, возможно, и не смог бы. Или, если угодно, не захотел. Но это было очень давно. Какая-то часть человечества предпочла остаться здесь, когда вы покинули Землю. Они руководствовались весьма возвышенными идеалами и были очень наивны… Им не посчастливилось дожить до старости. Но они все-таки сумели несколько усовершенствовать механизмы и автоматы, и вот теперь я господствую на Земле, всемогущий, подобный одному из ваших древних богов. Потомки тех людей еще живут на некоторых планетах, это дикари, мало чем отличающиеся от животных, их города разрушились. Я их жалею и иногда помогаю им. Они напоминают мне о том, что когда-то было мне дорого. Но настоящих людей нет, они исчезли и никогда не вернутся.
      — Мы вернулись, — сказал Монтейлер.
      — Да, вы сделали это.
      Человек тяжело вздохнул и опустился на стул. Он почти с мольбой смотрел на Монтейлера.
      — Вы сильны, — сказал он, — и все же вы знаете так ничтожно мало. Имеете ли вы хоть малейшее представление о том, что вы несете с собой? Ваши федерации, сообщества не играют никакой роли, планеты, которые вы грабите и разрушаете, не имеют никакого значения. Но где бы вы ни побывали, где бы ни провели какое-то время, всюду вы оставляете после себя нечто — память о человеческих мечтах, свои сны и грезы, плоды своего воображения…
      Он замолчал на мгновение, а когда заговорил снова, в его взгляде сквозило участие.
      — Вы видели существа, живущие на Земле? Весьма пестрое сборище, не так ли? Возможно, вы даже узнали некоторых из них. Они ваше порождение, ваши наследники, ваше проклятие. Каждое существо, каждое творение, каждая мечта, которые когда-либо пригрезились человеку, — все это собрано здесь. Они ждут вас, они ждали пятьдесят тысячелетий.
      Вы придумали их в своих сновидениях, в своих сказках и книгах, вы облекли плоды своего воображения в живую плоть, вы уверовали в них, наделили их могуществом, способностями совершать удивительные поступки — и все это продолжалось до тех пор, пока они не обрели собственную жизнь. Тогда вы их покинули.
      Воспоминания лежат тяжким грузом, привязанные к человеческим обиталищам, эти существа одиноки в своей непохожести ни на какие другие создания. Вы их можете покинуть, но в каждом из покоренных вами миров после вас остаются ваши сказания, порождения вашего духа, которые ждут, когда вы вернетесь, которые томятся и грезят в бесконечном ожидании. Вы бежите от самих себя, но при этом создаете все новых и новых устрашающих идолов — плоды ваших снов и мечтаний, вашего поклонения божествам. Вы несете эту заразу с собой, она расползается, как туман над равниной, она создает города и замки, питаясь вашими грезами, а из тумана возникают те существа, которые поселяются в них. Атлантида поднялась из морской пучины, замок Оз простер зубцы и башни своих стен к небесам; норны прядут свою страшную пряжу под сенью древа жизни Игдрасиль; Мировой Змей опоясывает всю Землю; Великий Дух парит над прериями. Существует Вишну, существует Иегова; боги вкушают золотистый нектар на Олимпе под зорким оком Деметры, которая старше Земли, потому что некогда вы захотели, чтобы было так. Все это сделали вы — и теперь вы хотите вернуться!
      Даже я бессилен перед вашими созданиями — что же тогда можете сделать вы?! Они уже собираются со всех концов планеты, чтобы быть поближе к вам. Они способны на все, лишь бы удержать вас, и попытайся я отнять вас у них, меня бы немедля уничтожили. Герои ваших преданий сокрушили бы скалы, чтобы победить меня; чудовища, порожденные вашими мифами и кошмарами, разнесли бы на куски всю Землю, растерзали бы все мои хитроумные механизмы; ваши древние всемогущие боги спустились бы с небес, пылая божественным гневом, п уничтожили бы все, что могло им Противостоять. Вы сделали их всемогущими, вы сделали их жестокими и наглыми по своему образу и подобию, и даже в тысячу раз хуже, и псе они ринулись бы на меня, если бы я попытался отобрать у них людей. Это твое деяние, человек, так что же я могу тебе противопоставить?
      Вам следовало бы покинуть Землю, пока вы еще в состоянии это сделать, пока они не успели дать вам всего того, чего вы постоянно желали, не упрятали вас в темницы, которые вы же придумали и создали. Когда вы покинете Землю, они снова будут ждать, снова будут грезить о вас, превратят вас в фетиш и будут создавать идолов по вашему подобию, ибо когда-то вы дали богам силу создать человека. Вновь расцветут райские кущи, земная твердь подымется из морской пучины на панцире гигантской черепахи, потому что человек когда-то верил в истинность такого мироздания, а семь цветов, излучаемых магическим кристаллом, замкнут дугу вокруг человеческой Вселенной. И кто знает, — говоривший неожиданно улыбнулся, — быть может, Земля вновь станет плоской, такой, какой ее некогда представлял себе человек. Нужна только вера, а у ваших созданий ее вполне хватает.
      Произнося свой монолог, он взволнованно шагал по залу. Теперь он снова опустился на стул и устремил взгляд на Монтейлера, который неподвижно стоял у двери. Капитан не спускал с него глаз и чувствовал, как его душу заполняет древний ужас.
      — Вы лжете, — сказал он спокойно. — Все, что вы сказали, не может быть правдой.
      — У меня много слабостей, — сказал человек в центре зала, — и этим я обязан несовершенству моих создателей, но я не способен лгать. Это должно быть вам известно.
      — Однако сказки, обретающие собственную жизнь, — это же смешно!
      — Это более не сказки, — резко возразил человек. — Персонажи сказок, герои мифов, объекты верований некогда действительно были только плодом воображения — до того как вы покипули их. Теперь это нечто совсем иное. И они непрерывно следят за нами — человек наделил их такой способностью. Стоит мне только сделать угрожающий жест или сказать вам угрожающее слово, как в этом зале тотчас появится посланец какого-нибудь древнего бога, чтобы передать его мнение по поводу этого достойного сожаления инцидента. Вероятнее всего, это будет молодой человек с крылышками на сандалиях, который, улыбаясь своей леденящей душу улыбкой, сделает все, чтобы в дальнейшем исключить возможность повторения подобного поступка.
      Он замолчал. Монтейлер медленно подошел к свободному стулу и сел.
      — Ну что ж, — сказал он, — допустим, все это правда: Так в чем же дело? Они настроены дружественно, разве не так? Мы прибыли не как завоеватели, а как друзья. Почему же нам нельзя здесь оставаться?
      — Да потому, что они станут вашими господами, хозяевами, а человек никогда не признавал над собой господ, будь это даже его собственные боги. Они слишком долго ждали, слишком много выстрадали за время своего ожидания. Они никогда не позволят вам вновь покинуть Землю. О, вам было бы отнюдь не плохо, они бы вас совсем избаловали, дали бы вам все то, о чем вы мечтали, и даже кое-что сверх того, потому что по-настоящему вы никогда не знали, чего именно хотите. Они бы создали для вас фантастические миры, скопированные с ваших подсознательных желаний и стремлений, они бы опустошили вас, отняли у вас силу воли, инициативу, жизнь, гуманность — только бы удержать вас. Вы не смогли бы их одолеть даже с помощью самого совершенного оружия, ибо вы сами сделали старых богов бессмертными, всемогущими, непобедимыми. Это был бы Рагнарек, Геттердемерунг, конец света — уж не думаете ли вы, что человек в своем воображении не дошел и до этого? В мифах, легендах, сказаниях полным-полно рассказов о том, как жестоко боги уничтожают людей, а ведь все эти боги сейчас находятся здесь со своими армиями, которые сошли с небес или поднялись из преисподней. Привидения, тролли, ангелы, черти, валькирии, гномы. ведьмы, призраки — все они, созданные человеком в неописуемых, страшных кошмарах на протяжении двух тысяч поколений, встанут в строй. Неужели вы думаете, что богиня Намму простит смертный грех гордыни? Или Зевс? Или Локи, Митра, Сет, Гор, Деметра или кто-нибудь другой из всемогущих мстительных богов человечества?
      Человек устало покачал головой.
      — Проклятие человечества в том, что оно всегда наделяло своих злых, жестоких богов всемогуществом, тогда как добрые боги в его представлении были слабыми и бессильными — так, мимолетное дуновение благотворного ветерка.
      Монтейлер безразлично уставился взглядом в стену зала. Прежний страх снова заползал в душу, страх перед врагом, с которым невозможно бороться. Древний кошмар, восставший из небытия. Золотой век, превращенный в смертельную западню.
      — Это наш мир, — упрямо сказал он, — и мы его должны получить, чего бы это нам ни стоило.
      — Это ваше дело, оно меня не касается.
      В голосе человека звучало холодное безразличие.
      — Отдайте нам Землю!
      — Я уже сказал, что это не в моей власти. И даже если бы я мог, я бы не сделал этого.
      — Мы уже не можем убраться отсюда, — сказал Монтейлер с озлоблением. — Мы должны продолжать начатое дело, что бы вы ни говорили.
      — Вы раскаетесь в содеянном, — сказал человек.
      — Возможно. Но рискнуть стоит.
      Монтейлер умолк. И вдруг вспомнил: Марта!
      — На борту первого корабля, совершившего посадку, была женщина, — медленно проговорил он. — Экипаж подвергся нападению, но ей удалось бежать. Где она?
      — Она счастлива, — ответил человек, — как были бы счастливы и вы, если бы полностью сдались на милость Земли. Она живет в своем собственном мире, ее любит тот, кого она считала погибшим. Она испытала счастье впервые за много лет, быть может, это ее самое большое счастье в жизни. Ей нужна Земля, существа знают это, и они делают все, что она ни пожелает. Она никогда не позволит увезти себя отсюда.
      — Фантазии, — сказал Монтейлер. — Наркотики. Галлюцинации. К тому же она перенесла шок. Вы не сможете вечно держать ее в заблуждении. Мы разыщем ее и заберем с собой.
      — Вы сами встречались с существами, населяющими сейчас Землю, — возразил человек, — вы были на борту «Наутилуса», были в Мегаполисе. Это не галлюцинации, все происходило наяву, все было на самом деле. Люди писали о них, люди о них мечтали. Они ваши, стоит лишь вам захотеть. Земля готова подарить их вам. Ваша Марта была первой, кто понял это. С вами произойдет то же. Земля уже продемонстрировала вам несколько сцен, созданных силой человеческого воображения, литературой, фольклором. Вы попали в сказку, ^пережили викторианскую эпоху, побывали в страшном обществе Волка Ларсена. Рано или поздно вы попадете в такой мир, о котором всегда мечтали, получите то, что вы всегда хотели.
      — Мы говорим о разных вещах, — заметил Монтейлер.
      — Возможно, — согласился человек.
      — Постараемся как-нибудь справиться с этим.
      Человек ничего не ответил. Монтейлер поднялся со стула и направился к выходу. Дверь бесшумно распахнулась перед ним, за ней была пугающая темнота. Он шагнул через порог с чувством отрешенности. Когда он оглянулся, человека в зале уже не было. Он пожал плечами и подождал, пока дверь закроется. На мгновение вспыхнул неяркий свет, и дверь снова отворилась. Мегаполис исчез. Вокруг росла сочная трава, струился легкий аромат цветов, стрекотали кузнечики. В лунном свете виднелись обрушившиеся колонны.
      Монтейлер вышел из тени обветшалого храма и без особого удивления обнаружил, что он здесь не один. Он выпрямился и стал разглядывать женщину, которая стояла под деревьями. Она была невысокого роста, стройная, светлые волнистые волосы обрамляли правильное красивое лицо. Бледно-голубая блестящая туника, ниспадавшая почти до земли и схваченная на талии пояском с золотыми изображениями сказочных персонажей, облекала фигуру зрелой женщины, но глаза были совсем детские, как у Алисы. Женщина была необыкновенно привлекательна, она стояла в естественной и смелой позе, уперев одну руку в бок, и не сводила глаз с Монтейлера.

16

В храме Дианы

      Она скрылась в тени и через минуту возвратилась.
      — Я принесла завтрак, — сказала она. — Ты выглядишь усталым.
      Она разложила перед ним хлеб и фрукты и налила из амфоры красного вина.
      Он жадно набросился на еду, ощущая на себе ее испытующий взгляд.
      — Как тебя зовут? — спросила она.
      — Монтейлер. А тебя?
      — Навсикая.
      — Просто Навсикая?
      — Обычно меня называют Навсикая белорукая, — улыбнулась она. — Мой отец Алкиной — царь феакийцев.
      Она села перед ним, скрестив ноги.
      — Что ты тут делаешь?
      Он рассказал о последних событиях.
      — Машина, говорившая с тобой, имеет такую же природу, что и все прочее. Она открыла тебе ту истину, которую ты хочешь знать, а не подлинную правду.
      — Но она сказала, что Земля вступит с нами в борьбу, что будет война, Мы не хотим войны.
      Она взглянула на него.
      — Ваши корабли вооружены. У тебя на поясе тоже оружие. Смерть окружает тебя подобно черному облаку. Куда бы человек ни шел, за ним следует смерть. Ты это знаешь.
      Монтейлер задумчиво смотрел на нее. Она была очень красива в пляшущем свете костра. Время шло. Она мягко встала, слегка шурша одеждами. Пламя окрасило ее белые руки в красный цвет.

В святая святых с Офелией

      В сухом воздухе едва ощущался запах ладана. Сквозь глубокие тени виднелись очертания алтаря. Монтейлер посмотрел на него, и его брови поползли вверх.
      Она спросила:
      — Хочешь ко мне на колени?
      — Почему бы и нет…
      — Я хотела сказать, хочешь положить голову ко мне на колени?
      — Почему бы и нет…
      — Ты подумал, что я предложила что-то неприличное?
      — Я ни о чем не подумал.
      — Это красивая мысль, — сказала она, — лежать на коленях у девственницы.
      Она улыбнулась. Он чувствовал биение ее сердца сквозь паутинку воздушных одежд.
      — Что с тобой? — спросил он.
      — Ничего.
      — Тебе весело.
      — А разве не естественно испытывать радость в таком месте и в такое время?
      Она склонилась над ним.
      — Твой корабль очень далеко. Ты мог бы остаться здесь.
      Он освободился от ее объятий.
      — Ты красивая.
      — Мой принц! — произнесла она со смешливой серьезностью, — прошу вас замолчать, ибо моя честь не допускает, чтобы обсуждали мою красоту.
      Она прижалась к нему, спрятав лицо в складках его туники.
      — Говори, говори еще, — еле слышно прошептали ее губы.
      Она заснула. Золотистые волосы струились по ее щекам. Дыхание было ровным и глубоким. Сложив руки и слегка подогнув ноги, она была похожа на маленького ребенка.
      Монтейлер опустился на колени перед алтарем. Он что-то насвистывал сквозь зубы, разглядывая светящиеся шкалы, касаясь блестящих кнопок и переключателей. Странный алтарь! Едва ли кому-либо могло прийти в голову, что среди реликвий и ритуальных принадлежностей, естественных для такого места, можно наткнуться на подобное устройство.
      Это была радиостанция для двусторонней связи в гиперпространстве.
      Аппарат был устаревшей конструкции, надписи на панелях сделаны на незнакомом языке. Но никто не мог ошибиться в назначении прозрачного полушария, укрепленного на верхней панели металлического куба, — полушарие было сделано из глассита, в его глубине мерцали миллионы светящихся точек. Индикатор настройки! Причем весьма совершенного типа. В Межпланетной федерации такой конструкции еще не знали. Великолепное устройство! Судя по виду, оно было изготовлено совсем недавно, им еще не пользовались.
      Помещение храма наполнилось шумами и писком, когда Монтейлер взялся за верньеры настройки, потом вдруг наступила тишина — станция зафиксировала частоту, на которой велась связь между кораблями космической флотилии. Звездная пляска искр в гласситовом полушарии прекратилась, светящиеся точки сгустились в изображение. На экране появилось усталое лицо офицера, прихлебывающего кофе из маленькой чашки. Он поднял голову, и глаза его расширились.
      — Капитан Монтейлер!
      — Соедините меня, пожалуйста, с командным пунктом, — сказал Монтейлер.
      Лицо на экране заволоклось цветным муаром, через мгновение там возникло другое лицо, постарше, с усами. Второй офицер тоже выглядел усталым, об этом особенно ясно говорили его глаза.
      — Не шуми, говори потише, — дружелюбно сказал Монтейлер, — не то разбудишь спящих.
      Офицер на экране склонился к своему передатчику.
      — Мы ищем тебя более десяти часов! Почему ты не поддерживал с нами связь? Как сказала…
      Он замолчал и стал что-то делать вне поля зрения видеокамеры.
      — Но ты не на корабле! — воскликнул он, вновь повернувшись к экрану. — Что за чертовщина у вас там внизу?
      Монтейлер почувствовал, как пот градом катится по его лицу, обросшему изрядной щетиной.
      — Я нахожусь в каком-то храме неизвестно где, — сказал он. — Знаю только, что это храм богини Дианы. И не кричи так — это святилище, а Диана шуток не любит.
      Он обернулся и посмотрел на спящую девушку.
      — Как дела у Кэт? Где она — на борту корабля-разведчика?
      — Да…
      — Передай, чтобы она задраила люки, если она еще не догадалась сделать это сама. И пусть остается на месте, пока мы не прибудем за ней. Всем приготовиться к посадке.
      — Но…
      — Не беспокойся, я чувствую себя превосходно и нахожусь в здравом уме.
      Глядя на растерянное лицо офицера на экране, Монтейлер скорчил гримасу.
      — Послушай, Стефен, нам придется сделать это рано или поздно, а мы и без того непозволительно задержались. Тут все далеко не так безобидно, как выглядит со стороны… теперь-то я это знаю. Как потвоему, для чего им эта радиостанция? Наверняка не для того, чтобы жарить яичницу. У них весьма развитая цивилизация, Стефен, и это ставит перед нами целый ряд проблем. Они пытались психологически сломить Кэт и меня, едва мы приземлились, а теперь мне предлагают восхитительную взятку в виде юной красавицы, только бы я вел себя «благоразумно». Если они не хотят войти с нами в контакт, соблюдая общепринятые цивилизованные нормы, придется прибегнуть к иным методам.
      Монтейлер взглянул на часы.
      — Поспешите с посадкой. Объявите боевую тревогу, все вооружение привести в полную готовность. Ты запеленговал мое местонахождение?
      Не дожидаясь подтверждения, он продолжал отдавать распоряжения.
      — Действуй согласно плану В-3: три крейсера направляются ко мне, остальные рассредоточиваются и совершают посадку по мере надобности. В случае враждебных действий немедленно применяйте оружие. Открывайте огонь при первом намеке на враждебность или опасность. Если вокруг какогонибудь корабля появится вся эта дьявольщина в виде соборов, крепостей подземных пещер и тому подобного, уничтожайте их без промедления и вырывайтесь на свободу. Все, что представляется необычным, таит в себе опасность — каким бы невероятным это ни казалось. Вы можете принять это за галлюцинацию, мираж, но это совсем не так. Мне довелось побывать внутри некоторых таких «галлюцинаций»! План В-3 вступает в силу через двадцать минут.
      Монтейлер еще раз взглянул на спящую девушку. Она что-то бормотала во сне. Он снова быстро заговорил в микрофон:
      — Отыщите Марту. Вы должны запеленговать ее по излучению ее индивидуальной энергетической батареи или любым другим способом. Сначала надо освободить Марту, а потом мы серьезно поговорим с местными властями, какими бы они ни были. Понятно?
      Монтейлер ясно услышал за собой шуршанье одежд и шлепанье босых ног по каменному полу.
      — Пока все. Я отключаюсь! — поспешно произнес он.
      Медуза! Когда свечение в полушарии погасло, Монтейлер различил ее отражение на выпуклой поверхности глассита. Карикатурно-безобразное лицо было искажено дикой злобой, волосы-змеи, шипя, извивались отвратительным клубком.
      — Ты лгал! — закричала она. — Ты лгал!
      Пронзительный голос гулко отдавался в стенах храма, когда она рванулась вперед.
      "Медуза, — вспомнил Монтейлер рассказ Кэт. — Медуза, одна из самых «очаровательных» выдумок древних греков. Она не только ужасна, она смертельно опасна. Тот, кто на нее взглянет, превращается в камень. Нечего сказать, приятная женщина. Воистину у греков было извращенное воображение".
      Он кинулся ничком на землю, прикрыл глаза рукой и принялся раз за разом нажимать на спусковой механизм пистолета, пока храм не наполнился ослепительным белым светом.
      Монтейлер вернулся к радиостанции, даже не взглянув на то место, где раньше стояла Медуза. Тот, кто смонтировал здесь эту аппаратуру, явно преследовал какую-то цель. "А врагу нельзя оставлять никаких честных шансов", — со злостью подумал Монтейлер.
      Он отвинтил заднюю стенку аппарата, заглянул внутрь и долго не мог отвести взгляда. Губы его беззвучно шевелились.
      Корпус радиостанции был пуст.
      Декорация, шутка, нонсенс.
      Монтейлер медленно поднялся и посмотрел через входную арку на зелень за стенами храма. "Все здесь взято из той или иной книги". "Они делают все, что она ни пожелает". "Машина открыла тебе ту истину, которую ты хочешь знать, а не подлинную правду". "Алиса".
      Все это промелькнуло в голове Монтейлера, пока он рассматривал обуглившиеся останки на каменном полу.
      Какой-то забытый писатель представил в своем воображении радиостанцию для гиперпространства, но не смог или просто поленился описать ее сложное внутреннее устройство. Да и зачем оно ему? В его книге станция работала, и этого ему было достаточно.
      Она работала и теперь, ибо на Земле обрели самостоятельную жизнь мифы, сказки, фантазии.
      Монтейлер прицелился в аппарат и спустил курок. Станция исчезла в клубящемся огненном шаре.
      "Нет таких машин, которые нельзя было бы уничтожить. Несокрушимых машин не в состоянии создать даже воображение писателя".

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24