Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Лорд (№2) - Запретный поцелуй

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Джеффрис Сабрина / Запретный поцелуй - Чтение (стр. 10)
Автор: Джеффрис Сабрина
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Лорд

 

 


И почему женщины всегда облачаются в эти тонкие полупрозрачные ткани, наводящие на мысли об изысканном сладком плоде, скрытом под воздушной оболочкой? Разве они не понимают, что пробуждают в мужчине нестерпимое желание сорвать проклятые покровы и добраться до нежной сердцевины?

А все эти белоснежные кружева, осыпавшие ее, словно сахарная пудра! Они были повсюду – окаймляли края ее рукавов и шарф, накинутый на плечи. Господи помилуй, ее накидка полностью была кружевной! И многие футы кружева покрывали ее шляпку, которую он сразу же возненавидел, потому что она скрывала ее душистые волосы.

Девушка подняла на него взгляд, на лице ее все еще сохранялось восторженное изумление.

– Почему эта скульптура не выставлена вместе с другими? Почему ее держат взаперти?

Графу потребовалось несколько секунд, чтобы сообразить, о чем она, собственно, говорит.

– Ее реставрируют. Она попортилась, простояв несколько лет на заднем дворе у Элгина. Думаю, потребуются еще недели, прежде чем ее можно будет выставить.

– Так почему же нам позволили увидеть ее?

– Как я уже говорил, я в совете директоров.

– О конечно. Поэтому охранник вас и знает. – Довольная улыбка мелькнула на ее губах. – Не знаю, как и отблагодарить вас за то, что вы использовали свое влияние и дали мне возможность взглянуть на это прекрасное произведение искусства.

Она снова нежно погладила скульптуру, и он ощутил такой сильный прилив вожделения, что едва не застонал вслух. Ему хотелось бы, чтобы эти пальцы прикасались к нему, ласкали его. Он желал этого так сильно, как не хотел ничего и никогда в своей жизни.

– Подождите, – сказал Джордан тихо, взяв ее за руку. Неторопливо расстегнув перчатку, он стянул ее с тонких пальцев. – Так вы сможете почувствовать его лучше.

Он приложил ее ладонь к твердому мрамору, сгорая от желания прижать ее совсем к другому, ставшему теперь столь же твердокаменным, месту.

Эмили притихла, когда Джордан прислонил ее ладонь к скульптуре. Что до него, то метопа вообще перестала его интересовать. Он видел только стройную фигурку девушки, ощущал под ладонью ее теплые пальцы, слышал, как участилось ее дыхание.

Несколько мгновений они стояли молча, поглощенные друг другом, так что тишина в комнате сделалась пугающей.

Затем она отдернула руку, вынудив его опустить свою. Не отводя взгляда от скульптуры, она пробормотала:

– Страшно даже представить, что такое великолепие могли держать в грязи. Это творение так прекрасно!

Он смотрел на ее одухотворенное лицо, освещенное мечтательной улыбкой, такое утонченное и спокойное, словно высеченное из мрамора.

– Да, прекрасно, – с усилием произнес он, подавляя страстное желание схватить ее в объятия и зацеловать до бесчувствия.

Господи, как он ее хотел! Но ему нельзя было спугнуть ее, прежде чем он достигнет своей первоочередной цели. Блэкмор откашлялся, чтобы прочистить горло.

– Не хотите ли взглянуть на оставшуюся часть – ту, что скрыта под очищающей тканью?

Глаза девушки вспыхнули любопытством. – О, разумеется! Я… я хотела сказать – если это возможно. Радостное предвкушение, осветившее ее лицо, на мгновение заставило его испытать чувство вины. Он собирался сыграть с ней довольно грязную шутку. Но ведь он хотел выяснить правду, разве не так?

Подавив угрызения совести, он сдернул с камня покров, не отрывая пристального взгляда от лица девушки. Ему не было необходимости смотреть на скульптуру, чтобы узнать, что она увидела. Он специально выбрал эту метопу из-за скрытой под тканью фигуры.

Под покровом находилась безголовая статуя лапифа. Он ухватил кентавра за гриву, вероятно, намереваясь отсечь ему голову, которую природа и время уже стерли с поверхности камня. Скульптор выточил тело мужчины с большим мастерством, отобразив каждый мускул, каждое ребро, каждую жилку. С руки воина изящными складками ниспадал великолепный плащ, видна была каждая морщинка, каждая складочка на ткани.

Но если не считать плаща, мужчина был полностью обнажен с головы до ног. Она никоим образом не могла оставить это без внимания. И если это Эмили Фэрчайлд, ее реакция должна была проявиться достаточно отчетливо.

И в самом деле. Она остолбенела от изумления. У нее отвалилась челюсть, и глаза широко раскрылись. И она покраснела от корней волос до кончиков ногтей, что заставило его испытать глубочайшее удовлетворение. Это точно была Эмили – должна была быть!

После нескольких мгновений ошеломленного молчания девушка промолвила хриплым шепотом:

– Боже мой, он просто великолепен! Великолепен? Блэкмор едва не задохнулся.

– Вас это не шокирует? Она пожала плечами:

– С чего бы это? Я из Шотландии, где мужчины не носят ничего под своими килтами.

Разочарование следовало за разочарованием. Разве Могла бы Эмили с таким небрежным безразличием рассуждать о килтах?

Когда она принялась рассматривать скульптуру, он почувствовал явственный укол ревности.

– Эта часть метопы, кажется, понравилась вам больше, чем прежняя.

– Конечно. Мужская фигура очень хорошо выполнена.

– Значит, его нагота ничуть вас не смущает? – бессмысленно сказал он, не в силах оставить эту тему.

– Конечно, нет. В человеческом теле нет ничего постыдного. Древние греки понимали это, хотя нам явно недостает их мудрости.

Как она может оставаться такой спокойной! Это просто непостижимо! Затем он заметил, что она оперлась рукой о стол, словно ноги отказывались ее держать, и прищурил глаза. Ха! Она просто притворяется, что не шокирована. Так оно и есть! Он решил использовать еще одну уловку.

– Вы хотите сказать: «Наг я вышел из чрева матери моей наг и возвращусь», И это все ставит на свои места.

Затаив дыхание, он ждал ее реакции на фразу из Священного Писания.

– Полагаю, что так. Какого поэта вы процитировали? Не лорда ли Байрона, которым, похоже, все так увлекаются?

Она подумала, что это из Байрона? Эмили Фэрчайлд должна хорошо знать столь известную цитату – пусть даже ему самому потребовалось несколько часов, чтобы отыскать ее в Библии, к которой он прежде не прикасался. Но леди Эмма…

Ее взгляд небрежно скользил по мраморной фигуре, несколько задержавшись на расслабленном мужском органе, и граф едва сдержал стон. Его собственный находился в состоянии наивысшего возбуждения!

Дьявол! Он мог допустить, что она притворялась, будто зрелище обнаженного тела ее нисколько не шокирует, и мог даже поверить, что ей незнакома цитата, которую он привел, – но ни при каком условии Эмили Фэрчайлд не могла бы с таким любопытством рассматривать мужские отличительные признаки.

Должно быть, Йен прав. Девушка именно та, за кого себя выдает – леди Эмма.

Но почему же его так сильно влечет к ней, если это вовсе не его Эмили?!

Потому, что она не имеет себе равных. У нее острый, подобный мужскому, ум и истинно женственное соблазнительное тело. Все женщины, которых он встречал в свете, бледнеют рядом с ней. Она воспламенила его чувства и разожгла порочные желания. И с ней не нужно сдерживать себя, как в случае с Эмили.

Девушка вздохнула, и этот легкий звук всколыхнул страстное желание, сжигавшее его непокорное тело.

– Думаю, нам лучше вернуться. Я не должна заставлять маму волноваться…

– Вы не слишком-то беспокоились о своей матушке на балу у Меррингтона. Как мне помнится, ее желания ничуть вас не интересовали.

Их взгляды встретились, и в ее глазах он прочел испуг и даже большее. Панический ужас! Что случилось с ветреной кокеткой?

Словно угадав его мысли, она лукаво улыбнулась ему.

– Вам не слишком понравится, если мама ворвется сюда во главе музейной охраны, уверяю вас.

– Мне не слишком понравится, если вы уйдете, не подарив мне поцелуй. – С неровно бьющимся сердцем он притянул ее к себе. – Всего один-единственный. Мне пришлось преодолеть множество трудностей, чтобы организовать эту встречу. Неужели вы разочаруете меня, внезапно став жеманной?

Он слегка сжал ее подбородок и провел большим пальцем по влажной нижней губе, ощутив ее лихорадочный вздох. Она хотела его. Она притворялась безразличной, но тоже сгорала от желания. Влечение объединяло их, подобно некой первобытной силе, притягивая друг к другу.

– Вы нечестно играете, – прошептала она, глядя на него широко раскрытыми тревожными глазами.

– Я всегда так делаю, – ответил он и, склонившись, припал к ее губам.

Она попыталась увернуться от поцелуя, но он сжал ей голову ладонями, сбив с нее шляпку, которая свалилась на пол. Затем он завладел ее губами, и она перестала вырываться.

Ее губы были теплыми… податливыми… ароматными, как свежий марципан, только что из печи. Но даже приблизительно не могли утолить невыносимую жажду, сжигавшую его изнутри.

Он целовал ее долго и страстно, как давно изголодавшийся мужчина, никогда не проявлявший такого безрассудства. Она была невестой на выданье, хотя и не девственницей. И она не была Эмили.

Тем не менее он ее целовал. И когда ее тонкие руки робко обхватили его талию, он застонал и увлек ее к верстаку, стоявшему в нескольких шагах в стороне. Он не дал себе времени подумать, не прервал поцелуя. Он просто посадил ее на стол и поместился между ее ног, естественно раскинувшихся под свободными юбками.

Он словно погрузился в транс, оставив все мысли о приличиях и здравом смысле. Он должен был касаться ее повсюду, ласкать ее, гладить ее руки, и ноги, и груди, сводившие его сума.

Она оторвалась от его губ, ошеломленно глядя на него.

– Ч-что вы делаете?!

– Играю с огнем, – пробормотал он и вновь завладел ее губами.

«Огонь», – думала Эмили, когда Джордан гладил своими широкими умелыми ладонями ее бока до талии, затем ниже, по бедрам. Да, огонь… груды и груды угля, вспыхивающие в пламени. Так вот что напоминает это чувство, зарождающееся внутри ее… в ее грудях… в животе… в потайном месте между ног. Его губы и руки высекают искры по всему ее телу, а она, как дура, добровольно отдается на сожжение, позволяет ему сжигать себя.

Не в силах устоять перед желанием прикоснуться к нему в свою очередь, она погрузила пальцы в копну его золотисто-рыжих волос, отливавших темным пламенем в лучах полуденного солнца, струящихся из окон. Его густые волосы были мягкими и податливыми, в отличие от жестких упрямых ладоней, вольно распоряжавшихся ее телом.

«Помоги мне, Господи!» – подумала она, когда одна из его ладоней, скользнув ей под юбку, двинулась вверх по чулку до самой подвязки, разжигая пожар повсюду, куда касались его умелые пальцы. Ни в коем случае нельзя было позволять ему целовать себя! Как она могла пытаться провести его, зная, что он непременно постарается разоблачить ее?

Но ведь ей удалось! Он назвал ее Эмма, а не Эмили!

И теперь ей приходится пожинать плоды своей глупой игры! Леди Эмма была дерзкой и непокорной. Леди Эмма жаждала мужских ласки поцелуев. Порочная леди Эмма полностью вытеснила ее.

И безошибочным чутьем соблазнителя он понял это. Не осталось и следа сдержанности, которую он проявил с Эмили Фэрчайлд той ночью в карете, он перешел все границы. Теперь одна его ладонь сладострастно ласкала ее бедро, пока другая покоилась на ее талии.

Недолго, однако. Отклонившись назад, он схватил кружевной шарф, свободно повязанный поверх платья.

– Давайте избавимся от этой бесполезной вещицы, – пробормотал он, ловко развязав шарф и отбросив его в сторону, обнажая при этом верхнюю часть ее грудей.

У девушки перехватило дыхание. Его горячий взгляд был устремлен на нежные выпуклости, приподнятые коротким корсетом так, что едва не вываливались из платья. Ей следовало бы прикрыться, но ее руки необъяснимым образом продолжали цепляться за его волосы. Начиная с ямочки возле горла, его палец медленно устремился в ложбинку между грудей.

– Не надо… вы не должны… быть таким коварным, Джордан!

– Коварным? – возмутился он. – Да я и близко не столь коварен, как вы заслуживаете. – Поддев пальцем край ее корсажа и сорочки, он стянул одежду вниз с ее плеча. Освобожденная грудь вырвалась наружу, словно старалась выставиться перед ним.

Потрясенная тем, что позволяет такие вольности, Эмили хотела прикрыться ладонью, но он перехватил ее руку, зажав в кулак пальцы, тогда как другая его рука стала гладить ее обнаженную грудь.

– Силы… небесные, – в изнеможении прошептала она. Этот соблазнительный мерзавец дарил ей такие захватывающие ощущения!

Когда он снова завладел ее ртом в обжигающем чувственном поцелуе, она потянулась к нему, поощряя его, погружаясь в него, словно в сладостную мечту, в сон наяву.

Где-то в глубине сознания, захваченного вихрем дикого необузданного возбуждения, она отметила, что его руки предприняли двойную атаку – одна старалась освободить вторую грудь, а другая медленно продвигалась возле ее подвязки, поглаживая нежную внутреннюю поверхность верхней части бедра. Эта интимная ласка заставила ее прекратить самообман и признать, что она не сможет устоять. Безрассудная леди Эмма полностью овладела ею, наполнив страстным желанием ощущать на своем теле прикосновения его рук.

Он оставил ее губы и принялся покрывать страстными поцелуями ее щеки, ее сомкнутые ресницы, ее виски. Она не способна была ни думать, ни двигаться, только существовать. Ее мир уменьшился до этого интимного обмена ласками. Запах мраморной пыли и грубый деревянный стол под ее бедрами – вот и все, что, помимо него, связывало ее с внешним миром.

Затем его рот, продвигаясь по выпуклости одной из ее грудей, прежде чем она успела осознать это, завладел соском, в то время как его рука продолжала ласкать другую грудь.

Боже милостивый! Какой грех! Какое распутство!

И какое наслаждение! Стон сорвался с ее губ, когда она, подставляя ему грудь, изогнулась назад так сильно, что едва не свалилась со стола.

– Джордан, – прошептала она, обнимая его за плечи. – Господи… Джордан… это… это… так… так…

– Возмутительно? – пробормотал он возле ее груди.

– Божественно!

Он с усмешкой оторвался от нее.

– Вот что меня в тебе восхищает, – сказал он, ненадолго отстранив от нее руки, чтобы снять сюртук и бросить его на стол. Затем расстегнул жилет. – Ты не стыдишься получать откровенное удовольствие.

Где-то в глубине ее возбужденного сознания тенью промелькнула мысль, что ему не следовало бы снимать сюртук. Но тут он, взяв ее за руки, прижал ее ладони к своей груди, и стремление исследовать его тело подобно тому, как он исследовал ее, заслонив все, стало почти нестерпимым. Бесстыдно желая, чтобы он снял и полотняную рубашку тоже, она любопытными пальцами гладила его грудь и бока, ощупывая крепкие мышцы. Он был таким же мускулистым, как и обнаженная каменная фигура у нее за спиной, крепким, стройным и очень мужественным.

Когда ее руки добрались до его талии, он застонал, затем расстегнул две верхние пуговицы на брюках. Взяв ее за руку, на которой не было перчатки, он просунул ее ладонь внутрь.

– Коснись меня, – прошептал он, пристально взглянув на нее горящими глазами, потому что она слабо сопротивлялась. – Коснись меня, как ты прикасалась к нему.

– К н-нем-му?

– К кентавру. – Голос его звучал хрипло от желания, когда он протолкнул ее ладонь вниз, под узкие обтягивающие брюки.

– Но я… н-не прикасалась к нему так.

– Вполне могла бы, – резко вымолвил он. – Ты заставила меня ревновать к проклятому кентавру, спаси меня Господи!

Его признание взволновало ее. Конечно же, не стоило залезать рукой ему в пах, но ей ужасно хотелось его потрогать. У девушки пересохло во рту, когда он направил ее ладонь, побуждая к ритмичным поглаживающим движениям.

– О Господи! Да, да, так! Не останавливайся! Прикрыв глаза, он несколько раз потерся о ее ладонь с выражением острого наслаждения на лице.

Но когда она из любопытства сильнее сжала пальцы, он резко открыл глаза и с проклятием выдернул ее руку из своих брюк.

– Это уже слишком! Хватит. Больше я не выдержу.

С вожделением глядя ей в глаза, он ухватил подол ее юбки и задрал его вверх, обнажив ноги выше колен.

– Ваша очередь, – прошептал он с многозначительной улыбкой, от которой кровь застыла у нее в жилах.

«Что он имел в виду?»

Он показал. Скользнув руками вверх по ее бедрам, он начал легко поглаживать ее ноги выше подвязок. Затем она почувствовала, как его пальцы проникли под панталоны. Она попыталась сомкнуть ноги, но его тело между ее колен не позволяло этого сделать.

– Джордан, я не понимаю…

Первое движение его руки заставило ее содрогнуться. Второе вырвало из ее груди вздох. После третьего она уже жаждала большего и принялась двигать бедрами по столу навстречу его дразнящим пальцам.

– Силы небесные, Джордан… Джордан…

– Да, Эмма? – Он продолжал ласкать ее, и она задохнулась. – Тебе нравится? Сумел я угодить тебе?

– Боже милостивый…

То, что она собиралась сказать дальше, было заглушено его страстным поцелуем. Он с дьявольской сноровкой настойчиво ласкал ее, доводя до безумия. Ее больше уже не беспокоило, что с ней будет потом. Она находилась в объятиях мужчины, о котором уже много недель подряд страстно мечтала. По сравнению с этим все остальное бледнело.

– Господи, как мне хотелось сделать это с первого же мгновения, как я тебя увидел, – хрипло произнес он. – Мне хотелось коснуться тебя, сжать тебя в своих объятиях, как сейчас, овладеть тобой, моя нежная обожаемая возлюбленная!

Его ласковые слова заставили ее задрожать.

– А еще говорят, что вы не способны к романтическим чувствам, – прошептала она, сжимая его плечи. – Как они ошибаются!

– Тут нет романтических чувств, моя дорогая. Это просто желание, голое неприкрытое вожделение, и ничего больше. Уж этого у меня всегда было в избытке. Особенно в отношении тебя.

Потребовалось несколько секунд, чтобы его слова пробились сквозь туман обольщения и дошли до ее сознания, но когда это случилось, она застыла и откинулась назад, чтобы взглянуть ему в лицо.

– Ч-что вы сказали?

Он потерся носом о ее ухо, продолжая пальцем ласкать ее внутри.

– Я сказал, что всегда хотел тебя. И ты, без сомнения, знаешь это.

Эти слова подействовали на нее как ведро холодной воды, опрокинутое на голову. Все ее греховные стремления и порочные порывы мгновенно исчезли.

Низкий распутный негодяй! Она-то думала, он хочет ее, а ему нужно всего лишь это! О Господи! Она едва не лишилась чувств. Какая же она все-таки дура!

В неистовстве она схватила его за руки, стараясь оттолкнуть от себя.

– Какого дьявола?! – воскликнул он, когда она выдернула подол юбки из-под его рук.

– Убирайтесь прочь от меня! – в отчаянии закричала она. – Я не хочу, чтобы вы прикасались ко мне!

– Эмма! – рявкнул он, хватая ее. – Что это еще за глупости?

– Это не глупости! – Она ударила его по рукам, затем, оттолкнув его, спрыгнула со стола, поспешив в другой конец комнаты, и повернулась к нему спиной. – Я не хочу… Я не могу заниматься этим постыдным делом! Это грешно!

От гнева и унижения глаза ее наполнились слезами, и она принялась поправлять свое платье, пытаясь привести его в порядок и стараясь не думать о тех вольностях, что она ему позволила. И все из-за того, что ей хватило глупости думать, что он действительно испытывает к ней теплые чувства! Она даже готова была ему полностью отдаться, если бы была уверена, что он ее любит.

– Эмма, вовсе не стыдно заниматься любовью, – сквозь зубы процедил он, подходя к ней и становясь за ее спиной.

Он положил руки ей на плечи, но она стряхнула их прочь.

– Не стыдно вам, – горько прошептала она. – Но что бы вы обо мне ни думали, я обязана беречь свою репутацию. И если я утрачу свою невинность…

– Утратите свою невинность, – саркастически произнес он. – Не поздно ли вы вспомнили об этом, как вы думаете?

Ужас охватил ее, и она резко повернулась кругом, взглянув ему в лицо.

– Вы хотите сказать, что то, чем мы только что занимались… что я…

Эмили знала кое-что о том, как женщина теряет свою девственность, но без особых подробностей. Он совал ей внутрь свои пальцы. Неужели это все равно что… значит ли это, что он…

– Вы… лишили ме… меня девственности? – спросила она, в ужасе закрыв глаза.

– А вы… не знаете?

– Конечно, я не знаю! – воскликнула она в полном отчаянии. – Я никогда не была с мужчиной… подобным образом! Откуда мне знать?!

У него желваки заходили по скулам, и вид стал определенно враждебным.

– Я думал… то, как вы вели себя в саду, как поцеловали меня… Дьявольщина, то, как вы вели себя только что, какие вольности вы мне разрешали… я думал…

– Я позволила вам это, потому что думала, вы меня любите! – выпалила она и тут же об этом пожалела. – Мне было любопытно, а вы были таким… таким…

– Убедительным. – По его голосу чувствовалось, что он уже взял себя в руки. – Да, у меня есть определенный дар убеждения. И я хочу вас, Эмма. Все еще хочу. Но это и все. Если вы думаете, что это краткое свидание закончится свадьбой…

– О, ради всего святого! – оборвала она, вспомнив первые минуты их пребывания в карете. – Никогда не видела мужчины до такой степени убежденного, что женщины только и стараются завлечь его в западню с целью женить на себе! – Гнев лишил ее осторожности. – Не я заманила вас сюда! Не я вымаливала «один-единственный поцелуй»! Если вы не заметили, у меня толпа поклонников – с тех пор как я приехала в Лондон. Я не нуждаюсь в том, чтобы обманом вынуждать несчастного мужчину жениться, Джордан!

На мгновение он остолбенел. Потом прищурил глаза и произнес ледяным тоном:

– Однажды вы уже говорили это, Эмили.

Она начала было возражать, но мгновенно застыла. Она и правда использовала те же самые слова в первый раз, когда они встретились в карете. И он только что назвал ее Эмили, а не Эммой.

У нее оборвалось сердце. Силы небесные, он все понял! Он понял, потому что сумел так разозлить ее, что она забыла свою роль!

В панике она бросилась к двери.

– Нет, Эмили! – воскликнул он, устремляясь к ней.

Но он не успел ей помешать. Моля Бога, чтобы охранник был на месте, она громко забарабанила в дверь и во весь голос закричала:

– Мы готовы выйти! Можете нас выпустить!

– Слушаюсь, миледи, – отозвался приглушенный голос.

С огромным облегчением услышала она долгожданное звяканье ключа в замке. Но тут Джордан прижал ее к двери так сильно, что она ощутила сзади его твердую возбужденную плоть.

– Эмили, нам нужно поговорить! – тихо прошипел он себе поднос.

Она яростно замотала головой:

– Отойдите от меня! Я не хочу больше разговаривать с вами! – Дверь задрожала под ее пальцами. – Отпустите меня, или, клянусь, я буду кричать!

Он помедлил. Она чувствовала его горячее тяжелое дыхание на своей щеке. Она слышала, что охранник пытается открыть дверь, но Джордан продолжал прижимать ее к ней.

– Миледи, там что-то мешает открыть дверь, – крикнул охранник. – Я не могу сдвинуть ее с места!

Она повернула голову и сердито посмотрела на Джордана, пытавшегося удержать ее здесь. Он некоторое время молча смотрел на нее в ответ, и она испугалась, что он и вправду не выпустит ее отсюда.

Затем с проклятием он отступил в сторону, дав ей возможность тоже отойти от двери.

Та тотчас же распахнулась. Охранник с подозрением оглядел их с Джорданом.

– Все в порядке, миледи?

Она с усилием заставила свой голос звучать спокойно:

– Все хорошо, благодарю вас.

Эмили вышла в зал, благодаря Бога, что в тот момент в этой части музея никого больше не было.

– Подождите! – окликнул ее Джордан.

Она остановилась, ощущая на себе внимательный взгляд охранника. – Да?

– Вы оставили шляпку и перчатку, мисс Фэрчайлд, – язвительно сказал граф.

Она медленно повернулась к нему, не в силах вынести его безжалостный взгляд. Он протянул ей ее вещи, и она взяла их, даже не потрудившись его поправить. Глупо было и дальше притворяться перед ним. Теперь он знал, кто она такая.

Она заставила себя взглянуть прямо в гневные глаза Джордана.

– Я беру на себя смелость попросить вас… Я знаю, что не имею на это права, но я прошу… – Я умоляю вас не говорить никому о ваших… подозрениях на мой счет.

– Это уже не подозрения, Эмили.

– Я понимаю. Но только вы знаете правду, и я…

– Правду?! – подступив к ней, он понизил голос до гневного шипения. – Я не знаю правды. Я только знаю, что вы изображаете дочь леди Данди. Я не знаю, зачем, или как, или…

– И я не могу ничего вам сказать. Он сердито посмотрел на нее:

– Почему?

Она медленно натянула перчатку, затем заставила себя поднять на него взгляд.

– Это… очень сложно. Но, пожалуйста, поверьте мне, у меня очень серьезная причина для этого маскарада. Если вы откроете кому-нибудь правду – своим друзьям, слугам, вообще хоть кому-нибудь, – это погубит не только мою жизнь, но и жизнь многих других людей. – Она переступила через свою гордость. – Я прошу вас. Если я вам хоть немного небезразлична, сохраняйте молчание.

– А если я откажусь молчать, пока вы все мне не расскажете?

Слезы подступили к ее глазам, но она яростно боролась с ними. Она не допустит, чтобы он увидел, как она плачет! Ни за что на свете!

– Тогда я буду первой, кого вы погубите. Разве вам недостаточно, что вы лишили меня… девственности? Вы хотите отнять вообще все?

Раскаяние появилось на его лице, и его голос смягчился:

– Я не лишал вас девственности. Ваша добродетель не пострадала.

– Ну что ж, по крайней мере хоть так, – произнесла она шепотом. – Но это ничего не меняет. Я все равно не могу вам сказать.

– Проклятие, Эмили! Скажи же мне! Она взглянула на него с мольбой.

– Почему это вас так беспокоит? Все это не имеет к вам никакого отношения. – Он ни разу не дал понять, что когда-либо интересовался Софи, так что не было смысла продолжать подозревать его, не важно, что думал лорд Несфилд по этому поводу. – Вам не будет никакого вреда, если вы сохраните мой секрет. Или вы так презираете меня за попытку провести вас, что не успокоитесь, пока окончательно не погубите?

Его лицо исказилось от ярости.

– Бог с вами, Эмили, я вовсе не презираю вас! Я никогда не смог бы неуважительно отнестись к вам и, уж конечно, не хочу погубить вас.

– Тогда сохраните мой секрет.

– Почему вы не можете доверить мне правду? Разве я не доказал, что хорошо к вам отношусь?

– О да! Я слышала, как хорошо вы ко мне относитесь! «Тут нет романтических чувств, моя дорогая», – с горечью повторила она его слова. – «Это просто желание, голое неприкрытое вожделение, и ничего больше». Вы просто хотели меня, вот и все. – Она обхватила себя руками, чувствуя, как обида вновь переполняет ее. – Нет, даже не меня вы хотели! Вы хотели эту распутную леди Эмму! И вы еще просите, чтобы я доверилась вам, ставя под удар все свое будущее! Да как вы смеете? – Слезы хлынули у нее из глаз, и она яростно смахнула их рукой. – Вы не имеете права требовать этого от меня, вы… вы мерзавец! Граф застонал. Выражение его лица из гневного стало виноватым, и он шагнул вперед, чтобы утешить ее.

Она поспешно отскочила назад и с запинкой пробормотала:

– Мне… мне сейчас нужно идти. Н-не могу здесь больше задерживаться. – Резко развернувшись, она поспешила прочь.

Глава 11

Быть верным другом значительно труднее, чем с честью и достоинством занимать любой другой пост или положение в обществе.

Сара Эллис, английская миссионерка и писательница «Картины частной жизни»

Поднимаясь со скамьи, Офелия с недоумением смотрела на Сен-Клера.

– Как это… Что значит – вы не смогли их найти? Они непременно должны быть где-то здесь!

Виконт, видимо, разделял ее озабоченность.

– Я осмотрел все комнаты, но нигде их не обнаружил. – Он протянул ей лоскут шелковой ткани. – Зато я нашел вашу шаль. Она была всего лишь за две комнаты отсюда.

Еще бы ей не быть! Графиня специально оставила ее поближе.

– Только попадись мне в руки этот бездельник… – пробормотала она, спешно направляясь к выходу.

Сен-Клер угрюмо шагал следом.

– Я предоставлю вам его, после того как хорошенько отделаю. Клянусь, я и представления не имел, что он может выкинуть нечто подобное. Обычно Джордан не ведет себя безответственно. Можно даже сказать, что иногда он бывает излишне серьезным. Но он вбил себе в голову эту дурацкую мысль, будто ваша дочь…

– Привет, мама, – раздался бодрый возглас у нее за спиной. – Боюсь, нам не удалось найти твою шаль. Мы все кругом обыскали.

Офелия повернулась и увидела приближавшуюся Эмили и лорда Блэкмора в нескольких шагах позади нее. Хотя девушка улыбалась, улыбка явно была искусственной. Лицо ее пылало, а шляпка сбилась на сторону. А Блэкмор выглядел таким же свирепым, как древние воины на рельефах, которые они недавно разглядывали.

Что-то явно произошло. Что-то значительное. Напряженность осязаемо исходила от них, опасная, как натянутый лук.

– Где, во имя всего святого, вы двое пропадали? – спросила Офелия, бросая на Блэкмора гневный взгляд.

Блэкмор выдержал его с неподражаемой наглостью. Это заставило ее слегка занервничать.

Ответила Эмили, торопясь и проглатывая слова:

– Извини, что заставили тебя беспокоиться, мама. Когда мы не смогли найти твою шаль, мы расспросили охранников, но они тоже ее не видели. Тогда мы вышли на улицу и посмотрели в карете. Не правда ли, лорд Блэкмор?

Он немного помялся, и лицо его стало еще более угрюмым, если такое было вообще возможно.

– Да, – наконец произнес он. – Конечно. Мы выходили, чтобы осмотреть карету.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19