Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неповторимая (№2) - Неповторимая

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Дрейк Шеннон / Неповторимая - Чтение (стр. 9)
Автор: Дрейк Шеннон
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Неповторимая

 

 


— Пожалуй, лорд Даглас, — прошептала она в ответ, — я не позволю вам с такой легкостью добиться мести. Нет, я не хотела вас — не стремилась соблазнить несколько минут назад и не сделаю этого впредь…

— Вот как? — спросил он.

В его голосе прозвучали странная нежность и нетерпение.

Но прикосновения по-прежнему были решительными и властными, когда он повернул Шону лицом к себе и внезапно прижал к подушке в темноте.

— Значит, я сам соблазню тебя, — хриплым шепотом пообещал он. — Я хочу тебя — еще много раз…

Он и вправду желал ее. И соблазнил. Умело и быстро, на этот раз избавившись от одежды. А затем заснул обнаженным рядом с ней, крепко прижимая ее к себе всю ночь.

Глава 11

Разумеется, утром Дэвид исчез, словно и не появлялся. Шона не надеялась увидеть его, проснувшись, и порадовалась исчезновению. Наблюдая, как солнечные лучи озаряют комнату, она попыталась разобраться, почему возвращение Дэвида вызвало у нее такое смятение чувств. Некогда она считала его мертвым, и боль была так сильна, что ей не хотелось жить. А теперь, казалось, он вновь пробудил в ней давно угасшие чувства. Месть… Он не знал об этом, но отомстил ей несколько лет назад. Она не представляла себе, что пришлось пережить Дэвиду, — особенно потому, что он предпочитал молчать о прошедших годах, — но и Дэвид не знал, сколько мук она вынесла, лишившись его. Неужели теперь он использовал ее? Может, он возбуждал в ней желание намеренно, из мести? Или же виной всему была страсть Дэвида, вызванная более глубокими, совершенно иными чувствами? Шоне не хотелось признаваться в том, какие глубокие чувства она сама питает к нему до сих пор. Разлука ничего не изменила. Она всегда любила Дэвида. Когда считала его погибшим, то и сама была наполовину мертва.

Негромкий стук заставил ее вскочить и поспешить к двери.

— Кто там?

— Шона, это Мэри-Джейн. Я принесла тебе воды. С тобой ничего не случилось?

Сознавая собственную глупость, Шона начала открывать засов, но затем вспомнила, что ее ночная рубашка осталась на полу, бросилась за ней, впопыхах надела, вернулась к двери и быстро открыла ее. Мэри-Джейн поздоровалась с ней лукавой улыбкой, на ее лице ясно читался вопрос.

— Что с тобой стряслось, Шона? Не припомню, чтобы прежде ты запирала дверь на засов!

Шона пожала плечами.

— Я… я даже не заметила, что заперла ее, — солгала она.

Мэри-Джейн внесла в комнату кувшин со свежей питьевой водой. Она отставила кувшин, прошла к окну и выглянула наружу. Поежившись от утренней прохлады, горничная слабо улыбнулась Шоне.

— Пожалуй, сейчас всем нам не по себе. — Широко раскрыв глаза, она добавила заговорщическим шепотом: — Ведь близится Ночь лунной девы!

— Она бывает каждый год с тех пор, как мы помним себя, — сухо напомнила Шона.

— Похоже, тебя взволновал приезд лорда Дагласа.

— Пожалуй… — согласилась Шона, размышляя о двусмысленности в словах Мэри-Джейн. Но поскольку горничная не знала, что еще один лорд Даглас восстал из мертвых, она не понимала, насколько серьезны опасения ее хозяйки.

— Обычно ты ревностно соблюдаешь все обряды и обычаи, — заметила Мэри-Джейн, — надеюсь, ты не забыла о самом важном событии, предстоящем в эту ночь. А если и забыла, я тебе напомню! — пообещала она. Приблизившись к Шоне, Мэри-Джейн поцеловала ее в щеку. — Шона, ну улыбнись же!

Шона ответила ей улыбкой и заявила:

— Уверяю тебя, я сама никак не дождусь праздника. Тем более в этом году, когда у нас гости… нет, не гости: Скайлар Даглас теперь здесь хозяйка.

— Хозяйкой здесь навсегда останешься ты, — преданно возразила Мэри-Джейн.

— Скайлар — жена лорда Дагласа, — напомнила Шона. — Надо позаботиться о том, чтобы она и ее сестра участвовали в празднике.

— Мы найдем для них работу! — радостно пообещала Мэри-Джейн. — А теперь я уйду, и ты сможешь одеться. И не разрешай мужчинам докучать тебе — будь то родственники или гости!

— Постараюсь, — отозвалась Шона.

Наконец Мэри-Джейн удалилась. Едва горничная вышла, Шона вымылась и быстро оделась, затем спустилась вниз. Эндрю Даглас и ее родственники уже позавтракали. Все утро Шона провела в кабинете вместе с Ястребом — Эндрю попросил называть его индейским именем, — а также с Гоуэйном, Лоуэллом, Айданом, Аларихом и Алистером. Мак-Гиннисы ревностно стояли на страже интересов Дагласов, объясняя, какую прибыль приносит то или иное предприятие, и вместе с тем подтверждая, что не менее успешно справляются с домашними делами и распоряжаются доходами. Ястреб большей частью слушал, время от времени задавал вопросы, а затем, надолго задумываясь, словно размышлял над ответами. Когда совет завершился, было решено пообедать в большом зале. Ястреб сообщил, что днем намерен показать жене места, где прошла его юность. Родственники Шоны покинули кабинет первыми, и на несколько минут Шона осталась наедине с Ястребом.

Шона испуганно вздрогнула, когда Ястреб склонился над столом и заявил напрямик:

— Если тебе что-нибудь известно, лучше признайся немедленно.

Тон Ястреба вызвал у нее тревогу и раздражение. Она ждала от него гнева и презрения — как только Ястреб узнает, что она играла неблаговидную роль в событиях, приведших к смерти его брата, — но тем не менее сейчас Шону захлестнула волна отчаяния. Не позволяя себе расплакаться, она распрямила плечи и ответила Ястребу возмущенным взглядом.

— А если я откажусь? Тогда с меня снимут скальп? Ястреб выпрямился.

— От тебя я ждал большего.

Опустив глаза, Шона с отчаянием прошептала:

— Я ничего не знаю.

Протянув руку, он поднял ее голову, держа за подбородок.

— Если ты снова предашь его, тебе придется бояться не только меня, — негромко предостерег он.

Шона встретила его взгляд, помедлила и села в кресло, скрестив руки на груди.

— Я и вправду не знаю, что произошло той ночью, и теперь ничего не могу поделать. Я никому не проговорюсь о нем, пусть даже предам свою семью, клан, родных. Человек, которого считают погибшим, без спросу появляется в моей комнате и исчезает, а я должна хранить молчание!

Улыбка вдруг осветила суровое лицо Ястреба.

— Значит, ты рада, что он жив.

Шона вспыхнула и еле слышно пробормотала:

— Конечно, рада.

Удовлетворенный ее ответом, Ястреб поднялся и сделал широкий жест рукой, показывая, что пропускает Шону первой в дверь кабинета. Она подчинилась. Оказавшись в большом зале, Шона увидела, что Алистер очаровывает Сабрину Конор, а Лоуэлл и Гоуэйн объясняют Скайлар Даглас различия между севером и югом Шотландии, а также исторические расхождения политики и нравов народов этих земель.

— Довольно часто, — продолжал Гоуэйн, — шотландцы с юга первыми перенимали обычаи англичан, смирялись с их владычеством — видите ли, их земли граничат с английскими. Много лордов в тех краях родом из Англии, и с Англией связаны их финансовые интересы. Только горцы продолжали борьбу во времена якобитов, защищая права католиков, преемников династии. Теперь, конечно, мы защищаем религиозные интересы всего нашего народа, но горцы часто прятали беглых священников — в давние времена, когда слова «политика» и «религия» означали почти одно и то же.

— Горцы — один из народов, среди которых распространено колдовство, — заметил Лоуэлл, в глазах его поблескивало лукавство. — В округе до сих пор насчитывается немало колдуний.

— Колдуний? — воскликнула Скайлар.

— Дедушка Лоуэлл, не надо вводить Скайлар в заблуждение, — вмешалась в разговор Шона.

— И все равно они колдуньи, — пробормотал Лоуэлл. Шона улыбнулась.

— Он имеет в виду местных сторонников викка — религии наших предков, а не старух, летающих на метле и способных творить злые чары. — Она нахмурилась, глядя на дедушку Лоуэлла с преувеличенным упреком.

Улыбаясь Скайлар, Алистер продолжил рассказ:

— До появления христианства эту землю делило множество народов — кельты, пикты и скотты из Ирландии, которые и дали название нашей земле. Здесь властвовали друиды, северные завоеватели привезли своих богов, и задолго до христианства многие люди исповедовали викка.

— В этой религии почитается земля, — подхватила Шона, — вместе с матерью-природой, лекарственными травами, камнями, дающими силу, красотой и миром земли, небес и воды.

— Последнюю из ведьм мы сожгли около ста лет назад, — заметил Лоуэлл.

Шона поняла, что дедушка просто насмехается над ней, поддразнивает — потому что она всегда отстаивала право людей жить так, как они предпочитают. Лоуэлл был стойким приверженцем шотландской церкви, только и всего.

Шона считала, что ему могла прийтись по вкусу мысль вновь устроить охоту на ведьм.

Ястреб Даглас обнял жену за талию.

— Во многом викка напоминает обряды и верования сиу, — заметил он.

— Если викка — такая безобидная религия, откуда же страх перед колдовством? — спросила Сабрина, принимая бокал вина из рук Гоуэйна.

— Сторонники этой религии — сатанисты! — сообщил Лоуэлл, мрачно понизив голос.

— Отец, — терпеливо вмешался Айдан, улыбаясь гостям, — дело в том, что сатанисты и приверженцы викка — не одно и то же.

— Всему виной паписты, — сухо высказался Гоуэйн.

— Гоуэйн, нельзя винить католическую церковь… — раздраженно начал Лоуэлл, но Аларих достойно встал на защиту отца.

— Дядя, отец не хотел нападать на святую римскую церковь, — заверил он Лоуэлла.

Уравновешенный и рассудительный, Аларих старался не допустить шумного спора в присутствии гостей.

В то время как Алистер был не прочь поспорить и даже отстоять свои взгляды кулаками, Аларих помнил законы викторианской эпохи: достоинство и правила приличия — превыше всего. Но сам Гоуэйн был настроен весьма миролюбиво, хотя не пожелал отказаться от своей точки зрения.

— Я питаю глубокое уважение к римской католической церкви, брат, но историю не изменить! Одно время знавал я двух папистов-негодяев — даже в церкви Божией могут оказаться извращенные люди, а в погоне за праведностью в прошедшие столетия тех людей, которые были чисты душой, иногда сбивали с толку. А потом, какой бы святой ни считалась эта церковь, в нее входили попросту жестокие люди, которым доставляли радость чужие боль и муки. В четырнадцатом веке был издан «Malleus malleficarum» — «Молот ведьм», осуждающий колдовство, и охота началась. Колдовство связывали с поклонением дьяволу, а это разные вещи, как могли бы заверить вас истинные приверженцы викка. В Испании инквизиция умертвила тысячи ни в чем не повинных людей. Наш король Иаков — четвертый король Шотландии и первый Англии — боялся ведьм как чумы, и потому их подвергали устрашающим казням.

— Дедушка Гоуэйн, прекрасное объяснение! — зааплодировала Шона.

— Еще бы! Ведь твой дедушка Гоуэйн без ума от Эдвины Мак-Клауд, которая, по слухам, возглавляет колдуний здесь, прямо у нас под боком.

Гоуэйн сурово взглянул в лицо Лоуэллу.

— Правда есть правда, — строго заявил он, в этот миг становясь непреклонным шотландцем, однако его слова вызвали у всех дружный смех.

— Вот как, отец? А я и не знал! — воскликнул Алистер и повернулся к брату. — А ты?

— Ну, мне было кое-что известно… Алистер вздохнул.

— Отец больше любит тебя, чем меня! — с притворной завистью заметил он.

— Отец доверяет ему больше, чем тебе, зная, что он не станет дразнить старика, вот и все! — отозвался Гоуэйн, вновь вызывая смех.

Шона улыбнулась. Она наконец-то сумела успокоиться и в эту минуту была совершенно счастлива. Несмотря на все причуды, ее родные умели выглядеть обаятельными, когда этого хотели.

— Имеет ли викка какое-нибудь отношение к Ночи лунной девы? — поинтересовалась Сабрина.

Шона нахмурилась.

— И да, и нет. Ночь лунной девы — чуть ли не самое древнее из всех шотландских празднеств. Его отмечали еще первые жители этих земель — именно тогда на камне друидов совершали жертвоприношения. Но со временем смысл праздника изменился, и теперь Ночь лунной девы — просто завершение сбора урожая.

— И праздник плодородия, — многозначительно напомнил Ястреб.

— Само собой! Нашему народу необходимо плодородие, — согласился Лоуэлл.

— Понятно… — пробормотала Сабрина.

В зал вошел Майер и известил присутствующих о том, что обед готов. За столом разговор вновь вернулся к обсуждению местных обычаев, сравнению традиций жителей севера и юга Шотландии, американцев и англичан. Когда с едой было покончено, Сабрина напомнила Шоне о ее обещании показать окрестности замка.

— Ты можешь отправиться вместе со мной и Скайлар, — ответил Ястреб золовке.

— Вам будет лучше осмотреть свои владения вдвоем. Ястреб нахмурился.

— Это совсем ни к чему…

— По-моему, будет гораздо романтичнее, если вы уедете вдвоем, а я немного развлекусь в обществе Шоны. Ты не возражаешь, Шона?

— Я с удовольствием буду сопровождать тебя, — заверила Шона Сабрину.

— Тогда почему бы нам всем не заняться делом? — предложил Гоуэйн. — Давайте встретимся в таверне, чтобы леди и ее сестра смогли отведать настоящего шотландского эля и тушеной баранины. Вы не против, лорд Ястреб?

— Звучит неплохо, — согласился Ястреб.

— А я отправлюсь к шахте, — сообщил Айдан.

— И я тоже, — подхватил Аларих.

— Может быть, дамам понадобится эскорт… — начал Алистер.

— Брат, мы едем к шахте, — прервал его Аларих.

— Ладно, ладно. — Алистер скорчил гримаску и галантно поклонился. — Так и быть, нам, мужчинам, место в шахте. — И он последовал за братом и кузеном из зала.

Шона и Сабрина договорились встретиться в конюшне через час. Шона переоделась в оливково-зеленую амазонку, надела бархатную шляпу. Она одевалась поспешно и беспокойно, опасаясь неожиданного появления Дэвида в любую секунду. Однако он не появился, и Шона встретилась с Сабриной вовремя.

Американка оказалась приятной, учтивой и вежливой собеседницей и, видимо, искренне наслаждалась скачкой по полям, холмам и вдоль берега озера. Шона показала Сабрине замок Мак-Гиннисов, объяснив, что он немного древнее замка Грейфрайр, или Касл-Рок, как чаще называли крепость Дагласов, но невелик, а поскольку окон в нем почти нет, дневной свет не проникает внутрь комнат, как в Касл-Роке.

— Гораздо удобнее заниматься делами в Касл-Роке, и потому мы, Мак-Гиннисы, перебрались туда с тех пор, как…

— Как Дэвид погиб, — сухо закончила Сабрина. Шона кивнула, уставившись на нее широко открытыми глазами.

— Так ты знаешь?..

Сабрина пожала плечами.

— Разумеется. Сестра и зять не привезли бы меня сюда, не предупредив о возможной опасности.

Шона взглянула на стены замка.

— Вряд ли здесь тебе может угрожать опасность. — Она криво улыбнулась. — Из тебя получилась бы редкостная жертва-девственница, но, как мы уже говорили, совершать жертвоприношения на камне друидов мы перестали уже много лет назад.

— Сомневаюсь, что боги приняли бы такую жертву, — пробормотала Сабрина. — Так куда мы едем? Может, в таверну? Меня мучает жажда.

Они вновь прибавили шагу, направляясь к деревне. Солнце светило непривычно ярко для осеннего дня на севере Шотландии, заливая слепящим светом пологие холмы, заросшие густой и высокой травой, среди которой мелькали пятна лиловых полевых цветов.

— Какая красота! — произнесла Сабрина. — Хотела бы я провести здесь всю жизнь!

Несмотря на отчаянные усилия, Шона задрожала. Ее мысли приводили в смятение сердце. Сабрина Конор так молода, очаровательна, прекрасна… К тому же никто не обвиняет ее в попытке убийства. Они с Дэвидом даже не знакомы. Но вскоре наверняка узнают друг друга. Шона и Сабрина прибыли в таверну задолго до появления Ястреба и Скайлар. Шона тепло приветствовала женщину, которая подошла к ним. Это и была Эдвина Мак-Клауд — миловидная, приятная особа, которой, как только что узнала Шона, увлечен ее дедушка.

— Эдвина! Как я рада тебя видеть! Это мисс Сабрина Конор, сестра молодой жены Ястреба Дагласа. Сабрина, познакомься с мисс Эдвиной Мак-Клауд.

— Очень рада, — ответила Эдвина. — Чем могу служить? Может быть, принести эля?.. — Ее голос слегка дрогнул, пока она смотрела на Сабрину. — Или сидра? У нас есть отличный сидр.

— Принесите эля, — произнесла Сабрина, однако, к изумлению Шоны, Эдвина не сводила с нее глаз, и Сабрина передумала: — Нет, лучше я попробую сидр.

— Стало быть, сидр. А как насчет еды? — продолжала Эдвина.

— Мы поедим, но попозже.

Шона присмотрелась к Эдвине. Некогда она была изумительно красива, и хотя время оставило на ее лице многочисленные морщинки, оно не утратило красоты, а серебристо-серые глаза удачно сочетались с пепельным оттенком густых волос. Эдвина обрабатывала землю, арендованную у Мак-Гиннисов, но по вечерам помогала своему кузену Эвану Мак-Клауду, владельцу таверны на земле Дагласов.

— Мои дедушки, кузены и лорд Даглас из Америки с молодой женой скоро будут здесь. Тогда мы и поедим.

— Хорошо, — отозвалась Эдвина, ничем не выдав радости от известия о скором прибытии Гоуэйна.

Пока она ходила к стойке за напитками, Шона с любопытством наблюдала за ней. Известно ли Эдвине, как относится к ней Гоуэйн? Значит ли это что-нибудь? Пусть Гоуэйн защищает сторонников викка, он гордится принадлежностью Мак-Гиннисам, древнему роду горцев, и наверняка помнит, что Эдвина служит в таверне.

А может, для увлечений они оба уже слишком стары?

— Здесь, в таверне, довольно мило, — с улыбкой заметила Сабрина.

— Должно быть, обстановка слишком деревенская по сравнению с тем, к чему ты привыкла в Америке? — спросила Шона.

Сабрина покачала головой и сдержанно улыбнулась.

— Совсем недавно я побывала вместе с сестрой в Дакоте и могу сказать, что по сравнению с ней любая деревня покажется вершиной цивилизации. Нет, конечно, мой зять — образованный и утонченный человек, но он живет в стране индейцев, а индейцы, уверяю тебя, не отличаются высокой культурой. Я имела в виду, что они не похожи на нас. Мне бы не хотелось наносить оскорбление, но они просто…

— Дикари? — подсказала Шона.

— Вот именно. По крайней мере некоторые.

— Ты можешь остаться здесь, если захочешь, — произнесла Шона и осеклась.

В таверну вошел брат Дамиан и уселся в углу напротив них. Подняв кружку, он поприветствовал Шону, не снимая капюшона, отбрасывающего тень на его лицо, обрамленное густой бородой.

— Кто это? Еще один местный житель? — спросила Сабрина.

Шона покачала головой.

— Назойливый гость, — пробормотала она. Сабрина обернулась.

— Этот безобидный монах? — переспросила она и улыбнулась брату Дамиану.

Монах с достоинством кивнул ей в ответ.

К столу вернулась Эдвина. Шона улыбнулась ей, но с удивлением увидела, что Эдвина вновь пристально разглядывает Сабрину. По спине Шоны прошел легкий холодок. Кое-кто считал, что Эдвина не только исповедует религию викка. Она обладала особым даром — умела исцелять язвы, нарывы и многие болезни. Говорили, что она ясновидящая, и довольно часто ее предсказания сбывались — в основном они относились к рождению телят, началу дождей и тому подобному. Даже его преподобие Мэсси как-то обмолвился, что Эдвина наделена даром Божиим, и хотя он был недоволен пренебрежением Эдвины к шотландской церкви, ему нравилось беседовать с ней. Священник откровенно признавался, что восхищен ее способностью исцелять людей, хотя подобно другим предпочитал умалчивать об умении Эдвины предсказывать будущее. К счастью, Эдвине хватало благоразумия держать свое мнение при себе.

— Сидр превосходен, — заметила Сабрина, — хотя я не прочь попробовать эль.

Эдвина устремила взгляд в глаза Сабрины.

— Сидр не повредит ребенку. Но я не раз видела: у женщин, которые пили слишком много эля, когда ждали детей, дети рождались слабыми и больными.

— Эдвина, Сабрина Конор не замужем, — нахмурившись, напомнила Шона, но тут заметила, что Сабрина побелела как полотно, не сводя глаз с Эдвины.

— Я… я не знала, что… — начала Сабрина.

Но Эдвина просто покачала головой, огляделась и понизила голос:

— Поступайте, как вам будет угодно, мисс Конор. Но ваш ребенок в опасности, как и вы, — и вы тоже, миледи.

— Эдвина!..

Но Эдвину не понадобилось торопить. Она объяснила быстро и кратко:

— Мне снился молодой лорд Дэвид. Я вошла в склеп Дагласов и услышала, как он колотит в крышку гроба, требуя выпустить его. Он лежал поверх трупа другого человека. Вы тоже были там, леди Шона, и он звал вас, прося помочь. Он сказал: «Я жив, я — лорд замка, я не погиб и не лежу в могиле!» Но в темных углах склепа притаились другие люди — они хотели, чтобы лорд Дэвид оставался мертвым, а еще замышляли убить вас, леди Шона, и… — Прервавшись на мгновение, она покачала головой, а затем вновь посмотрела на Сабрину. — Иногда я не совсем понимаю свои сны, но вам, мисс Конор, тоже угрожает смертельная опасность. Все это как-то связано между собой. Я рассказываю вам об этом только затем, чтобы вы не забывали об осторожности.

Шона ошеломленно воззрилась на нее, но тут же опомнилась и огляделась, проверяя, не подслушал ли кто-нибудь Эдвину.

Брат Дамиан по-прежнему сидел в углу, поглядывая на них. Шона повернулась и с раздражением обнаружила, что Фергюс Эндерсон устроился у стойки и теперь ухмылялся — очевидно, уловив каждое слово Эдвины.

— Слышишь, Эван? Твоя кузина Эдвина уверяет нашу леди Мак-Гиннис, что Дэвид Даглас жив! — Он загоготал. — Хватит, Эдвина, умолкни! Оставь в покое бедную леди. Говорят, что пожениться им велел сам Господь, но что проку в обгорелом трупе?

— Фергюс! — послышался громовой голос с порога таверны. Фергюс прикрыл глаза ладонью, защищая их от яркого дневного света, ворвавшегося в открытую дверь.

— Да это дикарь! — пробормотал Фергюс.

Сабрина Конор вдруг вскочила и отвесила Фергюсу звонкую пощечину.

— Не смей называть дикарем моего зятя, негодяй! — выпалила она.

Шона поспешила вслед за ней и встала между Сабриной и Фергюсом, когда последний изготовился к ответному удару. Но удара не последовало. Ястреб Даглас пробрался между столами, схватил Фергюса за грудки и приподнял над полом.

— Я не люблю, когда пьянчуги болтают о моем брате, живом или мертвом. Ты перебрал, Фергюс, ступай домой.

Фергюс застыл на месте, таращась на Ястреба.

— Ох уж эти мне лорды, леди и дикари! — пробормотал он. — У них вся сила, они отнимают у простого человека жизнь, время и даже детей!

— Никто у тебя ничего не отнимал, Фергюс, — сердито возразила Шона. — Тебе во многом помогали.

— А как же мой парнишка, леди Шона? — не унимался Фергюс.

— Твой сын в надежных руках, — заверила его Шона.

— Давай, Фергюс, проваливай, — велел Ястреб, отпуская старика.

Фергюс с недовольным видом оправил одежду и вышел из таверны. Шона была изумлена неожиданно пристальным взглядом Ястреба на нее, однако в его голосе не послышалось ни недоверия, ни гнева.

— Что случилось с его сыном?

— Мальчик чуть не погиб в шахте. Его спас… — Она поправилась: — Только чудом он сумел выбраться. Я поручила ему работу в Касл-Роке. Надеюсь, ты одобряешь это решение…

— Полностью.

К тому времени к мужу подошла Скайлар Даглас, прибыли Гоуэйн и Айдан, и началась суета, обмен приветствиями и объяснениями.

Шона заметила, что брат Дамиан ускользнул. Сабрина Конор весь вечер была бледна, и цвет ее лица изменился, лишь когда она случайно взглянула на Шону. В этот миг ее щеки залил румянец.

Изнемогая от усталости и стремясь остаться одна, Шона сумела покинуть таверну задолго до того, как ее спутники решили вернуться в замок.

Вечерело. Шона направлялась к замку Касл-Рок. Живописные, но призрачные золотистые и малиновые тени расплескались по холмам, озаряя стоящие вдалеке камни друидов. Очарованная этим зрелищем, Шона остановила лошадь возле тенистой купы деревьев и спешилась, прислонившись к стволу и глядя вдаль, туда, где высились камни друидов.

Она простояла так несколько минут, прежде чем повернулась и взглянула на фебень невысокого холма неподалеку от деревьев. Там стоял человек. Горец в килте, неясный силуэт в свете угасающего дня. Он казался огромным, таким же мощным, как камень, на котором он стоял. Внезапно он сдвинулся с места, и Шона поняла: он направляется к ней. В тот же миг вспомнив о неудавшемся покушении, Шона в панике обернулась и побежала к лошади, стремясь достигнуть безопасности в Касл-Роке.

— Шона! — услышала она и, помедлив, обернулась. Горец уже успел спуститься с холма, и теперь Шона отчетливо видела его лицо. К ней шагал Дэвид, освещенный золотистым отблеском заходящего солнца, величественный в его свете. До сих пор она видела Дэвида только в темноте, поняла Шона. Только в темноте и в тени.

Но при дневном свете он казался таким же ослепительным, как лучи солнца. Шоне захотелось броситься к нему и обнять обеими руками. Ей хотелось ощутить силу его рук, нежно прижаться к нему. Но подозрения и обвинения не исчезли, и только под покровом ночи она могла позволить себе прикоснуться к нему.

Он остановился перед ней. Ветер шевелил его темные волосы, бросая пряди на волевое лицо.

— Дэвид собственной персоной, да еще днем! Лорд, это честь для меня, — произнесла она и присела, чувствуя, как на ее губах играет улыбка.

— И вправду честь! — согласился он, и Шона вдруг оказалась там, где ей хотелось быть, — в объятиях Дэвида, прижатая к его груди.

Он уносил ее в тень под деревья.

Их окружал сладкий аромат листвы, золотые и малиновые полосы пробивались сквозь паутину изогнутых веток и падали на землю. Дэвид принес Шону к камням на берегу журчащего ручья — таким причудливым и громадным, словно их бросила сюда беспечная рука титана. Усадив Шону на камень, Дэвид поставил рядом с ней обутую в сапог ногу и скрестил руки на груди суровым жестом горца.

— Скажи на милость, что ты здесь делаешь одна? — спросил он.

Шона улыбнулась, отводя от лица прядь волос.

— Я не одна. Я в обществе могущественного призрака. Дэвид взял ее за подбородок и взглянул прямо в лицо.

— Шона, даже самый могущественный призрак не может поспеть всюду. Ты…

— Похоже, ты наделен даром бывать сразу везде.

— Да, миледи, пытаюсь, но боюсь, когда-нибудь не успею, ведь я не принадлежу миру мертвецов. Шона, тебе не следует разъезжать по округе в одиночку.

— Но послушай, Дэвид…

— Больше ты никуда не поедешь одна! — Пальцы Дэвида сжались. Шона стиснула зубы, приготовившись возражать. Но Дэвид вдруг отпустил ее подбородок, провел по щеке ладонью и мягко повторил: — Больше ты никуда не поедешь одна.

— Мне хотелось поскорее покинуть таверну, — пояснила она.

Он покачал головой.

— Старайся не оставаться одна, Шона, а тем более с кем-нибудь из твоих родных.

— Дэвид…

— Я прошу тебя. Она вздохнула.

— Ответ есть, и я найду его. Мало-помалу тайны начинают открываться.

— Что же ты узнал? Он помедлил.

— Скажем так: я узнал, где надо искать, — заключил он.

— Где? — живо переспросила Шона.

— Когда узнаю точнее, я скажу тебе.

— Правда?

— Я пообещал сообщать тебе о том, что происходит. И выполню обещание, если ты прекратишь одинокие прогулки.

— Как вам угодно, лорд Даглас, — отозвалась она, боясь добавить хоть слово. Опустив ресницы, Шона слегка прикусила нижнюю губу и снова подняла голову. — Дэвид…

— Что?

— Только сейчас я любовалась угасающим днем… Красивые здесь места, правда, Дэвид? По долине разбросаны камни, струится кристальный ручей, надвигается вечер. Разве не потому мы всегда сражались, чтобы остаться горцами, сохранить Крэг-Рок и наши обычаи? — задумчиво спросила она.

Он улыбнулся. Склонившись, он вновь приложил ладонь к ее щеке. Их лица сблизились. Здесь, среди деревьев, казалось, что, кроме них двоих, на земле нет ни одной живой души. Их овевал легкий ветер, слышался мелодичный напев быстрого ручья. Он коснулся ее губ — сначала нежно и бережно, а затем его язык проник глубоко в рот, пробуждая блаженную боль.

Внезапно Дэвид отстранился.

— Лошади, — произнес он.

— Что?

— Остальные возвращаются из таверны. Я слышу стук копыт. Садись в седло и присоединись к ним.

Шона не слышала ни звука, но когда повернулась в направлении, указанном Дэвидом, различила вдалеке взрывы смеха и веселые беспечные голоса. Она обернулась к Дэвиду. Но он уже исчез. Слышались неумолчное журчание ручья и шепот ветра. Призрак исчез вместе с последними золотистыми лучами заходящего солнца.

Глава 12

Шона поспешно вскочила с камня, нашла лошадь и уселась в седло как раз в ту минуту, когда из-за поворота показались всадники.

— Шона! — хмурясь, воскликнул Гоуэйн. — Что ты делаешь здесь одна, детка? — спросил он.

Почему-то Шона удивилась, заметив: Гоуэйн разочарован тем, что она находится не в замке.

— Сумерки в горах — чудесное время. Я остановилась полюбоваться закатом. Но если вы не против, я присоединюсь к вам.

— Непременно, — ответил Ястреб.

Шона пустила лошадь шагом. Сабрина ехала чуть впереди остальных. Встревожившись, Шона пришпорила лошадь и вскоре поравнялась с девушкой.

— Сабрина!

Молодая женщина вздрогнула и повернулась. Она до сих пор была бледна.

— Я… — неловко начала Шона. — Я только хотела сказать тебе, что все будет хорошо. — Она почувствовала, как заливается румянцем. — Эдвина знает толк в таких вещах, и, если ты ждешь ребенка, я никому ничего не скажу. Я понимаю…

Сабрина придержала лошадь и повернулась к Шоне.

— Нет, не понимаешь, да и не сможешь понять. Зачем ты вообще заговорила об этом, Шона Мак-Гиннис?

Последствия, мелькнуло в голове у Шоны. Она ничего не могла объяснить. Однако попыталась сдержаться.

— Ладно, я ничего не понимаю, но никому не открою твою тайну, поскольку ты, очевидно, не собираешься делиться ею с сестрой.

— Я еще не готова быть откровенной даже с самой собой, — пробормотала Сабрина, и ее прекрасные синие глаза на миг закрылись, когда она прижала ладонь к виску. — Все произошло слишком быстро: смерть моего отчима, переселение на Запад, путешествие сюда… — Она открыла глаза и взглянула на Шону в упор. — Прости, но ты действительно ничего не понимаешь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21