Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Неповторимая (№2) - Неповторимая

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Дрейк Шеннон / Неповторимая - Чтение (стр. 10)
Автор: Дрейк Шеннон
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Неповторимая

 

 


— А отец ребенка знает об этом?

— Боже упаси! Конечно, нет! — в ужасе воскликнула Сабрина.

— Тогда, может быть…

— Это невозможно! — перебила Сабрина, убеждая скорее себя, нежели Шону. — Но как могла узнать та женщина? — Она удивленно уставилась на Шону. — И еще… ей известно о Дэвиде.

— Да. И ее слышал Фергюс. Вскоре все жители деревни до единого станут перешептываться о том, что Дэвид воскрес из мертвых.

— Но… ведь это правда?

— Да, он жив.

— Возможно, ему уже пора воскреснуть, — заметила Сабрина.

— Я предлагала, — пробормотала Шона, — но он решил…

— Что кто-то из твоих родственников пытался убить его и он не намерен вновь подвергаться опасности? — заключила Сабрина.

Шона метнула в ее сторону гневный взгляд и неожиданно заметила, что Сабрина с сочувствием наблюдает за ней, небрежно сидя в седле.

— Он ошибается, — ответила Шона, встревоженная тем, что в ее голосе прозвучала неуверенность.

— Тебе придется это доказать, — возразила Сабрина. — Шона, когда человека обрекают на смерть однажды, он будет особенно осторожен в подобных обстоятельствах во второй раз.

Шона покачала головой.

— Одни и те же обстоятельства не повторяются дважды. А ты сумела увести разговор от себя.

— По-моему, обо мне сейчас незачем говорить.

— Но отец ребенка имеет право знать…

— Ни в коем случае! — прошипела Сабрина с ненавистью, которая на миг лишила Шону дара речи.

— Если я чем-нибудь могу помочь…

— Ничем. Я справлюсь сама. Я же говорю, ты не сумеешь понять…

— А я уверяю тебя, что сумею. Сабрина покачала головой.

— Ты его не знаешь. И не представляешь себе, какими были обстоятельства. Все произошло случайно. Я… я просто не могу в это поверить! — прошептала она.

— Но неужели отец ребенка так страшен? Он безумец? Или чудовище…

— Нет, нет, ничего подобного!

— Он красив? Молод или стар? Сабрина раздраженно отвернулась.

— Он на редкость хорош собой, — пробормотала она, а затем слова полились с ее губ сплошным потоком: — Стоит ему войти в комнату, и любая женщина будет ошеломлена. Он высокий и гибкий, как хлыст. Он умеет пускать в ход свое обаяние, но иногда бывает совершенно безжалостным. Он неповторим, и мы познакомились при самых нелепых обстоятельствах. О, судьба жестоко посмеялась надо мной!

— Но ты не презираешь его?

— Да… нет. Не знаю. Он чересчур уверен в себе, самолюбив, поглощен самим собой! Вряд ли этот разговор принесет мне какую-нибудь пользу. Слава Богу, я здесь, и у меня есть время подумать. Прошу тебя, не надо больше об этом!

Шона решила, что будет лучше всего сменить тему:

в своем любопытстве она зашла слишком далеко.

Однако и Сабрина Конор была не лишена любопытства, ибо, оглянувшись и убедившись, что остальные отстали, она вновь заговорила о прошлом Шоны.

— Ты выпытала у меня все что смогла. Теперь моя очередь. Так что же произошло в ту ночь, когда, как все считают, Дэвид погиб? Если ты сумеешь вспомнить все подробности, может быть…

— Я тысячу раз вспоминала все до мелочей. Но так и не нашла ответа.

— Расскажи мне, что случилось. Может, я смогу помочь — говорят, со стороны виднее.

Шона почувствовала, как наливаются жаром ее щеки.

— Алистера обвинили в краже. Я была уверена в себе, не сомневалась, что сумею отвлечь Дэвида разговором надолго, так, чтобы мои дедушки и кузены успели уничтожить свидетельства преступления Алистера, разыскав их в кабинете Дэвида или в покоях хозяина замка.

— Почему же все кончилось гибелью Дэвида?

— Не знаю.

— Послушай, я должна знать все подробности. Ты вызвала Дэвида в конюшню?

— Да. Но потом… не помню. Я закрыла глаза. Вокруг была темнота. Я… — Она помедлила и с горечью пожала плечами. — В вино, которое мы пили, было подмешано какое-то снадобье. Предполагалось, что его выпьет Дэвид, но он что-то заподозрил и поменял бокалы местами. Я была рядом с Дэвидом, когда внезапно все смешалось. Помню темноту и тени, а затем — огонь. И я очнулась. Рядом с…

— Обугленным трупом, — закончила Сабрина.

— Это было ужасно, — вздрогнула Шона.

— Но неправдоподобно. Кто-то подменил Дэвида трупом человека, погибшего в конюшне. Неплохо задумано, верно?

— Ты права. Но Алистер не совершал преступления — в этом я уверена. Смерть Дэвида стала для него страшным ударом. Он мучился угрызениями совести, считая, что это случилось по его вине, он стыдился того, что мы предприняли ради него, а когда оказалось, что Дэвид погиб… или когда мы решили, что Дэвид погиб… — Она осеклась и взглянула на Сабрину. — Лорд Дэвид ни в чем не разобрался, — сердито продолжала она. — Он просто обвинил Мак-Гиннисов, даже не подозревая, что мы пережили, думая, что он погиб!

— Шона, ты должна понять: кто-то здесь желал его смерти.

— Тогда почему же он выжил?

— В этом и состоит загадка, — произнесла Сабрина.

— И ты знаешь ответ? Сабрина на минуту задумалась.

— У меня есть предчувствие…

— Какое?

— По-моему, тут замешано несколько человек…

— Вся наша семья? — подсказала Шона в приливе гнева. Сабрина покачала головой.

— Этого я не говорила. Я только намекнула, что один человек был бы не в состоянии справиться с этим делом. Нас догоняют, — предупредила она, понизив голос, а затем угрожающе добавила: — Не смей проболтаться моей сестре или зятю, понятно? Ты должна молчать — ради меня.

— Сабрина, я…

— Обещай мне.

— Я не вправе разглашать твои тайны, — напомнила Шона.

Сабрина испустила вздох облегчения и повернулась, обращаясь к приближающимся Ястребу и Гоуэйну.

— Какой чудесный вечер!

— Ночь лунной девы будет еще чудеснее! — заверил ее Гоуэйн.

— В этом я могу поклясться, — добавил Алистер, обгоняя их. — В Ночь лунной девы никогда не бывает ни дождя, ни холода, ни инея.

— Ждать осталось уже недолго, — подхватил Ястреб. Шона заметила устремленный на нее взгляд, и ее охватила тревога.

— Да, еще три дня, — негромко подтвердила она.

Комната Шоны в башне замка была пуста. Мэри-Джейн приготовила для нее теплую ванну, воду в которой можно легко подогреть, добавив несколько ведер кипятка. Шона раздула огонь в камине, нагрела воду и вымылась, не переставая ждать. Она ждала Дэвида… Однако он не появлялся.

В эту ночь Шона увидела страшный сон. Она бегом пересекла долину между замком Мак-Гиннисов и Касл-Роком и взбежала на холм, уверенная, что кто-то преследует ее. Она миновала Касл-Рок, слыша шорох и тяжелый топот за спиной. Впереди лунный свет серебрил воды озера. Надо добраться до берега. Из глубины озера выйдет оборотень в звериной шкуре. Этот оборотень, получеловек-полузверь, а может, демон, спасет ее…

Но от воды ее отделяли камни друидов. И главный камень — алтарь. Шона не помнила, как подбежала к нему, но вдруг оказалась совсем рядом и споткнулась. Преследователь уже настигал ее. Она чувствовала на спине его горячее дыхание. Ощущала тепло чужого тела…

Пальцы, протянувшиеся из-за ее спины, сжались вокруг ее шеи. Она упала на алтарь и перекатилась, чтобы спрыгнуть с другой стороны. Но едва Шона повернулась, ей предстало кошмарное видение. Она лежала рядом с трупом — обгоревшим, страшным, с искаженным лицом, черным ртом, разинутым в последнем жутком вопле агонии и смерти.

Она проснулась внезапно, дрожа, задыхаясь и надеясь, что собственный крик ей только приснился. Но тут с ее губ чуть не сорвался второй — ее обхватили сильные руки.

— Что случилось? — послышался из темноты низкий шепот Дэвида, и Шона почувствовала, как он садится рядом.

Он пришел, поняла она. Он провел ночь у огня, как страж. Он опять застал ее врасплох, прокравшись в комнату под покровом темноты и тишины, как призрак. Оборотень, вышедший из озера, появляющийся рядом, когда ему вздумается, и пропадающий из виду так же неожиданно. Решительный, готовый воспользоваться своими преимуществами.

— Шона! — напомнил о себе Дэвид. Она слабо покачала головой.

— Ничего. Просто приснился страшный сон.

— О мертвеце? — спросил Дэвид.

Она отстранилась, чтобы посмотреть ему в лицо в тусклом свете камина. Он прищурил глаза, сжал губы, но, по-видимому, не собирался ни обвинять ее, ни насмехаться.

— Да, о похороненном мертвеце, — подтвердила она.

— И обугленном?

Ее охватила неудержимая дрожь. Как странно! Казалось, Дэвид успевает побывать везде, где бывает она, и слышит все, что она говорит.

— Сегодня я говорила с Эдвиной Мак-Клауд…

— И что же?

— Она заявила, что в твоей могиле похоронен другой человек.

— Проницательная женщина.

— Но откуда в ней эта проницательность?

— Она всегда была умна, — заметил Дэвид. — Может быть…

— Может быть — что? Пришло время объявить, что ты жив?

— Не совсем так.

— Тогда что же?

— Пожалуй, пора убедиться, не похоронен ли в моей могиле каторжник, место которого я занял.

— Каторжник?

— Это долгая история. И потом, она не имеет значения.

— Для меня — имеет.

— Пусть так, но сегодня я не расположен рассказывать ее.

— Но я хочу знать…

— Шона, расскажи, что случилось с тобой в ночь пожара? — потребовал Дэвид.

— Меня вытащили из конюшни — не знаю кто. Помню только, я очнулась уже снаружи — рядом с твоим трупом.

— Значит, той ночью кто-то перехитрил заговорщиков, — заметил он. — Мне было суждено погибнуть в огне, и кто-то позаботился, чтобы все выглядело именно так, а затем меня подменил трупом другого человека.

— Возможно, кто-то из моих родных пытался спасти тебя, — предположила Шона.

— Вполне допускаю. Но незачем говорить об этом с таким превосходством!

— Чего же вы ждали, дорогой мой лорд Даглас? Ваши внезапные появления встревожат кого угодно — и при этом вы никогда не стучите в дверь или хотя бы по спинке кровати!

— Призракам не полагается стучать.

— Тогда, вероятно, призракам не полагается наслаждаться радостями простых смертных.

— Как грубо, миледи! Особенно если учесть то, что я провел в кресле много ночей подряд, заботясь о вашей безопасности.

— И то правда, — насмешливо согласилась Шона. — Если уж мне суждено быть убитой, убийцей станешь ты.

— Непременно.

— Если ты готов сторожить меня, — ровным тоном продолжала она, — можешь продолжать.

Шона всеми силами старалась смотреть Дэвиду в глаза. Но ее била дрожь, а ресницы то и дело опускались, прикрывая глаза. Почему сегодня ей так тревожно?

— Ты боишься, — заметил Дэвид, — но это ни к чему — я здесь. И ты права: если уж тебя кто-нибудь убьет, то убийцей буду я.

— Лорд Даглас, ваше красноречие несравненно. Прошу вас, располагайтесь в своем кресле у огня, где вы достойно стояли на страже моего покоя, пока я не помешала вам так грубо своим криком.

— Меня не устраивает кресло у камина.

— Какая досада!

— Но мне не хотелось тревожить твой сон.

— Удивительное благородство! Значит…

— Но ты уже не спишь, — напомнил он.

Ее окатила горячая волна. Шона была готова признаться, что не желает ничего другого, кроме как найти утешение в глубоком сне.

Но вряд ли теперь ей удастся заснуть. Видения заполонили ее мозг. Ей хотелось ощутить рядом плоть живого человека, почувствовать обхватившие ее тело сильные руки, избавиться от страха, который внушила ей промозглая и мрачная могила. Она скользнула к нему в объятия с негромким радостным вскриком. На мгновение она ощущала только спокойствие и надежность его рук, но вскоре чувства стали глубже…

Его пламя жгло ее снаружи и изнутри, и когда сладкое блаженство охватило их, как искры, вылетающие из горящего полена, расколовшегося в нестерпимо жарком пламени, она взлетела вверх и лишь спустя некоторое время медленно поплыла вниз…

Но его тепло не исчезло. Шона знала: он уйдет. Испарится в первые часы рассвета, и она даже не поймет, куда он скрылся. Но он будет по-прежнему следить за ней и слушать — все до единого слова.

Шона пошевелилась, когда Дэвид наконец поднялся с постели; Комнату по-прежнему заполняли тени, но слабые проблески света уже виднелись в окне. Она почувствовала теплое прикосновение его губ ко лбу, а затем тепло исчезло. Он растаял бесследно, как сон. Прикосновение сохранилось лишь в памяти. Шона закрыла глаза и содрогнулась, ощутив внутри страшную пустоту. Она задумалась, станет ли Дэвид когда-нибудь для нее больше, чем сном?

Сабрине не спалось. Как долго она сумеет пренебрегать недомоганием, которое мучило ее во время плавания через океан? Сколько сможет делать вид, что очевидного не существует? Она улеглась спать, но тут же встала. Набросив поверх рубашки халат, она стала ходить по комнате взад-вперед.

Слоан!

Она помнила все подробности их первой встречи в комнате постоялого двора, когда в отчаянии пыталась спрятаться от отчима, а Слоан предположил, что она — новенькая, присланная из ближайшего борделя. Сабрина едва ли могла объяснить, в каком положении очутилась, а тем временем становилось все хуже и хуже, пока она… Однако ухитрилась скрыться от отчима. И осталась жива. А теперь должна нести ответственность за другую жизнь внутри ее!

— О Господи! — прошептала она и содрогнулась.

Ночь прошла скверно. Наступило утро, однако он не узнал ничего, что ей следовало сказать ему. И остался при своем мнении, что девушка прибыла из публичного дома…

Слоан обошелся с ней вовсе не жестоко. Он разбудил ее, и она испытала чувственное возбуждение, прежде чем успела полностью проснуться. Да, так оно и было! Всего одна ночь, одно утро! А затем Сабрина с ужасом узнала, что он не только кавалерист-полукровка со стальными сердцем и волей, но и лучший друг ее зятя. Значит, им предстоят частые встречи. Этот холостяк наверняка привык запросто выбирать себе любых женщин, белых или краснокожих, он умел казаться и обаятельным, и безжалостным, и упрямым. Сабрина была в долгу перед ним — за помощь, когда отчим выслеживал ее и Скайлар, чтобы убить.

Сабрина обхватила себя руками. Слоан — метис. Будучи наполовину индейцем сиу, он наверняка ввяжется в приближающуюся войну. Она не боится его, повторяла себе девушка. Она вообще ничего не боится.

Ложь!

Сабрина страшилась диких индейцев и, несмотря на его утонченные манеры, была уверена, что огонь, горящий под цивилизованной оболочкой Слоана Трелони, так же свиреп, как в душе любого краснокожего в перьях и боевой раскраске.

Сабрина оглядела комнату и обшарила ящики шкафа и стола вишневого дерева, надеясь отыскать бутылку бренди или шерри. Виски тоже сойдет. Вдруг она остановилась, припомнив слова Эдвины о том, что спиртное может повредить ребенку. Но если выпить совсем немного бренди… У нее так или иначе родится ублюдок.

Эта мысль вызвала у нее тошноту, и Сабрина метнулась к окну, спеша глотнуть ночного воздуха. Она вовсе не наивное дитя и не была такой, когда в отчаянии предприняла путешествие из Мэриленда на запад, к сестре. Девушка умела быть твердой и решительной, поскольку выросла рядом с негодяем, который убил ее родного отца и вышел сухим из воды. Признанный политик, он имел так много связей, что без труда выследил ее по пути на запад. Чтобы спрятаться от него, Сабрине пришлось делить комнату со Слоаном Трелони, подавив страх и стыд с помощью виски. А наутро она пришла в ярость, разозлилась на себя, ибо даже не попыталась открыть правду, позволив Слоану Трелони верить, что она — девчонка из борделя. А еще она злилась на него. Сабрина сумела бы примириться с собой, если бы уверилась, что принесла жертву ради собственной жизни и жизни Скайлар. Но случившееся навсегда врезалось в ее память. Слоан показал ей, какой может быть любовь, но при этом предполагал, что обучает шлюху. Когда Сабрине наконец удалось улизнуть, он наверняка расстался с ней так же легко, как выпивал утреннюю чашку кофе. Следующая встреча ее ошеломила. Девушка возненавидела себя. А теперь…

Она никогда не решится открыть ему правду. Прекрасно! Тогда что же делать? Убедить сестру, что произошло второе в истории непорочное зачатие? Разумеется, она могла солгать и объяснить Скайлар, что дома, в Мэриленде, у нее был мужчина. А потом ей придется расстаться с сестрой. У Скайлар теперь есть Ястреб. Мир вокруг держится на волоске, среди сиу уже начинаются волнения…

Собственные мысли убивали Сабрину. Ей не хотелось думать. Немного шерри или бренди не повредит ребенку, решила она. Зато наверняка поможет заснуть, а ей необходим сон. Она запахнула на груди синий бархатный халат, бесшумно выскользнула из комнаты и поспешила вниз по лестнице.

В большом зале она видела графин бренди рядом со стаканами на подносе, стоящем в центре огромного обеденного стола. Войдя в зал, она бросилась к столу и налила себе бренди. Совсем немножко. Но предостережение Эдвины по-прежнему тревожило. Сабрина поднесла стакан к губам и слегка пригубила бренди. Внезапно вздрогнув, она обернулась, уверенная, что слышала шум, доносящийся из коридора, ведущего к часовне замка.

— Эй, кто там? — спросила она.

Сабрине показалось, что в ответ раздался всхлип. Вероятно, ребенок заблудился и плачет.

— Я не обижу тебя, — проговорила она мягко. — Кто здесь? Чем я могу помочь?

Всхлипы не прекращались. Отставив стакан, Сабрина шагнула в темный коридор…

В своем коттедже Эдвина вдруг проснулась среди ночи и уставилась на пятна света и тени на потолке. Она принялась размышлять, что разбудило ее. Поднявшись, она беспокойно подошла к окну и выглянула наружу. Луна была почти полной.

Тревога не покидала ее — кто-то замышлял зло. Эдвина жалела, что ничего не может поделать: у нее не было ни доказательств, ни твердой уверенности, только предчувствие. Она предупредила Шону и Сабрину Конор. А ее подслушал и ославил на всю деревню бездельник-пьянчуга!

Это ничего не значит, напомнила себе Эдвина. Над ней и прежде потешались. И очень часто. Ей следовало рассказать леди Шоне о большем, особенно про мальчика.

Внезапно налетел ветер. Дверь коттеджа со стуком распахнулась. На пороге застыл человек. — Ты пришел, — произнесла Эдвина. Он вошел в дом и закрыл за собой дверь. За окном завывал ветер. Луну заволакивали тучи и быстро уплывали, сменяясь другими. Луна тускло светилась в небесах. До полнолуния оставались считанные дни.

Обнаружив, что дверь часовни открыта, Сабрина прокралась внутрь, уверенная, что слышит детский плач. По обе стороны алтаря горели свечи, но, кроме них, древнюю часовню освещала широкая полоса лунного света, и Сабрина вскоре увидела, что дверь, выходящая к кладбищу, осталась приоткрытой. Она знала, что Шона недавно взяла в замок мальчика, и, хотя насмехалась над собой, думая, что материнские инстинкты проявились у нее слишком рано, она чувствовала нешуточное беспокойство. Ей было невыносимо слушать испуганные, тоскливые всхлипы.

Сабрина поспешила пересечь часовню, миновала дверь, врезанную в толстые стены замка, и оказалась на кладбище. Оно выглядело таким же древним, как часовня. Остатки деревянных крестов сохранились на нем вместе с каменными кельтскими надгробиями. Мраморные ангелы застыли среди простых могильных плит, высокие мавзолеи хранили останки членов той или иной семьи. На плитах виднелись краткие эпитафии, высеченные в назидание живым.

Сабрина вздрогнула. Днем кладбище казалось ей живописным и мирным, но ночью…

Если ребенок проснулся среди ночи и заблудился здесь, он мог насмерть перепугаться. Звук послышался снова. Казалось, он исходит из-за большой статуи ангела с распростертыми крыльями, стоящей в сотне футов от стены замка.

— Где ты? Я помогу тебе! — снова позвала Сабрина. Она стала пробираться по кладбищу к статуе, поднявшийся ветер трепал ее халат и волосы.

Торопливо ступая по росистой траве, она услышала за спиной шаги. Ветер вдруг утих, туча затянула луну. Сабрина обернулась, но слишком поздно. Она так и не успела вскрикнуть, ибо чья-то рука мгновенно зажала ей рот дурно пахнущей тряпкой.

Глава 13

— Штольня, в которой слышали странные звуки, находится к северо-западу отсюда, верно?

Ястреб задал вопрос, и, хотя Шона услышала его, ответила она не сразу — помешал сладкий зевок…

— Шона! — повторил он, хмурясь. — Шона, отвечай: в какой из штолен слышали странные звуки?

Шона удивлялась, но чувствовала, что засыпает на ходу, ухитряясь дремать стоя. В глубине одной из штолен угольной шахты.

Но она уже давно не высыпалась, а в это утро поднялась ни свет ни заря. До рассвета было еще далеко. Сразу после ухода Дэвида, как только Шона закрыла глаза, она услышала стук в дверь — брат Дэвида намеревался обследовать шахты до начала рабочего дня.

— Да, — поспешно ответила она, — именно здесь мы слышали звуки, но, по-моему, роль призрака исполнял твой брат.

— Может быть. А где случился обвал?

Шона подняла повыше керосиновую лампу, чтобы осветить стены и потолок штольни.

— Вот там, видишь, нам пришлось укрепить стены. — Она указала туда, где плотники поставили прочные подпорки из крепкого дерева, чтобы предотвратить дальнейшее падение камней. — Мы находимся неподалеку от озера, несколько штолен на нижних ярусах частично затоплены. Но их не заливает полностью. Ты уже слышал, что при обвале чуть не погиб ребенок, но, к счастью, поблизости оказался Дэвид, и он спас мальчика.

— Того, что теперь работает в замке? — спросил Ястреб.

Шона кивнула.

— Он похож на Мак-Гиннисов, — заметил Ястреб. Шона ощутила, как внутри ее нарастает горячая волна.

— Как и многие дети в округе. Но гораздо чаще я встречаю детей с зелеными глазами и пепельными волосами Дагласов.

Ястреб не ответил. Он вдруг нахмурился и прижал палец к губам.

— Пожалуй, нам следует прекратить обсуждать вопросы, которые касаются только Дагласов или Мак-Гиннисов, — пробормотал он.

Оба услышали постукивание. Звук доносился с севера, оттуда, где штольня делала крутой поворот.

— Слышишь? — одними губами спросил Ястреб. Шона кивнула.

Он направился вперед, Шона последовала за ним. Они спустились сюда одни. Скайлар осталась ждать у входа в шахту, чтобы предупредить, когда придут рабочие, но в самой шахте Шона и Ястреб должны были оказаться в полном одиночестве. Ястреб сделал несколько шагов, остановился и прислушался. Последовал стук, затем второй. Ястреб бесшумно повернулся на месте и остановился. Стук повторился. Ястреб взглянул на Шону, и на его лице появилась недоуменная улыбка.

— За нами следят! — пробормотала Шона. Он кивну. Покачав головой, она произнесла:

— Не стоит продолжать осмотр, надо возвращаться. Мы вернемся с подмогой…

— И вновь возбудим слухи о том, что в шахте водятся призраки? — продолжил Ястреб.

Шона затаила дыхание.

— Но если мы пойдем вперед…

— Я никому не позволю обидеть тебя, — заверил он.

— Но я…

— В чем дело?

— Я беспокоюсь не за себя. Ястреб приподнял бровь.

— Я участвовал в боях против кавалерии США, против армии мятежников, индейцев кроу и других. И ты думаешь, что я испугаюсь какого-то стука в штольне?

Шона усиленно закивала. Ястреб рассмеялся, привлек ее к себе и по-братски поцеловал в лоб.

— Мы должны выяснить, что происходит.

— Вероятно, Дэвид готовит себе чай, — сухо пробормотала Шона.

— Тсс! — предостерег ее Ястреб.

— О, конечно! Неизвестно, кто может нас подслушать.

Ястреб вновь двинулся вперед, ступая совершенно бесшумно в тяжелых сапогах. Шона тихо кралась за ним, предчувствуя опасность. Она боялась, и не только за себя. За них обоих. Эндрю застыл и прислушался. Стук повторился и стал более настойчивым. Казалось, тот, кто стучит, раздражен тем, что звук не заставил их действовать быстрее. Ястреб повернулся и поднял руку, останавливая Шону.

Но в этот миг по туннелю вдруг пронесся вихрь. Фонарь в руке Шоны погас. Штольню заполнил непроглядный мрак. Мгновение вокруг стояла тишина, затем стук послышался снова.

— Шона! — негромко позвал Ястреб.

— Я здесь.

— Не шевелись. Не двигайся с места, ясно?

— Я не шевелюсь, просто не могу. Ты что-нибудь видишь, Ястреб? Разве ты не…

— У меня есть спички, — сообщил он. — Сейчас я подойду к тебе и зажгу фонарь. — Крохотная вспышка пламени озарила его сложенные ладони, и Ястреб вдруг воскликнул: — Я же велел тебе стоять смирно!

— Я и стою! — возмущенно отозвалась Шона.

— Я вижу твою тень. Черт возьми, Шона, вернись обратно!

Спичка погасла. Шона услышала шаги — Ястреб быстро и уверенно двигался в темноте к изгибу штольни. Но сама Шона не могла пошевелить даже пальцем. Вцепившись в погасший фонарь, прижавшись спиной к стене, она слепо озиралась в темноте.

— Ястреб! — вдруг закричала она, охваченная паническим страхом, чувствуя, что они в штольне не одни, что кто-то заманивает Ястреба вперед стуком. Кто-то был совсем рядом, и этот кто-то убедил Ястреба, что тень, движущаяся вперед, принадлежит Шоне.

— Ястреб, стой! — воскликнула она, но опоздала. Спереди донесся треск ломающихся деревянных балок и яростные проклятия Ястреба. Обезумев от страха, Шона принялась продвигаться вперед в темноте.

— Ястреб!

— Шона, не двигайся! — рявкнул он в ответ. — Стой на месте или свалишься сюда!

— Где ты?

— На несколько ярусов ниже тебя. Здесь ни черта не видно. И разумеется… — Он помедлил и смущенно добавил: — Я выронил спички.

— Я помогу…

— Здесь слышен плеск воды.

— А выход есть?

— Понятия не имею. Даже если он и есть, вряд ли я когда-нибудь увижу его. — Внезапно Ястреб злобно выругался. — Вода поднимается. Когда я упал, здесь было сухо. А теперь вода доходит мне до лодыжек.

— О Господи! — выдохнула Шона. — Это прилив!

— Прилив? — переспросил Ястреб. — На озере? Ну конечно, на озере!

Шона поняла, что он только теперь вспомнил про удивительную особенность озера Крэг-Лох. Оно соединялось с Ирландским морем несколькими подземными реками, и эти реки находились достаточно близко к открытым водам, чтобы приливы вызывали значительное изменение уровня воды в пещерах, выходящих на берег озера.

— Боже мой! Сейчас я помогу тебе…

— Ты ничем не поможешь и сама погибнешь, бродя по штольне в темноте.

— Нет, нет! Теперь я вижу лучше… — начала она и вдруг осеклась и обернулась, в отчаянии пытаясь вглядеться в окружающую темноту.

Внезапно штольню огласил визг: Шона, охваченная паникой, почувствовала, как чьи-то руки тяжело легли ей на плечи и повернули ее кругом. Она выронила фонарь, яростно пытаясь высвободиться, задыхаясь, визжа и продолжая безуспешную борьбу. Вдруг ее рывком встряхнули, и раздавшийся голос пробился в одержимое страхом сознание Шоны.

— Миледи, немедленно прекратите! — Голос Дэвида казался менее чем успокаивающим. — Возьми фонарь! — велел он.

Насмерть перепуганная, Шона не сразу сумела разыскать фонарь. Она услышала, как Дэвид чиркнул спичкой по каменной стене штольни, увидела вспышку. Наконец-то она увидела лежащий в стороне фонарь. Дэвиду удалось зажечь его. Шона заметила, как вспыхнули зеленые глаза Дэвида, встретившись с ее взглядом, однако он прошел мимо, не задерживаясь.

— Ястреб!

— Я здесь!

Последовав за Дэвидом, Шона увидела черный провал в полу штольни — провал был перекрыт всего одной тонкой дощечкой, которая легко треснула под тяжестью Ястреба. Дэвид не стал спускаться за братом в провал; он улегся на край ямы и посветил в нее фонарем, отыскивая Ястреба.

Тот стоял уже по колено в воде.

— Какого черта ты там делаешь? — осведомился Дэвид.

— А ты как думаешь? Может, прогуливаюсь? — любезно подсказал Ястреб.

— Индейцам положено видеть в темноте, — напомнил Дэвид.

— Я вижу в темноте. Я направился вслед за Шоной… — Он осекся, вдруг прежде Шоны осознав, как разозлен Дэвид. Но почему?

Может, он предположил, что Шона заманила сюда Ястреба, что ей было известно о провале в полу штольни? Она испытала желание закричать, броситься на Дэвида. Но вода поднималась, а Ястреб оказался в ловушке.

Дэвид отставил фонарь и гибким движением вскочил на ноги. Резко обернувшись, он схватил Шону за руки.

— Принеси веревку — она должна быть где-то у входа в штольню. И возвращайся как можно быстрее, или, клянусь, я своими руками разорву тебя на куски!

Шона высвободилась из его рук с силой, порожденной яростью, каким-то образом ухитрившись сохранить при этом вид оскорбленного достоинства.

— Я принесу веревку. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы спасти Ястреба.

Она расправила плечи, подхватила фонарь и бросилась бегом по штольне. Убегая, она услышала за спиной слова Дэвида:

— Клянусь, я с ней еще посчитаюсь! Если она не вернется как можно скорее…

— Я умею плавать, — напомнил Ястреб брату. — Если течение не унесет меня от провала…

Вероятно, он спасется сам, решила Шона, торопясь к выходу из штольни. Ястреб силен и проворен, а теперь рядом с ним Дэвид. Найдет она веревку или нет, Эндрю спасется. Шона вспомнила, что видела у входа большой моток веревки.

У развилки она помедлила. Главный выход из шахты находился слева, однако ей пришлось остановиться и перевести дух. Она уперлась ладонью в каменную стену и отдышалась. Скайлар ждала у входа, и Шона задумалась, сумеет ли быстро объяснить ей, что произошло.

Но тут в тишине послышался стук. Негромкий и настойчивый. А затем приглушенный, странный голос. Он позвал ее по имени:

— Шона…

Возможно, этот шепот ей почудился. Шона начала оборачиваться.

Но прежде чем повернуться, она ощутила странный запах и не смогла даже вскинуть голову, как что-то холодное, влажное и липкое закрыло ей лицо. Шона даже не успела что-нибудь разглядеть. Тошнотворный запах заполнил все вокруг, и она почувствовала, как падает, медленно и бесконечно долго…

Ее опять окружила кромешная тьма.

В свете фонаря блеснул нож. Но вдруг одна рука отдернула другую.

— Глупец! Что ты делаешь?

— Она должна умереть…

— Но не здесь и не сейчас! Хватай ее.

Руки подхватили Шону, но тут штольню залил свет со стороны выхода из главной шахты.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21