Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Интерпол

ModernLib.Net / Административное право / Дайчман Иосиф / Интерпол - Чтение (стр. 12)
Автор: Дайчман Иосиф
Жанр: Административное право

 

 


      В конце августа Стог, Моника, Маньера и Кемпбелл оставили Сан Максим и отправились в Париж. Схема была согласована. Фальшивые банковские документы должны быть отправлены из Бразилии в точно определенное время. Каждый член команды направлялся в конкретный город и заранее выбранный банк в согласованное время. По завершению намеченных афер каждая команда должна на некоторое время укрыться в "спокойных" квартирах, передав наличность заранее определенным заговорщикам.
      В сентябре направилась к месту назначения первая операционная команда, "бригада аферы". Моника отправилась в Мюнхен, чтобы "посетить мать", и Стог присоединился к ней несколькими днями позже. Маньера поехал в Кельн. 6 сентября Стог и Моника выехали из Мюнхена в Кельн и зарегистрировались в гостинице "Карлтон" как сеньор и сеньора Жулио Хедад Лестидо из Асунсьона, Парагвай. Они располагали соответствующими паспортами на эти имена. Маньера уже зарегистрировался как Луис Альбани, а вскоре появились ещё двое с паспортами, которые идентифицировали их как Мигуэля Пардо и Карлоса Пашеко.
      План состоял в "обработке" четырех банков в каждом из трех городов Кельне, Дюссельдорфе и Бонне, с последующим возвращением в Париж. На "работу" в Кельне, первом городе, отводилось десять дней, а в других городах меньше - опыт, приобретенный в Кельне, должен был этому способствовать.
      Для удобства "работы" в городах и путешествий от города к городу, использовали три автомобиля - "Фольксваген", принадлежащий Монике и два престижных автомобиля, арендованные Стогом и Маньерой.
      Утром от 9 сентября неправедная четверка приступила к действиям. Одетые как латиноамериканские бизнесмены, с наборами документов, включая паспорта и водительские права международного образца, они обратились к менеджерам соответствующих банков (Dresdener Банк, Bankhaus Herstatt, Bankhaus fuer Gemeinwirtschaft и Commerzbank), представились и заявили, что желают открыть счет, поскольку начинают бизнес в Кельне. В каждом случае новый клиент открыл счет, внес некоторую сумму наличными и сказал, что средства будут поступать перечислениями из-за границы. Естественно, он предполагает снимать средства по мере поступления платежных поручений и либо сам, либо его секретарь будут запрашивать по телефону о поступлениях.
      Несколькими днями позже кассир мраморно-бронзового Dresdener Банк, расположенного на главной торговой улице Кельна, смотрел из своей секции на очень привлекательную рыжеволосую женщину "замечательного телосложения", как он позже рассказал полиции. Она представилась частным секретарем синьора Джулио Лестидо, чей счет был депонирован несколькими днями ранее. Синьору Лестидо было направлено несколько платежных поручений, в частности от Швейцарского Кредитного объединения в Берне, Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, Североамериканского Коммерческого Банка и нью-йоркского представительства Швейцарской Банковской Корпорации. Она телефонировала ранее, чтобы узнать, учтены ли уже чеки; клерк проверил и сказал, что уже все в порядке. Тогда красавица сказала, что сеньор Лестидо желает теперь получить средства наличными.
      Женщина протянула в окошко чек, подписанный Джулио Лестидо, сопровождаемый письменным разрешением на фирменной бумаге; банку поручалось выдать ей наличные деньги.
      Документы, казалось, были в порядке; кассир сверил подписи с образцами, а затем направился к большому сейфу в хранилище и вышел с пакетами валюты - 219000 дойчмарок, что соответствовало по тогдашнему курсу $ 55000. Красавица вручила клерку элегантный кожаный мешок, и он сложил в него пакеты. Далее он вручил ей квитанцию банка; она подписала, и клерк сравнил подпись с подписью на её паспорте. Все совпадало; клерк вызвал швейцара банка, чтобы помочь клиентке.
      Швейцар сопровождал её до двери, а затем, по её просьбе, и на улицу. Там госпожу секретаря ожидал "Порше" со включенным двигателем и темноволосым водителем. Швейцар сдал мешок и придержал дверцу, пока женщина скользнула в машину на переднее сидение, затем аккуратно прикрыл дверцу. Красавица одарила его признательной улыбкой, и "Порше" ввинтился в поток оживленного уличного движения.
      Той же ночью женщина и её компаньон оказались в Дюссельдорфе, где объединились с Маньерой, Пардо и Пашеко. Комбинация была успешно повторена и на новом театре действий; далее путь бригады лежал в Бонн, где установившаяся практика была проделана снова, возможно с даже большим изяществом - сказался опыт Дюссельдорфа и Кельна.
      В Бонне Маньера "подцепил" официантку по имени Ингеборг Скоруппа. В начале октября она уже была в составе преступной команды, которая возвратилась в Париж и поселилась в гостинице около вокзала Сен-Лазер.
      Стог и Моника возвратились в свою квартиру в Латинском Квартале, где их вскоре посетила некая Барбара фон Викенхаген, двадцатилетняя красавица, уроженка Польши, которая прибыла из Бразилии, чтобы забрать долю Дика Шумана и отвезти ему в Сан Пауло.
      К тому времени полиция семнадцати стран искала жуликов...
      Обнаружились фальсификации документов о перечислениях на имя Лестидо, также, как и его компаньонов (сначала в Кельне). Сразу же банки узнали, что и Лестидо, и его красавица-секретарь, и другие южноамериканские бизнесмены исчезли. Полиция Кельна была немедленно уведомлена об афере, и её секция коммерческих мошенничеств начала расследование. Первые сообщения вскоре поступили в Западногерманское бюро Интерпола в Висбадене.
      3 октября доктор Пауль Дикопф, руководитель Западногерманского бюро Интерпола, подписал форму, и оператор телекса положил пальцы на клавиатуру машины. Одновременно, в НЦБ Интерпола в семнадцати странах появилось сообщение телекса:
      ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ
      УВЕДОМЛЕНИЕ ПОЛИЦИИ КЁЛЬНА: МЕЖДУНАРОДНЫЕ ЖУЛИКИ, РАБОТАЮЩИЕ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, СОВЕРШИЛИ МОШЕННИЧЕСТВА В ГОРОДЕ И СКРЫЛИСЬ.
      Лестидо Жулио, приблизительно 40, высокий, темные коротко остриженные волосы, круглое лицо, темные очки, хорошо говорит по-английски, на мизинце левой руки кольцо с бриллиантом. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 75Б2, ВЫДАН 10 января 63;
      Альбани Луис, приблизительно 40, невысокий, темные волнистые волосы, лицо круглое, немного говорит по-французски и по-немецки.
      ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5243;
      PACHECO, CARLOS, то же самое описание, как предыдущего подозреваемого. ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 5213;
      PARDO, M1GUEL, то же самое описание, ПАРАГВАЙСКИЙ ПАСПОРТ 4623...
      Затем следовало длинное описание принципа работы, которую команда Маньеры-Шумана провела в Кельне.
      Сообщение заканчивалось так:
      ПОЖАЛУЙСТА УВЕДОМИТЕ, БЫЛИ ЛИ ПОДОБНЫЕ НАРУШЕНИЯ СОВЕРШЕНЫ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ В ВАШЕЙ СТРАНЕ.
      Двумя неделями позже, Западногерманское бюро Интерпола снова вышло на линию, на сей раз добавляя существенный ключ:
      ОТ ИНТЕРПОЛА WIESBADEN К ИНТЕРПОЛУ ЗОН ОДИН И ДВА И ЮРИДИЧЕСКИМ АТТАШЕ ПОСОЛЬСТВ
      GODESBERG - КАСАТЕЛЬНО АФЕРЫ В КЕЛЬНЕ - В ПЯТОМ СЛУЧАЕ, ОДИН ИЗ ЖУЛИКОВ, РАБОТАЮЩИХ ПОСРЕДСТВОМ ЧЕКОВ, ОТКРЫЛ СЧЕТ НА ИМЯ GOMEZ, ROBERTO, ВОЗРАСТ ПРИБЛИЗИТЕЛЬНО 45, ХУДОЩАВЫЙ, КРУГЛОЕ ЛИЦО, ЧЕРНЫЕ ВОЛОСЫ, ИСПАНСКИЙ И ЛОМАННЫЙ АНГЛИЙСКИЙ ЯЗЫК.
      Этим же сообщением разъяснялись дальнейшие детали различных сделок, которыми группа выполнила свои маневры. Тогда же была сделана первая ссылка на женского члена команды:
      НА 18 СЕНТЯБРЯ НЕИЗВЕСТНАЯ ЖЕНЩИНА СПРОСИЛА ПО ТЕЛЕФОНУ, КРЕДИТОВАЛИСЬ ЛИ ЧЕКИ К СЧЕТУ GOMEZ.
      Таким образом Моника Бач стала первой слабой связью в цепи, и многие усилия нескольких месяцев многонационального поиска были сосредоточены на ней.
      Тем временем, пока полиция половины Европы искала их, организация опустила занавес после первого акта афер и устроила антракт.
      ...10 октября Артуро Риокама, директор Banko Comercio Chihuahua в Мексике, отправил чек на 100, 000 долларов США своему сыну в Сан Пауло. 20 октября человек, который утверждал, что он Arturo Riocama, младший, зарегистрировался в гостинице неподалеку Площади Согласия в Париже. Он предъявил уругвайский паспорт со своей фотографией, на имя Arturo Riocama, младшего. На следующее утро он пришел в отделение Манхэттан Банка на рю Камбон и сказал, что желает открыть счет. Он внес $ 9, 500 в немецких марках и долларах Соединенных Штатов и чек Мексиканского банка на $ 100, 000. Не проявляя излишних эмоций, принял как факт, что нужно подождать, пока чек будет учтен - только и попросил, чтобы банк уведомил его о завершении процедуры. Он сообщил также, что занимается разведением крупного рогатого скота и что его министерство внутренних дел находится в Монтевидео. Кроме того, молодой скотопромышленник арендовал ячейку сейфа и получил чековую книжку.
      В течение следующих нескольких дней он снимал несколько мелких сумм по чекам со своего счета. В течение этого времени банк контактировал с нью-йоркским офисом, проводя проверку большого чека. 23 октября Нью-йоркский офис телеграфировал, что имеются достаточные фонды на депозите в Нью-Йорке, и что подписи совпадают. В тот же день из Парижского отделения позвонили Riocama-младшему в гостиницу, и в тот полдень он появился в банке, чтобы получить свои деньги. Помощник менеджера банка предложил, чтобы он взял их в форме именного чека Французского Банка, который застрахована против кражи, но Риокама предпочел наличные франки. Банк принял его чек на 450, 000 франков и рассчитался банкнотами. Молодой человек принял жирную пачку купюр, поблагодарил служащих банка и неторопливо удалился. Больше они его не видели.
      В четверг, 31 октября, Артуро Риокама-старший, уведомил банк в Чихуахуа, Мексике, что чек, который он послал своему сыну, утерян. На следующий день отмененный чек пришел в Мексиканский банка как оплаченный Манхэттан Бэнк. Тут же в Нью-Йорк пошла телеграмма о том, что подтверждающая подпись получателя платежа не соответствует подлинной, и что Манхэттэн Банку рекомендуют не оплачивать чек. Это был хороший совет, но прибыл он слишком поздно.
      ...В декабре агентство недвижимости нашло новую квартиру для Стога и Моника в Нейли, фешенебельном буржуазном районе Парижа близ Булонского леса.
      К этому времени Группа Д Интерпола, продолжала сбор и систематизацию множества на первый взгляд не связанных между собой деталей, прибывающих в к ним из Германии, Парижа, Южной Америки и Нью-Йорка. Постепенно сыщики начинали понимать по крайней мере часть развивающегося сценария и отождествлять некоторых из фигурантов.
      ...Как только Дик Шуман узнал, что очередной акт мошенничества сработал, он послал Кокуччи в Европу. Кокуччи, в свою очередь, в январе вызвал Жанетт и встретился с ней в Париже. В середине ноября Дик Шуман завершил подготовку новой большой преступной акции и приступил к её осуществлению. В канун Нового Года он отправил из Сан Пауло во Францию на лайнере "Прованс" (в каюте "люкс") Марию Элен Суарес, семнадцатилетнюю дочь одной из своих подружек. В багаже Марии Суарес находилось множество чеков, паспорта, векселя и прочие банковские документы, дорожные чеки и аккредитивы. В Париже Стог встретил её и отвел в приготовленную квартиру...
      И в начале февраля у детективов Парижского отделения Сюрте появилось достаточно информации для её ареста. При обыске в её чемоданах были найдены сорок паспортов (французские, бельгийские, австрийские, парагвайские и уругвайские), множество кассовых ордеров и чеков Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка, дорожных чеков и аккредитивов.
      Тем временем Моника совершила поездку в Бразилию, повидать мать Стога и, главное, принести брату Стога, Дику, два больших саквояжа, наполненные наличными. Но возвращаться пришлось в Рим вместо Парижа. Мария Элен Суарес уже была за решеткой, шла охота на сообщников и все это делало пребывание во Франции недостаточно комфортным.
      По каким-то причинам, Монику не обеспечили фальшивым паспортом. Возможно потому, что это было её первым посещением Италии, и тайное руководство сочло обеспечение её подложной идентичностью ненужным. Во всяком случае, это оказалось существенным промахом. Импровизации в хорошо отрепетированной работе могут оказаться бедствием. Интерпол уже распространил уведомление о её розыске. 26 февраля римская полиция нашла её по регистрационной записи в гостинице. Двое полицейских отправились за ней в гостиницу на Виа Венето.
      С нею в номере оказался неизвестный им мужчина - это прибыл на свидание со своей подружкой Стог Шуман.
      Когда Моника открыла дверь и полицейские вошли в номер, Стог проявил недюжинные актерские способности, что, впрочем, и следовало ожидать от мошенника международного класса. Он представился дипломатом, предъявил дипломатический паспорт и выразил приличествующее рангу неудовольствие по поводу того, что полиция неделикатно прервала интимное свидание.
      Офицеры выразили чрезвычайное сожаление по поводу необходимости прервать его развлечение в такой момент, но распоряжение относительно задержания его спутницы поступило от высоких должностных лиц министерства, и они не могут его не выполнить.
      "Его Превосходительство" любезно порекомендовал им исполнить свои обязанности, выразил свои сожаления синьорине и удалился. Уведомление о розыске упомянуло только женщину...
      Итальянская полиция никогда больше не получила второй шанс задержать Стога Шумана. Он "работал" в Европе почти пять лет, и за все это время инцидент в Риме был единственным моментом, когда ему непосредственно угрожала опасность ареста.
      "Вы не можете обвинять полицейских, - сказал впоследствии синьор Орентини, глава римского Мобильного полицейского отряда. - Бюллетень Интерпола указывал на необходимость розыска только женщины. Не имелось никаких причин для задержания джентльмена. Наши люди действовали вполне адекватно."
      Моника была помещена в женскую тюрьму вне Рима. Сообщение об её аресте было немедленно распространено по каналам Интерпола, и вскоре к допросам подключились следователи из Парижа, Цюриха и Висбадена. Ее допрашивали в течение первых двух недель марта, а тем временем немецким Министерством Юстиции были улажены все формальности процедуры экстрадиции.
      9 апреля Моника с необходимыми предосторожностями обеспечения безопасности была отправлена в Германию.
      Показания Моники, которая использовалась несколькими звеньями преступного сообщества, дали возможность Международной полицейской организации и всем европейским полицейским агентствам выяснить детальную картину "Южноамериканского кольца" банковских мошенничеств.
      Тем временем, однако, "Кольцо" приступило к реализации новой и, как оказалось, лучше законспирированной акции.
      Новая мошенническая система организовывалась прежде, чем Моника была арестована, но никакими сведениями о ней женщина не располагала.
      ...Энрико Гразиотти, техник небольшой полиграфической мастерской и превосходный гравер, стал незаменимым работником для преступного синдиката. Через человека по имени Перетц он был завербован в Mилане Кокуччи, который использовал имя Умберто, и затем Гразиотти ещё раз перепроверил Стог Шуман, который для этого собеседования специально прилетел из Парижа. Затем южноамериканец, который называл себя Рикардо, персональный представитель Дика Шумана, проверил чеки и платежные поручения, которые были уже изготовлены Гразиотти по заказу "Умберто" Кокуччи, и затем передал новому сообщнику деньги для закупки оборудования и материалов.
      Кокуччи передал Гразиотти 5 миллионов лир наличными как аванс на покрытие расходов. В целом предполагалось, что Гразиотти получит 8 миллионов лир за эту стадию работы, плюс долю прибыли.
      Целью было создание целой сети подпольных "фабрик" или цехов, в которых осуществлялось бы массовое производство поддельных финансовых бумаг и документов, необходимых для преобразования фальшивых бумажек в хорошие деньги.
      Если бы один цех был обнаружен полицией, другие продолжали бы работать. Оборудование должно быть достаточно компактным для того, чтобы каждый цех можно было разместить в фургоне или кузове грузовика, и перевезено на новое место, если появились опасения обнаружения полицией. "Готовую продукцию" следовало размещать небольшими партиями в различных тайниках, меняя время от времени тайники, чтобы предотвратить их раскрытие.
      Маленькие команды "обналичивателей чеков" снабжались бы каждая от разных тайников, а новое производство поддерживало бы обеспечение "инвентарем" на высоком уровне.
      Первое задание Гразиотти заключалось в производстве 3000 чеков на предъявителя в Ферст Сити бэнк Нью-Йорка, номиналом в пределах от 500 до 50, 000 долларов США и 1000 чеков отделения Интра Банк Женевы, в номиналах от 500 до 10000 долларов США и от 1000 до 10000 швейцарских франков. Его снабдили набором подлинных чеков каждого вида, как образцами для копирования.
      Ему также поручалось изготовить 500 водительских удостоверений международного образца и 500 паспортов для "обналичивателей" - чилийские, перуанские и португальские. Рикардо передал Гразиотти подлинные паспорта, чтобы гравер мог использовать их как образцы.
      Первый цех Гразиотти, небезосновательно опасаясь за безопасность - сам Гразиотти был слишком известен в Mилане, - основывает в Турине. Он перебрался туда со своей подружкой, Еленой ди Реда. Кокуччи переехал из Парижа с Жанетт и поселился в арендованной квартире в Риме. Периодически Кокуччи приезжал в Mилан для встреч с Гразиотти.
      Когда Монику арестовали в Риме, Кокуччи с Жанетт перебрались в Mилан. Они жили там, пока туринская "фабрика" не заработала в полную силу. Тогда и обе парочки нашли квартиры в Турине и перебрались туда.
      Вскоре туринская "фабрика" выпустила первые партии законченной "продукции". Рикардо (только ему и Гразиотти позволялось появляться на подпольной фабрике) отправил первую партию аргентинцу Карлосу (Трость), затем палестинцу Джекобу Маракчлиану, который отвез материал в Рим и распределил чеки и поддельные паспорта между руководителями "рабочих групп", Зориллой, Пако Бассаро и и Чезаре Сантосом, которые и провели фактическое обналичивание.
      Все прошло по накатанной схеме, быстро и деловито. Рикардо получил $ 13000 от первой поставки, из которых он выплатил Гразиотти $ 8000. Вторая партия чеков и паспортов принесла Рикардо $ 10000, которые он разделил поровну с Гразиотти и ещё дал ему 3 миллиона лир, чтобы закончить платежи за оборудовании.
      Не теряя времени, Рикардо и Гразиотти основывают цех в Риме; там они с Кокуччи снимают новые квартиры, хотя каждый сохранял за собой квартиру в Турине.
      В октябре Кокуччи и Жанетт постиг первый удар судьбы. Жанетт и Кокуччи, используя имена Розанна Драго и Аристидес Пеллегрини, и другая пара, Карлос (Трость), использующий имя Энрико Вайль, и его любовница, работающая под именем Кармен Фуэнтес, прилетели в Бейрут и выполнили программу "обработки" Бельгийского Банка Ливана, Сассекс Банка и Ближневосточного Банка, а также купили золотые слитки для контрабандного вывоза в Европу. Но на пути к Дамаску в арендованном автомобиле, они были остановлены на сирийской границе, и Жанетт была задержана.
      Согласно свидетельству сотрудника Интерпола в Риме, именно её красота стала причиной её крушения. Кассир банка в Ливане был так очарован нею, что записал её адрес и, утратив самоконтроль и едва отсидев до конца смены, помчался в надежде встретить очаровательную иностранку... и обнаружил, что адрес ложен. Расстроенный кассир анонимно предупредил полицию. Полиция, в свою очередь, связалась с пограничниками и при тщательном контроле было установлено, что все документы, идентифицирующие личность красавицы, были подделаны.
      Жанетт провела три с половиной месяца в тюрьме прежде, чем она была освобождена под залог $ 15000. Суд потребовал, чтобы она оставалась в Бейруте, пока не будет закончено разбирательство и не будет вынесен окончательный приговор, но агент, посланный Кокуччи, вывез её из страны по паспорту на другое имя.
      В Риме её уже ожидали малолетняя дочь и её бабушка, которые приехали из Южной Америки, и семейная идиллия, казалось, восстановилась.
      Инцидент в Ливане, однако, привлек к ней внимание Интерпола, и её досье начало быстро расти. Интерпол-Бейрут сообщил в штаб Интерпола, что она лично извлекла от $ от 50000 до $ 60000 в наличных деньгах из бейрутских банков за два дня, используя платежные документы Первого Национального Городского Банка Нью-Йорка и женевского Интра Банка. Позже в ходе допросов и следствия было установлено, что по крайней мере семь банков были "обработаны" ею за приблизительно сорок восемь часов, на общую сумму не менее $ 73000. Некоторые следователи даже стали называть её "Королевой Подделывателей," а некий журналист объявил, что она и есть тайный главарь банды.
      Когда набралось достаточно свидетельств её преступной деятельности и появилась такая возможность, представители многочисленных банков и магазинов начали опознавать красавицу - аргентинку (или "уроженку" Боливии, Чили, Польши, Перу, Австрии, Германии, Франции и Бразилии).
      Тем временем по другую сторону Атлантики, Американская Ассоциация Банкиров предупредила своих членов относительно случаев мошенничества с банковскими переводами, а Международная Ассоциация Воздушного транспорта на встрече в Монреале сформировала Группу Предотвращения Мошенничеств, чтобы бороться с международной бандой жуликов, манипулирующих с авиабилетами.
      Незадолго до этого компания Пан-Америкэн эйрлайнз потеряла $ 200000 из-за перепродаж и ложной "сдачи" билетов, украденных в транспортном агентстве в Буэнос-Айресе, и имя Моники Бач появилось на билете на рейса из Южной Америки до Рима. Билет был из партии, которая была пущена в ложное обращение в Буэнос-Айресском транспортном агентстве.
      ...В Нью-Йорке представители восемнадцати банков и страховых компаний, которые понесли потери более чем на $ 363000 из-за молниеносных операций по обналичиванию поддельных перечислений и чеков, встретились для согласования предупредительных мер. Полиция не была не только приглашена, но даже и не информирована относительно обсуждения. А ведь рассматривался вопрос о расследовании аферы и судебном преследовании мошенников.
      Европейская полиция с недоумением воспринимала очевидное самодовольство американских банков. Аферам подвергались банки по обеим сторонам Атлантики. Но в Европе банки быстро уведомили полицию. В Соединенных Штатах банки, казалось, практиковали единодушную политику тишины. Единственные жалобы, которые они регистрировали, были в Отделениях Почтового обслуживания...
      В Париже следователи Интерпола выделили многократно повторяющийся сценарий: некая красивая рыжеволосая (иногда, впрочем, блондинка или брюнетка) женщина появляется в банках нескольких, достаточно отдаленных друг от друга городов в один и тот же самый день. Женщина получает наличные деньги по фальсифицированным платежным документам или обналичивает дорожные чеки, которые, как потом выясняется, были украдены где-нибудь в Латинской Америке.
      Позже, когда преступники были пойманы, выяснилось окончательно, что обычно работали две команды вместе, каждая по две пары, путешествующие в автомобилях. Все четыре женщины носили похожие платья и у всех были по два парика. Кассиры и клерки банков в различных городах описывали полиции вроде бы ту же самую женщину; но следователи Интерпола достаточно скоро поняли, что это несколько разных женщин, одетых и причесанных по одному подобию.
      Размах работы банды впечатлял. В том же самом месяце, в котором акции обналичивания поддельных банковских перечислений проводились против банков в Цюрихе, Париже, Брюсселе и Антверпене, $ 37500 в дорожных чеках было украдено в аэропорту Монтевидео. Чеки были сразу же переброшены бригаде в Париже, и две пары немедленно отправились в преступное турне по городам Германии. Десять дней - и по всем чекам получена наличность. Но прежде, чем "команда" вернулась в Париж, Джордж Кемпбелл со своей командой прокатился по Швейцарии, "прокрутив" за две недели фальшивые чеки на 420000 швейцарских франков.
      ...В июне Гразиотти начал демонтировать Туринскую фабрику. Банда стала слишком большой и, возможно, слишком заметной. Дистрибуторы постоянно встречались с "обналичивальщиками" в барах и мотелях, передавая им фальшивые чеки, паспорта и водительские удостоверения. Множество латиноамериканцев, собирающихся в сравнительно небольшом городе, подобном Турину - отнюдь не туристской Мекке, - не могли не привлечь излишнее внимание. Рим в этом плане был безопаснее.
      Гразиотти нашел подходящие квартиры для размещения подпольных цехов в Риме и организовал перевозку оборудования из Турина. Южноамериканский контингент банды, - все они были завербованы в индивидуальном порядке, действовал под руководством Стога Шумана.
      Он разместил их по квартирам, пока не были сформированы группы и не назначены наблюдатели, а также пока не распределил чеки и паспорта. Каждый "обналичиватель" вносил предварительно 25 процентов от номинальной стоимости чеков; "добычу" предполагалось разделить пропорционально между исполнителями, организаторами и наблюдателями.
      Парагваец по имени Мигуэль Мориниго зарегистрировался в гостинице в Риме. Через несколько дней он вышел на контакт со Стогом Шуманом и перебрался на явочную квартиру. Там он встретился с "наблюдателем" Гвидо Мигуэлем, получил инструкции и заплатил 2000 долларов, которые он привез из Южной Америки.
      Мексиканский гражданин Джос Педро Хуарес, служащий Американской нефтяной компании, где-то прослышав об афере и тоже решил поучаствовать в преступном предприятии. С $ 2000, сэкономленными из своей заработной платы, он прибыл в Европу как турист. В Париже он разыскал бандитов в их притоне, кафе Фуке на Елисейских Полях, и напросился на контакт с "руководством" в Риме. Вскоре он уже осуществлял обналичку дорожных чеков, получая 30% от номинальной стоимости. Затем он совершал турне по швейцарским банкам с бельгийским паспортом и дорожными чеками Ферст Сити бэнк на сравнительно незначительную сумму (около 4 тысяч долларов) и "заработал всего пять сотен.
      Интерпол в конечном счете оценил, что в общей сложности в банду было вовлечено не менее ста человек.
      Сердцевину, центральное ядро, составляли приблизительно тридцать человек, включая подружек некоторых из мошенников. Южноамериканский контингент был хорошо разбавлен европейскими жуликами различного пошиба. Некоторые очищали карманы туристов от дорожных чеков; другие воровали официальные печати из незначительных офисов государственной службы; третьи потрошили ратуши и даже консульства для получения достаточного количества подлинных бланков удостоверений личности.
      Объем деятельности был огромен. В Риме синьор Гразиотти запустил на полный ход уже три подпольные фабрики, в дополнение к работающей в Сан Пауло. Женщины, не занятые в "операциях" с поддельными банковскими переводами, обналичивали и отоваривали дорожные чеки в магазинах, гостиницах, транспортных агентствах и железнодорожных станциях. Карлос Трость вывез команду в Нигерию и обманул банки в Лагосе. Планировались экспедиции в Индию и Пакистан. А самые смелые из всех решили "поработать" в Соединенных Штатах.
      В марте команда прилетела в аэропорт Джона Ф. Кеннеди, там арендовали автомобиль, добрались в Филадельфию и провели несколько приятных дней, отоваривая и обналичивая краденные дорожные чеки. И в том же месяце начали действительно большую акцию - мошеннический перевод $ 850000, причем на Уолл-стрите, в сердце финансового района Нью-Йорка.
      Сначала маневр действовал подобно часовому механизму. В Нью-Йорке 31 марта, 1 и 2 апреля команда открыла текущие счета в пяти банках на Уолл-Стрите. В то же самое время команда в Цюрихе открыла счет в Фонтобель Банке Швейцарии. Между 2 и 6 апреля третья команда в Буэнос-Айресе отправила больше чем сотню чеков от Народного Банка в двенадцать банков в Нью-Йорке. Это были мошеннические указания о переводе средств разных вкладчиков этих банков на счета банды в первых пяти банках. К 6 апреля больше $ 850, 000 было переведено и легло на депозиты.
      Нью-йоркская команда тогда выдала платежные поручения каждому из этих пяти банков перечислить средства с их счетов на счета цюрихской команды в Фонтобель Банке.
      Нью-йоркские банки начали выполнять поручения клиентов и к 21 апреля почти полмиллиона долларов было депонировано на счетах мошенников в Цюрихе.
      В этот момент состоялся первый, ещё небольшой, контрудар. Интерпол работал с полицией в различных странах по проблемам банковского мошенничества больше года. Полиция в большинстве стран уведомляла должностные лица банков о методах "работы" банды и рекомендовала подготовиться к быстрым ответным действиям. Помощник менеджера в Фонтобель Банке также получил соответствующее предупреждение. Когда почти половина миллиона долларов телеграфными перечислениями внезапно потекла на новый счет, он заподозрил неладное и приказал временно заморозить счета, и направил осторожную рекомендацию сделать то же самое на другом конце кабелей межбанковской связи, в двух Нью-йоркских банках. Бригада узнала о распоряжении на замораживание и долго колебалась - не прекратить ли комбинацию и не скрыться ли, но ставка была слишком высока: все-таки $ 850000.
      В то же самое время Интерпол координировал второй контрудар, в Италии. Это началось в четверг, 8 апреля, и принесло результаты к следующему воскресенью.
      ...В четверг владелец маленького агентства проката автомобилей в римском квартале Сан Джиованни передал полицейскому небольшой пакет, содержащий десять паспортов - девять чилийских и один перуанский. Он обнаружил их в перчаточном ящике "фиата", который несколько дней назад брал напрокат иностранец по имени Джулио Солт.
      Солт появлялся в агентстве в сопровождении ещё двух иностранцев, мужчины и женщины. Он предъявил перуанский паспорт и водительское удостоверение международного образца, выданное в Брюсселе, и оставил свой римский адрес. Через несколько дней агентство попробовало установить контакт с ним, чтобы выяснить, как долго он планирует держать автомобиль и узнало, что никакой Солт совершенно неизвестен по указанному адресу. В агентстве не успели ещё как следует расстроиться, когда поступило сообщение, что брошенный автомобиль замечен неподалеку. Владелец агентства поехал туда, нашел автомобиль и пригнал его в гараж. При осмотре и были найдены эти десять паспортов в перчаточном отделении.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25