Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-цыганка (№4) - Сердце обмануть нельзя

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Басби Ширли / Сердце обмануть нельзя - Чтение (стр. 6)
Автор: Басби Ширли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди-цыганка

 

 


Эшли пожал плечами. А почему бы и нет? Все равно через неделю он собирается отплыть в Англию. И если золото будет в руках… И вслух сказал:

— Конечно, моя дорогая. Как только мы обвенчаемся, я вернусь в Натчез, чтобы рассказать обо всем отцу. Мы скажем вашему дедушке, что моя поездка необходима для подготовки приезда молодой жены и что я скоро за вами вернусь. Ну, как?

Леони понимающе улыбнулась. С ее души спал камень, который она ощущала с того самого момента, как дедушка решил выдать ее замуж.

— Отлично! Я думаю, так и надо сделать. — Леони немного поколебалась. — Мсье, я должна обсудить с вами еще один трудный для меня вопрос. — И чувствуя настороженный взгляд Эшли, смущенно, но твердо проговорила:

— Может так случиться, что мне понадобится мое приданое. Я не думаю, что вы получаете на него право в обмен только на свое имя. В конце концов вы — богатый человек и нуждаетесь во мне столь же мало, сколь я в вас. Тогда зачем же вам это приданое?

Вновь Эшли охватило желание ударить эту девчонку. Подавляя недовольство, он потребовал разъяснений:

— Что именно вы предлагаете? Леони нахмурила брови, стараясь во всех подробностях описать условия соглашения.

— Оно будет принадлежать вам в течение какого-то времени, на исходе которого вы его возвратите. Предлагаю, мсье, рассматривать приданое, как временный заем. Я не буду предъявлять вам каких-либо требований, и в течение оговоренного периода вы вольны тратить деньги по своему усмотрению.

Леони чувствовала, что предлагает Эшли более, чем привлекательный обмен. Она не собиралась отдавать приданое навсегда. Но молодой человек избавлял ее от многих проблем, и ей хотелось его за это как-то отблагодарить. Конечно, он и так получал определенную выгоду от заключенной сделки. Но понимая, что у мсье Слейда имеется достаточный выбор претенденток, она постаралась сделать договор с ним по возможности более привлекательным.

Когда Леони закончила, Эшли согласно кивнул, цинично ухмыльнувшись про себя: безголовая! Неужели она действительно думает, что я отдам ей деньги обратно?

Но Леони не была так глупа, как о ней думали. Посмотрев на Эшли долгим пристальным взглядом, она с обманчивой любезностью сказала:

— Вы, конечно, захотите заключить письменный договор в соответствии с достигнутым соглашением, не так ли?

Эшли был потрясен и удивлен. Однако у этой девчонки мозги на месте! Но он не может идти у нее на поводу. В конце концов, если она не хочет отдавать это чертово золото, то он уйдет, а она пусть сидит и поджидает подходящего мужа. Однако золото так влекло Эшли, что он вежливо ответил.

— Разумеется, так поступил бы каждый честный человек.

— Хорошо! Будем считать вопрос решенным. Когда вернется дедушка, мы скажем ему, что пришли к согласию, — Леони бросила на Эшли пристальный взгляд, — встречу с нотариусом и подготовку текста договора возьмите, пожалуйста, на себя. И учтите, мсье, если в договоре не будет отражено именно то, о чем мы с вами договорились, я не соглашусь выйти за вас замуж. Хочу, чтобы вы это твердо знали! Я умею держать слово!

Руки Эшли чесались от желания свернуть эту тонкую шейку, но он только вежливо кивнул:

— Конечно, завтра же схожу к нотариусу.

Леони не понравился его тон. Заглянув в его хмурые голубые глаза, она почувствовала радость от того, что ей не придется по-настоящему выходить замуж за этого мсье Слейда. Он ей не нравился.

Спустя некоторое время в комнату вошел Клод. Он с удивлением обнаружил, что Леони и мсье Слейд вполне довольны друг другом. Испытывая прилив чувств, Клод предложил отметить это событие и даже разрешил Леони попробовать вишневого ликера. Таким образом, помолвку они отметили втроем.

Покидая дом, Эшли чувствовал удовлетворение от собственной изворотливости. Какое значение имеет этот договор, если под всеми документами будет стоять подпись Моргана? Эшли коварно улыбнулся. Когда у мсье Сант-Андре возникнут сомнения относительно длительного пребывания зятя в Натчезе или когда у этой дряни появится желание вернуть приданое, он будет уже в Англии. И тогда никто не сможет уличить его в этой афере, пожалуй, самой удачной в его жизни.

Существовали, однако, проблемы, на которые самодовольный Эшли сразу не обратил внимания. Он, например, упустил из вида, что в Нью-Орлеане может неожиданно появиться Морган. И теперь, сидя в своей комнате на улице Рампарт, он обдумывал такую возможность.

Вероятно, встреча со стариком была случайной, так как, по-видимому, Моргана в городе нет. Он изменил место пребывания, не сообщив об этом мсье Сант-Андре. Возможно, Морган находится где-то в предместье Нью-Орлеана. Игрок по натуре, Эшли решил рискнуть.

— Забавно будет посмотреть, как Морган выпутается из этой истории, — злобно подумал он.

Вторая проблема заключалась в самой женитьбе. Эшли не мог откладывать бракосочетание далее четверга, а потому вынужден был торопить Сант-Андре.

Соглашения с Леони его мало волновали. Он принял все ее условия только потому, что никогда не собирался их выполнять. Под всеми документами будет стоять подпись Моргана, и Эшли решил завтра же в течение нескольких часов, как обычно, потренироваться в ее подделке.

Другой проблемой была брачная ночь. Леони должна сознавать, что дед будет настаивать по крайней мере на одной супружеской ночи. Даже Эшли понимал, что не может покинуть невесту сразу после окончания брачного обеда.

В воскресенье вечером Леони, выбрав момент, шепнула ему, что необходимо сообщить деду о своем желании провести брачную ночь в лучшем отеле Нью-Орлеана. Разумеется, надо заказать раздельные номера. Эшли обрадовался, узнав, что за организацию бракосочетания взялся сам мсье Сант-Андре.

В день помолвки Клод лег спать позже обычного. Его переполняли ликование и выпитый коньяк. Но утром он ощутил сильные боли в сердце. Казалось, грудь разрывает. Все плыло в темном тумане. Болезнь заставила его еще более ускорить венчание.

Это как нельзя лучше соответствовало планам Эшли. Он предложил венчаться во вторник. Клод был растроган и искренне благодарен. Ему казалось, что Эшли — лучший из молодых людей.

Проблем с договором между молодыми не возникло. За день до венчания Эшли, подделав подпись, вручил Леони заверенный документ. По договору, соглашаясь с условиями невесты, он отказывался

от приданого.

Имея в руках документ, Леони почувствовала себя уверенней. Мсье Слейд умеет держать слово. Ей даже стало немного стыдно, что она вначале , усомнилась в его порядочности. Казалось, все проходит, как задумано. Но несмотря на данную себе клятву ни о чем не переживать, Леони все-таки беспокоилась. Она почувствовала уверенность, лишь получив в руки два договора и прочитав тот из них, который касался приданого.

Жених выполнил условия Леони при составлении документа, но… Говоря о возврате приданого в разумные сроки, она имела в виду год или что-то около того. Но не пять же лет, как значилось в договоре!

Лежа в постели и глядя в потолок, Леони пришла к выводу, что жених достаточно умен. Венчание было назначено на следующий день. Он понимал, что она не будет поднимать шум только из-за того, что деньги будут возвращены позже ожидаемого срока. Впредь ему нельзя доверять. Он способен на такие штучки. Подумав об этом, Леони поднялась с кровати и направилась в кабинет деда.

Кабинетом теперь пользовались редко. Большая часть мебели оттуда была давно продана, но старый письменный стол уцелел. В одной из тумб этого стола был ящик, в котором Клод хранил подаренный ему когда-то дуэльный пистолет. Леони понятия не имела, как им пользоваться, но решила, что мсье Слейд об этом не догадывается. Если завтра в отеле он начнет настаивать на своих супружеских правах, то она его немного припугнет. Чувствуя себя с пистолетом уверенней, она положила его в новый подаренный дедом ридикюль и легла спать.

Ридикюль был не единственным подарком дедушки, сделанным в последние дни. Он пошел на огромную жертву, продав одну из лошадей, которую ему, несмотря на огромные долги, удалось сохранить. За лошадь дали приличную сумму. На эти деньги удалось уговорить модистку, знавшую его в лучшие годы, сшить три новых платья и все необходимые свадебные предметы туалета.

Наряды мало значили для Леони, но Клод был полон решимости не отдавать внучку будущему мужу в старье, из которого она давно выросла. При этом он мало думал о плачевном состоянии усадьбы Сант-Андре. Морган — богатый человек. Клод гордился, что дает хорошее приданое за свою внучку Леони. О чем еще можно мечтать?

Эшли после хорошего стакана виски лег спать. К счастью, Морган так и не появился в городе. Кроме того, Эшли старался быть внимательным и лгать как можно меньше, чтобы не быть уличенным. С Клодом он встречался только в их городском доме, а все остальное время проводил уединенно в комнатах на улице Рампарт, считая мгновения до того часа, когда окажется на борту «Огненного ангела» с приданым на руках.

День свадьбы выдался жарким и душным. Было четыре часа пополудни 26 июля 1799 года, когда Леони Сант-Андре соединилась в святом браке с мужчиной, которого считала Морганом Слейдом из Натчеза, штат Миссисипи. Настоящий Морган провел этот день на рыбалке со своим другом Джейсоном Сэведжем, меньше всего думая о своем непутевом кузене Эшли и старом французе Сант-Андре.

Глава 7

Свадьба прошла скромно и без большой огласки. Из-за спешки никто из родственников жениха не присутствовал. Леони выглядела очень мило в скромном атласном платье нежно-розового цвета, а на Эшли, выдававшим себя за Моргана, хорошо сидел темно-синий сюртук и черные бархатные панталоны. В присутствии свидетелей: Клода, Иветты и двух монахинь из монастыря урсулинок, Леони произнесла слова, навсегда соединившие ее с Морганом Слейдом.

Свое намерение вернуться в Натчез Эшли объяснил Клоду необходимостью подготовки родителей к приезду молодой жены. Клода немного беспокоил отъезд Эшли без Леони, но, учитывая поспешность, с которой совершилось бракосочетание, он не стал возражать.

Довольный тем, что как опекун сделал все для будущего своей внучки, Клод уехал в городской дом Сант-Андре.

«Дело сделано, — сказал он себе удовлетворенно, — Леони устроена».

Но Леони так не считала. Она обедала вдвоем с Эшли в заранее заказанных комнатах. Эшли не желал появляться в ресторане среди богатой аристократической толпы, а Леони вообще не хотела никого видеть. По мере того, как обед подходил к концу, Эшли все чаще бросал голодные взгляды на округлые оливковые плечи Леони и на ее блестящие локоны, обрамляющие милое лицо. Видя маленькую грудь под розовым атласом Эшли почувствовал, что им овладевает желание.

«Бог мой! А ведь она — лакомый кусочек, — думал он с вожделением. Огонь желаний мелькнул в его глазах. Как-никак Леони — его жена. Почему же он должен отказаться от брачной ночи? Кроме того, маленькая дрянь должна знать, что не очень-то умно ущемлять законные права мужа. Когда они окажутся в спальне наедине, ее дурацкий договор будет стоить не больше, чем бумага, на которой он написан».

Леони заметила похотливый блеск в глазах Эшли и каждой клеточкой ощутила отвращение к мужу.

«Боже мой! Как я рада, что не поверила ему», — презрительно подумала она. За столом они немного поговорили, но как только обед закончился Леони, извинившись, удалилась в свой номер.

Это была одна из лучших комнат, которые она видела когда-либо. Толстый, украшенный синими и желтыми цветами ковер покрывал весь пол. В углу стояло кресло, обитое темно-красным бархатом, а по обе стороны — два маленьких столика из полированного дуба. Изысканную кровать под пологом из тонкой белой сетки от москитов покрывало светлое стеганое одеяло. На окнах висели нарядные атласные занавески.

Леони охватил детский восторг.

Все-таки это приятно, подумала она с удовольствием, но сразу же сердито передернула плечиком. Завтра она вернется в свой городской дом, а через день будет на пути в усадьбу Сант-Андре.

Но сначала надо пережить ночь. Не позвонив горничной, которую прислал дедушка из городского дома, Леони подошла к огромному гардеробу из красного дерева и достала новую ночную рубашку, на которой так настаивал дедушка. Рубашка была легкомысленной. Когда Леони надела ее и посмотрела в высокое зеркало, висящее в комнате, она нервно хихикнула.

«Какие безнравственные вещи одевают люди для постели!»

Тончайшая ткань рубашки цвета морской волны выдавала кончики розовых сосков, плавный изгиб осиной талии и стройные ноги. Леони решила, что под простыней она будет чувствовать себя менее распутной и уже подошла к кровати, когда дверь, соединявшая ее комнату с комнатой мистера Слейда, распахнулась.

После ухода Леони Эшли продолжал пить. И чем больше он думал о жене, тем больше убеждал себя в том, что брачная ночь должна состояться. В конце концов, у него есть молодая жена, с которой, правда, не все как надо. Он должен действовать! Его полные губы дрожали от нетерпения. Налив себе еще один бокал, Эшли прошел в свою комнату, сорвал с себя одежду и натянул аляповатый халат из золотистого атласа с ярко-красными драконами. С отвращением взглянув на свою кровать и снова подкрепившись виски, он нетвердой походкой направился к комнате Леони.

Мгновение Эшли стоял, покачиваясь, перед дверью, пока перед мутным взором его темно-синих блестящих от желания глаз не всплыл соблазнительный образ Леони в открытом платье. Ощущая под халатом напрягшуюся плоть, облизывая пересохшие от вожделения губы, Эшли толкнул дверь и шагнул в комнату Леони.

Но девушка была начеку. Ни секунды не колеблясь, она выхватила из ридикюля, лежащего на столе около кровати, маленький дедушкин пистолет и хладнокровно направила его на Эшли. Сердце Леони колотилось так сильно, что казалось, выскочит из груди. Взяв пистоле! двумя руками, Леони пристально посмотрела на ошеломленного Эшли и спокойно сказала:

— Мсье, насколько я помню, у нас договор… не так ли? В нем сказано, что вы ничего не будете требовать от меня. Я надеюсь, вы намерены соблюдать соглашение!

Лицо Эшли потемнело от ярости В его чертах не осталось ничего красивого. Тщеславный и жадный, он был не настолько храбр, чтобы попытаться изнасиловать женщину, вооруженную пистолетом.

— Ты поплатишься за это, французская шлюха! — зарычал он, круто повернулся и, хлопнув дверью, вылетел из комнаты.

Дрожа всем телом, с трясущимися руками Леони опустилась на кровать.

«Дерьмо! — подумала она, тяжело вздохнув. — Все-таки я, испугалась».

Леони уже представляла, что ожидало бы ее, если бы не дедушкин пистолет. Она снова вспомнила поцелуи и объятия незнакомца в губернаторском доме и почти с любовью посмотрела на оружие. «Надо будет попросить дедушку научить меня стрелять из пистолета», — мрачно решила она.

Леони не спала почти всю ночь. Она сидела, сжавшись в комок, на подушке и пристально, не мигая, смотрела на дверь, ведущую в комнату Эшли. Маленькие руки крепко сжимали пистолет. Время от времени ее одолевал сон. И каждый раз, когда Леони словно от толчка просыпалась, ее сердце бешено колотилось от страха, что мсье Слейд воспользовался ее минутной слабостью и прокрался в комнату.

Когда молодожены после ночного происшествия встретились утром, в их отношениях трудно было обнаружить теплоту. Помимо страданий от похмелья, Эшли был взбешен тем, что какая-то шестнадцатилетняя девчонка посмела им пренебречь. Что касается Леони, то она и раньше была невысокого мнения о мужчинах. Грубость Эшли и попытка пренебречь договоренностью стала последней каплей. Она твердо для себя решила, что все мужчины — беспринципные скоты.

Леони холодно поздоровалась с мужем. В ее зеленых глазах читалось очевидное презрение, и Эшли с трудом выдержал этот взгляд. Если не считать Моргана, то еще никому не удавалось так его проучить. И более всего Эшли злило, что эта девчушка переиграла его в им же придуманной игре. Поэтому слова, с которыми Эшли обращался к Леони на протяжении всего завтрака, были грубыми до неприличия.

Наконец приподняв одну бровь, Леони сказала:

— Мсье, нам предстоит терпеть компанию друг друга всего несколько часов. Я думаю, будет разумно, если мы на это время сохраним вежливость. Уверена, что мне удастся сдержаться, если вы не будете себя вести по-хамски. — В ответ Эшли пробормотал что-то невразумительное и решил, что до тех пор, пока он не окажется на борту корабля, покидающего Нью-Орлеан, не стоит рисковать. Когда молодожены прибыли в городской дом Сант-Андре, никто не догадался о происшедшем между ними. Правда, Клод заметил темные круги под глазами Леони, но отнес их на счет бессонной ночи, проведенной с мужем.

Эшли всегда был хамелеоном. Сыграть свою роль для него не составляло труда. Он нежно улыбался жене и высказывал сожаления о неизбежности поездки в Натчез. Улучив момент, он крепко сжал Леони в объятиях и прошептал:

— Ну уж, по крайней мере это ты мне задолжала, — и впился в нее губами.

При дедушке Леони не могла помешать мистеру Слейду, но поклялась, что больше никогда не позволит застать себя врасплох. В сложившейся ситуации у Эшли было явное преимущество. Его руки крепко сжимали Леони, а язык успел проникнуть в ее нежный рот. Но именно в тот момент, когда Леони подумала, что не сможет устоять под напором новых чувств, взволновавших разбуженное тело, Эшли с самодовольной улыбкой отпустил ее.

Глаза Леони вспыхнули ненавистью, веснушки явственно проступили на лице, и она прошептала:

— Если я еще когда-нибудь увижу вас, мсье, то этот день будет для вас последним.

Эшли ухмыльнулся, учащенно дыша. Его возбудили губы и нежное тело Леони. Теперь он проклинал себя за то, что прошлой ночью не попытался овладеть ею, но тут же сообразил, что на ее приданое он сможет купить других женщин. Эта ситуация его позабавила. Эшли представил лицо Моргана, когда девчонка потребует назад свои деньги. Ликуя, Эшли навсегда покинул Леони и ее деда.

С наступлением вечера он удобно расположился в каюте «Огненного ангела» и, когда корабль медленно выходил из бухты Нью-Орлеана, поднял тост за удачу.

Леони в этот вечер было не до тостов. Она едва доползла до кровати и, как только голова коснулась подушки, мгновенно заснула. Это были трудные для нее дни, но они наконец закончились. Ей пришлось выйти замуж, но Иветта была спасена. Она владела драгоценным соглашением, позволяющим ей в будущем получить свое приданое назад. Правда, ее немного беспокоило возвращение денег, так как мсье Слейд показал, что он нечестный человек, по крайней мере по отношению к ней. Леони понимала, что в будущем ей предстоит борьба. Но сегодня ей не хотелось думать о предстоящих трудностях.

Клод тоже спокойно спал этой ночью. И когда утром Леони предложила вернуться в усадьбу, он не стал возражать. За последние несколько дней он очень устал, и городская суета его уже не прельщала.

На следующее утро все вернулись в усадьбу Сант-Андре. Большинство креолов избегали посещения города в летнее время. Клод на этот раз, казалось, тоже не спешил туда возвращаться. Его потрясла смерть Гайозо и впервые заставила задуматься о скоротечности собственной жизни. Теперь, позаботившись о будущем Леони, он спокойно ожидал, когда наступит и его черед.

Первые после свадьбы дни стали для Леони счастливыми. Дедушка жил дома, не влезал в долги. Ее успокаивало сознание того, что когда-нибудь в будущем деньги вернутся в Сант-Андре… Впервые за последние дни Клод был трезв, и у него появился некоторый интерес к плантации. Леони сочла это добрым знаком, ниспосланным свыше. Она пыталась уверить себя, что дед наконец осознал, как сложны их дела, и постарается спасти то немногое, что осталось.

Август незаметно перешел в сентябрь. Клод сблизился с внучкой за эти несколько недель. Леони скрашивала его жизнь. Он жалел о тех потерянных годах, когда пренебрегал внучкой.

«Если бы я мог повернуть время вспять, — думал он печально, — хорошо, что будущее Леони обеспечено. Вскоре мсье Слейд вернется, и моя Леони получит прекрасного, заботливого, любящего мужа».

Клод замечал, что внучка никогда не говорит о своем отсутствующем муже, но это не особенно его волновало:

— Слейд ей несомненно понравился, но она все еще сердится, что я насильно заставил ее выйти замуж.

Леони совсем не нравился ее муж, но если бы ей встретился настоящий Морган, все было бы иначе.

Молодая женщина, с которой Морган танцевал на балу у Армана Бува, считала его удивительно привлекательным.

«Непозволительно для мужчины, — думала она смущенно, когда взгляд Моргана, словно дразня, останавливался на ее губах, — иметь такие очаровательные голубые глаза и черные ресницы».

Почти в отчаянии Ракель Дюмон тихо сказала:

— Вы должны завтра уехать? А нельзя ли остаться еще на несколько дней?

Морган улыбнулся, поддразнивая ее:

— А вы бы и дальше продолжали очаровывать меня?

Ракель покраснела, раздумывая, смеяться ей над этими словами или в смущении топнуть ножкой. Украдкой взглянув в его прекрасные глаза, она прошептала:

— Возможно. Кто знает, что нас ждет в будущем.

— Меня — поездка в Натчез… завтра, — спокойно ответил Морган. Не существовало таких креольских глаз, которые заставили бы его изменить свои планы. С Ракель было бы неплохо провести несколько приятных вечеров, но Морган был озабочен предстоящим отъездом и был не в настроении.

Поездка для Моргана, несмотря на смерть Гайозо, прошла удачно. Он добился разрешения на хранение товаров с их семейной плантации на городских складах. Помогли дружба с Джейсоном Сэведжем и золото, переходившее из одной испанской руки в другую.

По настоянию друга он поселился в усадьбе Бува и наведывался в город только тогда, когда этого требовали дела. Остальное время Морган проводил в общении с Джейсоном и его дедом Арманом.

Только под конец пребывания в усадьбе он вспомнил о письме дяди и своем кузене Эшли. Когда в конце августа Морган и Джейсон побывали с коротким визитом в городе, то узнали, что Эшли отбыл обратно в Англию на «Огненном Ангеле» на исходе июля. Это развеселило молодых людей.

— И почему я не занялся кораблем еще до того, как начать прочесывать город, — шутливо спросил Морган.

— Потому, мой дорогой, что ты грешил, наслаждаясь радостями жизни в захолустном развратном притоне своего друга, в котором, по твоим понятиям, и должен был обитать кузен, — со смехом ответил Джейсон.

Выбросив Эшли из головы, Морган стал готовиться к отъезду в Натчез. Утро следующего дня было солнечным и теплым. Но вскоре на горизонте появились признаки приближающейся грозы, и Джейсон спросил:

— Тебе не кажется, что следовало бы задержаться на несколько часов? Морган усмехнулся:

— Мой дорогой друг, как приятно, что ты заботишься обо мне, но ведь я не сахарный и, уверяю тебя, от дождя не растаю.

Джейсон рассмеялся. Руки молодых людей встретились в крепком мужском пожатии. Подняв на дыбы гнедого, породистого скакуна из конюшен Бува, направляясь в Натчез, Морган устремился к реке. В его кармане лежали его часы на цепочке с маленьким золотым распятием, доставшимся от таинственной девственницы.

За последние недели Морган не однажды рассматривал это распятие, размышляя о его хозяйке. Десятки раз он проклинал темноту, скрывшую черты ее лица, и обстоятельства, позволившие девушке исчезнуть также внезапно, как и появиться. Такой неожиданный интерес к незнакомке начинал его раздражать.

«Черт побери, ведь она проститутка», — неоднократно повторял себе Морган, стараясь не обращать внимание на насмешливый внутренний голос, напоминавший, кто именно положил начало этой ее деятельности. Он не мог забыть, как сжимал в объятиях теплое гибкое тело, как целовал ее нежные губы.

К собственному удивлению, Морган вынужден был признать, что если бы нашел девушку среди слуг Гайозо, то увез бы ее с собой, покидая Нью-Орлеан.

«Если она решила продавать себя, — размышлял Морган, — то у меня, по крайней мере, есть преимущество. Она найдет во мне щедрого покровителя. Удобный дом в Натчезе, шикарный экипаж, одежда, драгоценности, слуги — я все это с радостью ей предоставлю. В качестве моей любовницы она будет полностью обеспечена всем.

Но почему я все время об этом думаю? — подумал с раздражением Морган, проезжая вдоль реки. Совершенно ясно, что эта девушка смелая и независимая. Почему даже сейчас, несколько недель спустя, она вызывает странное чувство беззащитности?»

Хмуро глядя на потемневшее небо, Морган старался выбросить из головы воспоминания о Леони. Но тщетно. А милю спустя он с удивлением обнаружил, что вновь думает о ней. Где она сейчас? Что делает? И почему, черт возьми, она бросила ему в лицо деньги?..

Спустя полчаса разразилась гроза. Леони показалось, что небеса рыдают вместе с ней. Последние две недели она старательно успокаивала себя, что с ней все в порядке. Но когда нынешним утром на нее вновь напала тошнота, Леони поняла, что не стоит более притворяться… У нее будет ребенок, зачатый в темноте от человека, лица и имени которого она не знала и, возможно, не узнает никогда.

Глава 8

Семейное кладбище Сант-Андре располагалось в уютной тенистой долине в полумиле от главного дома. Когда бы ни приходила сюда Леони, ее переполняло смешанное чувство печали и сладкой ностальгии. Воздух около маленьких надгробий дышал вечностью. Он существовал всегда и будет существовать еще долго после того, как обитатели Сант-Андре исчезнут из памяти тех, кто их знал.

Не нарушая мир и покой, царившие здесь, Леони медленно осмотрела окружающие ее могилы. Чуть повыше под могучими крыльями мраморного Серафима находилась могила ее прадеда, приехавшего сюда из Франции, а рядом — могила его жены, ее прабабушки. Слева — крошечный памятник на могиле их троих детей, умерших в младенчестве. А вот могила родителей Леони. Их покой охраняли два ангела с распростертыми крыльями из ослепительно белого мрамора. Все памятники были старыми за исключением одного… ее деда. Но и он уже подвергся разрушающему влиянию времени за прошедшие со дня смерти его пять лет назад…

Леони медленно подошла к могиле Клода и, грациозно преклонив колени, мягко положила душистые желто-белые веточки жимолости, принесенные специально для него. Она часто бывала здесь в последние годы после неожиданной смерти Клода в сентябре 1799 года. Леони находила облегчение в разговорах с ним, как будто дед просто спал в своей могиле. Она часто садилась на край надгробья и рассказывала о происшедших событиях, обсуждала различные житейские проблемы, которые нужно было решать.

Сегодня все было как обычно. Огромные корявые дубы, окружающие кладбище, создавали сплошную зеленую сень из листьев, а пурпурные и алые розы, упорно цепляющиеся за маленькую белую изгородь вокруг кладбища, наполняли апрельский воздух мягким благоуханием. Рассеянный взгляд Леони был устремлен вдаль. Она сорвала красную розу и машинально начала обрывать лепестки, продолжая разговаривать с Клодом:

. — Сегодня Джастину исполнилось пять лет, — сказала Леони, и легкая улыбка тронула ее выразительное лицо, — ты бы гордился им! Он, дедушка, настоящий Сант-Андре, упрямый, сильный и самостоятельный.

На миг ее лицо опечалилось, волна сожаления охватила ее. Клод так и не дожил до рождения внука в 1800 году. Она повторила:

— Ты бы гордился им.

Воспоминания о былом унесли Леони в прошлое. Ее жизнь от зачатия сына до его рождения пронеслась мысленно перед ее взором. О, как она ненавидела мысль о том, что отец ее ребенка — неизвестный мужчина!

В начале беременности у нее бывали моменты отчаяния и какой-то бессильной ярости, похожей на острую зубную боль. Какая несправедливость! Она, покинутая всеми, должна тайно избавиться от ребенка и все забыть! Мука была невыносимой. Временами ей казалось, что она сойдет с ума.

Но когда ребенок впервые шевельнулся внутри нее, ярость утихла и Леони постепенно пришла к мысли, что все случившееся — не вина будущего существа, растущего во чреве. Первый крик новорожденного, прикосновения к его беспомощному беззащитному тельцу переполнили сердце Леони волной любви и нежности, которые разрывали грудь.

Ее замужество не получило большой огласки в Нью-Орлеане. Семейство Сант-Андре в последние годы избегало общества, и только ближайшие соседи и друзья были осведомлены о браке.

Смерть Клода, случившаяся вскоре после возвращения семьи в усадьбу Сант-Андре, прекратила раз и навсегда все разговоры о неожиданном, почти таинственном замужестве Леони. Время, прошедшее со времени смерти Клода и рождения Джастина, не было легким. Основное, что руководило Леони в эти годы, было страстное желание сохранить родной дом с сотней акров окружающей его земли. Еще недавно усадьба Сант-Андре имела большую плантацию площадью около двух тысяч акров. Эта земля хранила останки Клода — упрямого высокомерного человека. Казалось, должны быть закончены все его земные счеты. Но огромные долги, в которые влез при жизни такой опытный и ловкий плантатор, как Клод, изумляли всех его друзей. Кредиторы настойчиво требовали их погашения. Продав городской дом и две тысячи акров плодородной земли, Леони смогла рассчитаться с наиболее крикливыми из них.

Первоочередные долги были погашены, но все еще требовалась значительная сумма. И когда Леони была почти уверена, что осталась не только без дома, но и без цента одна во всем мире, старый друг деда пришел ей на помощь. Месье Эжен де ля Фонтане был ближайшим соседом. Он и Клод вместе выросли. Скрывая переполнявшую его жалость, мсье Эжен тактично предложил помочь выплатить остаток долга, чтобы сохранить усадьбу и часть земель. Свою бескорыстность старый друг объяснял тем, что однажды муж Леони вознаградит его, выкупив закладную. Поддержка де ля Фонтане была спасением.

Джастин, Иветта, Леони и с полдюжины рабов, которые ни за что не хотели уходить от хозяйки, переехали в усадьбу. Они обрабатывали землю с восхода до заката солнца, пока их натруженные спины не деревенели, а руки не теряли способность двигаться. Они сажали и убирали сахарный тростник для продажи, чтобы купить соль, пряности, материал для одежды и обувь.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25