Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Леди-цыганка (№4) - Сердце обмануть нельзя

ModernLib.Net / Исторические любовные романы / Басби Ширли / Сердце обмануть нельзя - Чтение (стр. 17)
Автор: Басби Ширли
Жанр: Исторические любовные романы
Серия: Леди-цыганка

 

 


— Ну, конечно, дорогой! — И, метнув на Моргана убийственный взгляд, со сталью в голосе добавила:

— Я очень хотела, чтобы твой папа раньше начал этот разговор.

Морган насмешливо улыбнулся:

— Да, следовало бы, — честно признался он. — Но если бы ты узнала о поездке раньше, то нашла бы предлог отказаться.

— Почему? — с любопытством поинтересовался Джастин, — тебе не нравится портниха?

Леони с трудом выдавила из себя улыбку.

— Нет, нет. Портниха здесь ни при чем. Вот только у меня были запланированы совсем другие дела…

— Какие? — не унимался Джастин, так что Леони едва удержалась, чтобы не ущипнуть его, чтобы мальчик замолчал. Злясь на себя за этот порыв, она решительно подавила гнев и неуверенно пробормотала:

— Я еще точно не решила… Лицо Джастина просияло:

— Тогда ты можешь поехать с нами, ведь правда?

Приглушенное фырканье Моргана подействовало на Леони, как ушат холодной воды, но, бросив на мужа свирепый взгляд, она утвердительно кивнула.

Остаток пути до Натчеза прошел спокойно… но внутренне она вся кипела.

Как он посмел, думала Леони, использовать Джастина как орудие против меня? Она бросила на Моргана сердитый взгляд. Ее руки так и чесались от желания вцепиться ему в волосы. Беспринципный негодяй! О, если бы с нами не было Джастина!

Жилище миссис Добсон представляло собой опрятный беленький домик на окраине города. Дом окружала старинная белая ограда, за которой росли прекрасные чайные розы, источавшие сладчайший аромат.

Морган привязал лошадей к столбу, окрашенному белой краской, а затем с невозмутимым видом подошел к двуколке и помог Леони сойти. Его губы чуть дрогнули, когда он заметил в глазах жены выражение досады. Было очевидно, что маленькая леди не любит, когда ее к чему-либо принуждают.

Морган взял руку Леони в свою и, немного поддразнивая ее, проговорил:

— Миссис Добсон очень приятная женщина.

Не бойся, она тебя не укусит.

Леони избегала глядеть на Моргана. Чувствуя себя, как человек, приговоренный к длительному тюремному заключению, Леони позволила мужу проводить себя в гостиную миссис Добсон. В уютной комнате на окнах висели затканные золотыми цветами шторы, пол устилал дорогой пушистый ковер, в воздухе витал запах воска, а от полированной поверхности простой дубовой мебели отражалось солнце.

Добродушная полная вдова миссис Добсон, вырастившая четырех дочерей, радушно приветствовала гостей. Опытным взглядом швеи она скользнула по тоненькой фигурке Леони и маленькому крепкому телу Джастина. Радушная улыбка осветила ее круглое доброе лицо, и она восхищенно проговорила:

— Я думаю, что для такой фигуры подойдут чуть ли не любые варианты отделки. Это просто замечательно! — и, увидев, что Джастин оценивает комнату взглядом проказника, задумывающего какую-нибудь шалость, весело сказала:

— Может быть, мистер Джастин первым примерит свои костюмы?

Указав на несколько модных платьев с прикрепленными к ним образцами материала, она добавила:

— Ваша свекровь, миссис Слейд, заказала только самое необходимое, но если вы захотите, то можете выбрать себе что-нибудь еще из этих образцов.

Леони буквально затрясло от злости. И, едва миссис Добсон и Джастин скрылись в примерочной, она повернулась к мужу:

— Как коварны все Слейды! Какая подлость с вашей стороны и со стороны вашей матери действовать за моей спиной. Мы не нуждаемся в ваших подачках, мсье! Отдайте мне мое приданое. Мы уедем и не будем больше стеснять вас своим присутствием! Боже, до чего же вы, Слейды, любите унижать людей!

Морган задумчиво смотрел на нее. Если она и играла, то это был восхитительный спектакль. Он помолчал, а потом немного небрежно спросил:

— Почему несколько платьев и костюмов так терзают тебя? Как тебе, должно быть, известно, я человек богатый. Если ты разыскала меня ради денег, то почему возражаешь против того, чтобы я их на тебя тратил?

Леони гордо вскинула голову.

— Мы ничего от вас не хотим, за исключением того, что нам по праву принадлежит — моего приданого!

— А почему на одежду нельзя смотреть как на часть этого самого приданого? — настаивал Морган, в котором в этот момент боролись два желания — хорошенько встряхнуть ее и одновременно поцеловать.

— Одежду! — с ненавистью процедила Леони. — Вы думаете, я буду швырять деньги на тряпки?

— Тогда для чего тебе деньги? Ты собираешься купить драгоценности, большой экипаж и прочие игрушки, в которые играют богатые леди?

— Единственное, на что я потрачу свои деньги, — пылко ответила Леони, — это на усадьбу Сант-Андре!

Морган усмехнулся и язвительно произнес:

— Ах да, родовое имение. Я совсем забыл. Леони проигнорировала его язвительное замечание и, отвернувшись, проговорила:

— Вы не верите мне, но это правда.

— Такая же правда, как и договор, которым вы размахивали у меня перед носом?

Глаза Леони вспыхнули, и она повернулась к мужу.

— Вы подлец, мсье! Как бы я хотела никогда больше вас не видеть!

Морган схватил ее за руку и притянул к себе. Близость его тела возбудила Леони. Морган же, забыв всякую осторожность, издал звук, напоминающий нечто среднее между стоном и проклятием. Его губы коснулись ее губ, и этот поцелуй был одновременно и наказанием, и сказочным обещанием. Со стороны Моргана было крайне неблагоразумным прикасаться к жене. Он понял это сразу, как только почувствовал ее мягкие нежные губы на своих устах. На Леони этот поцелуй подействовал совершенно опустошающе. Она считала, что должна сдержать нахлынувшую на нее волну желания, но вместо этого безвольно еще ближе прижалась к мужу. И когда руки Моргана обвили ее стан, она издала слабый вздох удовлетворения, и ее губы ответили на его жадный поцелуй.

Чем дольше длился поцелуй Моргана, тем сильнее было желание Леони. В ней пробуждалась страстная натура. Ее пальцы проникли в его густые волосы и бессознательно теребили их, а бедра вплотную прижались к его бедрам.

Бездумно наслаждаясь ласками Моргана, Леони вдруг осознала, что отвечает взаимностью человеку, которому не следовало бы доверять. Эта мысль так поразила ее, что она вырвалась из объятий, сразу ставших ей ненавистными, отскочила на несколько шагов и свирепо проговорила:

— Вы не должны ко мне прикасаться, мсье! Вы обещали! И я вам этого больше не позволю. Только дотроньтесь до меня, и вы об этом сильно пожалеете!

Морган замер и растерянно посмотрел на жену. Желание, вспыхнувшее в нем мгновение назад, остыло. Дыхание его стало ровным, а в глазах блеснул огонь раздражения, отчего Леони почувствовала себя неуютно.

— Ах ты, бесстыдница! — жестко произнес он. — Дразнить и искушать меня — это тоже входит в твои планы? Мне что же, упасть на колени в порыве страсти перед тобой? А что потом?

Лицо Леони выражало гнев и удивление одновременно.

— Я не понимаю, о чем вы говорите, мсье.

На губах Моргана появилась неприятная усмешка.

— Почему я должен тебе верить? — голубые глаза презрительно смотрели на Леони. — Ты ведь точно знала, что будешь делать дальше, когда так страстно отвечала на мой поцелуй! Но будь осторожна, дорогая, когда попытаешься впредь обмануть меня. Не шути с огнем! В следующий раз мы можем оказаться не в столь людном месте. Тогда, можешь быть уверена, я не позволю взять тебе назад то, что ты так великодушно сейчас предлагала.

Грудь Леони вздымалась от негодования. С трудом сдерживая себя, она проговорила:

— Вы немедленно отвезете меня обратно, мсье! Я не хочу здесь оставаться ни минутой дольше. Мне не нужны платья, купленные вами!

Но лицо Моргана было суровым и непреклонным.

— Нет, — проговорил он медленно. — Помни, что ты как-никак моя жена и должна одеваться соответственно.

Леони гордо вскинула голову:

— Ах! Неужели вы так озабочены тем, что скажут люди?

Морган мрачно улыбнулся.

— Нет, милая. Мне наплевать на то, что думают люди, а вот тебе, кажется, нет.

— Что вы имеете в виду?

— Только то, что ты надеешься обернуть недостаток платьев для своей же пользы, выставив меня в качестве скряги. Но я тебя раскусил, моя дорогая. Ты примеришь платья миссис Добсон, и мы закажем еще!

Леони открыла было рот, собираясь протестовать, но Морган посмотрел на нее ледяным взором:

— И если ты посмеешь сопротивляться, — закончил он грубо, — я отведу тебя в примерочную и сам раздену.

Выражение его лица заставило Леони нервно поежиться. Мой Бог, он ведь и в самом деле сделает это! — беспомощно подумала она.

Понимая, что на сей раз проиграла, Леони с беспечным видом, который, однако, не обманул Моргана, проговорила:

— Хорошо, мсье, я сделаю так, как вы велите. Если вы таким образом хотите успокоить свою совесть, это ваше дело. Но имейте в виду, что к приданому это не имеет никакого отношения. Вы все равно останетесь должны мне всю сумму.

Морган усмехнулся и отвесил ей вежливый поклон.

— Давай вернемся к этому разговору в другой раз, хорошо.

Леони хотела пререкаться и дальше. Она была не прочь придраться ко всему, что сделала миссис Добсон, но при всем своем желании не смогла этого сделать. Платья были безукоризненны.

Ей на выбор было предложено нижнее белье, отделанное кружевами и лентами, и несколько ночных сорочек из тончайшего батиста, которые доставили молодой женщине немало удовольствия. Ноэль заказала и два бальных платья. Одно из переливающегося янтарно-бронзового шелка, а другое — атласное, ярко-зеленого цвета, который так подходил под цвет ее глаз. Леони выбрала и несколько повседневных платьев. Кое-какие из них были еще не закончены, но, как заявила миссис Добсон, четыре из них будут готовы уже завтра. Янтарно-бронзовое платье оставалось только подрубить внизу, а затем и его можно будет доставить в малый Бонжур.

Глядя на элегантное зеленое платье, миссис Добсон с сожалением заметила:

— Боюсь, что на него потребуется еще несколько дней. Даже если работать иголкой так усердно, как это делают мои девочки, оно будет готово не раньше следующей среды. Вас это устроит?

Леони промолчала. Она была просто очарована великолепными туалетами. Морган ответил за нее:

— Я думаю, вполне.

Леони изо всех сил сопротивлялась притягательной силе разложенных перед ней прекрасных нарядов, но она была в конце концов слабой женщиной. Как изголодавшийся путник на роскошном пиру, смотрела она на одежду, ошеломленно соглашаясь со всем, что предлагала миссис Добсон, которая, кстати, позаботилась и об обуви. Портниха измерила ножку Леони и пообещала, что пришлет несколько пар туфель.

Но когда Леони начала под дружеским взглядом миссис Добсон примерять платья и была вынуждена продемонстрировать их Моргану, ее настроение вновь упало. Присутствие Джастина все же помогало ей; вид янтарно-бронзового платья привел мальчика в такой же восторг, как и Леони.

— Ох, мама! — восхищенно закричал он. — Ты такая красивая! Правда ведь, папа?

В глазах Моргана промелькнуло странное выражение и, не отводя глаз от лица жены, он хрипло произнес:

— Да, твоя мама невероятно хороша.

Это было сказано отнюдь не из вежливости. Леони была действительно восхитительна. Низкий вырез открывал ее великолепной формы плечи и часть груди. Завышенная линия талии подчеркивала стройность фигуры, а модная узкая юбка сдержанно оттеняла мягкую округлость бедер. К этому следовало добавить яркий румянец щек и янтарно-бронзовый цвет платья, подчеркивающий золотистый блеск глаз и как будто заставляющий светиться рыжеватые волосы, свободно спадающие на плечи.

Глядя на жену, Морган почувствовал, что его сердце забилось быстрее. Она была чертовски привлекательна. Он безумно хотел ее, невзирая на ее лживость и бесконечный спектакль, который она разыгрывала перед ним.

Лицо Леони вопреки ее настроению выражало смущение и удовольствие, когда она благоговейно дотрагивалась до юбки. Морган же, глядя на нее и видя ее восторг, готов был поклясться, что купил бы ей сотни платьев, чтобы только вот так сидеть и любоваться ею.

Завороженный взгляд Леони вдруг навел Моргана на мысль, что у нее, видимо, еще никогда в жизни не было такого количества прекрасных нарядов. Возможно, те старые платья, которые носила она и Иветта, были действительно единственными. Но он поспешил отогнать от себя эту мысль, ругая себя за то, что чуть ли не поверил в ее ложь. Он посмотрел в окно и небрежно сказал миссис Добсон:

— Ваша работа выше всяческих похвал. И если остальные платья так же хороши, то уверен, моя жена останется довольна.

Весь обратный путь Леони молчала, и даже Джастин, казалось, не имел ни малейшего желания болтать. Морган тоже был занят своими мыслями. Когда достигли дома, он занялся двуколкой и лошадьми, Джастин убежал обедать, а Леони предпочла тишину садовой беседки, чтобы хоть немного привести в порядок свои мысли.

Усевшись в одном из плетеных кресел, она безучастно уставилась на увитую глицинией решетку, удивляясь необъяснимому поведению мужа.

Он изменился, сердито думала она, совсем сбитая с толку. Он был так жесток, так отвратителен со мной до того, как уехать в «Тысячу Дубов», а сейчас… Сейчас он так очарователен, так… так добр. Леони нахмурила брови, ее гордость требовала от мсье Слейда вовсе не доброты…

Леони задумчиво отломила ветку глицинии и машинально стала обрывать с нее цветы. Почему Моргана не рассердил ее визит к судье Данджермонду? И почему, о Господи, она всегда тает в его объятиях? Она знала, впрочем, ответ на этот вопрос, и он ей совсем не нравился. Мой Бог, я ни за что не должна его любить! Но Леони прекрасно понимала, что это намного проще сказать, чем сделать. Какая я дура, наконец решила она. Я позволила чувствам взять верх над собой. Но больше я не совершу подобной ошибки в общении с мсье Слейдом, решительно поклялась молодая женщина.

Почувствовав себя увереннее, Леони покинула беседку и не спеша направилась к дому, на ходу обдумывая манеру поведения, которой ей следовало придерживаться теперь с этим Слейдом. Я буду с ним холодна и даже несколько пренебрежительна, твердо заключила она. Конечно, я не позволю играть со мной, как он это сделал сегодня.

Заглянув в детскую, где Джастин увлеченно играл в солдатики, Леони отправилась к себе. Она легла в ванну и, нежась в теплой воде, решила, что с нее хватит и этих вежливых семейных обедов и идиллической картины счастливого брака. Нет! Она не будет больше принимать участие в подобных представлениях.

Леони отказалась от помощи Мерси, которая подала ей полотенце, устало проговорив:

—  — Сегодня ты мне больше не, понадобишься. Я решила остаться в своей комнате. Пожалуйста, скажи Мамми, чтобы она приготовила мне поднос с едой, а кто-нибудь из слуг пусть принесет его примерно через час.

На черном лице Мерси отразилось удивление, но, заметив знакомое ей упрямое выражение, она пожала плечами и сделала все так, как ей велели. Когда Морган вошел в столовую, он был неприятно удивлен, обнаружив, кроме слуг, только Иветту, Роберта и Доминика. Подняв брови, он поинтересовался:

— А что, Леони задерживается? Иветта обеспокоенно посмотрела на него и мягко ответила:

— Леони не спустится к ужину. Она… она… — Иветта замолчала на мгновение, а потом робко добавила:

— Когда я зашла к ней, она сказала, что нездорова.

— Понятно, — жестко произнес Морган, — раз моя жена не удостоит нас своим присутствием, сядем за стол и без нее. — И, посмотрев на своих братьев, сухо заметил:

— Вы еще должны мне рассказать, почему вы вдруг так неожиданно оказались в моем доме.

Роберт под взглядом Моргана покраснел и закашлялся. Доминик же, ничуть не смутившись, усмехнулся и вызывающе произнес:

— Разве ты не понимаешь? Мы скучали без тебя и, естественно, захотели провести этот вечер в твоей компании.

Морган недоверчиво фыркнул, и в его глазах блеснул насмешливый огонек… Несколько часов спустя, когда он стоял у окна своей спальни и смотрел в темноту, в его глазах, однако, не было и тени веселья.

«Какую игру она затеяла?» — растерянно думал Морган. Он знал, что Леони злилась на то, что он обманным путем заманил ее к портнихе. Но когда ей пришлось демонстрировать свои наряды Моргану, она явно наслаждалась платьями и любовалась собой. Во время обратного пути он не чувствовал, чтобы она очень уж злилась» на него. Скорее Леони была чуть грустна. А может быть, она вырабатывала план дальнейших действий?

Морган отошел от окна. Он так устал мучиться сомнениями! Но все же почему она не спустилась к ужину? Почему предпочла остаться одна?

Он нахмурил брови, рассеянно зажег тонкую ароматную сигару и почти моментально погрузился в облако голубоватого дыма. Может быть, она действительно плохо себя чувствует?

Нетерпеливо погасив сигару, Морган задумчиво наблюдал за закрытыми дверями, ведущими в комнату Леони, которые он никогда не открывал. Но если она и впрямь нездорова…

Морган неоднократно повторил про себя эти слова, побуждая себя в такой час войти к жене и убедиться, что с ней все в порядке. Наконец он медленно подошел к двери и открыл ее.

Моргана встретил почти кромешный мрак. Свет луны слегка освещал комнату, позволяя смутно различить очертания предметов. Его глаза быстро привыкли к темноте, и он тихо прошел в глубь помещения.

Несмотря на тонкий серебристый луч лунного света, струящегося сквозь окна веранды и падающего на шелковый полог кровати, рубиновый цвет шелка был едва различим. Взгляд Моргана сразу устремился туда, где спала Леони.

Он стоял и смотрел на божественную картину, которую представляла собой Леони, освещенная слабым светом луны.

Она спала. Золотисто-каштановые волосы рассыпались по подушке. Лунный свет очерчивал ее точеный профиль, позволяя любоваться линиями высокого лба, маленького прямого носа и дерзкого рта. Старая хлопчатобумажная ночная сорочка соскользнула с плеча, слегка приоткрывая грудь.

Морган ощутил зов плоти. Его внезапно захлестнули чувства, среди которых, однако, было и чувство горечи. Почему, о Боже, она вошла в его жизнь, эта прекрасная маленькая лгунья?

Он уже хотел было повернуться и выйти, но Леони вдруг заметалась во сне, и из ее груди вырвался слабый печальный вздох. Инстинктивно Морган коснулся ее обнаженного плеча и нежно проговорил:

— Успокойся, любимая, я не хотел причинить тебе зла…

Звук его голоса и прикосновение разбудили Леони. С диким блеском в глазах она уставилась на темную, склонившуюся над ней фигуру. Еще толком не проснувшись, она не узнала Моргана. На мгновение ей вспомнилась ночь, когда она потеряла невинность. Ее сжатый кулак мгновенно нанес удар, который пришелся прямо в челюсть Моргана и рассек ему губу.

— Господи! — воскликнул он скорее от неожиданности, чем от боли и машинально схватил Леони за руку прежде, чем она успела нанести еще один удар. — Успокойся, тигрица! — вскричал Морган, когда Леони попыталась вырваться. Внезапно осознав, кто стоит перед ней, она перестала вырываться и ошеломленно спросила:

— Мсье, это вы?..

Морган печально улыбнулся:

— Да, кошечка, боюсь, что я.

— Что вы здесь делаете? — спросила Леони, затем взволнованно добавила:

— Джастин? С ним что-нибудь случилось?

Морган отрицательно покачал головой, но, спохватившись, что в темноте этого не видно, быстро проговорил:

— Нет, с ним все в порядке. Ощутив тепло его рук, Леони поспешно отстранилась.

— Если с Джастином ничего не случилось, то почему вы здесь? — резко спросила она, больше всего сейчас желая, чтобы ее сердце не билось в таком бешеном ритме.

— Я пришел проведать тебя. Когда ты не спустилась к обеду, я… забеспокоился.


— Неужели? — недоверчиво спросила Леони, ни на миг не поверив словам мужа.

— М-м-м, — рассеянно протянул Морган, — у тебя нет поблизости лампы? Мне совсем не нравится говорить с тобой в темноте.

Моментально забыв вражду, Леони перебралась через кровать и очутилась возле подсвечника. Чтобы зажечь свечу, потребовалась всего секунда. Обернувшись к Моргану, Леони сразу заметила ссадину на его губе и тихо вскрикнула:

— Ах, мсье! Ваша губа! Она вся в крови!

— Я так и предполагал, — смиренно проговорил Морган и дотронулся до губы. — В будущем, — уныло пробормотал он, — почаще напоминай мне, что тебя нельзя внезапно будить. Затруднительно каждый раз всем объяснять, откуда взялась рана.

Почувствовав вину за то, что причинила ему боль в то время, как он волновался за нее, Леони с готовностью предложила:

— Позвольте мне вытереть кровь.

И, прежде чем Морган успел что-то возразить, она взяла с мраморного умывальника кувшин с водой, полотенце, придвинулась к нему вплотную и робко коснулась полотенцем его губ.

Морган совершенно забыл о разбитой губе. Тело Леони находилось всего в дюйме от него. Морган различал все его восхитительные изгибы, обозначившиеся под изношенной сорочкой. Слабый запах розовой воды щекотал его ноздри. Наблюдая за тем, как Леони морщила ротик, старательно вытирая кровь, он вдруг почувствовал сильное возбуждение.

Только сейчас Леони вдруг ощутила весь ужас сложившейся ситуации. Свеча отбрасывала на кровать теплые блики, и Морган казался таким мужественным и привлекательным!.. Цвет парчового халата подчеркивал красоту его бездонных синих глаз. Невольно взгляд Леони скользнул в вырез его неплотно запахнутого халата, и она поняла, что под халатом ничего нет. Внезапно она вспомнила, что и сама почти не одета.

Леони поспешно опустила глаза. Резким движением она поставила кувшин на столик возле кровати и, попытавшись совладать с нахлынувшими чувствами, быстро произнесла:

— С вашей губой все в порядке. Спокойной ночи, мсье.

Морган пристально посмотрел на нее и внезапно охрипшим голосом проговорил:

— Я хочу тебя!

Леони нервно сглотнула. Она пыталась пробудить в себе гнев, который, как ей казалось, должна была испытывать. Она попыталась вспомнить причины, из-за которых следовало выставить Моргана из комнаты, но не могла найти нужных слов. Она безмолвно смотрела на него, мучительно ожидая, когда он ее обнимет. Долгое время они смотрели друг на друга не шевелясь, пока Леони, набравшись решимости, о которой и сама не подозревала, тряхнула головой и тихо проговорила:

— Нет, мсье. Я этого не хочу!

Морган не двигался, только его глаза слегка сузились. Дрожащим голосом, выдававшим волнение, он наконец проговорил:

— Боюсь, моя дорогая, ты не правильно поняла меня. Я не спрашиваю твоего разрешения. Я просто сообщил тебе о своем намерении. И я его осуществлю!..

Глава 22

Слова Моргана были встречены напряженным молчанием. Зеленые глаза Леони блеснули, и она холодно произнесла:

— Нет! Я не позволю.

— Что ты не позволишь, моя кошечка? — придвинувшись к ней вплотную, елейным голосом спросил Морган.

Смесь злости и с трудом скрываемого желания наполнили Леони, когда она ощутила, как руки Моргана обняли ее худенькие плечи. Она безвольно подчинилась его сильному телу и когда их губы слились в жадном поцелуе, непреодолимая волна вожделения захлестнула и ее.

Стараясь не поддаваться его мужскому обаянию, вспоминая об обещании никогда больше не допускать того, что между ними уже произошло, Леони сделала последнюю тщетную попытку противостоять неожиданному и стремительному порыву Моргана. Но напрасно пыталась она скрыть учащенное биение сердца. Руки Моргана были достаточно опытны, а губы так настойчивы! Лаской и нежностью он добился ответного порыва, пробудил ее страсть, дал возможность ощутить радость своих объятий. Леони оказалась бессильной перед зовом собственной плоти. По мере того, как поцелуи становились все более страстными, а объятия — все более пылкими, Леони со стыдом ощутила, что желает его, вновь хочет разделить его страсть, ощутить восторг взаимного обладания.

Морган смутно ощущал ее сопротивление, но был слишком возбужден. Переполнявшая его ярость не позволяла прервать пылкие поцелуи и настойчивые жадные ласки. Возможно, если бы Леони продолжала сопротивляться, Морган справился с охватившим его безудержным желанием, но долгий, опьяняющий поцелуй наполнил Леони тем же чувством. Она не смогла противостоять себе.

Ощущая горячие и настойчивые губы Моргана на своих губах, щеках, шее, прикосновения его рук, страстно ласкающих ее грудь, Леони испустила легкий стон удовольствия, прекратив сопротивляться своему пылкому молодому телу и покоряясь Моргану. Ее руки ласково обвили его шею, тело непроизвольно напряглось, переполненное непреодолимым желанием близости с мужчиной. Уже не имело значения ни ее недоверие, ни его двуличие. Важен был только этот миг наслаждения.

Едва уловимый ответный порыв Леони заставил Моргана отбросить все колебания. Он вновь припал к ее губам. Его язык в чувственном порыве проник в глубину ее рта. Руки его настойчиво гладили ее стройное тело, лаская талию и бедра. Робкие ласки Леони также становились все более горячими. Повинуясь зову встречного чувства, она распахнула на Моргане халат и прижалась к его обнаженной груди, ощущая тепло его кожи и упругость мышц. К своему удивлению, Леони обнаружила, что от ее прикосновений соски Моргана тоже затвердели и напряглись. Леони развязала пояс его халата и стала нежно гладить его живот. Морган глубоко втянул в себя воздух. Ласки Леони сводили его с ума. Желая ласкать ее так же, как она ласкает его, Морган одним резким движением сдернул с нее ночную сорочку. В следующее мгновение он сорвал с себя халат и со стоном удовлетворения припал к ее обнаженному телу. Ее груд» прикоснулась к шелковистым волосам на груди Моргана, а бедра ее раздвинулись и сжали его ягодицы.

Морган обнял ее за плечи, поцеловал долгим пьянящим поцелуем, и ей захотелось, чтобы этот поцелуй никогда не кончался. Когда Морган на секунду отодвинулся от нее, чтобы передохнуть, Леони разочарованно вздохнула, но в тот же момент ощутила, как его горячие губы покрывают поцелуями ее лицо, теребя мочки ушей… Он помедлил мгновение, лаская языком шелковистую кожу ее шеи, а затем поцеловал ямку у ее основания, ощущая биение пульса.

Его голова наклонилась ниже, и когда его губы прижались к твердому соску, Леони пронзило острое наслаждение. Морган легко охватывал губами сосок и нежно ласкал его языком. После того, как Морган перешел ко второй груди, Леони не смогла сдержать легкие стоны удовольствия. Этот звук еще более взволновал Моргана.

Приподняв голову, он с удовлетворением увидел пламя желания, горящее в ее затуманившихся полузакрытых глазах. С усилием он отодвинулся, чтобы еще раз посмотреть на это прекрасное тело.

Маленькие груди Леони бесстыдно торчали, напряженные от страсти. Морган посмотрел на ее плоский живот и, почти не владея собой, провел рукой по его гладкой, упругой коже, пока пальцы не нащупали треугольник золотистых вьющихся волос между ее бедер. Судорога желания прошла по телу Леони. Ощущая потребность самой ласкать Моргана, она подняла руки и стала медленно и нежно гладить его плечи, его крепкую шелковистую грудь, спину…

Морган вздрогнул, ощутив поглаживания маленькой ручки Леони. Инстинктивно его рука продвинулась вниз, а палец проник в самое сокровенное ее место между бедрами. Он почувствовал влекущее тепло и, со страстным стоном приникнув к губам Леони, опрокинул ее на спину.

Без колебаний Леони отдавала себя Моргану. Ее руки жадно ласкали ее плечи, передавая порывистыми движениями волнения и наслаждение, переполняющие ее тело. В Леони пробудилась прирожденная чувственность. Она возвратила Моргану поцелуй, ее маленький язычок горячим пламенем проник в его рот, побуждая к обладанию ею.

Не было произнесено между ними ни слова. Тело одного отвечало на страсть другого. Слова, признания в любви, которые они не произносили вслух, отражались в каждом поцелуе, в каждом движении тела, в каждой взаимной ласке…

Мягкая кровать приняла в свое лоно их обнаженные тела. Мерцающий свет свечи золотил прекрасную кожу Леони и оттенял бронзу мускулов Моргана. Они лежали, полностью поглощенные друг другом. Это была сладостная агония, предвкушение взаимного обладания, намеренная затяжка соединения тел, доставляющая обоим неизмеримое удовольствие. Губы Моргана опускались все ниже и ниже, отмечая свой путь легкими поцелуями, ощущая губами тепло и шелковистость кожи Леони. Он пьянел от вкуса и запаха этой кожи.

Медленно и чувственно язык Моргана пересек нервно подрагивающий живот, но когда он попытался опуститься ниже, Леони резко запротестовала.

— О, мсье, нет! — воскликнула она, задыхаясь и пытаясь в отчаянном страстном порыве побудить его наконец к соитию.

Она была уже на пределе, желая его каждой частичкой тела, но в то же время боялась нового порыва страсти, который он мог разбудить, Морган неохотно поднял голову. Его глаза потемнели от захлестнувших его чувств. Низким, незнакомым голосом он прошептал:

— Я хочу тебя… хочу всю, Леони!

Она испуганно откинула голову, и Морган оторвался от нее со стоном разочарования. Резко подтянувшись на локте, он оказался лицом к лицу с Леони. Жадно всматриваясь в ее лицо, он хрипло произнес:

— О, как ты хороша, как прекрасна… везде! Когда спустя несколько мгновений его голова вновь опустилась к животу Леони, она напряглась и протестующим жестом остановила дальнейшее продвижение.

Лукаво улыбнувшись, Леони мягко прошептала:

— Этой ночью выиграл ты, но в следующий раз…

Глядя на Моргана лучистыми зелеными глазами, она хотела что-то добавить, но Морган неожиданно приник к ее устам, погрузив руку в копну ее золотисто-каштановых волос, разметавшихся по подушке. Его язык с неутоленной жаждой наслаждения погрузился в ее рот, как будто стремясь насытиться этой медовой теплотой.

Вновь рука Моргана опустилась вдоль тела Леони к шелковистой ложбинке между бедер, но на этот раз он не прерывал чувственное, нежное движение до тех пор, пока извивающаяся в порыве страсти Леони не испустила легкий крик наслаждения. Морган уже был не в силах сдерживаться. Он медленно приподнялся, раздвинул ее бедра, а затем со стоном удовлетворения медленно вошел в нее.

Мгновение они лежали без движения, тесно прижимаясь друг к другу. В порыве страсти Леони устремила свое тело навстречу. Она обхватила Моргана за плечи, стала лихорадочно гладить его мускулистую спину, упругие ягодицы.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25