Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Владычица ночи

ModernLib.Net / Фэнтези / Якубова Алия Мирфаисовна / Владычица ночи - Чтение (стр. 9)
Автор: Якубова Алия Мирфаисовна
Жанр: Фэнтези

 

 


Прибыв на место, охотники действовали по давно отработанному плану. Морти с большим мастерством вскрыл замок, и все вошли в дом, рассредоточившись по комнатам. Вскоре старый Пит подал условный сигнал, это значит, он нашел вампира. Все устремились к нему и оказались в спальне с плотно задернутыми шторами, где рядом с кроватью стоял гроб. Гроб как гроб, с позолоченными ручками и откидывающейся крышкой.

Прежде чем открыть его, Грэг, достав острое мачете, встал в изголовье, Мак в ногах, а остальные по бокам. Резким движением Рочет открыл крышку, а несколькими секундами позже Мак выстрелил из ружья, которое держал наготове. Гроб не был пустым. Вампир, спавший там, был пронзен одним из посеребренных кольев. С виду он был еще совсем молод, года на три младше Джеймса. Черты его почти ангельского лица, если забыть о клыках, исказились от боли. Он был еще жив, его руки метнулись к груди, пытаясь вытащить кол. Пытаясь вынуть его, вампир сел. И в тоже мгновенье Грэг одним резким отточенным движением снес ему голову. Брызнула кровь, голова слетела с плеч, и в навеки раскрытых глазах застыло удивление.

Крови было много, она забрызгала всех, кто стоял у гроба, но конечно больше всего досталось Вилджену. Правда, это его, казалось, нисколько не смутило.

Часть крови попала и на Джеймса. От этого он вздрогнул, будто его ударили плетью. Дело было не в том, что он боялся крови, это было не так. Его поразило лицо молодого вампира и то, как хладнокровно действовали охотники. И он опять подумал о том, правильно ли он поступает. Кто он такой, чтобы выносить приговор? Он вспомнил о своей семье, которую убили вампиры, и его сердце вновь наполнилось решимостью. Но все же его все еще терзали сомненья, хоть он старался и не показывать этого. Джеймс не без оснований думал, что остальные охотники не поймут его.

* * *

Совет снова был в сборе. В зале царило некоторое оживление, что, в принципе, было несвойственно для вампиров. Они обладали способностью практически в любых ситуациях сохранять спокойствие. Бессмертие приучает к терпенью. Но сейчас многие были оживлены.

— Ксавье, зачем ты собрал нас опять? — спросила Мариша.

— Я оповестил вас, что королева прибывает в наш город. И вот, Ее Величество, изъявило желание присутствовать сегодня на нашем Совете, — холодно ответил Ксавье.

— Ну и где же эта легендарная королева? — с иронией в голосе спросил Герман.

Ксавье бросил в его сторону гневный взгляд, но не успел ничего сказать, так как в это время двери в зал, где проходил Совет, открылись, и вошла Менестрес. Она была в длинном платье кроваво-красного шелка, которое обтекало ее фигуру и мягкими складками спадало до самого пола. Ее сопровождали Димьен, как всегда утонченный, в безукоризненном костюме, и Танис. Сильвия осталась дома. Менестрес понимала, что присутствовать на Совете — это не для нее. Человеку здесь не место.

Менестрес гордо, с истинно королевской походкой, подошла к столу и села во главе его. Димьен и Танис встали позади нее.

В этот момент глаза всех присутствующих в зале были обращены к ней. Казалось, появление Менестрес поразило вампиров, но это длилось не долго. Едва она села, как все они как один поднялись, чтобы поприветствовать ее.

Менестрес сделала разрешающий знак рукой, и все снова заняли свои места, а Ксавье сказал:

— Мы рады приветствовать Вас, Ваше Величество.

— Я тоже рада видеть всех вас: тех, кого я уже знаю и, конечно, тех, кто недавно присоединился к нам, — ровным голосом ответила Менестрес.

— И чем мы обязаны Вашему визиту? — спросил Герман.

В зале воцарилась мертвая тишина. Вопрос Германа был дерзок, и все застыли в ожидании как на это отреагирует королева.

Лицо Менестрес казалось непроницаемым, но огонь, горевший в ее глазах, стал ярче. Она склонилась к Ксавье, который сидел по правую руку от нее, что-то тихо спросила у него, а затем холодно и бесстрастно ответила Герману:

— Герман, ведь так тебя зовут? Ты сильный вампир, но стал магистром совсем недавно, поэтому я прощаю твою дерзость и даже отвечу на твой вопрос. Все мы бессмертны, наши тела не подвержены старости, поэтому мы не можем жить на одном месте слишком долго. Это может зародить в людях подозрение. А наша самая главная цель — сохранять наше существование в тайне. Если люди узнают о нашем существовании, то на нас начнется охота, которая будет иметь гораздо больший размах, чем охота на ведьм в средние века.

— Но мы сильнее людей, — не унимался Герман. — Мы давно могли бы захватить власть, и тогда никто уже не посмел бы поднять на нас руку.

— Да, мы сильнее людей. Но наше место — в тени человечества. Да, они дают нам пищу, и мы, в свою очередь, научились брать ее, не причиняя им особого вреда и, конечно же, не убивая их. Но сами люди думают по-другому. Если они и верят в нас, то более склонны доверять старым мифам и легендам, а это порождает страх. И если мы захватим власть, то этот страх охватит всех. А страх ведет к безрассудству. И это опять же может привести к охоте на нас. Не стоит забывать о том, что нас значительно меньше чем людей.

— Это легко можно исправить, — проворчал Герман.

— А что потом? — спросила Менестрес. — Нас станет больше, а что дальше? Люди обеспечивают нас пищей, но как прокормиться такому количеству вампиров? Всех мировых запасов донорской крови не хватит, особенно если учесть, что молодым вампирам, в отличие от тех, кто прожил несколько сотен лет, кровь нужна практически каждую ночь. И ты, Герман, недостоин звания магистра, если не понимаешь этого.

Герман больше ничего не сказал, но в разговор вступила Мариша. Она сказала:

— Но, несмотря на все наши предосторожности, некоторые люди все равно охотятся на нас.

— Да, — вздохнула Менестрес. — Охотники на вампиров были практически всегда. Особенно туго нам приходилось в средние века, когда люди верили в нас, но и теперь, когда эта вера практически исчезла под влиянием прогресса, охотники остались. Правда их уже не так много, но они есть и продолжают заниматься своим делом. Но я думала, что охотники, орудовавшие в этой стране, разгромлены и больше не охотятся.

— До недавнего времени все так и было, Ваше Величество, — ответил один из магистров с азиатской внешностью. — Но они снова собрались в отряд. Они прекрасно понимают, что один на один с вампиром у них нет шанса даже днем, и поэтому работают отрядами, подобно своре собак. Они уже убили одного вампира.

— Давно? — спросила Менестрес.

— Нет, три дня назад.

— Такеда, ты уверен, что это охотники?

— Да, ошибки быть не может, это их работа. Надо отдать должное их подготовке. Они пронзили его колом в серебреной оболочке, а затем отсекли голову. Я видел тело. Работали профессионалы.

— Предупредите всех вампиров, особенно молодых, так как они наиболее уязвимы, чтобы были осторожны, — распорядилась Менестрес.

— Не проще ли выследить этих охотников и уничтожить их всех до единого? — спросила Мариша.

— Массовая резня ничем не поможет, только поднимет на ноги всю полицию, — возразила Менестрес.

— Можно сделать так, что их тела никогда не найдут, — ответила Мариша, и в ее глазах загорелся кровожадный огонь.

— Очень сложно сделать так, чтобы человек исчез бесследно. У всех у них есть родственники или друзья, которые будут искать их. Да, мы можем уничтожить всех охотников, но кто-нибудь из их друзей или родных обязательно поймет, с чем или, вернее, с кем связана их смерть. И это породит новых охотников. Это порочный круг.

— И что же нам делать, как оградить себя от охотников? — спросил чернокожий вампир.

— Прежде всего проявлять осторожность, стараться не обнаружить место своего ночлега, — ответила Менестрес. — И убивать только при самообороне. Если же охотники будут увеличивать свой отряд и представят для нас действительную угрозу, то тогда мне придется принять более радикальные меры.

Более ничего не уточняя, Менестрес всем своим видом дала понять, что разговор закончен. Вскоре она вместе со своей свитой покинула Совет.

Да, этот совет показал, что некоторые вампиры еще не понимают, что их жизнь неотделима от людей. Возможно только более-менее мирное сосуществование друг с другом. Менестрес знала это как никто другой, должны были понять и остальные, как бы несправедливо это им не казалось. И ее долг, долг королевы поддерживать этот хрупкий мир.

Менестрес была королевой более шести тысяч лет, но это не значит, что она была безгрешной или страдания не коснулись ее, как могло показаться со стороны. Да, она была наследницей королевского трона по праву рождения, но ей мечем и кровью пришлось доказывать это ее право.

Ее родителей убили самым вероломным образом прямо на ее глазах, когда ей было восемнадцать. Ей самой чудом удалось спастись. Лишь спустя двести лет ей удалось завоевать место, принадлежащее ей по праву. Да, она на всю жизнь запомнит тот день. Это была великая битва. Она помнила тронный зал, залитый кровью, помнила себя, разящей косой Смерти своих врагов. Она убивала, убивала вампиров, людей — всех, кто пытался помешать ей. Когда она ворвалась в тронный зал, то была вся покрыта кровью. Так что ее кожа казалось красной, а волосы — рыжими.

Тот день был одним из тех немногих, когда она выпустила наружу весь свой гнев, использовала всю свою силу. Она убивала, убивала без жалости, с упоением. Жестоко и без колебаний она расправилась с изменником. Она вырвала его сердце и сожгла его тело. Затем она возложила на себя окровавленную корону, которую когда-то носила ее мать, и которой вероломно завладел изменник.

Так началось ее правление.

Да, ее руки тоже были в крови. Ей приходилось убивать ради мести, ради спасения своей жизни и жизни других, убивать во время война. Она была воином, воином познавшим убийство. Но никогда она не убивала ради забавы.

Ей пришлось пережить немало горя, но в ее жизни были и счастливые моменты. Ее детство, в окружении любящих родителей, ее первый мужчина... В средние века она блистала при королевских дворах Европы, позже приходилось быть осторожнее. Эпоха ренессанса с ее неподражаемыми художниками и поэтами. Менестрес помнила, как позировала Батичелли для его Венеры. Новый Свет...

Она видела рождение и смерть императоров и империй, народов и цивилизаций. Она лично знала многих известных людей, о которых теперь люди могли узнать лишь из учебников истории, таких как женщина-фараон Хатшепсут и Александр Македонский, Екатерина II и знаменитый певец Фаринелли, Моцарт и Мольер, этот список можно было еще продолжать и продолжать. Менестрес встречала многих еще до того, как они оказывались в зените славы. Самым ярким из низ, несомненно, был принц Сидхаркха, который позднее стал известен под именем Будда.

На одном из светских приемов ей даже удалось встретиться с Брэмом Стокером. Это было довольно забавно...

Время проходило сквозь Менестрес, не разрушая ее плоть, но каждое столетие жило в ее сердце. Она в совершенстве овладела тем, без чего вампиру не прожить в этом мире. Она научилась меняться вместе со временем, не жить прошлым и не бояться будущего. Ведь перед ней расстилалась вечность.

Менестрес, конечно, не сразу пришла к этому выводу. Но жизнь — хороший учитель, а она была хорошей ученицей. И ее долгом было научить этому свой народ, научить их, что они являются частью человечества, так же как и человечество является частью их. Хотя совет показал, что некоторые все еще не хотят принять это.

Возвратившись домой, Менестрес поднялась в потайную комнату. Привычным движением она налила себе крови и, с помощью эликсира, придала ей свежести. Затем залпом осушила бокал. Но она пила не от голода. Кровь обостряла все ее чувства, а сейчас ей это было необходимо. Она сидела, погруженная в свои мысли, и даже не сразу заметила, как вошел Димьен. Он хотел было уйти, чтобы не мешать ей, но она остановила его, сказав:

— Постой. Извини, я задумалась и не сразу заметила тебя.

— Что-то случилось?

— Нет. Но что-то должно случиться. Я чувствую это.

— Что-то плохое?

— Может да, а может и нет, а может и хорошее, и плохое сразу, не знаю. Но что-то произойдет.

— Интуиция редко подводила тебя, — сказал Димьен, успокаивающим жестом положив руку ей на плечо.

— Это-то меня и пугает.

— Я уверен, ты справишься со всеми испытаниями, которые пошлет тебе судьба. Тебе нет равных, уж я то знаю. Ты сильнейшая из вампиров в мире, хотя и предпочитаешь скрывать это.

На это Менестрес лишь благодарно улыбнулась. Она знала, что Димьен говорит искренно, и это придавало ей силы. Сколько раз спрашивала она себя: прожила ли бы она так долго, если бы рядом с ней не было ее верных друзей? Ведь одиночество убивает сильнее, чем охотники на вампиров.


* * *

Хоть Герман и вел себя очень вызывающе, но королева все же произвела на него глубокое впечатление. Он не верил всем тем россказням, которые слышал о ней. По правде сказать, полностью верил он только самому себе.

Вся жизнь Германа была подтверждением тому, что никому нельзя доверять. Он родился семьсот двадцать семь лет назад в Германии в городе Нейс, что на Рейне. Его юность и взросление пришлись на тот период, когда в Европе охота на ведьм была в самом разгаре. Видя насилие и смерть почти каждый день, он пришел к выводу, что человеческая жизнь не стоит ничего.

Он был не слишком знатного происхождения и рано остался сиротой — его родители погибли при эпидемии чумы. Родственников, желающих взять его на воспитание, не оказалось, и так Герман оказался на улице, полностью предоставленный сам себе. Ему не раз приходилось голодать, он научился воровать, и вскоре весьма преуспел в этом ремесле.

Но Герман не собирался провести так всю жизнь. Его планы всегда были честолюбивы. Богатство и власть притягивали его. Ради достижения этого он играл, грабил, убивал. Свое первое убийство он совершил в пятнадцать лет, задолго до того, как стал вампиром. И не было ничего удивительного в том, что Герман рос беспринципным человеком, привыкшим добиваться своего любыми путями, не гнушаясь ни чем.

Не удивительно, что власти разыскивали его. За его поимку даже было объявлено вознаграждение. И однажды, будучи мертвецки пьяным, он попался. Попался по-глупому, затеяв ссору со стражниками. Ему тогда было двадцать два.

Принимая во внимание все его прегрешения, наименьшее, что грозило Герману — это виселица. И он понял это, как только пришел в себя в грязной тюремной камере. Правда, с начала он далеко не сразу сообразил, где находится, на это ему потребовалось несколько секунд. Голова трещала неимоверно, к тому же правое плечо было поранено и кровоточило, верхняя губа была разбита, а левая щека саднила. Видно, стражники не особо церемонились с ним.

— Тысяча чертей! — в бессильной ярости выругался Герман. — Проклятье!

— Я вижу вы очнулись, — раздался позади него голос.

Герман только сейчас обнаружил, что был не один. Его сокамерником был сухопарый мужчина лет сорока, не больше, с прямыми каштановыми волосами и холодными серыми глазами. Судя по всему, он был довольно высокого роста. Манера держать себя, его костюм, правда, немного испачканный и порванный в нескольких местах, все выдавало в нем человека знатного происхождения. Но в отличие от Германа он был прикован к стене массивными кандалами. Видно, его преступление еще страшнее моего, — горько усмехнулся тогда Герман, а вслух довольно дерзко сказал:

— А ты кто такой?

— Я — Руфас, барон фон Зоргский. К вашим услугам.

— Барон? — усмехнулся Герман. — И как же тебя угораздило угодить сюда с таким титулом?

— Скажем так, меня застали врасплох. Я вижу, вы довольно дерзкий юноша.

— Какой есть, — огрызнулся Герман.

— И за что же вас схватили? Хотя, думаю, я знаю ответ. Скорее всего, за воровство.

— Ну и что с того? Мне не приходилось выбирать, как заработать свой кусок хлеба. Вам этого не понять...

— Не спеши судить по внешнему виду, юноша.

— Я сужу так, как мне нравится. И перестань ко мне так обращаться. Здесь не графский замок, а тюрьма, и ты такой же узник, как и я.

— И как же прикажешь к тебе обращаться?

— Можешь звать меня Германом, если уж на то пошло. Хотя, думаю, уже не долго. Вряд ли меня помилуют. Уверен, они уже соорудили виселицу, чтобы повесить меня.

— Я вижу, ты не тешишь себя иллюзиями, Герман.

— Я привык воспринимать жизнь такой, какая она есть, — сухо ответил Герман, прихрамывая прохаживаясь по камере.

Он тщательно изучил все углы, проверил решетки на окнах, но все оказалось бессмысленным. Этот каменный мешок был полностью неприступен. Руфас все это время со скрытой иронией наблюдал за ним. Этот юноша забавлял его, было в нем что-то необычное. Наконец он сказал:

— Я вижу, тебе уже приходилось бывать в подобных переделках.

— Всякое бывало, — фыркнул Герман. Закончив осмотры, он еще раз выругался и сел на свое место. — А что же ты такое натворил, что тебя бросили сюда, да еще и приковали? К чему подобные церемонии с простым узником? Ты что, убил кого-то из знатных или готовил покушение на короля?

— Нет. Эти идиоты, прикрываясь именем Бога, обвинили меня в колдовстве, — холодно ответил Руфас, и в его голосе слышались нотки ненависти.

— У-у, тебе не повезло еще больше, чем мне. Я хотя бы могу рассчитывать на легкую смерть.

— Ты мне нравишься Герман, ты не похож на остальных людей, — усмехнулся Руфас.

— А что с того? Это никак не поможет нам обоим выбраться отсюда.

— Как знать, как знать.

На улице уже стемнело, сквозь зарешеченное окно проникало лишь немного лунного света. Герман уже начал засыпать, когда что-то разбудило его. Она даже не совсем понял, что это было.

Не осознавая того, он подошел к Руфасу. Раздался тихий лязг цепей, сверкнули клыки, в следующий миг они вонзились в шею Германа. Он не мог сопротивляться, да и не стремился к этому. Все это казалось ему нереальным. Последнее, что он увидел в почти полной темноте камеры, так это то, как Руфас разрывает на себе цепи, словно они не из железа, а из бумаги. Потом кто-то поднял его... Больше Герман ничего не помнил, он потерял сознание.

Приходил в себя он медленно, с неохотой. Словно просыпаясь после глубокого сна. Немного прейдя в себя, Герман понял, что он уже не в тюрьме. Он лежал на небольшом диване в богато обставленной комнате. Справа тлел камин, возле которого в массивном резном кресле сидел Руфас. Оперев подбородок на сплетение рук, он смотрел на Германа.

— Как я здесь оказался? — спросил Герман.

— Я принес тебя сюда, — ответил Руфас.

— Но почему я ничего этого не помню? — нахмурился Герман. Воспоминания о прошедшем никак не хотели складываться в его голове в единое целое. — И как тебе удалось выбраться из тюрьмы?

— Просто это в моих силах.

Сказав это, Руфас поднялся одним плавным движением, и Герман даже не заметил, как он оказался возле дивана.

— Да кто же ты такой? — изумленно спросил он. — Ты колдун, не иначе!

— Нет. Назвать меня колдуном было бы неверно. Хотя некоторые магические способности мне, несомненно, присущи. Я — вампир.

— Вампир?

— Да. И я выбрал тебя.

Спустя секунду его клыки снова вонзились в шею Германа. Руфас пил, пока не опустошил его до конца, до последней капли. Затем он взрезал себе запястье и приложил рану к губам Германа, заставляя его пить. Он вынужден был сделать несколько глотков, а несколько секунд спустя почувствовал, как в его груди разгорается пламя, заполняя собой все тело. Боль пронзила его, он думал, что умирает, но через некоторое время боль прошла. На смену ей пришло ощущение невероятной силы. Герман чувствовал себя лучше прежнего, будто заново родился.

Более-менее прейдя в себя, он понял, что изменился. Герман с удивлением обнаружил, что у него выросли клыки, и видел и слышал он теперь гораздо больше, словно мир раскрасили новыми более яркими красками. И еще он чувствовал сильный голод. Герман недоуменно посмотрел на Руфаса, с лица которого все это время не сходила усмешка.

— Ты...

— Да, — перебил его Руфас. — Я сделал тебя одним из нас. Теперь ты вампир.

Герман относительно спокойно воспринял свой новый облик. Он был вором, грабителем, убийцей. Так что необходимость пить человеческую кровь не очень-то смутила его. Его радовали те новые возможности, которые теперь открылись перед ним. Ведь он обрел невероятную силу и бессмертие.

Так для Германа началась новая жизнь. Руфас был старым вампиром, он прожил более трех тысяч лет. И, если честно, он устал. Во многом поэтому инквизиторам удалось схватить его. Сделав Германа вампиром, он не только хотел дать ему новую жизнь, но и надеялся с его помощью вернуть себе вкус жизни.

Руфас учил Германа всему, что знал сам, учил, как ему обращаться со своей новой силой, и не только. Он учил его грамоте, языкам, светским манерам — всему, что поможет прожить ему среди людей долгие годы, столетия и не выдать себя. И нашел в лице этого юноши весьма способного ученика. Вместе они путешествовали по городам, странам. Так, незаметно для них обоих прошло почти двести лет.

Герман изменился, теперь он уже не был похож на уличного вора, он мог спокойно появляться в светском обществе не вызывая ни у кого подозрений. Но душа у него оставалась прежней.

Руфас слишком поздно начал понимать истинную сущность своего воспитанника. Да, Герман научился многому: выучил несколько языков, его манеры были безукоризненны, он стал сильным вампиром. Осталось всего несколько лет и он станет магистром, и Руфас подозревал, что это не предел его силы. Но Герман не оставил своих планов и сердце его не изменилось. Он был жесток и беспринципен. Честь для него была ничто, если на карте стояла власть. Всей душой он жаждал лишь одного — могущества.

Когда Руфас осознал это, то понял, что сотворил чудовище, которое не остановится не перед чем. Когда он в очередной раз увидел, как Герман воспользовался своей силой, чтобы заставить людей служить себе и без малейшей жалости убил того, кто пытался воспротивится ему, то понял, что сам должен положить этому конец. В это же утро, когда солнце уже встало, и Герман отправился к себе отдыхать, Руфас решает убить его.

Но он недооценил своего воспитанника. Едва он откинул крышку гроба, в котором тот спал, и занес меч над его горлом, как Герман открыл глаза и молниеносным движением выхватил меч из его рук со словами:

— Я подозревал это.

— Ты маленький гаденыш! Я думал, что создаю достойного приемника, но создал чудовище! Ты умрешь!

Руфас снова попытался напасть, но Герман ловко увернулся со словами:

— Ты дурак! Да, ты много дал мне и многому научил, но ты стар! Ты ничего не понимаешь! Все те законы, которые ты втолковывал мне — полная чушь! Рано или поздно я добьюсь абсолютного могущества, и ты не помешаешь мне!

С этими словами Герман снес голову Руфасу, своему создателю и учителю. Но ни малейшего сожаления не было в его глазах. Он готов был уничтожить всех, кто встанет на его пути к могуществу. Теперь он был свободен и независим, он убил единственного, кто, по его мнению, мог бы иметь над ним власть. Герман считал, что узнал от Руфаса все, что ему нужно.

На следующий день он отправился на восток. Там он собирался начать свой путь к могуществу.

Такова была история Германа. И вот сейчас он достиг многого. Он был силен и у него был свой собственный клан. Узнав о королеве, он понял, что как никогда близко находится от исполнения своего заветного желания — полного могущества. И что именно королева может помочь ему в этом.

Первым делом он отмел слухи о ее долголетии, о том, что она самый старый вампир, ведь он сам ощущал в ней возраст немногим более тысячи лет и даже ее телохранитель был как минимум раза в три старше ее. Во-вторых, он поставил под сомнения рассказы о ее невероятной силе. Да, королева, безусловно, была в ранге магистра, но не более. Хотя Германа и озадачивало то, что он не мог до конца ощутить ее силу.

Чуть ли не единственное, во что он готов был поверить, так это то, что королева Менестрес — рожденный вампир. В конце концов, это не было такой уж редкостью. Вампиры могли иметь детей, правда, не более двух за вечную жизнь.

Но все же королева притягивала его. Герман видел, с каким почтением смотрят на нее остальные вампиры. В том, что они исполнят любое ее приказание, не приходилось сомневаться. И в нем поднималась зависть к этой ее власти. Поэтому Герман решил узнать побольше об этой королеве. А сделать это можно было лишь в одном месте — в библиотеке, которая находилась в том же доме, где собирался Совет. В ней хранились летописи вампиров. Чтобы попасть туда, нужно было обладать специальным правом доступа. Но с этим у Германа как раз и не было проблем. Каждый магистр автоматически получал это право.

И вот, уже следующей ночью он был в библиотеке. Она располагалась не в самом доме, а под ним, образовав настоящий лабиринт. Он существовал здесь несколько сотен лет, и столько же здесь хранилась библиотека. Подобное хранилище летописей вампиров существовало практически в каждой стране. Это была их память, и если бы люди когда-либо смогли найти ее и расшифровать, так как все записи были закодированы, то для них бы открылись многие пробелы в истории.

За последнюю сотню лет библиотека претерпела значительные изменения. Всюду были установлены защитные системы по последнему слову техники, все было компьютеризировано, что значительно облегчало поиск нужной информации. Чем, собственно, и воспользовался Герман.

Он просидел в библиотеке практически всю ночь и выяснил немало интересного. Герман узнал, что королева действительно жила в этом городе двадцать-двадцать пять лет назад, но потом что-то произошло, что-то связанное с охотниками, и она уехала. Также в одной из летописей указывалось, что больше двух сотен лет рядом с ней был один сильный вампир, он был практически в ранге Черного принца, но потом он куда-то исчез. Герман больше нигде не нашел о нем ни слова. Многие летописи превозносили силу королевы, говорили о том, что она обладает особой магией, которая в королевском роду передается от матери к дочери, но ни в одной из них он не нашел фактов, подтверждающих это. В общем-то, вся информация о королеве носила расплывчатый характер. Герман нигде не смог найти данных о том, сколько же в действительности лет Менестрес, нигде не было отмечено откуда она, в какой стране родилась. Это удивило, но не сильно обескуражило Германа. В его голове уже созрел план дальнейших действий.

Этой же ночью он нанес визит Такеде. Конечно, он предпочел бы поговорить с Маришей, но эта хитрая бестия могла обо всем догадаться. Поэтому выбор пал на Такеду. Он нашел его в его доме на окраине города. Хоть на Совете он и выглядел настоящим европейцем, если конечно не принимать во внимание его внешность, то обстановка его дома показывала кем он в действительности является. Все было в восточных тонах. Китайские вазы, низкие столики, гобелены с изображением драконов и птиц.

Такеда встретил Германа в гостиной. Он возлежал на диване среди множества подушек. Вампир сменил костюм на просторные шелковые штаны и безрукавку, одетую на голое тело, которая открывала татуировку дракона на правом плече, сделанную еще в те далекие времена, когда Такеда был человеком.

По всему было видно, что он сегодня уже питался и сейчас находится в благостном расположении духа. Рядом с ним была красивая девушка. Она улыбнулась Герману, показав клыки. Она тоже была вампиром. Такеда жестом отослал ее, пригласив Германа сесть. Когда вампирша послушно вышла, он спросил:

— Что привело тебя ко мне в столь поздний час, друг мой?

— А разве для друзей нужен повод? — вопросом на вопрос ответил Герман.

— Нет конечно. Я рад тебя видеть.

Они разговаривали ни о чем, и Герман думал как бы расспросить его о королеве, не вызвав подозрений, но Такеда сам помог ему. Он сказал:

— На Совете ты вел себя с королевой очень дерзко. Тебе повезло, что она простила тебя.

— И чтобы она могла со мной сделать? — с усмешкой спросил Герман.

— О, она очень сильна. В ее власти заставить склониться перед ней любого, даже магистра, даже Черного принца.

— Черного принца? — переспросил Герман. Он уже второй раз слышал этот титул и хотел узнать о нем поподробнее, хотя его голос ни в коей мере не выдал его заинтересованность.

— Да. Считается, что это магистр над магистрами. Вампиры такой силы встречаются очень редко. В мире их всего десять, может двадцать. За всю свою жизнь, а это без малого девятьсот лет, я встречал лишь двоих, обладающих подобной силой. Один из них жил в Японии шестьсот лет назад, а другого я встретил уже здесь, хотя он был еще не совсем Черным Принцем, но это произошло бы через год другой. Он был с королевой.

— Ее любовник? — разговор становился все интереснее.

— Вполне возможно, а может и больше. Говорят, что обращение его в вампира не обошлось без нее.

— Значит, это она сделала его настолько сильным, что он должен был стать Черным Принцем?

— Не знаю, но если это кому и под силу то только ей.

— И что же с ним произошло?

— Почти двадцать пять лет назад он исчез. Говорили, что его убили охотники на вампиров. И многие утверждали, что королева убила почти весь этот отряд, и именно с этим был связан ее отъезд через несколько лет. Но все это лишь на уровне слухов.

— Если она так могущественна, то почему у нее такая маленькая свита? Она что, не создает вампиров?

— Да, ее свита состоит всего из двух вампиров, которые постоянно находятся при ней. Но они полностью преданны ей. Димьен — ее телохранитель, пойдет ради своей королевы на все. Я сам это видел. Когда чуть более трехсот лет назад у нас была стычка с охотниками, он убил одного из них, едва увидел, что тот целиться в его госпожу. Он так и не успел нажать на курок — Димьен вырвал ему сердце. Что же касается сотворения новых вампиров то, насколько я знаю, она делает это очень редко.

— Как же ей, в таком случае, удается удерживать власть в своих руках?

— Ее род очень древен.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25