Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Большой провал, Раскрытые секреты британской разведки MI-6

ModernLib.Net / Детективы / Томлинсон Ричард / Большой провал, Раскрытые секреты британской разведки MI-6 - Чтение (стр. 11)
Автор: Томлинсон Ричард
Жанр: Детективы

 

 


Теперь же, столкнувшись с возможностью слежки и имея в подкрепление моей "легенды" столь ненадежные документы, оставаться в Белграде на ночь означало бы чересчур испытывать судьбу. Я принял решение уехать поездом, отходившим от центрального вокзала Белграда в 16.25. Этим я существенно урезал время, которое мог провести за обедом с Обрадовичем, но теперь это имело второстепенное значение. Я вскочил в одно из немногих такси, которые все еще попадались в Белграде, несмотря на дефицит топлива, и вернулся в "Интерконтиненталь", чтобы уложить вещи.
      Мое беспокойство еще более возросло, когда Обрадович заявился на встречу со мной на новеньком красном "фиате-браво" с дипломатическими номерами, припарковав машину с большой помпой прямо на тротуаре.
      - Какая у вас прекрасная машина, - заметил я, как только мы обменялись рукопожатиями. - Нужно иметь большие связи, чтобы приобрести такую.
      - А без связей как бы я бензин добывал да еще и разъезжал свободно по Сербии, Боснии и Хорватии? - хвастливо заметил он.
      В самом деле, только для дипломатических машин не существовало бензиновых ограничений, а для автомобильных поездок в Хорватию необходимы были дипномера одной из нейтральных стран. Однако как ему удалось добиться таких привилегий? Для этого действительно нужны были мощные связи. Может быть, слишком мощные.
      За нашим продолжительным и дорогим обедом Обрадович с большим знанием предмета рассуждал о войне и положении в Боснии, но при этом даже близко не затронул тех тем, которые могли представлять интерес для моего ведомства, не рассказал мне ни о чем, что еще не было бы общеизвестно. Точно так же не было теперь в его поведении ни намека, что он готов для вербовки. Мой оптимистичный прогноз, что из него может выйти хороший агент, уже казался совершенно безосновательным, а лично для меня теперь важнее всего было закончить эту встречу и без проблем добраться до Соединенного Королевства. Только в 16.05 дело у него дошло до коньяка, и я счел возможным попросить счет. А несколько минут спустя, когда я уже в который раз нервно посмотрел на часы, он и выдал подобную взрыву бомбы реплику насчет устроенной мне "проверочки".
      За порогом ресторана мы пожали друг другу руки, стоя у его машины, на которой чудесным образом не оказалось штрафной квитанции за неправильную парковку.
      - Спасибо за роскошный обед, Бен, - сказал Обрадович неискренне.
      - Я скоро дам о себе знать, - в тон ему солгал я.
      Уже повернувшись к машине, он бросил через плечо:
      - Счастливо тебе, - и это прозвучало так же фальшиво, как оправдания монаха, пойманного настоятелем в борделе. Я улыбнулся, закинул через плечо сумку и поспешил скрыться за углом.
      До отхода поезда оставалось девять минут, когда я швырнул свою сумку на заднее сиденье грязного черного "фиата" и нырнул вслед за ней сам.
      - На вокзал! - крикнул я таксисту. Увидев его непонимающий взгляд в зеркале заднего вида, я молча проклял себя за то, что не заучил перед командировкой хотя бы несколько сербскохорватских слов.
      - Bahnhoff! - заорал я в надежде, что таксист из тех довольно часто встречающихся сербов, которые хотя бы чуть-чуть понимают немецкий. Взгляд водителя оставался пустым. Я выругался про себя еще раз, когда понял, что, как ни силюсь, не могу вспомнить соответствующего слова по-русски, заученного когда-то.
      - Чуф, чуф, чуф. - Согнутыми в локтях руками я стал делать круговые движения, а потом подергал за воображаемую ручку гудка совсем в стиле "Кейси" Джонса. Водитель расплылся в улыбке, щелкнул переключателем механического таксометра и врубил первую передачу. Оставалось семь минут. Времени в обрез, но можно успеть.
      Однако таксист, только что снявшись с ручника, тут же снова поднял рычаг вверх, потому что сзади с металлическим скрежетом подошел трамвай четыре вагона, заполненные пассажирами. Передний вагон преградил нам путь, да и сзади народ густо повалил через проезжую часть, выходя из трамвая и садясь в него. Мы попали в окружение. Я выругался снова, теперь уже вслух драгоценные секунды быстро таяли. Казалось, эта посадка-высадка не кончится никогда. Последней оказалась старушенция, вся обвешанная сумками. Двое парней вышли из вагона, помогли ей подняться, а потом сами вскочили на нижнюю ступеньку. Наконец, трамвай зашипел пневматикой тормозов и тронулся.
      Таксист успел проникнуться моим волнением и теперь поддал газу, лавируя в потоке транспорта, к счастью, не очень густом. И все равно, когда мы подкатили к вокзалу, часы показывали 16.25. Я сунул пригоршню немецких марок в момент осчастливленному водителю, схватил сумку и по-спринтерски рванул вперед. Времени на покупку билета не осталось. Мне очень помогло то, что надписи на табло отправлений тогда еще делались латинскими буквами, а не обязательной ныне кириллицей - беглого взгляда оказалось достаточно, чтобы узнать: поезд на Будапешт отходит от восьмой платформы. Дальше, как герой фильма с бездарным сценарием, я промчался вдоль платформы и вспрыгнул на подножку одного из вагонов медленно отходившего состава.
      В течение следующих сорока пяти минут я простоял в тамбуре между вагонами, глядя, как невзрачные пригороды Белграда сменились безликими сельскохозяйственными пейзажами, и подставляя под прохладный поток воздуха свое разгоряченное лицо. Но думал я не о зловещих словах Обрадовича и не о неотвратимой проблеме пересечения границы, мысли мои были о Саре. Подарка я ей так и не купил, но не потому, что не старался. Просто не попалось ничего, что ей понравилось бы. Я знал, что она не будет на меня сердиться. В худшем случае скорчит забавную гримасу и скажет что-нибудь насмешливое. И все же она будет разочарована. Решив обязательно купить ей что-нибудь в Будапеште, я двинулся вдоль раскачивавшегося вагона на поиски свободного места.
      До венгерской границы поезду оставалось идти еще четыре часа, и в моей дальнейшей судьбе от меня уже ничто не зависело. Донесет ли на меня Обрадович сербским властям? Возможно. Но ведь я сказал ему, что уезжаю автобусом только завтра утром. Можно было надеяться, что он не стал слишком спешить и сербские пограничники не получили еще соответствующего приказа. Конечно, существовала еще мизерная вероятность, что за мной все время велась слежка и мой бросок на вокзал не остался незамеченным. Но даже если я был разоблачен, захотят ли сербы арестовать меня? Да, но только если это послужит их политическим целям. Арест английского шпиона даст им повод раздуть кое-какую шумиху в нью-йоркской штаб-квартире ООН. С другой стороны, сербское руководство может не захотеть пойти на дальнейшее нагнетание противостояния с Западом. И хотя риск ареста был невелик, по мере приближения поезда к границе я все же еще раз прошелся по всем деталям своей "легенды". Когда и где я родился? Мой домашний адрес? Кто я по профессии и где работаю? Пришлось отругать себя за то, что не приложил больше усилий, когда разрабатывал "легенду" Пресли. После Москвы я успел без проблем прокатиться под легальным прикрытием в Мадрид, Женеву, Париж и Брюссель и невольно поддался некоторой беспечности. Принимать чужую личину стало казаться так же легко, как пиджак на себя надеть. Теперь я дал себе слово никогда больше не относиться к этому так легкомысленно. Около девяти часов вечера скорость поезда упала почти до нулевой, и он начал подползать к платформе вокзала в Суботице. Во время моего первого, такого благополучного путешествия, сербские пограничники проверяли здесь мой паспорт, и потому я ожидал, что так будет и на этот раз. Я оставил трех моих попутчиков-сербов храпеть в купе, а сам вышел в коридор и потянул вниз оконное стекло, впустив в затхлый вагон волну сыроватого летнего воздуха. В городке, что был виден поодаль, мерцало лишь несколько огоньков, и он казался покинутым людьми. Тормоза неприятно взвизгнули, поезд в последний раз дернулся и остановился. Хлопнула дверь за двумя выходившими здесь пассажирами. Большинство же продолжали свой путь. К моему окну бросилась девочка с подносом неаппетитных с виду пирожных. Ее карие глаза на секунду-другую встретились с моими, но она почти сразу прочитала в них отсутствие интереса и побежала к другому окну. Двое пограничников с автоматами поднялись в первый вагон и пошли по поезду, методично проверяя каждого пассажира. Ищут ли они меня, или это обычная для них ежевечерняя процедура?
      Какое-нибудь мгновение я был всерьез готов выпрыгнуть из вагона и помчаться вдоль насыпи к городу, а потом и дальше - к практически неохраняемой границе. Хотя ночь выдалась безлунная, небо было ясным, и я бы без труда по звездам проложил себе путь до Келебии - находившемуся в десяти километрах отсюда ближайшему населенному пункту на венгерской стороне. Когда я служил в территориальной армии, такой марш-бросок мы посчитали бы легкой прогулкой.
      Однако подобные идеи были пустой игрой ума. Это операция МИ-6, а не военные маневры. Следовало помнить, чему меня учили, и выстоять до конца. Напомнив себе об этом, я вернулся в купе. Несколько минут спустя дверь рывком открыли пограничники. Тот, что постарше, был широкоплечим детиной с пустышками вместо глаз, младший - просто мальчишка, вчерашний подросток. Оба сильно потели в своих сшитых из плотной ткани плащах. Младший, у которого усики росли на бледном мальчишеском лице, принялся тыкать палкой в багаж у нас над головами, словно хотел обнаружить прячущихся среди тюков и чемоданов нарушителей границы, а старший тем временем проверил югославский паспорт моего соседа. Затем он повернулся ко мне и щелчком пальцев дал понять, что теперь ему нужен мой документ. Он открыл последнюю страницу моего нового, общеевропейского образца паспорта, разглядел фотографию и сравнил ее с моим лицом, причем глаза его смотрели на меня без всякого выражения, словно он изучал не лицо, а расписание движения поездов. Сунув паспорт в карман, он, ни слова не говоря, вышел из купе. Младшенький поплелся за ним, как преданная собачонка.
      В прошлый раз, когда я выезжал из страны этим же путем, пограничники паспорт у меня не забирали, так что теперь у меня был повод для беспокойства. Я вышел в коридор и просунул голову в открытое окно. Снаружи по платформе от самого конца длинного состава в мою сторону двигались еще двое пограничников, всматриваясь в окна, словно кого-то искали. Когда они уже находились в трех вагонах от моего, я повернулся и увидел первую пару, шедшую ко мне по коридору поезда с противоположного направления. Теперь бежать было некуда.
      Я услышал, как хлопнула межвагонная дверь, дождался, чтобы звук их тяжелых шагов приблизился ко мне вплотную, и поднял глаза. Первым шел старший. Подойдя, он выбросил в окно окурок своей едко дымившей сербской сигареты. На его лице по-прежнему не отражалось никаких эмоций. В шаге у него за спиной молодой рьяно обрабатывал челюстями жвачку. Тошнотворная смесь сладкого запаха жвачки с амбре, исходившим от их тел, разнеслась по узкому вагонному коридору. Они с угрожающим видом остановились рядом со мной, старший полез во внутренний карман своего кителя, показав при этом пятно пота на гимнастерке, и достал мой паспорт. Его глаза вспыхнули на мгновение, когда он, держа паспорт передо мной, что-то грозно прорычал по-сербскохорватски. Я недоуменно пожал плечами, пульс мой от волнения заметно участился. Он что-то рявкнул опять, но тут до него дошло, что я его не понимаю, и он перешел на немецкий:
      - Fahrkarte!
      Значение этого слова постепенно выплыло откуда-то из глубин моей памяти, где дремало под спудом с тех пор, как много лет назад я прошел армейский курс немецкого языка, и мое лицо поневоле озарилось улыбкой облегчения. Запустив руку в нагрудный карман, я извлек оттуда горсть дойчмарок, чтобы заплатить за билет, который я не смог купить на вокзале в Белграде. Пограничники вернули мне паспорт и вышли из вагона.
      В Будапешт поезд пришел рано утром. Отоспавшись в дешевом пристанционном отеле, я вылетел в Лондон. Без разведданных, без подарка для Сары. Еще день или чуть более пришлось мне потратить, чтобы разобраться с бумажной работой и устным отчетом в Сенчури-хаус. А потом меня вызвал к себе в кабинет Бидд. Глядя на меня поверх очков, он спросил с чуть заметным укором:
      - Надеюсь, вы никуда больше не собираетесь под именем Бен Пресли?
      x x x
      Работа в МИ-6 была безмерно увлекательна. И не только оперативная ее часть - командировки под прикрытием, вербовка агентуры и работа с ней - но и сама по себе возможность получать доступ к закрытой информации. Почти каждый день из самых обычных разговоров или из материалов досье мне становились известны такие сведения, что, просочись они наружу, место им было бы на первых полосах газет. Однажды Фортон пригласил меня отобедать с ним в ресторане на последнем этаже Сенчури-хаус. Он занимал все ту же должность младшего офицера в африканском управлении, и только что вернулся из трехнедельной поездки по Эфиопии и Эритрее. Наслаждаясь на удивление вкусной стряпней поваров МИ-6, он взахлеб рассказывал мне, как разъезжал с разведзаданием по эфиопским прериям на "лэнд ровере" в компании проводника, бывшего сержанта флотского спецназа, и штатного фотографа UKN, "легальной" работой которого было преследовать в роли папарацци членов королевской семьи. Впридачу к Африканскому рогу, Фортон курировал еще и такой важный регион, как Южная Африка. В то утро он как раз разбирал секретную почту оттуда, и наш разговор с ним вскоре коснулся политики ЮАР.
      - Да, сегодня я получил классное донесение, просто супер, - не удержался, чтобы не похвастаться, Фортон. - Похоже, Движение сопротивления Южной Африки (AWB) планирует на следующий месяц ликвидацию Манделы. Они взорвут его или во время очередного большого митинга, или на соревнованиях по боксу. Южноафриканская армия уже снабдила их для этого целой горой пластида.
      - Ты доверяешь этим сведениям? - спросил я не без скепсиса. - А источник надежный?
      Фортон фыркнул и снова принялся за салат.
      - С источником все в порядке. У нашего управления есть в AWB агент, который уже не раз предоставлял нам ценную информацию. Наш резидент в Претории передаст это донесение в собственные руки Манделе. Было бы чересчур рискованно передавать его через связника нашим южноафриканским коллегам. Слишком многие из этих подлецов с удовольствием сами расправились бы с Манделой. Через них информация может до него попросту не дойти.
      Покушение удалось предотвратить, а давние отношения между МИ-6 и президентом Нельсоном Манделой снова улучшились. Наше ведомство впервые вышло на контакт с Манделой, когда тот был подававшим надежды молодым юристом и членом только начавшего набирать силу ANC. Поскольку МИ-6 годами поддерживала с ним дружеские отношения и помогала ему, ее сотрудники всегда имели на него прямой выход. В 1990 году, вскоре после того как Мандела вышел на свободу, отсидев 27 лет в тюрьме на Роббен-Айленд, он и его жена Винни тайно посетили Великобританию. В то время они находились с официальным визитом во Франции. Вертолет "Пума" доставил их на секретную оперативную точку (ОСР), занимавшую величественный особняк в графстве Кент, для продолжавшихся в течение целого дня негласных переговоров с МИ-6. И после избрания Манделы президентом получилось так, что резидент в Претории - а это один из наиболее высоких постов в иерархии МИ-6, - имел на правительство ЮАР большее влияние, чем британский верховный комиссар.
      К своему удивлению, я узнал, что, помимо сбора разведывательной информации о потенциальных угрозах безопасности Великобритании, как в случае с Фортоном, МИ-6 активно проводит разведоперации против ее союзников. Шпионажем в европейских странах занимается управление UKB, в котором примерно 15 офицеров, не считая вспомогательного персонала. Управление работает в непосредственном контакте с ЦРУ, которому нравится использовать в своих целях европейскую агентуру МИ-6. Основные направления работы UKB - это Германия и Франция. В Германии МИ-6 ведет главным образом экономический шпионаж, а во Франции ее в первую очередь интересует информация из дипломатических и военных источников о торговле оружием, ядерном потенциале, разработках новых видов вооружений. Причем при проведении операций в Европе U KB частенько пользуется "чужим флагом". К примеру, несколько лет назад Австрия снабдила МИ-6 чистыми бланками паспортов, и сотрудники UKB пользуются ими, когда под видом консультантов или журналистов ведут разработку граждан Германии, ведь немец охотнее доверится австрияку, нежели англичанину.
      В штате UKB есть и отставной офицер BND. Его завербовали примерно в 1992 году. По каким-то причинам его принудили досрочно уйти из германской разведки, а ему так нравилась работа шпиона, что он с радостью принял предложение поступить на службу к британцам. Через своих бывших коллег он добывает информацию о деятельности BND, но привлекают его и к проведению прямых операций против Германии, часто используя для этого австрийский паспорт.
      В число шпионских целей UKB входят и различного рода организации Объединенной Европы. Когда создавался Центральный банк Европы, МИ-6 предпринимала активные попытки проникновения в него, и, вероятно, на сегодняшний день она уже вполне в этом преуспела. Кроме того, МИ-6 располагает штатным секретным агентом в расположенной в Париже Организации экономического сотрудничества и развития.
      x x x
      Вскоре после моего возвращения из Белграда Ник Фиш, офицер из секции планирования операций и помощник Щеголя, вызвал меня к себе.
      - Не хочешь ли поработать над моим планом физической ликвидации Слободана Милошевича? - спросил он меня так небрежно, словно интересовался моим мнением о результатах прошедших в выходные крикетных матчей.
      - Э, нет, брось! Я на такие розыгрыши не покупаюсь, - отмахнулся я, полагая, что Фишу просто захотелось меня подразнить.
      - А почему бы и нет? - спросил он, явно задетый моей недоверчивостью. Мы ведь сговорились с янки убрать Саддама в ходе войны в Заливе, а во время Второй мировой наша SOE строила планы устранения Гитлера.
      - Да, но оба они были вполне легитимными целями в условиях военного времени, - возразил я. - А с Сербией мы не воюем, да и Милошевич гражданский лидер. Он не может быть вашей целью.
      Но на Фиша мои слова не произвели впечатления.
      - Еще как может, и, кстати, такое уже бывало в прошлом. Я обговорил это с нашим Санта-Клаусом там, наверху. - Он пренебрежительно мотнул головой в сторону кабинета Бидда на десятом этаже. Фиш вечно со всеми конфликтовал, даже с седовласым весельчаком - начальником отдела безопасности операций.
      - Он рассказал мне, что мы пытались пришить Ленина в 1911 году, но какой-то алкаш в последний момент все разболтал, и премьер-министр - тогда это был Асквит - наложил на операцию запрет. - Фиш был этим фактом заметно расстроен. - Санта-Клаус держит документы по этому поводу у себя, но под замком. По крайней мере, мне он их не показал. Они, как я понял, все еще более секретны, чем пижама, в которой спит Папа Римский.
      Совершала ли когда-нибудь МИ-6 убийства гражданских лиц в мирное время? Этот вопрос некоторые из нас обсуждали между собой на учебе по программе IONЕС, но никто тогда не решился задать его ни одному из инструкторов. То была запретная тема, на которую инструкторы не распространялись, а курсанты воздерживались от вопросов. И все же однажды вечером в баре Форта, пропустив несколько кружек пива и убедившись, что нас никто не слышит, я спросил об этом Болла.
      - Нет, никогда, - ответил он, весь наморщившись от потуги казаться искренним. Меня его слова не убедили, потому что к тому времени он уже показал свою способность убедительно лгать. Да и в любом случае, если даже подобные убийства планировались, лишь горстка сотрудников знала об этом, а Болл, даже будь он в числе посвященных, не стал бы делиться столь важной информацией с каким-то слушателем.
      Я не слишком серьезно отнесся к предложению Фиша, но уже несколько дней спустя, когда я снова оказался в его офисе, чтобы согласовать финансовый отчет по белградской поездке, он небрежно бросил передо мной пару листов бумаги.
      - Вот, прочти-ка это.
      Двухстраничный меморандум был озаглавлен: "Предложения по физической ликвидации сербского президента Слободана Милошевича". Желтая сопроводительная карточка, прикрепленная к нему, означала, что это официальный документ, а не простой черновик. С правой стороны карточки в колонку были указаны те, кому надлежало направить копию: Щеголь, С/СЕЕ, MODA/SO (это был майор SAS, прикомандированный к МИ-6 для координации) и H/SECT, личный секретарь самого Шефа. Для начала я взглянул на дату в левом верхнем углу и, убедившись, что это не первое апреля, сел в гостевое кресло рядом с заваленным бумагами столом Фиша и углубился в чтение. Первую страницу Фиш потратил на доказательства необходимости убийства Милошевича при помощи ссылок на его дестабилизирующую идею построения Великой Сербии, его тайную и противозаконную поддержку Радована Караджича и его план геноцида в отношении албанского населения Косова. Вторая страница содержала собственно схему организации убийства.
      Фиш предлагал три варианта, рассуждая о достоинствах и недостатках каждого из них. Первый предусматривал использование нашего спецназа для обучения и снабжения оружием полувоенной группировки сербских диссидентов, чтобы ликвидировать Милошевича их руками. Достоинство этого плана Фиш видел в том, что нам легко было бы откреститься от причастности к нему, а недостаток в том, что такую операцию невозможно проконтролировать. Согласно его второму предложению, группа спецназовцев должна была проникнуть в Сербию и убрать Милошевича с помощью бомбы или выстрела из засады. Этот план, по мнению Фиша, имел высокие шансы быть осуществленным, но, если случится непредвиденное, отрицать свою причастность будет невозможно. Третий вариант заключался в том, чтобы устроить Милошевичу автомобильную аварию со смертельным исходом. Для этого можно было использовать, например, его участие в Международной конференции по проблемам бывших республик Югославии (ICFY), проходившей в Женеве. План Фиша предусматривал использование специального стробоскопического (импульсного) ружья, яркая вспышка которого ослепит и дезориентирует водителя машины Милошевича, когда его кортеж будет находиться в туннеле. Преимущества катастрофы именно в туннеле, писал Фиш, заключались бы в малом количестве случайных свидетелей происшествия. Кроме того, повышалась вероятность гибели участников аварии.
      - Ты просто спятил, - пробормотал я, возвращая ему документ. Поражали неслыханные дерзость и жестокость задуманного Фишем. Между тем он самым серьезным образом собирался сделать в МИ-6 карьеру и не стал бы выходить на начальство с подобными предложениями из чистого легкомыслия. - Этого никто не одобрит, - добавил я.
      - Много ты знаешь! - бросил в ответ Фиш, глядя на меня снисходительно, как на школьника, который только-только начинает постигать жизнь.
      Больше об этом плане я ничего не слышал да, собственно, и не рассчитывал услышать, независимо от того, как на него прореагировали наверху. Ведь список посвященных, скорее всего, сократили бы до Шефа, С/СЕЕ, Р4, и MODA/SO. Даже Фиша, и того исключили бы, по всей вероятности, уже на самой ранней стадии детальной разработки операции. Соответствующие бумаги ушли бы в аппарат министра иностранных дел, чтобы заручиться политической поддержкой, и уже затем MODA/SO и спецназ начали бы непосредственную подготовку к реализации плана. Впрочем, если и была сделана попытка провести эту операцию, то цель ее явно не была достигнута, и Слободан Милошевич продолжал жить и править страной еще немало лет.
      x x x
      По мере того как разгорался вооруженный конфликт в Боснии, угрожая стабильности на юго-востоке Европы, от МИ-6 все более настойчиво требовали увеличить объем собираемой там разведывательной информации. К середине 1992 года единственными сотрудниками отдела FRY (бывшие республики Югославии) оставались двое офицеров из белградской резидентуры и один - из загребской. Достаточно насыщенные информацией донесения о положении в регионе присылали и некоторые другие резидентуры - особенно в Афинах и Женеве, - работавшие с приезжими и беженцами, но в целом сбор разведданных оставлял желать много лучшего. МИ-6 срочно нуждалась в расширении сети своих сотрудников непосредственно на местах, но делу мешало отсутствие финансовых и людских ресурсов, а также затруднения с прикрытием. У нашего FCO не было посольств ни в Боснии, ни в Черногории, ни в Косове, ни в Македонии, так что разведчиков нельзя было разместить там под обычной дипломатической "крышей". Проблема требовала нестандартного решения.
      С неожиданно творческой идеей расширения сети наших сотрудников в регионе выступил Колин Мак-колл. Он предложил создать во всех вновь образованных независимых республиках распавшейся Югославии своего рода "мини-резидентуры", состоящие из единственного офицера, оснащенного портативным компьютером с заложенной в него шифровальной программой и спутниковым факсом размерами с чемоданчик-"дипломат". Сотрудник подобной резидентуры был бы официально представлен местной тайной полиции и полагался бы на ее защиту, а не на крепкие стены посольства и дипломатический иммунитет. Такие сотрудники не смогут иметь обычных привилегий офицеров разведки за рубежом в виде оплаченных за казенный счет комфортабельного жилья, автомобиля и ежегодного отпуска, а потому служить они будут только шесть месяцев, получая потом щедрую денежную компенсацию за перенесенные лишения. Начальство восприняло этот план без особого восторга, но в конце концов пришло к выводу, что альтернативы ему нет.
      Первого "мини-резидента" отправили в Тирану в сентябре 1992 года. Выбор пал на уже немолодого Руперта Бокстона, бывшего офицера-десантника, который только вернулся после трехгодичной командировки в тихую заводь Намибии. Его считали слегка туповатым, и должность в центральном аппарате ему не цветила. Задача, поставленная перед Бокстоном в Тиране, была нелегка и малоприятна. Притом, что албанский президент Бериша проявлял желание улучшить отношения с МИ-6, сотрудники его тайной полиции все еще продолжали мыслить категориями тех дней, когда Албания прозябала в своей коммунистической изоляции. Они не доверяли Бокстону, не хотели, чтобы он задерживался в Тиране, и отказывались предоставлять ему информацию или вербовочные наводки. К тому же германская BND успела влезть туда первой, установив с албанцами весьма прочные связи. Запоздалые попытки МИ-6 втиснуться на уже занятое место ни к чему не привели. Всего через несколько месяцев Бокстона отозвали и попросили подать рапорт о досрочной отставке. Фиаско в Тиране убедило наше начальство, что "мини-резидентуры" смогут существовать и успешно работать только там, где местные спецслужбы будут зависимы от МИ-6, от ее денег, инструкторов для подготовки персонала и разведывательной информации. Гораздо лучшие перспективы для создания "мини-резидентуры" открывались, например, в Скопье. От экономики Македонии остались руины: торговля с северным соседом, Сербией, прекратилась с введением санкций ООН, южный сосед - Греция - закрыла границу и доступ к порту Салоники, опасаясь, что появление Македонии как нации вызовет волнения в ее собственной провинции с тем же названием, а торговым связям с расположенной западнее Албанией мешало отсутствие нормальных дорог через горы. Отношения с Болгарией - восточным соседом - были получше, но и тут возникла почва для взаимного недоверия из-за экспансионистских планов определенных политических группировок в Софии. Македония оказалась, таким образом, полностью отрезанной от внешнего мира и срочно нуждалась в сильных союзниках.
      Денег на содержание македонской тайной полиции выделялось мало, а стало быть, ее можно было соблазнить финансовой подачкой. Увидев в этом свой шанс, МИ-6 взялась за дело, опередив BND и ЦРУ. После некоторой бумажной волокиты на Уайтхолле представители FCO и Департамента по развитию заморских территорий провели переговоры о предоставлении Великобританией Македонии срочного груза медицинского оборудования и лекарств, в которых она остро нуждалась. В качестве ответного жеста Македония согласилась принять резидента МИ-6. Македонскую тайную полицию удалось еще больше задобрить, организовав для ее сотрудников недельные курсы переподготовки в Форте, где было сделано все возможное, чтобы ошеломить гостей. Их особенно поразила демонстрация суперсовременной системы спецсвязи, и МИ-6 с неохотой пришлось согласиться предоставить им такую же, хотя никакой реальной нужды в ней у них не было.
      В декабре 1992 года открывать "мини-резидентуру" в Скопье отправился Джонатан Смолл - энергичный и толковый офицер из персонала GS. У него уже был опыт работы в резидентуре с одним сотрудником в Валлетте на Мальте, так что он идеально подходил для подобной миссии. Поскольку македонские спецслужбы были официально поставлены в известность о характере его работы, он не нуждался в "легенде" и прикрытии, однако, чтобы ему не задавали лишних вопросов случайные знакомые, он стал выдавать себя за социального работника, заручившись фальшивым удостоверением одной неправительственной благотворительной организации. Используя спутниковую антенну-тарелку, установленную на балконе его однокомнатной квартиры в Скопье, Смолл уже вскоре начал бомбардировать центр донесениями главным образом о связях президента Глигорова с Милошевичем.
      МИ-6 оперативно открыла "мини-резидентуры" еще в двух точках на Балканах. Высокого ранга офицер был на три месяца отправлен в Косово под видом наблюдателя от ОБСЕ, но больших успехов он не добился, поскольку безжалостная и вездесущая сербская охранка делала любые попытки организовать агентурную сеть слишком опасными.
      Чтобы иметь своего человека в Боснии, МИ-6 остановила свой выбор на Клайве Мэнселле, офицере среднего звена, владевшем курдским языком, который служил "гражданским советником" при подразделениях королевской морской пехоты при проведении операции "Безопасная гавань", разработанной союзниками для защиты курдского населения от репрессий со стороны иракских властей после окончания войны в Заливе 1990 года. Он много общался тогда с беженцами в Курдистане, добывая информацию о нарождавшемся Курдском националистическом движении. Теперь МИ-6 решила использовать ту же тактику в Боснии и направила его в Сплит в составе британских подразделений UNPROFOR (Войска безопасности ООН), чтобы он открыл там "мини-резидентуру", получившую наименование Н/ВАР.

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18, 19, 20, 21, 22, 23, 24, 25, 26