Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Багровое Небо (Хранители скрытых путей - 3)

ModernLib.Net / Художественная литература / Розенберг Джоэл / Багровое Небо (Хранители скрытых путей - 3) - Чтение (стр. 12)
Автор: Розенберг Джоэл
Жанр: Художественная литература

 

 


      - Не знаю... Нет, я не останусь на проводе; я собираюсь пойти посмотреть, что случилось, и проверить, не нужна ли кому помощь. Просто отправьте сюда полицию, и поскорее.
      - Торри? - Мэгги стояла в дверном проеме, ведущем в спальню. - Я ничего не вижу. Окна совсем замерзли.
      Дело совсем дрянь, просто слов нет.
      - Билли, - позвал Торри, все еще пытаясь оттереть стекло, - иди сюда и принеси мой чехол.
      Он ожидал, что Билли станет спорить или начнет дискуссию - это же Билли как-никак, - однако вот он уже здесь, с чехлом в руках. Торри дал ему свой пистолет и взял меч.
      - Отлично. Вы оба держитесь вместе и смотрите, куда целите.
      Он спустился, перепрыгивая через ступеньки, затем заставил себя замедлить шаг. Не хватало только полететь с лестницы и сломать ногу.
      Засов на двери, ведущей на улицу, был цел и невредим, а чертова хозяйская собачонка куда-то запропастилась. Не то чтобы Торри ее за это винил. Он тоже предпочел бы оказаться сейчас в любом другом месте. Почти не важно, где именно.
      Торри не стал ждать Билли и Мэгги - он хотел, чтобы они следовали за ним, а не опережали его - и толкнул дверь. Но чертова дверь примерзла к косяку; Торри ударил в нее плечом раз, другой, затем сделал шаг назад и лягнул точно под замок.
      Дерево треснуло, хрустнул лед. Торри ожидал, что дверь распахнется настежь, но, открывшись на несколько дюймов, она снова застряла - наверное, из-за снега или льда. Пришлось снова ударить ногой.
      Как только он выскочил во двор вслед за острием своего меча, над его головой вспыхнул ослепительно яркий свет - задница домовладелец повесил фонари с датчиками движения не только в доме, но и в заднем дворе, с какой целью, никто не знал.
      Калитка в заборе распахнута настежь - а еще дотемна она была заперта, отец сам удостоверился в этом, - и Торри выбежал наружу, надеясь, что Мэгги и Билли разберутся, если он не заметил кого-то во дворе. Иногда надо двигаться медленно и осторожно, а иногда приходится бросаться вперед очертя голову.
      Оставалось уповать, что сейчас именно такой случай.
      Он скользил по намерзшему льду, ежесекундно рискуя упасть, прыгая вверх-вниз по кочкам, словцо лыжник на неровном склоне. Однако ноги уверенно держали его. Торри никогда не спрашивал отца, почему они зимой выходят драться на открытый воздух...
      Спасибо, отец.
      Из-за забора в аллею смотрели лица, неразличимые из-за падавшего сзади света, где-то неподалеку загудела сигнализация машины. Но откуда донесся крик? Похоже, из конца аллеи... Так чего стоять на месте, замерзая на холоде? И Торри сорвался с места.
      Но и здесь никого и ничего, тихо, только крики вдалеке и сзади доносится топот ног Билли и Мэгги. Торри обернулся: Мэгги казалась ужасно бледной в неживом зеленоватом свете фонарей.
      - Там, - сказала она, указывая свободной рукой, а другой пряча пистолет за правой ляжкой, как учил ее отец. - Там что-то есть, - повторила девушка, указывая на пятно тени перед дверями гаража соседней квартиры.
      Торри видел лишь очертания больших мусорных мешков, которыми снабжали домовладельцев городские власти.
      Билли почему-то зазвенел ключами, и внезапно в его руках вспыхнул неестественно яркий луч, осветивший затененное козырьком крыши место.
      Глупо, но первое, что бросилось в глаза Торри, был разорванный пластиковый мешок с мусором: на заснеженной земле рассыпаны яичная скорлупа, использованные кофейные фильтры, скомканные бумажки и выброшенная еда.
      И лишь когда рядом задохнулась Мэгги, серая куча, лежавшая на земле рядом с дверью гаража, обрела форму человеческого тела: это была женщина, одетая в серый тренировочный костюм, каких вроде бы в городе не носили, скрюченная и смятая, как сломанная кукла.
      За ней, за гаражом, оставалось темное пятно, которое могло скрывать кого угодно и что угодно, но когда Торри метнулся туда, снова сработал датчик движения, и темноту прорезал луч света.
      Ничего.
      Торри упал на колени - лед больно ударил по ногам - прямо в лужу все еще теплой крови. Его пальцы ощутили не только кровь, но и плоть, однако когда Торри добрался до шеи сквозь волосы, он, должно быть, неловко задел тело, и женщина перевернулась на спину: толстые желтые черви кишок выпали на грязный лед, и Торри захлебнулся омерзительной вонью.
      Едва он успел заметить синие и красные отблески на снегу, льду и двери гаража, как громкий голос рявкнул:
      - Полиция! Всем стоять на месте! Напарник, у него нож.
      - Да что там нож - у других двоих пистолеты...
      Потирая красные следы на запястьях, Торри Торсен ждал у старого обшарпанного стола-стойки. Он решил повесить на свое кольцо с ключами ключ от наручников и еще один такой ключ зашить сзади в ремень.
      Ему очень не понравилось в наручниках.
      Это если говорить вежливо, по-хардвудски. А если честно, то Торри просто возненавидел наручники, вызванная ими беспомощность его бесила, и он с трудом сохранял выдержку даже сейчас. Со скованными за спиной руками Торри чувствовал себя уязвимым с головы до пят - сейчас с ним любой справится, не только Сын.
      Подходите, кто хотите, и втыкайте, что хотите.
      Но дело было не только в непосредственной опасности. Торри возмущала переносная клетка для рук, которая превратила его из Ториана Торсена в беспомощное существо и отдала на милость людей, которых он не знал и которые ему не очень-то нравились.
      Нет, не время рваться на свободу, не заботясь о последствиях. Возможно, в другой раз. Тогда он будет готов.
      - Ну, иногда бывает, как тебя там... - полицейский посмотрел в бумагу, - Ториан. Извини за наручники, ты ведь сам понимаешь.
      - Ничего, Стэн. Я все понимаю.
      Сержант Доналдсон, номер на значке 615, седой крепкий человек лет пятидесяти, смутно напомнивший Чарльза Бронсона [* Чарльз Бронсон (р. 1922) - американский киноактер, игравший в вестернах и боевиках.], наморщил лоб, глядя на сидевшего напротив него Торри.
      - Как - Стэн?
      - Вас не Стэн зовут?
      - Нет, Боб... А тебе лучше обращаться ко мне "сержант Доналдсон".
      - А вы можете обращаться ко мне "мистер Торсен", сержант Доналдсон.
      Доналдсон поколебался мгновение, а затем на его широком лице появилась не очень-то дружелюбная улыбка.
      - О'кей, я вник. Таков порядок, сами понимаете, мистер Торсен.
      - Конечно, понимаю.
      Да, Торри знал, что это стандартная процедура. Для городской полиции.
      В городе всякого можно заподозрить в чем угодно, и, увидев человека, который склонился над лежащим телом, нетрудно принять его за маньяка-убийцу, потом наставить на него револьвер и, грозя, если что, пристрелить, швырнуть его об стенку здания.
      Затем вы заталкиваете этого человека в полицейскую машину и велите обращаться к вам "сэр" и "вы", а сами обращаетесь к нему на "ты" и по имени. Надев на арестованного клятые наручники и посадив его в кузов за проволочную сетку, вы получаете психологическое преимущество, чтобы вытащить из него нужную информацию - желательно в виде чистосердечной исповеди.
      А если он и в самом деле преступник, так это даже к лучшему, верно? Как бишь там выражался старина Эд Миз? "Невиноватого не заподозрят"?
      Все это грозило лишить Торри остатков собственного достоинства. Ему не очень-то улыбалась идея проситься в сортир, но с того момента, как копы надели на него наручники, больше всего ему хотелось - вот ведь черт! сходить по малой нужде.
      И может быть, даже если у вас не получилось заставить арестованного покаяться в том, в чем вы его заподозрили, может быть, у него есть что скрывать, и он выложит все в обмен на стакан кока-колы, на поход в сортир или просто в обмен на доброе слово или поглаживание по головке.
      И может быть, Торри подошел слишком близко к тому, чтобы заговорить ради собственного успокоения.
      Может быть.
      Торри останавливало лишь понимание того, что ему не поверят.
      - Расслабьтесь, - посоветовал коп. - Никаких обвинений, никаких желтых бумажек. Если уж на то пошло, я уверен, что шеф напишет вам благодарность за помощь, и все такое. - Он пожал плечами. - Лично я не думаю, что штатскому человеку разумно выбегать в ночь и мчаться на крик, однако это храбрый поступок.
      Он разорвал желтый конверт и вывалил содержимое на стойку.
      - Часы одни, "Винтонс Трипл Календер". Из нержавеющей стали, дорогие. Очень хорошо. - Полицейский поглядел на Торри. - Нынче механические часы не часто увидишь... Так, нож, самодельный, тоже очень хороший, и мы не станем к нему приглядываться и проверять, автоматический он или нет - вы ведь у нас, мистер Торсен, больше на героя похожи, а не на подонка. Пятьдесят три доллара и сорок шесть... нет, сорок семь центов, кольцо с ключами, бумажник один с кредитными картами, смотри отдельный список, прилагается... Зачем они так старались, понятия не имею - разве что хотели задать мне побольше работы... Два презерватива. Один меч старинный. - Полицейский полез куда-то под стойку и достал длинный сверток бурой бумаги, перевязанный бечевкой. Специально упаковали так основательно, чтобы у тебя не было проблем по дороге домой. Если хочешь, сними бумагу и проверь.
      Он развернул блокнот на стойке и звучно хлопнул по нему отработанным движением.
      - Распишитесь здесь, мистер Торсен, если только вы не хотите заявить, что у вас чего-то не хватает. Тогда распишитесь здесь и перечислите недостающее вот тут, мистер Торсен. - Он подал блокнот Торри и молчал, пока Торри торопливо расписывался. - Официально могу сказать, что вы и ваши друзья - просто кучка идиотов, которая сует нос не в свое дело, однако, черт побери, парень, в храбрости вам не откажешь. Ума мало, но храбрости много.
      Торри не мог не улыбнуться.
      - Я передам Мэгги ваши слова.
      - Передай-передай. У твоей девицы тоже есть яйца.
      Полицейский достал карточку и что-то быстро накорябал на оборотной стороне.
      - Это, мистер Торсен, не то чтобы разрешение на выход из любой тюрьмы, но если в нашем городе у вас возникнут проблемы, просто дайте полицейскому эту карточку и попросите его позвонить мне. Посмотрим, может быть - может быть! - я смогу вам чем-нибудь помочь. - Он толкнул карточку по стойке и подождал, пока Торри запихает ее в карман рубашки, а затем протянул ему крепкую руку. - Все в порядке, Торри? - спросил он, чуть склонив голову набок.
      - Конечно, Боб, - сказал Торри.
      Коп крепко сжал ему руку, но не пытался играть в игру "кто кого".
      - Ну что ж, будь осторожен. - Доналдсон подобрал свою ручку и, не глядя, ткнул ею за правое плечо, указывая на надпись "Выход". - Друзья тебя ждут на улице. Уж не знаю почему, отказались проходить через металлоискатель. Доброй ночи.
      Ладно, подумал Торри, но ключ для наручников я заведу все равно.
      * * *
      Отец и Мэгги ждали его в вестибюле. Торри поглядел на часы: четверть третьего. Понятно, почему здесь пусто и почему его шаги по старому мрамору звучат так гулко.
      - А вас отпустили сразу? - спросил Торри.
      Мэгги быстро его чмокнула.
      - Ну, мы же не были с головы до ног в крови. - Она обняла его за талию. - Нам даже вернули пистолеты, только прочитали лекцию: дескать, простым гражданам не след разбираться с убийствами, это обязанность профессионалов.
      Отец фыркнул:
      - Билли и Джефф ждут в машине. Ты в порядке?
      Торри пожал плечами:
      - Ну да.
      Как бы то ни было, ему повезло больше, чем той несчастной.
      Он посмотрел на отца, собираясь задать очевидный вопрос, но тот покачал головой, опередив сына:
      - Потом поговорим. После того как ты поешь и примешь горячий душ. Думаю, твой приятель Билли тоже не прочь узнать кое о чем.
      - Но...
      - Да. - В голосе отца слышалась неописуемая усталость. - Это был он. Сын.
      Глава 19
      Наследник
      Когда Йен и Осия шли по широким переходам в сопровождении четверки солдат, воздух казался уже не таким холодным.
      Хотя первоначально Старая Крепость предназначалась для Туата, люди прожили там достаточно долго, чтобы придать ей уютный вид. Широкие коридоры были устланы толстыми коврами, а на холодных стенах, щедро покрытых резьбой, местами попадались гобелены, даря по крайней мере иллюзию тепла.
      Любимый гобелен Йена, освещенный парой светильников, изображал полдюжины едва ли не слишком миловидных ребятишек, игравших в цветущем саду самым заурядным - что удивительно - мячом. За детьми, пойманными в момент броска, наблюдали три высокие бесплотно-стройные улыбающиеся женщины; от них исходила буквально ощутимая благожелательность.
      Именно за этот гобелен Йен полез бы первым делом, займись он поиском потайных проходов - просто потому что гобелен слишком красив и его жалко трогать.
      Вряд ли бесконечно сложные узоры, вырезанные на стенах, обязаны своим происхождением одной лишь любви к монотонному орнаменту. Они скрывали целую сеть переходов - если только Старая Крепость в этом отношении походила на Фалиас или на дом Торсенов.
      Йен и Осия пересекли высоко расположенный открытый переход между двумя башнями, и Йен сжал рукоять "Покорителя великанов", чтобы сохранить выдержку: раз уж стражи не собираются держаться за древние каменные перила, то и он не станет. Потом они начали спуск по длинной спиральной лестнице; доносившиеся издалека музыка и смеющиеся голоса звучали все ближе и ближе.
      Перед ними распахнулись двери, которые вели в залу, полную света и музыки, - звенели стеклянные бокалы, и доносилась застольная песня, которая звучала гортанно, как будто пели по-немецки.
      Около сотни хорошо одетых мужчин и женщин разбились на небольшие группы; однако этот танцевальный зал вместил бы в несколько раз больше народу. Одна компания оккупировала устланный ковром пятачок перед высоким, в человеческий рост, камином, в другом конце зала восемь пар вытанцовывали что-то замысловатое. Йен принял бы танец за менуэт, если бы не музыка, которая больше всего походила на японскую.
      Около дюжины слуг-вестри в небесно-голубых ливреях сновали между стоящими и танцующими людьми, наполняя высокие кружки и бокалы. Подносов у вестри не было: еду сервировали на длинном столе возле южной стены.
      Когда Йен и Осия вошли в зал, от камина донеслись громкие голоса. Двое мужчин сбросили накидки с капюшонами и двинулись бок о бок на середину зала, где на белом мраморном полу был выложен золотой круг примерно двадцати футов в диаметре.
      Йен не сводил глаз с дуэлянтов, принявших боевую стойку, и заметил поблизости Брандена дель Брандена, только когда тот кашлянул - видимо, чтобы гость не испугался от неожиданности.
      Одежда Брандена дель Брандена походила на одежду Йена: белая туника и темные штаны. Только у Йена туника была простая и без отделки, а тунику ординария украшал роскошный черно-золотой орнамент. Большинство присутствующих были в туниках с синим узором, однако Йен углядел одну тунику с коричневым орнаментом и две туники - с серым.
      - Доброго вечера, Йен Серебряный Камень, - произнес Бранден дель Бранден. - Меня попросили побыть с вами за хозяина. - Он указал на еще один застланный ковром пятачок со стульями перед одним из небольших каминов в западной стене.
      Обменявшись салютом, мечники скрестили клинки, и поединок начался. Сражающиеся двигались так быстро, что непривычный глаз не уследил бы за ними. Йен был готов побиться об заклад, что выиграет длинный, но тот, что пониже, провел какой-то сложный маневр и закончил поединок почти мгновенно, кольнув противника в ступню. Длинный взвыл от боли и изумления, и немедленно появились двое вестри, каждый с подносом, на котором лежали перевязочные материалы и мази. Вестри занялись ступней длинного, а мужчины и женщины у камина продолжили свою беседу, как будто не случилось ничего особенного.
      К тому времени, когда Йен и Осия миновали танцующих, побежденный, поддерживаемый победителем, уже ковылял к большому камину, хромая на одну ногу.
      Дариен дель Дариен ждал гостей, восседая на высоком стуле; взмахом руки он указал Йену на стул напротив своего, а Осии - на соседний.
      На четвертом стуле сидел мальчик лет двенадцати, может, тринадцати рыжий, словно ирландец, со щеками и носом, испещренными веснушками. Он был одет по-взрослому, но рукоять его клинка не была украшена - в отличие от обычных здесь гравированных и инкрустированных драгоценными камнями эфесов.
      - Доброго тебе вечера, Йен Серебряный Камень, - промолвил Дариен дель Дариен. - Я обещал Отпрыску, что сегодня ты увидишь, как в Доминионе умеют принимать гостей, и попросил Наследника засвидетельствовать это перед Отпрыском.
      Мальчик кивнул.
      - Дело не в том, что мой отец не доверяет клаффвареру, - сказал он с излишне серьезным выражением лица. - Однако с его стороны хвалить прием, который он устроил для вас, было бы бахвальством, а с моей стороны - нет. Вы танцуете? Немало придворных дам были бы счастливы составить вам пару.
      Йен покачал головой:
      - Мне очень жаль, я не умею танцевать.
      Наследник - если у мальчика и было другое имя, Йену его не назвали просиял.
      - О, тогда я велю музыкантам сыграть круговую, и мы вас поучим. - Он подбодрил Йена улыбкой. - Это нетрудно. - Мальчик посмотрел на Дариена дель Дариена. - Можно мне? Ну пожалуйста...
      Клаффварер снисходительно кивнул:
      - Хорошо, Наследник. Только не мешай нам: мы с Серебряным Камнем должны кое-что обсудить.
      Мальчик встал, вежливо всем поклонился и быстро ушел. С его уходом Дариен дель Дариен перестал улыбаться.
      - Я послал людей искать этого Валина, приказав не причинять ему вреда: если не найдется способа поймать цверга, пусть себе бежит. Однако никаких его следов не обнаружено.
      - Не могу сказать, что меня это сильно огорчает, - откликнулся Йен.
      Сказать-то он, конечно, мог, но это было бы заведомое вранье.
      - А должно бы. Если Валин тот, за кого себя выдает, мы смогли бы с его помощью выяснить, наша ли стая послала Сынов охотиться за вашими друзьями.
      - Вас это серьезно беспокоит? - спросил Осия.
      - Беспокоит? Нет, не то чтобы беспокоит... - Дариен дель Дариен покачал головой. - Скорее, интересует. Знай я, кто стоит за всем этим, у меня было бы хотя бы чем торговаться с вами. И хотя я не женщина, чтобы заниматься торговлей, я все же очень хотел бы иметь на руках козырь. Кто возглавляет ваших врагов... - Он пожал плечами. - Не зная этого, я мало что могу сделать.
      - А что можете?
      - Я уже предпринял кое-какие шаги. Однако обсудить мои действия мы сможем, лишь достигнув понимания в другом вопросе.
      - Вам что-то от меня надо?
      Может, уроки фехтования?
      - И довольно много, - кивнул клаффварер. - Я готов сделать для вас и ваших друзей все возможное. И хотя мое слово, вероятно, не столь нерушимо, сколь слово кое-кого из присутствующих, вы увидите, что и я умею держать обещание. Я могу предложить вам золото - наверняка вы без труда найдете ему применение, - я могу предложить вам любую помощь, какую только смогу оказать, и от себя лично, и от Доминионов. Я могу устроить так, чтобы вы с наивозможной быстротой попали в Фалиас и к себе домой по Скрытым Путям сейчас или позже. И я могу обещать вам мою... мою глубочайшую благодарность.
      Йен склонил голову набок.
      - Чего же вы хотите от меня в обмен на все это?
      - Да, тут-то и загвоздка, не так ли?.. Мне нужно от вас только одно. Я хочу, чтобы вы принесли сюда, ко мне, на один день - всего лишь на один день - самоцвет из ожерелья Брисингов.
      На мгновение Йену почудилось, будто он что-то не так расслышал. И все? Что, ради этого вся затея? Дариен дель Дариен послал Сынов в Хардвуд, чтобы вспугнуть Йена и заставить его явиться сюда - и чтобы хранитель ключей мог сделать это предложение?
      Попробуй в следующий раз обойтись одной просьбой, подумал он.
      - Я... я, кажется, недослышал. Это все?
      Дариен дель Дариен фыркнул.
      - Да, - произнес он; губы у клаффварера побелели, сделавшись одного цвета с его костистым лицом. - Все.
      Осия покачал головой:
      - Но это очень много, как вы знаете. У Йена нет ни одного из самоцветов, и...
      - Да-да-да, а знание о том, где хранятся остальные, вы со всей тщательностью вырезали из собственных мозгов, - негромко, однако с раздражением в голосе отозвался Дариен дель Дариен. - И, насколько мне известно, три камня до сих пор Скрыты.
      Три? Но...
      - Три? - Осия склонил голову набок.
      - Три, - подтвердил Дариен дель Дариен. - Я... я полагаю, что в Вандескарде нашли изумруд.
      Осия повернулся к Йену.
      - Он знает наверняка, - произнес старик на том же изобилующем шипящими языке, на котором уже говорил сегодня. - Ему донесли его шпионы в... в той стране, где тебя хотели испытать Болью.
      - Ты уверен?
      - Насколько можно быть уверенным. Он думает, что вскоре об этом узнают все, иначе не стал бы говорить. Он пытается снискать твое расположение откровенностью.
      - Я... - Йен подавился уже начатой фразой, потом закончил по-английски: - Ладно, все нормально.
      В буквальном переводе ближайший аналог этой фразы на древнехарвском именно так назывался свистящий и шипящий язык - значил бы: "Я не съем его детей и не стану насиловать его женщин у него же на глазах, ища мести". Йен понадеялся, что этих древних харвов - кто бы они ни были - поблизости не водится.
      - Ходит слух, - продолжал Дариен дель Дариен, - будто в Финваррасланде недавно нашли сапфир.
      Йен посмотрел на Осию, тот кивнул.
      - И Йен Серебряный Камень обнаружил два самоцвета - алмаз и рубин. Клаффварер посмотрел на Осию. - Шли века, а камни оставались Скрыты. Асы, ваны, сиды и другие Древние истаяли, а все семь самоцветов оставались Скрыты. Для Туата вырезали Города из прочнейшего камня; потом Туата состарились, ушли из Городов и исчезли один за другим, будто полопались мыльные пузыри - а семеро оставались Скрыты. Туарин и иные неведомые мне расы и народы приходили и уходили - а самоцветы Брисингамена оставались Скрыты.
      И теперь, меньше чем за два года, найдены сначала два из них - а затем еще два? Уж не Фимбульветер ли на пороге? - Он поднял руку. - Знаю, знаю: если так, то все остальное уже не важно. Если всему настанет конец... тогда уже все равно, что мы делаем. Но мне следует исходить из иных соображений. И если все обстоит не так, я, служа Отпрыску, должен получить во владение - на один день! - самоцвет Брисингамена.
      Ну, вообще-то рубин нашел Торри, а алмаз - Арни. Йен доставил камни Фрейе, и та надежно укрыла их.
      Но сегодня Йен впервые услышал о том, что обнаружены еще два камня. Они с Торри поговаривали о том, чтобы отправиться на поиски самоцветов Брисингамена, когда Торри окончит учебу - хотя бы ради того, чтобы снова навестить Тир-На-Ног.
      - И по воле случайного стечения обстоятельств, - откликнулся Йен, - я, то есть мы, приходим сюда в обществе цверга, который очень своевременно - в удобный для вас момент - исчезает, как только вы захотели увидеться со мной и попросить меня об этом одолжении.
      Дариен дель Дариен развел руками, словно сдаваясь.
      - Я понимаю, с вашей точки зрения все это выглядит подозрительно; на вашем месте я заподозрил бы и нечто похуже. Но захоти я привести вас сюда, неужели я бы не озаботился найти более простой способ? - Он наклонился вперед. - Да, я мог бы послать Сынов по Скрытым Путям, которые контролирует Его Пылкость, и волки - и сам я - добрались бы до вашей родной деревни без особых затруднений. Однако тогда Сыны знали бы о вашем мире, о вашей стране столько же, сколько я. Тот город, где Сыны охотятся за кровью Торсена, расположен далеко от вашей деревни - разве можно дойти туда по следу или узнать, где искать Ториана дель Ториана Младшего? - Клаффварер откинулся на спинку стула. - Вам не кажется, что это просто невозможно?
      Невозможно? Нет. Дариен дель Дариен преувеличивал. Ивар дель Хивал немало времени провел в Хардвуде. Но мог ли он снабдить Сынов сведениями, необходимыми для того, чтобы те преодолели сотни миль, отделяющие Хардвуд от Миннеаполиса?
      Конечно, Ивар дель Хивал мог бы проводить в Миннеаполис одного Сына или целую стаю. Но он не стал бы этого делать - ведь речь идет о Торри. Нельзя доверять всем и каждому - это Йен давно усвоил, - однако невозможно жить, не доверяя никому на свете. Хорошо, если бы Ивар дель Хивал оказался здесь. Спору нет, он присягал на верность Огню и Небу, но он знакомый, даже друг. Йену уже случалось полагаться на Ивара дель Хивала, он верил ему.
      - Ладно, - продолжал Дариен дель Дариен, - допустим, это не невозможно. Однако согласитесь, это маловероятно.
      Если не Доминионы второй раз послали Сынов за Торсенами, то кто же? И зачем? Валин солгал?
      Интересно было бы это узнать. Однако цверг исчез - весьма своевременно. И если не Дариен дель Дариен выпустил Валина или открыл ему тайну потайного хода, ведущего из камеры, - тогда где же цверг?
      Вот в чем вопрос, и вопрос этот продолжал крутиться в мозгах у Йена.
      Дело не в том, что вся история лишена смысла. Йен вырос в доме, где царило отсутствие смысла, где руки и голос, которые должны поддерживать и утешать, бьют и обижают тебя.
      Однако сейчас его беспокоило совсем другое: во всем этом ощущался некий скрытый смысл. Если поглядеть с правильной точки зрения, все встанет на свои места и он поймет, что надо предпринять.
      Йену страстно захотелось очутиться на фехтовальной дорожке: там у тебя один противник, которого ты знаешь и который находится прямо перед тобой. И хотя важно нанести ему поражение, ты, пропустив удар, всего лишь теряешь очко.
      Помимо воли Йена, кольцо Харбарда снова запульсировало на его пальце.
      - Мне надо поразмыслить, - сказал юноша. - Однако я должен выяснить одну вещь: если я соглашусь доставить сюда самоцвет из Брисингамена, дадите ли вы клятву, что вернете камень?
      Дариен дель Дариен приготовился было кивнуть, но вместо этого покачал головой.
      - Нет, - сказал он. - Я желал бы того, но я не могу дать подобной клятвы.
      Что ж, по крайней мере честное признание.
      - Я могу только пообещать, что мы с Отпрыском примем все меры к тому, чтобы вернуть тебе камень... Обещать больше означало бы солгать. Но я скажу тебе одно: я надеюсь на это. И еще... я согласен на любые условия, которые ты поставишь. Только бы ты подумал над моим предложением, Йен Серебряный Камень.
      Клаффварер поднял глаза, махнул кому-то на дальнем конце зала и поднялся. Мгновенно его манера держаться изменилась: он уже выглядел не как правитель - которым был если не в теории, то на практике точно, - а скорее как мажордом или как хозяин, принимающий гостей.
      - А покамест, - произнес Дариен дель Дариен, - позвольте доказать вам, что гостеприимство Старой Крепости не уступает гостеприимству Фалиаса. Великолепная леди Диандра просит вас оказать ей милость и танцевать с ней.
      Осия давным-давно уснул, когда Йен ввалился в их комнаты, утомленный на сей раз не трудами, а удовольствиями.
      Случались у него в жизни вечера и похуже, это факт. Выяснилось, что в коридорчиках, ведущих от бальной залы, темно не без причины и что из них можно попасть в маленькие, весьма уютные комнатки. Танцевать с Великолепной Диандрой оказалось удовольствием, а сама леди была удивительно веселой и приятной на вид особой. И потом обнаружилось, что у легендарного героя есть кое-какие дополнительные льготы...
      ...И тут он увидел на стуле рядом с кроватью Осии темную фигуру.
      Йен схватился за рукоять "Покорителя великанов".
      - Осия!
      Его словно окатило ледяной волной паники, прогнавшей сладостную истому.
      Осия мгновенно сел: в слабом свете, сочившемся сквозь полупрозрачные окна, были видны лишь его глаза.
      - Не стоит паниковать, Йен Серебряный Камень, - раздался резкий голос Отпрыска. - Я не причиню вам вреда. - Он издал негромкий смешок. - Даже в лучшие времена я бы не выстоял против Обетованного Воителя - да и против зеленого ординария Дома Ветра. Но держите меч наготове, если вам угодно.
      - Как вы попали сюда? - Йен осознал, что спорол глупость, в тот самый момент, когда слова слетели с его губ. Да неужели стражи у дверей не пустили бы сюда своего владыку?
      - Этот вопрос обнаруживает вашу проницательность, - сказал Отпрыск. Позвольте вас поздравить: вы сохраняете присутствие духа.
      - Уверяю вас, что с присутствием духа у Йена гораздо лучше, чем вам кажется, Отпрыск, - откликнулся Осия.
      Йен с трудом различил в темноте, как Осия потянулся за чем-то, однако Отпрыск остановил его движением руки.
      - Прошу вас, не надо.
      - Как скажете, - отозвался тот. - Я вижу...
      - Да-да, конечно же, вы видите и в темноте, вы видите прошлое и прозреваете будущее, не упуская ни единой мелочи, однако давайте пока не будем говорить о некоторых вещах; обещаю вам, что речь на эту тему зайдет позже. - Он пошевелился в кресле. - Если... если вы, Йен Серебряный Камень, пройдете к себе в опочивальню и встанете на изголовье своей постели, на стыке потолка и стены вы нащупаете ряд гвоздей. Надавите на третью, пятую и шестую шляпки, а затем спрыгните с изголовья как можно быстрее, чтобы ваш вес не застопорил механизм. И тогда часть стены повернется внутрь и вы сможете попасть в нечто вроде потайного чулана.
      - Но это не чулан, - произнес Осия.
      - Почему же не чулан? Вы найдете там склад старых доспехов, скатанные в рулон гобелены, прочий хлам...
      - Нет, это не просто чулан, - сказал Йен. - Если знать, как открыть очередную потайную дверь, оттуда можно попасть в один из потайных переходов, которые пронизывают весь город.
      - Может статься, и так. Все возможно.
      - И вы знаете этот проход.
      - Этот проход? - Отпрыск рассмеялся. - Один этот проход? Да что вы, Йен Серебряный Камень, я знаю их все.
      Как вы думаете, Йен Серебряный Камень (спросил Отпрыск), на чем зиждется власть любого правителя? Что в конечном итоге заставляет людей, часто вопреки их желаниям, выполнять распоряжения?
      Вы, без сомнения, много могли бы сказать мне по этому поводу. Есть законность, основанная на традиции и авторитете, и понимание того, что кто-то должен принимать решение, и если не правитель, тогда кто?

  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15, 16, 17, 18