Современная электронная библиотека ModernLib.Net

Вышел киллер из тумана

ModernLib.Net / Крутой детектив / Рокотов Сергей / Вышел киллер из тумана - Чтение (стр. 6)
Автор: Рокотов Сергей
Жанр: Крутой детектив

 

 


Татьяна вспоминает, как радовался Валерий, когда перешёл на новое место работы. Его зарплата увеличилась сразу в несколько раз.

— Ну все, Танюшка, теперь заживём по-другому! — воскликнул он, входя в квартиру и целуя её. — Одену тебя, как куколку! Мебель новую купим, машину купим, на Кавказ поедем! Нет, но прежде всего одену тебя. Чтобы ты была наряднее всех!

Этот был такой радостный день. Она помнит, как они пили шампанское, ели клубничное мороженое. Как они тогда были счастливы!

И другой день. Страшный, жуткий день, когда все в один миг перевернулось вверх дном…

Ей позвонили на работу.

— Татьяна Николаевна, — раздался в трубке чужой мужской голос. — Я врач «Скорой помощи». Дело в том, что с вашим мужем Валерием произошло несчастье.

— Он жив?! — истошным голосом закричала Татьяна.

— Жив, жив, успокойтесь. Произошла автомобильная авария. Сами понимаете, от аварий водитель застрахован быть не может. Он в Институте Склифосовского. Приезжайте.

Не помня себя от страха за Валерия, Татьяна выскочила на улицу и стала ловить такси. «Только был бы жив, только был бы жив», — словно заклинание бормотала она, сидя в машине.

Валерий находился в реанимации.

— Мужайтесь, Татьяна Николаевна, — сказал ей врач. — У Валерия сломан позвоночник. В его машину сзади врезался «КамАЗ»… Хорошо, что он вообще остался жив. Удар был ужасной силы…

Таня почувствовала, что у неё подкашиваются ноги. И все же продолжала верить в чудо.

Однако чуда не произошло.

Через некоторое время Валерия перевели из реанимации в обычную палату. И они увиделись.

— Так-то вот, — прошептал Валерий, глядя на неё и пытаясь улыбаться. — Видишь вот… Только я не виноват… Такое предусмотреть никак невозможно.

А вот она улыбаться не могла. И сказать ничего тоже не могла. Она стояла у порога, а слезы текли по её щекам. Он стал неузнаваем за эти дни. Только глаза, только его улыбка остались прежними.

Простояв несколько минут, она сорвалась с места и бросилась к нему. Она обнимала и целовала его несчётное количество раз. Слезы потекли и по его небритым щекам.

Он не стал рассказывать ей о том, что произошло. О подробностях аварии она прекрасно знала и сама. А ему было о чем ей рассказать.

Да, бесплатным в жизни бывает только сыр в мышеловке. За все остальное надо платить. И порой весьма дорогой ценой.

Когда Валерий Осипов пришёл работать в банк «Роскапиталинвест», сначала его посадили на микроавтобус «Газель». Полгода к новичку присматривались, а затем состоялся один важный разговор, который резко изменил его судьбу:

«Поздравляю вас, Валерий, с повышением. Это интересная работа, у вас будет прекрасный заработок, — говорило ему ответственное лицо. — Но и обязанности у вас будут не только водительские…»

Валерий молчал, не понимая, что, собственно говоря, имеет в виду его собеседник.

«Объясняю. Вы прикреплены водителем к начальнику управления нашего банка. К заведующему очень важным подразделением, подчёркиваю это обстоятельство. Так вот… Вашей главной обязанностью будет подробно рассказывать нам, то есть лично мне, о всех, подчёркиваю, всех встречах, разговорах, подробностях личной жизни вашего шефа. Вы поняли меня?»

«То есть я должен стать стукачом?» — побагровел Валерий.

«Не надо заострять углы, Валерий, — нахмурилось ответственное лицо. — Вы взрослый человек, прошли армию, воевали в десантных войсках. Мы оказали вам доверие, тщательно проверив все ваши данные. Из ста человек мы берём на работу только одного, это ещё мягко сказано, поймите это. Что у нас водителей в стране мало? И чем они занимаются? Работают с утра до ночи и получают гроши, левачат потом по ночам, чтобы свести концы с концами. А у вас что будет? Возить своего шефа на работу, с работы домой, на совещания и провожать и встречать в аэропортах. Это же предел мечтаний для каждого водителя. И к тому же ездить вы будете не на старенькой „Волге“, а на новеньком „Мерседесе“. А то, о чем я вам сейчас сказал, входит в ваши служебные обязанности…»

«А я этим заниматься не стану!» — бросил Валерий и вышел из кабинета.

Его шеф был очень симпатичен ему. Добрый, весёлый человек, немного старше его по возрасту, но разговаривающий с ним как с равным, откровенно делящийся своими проблемами. Какими глазами он будет на него смотреть, если станет доносить о его разговорах, встречах? Это даже представить себе невозможно.

А через две недели после этого разговора все и случилось… Он отвёз шефа домой, ехал обратно. Встал на светофоре.

И тут страшный удар сзади. Валерий потерял сознание…

Но обо всем этом Татьяна узнала много позже. А пока ей предстояло бороться за его жизнь. Вследствие перелома позвоночника у него парализовало ноги. Он вернулся домой через несколько месяцев после аварии на инвалидной коляске.. Валерий был гордым человеком и не захотел так жить…

Вот уже полгода, как его нет на свете. Только фотография со стены улыбается ей.

«Привет, Танюшка, как ты там без меня?» — словно спрашивает он её.

— Плохо, Валера, мне очень плохо без тебя, — прошептала Татьяна и закрыла лицо руками.

9

Алла Скороходова внимательно слушала все, что ей рассказал Олег, закусив нижнюю губу и сильно побледнев.

Они сидели в её квартире на Мичуринском проспекте. Больше здесь никого нет. Мать Аллы и двенадцатилетняя дочь Надя были на даче. Подходил к концу субботний майский вечер…

— Ну, как тебе моё положение? А? — грустно улыбнулся Олег. — Хуже губернаторского, правда?

Он словно ждал какого-то утешения от Аллы, он ждал, что она развеет его опасения, скажет, что вся эта история не стоит и выеденного яйца. Но она молчала, глядела куда-то в сторону немигающим взглядом.

Алла уже несколько лет работала в банке «Роскапиталинвест». На нынешний момент она занимала должность заместителя главного бухгалтера по валютным операциям. Ей шёл тридцать пятый год.

Алла уже несколько лет была в разводе с мужем, несколько лет трудилась на ответственной высокооплачиваемой работе.

Когда начальником управления в их банке стал Олег Хмельницкий, ей отчего-то сразу стало жалко этого толстого, очень доброго и весёлого человека. Она поняла, что он попал не на своё место, а, точнее, что его взяли на эту работу неспроста. Контингент в банке был совершенно иным. Здесь работали прожжённые люди, настоящие волки, не имеющие понятия ни о жалости, ни о дружбе. Только личная выгода являлась здесь критерием отношений. И вдруг появился этот наивный человек с большими добрыми глазами. Нет, Павленко не зря пригласил его на работу, ох, не к добру это…

Она и сама давно уже подумывала о том, чтобы уйти из банка, но прекрасно понимала, что сделать это крайне затруднительно. Вообще, из банка «Роскапиталинвест» практически никто никогда не увольнялся, разве что те, кто занимал самые низшие должности, да и то очень редко. Тот, кто попадал на ответственную работу в банк, сразу узнавал настолько много, что обязан был молчать. И крутиться словно белка в колесе, не имея права уйти. А высокая зарплата также была важным препятствием для ухода, где ещё будут платить такую зарплату?

Разумеется, ей было прекрасно известно, что банк занимается отмыванием грязных денег, что даёт кредиты сомнительным организациям. Но когда Олег поведал ей о последних событиях, даже она, опытный человек, была поражена беспардонной наглостью посетителя с Кавказа и покровительству Павленко. Ей было страшно за Олега, она понимала, что даром ему все это не пройдёт, что он слишком много узнал.

Они вместе с Олегом летали в командировку в Цюрих. И именно там между ними зародились совсем другие отношения. Сначала она просто сочувствовала ему, а там, в Цюрихе, когда они пошли вдвоём вечером в ресторан, он вдруг разоткровенничался и поведал ей о своей жизни, о Волжанске, о родителях, о жене Лене, о неродившемся ребёнке. Она слушала его откровения со слезами на глазах. Этот почти сорокалетний человек, ответственный высокооплачиваемый сотрудник банка, по сути дела был совершенно одинок в этом тревожном и враждебном мире, душа его была нараспашку, но раскрыть её было некому. Ей показалось, что она полюбила его…

Через некоторое время после возвращения из Швейцарии, когда мать Аллы с внучкой уехали на дачу, она пригласила Олега к себе домой. И он приехал. Они стали близки.

И вот через две недели он снова у неё, и совершенно откровенно, в подробностях, как самому близкому человеку, рассказывает ей о своих проблемах и тревогах, о своей боли.

И ей стало страшно. Она поняла, что жизнь Олега находится в большой опасности.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — улыбнулся своей широкой наивной улыбкой Олег.

Алла молчала. А он продолжал глядеть на неё своими большими голубыми глазами. Ему очень нужна была поддержка в этот момент. Её поддержка в особенности. В последнее время ему стало казаться, что Алла понимает его, что она становится ему близким человеком.

А что происходило между ним и Леной, он и сам понять мог. Они были женаты уже более пятнадцати лет. И Олег не мог понять, в какой момент в их отношениях возникла та трещина, которая в последнее время стала просто устрашающей. То ли пропасть, то ли глухая стена образовалась между ними. И сейчас, к лету двухтысячного года они практически были друг другу чужими людьми.

Иногда Олег вспоминал, как зарождались между ними отношения, бередил себе душу, и ему становилось очень больно. Порой ему казалось, что та наивная большеглазая Ленка Курганова, с которой он целовался на скамейках около бюстов великих учёных у высотного здания МГУ, и та Елена Хмельницкая, заносчивая, злая, скандальная, с которой он имел дело теперь, вообще два разных человека. Ему трудно было сопоставить их. Порой ему хотелось рассказать первой о том, как ему плохо со второй. Они практически не жили друг с другом как муж и жена, лишь время от времени между ними мелькали какие-то проблески былых отношений, они догадывались о том, что у каждого на стороне есть кто-то другой. Но если Лене, как всякой женщине, нужно было обязательно знать, с кем именно общается на стороне её законный супруг, то Олег, наоборот, пытался закрыть глаза на личную жизнь жены и даже свои зарождающиеся догадки уничтожить в самом начале. Вообще не думать об этом. Пусть живёт, как знает…

А близкий человек нужен каждому. В том числе и ему.

Алла Скороходова была совершенно другим человеком, чем его жена Лена. Они были примерно одного возраста, Лена лишь на год старше её. Однако старше выглядела как раз Алла. У Лены были русые волосы, у Аллы темно-каштановые. И Алла была выше ростом, крупнее. Поначалу, когда Олег пришёл на работу в «Роскапиталинвест», он не обратил на неё никакого внимания как на женщину. Она для него была только заместителем главного бухгалтера, сослуживицей, не более. И только во время командировки в Швейцарию он поглядел на неё совершенно иными глазами.

Когда они сидели в ресторане в Цюрихе и он вдруг решил излить ей свою душу, она решила ответить откровенностью на откровенность. Язык развязался у неё сам собой, ей хотелось говорить. Она видела, как Олег много пьёт, чтобы снять напряжение, и вспомнила своего мужа.

— Это были страшные запои, Олег Михайлович. Это было нечто чудовищное и невообразимое, — говорила она, очень волнуясь от неприятных воспоминаний. — Виктор был очень талантливым экономистом, не голова, а компьютер. Но это… Это наследственное, отец его умер от рака печени, я узнала об этом уже после того, как мы развелись. Виктор начинал запой с кружки пива.

— Как и я, — улыбнулся Олег.

— Как и вы, — подтвердила она. — Он смаковал её, он наслаждался каждым глотком этого напитка. Вторую кружку он выпивал залпом, но все ещё с удовольствием, третью уже с меньшим… Потом пиво переставало действовать, и нужно было немножечко добавить чего-нибудь покрепче. А потом он словно падал в бездонную пропасть, — махнула она рукой, нервно вздрагивая от тяжёлых воспоминаний. — Десять дней без передышки. Ввалившиеся бешеные глаза, дрожащие пальцы, стучащие зубы, текущая по подбородку слюна, жуткий перегар в комнате. Ничего не ел, ничего не хотел. Только одного — ещё водки, ещё водки… А Надюшка с детства столько насмотрелась. И когда он приводил в дом дворовых алкашей, которые тащили из квартиры все, что плохо лежит, и когда он пытался вешаться и выбрасываться с балкона, все видела… Ужасная болезнь… А лечиться не желал, просто зверел, когда его кто-то считал больным и предлагал принять какие-то меры.

— А потом что?

— Развелись мы, разумеется. Но я долго боролась за него, слишком долго. Нельзя, наверное, было так долго тянуть с разводом, ребёнка надо было жалеть, а не его. А когда у меня появились деньги, я купила ему однокомнатную квартиру, чтобы свою не разменивать. Её ещё мой покойный отец получил. А у Виктора своей площади не было, он приезжий, из Новгорода. Учились мы с ним вместе в Плехановском.

— И мы с Леной тоже вместе учились, — охотно поддержал эту тему Олег. — В университете.

— И вы счастливы в браке? — вдруг спросила Алла, пристально глядя на него своими чёрными глазами. — Извините за нескромный вопрос. Не надо отвечать, если не хотите.

— Почему же, я отвечу. А задали вы его, Алла Федоровна, потому что уверены в том, что я в браке не очень счастлив. Иначе вы бы не стали об этом спрашивать.

— Ну и как же? — прищурилась Алла.

— Вы не ошиблись, я не очень счастлив в браке. Хоть моя жена и не пьёт.

С этими словами он сделал несколько больших глотков густого тёмного пива.

— Извините, — прошептала Алла.

— Да что вы, — махнул рукой Олег. — Каждый делится своей болью. Все мы живые люди, хоть и тщательно скрываем это…

И вот прошло совсем немного времени, и он уже делился с ней проблемами совсем уже иного рода. И ей было страшно за него…

Она вспомнила, как около полугода назад в её квартире в шесть часов утра раздался телефонный звонок.

Продирая заспанные глаза, Алла бросилась к трубке. Такой ранний звонок не предвещал ничего хорошего.

— Алла! — услышала она в трубке истошный крик своей старой подруги Тани.

— Что случилось?! — яростно заколотилось сердце у Аллы.

— Валерий… Валерий… Валерий… — бормотала Таня одно и то же имя.

— Что с ним?

— Все! Аллочка! Все! Все!

Полгода назад муж Тани Валерий Осипов попал в страшную автокатастрофу. У него был переломан позвоночник, и он потерял способность ходить. Таня очень любила своего мужа, она ухаживала за ним как за маленьким ребёнком, она с такой радостью рассказывала о пусть и небольших, но все же улучшениях его здоровья. И вот…

— Что все? — прошептала Алла.

— Его больше нет! Он перерезал себе вены. Сегодня ночью, прямо на диване. Он умер! Это я виновата, я!!! Я заснула, а он… Он умер, он не дышит, Аллочка!!! Валерик мой, любимый Валерик! Он не дышит! Вот он, лежит на диване и не дышит! Его больше нет!

— Боже мой… Таня, Танька… Я сейчас приеду к тебе. Держись. Держись…

Уже через несколько минут наспех одетая Алла мчалась на своём «БМВ» по пустым улицам к Тане. Она развивала предельную скорость. Она боялась, как бы не случилось чего и с самой Таней. Алла знала, как Таня с Валерием любили друг друга. А они с Таней дружили с детства, они жили раньше в одном дворе, учились в одной школе, только Алла на несколько классов старше.

Именно Алла устроила Таниного мужа Валерия на работу в «Роскапиталинвест», зная, что тот классно водит любую машину. И поэтому чувствовала какую-то невольную вину за то, что произошло. Если бы Валерий не пошёл работать в их банк, то был бы жив и здоров.

Поначалу ей эта автокатастрофа представилась лишь трагической случайностью. Но сомнения одолевали её все сильнее и сильнее. А теперь, после рассказа Олега Хмельницкого, они стали перерастать в уверенность.

Олег не вызывает доверия у руководства банка. Сейчас не вызывает ни малейшего, а раньше его могли и даже обязательно должны были проверять. Теперь-то очевидно, что его хотели крупно подставить, а значит, кто-то должен был о нем доносить руководству. Кто? Да прежде всего личный водитель. А Валерий Осипов? Куда ему? С его-то честными круглыми глазами, с его прямотой и откровенностью! Да у него все на лбу написано… А обстоятельства автокатастрофы были более, чем странными и подозрительными. «КамАЗ», врезавшийся в «Мерседес», в котором сидел Валерий, на светофоре. Водитель грузовика с места происшествия исчез, словно сквозь землю провалился, а «КамАЗ» оказался угнанным со стройки. Концы в воду. Очень все это странно. А Валерий в результате этого оказался беспомощным инвалидом, а теперь…

Бедная Танька! Как они с Валерием любили друг друга! Любо-дорого было на них смотреть до этого случая. А после него невозможно было смотреть без слез. Ну почему они не решились родить ребёнка, насколько бы Тане теперь было легче? Она осталась совсем одна.

— Таня! Танька! — крикнула Алла, врываясь в квартиру Осиповых и сама тут же отчаянно разревелась. Так они и стояли в маленьком коридоре, крепко обнявшись, и рыдали.

А потом она долго стояла в комнате и смотрела на мёртвого Валерия, неподвижно лежащего на диване с каким-то странным, чуть ли не умиротворённым выражением лица, не зная, что ей сказать, чем утешить подругу. А Таня при этом как-то тихо голосила, словно пела какую-то страшную песню, и от этого заунывного звука мурашки пробегали по спине Аллы. В этом звуке была полная безнадёжность, в этом звуке была изнанка жизни. Тот, кто очень счастлив, может быть и очень несчастлив. А Таня с Валерием были счастливы так, как никто…

Алла вспоминала, как утешала её Таня, которой она рассказывала о диких запоях мужа. Таня утешала её, она очень сочувствовала ей, но Алла понимала — её мысли только об одном, о любимом человеке, о своём счастье, о том, что через час они встретятся и целый вечер будут вместе…

Валерий, мужественный, могучего сложения человек, бывший десантник, нимало не стеснялся проявлений своей нежности к жене. Он целовал её где угодно, он мог пронести её по улице на руках, он все время старался ей купить хоть какой-нибудь маленький подарочек, а если не было денег, то хоть сорвать на улице полевой цветочек и подарить ей.

Они очень нуждались, поэтому и не решались на ребёнка. И именно тогда Алла решила помочь подруге и устроила Валерия на работу в «Роскапиталинвест». На горе устроила… У Аллы сразу же зародились подозрения, что эта автокатастрофа не случайность. Она уже многое знала про их банк, про нравы, царящие в нем.

Устроившись в «Роскапиталинвест», Валерий стал хорошо зарабатывать, в доме Осиповых появились дорогие импортные вещи. А Таня просто светилась от счастья.

Все закончилось в один момент. Ни работы, ни здоровья. А теперь вообще ничего нет. Только безжизненный труп с белым лицом, лежащий перед ними на диване. А на полу лужа крови…

— Вчера он был совершенно спокоен, даже весел, — говорила, всхлипывая, Таня. — И мы легли спать отдельно друг от друга. Он на раскладном диване, а я на кушетке… Я обычно сплю чутко, а тут крепко заснула… А когда проснулась… Все было уже кончено!

Алла молчала, она не могла подобрать слов, чтобы утешить подругу. Да и невозможно было это сделать.

— Вот, — прошептала пересохшими губами Таня и протянула Алле клочок бумаги.

«Любимая Танька! Не хочу быть тебе обузой, прости за все. Ты поймёшь меня. Валерий», — прочитала Алла и закусила губу.

— Обузой?! — закричала Таня, вставая с места и округлившимися глазами глядя на неподвижное тело Валерия. — Дурак! Дурак! Обузой?! Какой обузой?! Он был моей надеждой, он был единственной целью моей жизни. Почему он этого не понимал?! Почему он это сделал? И я не понимаю его и не прощаю его поступка! Не понимаю! Не прощаю!

Она упала на пол и забилась в истерике. Алла подняла её, накапала ей валокордина, а сама пошла звонить в похоронное бюро.

Через несколько минут Таня произнесла уже совсем другим, тихим, словно отрешённым от всего голосом:

— Ты знаешь, Алка, а мне казалось, что он успокоился. Он обманул меня. Он много читал, заинтересовался историей. И ещё стал вырезать из дерева такие смешные фигурки…

При этих словах её снова начало трясти, а спазмы в горле мешали говорить. Алла обняла её и прижала к себе.

Таня немного посидела, а потом быстро вскочила с места и побежала в другую комнату. И принесла искусно вырезанную из дерева фигурку ёжика.

— Вот! — в каком-то запале крикнула она. — Вот!!! — А затем швырнула в бешенстве ёжика на пол. И тут же подняла её и стала покрывать фигурку бесчисленными поцелуями.

— Господи, — прошептала Алла, видя, что подруга близка к безумию.

— Правда, что этот ёжик похож на меня? — блаженно улыбаясь, спросила Таня.

— Таня… Таня… — сквозь душившие её рыдания произнесла Алла.

Она не отходила от подруги ни на шаг в течение нескольких дней, забросив все дела. На похоронах Валерия присутствовало совсем мало народу. Кроме Тани и Аллы, пришёл только армейский друг Валерия Аркадий. А из банка «Роскапиталинвест» не было вообще никого. Олег Хмельницкий в это время находился в командировке в Германии…

А теперь он сидел напротив Аллы в её квартире и рассказывал ей о своих тревогах и проблемах. И ей было страшно за него. Потому что она понимала, в какую передрягу он попал, она понимала, что Валерий Осипов погиб не случайно.

Страшные догадки калейдоскопом кружились у неё в голове, перед глазами стояли знакомые лица, они жутко скалились ей в лицо… И она не могла произнести ни слова.

— Ну и что ты думаешь по этому поводу? — вдруг улыбнулся Олег своей обворожительной наивной улыбкой, которую она так любила. Он умел улыбаться именно так в любых ситуациях. В этой улыбке было все — и его слабость, его доброта, и его сила, его нежелание подчиняться никаким обстоятельствам, его борьба за своё человеческое достоинство.

— Я не могу так быстро ответить тебе, Олег, — произнесла, выдержав паузу, Алла. — Мне надо подумать. Могу тебе сказать только одно — будь предельно осторожен.

— Ты считаешь, что моя жизнь в опасности? — продолжая улыбаться, спросил Олег.

— Не знаю, пока не знаю. Но это не исключено, — ответила Алла, глядя в сторону.

Она и в самом деле не знала, что нужно в этой ситуации делать.

А перед глазами Олега снова вставало знакомое и дорогое лицо старого друга.

«Я должен найти его, я обязательно должен найти Андрея!», — словно заклинание произносил он про себя.

10

…Однако все попытки отыскать Андрея Стрельцова оказались безуспешными. И тут в голову Олега неожиданно пришла одна мысль. Он стал быстро набирать телефонный номер, который хорошо помнил наизусть. Это был телефон директора охранного агентства «Витязь» Юрия Васильевича Чернова. Охранное агентство «Витязь» было закреплено за банком «Трансконтиненталь», в котором раньше работал Олег. И с Юрием Васильевичем у них остались прекрасные отношения и после того, как Олег оттуда уволился.

На его счастье Юрий Васильевич оказался на месте и сам подошёл к телефону.

— Моё почтение, Юрий Васильевич, — нарочито весёлым голосом приветствовал его Олег.

— Кто это? — спросил Чернов, но тут же догадался. — Олег Михайлович?

— Он самый.

— А я уж ваш голос начал позабывать. Богатым будете.

— Да я и так не беден. Только воистину говорят мудрые — не в деньгах счастье.

— Так говорят мудрые и богатые, — поправил его Чернов. — У бедных на этот счёт несколько иное мнение. А совсем уж мудрых людей, философов, стоящих выше всего земного, я в своей жизни встречал очень редко, должен вам признаться, Олег Михайлович. По какому вопросу ко мне? Или хотите по старой дружбе пригласить на кружечку тёмного пива в какой-нибудь элитный бар?

— Можно, кстати, и по пиву, — засмеялся Олег. — И поболтаем кое о чем. Совместим, так сказать, приятное с полезным.

— У вас, очевидно, есть ко мне дело? — догадался Чернов.

— Есть, Юрий Васильевич. И ещё какое. Безотлагательное, — чеканя слова, произнёс Олег.

— Так подъезжайте прямо к нам. Завтра утром вас устроит?

— Вполне.

— Давайте тогда прямо к девяти часам утра к нам. Буду вас ждать…

— До завтра, Юрий Васильевич.

Олег знал, что до работы в «Витязе» Чернов был сотрудником Московской прокуратуры. Он казался совершенно неунывающим и не знающим проблем человеком. Рядом с ним любой поневоле начинал чувствовать себя уверенным и защищённым от любой опасности.

К дверям охранного агентства «Витязь» и Олег, и Чернов подъехали почти одновременно. Олег приехал на такси, не хотел посвящать своего водителя Игоря Конышева в свои действия. Он больше никому не доверял в банке «Роскапиталинвест». Кроме Аллы, разумеется.

Юрий Васильевич Чернов подъехал на серебристой «Нексии». Как раз в этот момент Олег расплачивался с водителем такси и выходил из машины.

— И вечный бой, покой нам только снится, — улыбнулся Чернов, протягивая Олегу руку для пожатия. А ладонь его была словно стальной.

— Да. Сквозь кровь и пыль летит, летит степная кобылица и мнёт ковыль, — подхватил Олег. — Да, Юрий Васильевич, вы угадали, кажется, бой действительно намечается…

— Поможем, можете не сомневаться. Поддержим, так сказать, огнём. Прошу вас. — Он открыл перед Олегом подъездную дверь.

Когда они сели друг напротив друга в небольшом офисе охранного агентства, Чернов вдруг нахмурил свои густые брови и закурил.

— Что, Олег Михайлович, у вас в банке «Роскапиталинвест» возникли серьёзные проблемы?

— Точно так, Юрий Васильевич.

— А там без проблем не бывает, странно, если бы было иначе. Мне постоянно казалось, что мы с вами ещё встретимся. И по важному делу. Излагайте, я весь внимание…

В течение часа Олег рассказывал Чернову обо всем, что происходило в последнее время в банке «Роскапиталинвест», о визите Джиоева, о разговоре с Павленко. Тот слушал предельно внимательно, куря одну сигарету за другой. У некурящего Олега даже голова закружилась от сигаретного дыма.

— Да, — произнёс Чернов, когда Олег закончил своё повествование. — Здорово вас решили подставить, Олег Михайлович. По-чёрному и по-наглому. А вы знаете, именно такие вещи очень здорово проходили в начале девяностых в эпоху всеобщей ваучеризации и приватизации, ну, разграбления страны, по-простецки. Сейчас это сложнее. Но, очевидно, в вашем банке привыкли по-прежнему прыгать по трупам. Кстати, это не такой уж плохой метод работы, как выяснилось впоследствии. Многие именно такими методами нажили себе колоссальные состояния.

— И что же мне делать? — растерянно спросил Олег, глядя в глаза собеседнику своим наивным взглядом.

— Как что? — улыбнулся Чернов. — Бороться, разумеется, только бороться. Вы ведь именно для этого решили навестить меня. И у меня уже есть кое-какие соображения по этому поводу.

— Да? — воспрял духом Олег. Действительно, от Чернова веяло такой уверенностью в себе и своих действиях, что становилось легче на душе. Хоть он ещё ничего и не успел сказать.

— Есть, Олег Михайлович, есть. Прежде всего, я порекомендую вам одного человека. Это очень опытный человек, высокий профессионал своего дела. Я полагаю, его опыт и связи могут оказать вам серьёзную помощь.

— И кто же это такой?

— Его фамилия Ветров. Зовут Борис Владимирович. Это наш лучший сотрудник. Он пятнадцать лет работал в МУРе на оперативной работе. Умеет все, имеет хорошие связи в ФСБ. Он сейчас находится в отпуске, занимается ремонтом квартиры. Одинок, с женой разведён, семьёй не обременён и всегда готов браться за любое дело. А за это, уверяю тебя, возьмётся с особой охотой. Мы прямо сейчас позвоним ему на сотовый, и вы договоритесь о встрече.

Чернов перезвонил Ветрову.

— Боря, это я… Дело к тебе есть. Очень важное. С тобой хочет встретиться один человек. Да. Немедленно. Именно немедленно. Промедление, как говорится… Ну, — произнёс он, бросая взгляд на Олега. — Я надеюсь, что до этого не дойдёт, но… Короче, именно чтобы дело не дошло до этого, вы и должны встретиться. Все. Передаю трубку нашему другу. Договаривайтесь.

Олег с Ветровым договорились встретиться через час на смотровой площадке Воробьёвых гор.

— Изложите ему все то же, что и мне, только ещё подробнее, со всякими, пусть даже незначительными на первый взгляд, мелочами. Ему важно знать все. Именно он непосредственно будет заниматься этим делом. Надо было его прямо сюда пригласить, я не догадался. Но ничего, надеюсь, что лишние пара часов роли не сыграют. Доверяйте ему так же, как доверяете мне. А от себя на прощание скажу вам, Олег Михайлович, только одно — не сочтите только, ради бога, за нравоучение — зря вы связались с «Роскапиталинвестом». Неужели Александр Иосифович вас не предупреждал о том, что не следует этого делать?

— Предупреждал, — тихо произнёс Олег.

— А вы ему не поверили?

— Не поверил.

— Ладно, — махнул рукой Чернов. — Что теперь попусту об этом говорить? Это гадючник, Олег Михайлович, воровская кормушка, вот что такое «Роскапиталинвест». К которой никто пока не может подобраться, так нагло и оперативно они действуют, так умеют работать с документами. Но, — снова широко улыбнулся он, — как говорится, нет худа без добра. И возможно, с вашей помощью мы и доберёмся до этого славного учреждения. Только следуйте указаниям Бориса Ветрова и не делайте никаких лишних шагов. Будьте предельно внимательны. И ему и мне звоните только из автомата, наверняка ваш домашний телефон уже поставлен на прослушивание, если они этого не сделали ещё тогда, когда вы стали у них работать. Вполне возможно прослушивание и сотового телефона, исключить этого нельзя. Ну, о служебном телефоне я даже не говорю. Ладно, Олег Михайлович, желаю вам удачи.

— Спасибо, Юрий Васильевич…

Борис Ветров оказался человеком совершенно иного типа, чем Чернов. Это был сухощавый, жилистый мужчина лет под сорок, очень мрачный и суровый. Лицо бледное, в морщинах, волосы светлые, жидкие, рассыпающиеся и постоянно сбивающиеся на лоб. Только рукопожатие такое же, как и у Чернова, стальное.


  • Страницы:
    1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12, 13, 14, 15